авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«Сибирское отделение Российской академии наук Институт земной коры Иркутский государственный университет Siberian Branch of the Russian Academy of ...»

-- [ Страница 2 ] --

30 Иркутск, 20–23 августа _ 5. Внедрение в кору эклогитсодержащего слэба, сформированного в зоне субдукции под впадиной (Осадочные бассейны…, 2004). Эта гипотеза, в отличие от предыдущей, позволяет избежать противоречия с петрологией, но создает структурно геодинамические сложности. Она предполагает, что в конце протерозоя, на коллизионной стадии развития кадомид (тиманид), субдукционный слэб, содержащий эклогиты, был подслоен под кору форланда кадомид (тиманид) – в район Центрального Прикаспия. До сих пор было описано только два механизма поведения эклогитов в слэбе при коллизии: 1) слэб отрывается и тонет вместе с эклогитами, поскольку он тяжелый (slab breakoff);

2) небольшая часть эклогитов поднимается к поверхности вдоль зоны субдукции (exhumation). Другие варианты науке неизвестны. И еще:

предполагается, что эклогиты заняли свое место в основании впадины в начале палеозоя, а быстрое погружение и некомпенсированное осадконакопление начались только в позднем девоне – это тоже явное противоречие. Тем не менее еще одна группа исследователей (Stephenson et al., 2006) допускает возможность присутствия эклогитов, хотя и со знаком вопроса.

6. Плюмы и рифтогенез. Как справедливо отмечено (Минц и др., 2010), «поздний и отчасти средний девон и ранний карбон были временем широко проявленного рифтогенеза в пределах Восточно-Европейской платформы (ВЕП) и вдоль ее окраин. В ряде мест рифтогенез сопровождался интенсивным магматизмом, что свидетельствует об «активном» характере процесса и указывает на его связь с крупными притоками тепла мантийно-плюмового типа». Вместе с тем предположение об участии плюмов (суперплюмов) совершенно не противоречит гипотезе 2, поскольку суперплюмы не только вызывают обильные базальтовые излияния, но и часто коррелируются с мощным грабенообразованием и формированием роев долеритовых даек, хотя эта связь и не является абсолютной, и возможны грабены без плюмов и плюмы без грабенов (Nikishin et al., 2003). Но на территории ВЕП связь суперплюма и грабенообразования описывалась неоднократно;

в недавнее время она обсуждалась в (Ernst, Bell, 2010). Вопреки мнению (Осадочные бассейны…, 2004), данные профиля 1-ЕВ, проходящего через западную краевую часть впадины и захватывающего осевую часть (Mинц и др., 2010), показывают, что «нижняя граница осадочного разреза, сформированная в конце нижнего – начале среднего девона (около 400 млн лет назад), варьирующаяся по глубине от 13 до 15 км, характеризуется сложной морфологией и неоднократными смещениями, которые не прослеживаются вверх по разрезу.

Это позволяет предполагать, что формирование этой толщи совпадало по времени с процессами интенсивного преобразования подстилающих комплексов фундамента». С этим согласны и авторы работы (Stephenson et al., 2006). При этом возраст и состав подстилающих комплексов не уточнен бурением. Однако наличие вулканитов в нижнем девоне обрамляющей Астраханской структуры и девонских интрузий на обращенном к Прикаспию склоне Воронежского поднятия также подкрепляет предположение о раннедевонском рифтогенезе как причине образования центральной впадины, которая вследствие этого стала средоточием сначала некомпенсированного, а затем мощного компенсированного осадконакопления (Астраханский карбонатный массив…, 2008).

Последний сценарий (Saintot et al., 2006) прекрасно согласуется со сценарием образования уникальной линейной зоны: Припятско-Днепровско-Донецкой впадины, Донбасса и Донецко-Туаркырской системы, первично как единой структуры, проходящей в восточно-юго-восточном направлении на фланге Прикаспийской впадины (здесь эта часть известна в качестве кряжа Карпинского). Строение этой линейной системы хорошо изучено целой серией сейсмических профилей, наиболее известным из которых является DOBREflection (Stephenson et al., 2006;

Минц, Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Конилов, 2010). Первично рифтовый характер системы ни у кого не вызывает сомнений, хотя по направлению к востоко-юго-востоку она испытывает инверсию и превращается в позднепалеозойскую умеренно-складчатую зону. Грабен заполнен палеозойскими отложениями, наиболее древние из которых датированы средним верхним девоном;

одновременно с заложением грабена отмечается интенсивный базальтоидный вулканизм. Палеозойские отложения грабена перекрываются мезозойскими отложениями с несогласием прислонения, типичным для момента перехода от грабенового этапа к собственно платформенному. Мощность осадочных толщ, увеличивающаяся в восточно-юго-восточном направлении, достигает 18 км.

Мощность коры на флангах рифта составляет около 40 км или несколько более, а в его оси сокращается на несколько километров;

при этом мощность консолидированной коры утонена преимущественно за счет ее верхней части до 15–20 км.

Обильный позднедевонский вулканизм наводит на мысль об участии в процессе рифтогенеза поднятия мантийного диапира как проявления плюмового процесса (Wilson, Lyashkevich, 1996).

Восточно-Баренцевский бассейн протягивается параллельно Новой Земле на некотором расстоянии от нее и граничит с форландом этой складчатой области, возникшей в ранней юре. По данным интерпретации сейсмопрофиля 2-АР, пересекшего бассейн в его средней части в юго-восточном направлении, глубина до фундамента достигает 18 км. Верхний слой консолидированной коры под прогибом отсутствует, нижняя кора имеет сокращенную мощность порядка 10–12 км;

под ней предполагается наличие коро-мантийной смеси. Большая часть мощности осадков отвечает пермским и триасовым силикластическим отложениям;

пермские отложения показаны залегающими прямо на фундаменте (Матвеев и др., 2005). По более детализированной интерпретации (Шипилов, 2010;

Шипилов, Карякин, 2011) мощность перекрывающих юрских и меловых отложений составляет порядка 2 км. В толще пермско-триасовых отложений на сейсмопрофилях дешифрируется большое количество долеритовых силлов мелового возраста. В основании верхнекаменноугольно-пермских отложений предполагается наличие более ранних палеозойских (включая верхнедевонские) отложений, мощностью не более 1.0–1.5 км. Предположения о грабеновом характере формирования впадины высказывались и ранее (Nikishin et al., 1996). Как указано в работе (Каленич и др., 2005), на Новой Земле широким распространением пользуются позднедевонские интрузии костиншарского комплекса, которые вместе с комагматичными вулканогенными телами являются единственными магматическими образованиями, характеризующимися широким распространением. На о-вах Новой Земли базальт-габбродолеритовая формация проявлена в эффузивной, субвулканической и интрузивной фациях. Вулканогенные породы участвуют здесь в строении разреза рейской свиты позднего девона. Фиксируются наслоения многочисленных потоков толеитовых базальтов и разнообразные отложения их туфов.

