авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Сибирское отделение Российской академии наук

Институт земной коры

Иркутский государственный университет

Siberian Branch of the Russian Academy of

Sciences

Institute of the Earth’s Crust

Irkutsk State University

КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ РИФТОГЕНЕЗ,

СОПУТСТВУЮЩИЕ ПРОЦЕССЫ

Материалы Второго Всероссийского симпозиума

с международным участием и молодежной научной школы, посвященных памяти академиков Н.А. Логачева и Е.Е. Милановского Иркутск, 20–23 августа 2013 г.

Том 2 CONTINENTAL RIFTING, ACCOMPANYING PROCESSES Proceedings of the Second All-Russia symposium with international participation and training school for young scientists, dedicated to the memory of academicians N.A. Logatchev and E.E. Milanovsky Irkutsk, August, 2023, Volume Иркутск УДК 551.244.3+551.77+551.21+550.34. ББК 26.3+26. К Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы: Материалы Второго Всероссийского симпозиума с международным участием и молодежной научной школы, посвященных памяти академиков Н.А. Логачева и Е.Е. Милановского / Под редакцией С.В. Рассказова, А.М. Никишина, С.П. Приминой. Иркутск: Институт земной коры СО РАН, 2013. – В 2-х томах. – Т. 2. – 216 с.

Continental rifting, accompanying processes: Proceedings of the Second All-Russia symposium with international participation and training school for young scientists, dedicated to the memory of academicians N.A. Logatchev and E.E. Milanovsky / Editors:

S.V. Rasskazov, A.M. Nikishin, S.P. Primina. Irkutsk: Institute of the Earth’s Crust, SB RAS, 2013. – In 2 volumes. – V. 2. – 216 p.

В сборнике рассматриваются вопросы эволюции процессов, сопутствующих континентальному рифтогенезу в истории Земли, результаты мониторинга современных процессов в областях континентального рифтогенеза для целей прогноза геологических катастроф, обсуждаются проблемы стратиграфии, литологии и геохронологии осадочных и вулканогенно-осадочных толщ континентальных рифтов, выделяются структурные, геофизические и магматические критерии рифтогенеза, закономерности строения мантии и коры рифтовых зон, приводятся геодинамические реконструкции, выявляются особенности формирования месторождений углеводородов и других полезных ископаемых в рифтовых структурах.

Материалы сборника могут быть использованы в дальнейшем развитии общей теории континентального рифтогенеза и ее отдельных аспектов, при чтении специализированных курсов в вузах и при разработке научных основ оценки опасности современных геологических процессов.

Симпозиум и молодежная школа проводятся при финансовой поддержке РФФИ (проект № 13-05-06106) и Программы стратегического развития ФГБОУ ВПО «ИГУ»

на 2012–2016 гг. (проект Р132–ОУ–002).

Текст материалов конференции на английском языке публикуется в авторской редакции.

На обложке использованы рисунки из работ Н.А. Логачева (1974) и Е.Е. Милановского (1999) Утверждено к печати Ученым советом ИЗК СО РАН (протокол № 7 от 03.06.2013 г.) ISBN 978-5-902754-83-1 (т. 2) © Институт земной коры СО РАН, © Коллектив авторов, ISBN 978-5-902754-81- Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ СОДЕРЖАНИЕ С.Х. Павлов, К.В. Чудненко Геохимия азота и углерода в системе «вода–порода» во впадинах байкальского типа А.В. Парфеевец, В.А. Саньков Парагенез позднекайнозойских структур и поле тектонических напряжений в зоне Северо-Хангайского сдвига (Северная Монголия) Л.Л. Петухова Позднекайнозойский базальтоидный вулканизм Окононского плато (Токинский Становик) Т.А. Пономарева Глубинные структуры литосферы севера Урала В.К. Попов Рифтогенная природа кайнозойского кислого вулканизма восточной активной континентальной окраины Азии В.В. Пошибаев Особенности строения, литофациальная характеристика и перспективы нефтегазоносности рифей-вендских отложений Иркинеево-Чадобецкого внутриконтинентального палеорифта В.Н. Пучков Рифтовое происхождение внутриконтинентальных впадин с аномально тонкой консолидированной корой В.Н. Пучков, С.Г. Ковалев Плюмовые события на Урале и их связь с субглобальными эпохами рифтогенеза С.В. Рассказов, И.С. Чувашова Определение понятия «новейшая геодинамика» в ее глобальном выражении:

роль рифтогенеза в Центральной Азии С.В. Рассказов, Т.А. Ясныгина, И.С. Чувашова, Е.А. Михеева, С.В. Снопков Миоценовая смена магматических источников на западном замыкании Южно Байкальской впадины Байкальской рифтовой зоны: от неудавшегося пассивного рифтогенеза к активному S.V. Rasskazov, T.A. Yasnygina, I.S. Chuvashova, E.A. Mikheeva, S.V. Snopkov Miocene change of magmatic sources in the western terminus of the South Baikal basin in the Baikal rift zone: the transition from the failed passive to active rifting И.Р. Рахимов Геохимические признаки нижнекаменноугольного базитового магматизма Магнитогорской мегазоны 4 Иркутск, 20–23 августа _ А.И. Русин, А.А. Краснобаев, И.А. Русин Континентальный рифтогенез в предыстории фанерозойских океанов A.I. Rusin, A.A. Krasnobaev, I.A. Rusin Continental rifting in the prehistory of the Phanerozoic oceans А.Я. Салтыковский Эволюция тектонических режимов Исландии и глубинная структура В.А. Саньков, Ю.Б. Башкуев, Е.В. Брыжак, М.Г. Дембелов, А.А. Добрынина, А.Ю. Ескин, А.В. Саньков, Л.А. Усынин, В.Б. Хаптанов, Е.Н. Черных Парагенез плейстоцен-голоценовых разрывных структур в зоне сочленения Байкальской и Тункинской впадин по данным малоглубинной геофизики К.Ж. Семинский, Н.О. Кожевников, А.В. Черемных, Е.В. Поспеева, А.А. Бобров, В.В. Оленченко, М.А. Тугарина, В.В. Потапов, Р.М. Зарипов, А.С. Черемных Байкальский рифт в зонно-блоковой структуре литосферы Центральной Азии И.Б. Серавкин Роль рифтогенеза в формировании сульфидных месторождений А.И. Середкина Неоднозначность определения тензора сейсмического момента землетрясений Прибайкалья по данным GCMT-каталога А.И. Сивцев Генезис Хапчагайского и Логлорского валов Вилюйской синеклизы П.С. Снопков, С.В. Снопков Сели Южного Прибайкалья С.В. Снопков Особенности строения Приморского сброса по магниторазведочным данным Л.В. Соловьева, Т.В. Калашникова, С.И. Костровицкий Роль процессов субдукции и рифтинга в формировании мантийной литосферы северо-востока Сибирского кратона В.Д. Суворов, Ю.П. Стефанов, Е.В. Павлов, В.А. Кочнев, Е.А. Мельник Численное моделирование развития горных систем и их корней А.Н. Сутурин Рифтогенез и уникальность озера Байкал А.В. Таранюк Интерпретация данных метода переходных процессов на основе приближенного метода прямого моделирования Кристенсена в сочетании с инверсией Оккама Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Т.Ю. Тверитинова Рифтогенез: структурно-кинематическое выражение и тектодинамические условия проявления М.Д. Томшин, А.Г. Копылова Трахидолериты Енисей-Хатангского и Лено-Анабарского палеорифтов С.В. Трофименко, Н.Н. Гриб Инерционная модель формирования Южно-Якутского надвига вследствие нелинейного взаимодействия блоков земной коры Д.С. Трынкова, М.М. Кобелев, В.В. Мордвинова Исследование земной коры и верхней мантии южной части Саяно-Байкальской складчатой области телесейсмическим методом приемной функции Ц.А. Тубанов, В.Д. Суворов, Л.Р. Цыдыпова Скорости поперечных волн в земной коре Байкальского рифта по данным близких землетрясений С.И. Турченко Архейско-четвертичный рифтогенез Фенноскандии и связанная с ним металлогения S.I. Turchenko Archean-Quarternian riftogenesis of Fennoscandia and connected metallogeny М.В. Усольцева, C.В. Рассказов, Е.А. Михеева, И.С. Чувашова, Л.А. Титова Литологические и стратиграфические исследования миоценовых отложений Хойтогской палеодолины Витимского плоскогорья (Забайкалье) Г.Ф. Уфимцев Байкальская рифтовая зона: морфотектоника и сейсмический режим П.И. Федоров, В.Н. Смирнов Раннекайнозойский рифтогенный вулканизм востока Чукотского полуострова Г.С. Федосеев, А.А. Воронцов Силлогенез в континентальных палеорифтах и рифтоподобных структурах Минусинского прогиба (Западная Сибирь) Фи Хонг Тхинь Моделирование оседания земной поверхности в результате извлечения подземных вод на территории г. Ханоя (Вьетнам) с помощью методов конечных элементов и многофакторного корреляционного анализа Н.И. Филатова Роль позднемелового–раннеэоценового рифтогенеза в трансформации континентальной окраины востока Азии 6 Иркутск, 20–23 августа _ Л.М. Филинский Системные связи рифтогенеза, коллизии и сопутствующих процессов Л.М. Филинский Сейсмотектоническая связь рифтогенных и коллизионных процессов (на примере Ферганского и Иссык-Кульского сегментов Тянь-Шаньского подвижного пояса) М.А. Хритова Автоматическая система мониторинга сейсмичности Байкальской рифтовой зоны С.С. Цыпукова, А.Б. Перепелов, Е.И. Демонтерова, С.В. Канакин, Д. Одгэрэл Неогеновый щелочно-базальтовый вулканизм Дархатской впадины (Северная Монголия): новые геолого-геохимические данные А.А. Чащин, В.К. Попов, В.П. Нечаев, И.Ю. Чекрыжов, Е.В. Нечаева, М.Г. Блохин Геохимические особенности эоценового вулканизма рифтогенных впадин Юго-Западного Приморья Е.П. Чебыкин, С.В. Рассказов, Е.Н. Воднева, А.М. Ильясова, Е.А. Михеева, И.С. Чувашова, С.А. Борняков, А.К. Семинский, С.В. Снопков Мониторинг 234U/238U в водах активных разломов на западном замыкании Южно-Байкальской впадины Байкальской рифтовой зоны: первые результаты И.С. Чувашова, Е.А. Михеева, Н.А. Руднева, С.В. Рассказов, Т.А. Ясныгина Компонентный состав и временная смена источников кайнозойского вулканизма Витимского плоскогорья: активизация и прекращение растяжения литосферы в краевой части Байкальской рифтовой зоны I.S. Chuvashova, E.A. Mikheeva, N.A. Rudneva, S.V. Rasskazov, T.A. Yasnygina Components and temporal change of sources for Cenozoic volcanism in the Vitim plateau: reactivation and cessation of lithospheric extension at a marginal part of the Baikal rift zone И.С. Чувашова, С.В. Рассказов, А.М. Ильясова Байкальская рифтовая система между геодинамическими провинциями распавшейся Родинии и закрывшихся фанерозойских палеоокеанов:

