авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Оглавление По жалобе о нарушении статьи 1 Конвенции По жалобам о нарушении статьи 3 Конвенции По жалобе о нарушении статьи 5 Конвенции По жалобе о ...»

-- [ Страница 3 ] --

В основном Постановлении от 18 марта 2008 г. Европейский Суд установил нарушение прав компании-заявителя, гарантированных статьей Протокола N 1 к Конвенции, поскольку нарушения приватизации гостиницы являлись формальными или неподтвержденными, и ответственность за них не может нести компания-заявитель, которая вынуждена испытывать избыточное бремя. Именно государственные органы устанавливали правила, определяли резервированную цену и проводили аукцион, тогда как компания-заявитель оказалась вынуждена соблюдать определенные для нее условия. Европейский Суд также установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции на том основании, что заявление Генеральной прокуратуры о признании недействительной купли-продажи подано за пределами срока давности, который применялся бы к частному лицу, поэтому государство приобрело дискриминационное преимущество без какого-либо убедительного основания. Рассмотрение вопроса о справедливой компенсации отложили. Высшая судебная палата Молдавии отменила решения о признании недействительной купли-продажи гостиницы и участка и возвратила дело на новое рассмотрение в Апелляционную коллегию Экономического суда. К моменту вынесения Постановления о справедливой компенсации это разбирательство все еще продолжалось.

Вопросы права Дело компании-заявителя затрагивает не национализацию или иной законный способ лишения права собственности, а лишение имущества без законного основания и в нарушение принципа правовой определенности.

Соответственно, компенсация имеет целью восстановление компании-заявителя в положении, в котором она находилась бы, если бы нарушение не было допущено. Наиболее целесообразное средство правовой защиты заключалось бы в возвращении ей гостиницы и земельного участка.

В противном случае она должна получить компенсацию из расчета текущей рыночной стоимости имущества. В любом случае компания-заявитель имеет право также на возмещение дополнительных убытков, но с зачетом суммы, уплаченной государством-ответчиком в 2004 году.

Что касается стоимости гостиницы, каждая из сторон представила экспертную оценку, причем по данным государства-ответчика гостиница стоит значительно меньше, чем по данным компании-заявителя. Из них Европейский Суд отдает предпочтение последним. Излишне краткая оценка, представленная государством-ответчиком, не может приниматься во внимание, поскольку не содержит расчета или иных объяснений относительно того, каким образом получена столь незначительная сумма. Напротив, подробная оценка, представленная компанией-заявителем, подготовлена опытным экспертом, использовавшим три различных метода расчета для получения среднего значения, не противоречившего стоимости аналогичного имущества, расположенного неподалеку.

Соответственно, эта стоимость (7 612 000 евро) представляет собой сумму компенсации, причитающейся компании-заявителю в отсутствии восстановления в первоначальном положении. Тот факт, что разбирательство на национальном уровне еще продолжается, не имеет значения, поскольку, несмотря на ясное содержание основного постановления, Высшая судебная палата без указания причин решила направить дело на новое рассмотрение по существу в полном объеме, вместо того, чтобы отменить оспариваемые решения и вынести новое решение самостоятельно. Что касается дополнительных убытков, Европейский Суд присуждает 890 625 евро в качестве компенсации материального ущерба (включая упущенную выгоду в размере 763 540 евро).

Таким образом, в случае возвращения гостиницы компания-заявитель должна уплатить государству-ответчику 374 299 евро, представляющих разницу между суммой, уплаченной государством-ответчиком в 2004 г., и компенсацией дополнительных убытков. В отсутствие реституции государство-ответчик обязано уплатить 7 237 700 евро в качестве текущей цены гостиницы и дополнительные убытки за вычетом суммы, уплаченной государством-ответчиком в 2004 году. Европейский Суд присудил выплатить компании-заявителю 25 000 евро в счет компенсации причиненного ей морального вреда.

В порядке применения статьи 46 Конвенции Вопрос об исполнении постановлений Европейского Суда Государство-ответчик должно принять дополнительные меры для устранения системной проблемы продолжительности предварительного заключения.

Каучор против Польши [Kauczor v. Poland] 45219/06) Постановление от 3 февраля 2009 г. [вынесено IV Секцией] Обстоятельства дела В 2000 году заявителя задержали и заключили под стражу по подозрению в убийстве. Его содержание под стражей несколько раз продлевалось судом.