Интрузивные образования костиншарского комплекса формируют многочисленные силлы, локализованные преимущественно на стратиграфическом уровне средне позднедевонских отложений. Вместе с роем долеритовых даек Вайгача северо западного простирания, они, по-видимому, образуют поднятую на поверхность часть обширной магматической провинции, формирование которой связано с рифтовыми процессами и вспышкой плюмовой активности, столь характерной для более южных территорий ВЕП. Весьма примечательно, что с проявлением вулканизма на Новой Земле совпадает изменение характера осадконакопления – с мелководного шельфового на более глубоководное. Совершенно не исключено, что эти процессы захватывали и более западные районы Баренцевской плиты, что привело к частичному разрушению коры Восточно-Баренцевской впадины.

32 Иркутск, 20–23 августа _ Впадина Мексиканского залива – крупнейшая нефтегазоносная структура с океанической корой в ее внутренней части. В обзорной статье (Worrall, Snelson, 1989), основанной на анализе большого количества сейсмических профилей, показано, что для внутренней, наиболее глубокой (св. 3 км), части залива характерна земная кора мощностью порядка 10–12 км, из которой половина приходится на осадки, а половина – на консолидированную часть. Считается, что кора здесь имеет океаническое строение. Внутренняя впадина окружена со всех сторон областью коры переходного типа, где мощность осадков среднеюрско-кайнозойского возраста местами достигает км, а мощность консолидированной коры плавно увеличивается до 25–30 км. Далее в сторону континента мощность коры продолжает увеличиваться до 40 км, а мощность осадков, образованных с начала формирования впадины, уменьшается. Совершенно очевидно, что этот замкнутый в настоящее время бассейн имеет все шaнсы превратиться в подобие Прикаспийской впадины, с мощностью осадков в центре свыше 20 км. Для моделирования процесса образования впадины никаких экзотических механизмов не потребовалось, и особой дискуссии это не вызывало:

предполагается, что в среднеюрское время произошло заложение рифта, который быстро превратился в пулл-апартовую спрединговую структуру типа Андаманской впадины, связанную сдвигом с СОХ, разделившим континенты Северной и Южной Америки (Meshede, Frisch, 1988).

Степень разрушения коры в центральных частях впадин, рассмотренных в качестве примера, увеличивается от Донецкого авлакогена к Мексиканскому заливу.

При этом частичное разрушение коры идет, прежде всего, за счет утонения верхней, сиалической, части коры, что может быть объяснено механизмом тектонической эрозии, с поднятием или даже эксгумацией гранулитового слоя.

Итак, наиболее вероятным механизмом образования рассмотренных бассейнов является рифтогенез в его различных вариантах – сопровождающийся суперплюмом или без него, фронтальный или пулл-апартовый, с образованием океанической коры или только с тектонической эрозией, разрушавшей в первую очередь верхнюю часть коры. Рассмотренными примерами все механизмы не исчерпываются. Например, Южно-Каспийский бассейн, скорее всего, имеет остаточную природу, а Тирренская впадина – задуговую.

Список литературы Артюшков Е.В. Физическая тектоника. М.: Наука, 1993. 455 с.

Артюшков Е.В., Беляев И.В., Казанин Г.С. и др. Механизмы образования глубоких впадин с аномально тонкой корой на континентальной литосфере // Геологическая история, возможные механизмы и проблемы формирования впадин с субокеанической и аномально тонкой корой в провинциях с континентальной литосферой: Материалы 45-го Тектонического совещания. М.: ГЕОС, 2013. С. 913.

Астраханский карбонатный массив: Строение и нефтеносность / Ред. Ю.А. Волож, В.С. Парасына. М.: Научный мир, 2008. 221 с.

Зоненшайн Л.П., Кузьмин М.И., Натапов Л.М. Тектоника плит территории СССР.

М.: Недра, 1990. Т. 1. 327 с. Т. 2. 334 с.

Каленич А.П., Морозов А.Ф., Орго В.В., Загайный А.К., Иванов Г.И. Магматизм и тектоника Вайгачско-Новоземельского орогена // Разведка и охрана недр. 2005. № 1. С. 20–25.

Маракушев А.А., Шахотько Л.Н. Проблема формирования платформенных депрессий и взрывных кольцевых структур // Бюллетень МОИП. Отдел геологический. 2003. Т. 78. Вып. 4.

С. 3–16.

Матвеев Ю.И., Верба М.Л., Липилин А.В., Рослов Ю.В., Эринчек Ю.В. Региональные комплексные геолого-геофизические исследования на арктическом шельфе. Основные итоги десятилетних региональных комплексных геофизических исследований на Баренцево-Карском шельфе // Разведка и охрана недр. 2005. № 1. С. 3–6.

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Минц М.В., Конилов А.Н. Палео-мезо-неоархейский континент Сарматия // Глубинное строение, эволюция и полезные ископаемые раннедокембрийского фундамента Восточно Европейской платформы. Сер. аналитических обзоров «Очерки по региональной геологии России». Вып. 4. Т. 1. М.: ГЕОКАРТ;

ГЕОС, 2010. С. 344–354.

Минц М.В., Сулейманов А.К., Заможняя Н.Г. Объемная модель глубинного строения Прикаспийской впадины: геологическая интерпретация сейсмических образов коры по опорному профилю 1-ЕВ в интервале 3390–4080 км // Глубинное строение, эволюция и полезные ископаемые раннедокембрийского фундамента Восточно-Европейской платформы.

Сер. аналит. обзоров «Очерки по региональной геологии России». Вып. 4. Т. 2. М.: ГЕОКАРТ;

ГЕОС, 2010. С. 281–295.

Осадочные бассейны;

методика изучения, строение и эволюция / Ред. Ю.Г. Леонов, Ю.А. Волож. Труды ГИН. 2004. Т. 543. 570 с.

Рихтер Я.А. Эволюция Прикаспийской впадины // Недра Поволжья и Прикаспия. Вып.

2. 1997. С. 3–9.

Шипилов Э.В. О тектономагматическом факторе в формировании месторождений гигантов углеводородов Восточно-Баренцевского бассейна // Доклады Академии наук. 2010.

Т. 434, № 4. С. 509–514.

Шипилов Э.В., Карякин Ю.В. Баренцевоморская магматическая провинция: геолого геофизические свидетельства и новые результаты определения 40Ar/39Ar возраста // Доклады Академии наук. 2011. Т. 439, № 3. С. 376–382.

Ernst R.E., Bell K. Large igneous provinces (LIPs) and carbonatites // Mineralogy and Petrology. 2010. V. 98. Р. 55–76.

Meshede M., Frisch W.F Plate-tectonic model for Mesozoic and Early Cenozoic history of the Caribbean plate // Tectonophysics. 1988. V. 296. P. 269–291.

Nikishin A.M., Ziegler P.A., Abbott D., Brunet M.-F., Cloetingh S. Permian-Triassic intraplate magmatism and rifting in Eurasia: implications for mantle plumes and mantle dynamics // Tectonophysics. 2003. V. 351. P. 3–39.