феноменология источников новейшего мантийного магматизма С.И. Шерман, Ма Дзинь, В.М. Демьянович, Гуо Яншуанг Рифтовые системы Байкальская и Шаньси: тектонофизические закономерности эпицентральных и гипоцентральных полей землетрясений S.I. Sherman, Ma Jin, V.M. Dem’yanovich, Guo Yanshuang The Baikal and Shanxi rift systems: tectonophysical regularities of earthquake epicenter and hypocenter fields Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Э.В. Шипилов, Ю.В. Карякин Дайки острова Хейса (арх. Земля Франца-Иосифа) и их геодинамическая интерпретация Э.В. Шипилов, С.И. Шкарубо Строение рифтовой системы Южно-Карского бассейна А.А. Щетников Инверсии в морфотектонике Байкальской рифтовой зоны А.А. Щетников, А.М. Клементьев, А.В. Сизов, И.А. Филинов Палеонтологическое обоснование хроностратиграфии опорных разрезов позднего неоплейстоцена Тункинской рифтовой долины (Юго-Западное Прибайкалье) М.А. Щукина, С.П. Примина Рифтогенез и нефтегазообразование А.Н. Эсминцев Глобальные причины рифтогенеза Ю.П. Юшманов Сдвиговая тектоника Малохинганской рифтовой зоны Приамурья Авторский указатель Author index 8 Иркутск, 20–23 августа _ ГЕОХИМИЯ АЗОТА И УГЛЕРОДА В СИСТЕМЕ «ВОДА–ПОРОДА» ВО ВПАДИНАХ БАЙКАЛЬСКОГО ТИПА С. Х. Павлов 1, К.В. Чудненко Институт земной коры СО РАН, Иркутск, Россия, spavlov@crust.irk.ru Институт геохимии им. А.П. Виноградова СО РАН, Иркутск, Россия, chud@igc.irk.ru Вопросы, связанные с происхождением азота в составе растворенных газов пластовых вод и газовых залежей, по своей остроте не уступают дискуссионным вопросам об органическом и абиогенном происхождении углеводородов. Накопление углеводородных газов и газообразного азота в стратисфере связывается с их привносом из подкоровых глубин в процессе дегазации мантии (Современное состояние…, 2012;

и др.).

Наряду с традиционным изучением нефтегазоносных бассейнов получило развитие термодинамическое моделирование углеводородных систем в геотермобарометрических условиях верхней мантии. С геологических, геохимических и физических позиций возможность существования тяжелых углеводородов в равновесном термодинамическом состоянии вне области их устойчивого метастабильного местоположения в осадочном слое была рассмотрена в работе (Чекалюк, 1967). В результате термодинамического моделирования системы С-Н выявлен энергетический барьер, который препятствует прохождению нисходящего потока тяжелых углеводородов в процессе погружения осадочных пород (Карпов и др., 1998). В то же время восходящий поток мантийных тяжелых углеводородов, проходя через энергетический барьер, разлагается на термодинамически равновесные компоненты – метан, водород и твердый углерод.

Большинство исследователей считает одним из основных источников углеводородных газов и газообразного азота органическое вещество пород, при деструкции которого выделяется их значительное количество (Современная гидрогеология…, 2010;

и др.). Концентрация углеводородов и азота в подземных водах и газовых залежах колеблется в широких пределах. Состав газов, растворенных в воде и в газовых залежах, изменяется от метанового до азотного при существенно подчиненном количестве содержания азота и его пространственном распространении.

Азотный, метановый и переходные от азотного к метановому типы газов широко распространены в байкальских впадинах (Исаев, 2001).

Выходы углеводородов в акватории Байкала послужили основанием для проведения поисковых работ на нефть и газ во впадинах байкальского типа.

Общенаучная дискуссия о генезисе углеводородов в полной мере проявилась и в отношении происхождения нефти и газа во впадинах байкальского типа. Широкое развитие получили объяснения появления байкальской нефти, связанные с вероятностью ее образования в осадках пресноводного водоема в результате процессов рифтогенеза. Ряд исследователей привлекают неорганическую гипотезу.

Для доказательства своей правоты исследователи используют большой фактический материал, полученный с помощью современных методов исследования, ставят эксперименты, делают теоретические расчеты, анализируют геологическое и тектоническое строение. При этом прослеживается избирательный подход к выбору опорных компонентов флюида, участвующих в таких теоретических построениях:

углеводородов, углекислоты, азота или редких газов. В связи с этим даже убежденные Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ сторонники органической или абиогенной гипотезы происхождения углеводородов при комплексном рассмотрении состава флюидов для объяснения происхождения каких либо компонентов водных растворов или газовых залежей бывают вынуждены порой прибегать к привлечению противоположной точки зрения.

Авторы данной работы не исключают возможности поступления каких-либо компонентов водных растворов, обогащенных углеводородными и азотными газами с восходящими потоками флюидов метаморфического, магматического или мантийного происхождения. Цель данного исследования – максимально выявить возможности формирования растворов, обогащенных углеводородными и азотными газами, в процессе физико-химических взаимодействий в системе «вода–порода».

Для выяснения процессов формирования азотно-метановых гидрокарбонатных натриевых вод, распространенных в осадочных толщах байкальских впадин, с помощью программного комплекса «Селектор» (Карпов, 1981) в его последней модификации (Чудненко, 2010) были исследованы физико-химические процессы взаимодействия воды с породами, выполняющими эту впадину. Степень протекания гидрогеохимического процесса задавалась величиной отношения порода/вода, при постоянном количестве воды, равном 1 кг, и увеличивающейся массе породы.

Величина отношения порода/вода изменялась от 10-6 до 1 в системе, закрытой к атмосфере при Т = 45 оС и Р = 80 бар.

При взаимодействии воды с породой, состав которой полностью соответствует результатам силикатного анализа, формируются высокощелочные (рН10) гидросиликатные марганцево-натриевые растворы, минерализация которых не превышает 400 мг/кг Н2О. На следующем этапе в состав породы были внесены изменения путем добавления летучих (C, Cl, F, S) и N в количествах, соответствующих их средним значениям в осадочных породах (Виноградов, 1962). Углерод в системе присутствует как в наиболее устойчивой его форме (графит), так и в реакционно активной – аморфный углерод. Введение летучих позволило существенно приблизить модель к описанию реально протекающих физико-химических процессов в системе «вода–порода». В расширенной модели, содержащей графит, с увеличением степени взаимодействия происходит повышение восстановительных и щелочных свойств растворов и увеличение минерализации, максимальные значения которой при величине отношения порода/вода = 1 приближаются к 2 г/кг Н2О. Устойчивый в целом процесс может осложняться некоторыми отклонениями, происходящими в момент появления новообразованной минеральной фазы.

Стабильный рост концентрации катионов, обусловленный ростом отношения порода/вода, прекращается вначале у магния, затем у кальция и калия, что непосредственно связано с появлением в твердой фазе клинохлора, сфена и мусковита.

Магний и кальций практически выводятся из раствора, а содержание калия существенно снижается. Главным катионом формирующихся растворов является натрий, содержание которого устойчиво увеличивается до момента появления в твердой фазе анальцима. Другим катионом, содержание которого непрерывно увеличивается в растворе до высоких значений, достигающих десятков мг/кг Н2О, является аммоний.

Рассматриваемые растворы имеют сложный анионный состав. Примечательно то, что, несмотря на представительное присутствие серы в породе, она незначительно представлена в растворе только в форме гидросульфидного иона и концентрируется в основном в твердой фазе в виде пирита. Содержание хлора и фтора увеличивается в растворе пропорционально величине отношения порода/вода. И если хлор сохраняет тенденцию устойчивого роста во всем исследованном интервале отношений порода/вода, то фтор, достигая высоких концентраций в растворе, начинает 10 Иркутск, 20–23 августа _ перераспределяться между раствором и твердой фазой, где он аккумулируется в форме флюорита.

В достаточно широком интервале взаимодействий формируются гидросиликатно-гидрокарбонатно-карбонатные растворы. В интервале значений минерализации, соответствующем минерализации метановых вод Тункинской впадины, растворы имеют карбонатно-фторидно-гидрокарбонатный состав.

Примечательно то, что с увеличением степени взаимодействия воды с породой образуются метан и азот, которые проявляют тенденцию устойчивого роста. У азота она сохраняется во всем исследованном интервале взаимодействий. У метана, при определенной величине отношения порода/вода, рост концентраций прекращается, и его содержание начинает уменьшаться в результате перераспределения углерода между раствором и твердой фазой, где углерод аккумулируется в виде графита. Таким образом, образование наиболее устойчивой твердой минеральной фазы углерода – графита приводит к формированию не метановых, а азотных вод.

Взаимодействие воды с породой, содержащей реакционно-активный углерод в органической форме, существенно меняет как состав получаемых растворов, так и состав твердой фазы. В твердой фазе вместо графита появляется представительный ряд карбонатных минералов и на заключительном этапе взаимодействия, как и в растворах с графитом, появляется флюорит. Важное отличие растворов с органическим углеродом связано со значимыми концентрациями кальция и более высокими содержаниями калия, чем в растворах, равновесных с графитом. Ведущими катионами здесь также являются натрий и аммоний.

Растворы со значениями минерализации, отвечающей величине минерализации метановых вод Тункинской впадины, имеют гидрокарбонатный натриевый состав с высоким содержанием карбонатов, фтора и аммония. Примечательной особенностью растворов органического углерода является накопление углерода в высоких концентрациях как в окисленных его формах, в виде карбонатных и гидрокарбонатных ионов, так и в восстановленной форме, в виде метана. Сравнение составов модельных и реальных растворов, после введения поправок на содержание в породе фтора и хлора, показывает их достаточно хорошую сопоставимость, за исключением кальция, магния, аммония, гидросиликатных и карбонатных ионов.