В 2006 году компетентный суд отклонил его жалобу на продолжительность рассмотрения уголовного дела. В декабре 2007 года он был освобожден;

однако рассмотрение уголовного дела на момент вынесения постановления Европейским Судом еще продолжалось. В 2007 году Комитет министров Совета Европы принял резолюцию, в которой указывалось, что значительное количество постановлений Европейского Суда о нарушении Польшей пункта статьи 5 Конвенции в части нарушения разумного срока предварительного заключения является системной проблемой. Комиссар Совета Европы по правам человека также поднимал этот вопрос в своем меморандуме на имя польского правительства. В 2007 году уголовно-процессуальный кодекс изменили с целью исключения задержек рассмотрения дела (в частности, в случаях прекращения исполнения обязанностей защитником) и расширения полномочий властей в укреплении дисциплины участников разбирательств (с помощью штрафов и предупреждений). Кроме того, суды и прокуратура приняли ряд практических мер, направленных на повышение эффективности производства по уголовным делам, путем заблаговременного назначения сроков рассмотрения, проведения заседаний по субботам или выделяя обвинения против сообвиняемых в отдельное производство. Помимо этого, государство-ответчик обязало регулярно распространять среди судей и прокуроров информацию о требованиях к продолжительности предварительного заключения по польским делам.

Вопросы права По поводу соблюдения пункта 3 статьи 5 и пункта 1 статьи 6 Конвенции.

По делу допущены нарушения требований статей 5 и 6 Конвенции (принято единогласно).

В порядке применения статьи 46 Конвенции. Европейский Суд в последнее время вынес значительное количество постановлений против Польши, в которых устанавливалось нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с чрезмерной продолжительностью срока содержания под стражей (65 постановлений в 2007 - 2008 годах). Кроме того, приблизительно 145 жалоб, затрагивающих тот же вопрос, находятся на его рассмотрении. Европейский Суд ранее указывал, что причины, которыми руководствуются национальные суды, принимая решения о продлении срока предварительного заключения, ограничиваются пересказом оснований для заключения под стражу, предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом, и власти не рассматривают возможности применения иных мер пресечения. Кроме того, хотя соответствующие положения национального законодательства определяют заключение под стражу как крайнюю меру пресечения, представляется, что она часто используется судами страны. Резолюция Комитета министров и статистические данные свидетельствуют, что нарушение прав заявителя, предусмотренных пунктом 3 статьи 5 Конвенции, вытекает из распространенной проблемы, связанной с неудовлетворительным функционированием системы польской криминальной юстиции, что затронуло и может затронуть в будущем неустановленное, но потенциально значительное число участников производства по уголовным делам. Таким образом, Европейский Суд поддерживает мнение Комитета министров о том, что чрезмерная продолжительность предварительного заключения в Польше вскрывает системную проблему, состоящую из практики, не совместимой с Конвенцией.

Европейский Суд приветствует меры, уже принятые для устранения системных проблем, и полагает, что они могут способствовать уменьшению частоты применения заключения под стражу как меры пресечения. Однако с учетом масштабов проблемы следует продолжать последовательные и долгосрочные усилия в виде принятия дополнительных мер с целью достижения соответствия с пунктом 3 статьи 5 Конвенции.

Компенсация В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 10 000 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.

Вопрос об исполнении постановлений Европейского Суда Структурная недостаточность медицинской помощи в тюрьмах, особенно в целях лечения гепатита C. По делу указано на необходимые законодательные и иные меры.

Погосян против Грузии [Poghosyan v. Georgia] (N 9870/07) Постановление от 24 февраля 2009 г. [вынесено II Секцией] Обстоятельства дела Отбывая лишение свободы в тюрьме, заявитель пожаловался на боли, и его поместили в тюремную больницу, где ему сделали операцию. Через месяц он был возвращен в тюрьму. Как утверждает заявитель, шов к тому времени еще не полностью зарос. Анализ крови показал, что он заразился вирусным гепатитом C, и адвокат просила тюремную администрацию поместить ее клиента в тюремную больницу для проведения необходимого обследования и назначения эффективного лечения. Она также жаловалась на то, что ее клиент слишком рано был возвращен в тюрьму после операции, когда у него еще не зарос шов. Анализы крови показали наличие воспаления. После того, как ее ходатайство о назначения надлежащего лечения клиенту оставили без ответа, она вновь просила о его переводе в больницу. Начальник тюрьмы уведомил ее о том, что заявителю сделали общий и серологический анализы крови, однако требуется биохимический, по результатам которого будет установлено, какое лечение требуется. Результаты анализов выявили присутствие в крови антител вирусного гепатита C и показатель реакции оседания эритроцитов, в два раза превышавший норму. Провели новые анализы крови. Ферменты значительно превышали верхний предел. Тем временем адвокат обратила внимание тюремной администрации на то, что в учреждении отсутствует гепатолог, и просила разрешение на обследование заявителя независимым специалистом.