Nikishin A.M., Ziegler P.A., Stephenson R.A., Cloetingh S.A.P.L., Furne A.V., Fokin P.A., Ershov A.V., Bolotov S.N., Korotaev M.V., Alekseev A.S., Gorbachev V.I., Shipilov E.V., Lankreijer A., Bembinova E.Yu., Shalimov I.V. Late Precambrian to Triassic history of the East European Craton: dynamics of sedimentary basin evolution // Tectonophysics. 1996. V. 268 (1–4). P. 23–63.

Saintot A., Stephenson R.A., Stovba S., Brunet M.-F., Egorova T., Starostenko V. The evolution of the southern margin of Eastern Europe (Eastern European and Scythian platforms) from the Latest Precambrian – Early Palaeozoic to the Early Cretaceous // European lithosphere dynamics / Eds. D.G. Gee, R.A. Stephenson. Geological Society, London, Memoirs. 2006. V. 32. P. 481–505.

Stephenson R.A., Egorova T., Brunet M.-F., Stovba S., Wilson M., Starostenko V., Saintot A., Kusznir N. Late Palaeozoic intra- and pericratonic basins on the East Euiropean craton and its margins // European lithosphere dynamics / Eds. D.G. Gee, R.A. Stephenson. Geological Society, London, Memoirs. 2006. V. 32 (1). P. 463–479.

Wilson M., Lyashkevich Z.M. Magmatism and the geodynamics of rifting of the Pripyat Dnieper-Donets rift, East European Platform // Tectonophysics. 1996. V. 268. P. 65–81.

Worrall D.M., Snelson S. Evolution of the Nortern Gulf of Mexico, with emphasis on Cenozoic growth faulting and the role of salt // The Geology of North America: an overview: GSA Decade of North American Geology. 1989. V. A. Chapter 7. P. 97–138.

RIFT ORIGIN OF INTRACONTINENTAL BASINS WITH ANOMALOUSLY THIN CONSOLIDATED CRUST V.N. Puchkov 1, Institute of Geology, Ufa Scientific Center of RAS, Ufa, Russia Bashkirian State University, Ufa, Russia, puchkv@ufaras.ru 34 Иркутск, 20–23 августа _ ПЛЮМОВЫЕ СОБЫТИЯ НА УРАЛЕ И ИХ СВЯЗЬ С СУБГЛОБАЛЬНЫМИ ЭПОХАМИ РИФТОГЕНЕЗА В.Н. Пучков 1,2, С.Г. Ковалев 1, Институт геологии УНЦ РАН, Уфа, Россия Башкирский государственный университет, Уфа, Россия, puchkv@ufaras.ru Представление о том, что рифтогенез, нередко сопровождаемый образованием крупных магматических провинций (LIPs), связан с суперплюмами, распространено в настоящее время достаточно широко и подтверждается многочисленными фактами и наблюдениями (Пучков, 2009). В то же время ряд рифтов и целые рифтовые провинции, безусловно, не связаны ни с обильным вулканизмом, ни с плюмами. Это хорошо видно хотя бы на примере двух типов пассивных континентальных окраин.

Одни из них, вулканические, сопровождаются обильными излияниями базальтов и андерплейтингом;

другие – без активных вулканических процессов, характеризуются формированием более выраженных грабеновых структур, значительным растяжением континентальной коры в целом и эксгумацией нижней консолидированной коры и мантии (Меланхолина, 2008, 2011). Это является отражением двух механизмов образования рифтов – активного и пассивного, существующих независимо друг от друга.

Выявление и изучение плюмовых событий, а равно и грабеновых комплексов в складчатой области затруднено, поскольку маскируется сложным сочетанием эрозии, осадконакопления и наложенных деформаций. Совершенно не работают такие признаки плюмов, как сейсмотомография и связь с суперсвеллами;

складчатость делает неочевидным или слабовыраженным такой признак плюмовых даек, как их радиальное расположение в плане;

выявлению грабенов, в свою очередь, мало помогает изучение морфологии структур, искаженных орогеническими деформациями. В связи с этим существенно возрастает роль формационного анализа магматических комплексов, требующего вдобавок большой работы по их датированию, что связано с необходимостью их корреляции на обширных территориях.

Рассмотрение и корреляция пикрито-базальтового, базальт-риолитового, долеритового, трахибазальтового и траппового магматизма Урала и смежных, а порой и достаточно удаленных территорий позволяют предварительно наметить целый ряд комплексов – «кандидатов» на принадлежность крупным магматическим провинциям, которые могут быть связаны с плюмами и суперплюмами (Пучков, 2013). Это, прежде всего, вулканиты и интрузии нижнего, среднего рифея и раннего палеозоя Центрально Уральской зоны, девона Западноуральской зоны складчатости, триаса Южного Зауралья, Приполярного и Полярного Урала. Для них характерны определенные геохимические черты, позволяющие отличать их от заведомо «плейт-тектонических»

проявлений магматизма СОХ и зон субдукции, a также узкий временной интервал развития и широкий ареал проявления.

Особое значение для идентификации плюмов в эродированном складчатом сооружении имеет выделение и датирование дайковых роев, которые в ряде случаев являются единственными свидетелями плюмовых импульсов, представляя собой сохранившиеся от эрозии корни – “фидеры” исчезнувших трапповых покровов и вулканитов других типов (Пучков, 2012).

Вулканизм и малые интрузии нижнего рифея (RF1) Вблизи основания нижнего рифея (бурзянская серия), сложенного в основном терригенными и карбонатными отложениями, залегают субщелочные базальты навышской подсвиты. В 2011 г. в пробе навышских вулканитов (трахибазальтовый Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ порфирит, юго-восточнее д. Аршинка) получены цирконы магматического габитуса и хорошей сохранности, по которым определен возраст 1752 ± 11 млн лет. Этот возраст принят нами как реперный, приближающийся к возрасту основания нижнего рифея в стратотипическом разрезе (Краснобаев и др., 2013). Данная датировка вулканитов вписывается в эпизод магматической деятельности (1750–1780 млн лет), проявившийся на целом ряде континентов. На Балтике известны и другие проявления базальтоидного вулканизма на этом уровне: дайка Ропручей (Lubnina et al., 2012) и наиболее молодые палеопротерозойские дайки Украинского щита (Bogdanova et al., 2013, в печати). Этот рубеж отчетливо связан с заложением авлакогенов (рифейских грабенов) на территории Балтики (Bogdanova et al., 2008). По данным сейсмопрофиля URSEIS95 Камско Бельский авлакоген, имевший северо-северо-западное простирание, прослеживается под крайние западные складки Урала, где его структура испытала инверсию (Пучков, 2010). Youbi et al. (2012) обращают внимание на то, что базальты с этим возрастом развиты в Северной Африке, на Сибирской платформе и в Лаврентии. О широком развитии вулканизма на указанном этапе говорят данные по Северокитайской платформе (Hou et al., 2008).

В качестве раннерифейского выделяется также шуйдинский комплекс, который включает в себя дифференцированные тела, распространенные среди отложений бурзянской серии (R1) в районе Бакальского рудного поля, где описаны его наиболее типичные представители (Ковалев, 2011). По степени дифференцированности среди них выделяются маломощные недифференцированные силлы пикритов, пикродиабазов и оливиновых диабазов и более распространенные дифференцированные тела. К сожалению, развитие комплекса в бурзянских отложениях еще не дает полной уверенности в его нижнерифейском возрасте и требует дальнейших исследований.