Для того чтобы выяснить, как изменяется состав воды, которая выводится скважиной на поверхность, был осуществлен подъем модельного раствора из водоносного горизонта без взаимодействия с породой, т.е. по варианту движения по «трубе». Давление изменялось от 80 до 1 бар, температура – от 45 до 39 оС – температуры, которую имеет вода на изливе. Система закрыта к атмосфере, за исключением последнего приповерхностного резервуара, который рассматривался нами в двух альтернативных моделях: в одном случае закрытым, в другом – открытым к атмосфере.

Выяснилось, что подъем к поверхности азотно-метановой гидрокарбонатной натриевой воды с повышенным содержанием аммония и карбонатных ионов сопровождается постоянным изменением рН, минерализации, гидрокарбонатных и карбонатных ионов. Понижается щелочность, уменьшается минерализация и содержание карбонатных ионов. Особенно резкие и значительные изменения происходят при открытии раствора к атмосфере. В этом случае еще больше уменьшается щелочность и содержание карбонатных ионов, увеличивается концентрация гидрокарбонатов и минерализация. Подъем раствора к поверхности приводит к значительному уменьшению содержания аммония и гидросиликатных ионов, а открытие его к атмосфере выводит их из раствора. Раствор дегазируется, метан и азот переходят в газовую фазу.

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Таким образом, происходит существенное преобразование раствора по мере движения от водоносного горизонта до поверхности. Оно приобретает более выраженный характер, если раствор на выходе представлен в виде открытой к атмосфере системы. Изменения его характеристик становятся еще более значимыми, если раствор охладить до стандартной температуры (25 оС), близко к которой обычно и проводится химический анализ проб воды в лаборатории. Прослеженные изменения объясняют, почему некоторые компоненты в различное время определяются в разных концентрациях либо не определяются вообще. Это относится к карбонатным ионам, ионам аммония и к кремнию.

В выполненном нами ранее исследовании процессов взаимодействия в системе «углерод–вода» (Павлов и др., 2008), развивающем концепцию гидролитического диспропорционирования органического вещества (Helgeson at. al., 1993), рассмотрен механизм формирования углекислых и метановых гидрокарбонатных натриевых растворов в простых абстрагированных моделях, в которых величина рН задается искусственно. Результаты данного исследования показывают, что рассмотренные процессы протекают в природных гетерогенных мультисистемах при взаимодействии воды с осадочными породами, содержащими углерод в различных формах.

Образование метана может происходить не только в результате биохимических, термических и термокаталитических превращений органического вещества, но и в процессе его гидролитического диспропорционирования. Соотношение между азотом и метаном в растворе зависит от формы углерода, содержащегося в осадочных образованиях. Все компоненты термальных вод формируются внутри системы «вода порода», находящейся на стадии элизионного водообмена в количестве, соответствующем их реальным значениям.

Список литературы Виноградов А.П. Среднее содержание химических элементов в главных типах изверженных горных пород земной коры // Геохимия. 1962. № 7. С. 555–571.

Исаев В.П. О газовом палеовулканизме на Байкале // Геология нефти и газа. 2001. № 5.

С. 45–50.

Карпов И.К. Физико-химическое моделирование на ЭВМ в геохимии. Новосибирск:

Наука, 1981. 247 с.

Карпов И.К., Зубков В.С., Степанов А.Н., Бычинский В.А., Артименко М.В.

Термодинамический критерий метастабильного состояния углеводородов в земной коре и верхней мантии // Геология и геофизика. 1998. Т. 39, № 11. С.1518–1528.

Павлов С.Х., Карпов И.К., Чудненко К.В. Взаимодействие углерода с водой в условиях полного и метастабильного термодинамического равновесия // Водные ресурсы. 2008. Т. 35, № 4. С. 456–466.

Современная гидрогеология нефти и газа (фундаментальные и прикладные вопросы):

Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 85-летию А.А. Карцева. М.:

ГЕОС, 2010. 533 с.

Современное состояние теории происхождения, методов прогнозирования и технологий поисков глубинной нефти. 1-е Кудрявцевские чтения: Материалы Всероссийской конференции по глубинному генезису нефти. М.: ЦГЭ, 2012. 495 с.

Чекалюк Э.Б. Нефть верхней мантии. Киев: Наукова думка, 1967. 256 с.

Чудненко К.В. Термодинамическое моделирование в геохимии: теория, алгоритмы, программное обеспечение, приложения. Новосибирск: Академическое издательство «Гео», 2010. 287 с.

12 Иркутск, 20–23 августа _ Helgeson H.C., Knox A.M., Owens C.E., Shock E.L. Petroleum, oil field waters, and authigenic mineral assemblages: Are they in metastable equilibrium in hydrocarbon reservoirs? // Geochim. Cosmochim. Acta. 1993. V. 57. P. 3295–3339.

GEOCHEMISTRY OF NITROGEN AND CARBON IN «WATER-ROCK»

SYSTEM INTO BAIKAL TYPE DEPRESSIONS S. Kh. Pavlov 1, K.V. Chudnenko Institute of the Earth's Crust, SB RAS, Irkutsk, Russia, spavlov@crust.irk.ru Vinogradov Institute of Geochemistry, SB RAS, Irkutsk, Russia, chud@igc.irk.ru ПАРАГЕНЕЗ ПОЗДНЕКАЙНОЗОЙСКИХ СТРУКТУР И ПОЛЕ ТЕКТОНИЧЕСКИХ НАПРЯЖЕНИЙ В ЗОНЕ СЕВЕРО-ХАНГАЙСКОГО СДВИГА (СЕВЕРНАЯ МОНГОЛИЯ) А.В. Парфеевец, В.А. Саньков Институт земной коры СО РАН, Иркутск, Россия Академик Н.А. Логачев, рассматривая вопрос о пространственном распространении структур Байкальской рифтовой системы, подчеркивал важную роль Болнайского (Северо-Хангайского) разлома в ограничении прорастания рифтовой системы в южном направлении (Логачев, 2003). Последнее наглядно видно по изменению простирания основных неотектонических структур к югу от Хубсугульской впадины (рис. 1). В этом направлении меридиональные структуры по долине р. Эгийн Гол испытывают замыкание северо-западными разломами. Начиная с параллели Эрхилнурской впадины общий структурный план резко меняется. Здесь преобладают структуры северо-восточного и субширотного простирания. Они представлены собственно Северо-Хангайским и Цаганульским разломами, а также приуроченными к их зонам и зонам оперяющих разрывных нарушений непротяженными и неглубокими межгорными впадинами «болнайского» типа, такими, как Эрхилнурская и Муренская, а также системами впадин, по которым заложены участки долин рек Тэс, Селенга, Бугсэйн-Гол, Эгийн-Гол (Бугсэйнгольская, Хутагская, Селенгинская, Цаганнурская и др.).

На северной периферии зоны Северо-Хангайского разлома выделяется Эрхилнурская впадина, заполненная верхнеплиоцен-четвертичными осадками мощностью 250 м (Сейсмотектоника…, 1993). Впадина субширотного простирания имеет разломное ограничение с севера. Активность разлома отражается в наличии четкого уступа в рельефе и палеосейсмодислокации. Последняя прослеживается в широтном направлении в предгорном шлейфе борта впадины и представлена типичной для левостороннего сдвига системой кулисообразных ложбин с простиранием 50–65.

При продвижении на восток они сменяются уступом высотой до 1.5 м. В целом во впадине смещения в зонах разломов характеризуются левосторонними сдвигами по субширотным отрезкам разломов и левосторонними сдвиго-сбросами – по северо восточным. Соответственно этому, реконструкции полей палеонапряжений указывают на преобладание условий сдвига и растяжения (рис.1, А). Указанные позднекайнозойские структуры наследуют зону древнего Цаганульского разлома, протягивающегося в северо-восточном направлении на расстояние 270 км, который на юго-западном отрезке был активизирован во время Цэцэрлэгского землетрясения (09.07.1905 г., Ms=7.8). Дислокации, связанные с землетрясением, имеют сдвиговую кинематику, и реконструированные по трещиноватости в зоне разлома стресс-тензоры Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ также характеризуют сдвиговый режим. Цаганульский разлом может рассматриваться как структурный элемент, частично обеспечивающий передачу деформаций между Северо-Хангайским разломом и Хубсугульской впадиной.

Рис. 1. Схема напряженного состояния земной коры зоны динамического влияния Северо-Хангайского разлома. А – северный фланг центрального сегмента;

Б – западный и центральный сегменты;

В – восточный сегмент. Стресс-тензоры с серой заливкой – деформаций докайнозойского этапа. 1 – позднекайнозойские впадины;

2 – сбросы;

3 – сдвиги;

4 – надвиги;

5 – точки наблюдения.

Расположенная южнее Муренская впадина заполнена верхнеплиоцен четвертичными осадками, мощность которых составляет около 300 м (Сейсмотектоника…, 1993). Впадина имеет четкие разломные ограничения. По южному борту основную роль играют северо-восточно-ориентированные разломы, выраженные в рельефе сбросовыми уступами с типичными треугольными фасетами.

Самыми последними сейсмогенными деформациями затронуты конусы выноса водотоков первой и второй генераций. Сбросовый уступ здесь прослеживается на км. В ряде мест фиксируются висячие долины ручьев. Реконструкции полей напряжений в зоне этого разлома характеризуют режим растяжения в северо-западном направлении (рис. 1, А). В юго-восточной части впадины выделяются субширотный и северо-западный разломы. Здесь реконструированы режимы сдвига, транспрессии и сжатия с северо-восточной и субмеридиональной ориентировкой оси сжатия. Для 14 Иркутск, 20–23 августа _ северо-восточного борта впадины, ограниченного разломом северо-западного простирания, также характерны реконструкции режима транспрессии с северо восточным направлением сжатия. В целом парагенез деформаций в Муренской впадине отвечает полю напряжений с северо-восточным направлением сжатия и северо западным – растяжения, в котором по северо-западным и субширотным разломам происходят взбросовые и сдвиговые смещения, по северо-восточным – сбросовые.

Южнее Муренской впадины расположена система структур осевой части зоны Северо-Хангайского сдвига, который протягивается в широтном направлении вдоль северного склона Хангайского поднятия и далее на запад вдоль хр. Хан-Хухэй. В позднем кайнозое разлом характеризуется левосторонними сдвиговыми и взбросо сдвиговыми смещениями и был активизирован во время Болнайского землетрясения (23.07.1905 г., Ms=8.2).