В ответе указывалось, что заявитель обследовался гепатологом, диагностировавшим хронический вирусный гепатит C и сделавшим вывод о том, что он не очень активен. Амбулаторное лечение является достаточным. Адвокат возражала, что согласно представленным ею медицинским документам заявитель страдал от острого вирусного гепатита C, и задала вопрос о квалификации специалиста, который осматривал ее клиента. Она жаловалась на то, что выводы указанного обследования и сведения о рекомендованном лечении не доведены до нее. Адвокат повторно просила о разрешении на осмотр заявителя специалистом по ее выбору. Она жаловалась на то, что ее клиент помещен в тюрьму с открытой раной при отсутствии лечения, препятствующего развитию инфекции. Однако все ее жалобы оставили без ответа. Наконец, адвокат просила начальника тюрьмы принять все необходимые меры, предусмотренные законом, чтобы обеспечить получение заявителем адекватной и эффективной медицинской помощи. Ее обращение осталось без ответа.

Вопросы права По поводу соблюдения статьи 3 Конвенции.

(a) Послеоперационный уход. До возвращения заявителя в тюрьму он получал необходимую и достаточную медицинскую помощь, его возвращение туда являлось оправданным с учетом состояния его здоровья, поскольку заявитель находился там под наблюдением.

Постановление По делу требования статьи 3 Конвенции нарушены не были (принято единогласно).

(b) Вирусный гепатит C. Три серии анализов подтвердили, что заявитель заражен вирусным гепатитом C. Однако из материалов дела не следует, что после установления диагноза власти оценивали необходимость сделать последующие анализы для определения того, какое лечение следует назначить, и каковы шансы на выздоровление, поскольку каждый генотип реагирует на лечение по-своему. Эти анализы являлись тем более необходимыми, что гепатолог установил хронический характер заболевания, и вирус продолжал распространяться. Поскольку невозможно правильно назначить лечение без выяснения состояния печени, генотипа и уровней вируса в крови, власти не обеспечили надлежащую помощь заявителю. Осмотр пациента и постановка диагноза не являются достаточными. Защита здоровья заключенного предусматривает лечение, соответствующее диагнозу, и надлежащее медицинское наблюдение.

Постановление По делу допущено нарушение требований статьи 3 Конвенции (принято единогласно).

В порядке применения статьи 46 Конвенции. Настоящее дело не является уникальным. К этому моменту в Европейский Суд подано больше 40 жалоб на отсутствие медицинской помощи в грузинских тюрьмах. Больше 30 из них уже коммуницированы властям государства-ответчика. Примерно в 18 случаях заявители страдали, в частности, вирусным гепатитом C. Не затрагивая существо этих дел, можно предположить, что их количество указывает на то, что проблема оказания медицинской помощи в тюрьмах, особенно заключенным, страдающим вирусным гепатитом С, является системной. Это не только отягчающий фактор с точки зрения конвенционной ответственности государства, но также угроза будущей эффективности механизма Конвенции. С учетом этого Европейский Суд полагает, что на национальном уровне, несомненно, требуются меры общего характера в связи с исполнением постановления по настоящему делу. Следует безотлагательно предпринять необходимые законодательные и административные действия с целью предотвращения распространения вирусного гепатита С в грузинских тюрьмах, учредить систему скрининга и гарантировать незамедлительное и эффективное лечение заболевания.

По жалобам о нарушении статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции Вопрос о правомерности лишения имущества По делу обжалуется отказ принять во внимание особенности здания, включенного в перечень культурных ценностей, при определении компенсации в связи с его экспроприацией. По делу допущено нарушение требований статьи Протокола N 1 к Конвенции.

Козаджиолу против Турции [Kozacioglu v. Turkey] (N 2334/03) Постановление от 19 февраля 2009 г. [вынесено Большой Палатой]* (* Дело передано в Большую Палату по ходатайству государства-ответчика после того, как Постановлением Палаты от 31 июля г., вынесенным четырьмя голосами "за" и тремя - "против", по делу установлено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (прим.