Вулканиты и малые интрузии среднего рифея (RF2) В основании юрматинской серии среднего рифея залегает машакская свита, сложенная базальтами с подчиненными риолитами, а также терригенными толщами, от конгломератов до глинистых сланцев. Свита развита в осевой и восточной области Башкирского антиклинория и резко (на расстоянии 20 км) исчезает к западу. Вместе с особенностями химизма вулканитов это обстоятельство позволяет предполагать, что здесь находится западный борт грабена, простирание которого уже отчетливо уральское.

Возраст машакской свиты в последнее время был существенно уточнен (Puchkov et al., 2013) UPb анализами по цирконам в трех лабораториях (SHRIMP во ВСЕГЕИ и в аналитическом Центре университета Кертин, Австралия, и СA-IDTIMS в аналитической лаборатории Университета Бойси, США). Риолиты машакской свиты, расположенные в 300 м выше основания среднего рифея, датированы в пределах 13801385 млн лет. Это совпадает с ранее полученной по нашим образцам UPb методом (бадделеит) датировкой Главной Бакальской дайки, рвущей бакальскую свиту:

1385.3 ± 1.4 млн лет (Ernst et al., 2006), и с ранее опубликованными датировками Бердяушского плутона и Куса-Копанской интрузии, которые рассматривались как комагматы машакских вулканитов. Нами показано (Puchkov et al., 2013), что машакское магматическое событие, в виде вулканитов, дайковых роев и глубинных интрузий, распространилось далеко за пределы Башкирского антиклинория (Восточно Европейская платформа, Тиман, Гренландия, Сибирский кратон). Как и в случае с рубежом 1750 млн лет, машакский вулканизм может представлять собой магматическое событие субглобального масштаба.

К среднему рифею относится также лапыштинский дайковый комплекс.

Пикритовые и диабаз-пикритовые тела этого комплекса представлены единичными недифференцированными дайками и силлами, реже – асимметрично построенными 36 Иркутск, 20–23 августа _ силлами мощностью 5–15 м и протяженностью до 200–600 м и более (Ковалев, 2011).

Проблемы здесь те же самые, что и с шуйдинским комплексом.

Верхний (RF3) и завершающий (RF4) рифей В верхнем рифее вулканиты отсутствуют, но предполагается развитие мисаелгинского интрузивного комплекса (Ковалев, 2011). Он представлен двумя дифференцированными феррогаббродиабаз-пикритовыми телами, расположенными в западной части Тараташского комплекса. Определен возраст диабаза из этих тел Rb–Sr методом – 726 ± 13 млн лет. Интрузивные тела пикродолеритов еще одного, лысогорского, комплекса, считавшегося вендским, выделяются среди кристаллических сланцев Тараташского блока. Массивы представлены пологопадающими (под углами 20–30°) дайкоподобными телами. Время их формирования принималось за вендское, по определению K–Ar методом возраста пикрита 628 ± 50 млн лет. Проблема заключается в том, что эти датировки, согласно решениям МСК, являются не вендскими, а рифейскими;

вдобавок, к КAr датировкам, как показал опыт, надо относиться с осторожностью. Наконец, в последнее время стратиграфия вулканогенно-терригенной толщи на восточном крыле Башкирского антиклинория, которая раньше выделялась в качестве аршинской свиты и относилась к нижнему венду, была пересмотрена. Эта свита переведена в ранг серии, в составе четырех свит. Изучение цирконов, выделенных из вулканогенных пород игонинской свиты, позволило придти к выводу о полихронности аршинского вулканизма – о проявлении двух основных этапов в его эволюции с рубежами 707.0 ± 2.3 млн лет и 732.1 ± 1.7 млн лет (Краснобаев и др., 2012). В связи с этим, предложено выделять аршинскую серию в качестве завершающего рифея (RF4, аршиний), в границах примерно 750600 млн лет, так что мисаелгинский и лысогорский комплексы, в случае подтверждения их датировок, могут оказаться принадлежащими аршинию. Сюда же может быть отнесена Кирябинская расслоенная перидотит-пироксенит-габбровая интрузия, расположенная на северо востоке Башкирского мегаантиклинория, которая была датирована как 680 ± 3.4 млн лет (Краснобаев и др., 2013, в печати). Близкие по возрасту магматические породы известны в Кваркушском антиклинории. Это щегровитский комплекс трахибазальтов – 672 ± 22 млн лет, журавликский верлит-габбро-гранодиоритовый – 671 ± 7.5 млн лет, Троицкий гранитоидный – 671 ± 24 млн лет (Петров и др., 2005). Это могут быть фрагменты КМП, cкрытой под осадками.

Поздний кембрий средний ордовик Заложение Палеоуральского океана, начавшееся в кембрии – раннем ордовике, сопровождалось образованием грабеновых фаций, включавших как груботерригенные, так и вулканогенные и дайковые комплексы на западном склоне Урала и в Восточно Уральской зоне (Пучков, 2012). Вопрос, сопровождалось ли это событие плюмовыми процессами, остается открытым, поскольку в пределах Балтики вулканизм этого времени не распространен, а реконструкции восточного края океана крайне проблематичны. Лишь в поднятиях Индигиро-Колымской зоны определенно выделяются ордовикские грабеновые комплексы (Булгакова, 1991), которые могли бы принадлежать той же КМП.

Ордовикско-силурийский дайковый комплекс До недавнего времени магматические породы Башкирского мегаантиклинория относились почти исключительно к докембрию. Ситуация изменилась с появлением новых надежных палеозойских датировок целого ряда даек, зачастую прорывающих более древние, докембрийские, вулканиты (Пучков и др., 2011;

Пучков, 2012). В частности, имеется шесть датировок, укладывающихся в интервал 435–455 млн лет.

Вулканиты и дайки подобного возраста известны и на Среднем Урале. Близким к этим дайкам субщелочных базальтов по возрасту, а возможно, и генетически, является Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ возникновение большей части Ильмено-Вишневогорского щелочного комплекса (410– 446 млн лет), испытавшего затем преобразования на рубежах позднего девона и перми (Недосекова, Белоусова, 2009). Возможна аналогия с Монтерегийской группой субщелочных и щелочных пород, имеющих плюмовый генезис (Пучков, 2010).

Девонский дайковый комплекс и его связь с КМП К настоящему времени литературные материалы и новые датировки даек на западном склоне Урала позволяют проследить предположительно девонский дайково силловый рой на всем протяжении от Башкирского антиклинория Южного Урала до Пай-Хоя и Новой Земли (на последней в позднедевонских отложениях развиты и базальтовые лавы) (Пучков, 2012, 2013). Эти данные по Уралу прекрасно вписываются в ранее охарактеризованную картину средне-позднедевонских внутриплитных рифтовых и магматических суперплюмовых процессов на Восточно-Европейской платформе (ВЕП), приведших к образованию КМП (Милановский, 1996;

Никишин, 2002;

Пучков, 2010;

Ernst, Bell, 2010). Как показано (Пучков, 2010), западный склон Урала, вплоть до девона–карбона, представлял собой неотъемлемую часть ВЕП и только в конце палеозоя подвергся складчатости, поэтому и магматические проявления девонского времени в нем являются «замаскированной» частью Восточно-Европейской КМП.