Западный сегмент разлома представлен транспрессивными структурами хр. Хан Хухэй. Система надвигов, обрамляющих главный сдвиг, образует пальмовую структуру и деформирует кайнозойские отложения межгорных впадин. Реконструкции полей напряжений показывают здесь режимы сжатия и транспрессии с субмеридиональной и северо-восточной ориентировкой оси максимального сжатия (рис.1, Б, 1). Эрзино Агардагский разлом северо-восточного простирания, который можно отнести к структурам оперения западного сегмента Северо-Хангайского разлома, представляет собой левосторонний сдвиг со взбросовой компонентой на изгибах субширотного простирания. Реконструкции поля напряжений с использованием тектонической трещиноватости в зоне разлома указывают на преобладание режима транспрессии.

Этот разлом, наряду с блоком Сангиленского поднятия, является структурным элементом, обеспечивающим передачу и трансформацию деформаций между Северо Хангайским разломом и Бусийнгольской впадиной.

Центральная часть Северо-Хангайского разлома характеризуется сдвиговыми левосторонними смещениями, на фоне которых формируются продольные горсты типа push-up и мелкие впадины пулл-апарт. Отрицательные структуры представлены Тэс Селенгинской системой неглубоких внутригорных котловин субширотного и северо восточного простирания. Реконструкции показывают режимы сдвига, сжатия и транспрессии с северо-восточным направлением оси сжатия (рис. 1, Б, 2).

Рис. 2. Схема сегментации зоны динамического влияния Северо-Хангайского сдвига.

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Восточный сегмент зоны Северо-Хангайского разлома представляет собой структуру типа releasing bеnds на широтном сдвиге, которая формирует систему кулисных грабенов-впадин, используемых долинами рек Селенга, Бугсэйн-Гол, Эгийн Гол. Большинство из тектонических расширений этих долин имеет северо-восточное простирание и заполнено озерно-аллювиальными плиоцен-четвертичными осадками мощностью до 100 м (Сейсмотектоника…, 1993). Впадины ограничены разломами северо-восточного и субширотного простирания (Бугсэйнгольская, Хутагская и др.).

Далее на восток широтный сдвиг практически полностью переходит в систему впадин, которая прослеживается уже в северо-восточном направлении и имеет также северо восточное простирание (Селенгинская, Цаганнурская и др.). Реконструкции стресс тензоров восточного сегмента Северо-Хангайского разлома показывают режимы сдвига и растяжения (рис. 1, В). В юго-восточном секторе зоны Северо-Хангайского разлома располагаются поднятия хребтов Тарбагатай и Бурэн-Нуруу, где активными являются, наряду с широтными, сдвиги и взбросо-сдвиги субмеридионального и северо-западного простирания (рис. 2).

Таким образом, в зоне динамического влияния Северо-Хангайского разлома, во первых, наблюдается пространственное изменение поля палеонапряжений с запада на восток от транспрессии, через сдвиг к транстенсии (рис. 2). Cмена сдвиговых деформаций сдвиго-сбросовыми происходит примерно по меридиану Хубсугульской, Эрхилнурской и Муренской впадин. При этом влияние растяжения приурочено больше к северо-восточному крылу разлома, в то время как юго-восточное крыло характеризуется в основном сдвиго-взбросовыми деформациями. Такое распределение типов структур и областей поднятий и опусканий в восточной части исследуемой зоны разлома соответствует модели развития структур второго порядка на окончании активного левостороннего сдвига в упругой среде (Осокина, 2008). Западная же часть Северо-Хангайского разлома находится в условиях общей транспрессии, характерной для всей Западной Монголии. Во-вторых, возраст осадков приразломных впадин и впадин, находящихся в зоне динамического влияния разлома, свидетельствует о постепенной во времени активизации Северо-Хангайского сдвига с запада на восток.

Убсунурская и Хиргиснурская впадины, находящиеся на западном сегменте разлома, развиваются с олигоцена–миоцена, на восточном же сегменте возраст осадков во впадинах оценивается не древнее плиоцен-четвертичного. По-видимому, зона разлома постепенно прорастала в восточном направлении. При этом оперяющие структуры северо-восточного простирания в центральной части разлома, такие как Цэцэрлэгский разлом и другие, характеризующиеся в настоящее время чисто сдвиговыми деформациями, первоначально находились в условиях транстенсии, аналогичных современным условиям в северо-восточном секторе восточного окончания Северо Хангайского сдвига. Активные процессы растяжения на юго-западном фланге БРС, существовавшие в миоцене и раннем плиоцене, коррелируют с условиями транстенсии в центральной части Северо-Хангайского сдвига. Экспансия фронта деформаций сжатия на северо-северо-восток, связанная с процессом дивергенции Индостана и Евразии, привела к замыканию структур растяжения, а также способствовала дальнейшему прорастанию Северо-Хангайского сдвига в восточном направлении.

Работа выполняется при финансовой поддержке РФФИ (№ 13-05-01097_а) и проекта Президиума РАН № 7.7.

Список литературы Логачев Н.А. История и геодинамика Байкальского рифта // Геология и геофизика.

2003. Т. 44, № 5. С. 391–406.

Осокина Д.Н. Прогноз нарушений второго порядка около концевых участков разлома, изучение связи их характеристик с региональным полем напряжений (на основе расчета 16 Иркутск, 20–23 августа _ локальных напряжений разных уровней в области у концов разрыва) // Тектонофизика и актуальные вопросы наук о Земле. К 40-летию создания М.В. Гзовским лаборатории тектонофизики в ИФЗ РАН: Тезисы докладов Всероссийской конференции. М.: ИФЗ, 2008. Т. 1.

С. 155–159.

Сейсмотектоника и сейсмичность Прихубсугулья / Под ред. Н.А. Логачева.

Новосибирск: Наука, 1993. 184 с.

PARAGENES OF THE LATE CENOZOIC STRUCTURES AND STRESS TECTONIC FIELD IN THE AREA OF THE NORTH HANGAI SHEAR (NORTHERN MONGOLIA) A.V. Parfeevets, V.A. Sankov Institute of the Earth's Crust, SB RAS, Irkutsk, Russia ПОЗДНЕКАЙНОЗОЙСКИЙ БАЗАЛЬТОИДНЫЙ ВУЛКАНИЗМ ОКОНОНСКОГО ПЛАТО (ТОКИНСКИЙ СТАНОВИК) Л.Л. Петухова Институт тектоники и геофизики им. Ю.А. Косыгина ДВО РАН, Хабаровск, Россия Вулканическая область Токинского Становика, наряду с Южно-Байкальской, Витимской и Удоканской, входит в состав мезо-кайнозойской Центрально-Азиатской вулканической провинции (Ярмолюк и др., 2009). Наиболее раннее формирование установлено для Витимской вулканической области, развитие которой прослеживается с перерывами начиная с позднего мезозоя. Середина и конец миоцена стали временем излияний практически во всех вулканических областях, а интервал последних 4 млн лет сопровождался крупномасштабными излияниями в Южно-Байкальской, Удоканской, Витимской и Токинского Становика вулканических областях.

Район Токинского Становика (расположен на границе Хабаровского края, Амурской области и Республики Саха (Якутия)) характеризуется альпийским рельефом, где абсолютные отметки превышают 2000 м, а относительные достигают 1000–1300 м. Наиболее яркой особенностью района является широкое развитие кайнозойских базальтоидов, которые образуют как изолированные кальдеры и отдельные потоки (реки Зея, Туксани, Ток, Утук и др.), так и вулканические плато (Окононское, Улягирское). Наиболее крупное из них (Окононское) расположено на южных отрогах Станового хребта. Плато вытянуто в юго-восточном направлении и занимает площадь около 150 км2. Оно представляет собой базальтовый покров мощностью от 250 м на западе до 460 м на востоке. В пределах Окононского плато встречаются вулканы трещинного типа – центры ареальных и многоходовых излияний, подчиненные единому субширотному направлению. Кроме того, отмечаются палеовулканы с кратерными озерами. В целом для рассматриваемой территории характерен ареальный тип вулканической деятельности. Лавовые поля отдельных центров извержений сливались, образуя платообразную поверхность, над которой возвышались аппараты центрального типа. Вулканические породы Токинского Становика нередко содержат ассоциации высокобарных мегакристаллов и разнообразные мантийные ксенолиты серий «Cr-диопсид» (зеленая) и «Al-авгит»

(черная).

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Изученные нами вулканические породы Окононского плато представлены базальтоидами повышенной щелочности, среди которых преобладают базаниты и тефриты, относящиеся к калиево-натриевой серии щелочного ряда. Несмотря на небольшие колебания SiO2 (42.95–45.70 мас. %), базальтоиды все же различаются между собой по содержанию петрогенных элементов. Так, сумма щелочей составляет от 6.02 до 8.24 %, достигая максимального значения в тефритах района р. Нерунда (северный фланг площади). На вариационных диаграммах тефриты р. Нерунда также отличаются от остальных базальтоидов высокими содержаниями оксидов титана, алюминия и наименьшими концентрациями оксида кальция. Как самые недосыщенные SiO2, имеющие наименьшую сумму щелочей, менее глиноземистые, но самые магнезиальные, самые железистые и с повышенными содержаниями кальция выделяются базаниты в районе р. Инарогда (южный фланг площади) (рис. 1).

Рис. 1. Вариационные диаграммы составов базальтоидов из Окононского плато.

Когерентные элементы Cr, Ni, Co (рис. 1) положительно коррелируются с MgO и отчетливо формируют положительный тренд. Концентрации Cr колеблются в пределах 153–343 мкг/г, наиболее низкие содержания характерны для района р. Нерунда (около 173 мкг/г), наиболее высокие – для района р. Инарогда (около 280 мкг/г). С возрастанием магнезиальности содержания Ni также изменяются от 129 мкг/г в северной части Окононского плато (р. Нерунда), постепенно увеличиваясь до 280 мкг/г к южной части. По концентрации V сохраняется та же тенденция: в северной части плато этот элемент имеет более низкие содержания. Высокозарядные элементы – Zr, Nb, Ta, Hf – проявляют довольно отчетливую зависимость своего поведения от магнезиальности базальтоидов. С возрастанием концентраций MgO намечается падение их содержаний с севера ( район р. Нерунда) на юг (район р. Инарогда).