переводчика).) Обстоятельства дела В апреле 2000 г. принадлежащее заявителю здание было экспроприировано Министерством культуры, поскольку его признали культурной ценностью. В связи с отчуждением собственности заявителю выплатили примерно 65 326 евро. В октябре 2000 года он обратился за увеличением компенсации, требуя, чтобы новая комиссия экспертов заново оценила недвижимость с учетом ее исторической ценности. Две различные комиссии экспертов установили в 2001 г., что архитектурные, исторические и культурные характеристики здания удваивают его стоимость. В июне 2001 года суд страны предписал властям выплатить заявителю примерно 139 728 евро в счет дополнительной компенсации. В ноябре 2001 года Кассационный суд отменил указанное решение, постановив, что в соответствии с турецким законодательством своеобразие здания и его архитектурные и исторические характеристики не могут выступать критериями при оценке стоимости недвижимости. В мае 2002 года суды страны присудили заявителю окончательную сумму в размере примерно 45 980 евро в счет дополнительной компенсации.

Вопросы права Защита культурного наследия страны представляла собой законную цель, способную оправдать экспроприацию государством здания, признанного культурной ценностью. Консервация объектов культурного наследия и в соответствующих случаях их рациональное использование имеют большое значение, и их обеспечение является обязанностью публичных властей. Хотя неуплата полной компенсации сама по себе необязательно делает незаконным отчуждение имущества, необходимо установить, нарушили ли национальные органы справедливое равновесие, и было ли на заявителя возложено несоразмерное и чрезмерное бремя при определении критериев и порядка выплаты компенсации в настоящем деле. В соответствии с турецким законодательством ни своеобразие экспроприированного задания, ни его архитектурные или исторические характеристики не принимаются во внимание при определении размера компенсации в связи с экспроприацией в данном случае. Хотя, несомненно, сложно рассчитать коммерческую ценность имущества, обладающего культурной, исторической или художественной ценностью, такие сложности не могли оправдать отказ принять эти характеристики во внимание каким-либо способом. Главное значение в деле имел тот факт, что при расчете компенсации в связи с экспроприацией за имущество, включенное в перечень культурных ценностей, оказалось невозможно в соответствии с турецким законодательством принять во внимание ту часть стоимости имущества, которая обуславливала его своеобразие, архитектурные и исторические характеристики. Турецкое законодательство намеренно ограничило такие оценки, исключая учет подобных характеристик.

Так, даже если они могли потребовать увеличения цены имущества, внесенного в перечень, суды страны не имели возможности принять их во внимание. При этом, однако, из практики Кассационного суда следует, что если стоимость имущества уменьшилась в связи с его внесением в перечень культурных ценностей, суды принимали во внимание такое снижение при определении присуждаемой компенсации. Данная система оценки являлась несправедливой, поскольку давала государству явные привилегии. Она позволяла принимать во внимание при экспроприации уменьшение стоимости в результате внесения имущества в перечень культурных ценностей, тогда как любой возможный прирост стоимости рассматривался как не имеющий значения при определении компенсации в связи с экспроприацией. Таким образом, эта система могла не только иметь негативные последствия для собственников имущества, которые несли значительные расходы по обслуживанию имущества, но и лишала их любой выгоды, которая могла быть обусловлена особыми характеристиками имущества. Кроме того, практика ряда государств-членов Совета Европы в сфере экспроприации зданий, включенных в перечень культурных ценностей, свидетельствует о том, что, несмотря на отсутствие точного правила или общего критерия для оценки, возможность учета особых характеристик имущества при определении соответствующей компенсации не является категорически исключенной. Таким образом, с целью удовлетворения требований соразмерности между лишением имущества и преследуемым публичным интересом при экспроприации здания, внесенного в перечень культурных ценностей, необходимо принимать во внимание, в разумной степени, особые характеристики при определении компенсации, причитающейся собственнику.

Постановление По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

Компенсация В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд счел, что признание факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией любого причиненного заявителю морального вреда (принято единогласно);

Европейский Суд присудил выплатить заявителю 75 000 евро в счет причиненного материального ущерба (вынесено шестнадцатью голосами "за" и одним - "против").