Мезозойские дайки и ассоциирующие с ними магматические формации Заключительный этап проявления вулканизма на Урале связан с западным флангом Урало-Сибирского суперплюма, возникшего на границе перми и триаса.

Сибирский суперплюм детально описан, и его проявление теоретически обосновано (Добрецов, 2005). Показано, что траппы Урала и Сибири вполне четко коррелируются по возрастным изотопным определениям (Пучков, 2010 и ссылки в этой работе).

Северное продолжение суперплюма намечается на Новой Земле, где выделяется формация мезозойских субщелочных пикродолеритов-долеритов, трахидолеритов, породы которой образуют дайки и, реже, субсогласные тела с Аr–Ar возрастом от 218 ± 1.4 до 240 ± 8 млн лет;

(Каленич и др., 2005). Связь суперплюма с рифтогенезом в данном случае хорошо известна, причем часть грабенов заложилась в Зауралье непосредственно на структурах уралид.

Список литературы Булгакова М.Д. Ранний палеозой северо-востока СССР (седиментологический анализ).

Якутск, 1991. 102 с.

Добрецов Н.Л. Крупнейшие магматические провинции Азии (250 млн лет);

сибирские и эмейшаньские траппы (платобазальты) и ассоциирующие гранитоиды // Геология и геофизика.

2005. Т. 46, № 9. С. 870890.

Каленич А.П., Морозов А.Ф., Орго В.В., Загайный А.К., Иванов Г.И. Магматизм и тектоника Вайгачско-Новоземельского орогена // Разведка и охрана недр. 2005. № 1. С. 2025.

Ковалев С.Г. Новые данные по геохимии диабаз-пикритового магматизма западного склона Южного Урала и условия его формирования // Литосфера. 2011. № 2. С. 68–83.

Краснобаев А.А., Козлов В.И., Пучков В.Н., Сергеева Н.Д., Бушарина С.В. Новые данные по цирконовой геохронологии аршинских вулканитов (Южный Урал) // Литосфера.

2012. № 4. С. 127–139.

Краснобаев А.А., Козлов В.И., Пучков В.Н., Сергеева Н.Д., Бушарина С.В., Лепехина Е.Н. Цирконология навышских вулканитов айской свиты и проблема возраста нижней границы рифея на Южном Урале // Доклады Академии наук. 2013. Т. 448, № 4. С. 1–6.

Краснобаев А.А., Пучков В.Н., Сергеева Н.Д., Лепехина Е.Н. Цирконология пироксенитов Кирябинского пироксенит-габбрового комплекса (Южный Урал) // Доклады Академии наук. 2013 (в печати).

Меланхолина Е.Н. Тектонотип вулканических пассивных окраин в Норвежско Гренландском регионе // Геотектоника. 2008. № 3. C. 73–96.

38 Иркутск, 20–23 августа _ Меланхолина Е.Н. Тектонотип невулканических пассивных окраин в регионе Иберии– Ньюфаундленда // Геотектоника. 2011. № 1. С. 1–26.

Милановский E.E. Геология России и ближнего зарубежья (Северной Евразии).

М.: Изд-во МГУ, 1996. 448 с.

Недосекова И.Л., Белоусова Е.А. Геохронология и изотопная геохимия Ильмено Вишневогорского комплекса в свете новых Sm-Nd, Rb-Sr, U-Pb, Lu-Ра изотопных данных (Урал) // Петрогенезис и рудообразование: XIV чтения памяти А.Н. Заварицкого.

Екатеринбург: ИГГ УрО РАН, 2009. С. 274–277.

Никишин А.М. Тектонические обстановки. Внутриплитные и окраинноплитные процессы. М.: Изд-во МГУ, 2002. 365 с.

Петров Г.А., Маслов А.В., Ронкин Ю.Л. Допалеозойские магматические комплексы Кваркушско-Каменногорского антиклинория (Средний Урал): новые данные по геохимии и геодинамике // Литосфера. 2005. № 4. С. 42–69.

Пучков В.Н. «Великая дискуссия» о плюмах: так кто же все-таки прав? // Геотектоника 2009. № 1. С. 3–22.

Пучков В.Н. Геология Урала и Приуралья (актуальные вопросы стратиграфии, тектоники, геодинамики и металлогении). Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2010. 280 с.

Пучков В.Н. Дайковые рои Урала и ассоциирующие с ними магматические комплексы // Геотектоника. 2012. № 1. С. 42–52.

Пучков В.Н. Плюмы в истории Урала // Бюллетень МОИП. Сер. геол. 2013. № 4 (в печати).

Пучков В.Н., Козлов В.И., Краснобаев А.А. Палеозойские U-Pb SHRIMP_датировки магматических пород Башкирского антиклинория по цирконам // Геологический сборник № ИГ УНЦ РАН. Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2011. С. 36–43.

Bogdanova S.V., Bingen B., Gorbatschev R., Kheraskova T.N., Kozlov V.I., Puchkov V.N., Volozh Yu.A. The Eastern European Craton (Baltica) before and during the assembly of Rodinia // Precambrian Research. 2008. V. 160. P. 23–45.

Bogdanova S.V., Gintov O.B., Kurlovich D.M., Lubnina N.V., Nilsson M.K.M., Orlyuk M.I., Pashkevich I.K., Shimlyanskyy L.V., Starostenko V.I. Late Palaeoproterozoic mafic dyking in the Ukrainian Shield of Volgo-Sarmatia caused by rotation during the assembly of supercontinent Columbia (Nuna) // Lithos. 2013. http://dx.doi.org/10.1016/j.lithos.2012.11.002.

Ernst R., Bell K. Large igneous provinces (LIPs) and carbonatites // Mineralogy and Petrology. 2010. V. 98. P. 55–76.

Ernst R.E., Pease V., Puchkov V.N. et al. Geochemical characterization of Precambrian magmatic suites of the southeastern margin of the East European Craton, Southern Urals, Russia // Геологический сборник № 5 ИГ УНЦ РАН. Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2006. С. 119–161.

Hou G., Santosh M., Lister G.S., Li J. Configuration of the Late Paleoproterozoic supercontinent Columbia: Insights from radiating mafic dyke swarms // Gondwana Research. 2008.

V. 14 (3). P. 395–409.

Lubnina N.V., Pisarevsky S.A., Sderlund U. et al. New palaeomagnetic and geochronological data from the Ropruchey sill (Karelia, Russia): implications for Late Palaeoproterozoic palaeogeography // Supercontinent Symposium, Programme and Abstracts. Helsinki, 2012. P. 81–82.

Puchkov V.N., Bogdanova S.V., Ernst R., Sderlund U. et al. The ca. 1380 Ma Mashak igneous event of the Southern Urals // Lithos. 2013. http://dx.doi.org/10.1016/j.lithos.2012.08.02.