Таким образом, для изученных пород, отобранных вдоль меридиональной полосы с севера на юг Окононского плато, намечаются определенные вариации содержаний главных и примесных элементов. Это выражается в общем повышении концентраций CaO, Ni, Cr, Co и магнезиальности базальтоидов при движении с севера на юг, при одновременном уменьшении содержаний Al2O, K2O, Na2O. Ясно, что установленные вариации составов вулканитов обусловлены кристаллизацией и кумуляцией оливина и клинопироксена. Можно предположить, что региональным фактором кристаллизационной дифференциации вулканитов плато выступали гидродинамические условия вулканизма.

18 Иркутск, 20–23 августа _ Сумма РЗЭ в оконон ских базальтоидах варьи руется незначительно, в пределах 430–560 мкг/г, заметно отличаясь (530– мкг/г) в южной части вулканического поля (район р. Инарогда). Наклон спектра распределения РЗЭ, нормиро ванных к хондриту (Скляров и др., 2001), крутой (рис. 2), отношение Lan/Ybn высокое и составляет 19–25, Eu минимум отсутствует. Одинаковый ха рактер распределения РЗЭ в базальтоидах из разных Рис. 2. Нормализованное к хондриту участков Окононского плато распределение редкоземельных элементов в на диаграмме (рис. 2) базальтоидах Окононского плато. Условные знаки на свидетельствует о геохими рис. 1.

чески близком их мантийном источнике.

Список литературы Скляров Е.В., Гладкочуб Д.П., Донская Т.В., Иванов А.В., Летникова Е.Ф., Миронов А.Г., Бараш И.Г., Буланов В.А., Сизых А.И. Интерпретация геохимических данных. М.:

Интермет инжиниринг, 2001. 287 с.

Ярмолюк В.В., Кудряшова Е.А., Козловский А.М. Позднекайнозойский вулканизм континентальной части востока Азии // Вулканизм и геодинамика: Материалы IV Всероссийского симпозиума по вулканологии и палеовулканологии. Петропавловск Камчатский: ИВиС ДВО РАН, 2009. Т. 1. С. 42–45.

LATE CENOZOIC BASALTOID VOLCANISM OF THE OKONON PLATEAU (TOKINSKY STANOVIK) L.L. Petukhova Kosygin Institute of Tectonics and Geophysics, FEB RAS, Khabarovsk, Russia ГЛУБИННЫЕ СТРУКТУРЫ ЛИТОСФЕРЫ СЕВЕРА УРАЛА Т.А. Пономарева Институт геологии Коми НЦ УрО РАН, Сыктывкар, Россия, TAPonomareva@inbox.ru Изучение мантиноида Полярноуральского сектора литосферы определяется огромным научным интересом к Уралу как к одному из опорных полигонов, где в последние годы активно разрабатывается огромное множество различных моделей протоуральской геодинамической эволюции Уральского складчатого пояса. Это создает хорошие предпосылки для изучения глубинного строения геофизическими методами не только земной коры, но и верхней мантии. Многолетние исследования глубинного строения Тимано-Североуральского региона с появлением в 80-х годах Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ прошлого столетия данных по глубинному сейсмическому зондированию (ГСЗ) позволили построить первые геолого-геофизические модели земной коры, в которых наиболее правдоподобно представлены структуры осадочного чехла и земной коры.

Новейшие данные глубинной сейсмотомографии позволили исследователям сделать важные выводы о том, что сложные и многообразные процессы, которые протекали в прошлом и протекают в недрах Земли, влияют на ее тектоническую историю, которая, в свою очередь, впоследствии меняет структуру и состав самого мантийного вещества, оставляя следы в виде неоднородностей. Исследование плотностных неоднородностей верхней мантии Полярноуральского сектора литосферы, возможно, позволит уточнить или секвестировать многовариантность геодинамических моделей.

Гравитационное поле стационарно и, по существу, отражает распределение плотностных мантийных неоднородностей на сегодняшний день. Вот когда и в каких условиях образовались те или иные из них, остается нашим главным вопросом.

Чтобы узнать, связаны ли неоднородности земной коры и верхней мантии между собой и какую роль играют эти взаимосвязи в образовании земной коры, мы создали схематическую карту районирования исследуемой территории на верхнемантийном уровне (Пономарева, 2010). Она построена на основе анализа трансформированных карт g и серии геоплотностных разрезов, отражающих особенности глубинного строения верхней мантии на ее разных структурных этажах (рисунок).

Схема районирования гравитационного поля европейского Северо–Востока на верхнемантийном уровне.

1–3 – границы структур, выделенных по высокоградиентным зонам трансформированного поля силы тяжести: 1 – регионов, 2 – областей, 3а – зон, 3б – подзон;

4 – региональные геофизические профили;

5 – гравитационные аномалии;

6 – интенсивность трансформированного поля силы тяжести (мГал) с шагом q=50 км;

А–С – области: А – Печорская, В – Уральская, С – Зауральская;

I–VIII – зоны: I – Печоро Колвинская, II – Хорейверская, III – Варандей-Адзьвинская, IV – Приуральская, V – Западно-Уральская, VI – Восточно-Уральская, VII – Обская, VIII – Восточно-Зауральская.

20 Иркутск, 20–23 августа _ Результаты экспериментального моделирования гравитационного поля позволили выделить следующие геоструктурные элементы: регионы, области, зоны и подзоны, а в вертикальном разрезе верхней мантии – три структурных этажа: верхний (подкоровый) до глубины 100 км, средний (промежуточный) до глубин 200–400 км, нижний до глубины 400–670 км.

Общий принцип определения соотношения горизонтальных (латеральных) размеров геоструктурных элементов верхней мантии с глубинами размещения очагов, вызвавших их образование, заключается в прямой зависимости между ними.

Формирование геоструктур больших латеральных размеров (глобальных регионов) обусловлено процессами, протекающими на глубинах, измеряемых многими сотнями километров. Образование структурных элементов малой горизонтальной протяженности (областей) связано с процессами преобразования вещества мантии на меньших глубинах, определяемых многими десятками и первой сотней километров.

Соответственно появление структур, соотносимых с более мелкими тектоническими формами (зон), вызвано процессами, протекающими на еще меньших глубинах, не превышающих первые десятки километров, т.е. в зоне мантии, непосредственно подстилающей земную кору.

Совмещая границы плотностных мантийных неоднородностей с основными тектоническими элементами (Малышев, 1986) и докембрийскими комплексами севера Урала (Запорожцева, Пыстин, 1994), мы обнаруживаем взаимосвязи западно-северо западных мантийных неоднородностей с глубинными структурами Тимано-Печорской плиты (Щапов, 2000;

Пономарева, Шуктомова, 2013) и предполагаем, что они связаны с дофанерозойской историей Тимано-Североуральского сегмента литосферы. А северо северо-восточные неоднородности соответствуют уральским структурам и образовывались на палеозойском этапе развития литосферы севера Урала и смежных с ним территорий.

В результате проведенных исследований глубинного строения верхней мантии сделаны следующие выводы:

– гравитационное поле на уровне верхней мантии имеет сложное строение.

Районирование и анализ гравитационных аномалий, подчеркивающий латеральную неоднородность, позволяют выделить следующие геоструктурные элементы: регионы, области, зоны и подзоны;

– в вертикальном разрезе верхней мантии выделяются три структурных этажа.

верхний (подкоровый), средний (промежуточный), нижний;

– латеральные и вертикальные неоднородности литосферы определяют ее слоисто-блоковое строение;

при этом крупные надпорядковые структуры (регионы) коррелируются с наиболее глубинными плотностными неоднородностями верхней мантии, установленными на глубинах нижнего структурного этажа, области — с неоднородностями среднего структурного этажа и зоны — с неоднородностями верхнего структурного этажа;

– намечается взаимосвязь распределения аномальных масс верхней мантии со структурами земной коры Тимано-Североуральского региона;

– граница между Западно-Уральской и Восточно-Уральской зонами отвечает в плане ГУГРу и прослеживается вглубь верхней мантии до глубины 300 км;

– Восточно-Уральская зона (которая на всех структурных этажах верхней мантии характеризуется как аномально плотная) не имеет продолжения на Пай-Хой и Новую Землю, а прослеживается на северо-восток в район современной Обской губы;

– совместный анализ схемы районирования территории Полярного Урала на верхнемантийном уровне и геоплотностных разрезов свидетельствует о том, что граница, разделяющая два крупных региона: Восточно-Европейский и Западно Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Сибирский (точнее говоря, восточная граница Печорской плиты), на всем своем протяжении с юга на север проходит в 200 км восточнее Главного Уральского глубинного разлома.

Список литературы Запорожцева И.В., Пыстин А.М. Строение дофанерозойской литосферы европейского северо-востока России. СПб.: Наука, 1994. 112 с.

Малышев Н.А. Разломы европейского северо-востока СССР в связи с нефтегазоносностью. Л.: Наука, 1986. 112 с.

Пономарева Т.А. Тимано-Печоро-Уральские коро-мантийные взаимосвязи // Вестник Ин-та геологии Коми НЦ УрО РАН. 2010. № 9. С. 3–4.

Пономарева Т.А., Шуктомова И.И. Взаимосвязи теплового потока и естественных радионуклидов с глубинным строением Тимано-Североуральского региона // Известия Коми НЦ УрО РАН. 2012. № 3 (11). С. 68–75.

Щапов В.А. Тепловое поле Урала // Уральский геофизический вестник. 2000. № 1.

С. 126–130.

THE DEEP LITHOSPHERIC STRUCTURES IN THE NORTH OF THE URAL T.A. Ponomareva Institute of Geology, Komi Scientific Center of UB RAS, Syktyvkar, Russia, TAPonomareva@inbox.ru РИФТОГЕННАЯ ПРИРОДА КАЙНОЗОЙСКОГО КИСЛОГО ВУЛКАНИЗМА ВОСТОЧНОЙ АКТИВНОЙ КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ОКРАИНЫ АЗИИ В.К. Попов Дальневосточный геологический институт ДВО РАН, Владивосток, Россия Изучение процессов континентального рифтогенеза неразрывно связано с именами двух выдающихся ученых – академиков Н.А. Логачева и Е.Е. Милановского.