Вопрос о правомерности контроля государства за использованием имущества По делу обжалуется несоразмерная санкция за таможенное правонарушение, сочетающая автоматическую конфискацию и штраф. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Грифхорст против Франции [Grifhorst v. France] (N 28336/02) Постановление от 26 февраля 2009 г. [вынесено I Секцией] Обстоятельства дела В 1996 году по пути во Францию из Андорры заявителя остановили французские таможенники. Он сообщил им, что не имеет суммы, подлежащей декларированию. Таможенники обыскали заявителя, его сумку и транспортное средство и обнаружили 500 000 нидерландских гульденов (233 056 евро).

Заявителя признали виновным в нарушении установленной статьей Таможенного кодекса обязанности декларирования денежных средств, ценных бумаг и драгоценностей. На основании статьи 465 Таможенного кодекса его приговорили к конфискации скрытой от декларирования суммы, а также к штрафу в размере половины этой суммы и к лишению свободы. После рассмотрения жалобы приговор оставлен без изменения, а Кассационный суд отклонил кассационную жалобу.

Вопросы права Что касается конфискации суммы, которую провозил заявитель, хотя данная мера лишала его владения, но являлась формой контроля за использованием имущества. Она установлена законом в достаточно ясной, доступной и предсказуемой форме и преследует цель, отвечающую общему интересу. Единственное правонарушение, в котором уличили заявителя, заключалось в умышленном уклонении от декларирования денежных средств, провозимых им через границу во Францию. Примененная к заявителю санкция сочетала конфискацию всей суммы и штраф в размере половины этой суммы.

Согласно статье 465 Таможенного кодекса, применимой в период, относившийся к обстоятельствам дела, уклонение от декларирования автоматически влекло конфискацию всей суммы;

суды страны могли изменить только размер штрафа (от 25 до 100% незадекларированной суммы). Однако закон впоследствии изменили после издания мотивированного заключения Европейской комиссии в июле 2001 года. Редакция, вступившая в силу 1 октября 2004 г., не предусматривала автоматической конфискации, штраф уменьшили до четверти незадекларированной суммы. Незадекларированная сумма подвергалась аресту не более чем на шесть месяцев, в течение которых компетентным судом могло быть принято решение о конфискации при наличии доказательств или обоснованного подозрения о том, что лицо совершило иное правонарушение, предусмотренное Таможенным кодексом, или принимало участие в его совершении. Такое изменение установило справедливое равновесие между общим интересом и необходимостью защитить индивидуальные права. Наконец, большинство используемых инструментов международного права и Европейского союза указывают на необходимость применения соразмерных санкций. С учетом вышеизложенного и, в частности, конкретных особенностей настоящего дела санкция, примененная к заявителю в виде сочетания конфискации и штрафа, являлась несоразмерной совершенному нарушению, и справедливое равновесие не было установлено.

Постановление По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции (принято единогласно).

Компенсация В порядке применения статьи 41 Конвенции. Вопрос не готов к разрешению, и его рассмотрение отложено (вынесено шестью голосами "за" и одним - "против").

По жалобе о нарушении статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции По делу обжалуется отсутствие процессуальных гарантий при оспаривании решения об отказе во въезде в страну законно проживающего там иностранца. По делу допущено нарушение требований статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции.

Нолан и К. против России [Nolan and K. v. Russia] (N 2512/04) Постановление от 12 февраля 2009 г. [вынесено I Секцией] (См. выше изложение обстоятельств данного дела, жалоба по которому была рассмотрена в контексте статьи 9 Конвенции.) По жалобе о нарушении статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции Вопрос о соблюдении принципа недопустимости повторного осуждения за то же правонарушение По делу обжалуется признание виновным в совершении административного правонарушения (мелкого хулиганства) и последующее уголовное преследование за хулиганство в связи с теми же фактами. По делу допущено нарушение требований статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции.