Youbi N., Sderlund U., Ernst R. et al. U–Pb geochronology of dyke and sill swarms of the West African craton (Anti-Atlas inliers): possible links to break-up of Precambrian supercontinents // Supercontinent Symposium, Programme and Abstr. Helsinki, 2012. P. 156–157.

PLUME EVENTS IN THE URALS AND THEIR CONNECTIONS WITH SUBGLOBAL EPOCHS OF RIFTING V.N. Puchkov 1,2, S.G. Kovalev 1, Institute of Geology, Ufa Scientific Center of RAS, Ufa, Russia Bashkirian State University, Ufa, Russia puchkv@ufaras.ru Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОНЯТИЯ «НОВЕЙШАЯ ГЕОДИНАМИКА»

В ЕЕ ГЛОБАЛЬНОМ ВЫРАЖЕНИИ:

РОЛЬ РИФТОГЕНЕЗА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ С.В. Рассказов 1,2, И.С. Чувашова 1, Институт земной коры СО РАН, Иркутск, Россия Иркутский государственный университет, Иркутск, Россия rassk@crust.irk.ru Геоморфологический подход к анализу тектонических движений земной поверхности способствовал выделению в геотектонике особого неотектонического направления, предметом исследований которого явились новейшие тектонические события, создавшие основные черты современного рельефа. Возраст новейших тектонических движений большинством геоморфологов принимался как неоген четвертичный. Но фактически в разных районах мира рельеф формировался с юры, начала кайнозоя, начала олигоцена, миоцена или квартера. Неоднозначность временного аспекта в понятии «неотектоника» отражена в картах новейшей тектоники Сибири и Дальнего Востока со скользящим возрастом активизации тектонических движений (Логачев и др., 1981;

Геология…, 1984).

По аналогии с понятием «новейший этап», используемым в геотектонике, целесообразно ввести понятие «новейший этап» в геодинамике, поскольку важно оценить временной аспект проявления процессов и сил, получивших выражение в современном состоянии мантии и коры. В каких рамках действовали новейшие процессы разных регионов мира: в разных временных интервалах, подобно новейшим тектоническим движениям, или в одном (глобальном) интервале?

Важнейшим принципом выделения новейшего этапа в геодинамике должно быть выделение системы процессов, обусловленных единым действием сил и объединенных в единую эволюционную последовательность. Мы обосновываем выделение глобального новейшего геодинамического этапа в рамках последних 90 млн лет по морским записям 87Sr/86Sr и в качестве региональной представительной компоненты единой эволюционной последовательности в этом же временном диапазоне рассматриваем пространственно-временное распространение вулканизма Центральной Монголии.

Обычно в анализе морских записей 87Sr/86Sr основное внимание уделялось минимумам (McArthur et al., 2001;

Prokoph et al., 2008;

Диденко, 2011;

и др.). На шкале вариаций изотопных отношений Sr в морской воде из работы (McArthur et al., 2001) выделяется главный тренд вариаций 87Sr/86Sr с изгибом на рубеже ~90 млн лет. Мы принимаем этот изгиб в качестве поворотного пункта в переходе от геодинамического этапа раннего и среднего фанерозоя к этапу позднего фанерозоя (Рассказов, Чувашова, 2013). На ранне-среднефанерозойском этапе главному тренду соответствуют максимальные значения 87Sr/86Sr во временных интервалах 305–285, 245–205, а также ~125 и ~100 млн лет назад, на позднефанерозойском – максимальные значения 87Sr/86Sr в интервалах 85–65 и 15 млн лет назад. На обоих этапах фанерозоя наклоны обозначенных временных отрезков линий морских записей 87Sr/86Sr согласованы с наклоном линии главного тренда (рисунок).

Максимальные отношения 87Sr/86Sr в морской воде ~410 млн лет назад составляли величину 0.7088, а в интервале 500–490 млн лет назад достигали значений 0.70915, т.е. находились на уровне, близком к современному 87Sr/86Sr. В свете 40 Иркутск, 20–23 августа _ Изгиб главного тренда вариаций 87Sr/86Sr в морской воде от раннего-среднего к позднему фанерозою, соответствующий точке отсчета новейшего глобального геодинамического этапа ~90 млн лет назад (Рассказов, Чувашова, 2013). Показаны эпизоды извержений ультрамагнезиальных лав (MgO = 18–32 мас. %). Серым прямоугольником нанесен интервал извержений лав крупной Таримской магматической провинции, в которых содержания MgO не превышали 12 мас. %. Интервал вулканизма в этой провинции соответствует начальному эпизоду пермо-триасового нарушения главного тренда. Использована линия морских записей 87Sr/86Sr из работы (McArthur et al., 2001).

интерпретации изотопного состава Sr с выделением главного тренда основную стабилизирующую роль в эволюции Земли играло осаждение континентального стронция в составе карбонатов Мирового океана. Отношение 87Sr/86Sr главного тренда снизилось с 500 до 100 млн лет назад от 0.70915 до 0.70740. Затем это отношение главного тренда с 85 млн лет назад до настоящего времени возросло от 0.7074 до 0.7092. В рамках гипотезы тектоники литосферных плит определено место для 90 % всего вулканизма Земли, обусловленного процессами на границах плит – в срединных океанических хребтах и субдукционных зонах. Именно этот вулканизм и определял баланс растворенного вещества океанов. Повышение роли радиогенного 87Sr в последние 90 млн лет могло быть обусловлено поступлением в Мировой океан материала континентов (континентальных окраин). Точке отсчета новейшего геодинамического этапа в глобальном выражении соответствует проявление уникального для поздней Земли коматиитового магматизма о. Горгона.

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Региональные ряды взаимосвязанных мантийных и коровых процессов проявлялись в течение временных интервалов с длительностью больше и меньше интервала глобальной новейшей геодинамики или соответствовали этому интервалу.

Вследствие внутриплитной аккомодации процессов межплитной конвергенции, начало новейшего вулканизма в Центральной Монголии совпало с точкой отсчета глобального новейшего геодинамического этапа. Высококалиевые латиты из коровых источников сменились умереннокалиевыми базальтами – из мантийных. Последние в интервале 91–31 млн лет назад были связаны с активизацией палеослэбовых фрагментов Гобийской системы закрывшихся Солонкерского и Урало-Монгольского палеоокеанов, а затем, начиная с 32 млн лет назад, – палеослэбовых фрагментов Хангайской системы закрывшейся монголо-охотской части Тихого палеоокеана.

Установленный факт соответствия начала новейшего этапа в Центральной Монголии точке отсчета глобального выражения новейшего этапа свидетельствует о тесной связи магматических событий этой территории с глобальными процессами конвергенции и позволяет рассматривать эти магматические события в качестве представительных для новейшей геодинамической эволюции последних 90 млн лет, в ходе которой установлена важнейшая роль рубежей ~66, 40–37, ~32 и 17–15 млн лет назад. Происходившие глобальные изменения, за исключением рубежа ~32 млн лет назад, запечатлены в морских записях изотопов Sr.