Большое значение они придавали изучению вулканизма рифтов, который отражает процессы, происходящие не только в астеносферной мантии, но и в верхней оболочке земной коры. Современные рифтовые зоны, близкие по морфологии и тектоническому строению, различаются по характеру проявления вулканизма и составу изверженных пород. Характерной чертой континентального рифтогенного вулканизма является наличие бимодальных серий щелочных пород с широким развитием внутриплитных щелочных базальтов OIB типа и ассоциирующих с ними кислых щелочных пород.

Классическим примером проявления таких структур служит Восточно-Африканская рифтовая система. Наиболее дискуссионной остается рифтогенная природа кайнозойского вулканизма на активных континентальных окраинах, в первую очередь тихоокеанского типа. В настоящем сообщении рассмотрены вопросы принадлежности эоценового, олигоцен-миоценового и плиоцен-четвертичного кислого вулканизма на восточной континентальной окраине Азии к рифтогенному типу.

Установлено (Уткин, 1978;

Милановский, 1991;

Геодинамика…, 2006;

Федоров, 2006;

и др.), что ареалы проявления кайнозойского вулканизма связаны с процессами растяжения, возникшими на рубеже мела-палеогена и продолжающимися еще сегодня.

22 Иркутск, 20–23 августа _ Структуры растяжения, выполненные специфическими вулканогенными и осадочными комплексами, слагают Восточно-Азиатский грабеновый (Варнавский, Малышев, 1986) или Западно-Тихоокеанский рифтовый (Милановский, Никишин, 1988) пояс. Согласно классификации Е.Е. Милановского (1985), пояс относится к эпиорогенному (эпикратонному) типу рифтов с известково-щелочным типом магматических образований. В.В. Ярмолюк и В.И. Коваленко (1991), рассматривая вопросы рифтогенного магматизма активных континентальных окраин, выделили два типа рифтогенных обстановок – тыловой и осевой. При этом к рифтогенному они относят только щелочной бимодальный вулканизм, считая, что известково-щелочные серии для рифтогенного магматизма «малохарактерны». Характеризуя тыловую обстановку рифтогенеза, они подчеркивают, что она проявляется в значительном удалении от границы с океаном, где развивается краевой вулканический пояс. Н.И. Филатова (2008), изучая особенности магматизма окраинно-континентальных бассейнов синсдвиговой природы на востоке Азии, пришла к выводу, что начальная стадия рифтогенеза синсдвиговых бассейнов сопровождается проявлением известково-щелочного, а в максимальную стадию растяжения – толеитового деплетированного вулканизма.

Позднемиоценовую-плиоценовую и плиоцен-четвертичную фазы щелочного вулканизма она относит к пострифтовой стадии.

Нет единого мнения и относительно механизма рифтогенеза, проявленного в кайнозое на активной континентальной окраине Азии. Согласно (Уткин, 1978;

Уткин, Седых, 1984), восточная окраина Азии в мезозое–кайнозое развивалась в условиях сосдвигового геодинамического режима как следствие латерального смещения Азиатского континента и (или) Тихоокеанской океанической плиты с формированием между ними Восточно-Азиатской глобальной сдвиговой зоны (ВАГСЗ). Был выявлен особый тип рифтогенной деструкции континентальной коры – сосдвиговые структуры растяжения, которые развивались дискретно вдоль транзитных левых сдвигов, в режиме транстенсии (сдвиг с растяжением). Это позволило В.П. Уткину объяснить не только пространственную, но и генетическую связь с ВАГСЗ позднемелового вулканического и кайнозойского грабенового поясов, а также пояса окраинных морей.

Другие исследователи (Tapponnier et al., 1986;

Liu et al., 2004;

Филатова, 2008;

и др.) формирование кайнозойских синсдвиговых структур растяжения связывают с правосторонними сдвигами, возникшими в результате Индо-Евроазиатской коллизии, или с геодинамической обстановкой скольжения (трансформного взаимодействия) Тихоокеанской и Евроазиатской литосферных плит (Ханчук, Мартынов, 2011).

Процессы деструкции континентальной литосферы с образованием рифтогенных впадин также объясняются осциллярными переменными вращательными движениями Тихоокеанской плиты в среднем-позднем кайнозое (Рассказов и др., 2004). Сторонники модели активного рифтогенеза формирование рифтогенных впадин в Восточной Азии связывают с плюмовой тектоникой (Ярмолюк и др., 1995, 2000).

Роль магматизма как индикатора рифтогенеза также рассматривается неоднозначно. Одни исследователи (Ярмолюк, Коваленко, 1991) подчеркивают, что магматизм является основным показателем рифтогенеза, другие (Леонов, 2001;

Уткин, 2013) считают, что индикаторная роль осадочных и магматических пород для распознавания рифтогенных обстановок имеет вторичное значение.

Наиболее полно кислый вулканизм был проявлен в пределах восточного сегмента Западно-Тихоокеанского рифтового пояса, объединяющего северо-восточный Китай, Приморье и Корейско-Япономорский регион (Федоров, 2006). Изотопно геохимическая специфика кайнозойского (в основном базальтового) вулканизма данного региона детально рассмотрена в ряде обобщающих работ (Мартынов, 1999;

Федоров, 2006;

Филатова, 2008, и ссылки в данных работах). Отмечу, что с начала Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ палеогена и до четвертичного периода одновременно с излияниями базальтов здесь происходили извержения (часто в сопоставимых с ними объемах) дацит-риолитовых магм, которые в отдельные периоды сформировали бимодальные вулканические серии известково-щелочного (эоцен) и щелочного (плиоцен–голоцен) рядов.

В эоцене на континентальной окраине сформировались синсдвиговые бассейны, выделенные в Хасано-Амурский ареал рифтогенных впадин, выполненных осадочно угленосными отложениями, тесно ассоциирующими с образованиями базальт риолитовой серии (Попов, Гребенников, 2006). О проявлении вулканизма в обстановке растяжения свидетельствуют инициальные трещинные излияния базальтов в пределах впадин и структурно сопряженные с грабенами пояса параллельных базальтовых даек.

Примером подобных структур является Зеркальненская и Краскинская депрессии, где в эоцене (47–45 млн лет назад) происходили трещинные извержения базальтов и риолитов. На их восточных и южных флангах в береговых обрывах морской акватории вскрыты пояса субширотных базальтовых и риолитовых (туффизитовых) даек того же возраста, заполняющих трещины растяжения. Особенностью эоценового «грабенового»

вулканизма является сопоставимость объемов и переслаивание в разрезах базальтов и риолитов. По химическому составу породы бимодальной серии относятся к известково щелочным с нормальной и повышенной щелочностью.

В олигоцене – раннем миоцене на территории Приморья, вдоль западного побережья Японии и в Северной Корее в пределах синсдвиговых впадин тектоно магматический импульс сопровождался извержениями калиевых базальтов, андезитов и дацитов. Геохимические особенности кислых вулканических пород этого этапа в целом близки эоценовым риолитам. В конце периода этап грабенообразования сменился процессом спрединга с образованием в среднем миоцене бассейна Японского моря и рифтогенной структуры Татарского пролива (Федоров, 2006). На стадии максимального спрединга во впадине Японского моря происходили извержения толеитовых базальтов, а на континентальном обрамлении Кореи и Приморья сформировались вулканические постройки, сложенные щелочными базальтоидами внутриплитного типа (Сахно и др., 2004;

Попов и др., 2007). В это же время на обширной территории Юго-Западного Приморья и Восточного Сихотэ-Алиня происходили неоднократные эксплозивные трещинные извержения кислых магм с последующей аккумуляцией в осадочных бассейнах пирокластических пород (пеплово-пемзовых толщ) риолитового состава.

В плиоцен-четвертичное время режим растяжения (финальная стадия) на обширной территории континентальной окраины, включая акваторию Японского моря и Юго-Западную Японию, обусловил проявление щелочного рифтогенного вулканизма.

В пределах Сино-Корейского кратона и его фрагментов в Японском море извержения щелочных и толеитовых базальтов завершились формированием бимодальных серий, (о. Оки Дого, вулканы Чхильбосан, Онсупхен (Нанбаотай), Пектусан (Байтоушань), Вангтьян). Ареал проявления кислых вулканических пород простирается более чем на 800 км в северо-западном направлении от о. Оки Дого до вулканов Пектусан и Вангтьян. Наиболее ранние извержения щелочных риолитов произошли на о. Оки Дого – 5.42–5.49 млн лет назад (Федоров, 2006) и в Кильчу-Менчхонской впадине – 5.28 млн лет назад (неопубликованные данные автора). В дальнейшем происходит смещение центров активности щелочного бимодального вулканизма в сторону континента (вулканы Байтоушань и Вангтьян). По мнению П.И. Федорова (2006), появление в плиоцене–голоцене в базальтовых постройках трахитов и риолитов связано с проявлением в позднем миоцене тектонической обстановки сжатия, обусловившей фракционирование щелочно-базальтовых расплавов в магматических очагах. По геохимическим критериям магматические породы приобретают наибольшее сходство с аналогичными бимодальными сериями внутриконтинентальных рифтовых зон.

24 Иркутск, 20–23 августа _ Щелочной бимодальный вулканизм данного этапа отражает параксизмальную стадию рифтогенеза активной континентальной окраины Азии. Определяющим фактором формирования кислых щелочных пород является приуроченность вулканических центров к фундаменту Сино-Корейского щита.

В заключение отметим, что кайнозойский рифтогенез на активной континентальной окраине Азии соответствует пассивной модели (Милановский, 1991;


Леонов, 2001;

и др.). Пространственное совмещение известково-щелочной и щелочной серий в пределах присдвиговых впадин (Кильчу-Менчхонская) свидетельствует о правомерности выделения «грабенового» известково-щелочного вулканизма активных континентальных окраин как рифтогенного.

Работа выполнена при финансовой поддержке интеграционного проекта ДВО СО и УрО РАН № 12-II-СУ-08-012.

Список литературы Варнавский В.Г., Малышев Ю.Ф. Восточно-Азиатский грабеновый пояс // Тихоокеанская геология. 1986. № 3. С. 3–13.

Геодинамика, магматизм и металлогения востока России / Отв. ред. А.И. Ханчук. Т. 1.

Владивосток: Дальнаука, 2006. 572 с.

Леонов Ю.Г. Континентальный рифтогенез: современные представления, проблемы и решения // Фундаментальные проблемы общей тектоники. М.: Научный мир, 2001. С. 155–173.

Мартынов Ю.А. Геохимия базальтов активных континентальных окраин и зрелых островных дуг (на примере Северо-Западной Пацифики). Владивосток: Дальнаука, 1999. 217 с.