Сергей Золотухин против России [Sergey Zolotukhin v. Russia] (N 14939/03) Постановление от 10 февраля 2009 г. [вынесено Большой Палатой] Обстоятельства дела В январе 2002 года заявителя задержали за то, что он без разрешения привел свою подругу в воинскую часть, и доставили в районный отдел внутренних дел. Согласно протоколу он был пьян, вел себя дерзко, допустил нецензурную брань и пытался скрыться. В тот же день районный суд признал его виновным в сквернословии и нарушении общественного порядка после доставки в отдел милиции. В соответствии со статьей 158 Кодекса об административных правонарушениях за мелкое хулиганство ему назначили наказание в виде трех суток ареста. Впоследствии против него возбудили уголовное дело в связи с теми же событиями. Ему предъявили обвинение в хулиганстве на основании статьи 213 Уголовного кодекса в связи с нецензурной бранью в отношении милиционеров и нарушением общественного порядка после доставки в отдел милиции. Он был также обвинен в оскорблении представителя власти на основании статьи 319 Уголовного кодекса в связи с бранью в отношении должностного лица, составлявшего протокол об административном правонарушении. Кроме того, ему предъявили обвинение в угрозе применения насилия в отношении должностного лица на основании статьи 318 Уголовного кодекса, так как он предположительно угрожал убить майора по дороге в отдел милиции. В декабре 2002 года тот же районный суд признал заявителя виновным в преступлениях, предусмотренных статьями 318 и 319 Уголовного кодекса, но оправдал его в совершении преступления, предусмотренного статьей 213, установив, что его вина не доказана надлежащим образом.


Вопросы права В Постановлении Палаты от 7 июня 2007 г. Европейский Суд единогласно признал нарушение статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции. Дело передали на рассмотрение Большой Палаты по ходатайству государства-ответчика.

По вопросу о существовании уголовного обвинения для целей данной статьи Большая Палата поддержала вывод Палаты о том, что, хотя первоначальное разбирательство против заявителя рассматривалось согласно национальному законодательству как административное, оно может быть приравнено к уголовному разбирательству, в частности, из-за природы правонарушения мелкого хулиганства и тяжести санкции. Что касается однородности правонарушения, Европейский Суд ранее применял несколько подходов, придавая значение тождеству фактов независимо от их правовых квалификации и классификации, поскольку из одной и той же их совокупности могут возникать различные правонарушения, или существованию существенных признаков, общих для обоих правонарушений. Принимая во внимание, что наличие этих различных подходов является источником правовой неопределенности, не совместимой с фундаментальным правом, гарантированным статьей 4 Протокола N 7 к Конвенции, Европейский Суд решил подробно определить, что следует понимать под термином "то же преступление" для целей Конвенции. Исследовав объем права не быть судимым и наказанным повторно, предусмотренного другими нормами международного права, в частности, Пактом ООН о гражданских и политических правах, Хартией Европейского союза об основных правах и Американской конвенцией о правах человека, он указал, что статью 4 Протокола N 7 к Конвенции следует толковать как запрещающую повторное преследование или предание суду лица, если второе преступление вытекает из идентичных фактов или фактов, которые в существенной степени являются теми же, что и в основе первого преступления.

Эта гарантия применяется, когда новое разбирательство возбуждено после первоначального оправдания или осуждения, вступивших в силу. В настоящем деле вопрос с точки зрения статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции не возникает в отношении преследования заявителя в соответствии со статьями 319 и Уголовного кодекса, поскольку обвинения в связи с его поведением в отношении майора были выдвинуты впервые и единственный раз в уголовном разбирательстве. Иная ситуация складывается в связи с хулиганством, в котором его признали виновным в рамках административного производства на основании статьи 158 Кодекса об административных правонарушениях, а впоследствии подвергли преследованию в соответствии со статьей Уголовного кодекса. Факты, составлявшие основание административного и уголовного разбирательства против заявителя, различались только одним элементом, а именно угрозой применения насилия в отношении милиционера, и поэтому должны считаться в существенной степени теми же. Что касается повторения разбирательства, Европейский Суд принимает вывод Палаты о том, что решение в административном производстве о назначении заявителю наказания в виде трех дней ареста являлось окончательным. Тот факт, что его оправдали в уголовном разбирательстве, не влияет на утверждение заявителя о том, что он дважды преследовался за одно и то же преступление. Европейский Суд напоминает, что статья 4 Протокола N 7 к Конвенции содержит три различные гарантии и устанавливает, что никто не должен быть повторно (i) предан суду, (ii) судим или (iii) наказан за то же преступление. Оправдание не лишает заявителя статуса жертвы, поскольку он оправдан исключительно за недостатком доказательств против него. Российские власти не признали нарушения принципа недопустимости повторного осуждения за то же правонарушение. Таким образом, разбирательство, возбужденное против заявителя на основании статьи 213 Уголовного кодекса, оказалось вызвано в существенной степени тем же правонарушением, в совершении которого его признали виновным в соответствии со статьей 158 Кодекса об административных правонарушениях.