Вулканизм, пространственно связанный с образованием впадин центральной части Байкальской рифтовой системы, в целом был активен начиная с мел-палеогенового рубежа (Логачев, 2003), т.е. получил развитие одновременно с конвергентным вулканизмом Гобийской системы палеослэбовых фрагментов. Предполагалось, что длительный рифтогенез на юге Восточной Сибири был связан с процессами конвергенции плит Тихого океана и Евразии (Рассказов и др., 2007).

По разработанным изотопно-геохимическим критериям (Рассказов и др., 2012), рифтогенные литосферно-астеносферные источники активизировались в связи с образованием впадин Центрально-Монгольской рифтовой зоны Байкальской рифтовой системы только в последние 15.5 млн лет. Источники этого типа получили развитие по пассивному механизму вследствие позднекайнозойских деформаций литосферы с ее растяжением, что несколько осложнило ход конвергентной подлитосферной динамики территории. Рифтогенез начался одновременно с быстрым раскрытием впадины Японского моря. В центральной части Центрально-Монгольской рифтовой зоны, в Орхон-Селенгинском среднегорье, высококалиевые выплавки из основания литосферы проявились в самом начале формирования Орхон-Селенгинского ареала, 15.5–14.2 млн лет назад. Выплавки такого же состава с перерывами продолжали поступать до 7.4 млн лет назад. При смещении вулканизма с Угей-Нурского поля на Нижне-Орхонское состав выплавок стал умереннокалиевым. Последующая магмогенерация определялась заметной примесью модифицированного слэбового компонента, который получил яркое выражение в расплавах, излившихся в последние 2 млн лет на Селенгинском поле.

Временная смена характера движений в области Индо-Азиатской конвергенции способствовала правостороннему смещению орогена Центрального Хангая относительно орогена Восточного Хангая в субмеридиональном направлении с развитием между этими орогенами зоны транстенсии. Здесь, в магмогенерации под Верхнечулутынским полем, основную роль в интервале 9.6–4.8 млн лет назад играл малоглубинный изотопно-обедненный компонент. Распространялись исключительно умереннокалиевые выплавки в связи с резким обозначением магмоконтролирующей сдвиговой Чулутынской зоны, в северной части которой, на Тарят-Чулутынском поле, источники сменялись от чередовавшихся рифтогенных – конвергентных к 42 Иркутск, 20–23 августа _ конвергентным – надслэбовым. Подобная смена источников проявилась и в восточной части Восточного Хангая, но лишь однажды, в ходе деламинации утолщенной литосферы Восточно-Хангайского орогена 7.0–4.8 млн лет назад. На этих территориях получили развитие впадины западной части Центрально-Монгольской рифтовой зоны.

Мы приходим к определению новейшего геодинамического этапа как характеристике процессов конвергенции литосферных плит с единой глобальной точкой отсчета ~90 млн лет. Процессы дивергенции (рифтогенеза) играли подчиненную роль и осложняли общий ход новейшей конвергентной эволюции Земли.

Работа выполнена по проекту ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы», соглашение № 14.B37.21.0583.

Список литературы Геология и сейсмичность зоны БАМ. Неотектоника / С.И. Шерман, К.Г. Леви, В.В. Ружич, В.А. Саньков, Ю.И. Днепровский, С.В. Рассказов. Новосибирск: Наука, 1984. 207 с.

Диденко А.Н. О возможной причине квазипериодических колебаний частоты геомагнитных инверсий и величины 87Sr/86Sr в морских карбонатных породах в фанерозое // Геология и геофизика. 2011. Т. 52, № 12. С. 1945–1956.

Логачев Н.А. История и геодинамика Байкальского рифта // Геология и геофизика.

2003. Т. 44, № 5. С. 391–406.

Логачев Н.А., Шерман С.И., Леви К.Г. О принципах и методике составления карты новейшей тектоники Сибири // Методические рекомендации к Атласу тектонических карт и опорных профилей Сибири. Новосибирск, 1981. С. 12–20.

Рассказов С.В., Лямина Н.А., Черняева Г.П., Лузина И.В., Руднев А.Ф., Резанов И.Н.

Стратиграфия кайнозоя Витимского плоскогорья: феномен длительного рифтогенеза на юге Восточной Сибири. Новосибирск: Академическое изд-во «Гео», 2007. 193 с.

Рассказов С.В., Чувашова И.С. Глобальное и региональное выражение новейшего геодинамического этапа // Бюллетень МОИП. 2013. № 4.

Рассказов С.В., Чувашова И.С., Ясныгина Т.А., Фефелов Н.Н., Саранина Е.В. Калиевая и калинатровая вулканические серии в кайнозое Азии. Новосибирск: Академическое изд-во «ГЕО», 2012. 351 с.

McArthur J.M., Howarth R.J., Bailey T.R. Strontium isotope stratigraphy: LOWESS version 3: best fit to the marine Sr-isotope curve for 0–509 Ma and accompanying look-up table for deriving numerical age // J. Geol. 2001. V. 109. P. 155–170.

Prokoph A., Shields G.A., Veizer J. Compilation and time-series analysis of a marine carbonate 18O, 13C, 87Sr/86Sr and 34S database through Earth history // Earth Sci. Rev. 2008. V. 87.

P. 113–133.

DETERMINATION OF THE CONCEPTION OF “NEW GEODYNAMICS” IN ITS GLOBAL EXPRESSION: THE ROLE OF RIFTING IN THE CENTRAL ASIA S.V. Rasskazov 1,2, I.S. Chuvashova 1, Institute of the Earth's Crust, SB RAS, Irkutsk, Russia Irkutsk State University, Irkutsk, Russia rassk@crust.irk.ru Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ МИОЦЕНОВАЯ СМЕНА МАГМАТИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ НА ЗАПАДНОМ ЗАМЫКАНИИ ЮЖНО-БАЙКАЛЬСКОЙ ВПАДИНЫ БАЙКАЛЬСКОЙ РИФТОВОЙ ЗОНЫ: ОТ НЕУДАВШЕГОСЯ ПАССИВНОГО РИФТОГЕНЕЗА К АКТИВНОМУ С.В. Рассказов 1,2, Т.А. Ясныгина 1, И.С. Чувашова 1,2, Е.А. Михеева 1,2, С.В. Снопков Институт земной коры СО РАН, Иркутск, Россия Иркутский государственный университет, Иркутск, Россия rassk@crust.irk.ru В ранних работах обращалось внимание на отсутствие связи вулканизма и рифтогенеза (Флоренсов и др., 1968;

и др.). Cоотношения этих процессов на континентах были предметом исследований в базовых монографиях Е.Е. Милановского (1976) и Н.А. Логачева (1977). Эта тематика по-прежнему находится в центре внимания геологов как требующая решения при изучении конкретных рифтовых структур.

Изотопно-геохимическими исследованиями вулканических полей Внутренней Азии последних лет выявлены существенные различия глубинной динамики под вулканическими территориями, отразившиеся в характере компонентного состава излившихся лав. В подлитосферных источниках Центральной Монголии, активизированных вследствие распространения процессов конвергенции от зоны Индо Азиатского взаимодействия, установлена определяющая роль подлитосферных палеослэбовых и надпалеослэбовых компонентов. Выделена отличительная особенность источников рифтогенного магматизма, заключающаяся в вовлечении в плавление компонентов литосферы и подстилающей астеносферы (Рассказов и др., 2012).