Милановский Е.Е. Основные проблемы изучения рифтогенеза // Континентальный и океанический рифтогенез. М.: Наука, 1985. С. 5–24.

Милановский Е.Е. Основные этапы рифтогенеза на территории Китая. М.:

Межведомственный геофизический комитет, 1991. 148 с.

Милановский Е.Е., Никишин А.М. Западно-Тихоокеанский рифтовый пояс // Бюллетень МОИП. Отд. геол. 1988. Т. 63. Вып. 4. С. 3–15.

Попов В.К., Гребенников А.В. Хасано-Амурский ареал (палеоцен–миоцен). Кислый вулканизм // Геодинамика, магматизм и металлогения востока России. Владивосток: Дальнаука, 2006. С. 354–361.

Попов В.К., Максимов С.О., Вржосек А.А., Чубаров В.М. Базальтоиды и карбонатитовые туфы Амбинского вулкана (Юго-Западное Приморье): геология и генезис // Тихоокеанская геология. 2007. Т. 26, № 4. С. 75–93.

Рассказов С.В., Ясныгина Т.А., Саранина Е.В., Масловская М.Н., Фефелов Н.Н., Брандт С.Б., Брандт И.С., Коваленко С.В., Мартынов Ю.А., Попов В.К. Кайнозойский магматизм Юго Западного Приморья: импульсное плавление мантии и коры // Тихоокеанская геология. 2004.

Т. 23, № 6. С. 3–31.

Сахно В.Г., Максимов С.О., Попов В.К., Сандимирова Г.П. Лейцитовые базаниты и калиевые шонкиниты Угловской впадины (Южное Приморье) // Доклады Академии наук. 2004.

Т. 399, № 6. С. 818–824.

Уткин В.П. Восточно-Азиатская глобальная сдвиговая зона, вулканический пояс и окраинные моря // Доклады АН СССР. 1978. Т. 240, № 2. С. 400–403.

Уткин В.П. Сдвиговый структурный парагенез и его роль в континентальном рифтогенезе восточной окраины Азии // Тихоокеанская геология. 2013. Т. 32, № 3. С. 32–54.

Уткин В.П., Седых А.К. Геодинамика формирования структур угольных месторождений (на примере Приморья) // Доклады АН СССР. 1984. Т. 278, № 35. С. 1199– 1204.

Федоров П.И. Кайнозойский вулканизм в зонах растяжения на восточной окраине Азии.

М.: ГЕОС, 2006. 316 с.

Федорчук А.В., Филатова Н.И., Шилов В.Н. и др. Кайнозойский рифтогенный магматизм района Кильчу-Менчхон (КНДР) // Вулканология и сейсмология. 1989. № 5. С. 90– 95.

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Филатова Н.И. Специфика магматизма окраинно-континентальных и окраинно-морских бассейнов синсдвиговой природы, западная периферия Тихого океана // Петрология. 2008.

Т. 16, № 5. С. 480–500.

Ханчук А.И., Мартынов Ю.А. Тектоника и магматизм границ скольжения океанических и континентальных литосферных плит // Геологические процессы в зонах субдукции, коллизии и скольжения литосферных плит: Материалы Всероссийской конференции с международным участием, Владивосток, 20–23 сентября 2011 г. Владивосток: Дальнаука, 2011. С. 45–49.

Ярмолюк В.В., Коваленко В.И. Рифтогенный магматизм активных континентальных окраин и его рудоносность. М.: Наука, 1991. 263 с.

Ярмолюк В.В., Коваленко В.И., Иванов В.Г. Внутриплитная позднемезозойская – кайнозойская вулканическая провинция Центральной-Восточной Азии – проекция горячего поля мантии // Геотектоника. 1995. № 5. С. 41–67.

Ярмолюк В.В., Коваленко В.И., Кузьмин М.И. Северо-Азиатский суперплюм в фанерозое: магматизм и глубинная геодинамика // Геотектоника. 2000. № 5. С. 329.

Liu M., Cui X., Liu F. Cenozoic rifting and volcanism in Eastern China: A mantle dynamic link to the Indo-Asian collision? // Tectonophysics. 2004. V. 393. P. 29–42.

Tapponnier P., Peltzer G., Armijo R. On the mechanics of the collision between India and Asia // Collision Tectonics. Geol. Soc. Spec. Publ. London, 1986. V. 19. P. 115–157.

RIFTOGENIC NATURE OF CENOZOIC ACID VOLCANISM AT THE EASTERN ACTIVE MARGIN OF ASIA V.K. Popov Far East Geological Institute, FEB RAS, Vladivostok, Russia ОСОБЕННОСТИ СТРОЕНИЯ, ЛИТОФАЦИАЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА И ПЕРСПЕКТИВЫ НЕФТЕГАЗОНОСНОСТИ РИФЕЙ-ВЕНДСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ИРКИНЕЕВО-ЧАДОБЕЦКОГО ВНУТРИКОНТИНЕНТАЛЬНОГО ПАЛЕОРИФТА В.В. Пошибаев Российский государственный университет нефти и газа им. И.М. Губкина, Москва, Россия Основная промышленная нефтегазоносность в пределах юга Сибирской платформы в основном связана с карбонатными отложениями рифея, терригенными отложениями венда, карбонатными отложениями кембрия. Вместе с тем в последнее время в древних позднерифейских терригенных отложениях (тасеевская серия) в пределах Иркинеево-Чадобецкой палеорифтовой зоны (Ангарская зона складок) были получены крупные промышленные притоки углеводородов и открыты такие месторождения, как Абаканское, Берямбинское, Имбинское и другие. Исследуемые отложения в пределах Иркинеево-Чадобецкого палеорифта характеризуются крайне низкой степенью изученности, высокой степенью изменчивости литологического состава, стратиграфического объема, мощности. Отложения часто характеризуются наличием многочисленных разрывных нарушений. Сложное строение осадочного чехла в пределах исследуемого региона во многом затрудняет проведение нефтегазопоисковых работ. Часто в пробуренных скважинах отмечается непрогнозировавшееся сдвоение отдельных интервалов разреза чехла (Мигурский, Носкова, 2007). В связи с этим проведение детальных исследований для выявления 26 Иркутск, 20–23 августа _ закономерностей строения и распространения отложений тасеевской серии в пределах Иркинеево-Чадобецкого палеорифта представляет собой весьма актуальную задачу.

Вопросам, касающимся особенностей строения исследуемого региона, литологического состава слагающих палеорифт осадочных комплексов, были посвящены многочисленные работы М.А. Семихатова (1962), А.И. Анатольевой (1972), И.Е. Постниковой (1977), А.Н. Золотова (1982), В.Е. Хаина (1998), В.В. Хоментовского (1972), Ю.А. Косыгина (1964), Ю.К. Советова и В.В. Благовидова (2004), Ю.Р. Беккера (1988), О.А. Вотаха (1968), А.Э. Конторовича (2009), С.В. Старосельцева (2009), Г.И.

Тихомировой (2006), О.В. Постниковой (2008), А.В. Мигурского и Е.С. Носковой (2007), В.А. Буша (2009), В.Н. Ларкина и В.И. Вальчак (2007) и других.

Иркинеево-Чадобецкий палеорифт представляет собой мобильную зону, разделяющую жесткие стабильные блоки – Камовский свод на севере, Богучано Манзинский на юге и Ангаро-Ленский с Непско-Ботуобинским на востоке (Мигурский, Носкова, 2007). Палеорифт субширотно протягивается от Енисейского кряжа вдоль р. Ангары до Чадобецкого поднятия. Формирование внутриконтинентального Иркинеево-Чадобецкого рифта началось в раннем рифее (Хаин, 1998). В этот период в рифтовом прогибе сформировался относительно узкий заливообразный морской бассейн, с которым связано накопление достаточно мощной толщи осадочного материала. В наиболее погруженных частях рифта мощность рифейских отложений достигает 7 км и более. В пределах Байкитского платформенного блока в это время сформировалась обширная мелководная зона с отдельными островами. Мощность рифейских отложений в пределах Байкитской отмели изменяется от 0 на своде до 1. км при погружении в обрамляющий его рифтовый прогиб (Постникова и др., 2008).

Столкновение с Сибирским кратоном вулканических дуг и микроконтинентов в позднем рифее привело к реактивизации раннерифейских рифтовых систем, когда по разломам, ограничивающим рифтовые зоны, происходило резкое опускание блоков, соответствующих центральным частям рифтов, и резкое воздымание межрифтовых блоков. Эти процессы привели к интенсивному размыву отложений рифея и пенепленизации территории суши. Платформенные блоки и примыкающие к ним территории испытали резкий подъем. Осадконакопление сконцентрировалось в зонах надрифтовых депрессий, в узких заливообразных бассейнах, где накапливались мощные молассовые, терригенно-карбонатные толщи байкальского комплекса. В пределах Иркинеево-Чадобецкого рифта в это время происходило формирование отложений тасеевской серии. Эти отложения трассируют границы рифтогенного осадочного бассейна, который существовал здесь в раннерифейское время (Постникова и др., 2008).

Отложения тасеевской серии в пределах Иркинеево-Чадобецкого палеорифта вскрыты единичными разведочными скважинами, поэтому сопоставление их разрезов с открытыми и хорошо изученными разрезами сопредельных территорий вызывает определенные сложности и затрудняет их стратификацию.

Мощности отложений тасеевской серии резко меняются от 50–100 м в наиболее приподнятой, бортовой части рифта до 700–800 м в осевой. По направлению к Енисейскому кряжу мощность отложений тасеевской серии резко увеличивается и может достигать 2500–3000 м. Выклинивание отложений тасеевской серии отмечается по направлению к южному склону Камовского свода. В пределах локальных поднятий бортовой части рифта (Иркинеевский выступ) мощность отложений уменьшается и составляет порядка 150–200 м.

Отложения тасеевской серии характеризуются резкой степенью изменчивости стратиграфического объема. По направлению к наиболее приподнятым зонам и локальным участкам из разреза выпадают нижние толщи. Рядом исследователей Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ высказывается предположение о резком скачкообразном изменении мощности нижних пачек алешинской свиты тасеевской серии вплоть до их полного выпадения из разреза по направлению от Енисейского кряжа к платформе. Изменение стратиграфического объема отложений тасеевской серии происходит не только за счет выпадения из разреза нижних пачек, но и за счет предвендского размыва.