Постановление По делу допущено нарушение требований статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции (принято единогласно).

Компенсация В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявителю 1 500 евро в счет компенсации причиненного морального вреда.

По жалобе о нарушении статьи 1 Протокола N 12 к Конвенции Вопрос об общем запрещении дискриминации По делу обжалуется невозможность выдвижения цыганами и евреями своих кандидатур на высшие политические посты в стране. Уступка юрисдикции в пользу Большой Палаты.


Сейдич и Финци против Боснии и Герцеговины [Sejdiс and Finci v. Bosnia and Herzegovina] (N 27996/06 и 34836/06) [IV Секция] Заявители, оба граждане Боснии и Герцеговины, имеют соответственно цыганское и еврейское происхождение. Они занимали и занимают заметные публичные должности. Согласно Конституции Боснии и Герцеговины 1995 г.

только боснийцы, хорваты и сербы могут выставлять свои кандидатуры на выборах в состоящий из трех членов президиум Боснии и Герцеговины и верхнюю палату парламента. Заявители жаловались, что, несмотря на наличие опыта, сопоставимого с высшими должностными лицами страны, они лишены Конституцией права на выдвижение своих кандидатур на эти посты исключительно по причине своего этнического происхождения.

В марте 2008 года жалобы коммуницированы властям государства-ответчика в отношении статьи 14 Конвенции, рассматриваемой во взаимосвязи со статьей 3 Протокола N 2 к Конвенции, и статьи 1 Протокола N к Конвенции.

В Совете Европы В Европейском Суде по правам человека пополнение 23 июня 2009 года Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) избрала нового судью Европейского Суда по правам человека от Сан-Марино.

Примечательно, что кандидаты на должность судьи от Сан-Марино были представлены Совету Европы Антонеллой Муларони, бывшей судьей Европейского Суда от этой страны, а ныне министром иностранных дел Сан-Марино. ПАСЕ из трех кандидатов - двух мужчин и одной женщины избрала в качестве судьи Кристину Пардалос. За г-жу Пардалос был подан голос, в пользу двух других кандидатов - 44.

Кристина Пардалос (Kristina Pardalos) составит компанию самым молодым судьям Европейского Суда - избранным от Литвы и Латвии Дануте Йочиене и Инете Зимеле (1970 г.р.) и судье от Грузии Ноне Цоцория (1973 г.р.).

Г-жа Пардалос родилась в 1973 году в Нью-Йорке (США). В 1999 году она окончила юридический факультет Университета г. Болоньи. В 2002 году Кристина Пардалос приобрела статус адвоката и занялась частной юридической практикой. С 2004 года являлась членом Европейской комиссии против расизма и нетерпимости (ECRI), а с 2009 - Комиссии по равным возможностям Парламента Сан-Марино.

Источник информации: www.coe.int Германия предоставила деньги на нужды пресс-службы Европейского Суда 17 июня в Европейским Суде по правам человека постоянный представитель Германии в Совете Европы, посол Эберхард Кельш (Eberhard Kоlsch) и Секретарь Европейского Суда Эрик Фриберг (Erik Fribergh) подписали соглашение, в соответствии с которым Германия передает около 68 000 евро на нужды пресс-службы Европейского Суда. В церемонии подписания приняла участие судья Европейского Суда от Германии Ренате Йегер.

Эта финансовая помощь предоставлена в рамках большого четырехлетнего проекта. Деньги будут направлены на повышение профессионального уровня действующих сотрудников пресс-службы, а также на создание в составе пресс-службы вакансии сотрудника, ответственного за связи с германоязычными средствами массовой информации.

Источник информации: www.coe.int Первая европейская конференция судей и прокуроров Судьи и прокуроры из 47 государств - членов Совета Европы с 30 июня по 1 июля провели конференцию в Бордо (Франция) для обсуждения роли своих профессий и того, как они могут друг друга дополнять при решении профессиональных вопросов. Дискуссии помогут подготовить заключение по этому вопросу, которое намечено принять до конца текущего года.

Источник информации: www.coe.int Постановления по жалобам против Российской Федерации Булгакова против России [Bulgakova v. Russia] Заявительница из г. Новосибирска, по жалобе которой Европейским Судом 18 января 2007 г. было вынесено Постановление о нарушении положений Конвенции в связи с отменой в порядке надзора решения национального суда, вынесенного в ее пользу, требовала компенсацию морального вреда.