В пределах Иркинеево-Чадобецкого палеорифта выделяется несколько типов строения разреза тасеевской серии. На юго-восточном склоне Камовского свода Байкитской антеклизы вскрытые отложения алешинской свиты тасеевской серии представлены маломощной пачкой красноцветных аргиллитов с редкими прослоями алевролитов (20–25 м). Вниз по склону мощность отложений увеличивается, и разрез наращивается за счет появления песчаных и алевролитовых прослоев, достигая 100– м. В осевой части рифта отложения тасеевской серии полностью не вскрыты. В пределах южной бортовой части рифта скважинами вскрыты мощные красноцветные гравийно-песчаные толщи с прослоями аргиллитов и алевролитов. Мощность отложений алешинской свиты в наболее погруженных участках достигает 300–350 м.

В целом разрез тасеевской серии отличается от выше- и нижезалегающих отложений характерным циклическим строением. Циклиты имеют трансгрессивное строение с постепенным уменьшением зернистости вверх по разрезу. В основании циклитов отмечаются наиболее грубозернистые разности: косослоистые и линзовиднослоистые мелкообломочные гравелиты с многочисленными интракластами аргиллитов, линзовидно-слоистые крупнозернистые песчаники, часто гравелитистые. В средней части циклита наблюдаются косослоистые и горизонтально-слоистые мелко- и среднезернистые песчаники, которые выше сменяются мелкозернистыми неяснослоистыми и массивными песчаниками и алевролитами. Завершают циклиты тонкогоризонтально-слоистые аргиллиты, часто со следами взмучивания и оползания.

Мелкообломочные гравелиты и песчаники тасеевской серии имеют полевошпатово-кварцевый состав с многочисленными обломками глинистых сланцев, доля которых вверх по разрезу постепенно снижается. Цемент смешанный: пленочный железистый, поровый глинисто-карбонатный, регенерационный кварцевый. В незначительных количествах отмечается сульфатный цемент.

Породы-коллекторы приурочены к основаниям циклитов и связаны с мелкообломочными гравелитами и крупно-, среднезернистыми песчаниками.

Мощность песчано-гравийных прослоев колеблется от 0.1–0.3 м до 6–8 м. Мощность разделяющих их глинистых прослоев колеблется от 0.2–0.3 м до 20–25 м.

В продуктивных отложениях тасеевской серии отмечаются многочисленные субвертикальные трещины (3–15 м), как открытые (шириной до 3 мм), так и минерализованные (шириной 5–7 мм).

Породы-коллекторы относятся к трещинно-поровому типу. Значения пористости в среднем составляют 16–20 %, проницаемости – 1600–1800 мДа.

Формирование красноцветных терригенных толщ алешинской свиты тасеевской серии в основном связано с условиями аллювиально-дельтовой равнины и действием временных потоков.

Список литературы Анатольева А.И. Домезозойские красноцветные формации / Под ред. А.Л. Яншина.

Новосибирск: Наука, 1972. Вып. 190. 348 с.

Буш В.А. Строение Иркинеево-Чадобецкого авлакогена по данным комплексных аэрогеофизических съемок // Современные аэрогеофизические методы и технологии. 2009.

Вып. 1. Т. 1. С. 143–153.

Беккер Ю.Р. Молассы докембрия. Л.: Недра, 1988. 288 с.

28 Иркутск, 20–23 августа _ Вотах О.А. Тектоника докембрия западной окраины Сибирской платформы. М.: Наука, 1968. 138с.

Гутина О.В. Комплексное обоснование стратиграфической схемы рифейских отложений юго-западной части Сибирской платформы (Байкитская, Катангская НГО, Енисейский кряж, Чадобецкое поднятие). Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2007. 180 с.

Золотов А.Н. Тектоника и нефтегазоносность древних толщ. М.: Недра, 1982. 240 с.

Конторович А.Э., Беляев С.Ю., Конторович А.А. и др. Тектоническая карта венд нижнепалеозойского структурного яруса Лено-Тунгусской провинции Сибирской платформы // Геология и геофизика. 2009. Т. 50, № 8. С. 851–862.

Косыгин Ю.А., Башарин А.К., Берзин Н.А. Докембрийская тектоника Сибири.

Новосибирск: Изд-во СО АН СССР, 1964. 125 с.

Ларкин В.Н., Вальчак В.И. Прогнозирование новых зон нефтегазонакопления на юго западе Восточной Сибири // Геология нефти и газа. 2007. № 1. С. 24–31.

Мигурский А.В., Носкова Е.С. Геодинамика формирования Нижнеангарской зоны нефтегазонакопления на юго-западе Сибирской платформы // Геология нефти и газа, 2007. № 4.

С. 13–18.

Постникова И.Е. Верхний докембрий Русской плиты и его нефтегазоносность. М.:

Недра, 1977. 222 с.

Постникова О.В., Фомичева Л.Н., Соловьева Л.В. Палеогеографические и палеогеодинамические условия формирования рифей-вендского осадочного бассейна юга Сибирской платформы в связи с его нефтегазоносностью // Геология нефти и газа. 2008. № 1.

С. 8–15.

Семихатов М.А. Рифей и нижний кембрий Енисейского кряжа. М.: Изд-во АН СССР, 1962. 242 с.

Советов Ю.К., Благовидов В.В. Реконструкция бассейна осадконакопления (на примере вендского передового прогиба – «форландового бассейна» юго-запада Сибирской платформы) // Осадочные бассейны: методика изучения, строение и эволюция / Ред. Ю.Г. Леонов, Ю.А.

Волож. М: Научный Мир, 2004. С. 159–210.

Старосельцев В.С. Проблема выделения рифтогенных прогибов – перспективных тектонических элементов активного нефтегазообразования // Геология и геофизика. 2009. Т. 50, № 4. С. 475–483.

Тихомирова Г.И., Соловьева Л.В. Литологические ловушки в молассах тасеевской серии – дополнительный объект поиска углеводородного сырья на западе Сибирской платформы // Современные проблемы нефтегазоносности Восточной Сибири: Тез. докл. конф.

М.: РГУНГ им. И.М. Губкина, 2006. С. 50–51.

Хаин В.Е. Урало-Монгольский пояс М.В. Муратова: происхождение и соотношение со смежными подвижными поясами // Бюллетень МОИП. Отд. геол. 1998. Т. 73. Вып. 5. С. 25–29.

Хоментовский В.В., Постников А.А. Неопротерозойская история развития Байкало Вилюйской ветви Палеоазиатского океана // Геотектоника. 2001. № 3. С. 3–21.

Хоментовский В.В., Шенфиль В.Ю., Якшин М.С., Бутаков Е.П. Опорные разрезы отложений верхнего докембрия и нижнего кембрия южной окраины Сибирской платформы.

М.: Наука, 1972. 356 с.

STRUCTURAL FEATURES, LITHOFACIES CHARACTERISTICS AND PETROLEUM POTENTIAL OF RIPHEAN-VENDIAN DEPOSITS OF IRKINEEVO-CHADOBETSKIY INTRACONTINENTAL PALEORIFT V.V. Poshibaev Gubkin Russian State University of Oil and Gas, Moscow, Russia Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ РИФТОВОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВНУТРИКОНТИНЕНТАЛЬНЫХ ВПАДИН С АНОМАЛЬНО ТОНКОЙ КОНСОЛИДИРОВАННОЙ КОРОЙ В.Н. Пучков 1, Институт геологии УНЦ РАН, Уфа, Россия Башкирский государственный университет, Уфа, Россия, puchkv@ufaras.ru Внутриконтинентальные впадины с аномально тонкой консолидированной корой привлекают пристальное внимание геологов. Обладая осадками огромной мощности (до 15–20 км и более) или резервом их накопления, что коррелируется с утонением кристаллической части коры, они обычно характеризуются богатым нефтегазовым потенциалом и потому довольно хорошо изучены. Тем не менее далеко не во всех случаях их генезис ясен;

среди гипотез их происхождения конкурируют как мобилистские, так и фиксистские. Рассмотрим проблему на примере Прикаспийской, Донецкой и Восточно-Баренцевской впадин, принадлежащих Восточно-Европейской платформе (ВЕП) а также возможного современного аналога впадины Мексиканского залива.

Начнем с Прикаспийской впадины, в осевой части которой мощность осадков достигает 22 км, притом что раздел Мохо поднимается здесь до 36 км, что оставляет только 14 км (Минц и др., 2010) (по другим оценкам, 10–12 км (Stephenson et al., 2006) мощности консолидированной коры практически без участия сиалического слоя, что подчеркивается отчетливыми гравитационными максимумами (Аралсорским и Хобдинским), не коррелируемыми с положительными структурами.

Для объяснения происхождения Прикаспийской впадины предложено, пожалуй, рекордное количество гипотез. Можно выделить следующие варианты объяснения причины существенного сокращения мощности консолидированной коры в центре депрессии:

1. Остаточный характер коры центральной части депрессии, унаследованный от Протоуральского или Уральского океана (Рихтер, 1997 и др.). Впрочем, это не объясняет, почему осадконакопление во впадине приняло глубоководный характер только в позднем девоне.

2. Рифтогенез, разрушивший кору в девоне (Зоненшайн и др., 1990), – вполне вероятный вариант, но требует пересмотра интерпретации сейсмических данных (или получения более определенных данных) для центральной части депрессии, а также учета современных представлений о возможной связи рифтогенеза и плюмов. Эта гипотеза сейчас вновь обретает популярность (Минц и др., 2010;

Saintot et al., 2006).

3. Базификация коры, связанная с мощным потоком флюидов, разрушивших сиалический слой и вынесших на поверхность огромное количество кислого материала в растворенном виде (Маракушев, Шахотько, 2003). Это скорее из области научной фантастики. Столь грандиозные и специфические гидротермальные процессы нигде в мире не отмечены.

4. Эклогитизация коры. Это объяснение впервые предложено Е.В. Артюшковым (1993), который придерживается данной концепции до настоящего времени (Артюшков и др., 2013). Его не смущает то, что литостатические давления, необходимые для образования эклогитов, возникают лишь на глубине свыше 50 км, т.е. значительно ниже границы МОХО под центральной частью Прикаспия. Для придания правдоподобности этой версии привлекается гипотеза о влиянии флюида, снижающего давление, необходимого для образования эклогитов. Однако этот эффект в петрологии не описан. Предположение об участии флюида не отменяет необходимости высокого давления (например, в случае автоклавного эффекта).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.