Европейский Суд, приняв во внимание мировое соглашение, заключенное сторонами, согласно которому российские власти согласились выплатить заявительнице компенсацию морального вреда в размере 1 500 евро, единогласно решил исключить жалобу из списка дел, подлежащих рассмотрению.

Матвиец против России [Matviyets v. Russia] Заявитель, проживающий в Воронеже пенсионер - участник Великой Отечественной войны, жаловался на длительное неисполнение вступившего в законную силу решения суда, присудившего заявителю 3 600 рублей по иску о взыскании пособий на транспортное обслуживание.

Европейский Суд единогласно постановил, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований статьи 6 Конвенции и что признание нарушения само по себе составляет справедливую компенсацию.

Красев против России [Krasev v. Russia] Заявитель, отставной военнослужащий, проживающий в Сочи, жаловался на длительное неисполнение вступивших в законную силу четырех решений суда, вынесенных в его пользу по искам о взыскании задолженностей по выплате жалования.

Европейский Суд единогласно объявив жалобу приемлемой в отношении неисполнения трех судебных решений и постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи Конвенции в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

Шулепов против России [Shulepov v. Russia] Заявитель, отбывающий наказание в колонии в Нижнем Тагиле, жаловался на то, что ему не был предоставлен защитник при рассмотрении его дела в кассационной инстанции.

Европейский Суд единогласно постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 и подпункта "c" пункта статьи 6 Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 1 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

Петухов против России [Petukhov v. Russia] Заявитель, проживающий в Кирове, жаловался на длительное неисполнение вступивших в законную силу решений суда, вынесенных в его пользу по искам о взыскании компенсации за вред, причиненный ему жестоким обращением со стороны сотрудников органов внутренних дел.

Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с положениями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 3 900 евро в качестве компенсации морального вреда.

Мартынова против России [Martynova v. Russia] Заявительница, проживающая в Астрахани, жаловалась на длительное неисполнение вступивших в законную силу решений суда, вынесенных в ее пользу по искам к государственным стоматологическим клиникам о взыскании компенсаций за вред, причиненный предоставлением некачественных услуг.

Европейский Суд единогласно постановил, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с положениями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Коляев против России [Kolyaev v. Russia] Заявитель, проживающий в Алтайском крае, жаловался на длительное неисполнение вступивших в законную силу решений суда, вынесенных в его пользу по искам к Министерству финансов о взыскании компенсации за невыполнение государством обязательств по предоставлению автомобиля по советским целевым чекам.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти допустили нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика обеспечить исполнение решений национальных судов и выплатить заявителю 3 900 евро в качестве компенсации морального вреда.

Проценко против России [Protsenko v. Russia] Заявительница, проживающая в Ростовской области, обжаловала отмену в порядке надзора вступившего в законную силу решения суда, вынесенного в ее пользу по иску о признании за ней права собственности на приобретенный у частной фирмы дом отдыха, расположенный на территории колхоза.

Европейский Суд, установив, что в данном деле надзорные процедуры не нарушили принцип правовой определенности, единогласно постановил, что российские власти не допустили нарушение требований пункта 1 статьи Конвенции.

Шафранов против России [Shafranov v. Russia] Заявитель, проживающий в Красноярске, жаловался на длительное неисполнение вступившего в законную силу судебного решения, вынесенного в его пользу по иску к работодателю, унитарному предприятию "Енисейречсвязь", о взыскании задолженности по заработной плате.

Европейский Суд, единогласно объявив жалобу приемлемой в части неисполнения судебного решения и установив, что в данном деле российские власти допустили нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в сочетании с требованиями статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции, обязал государство-ответчика обеспечить исполнение решения национального суда и выплатить заявителю 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

Быков против России [Bykov v. Russia] Заявитель, бывший председатель совета директоров АО "Красноярский алюминиевый завод" и депутат Красноярской областной Думы, осужденный по обвинению в незаконном приобретении оружия и организации покушения на убийство, жаловался на необоснованное продление срока содержания под стражей до суда, применение технических средств скрытого наблюдения, а также использование результатов такого наблюдения против него в суде.

Европейский Суд, единогласно постановив, что в данном деле российские власти нарушили требования пункта 3 статьи 5 и статьи 8 Конвенции, одиннадцатью голосами против шести не признавший нарушение статьи Конвенции, обязал государство-ответчика выплатить заявителю 1 000 евро в качестве компенсации морального вреда.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.