Из общего соответствия ориентировки миоценовых даек простиранию Южно Байкальской впадины (рисунок) следует, что вулканизм проявился в условиях растяжения коры, обусловившего образование впадины. Вулканизм западного побережья оз. Байкал отражал сложившееся в позднем кайнозое напряженно деформированное состояние Слюдянского блока в зонах магматической проницаемости, протянувшихся поперек его простирания. Три магматических импульса (~18, 16–15 и 13–12 млн лет назад) проявились приблизительно через 2.5 млн лет. Такая повторяемость характерна для магматических процессов позднего кайнозоя всей Азии.

При рассмотрении геоморфологических условий размещения разновозрастных вулканических пород на западном побережье оз. Байкал мы пришли к выводу о ярко выраженных вертикальных движениях коры, проявленных на этой территории в раннем миоцене и продолжающихся до настоящего времени, и установили следующие пространственно-временные закономерности активности магматических источников (Rasskazov et al., 2013):

1. Малоглубинные выплавки формировались под этой территорией в мантийной части литосферы между границей Мохо и зоной шпинель-гранатового перехода (на уровне 48–60 км) с существенной примесью нижнекорового компонента, а более глубинные – в астеносферной мантии гранатовой фации (на уровне 60–90 км). На малых глубинах магматизм получил развитие в Камарской и Становой вулканических зонах, а на больших глубинах распространялся не только в них, но и в Быстринской.

Локализация малоглубинного магматизма в Камарской и Становой зонах была пространственно связана с транстенсией литосферы западного окончания Южно Байкальской впадины и свидетельствовала об ограниченном характере рифтогенного 44 Иркутск, 20–23 августа _ утонения литосферы непосредственно под впадиной без его распространения под территорию Быстринской междувпадинной перемычки.

Пространственная обособленность транстенсионной системы Камарской (КМ) и Становой (СТ) вулканических зон от Быстринской (БС) зоны (А) с иллюстрацией сферограммой ориентировки кайнозойских даек, распространенных в пределах Слюдянского блока (Б). Показаны лавовые покровы и вулканы (звездочки). Широкой полосой выделена магистральная часть области транстенсии, в которой на вулканах Култукском (северная часть в сочленении Обручевского и Главного Саянского разломов) и Метео (южная часть) проявился начальный вулканизм ~18 млн лет назад. Сферограмма приведена по работе (Замараев и др., 1979, рис. 6). Плотность точек 5, 10 и 15 %.

Стрелками обозначено растяжение в верхней части коры в северо-западных румбах.

Spatial isolation of transtensional system of the Kamar (KM) and Atanovoy (СТ) volcanic zones from the Bystraya (БС) one (A) illustrated by a spherogram with orientations of Cenozoic dikes occurred within the Slyudyanka block (Б). A wide band shows the axial part of the transtensional area that was marked by the initial volcanism at ca. 18 Ma in the Kultuk and Meteo volcanoes. The spherogram is shown after (Замараев и др., 1979;

Fig. 6). The density of data points are 5, 10, and 15 %. The arrows indicate the northwestern extension in the upper crust.

2. Под западной оконечностью Южно-Байкальской впадины выделен импульс магматических процессов около 18 млн лет назад с пассивным сценарием и два импульса во временном интервале 16–12 млн лет назад – с активным. Утонение Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ литосферы не обеспечивалось пассивным механизмом ее начальной активизации, а закреплялось только последующим включением активного механизма.

3. При малом теплосодержании мантии под южным окончанием Становой зоны первоначально, 18.1–17.7 млн лет назад, растяжение литосферы под вулканом Метео обеспечивало малоглубинное отделение выплавок с высокой степенью плавления (F = 14–23 %). При его ослаблении ~17.6 млн лет назад под вулканом отделялись финальные фоновые выплавки (F = 8 %) из подстилающей астеносферы. В условиях прекратившегося растяжения литосферы магматизм уже больше не возобновлялся.


Смена выплавок под вулканом Метео свидетельствовала о произошедшей релаксации нижней части литосферы без ее утонения. Одновременно с магматическими процессами под южным окончанием Становой зоны, под Култукским вулканом северного окончания Камарской зоны обеспечивалось сравнительно глубинное отделение частичных выплавок от кристаллической матрицы в фоновых условиях астеносферы. Со временем растяжение литосферы возрастало. В фазу завершения вулканизма, ~13 млн лет назад, отделились малоглубинные литосферные выплавки при высокой степени равновесного частичного плавления. Смена глубины плавления под Култукским вулканом отражала процесс утонения литосферы.

4. Под центральной частью Камарской зоны мантийный магматизм начался 16– 15 млн лет назад и отличался более высокими температурами. Выплавки отделялись на малоглубинном (литосферном) и более глубинном (астеносферном) уровнях. При новом магматическом импульсе 13–12 млн лет назад продуктивность обоих источников сохранялась с относительным снижением степени частичного плавления материала.

Активность малоглубинного источника центральной и южной частей Камарской зоны сочеталась с активностью такого же источника ее северного окончания. Утонение литосферы осевой рифтовой структуры закреплялось в корневой части Слюдянского литосферного блока, соответствовавшего раннепалеозойскому субтеррейну Хамардабанского составного террейна. Слюдянский субтеррейн испытал раннепалеозойский синколлизионный метаморфизм. Миоценовые базальтовые выплавки унаследовали его компонентный состав, свойственный породам коллизионных обстановок.

Источники вулканизма Южно-Байкальской впадины, отразившие процесс активного среднемиоценового утонения нижней части литосферы, были резко обособлены от таких же источников синхронного вулканизма Тункинской впадины, сопровождавших подобное утонение литосферы. Очевидно, что активные рифтогенные процессы под обеими крупными осевыми структурами Байкальской рифтовой зоны обусловили энергетическую индивидуальность развития впадин. Более мелкие структуры, образовавшиеся вдоль оси рифтовой зоны и соединившие впадины между собой, были в дальнейшем наложены на первичную структуру активного растяжения литосферы.

Работа выполнена по проекту ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы», соглашение № 14.B37.21.0583.

Список литературы Замараев С.М., Васильев Е.П., Мазукабзов А.М., Ружич В.В. Соотношение древней и кайнозойской структур в Байкальской рифтовой зоне. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1979.

125 с.

Логачев Н.А. Вулканогенные и осадочные формации рифтовых зон Восточной Африки.

М.: Наука, 1977. 183 с.

Милановский Е.Е. Рифтовые зоны континентов. М.: Недра, 1976. 279 с.

46 Иркутск, 20–23 августа _ Рассказов С.В., Чувашова И.С., Ясныгина Т.А., Фефелов Н.Н., Саранина Е.В. Калиевая и калинатровая вулканические серии в кайнозое Азии. Новосибирск: Академическое изд-во «ГЕО», 2012. 340 с.

Rasskazov S.V., Yasnygina T.A., Chuvashova I.S., Mikheeva E.A., Snopkov S.V. The Kultuk Volcano: spatial–temporal change of magmatic sources at the western terminus of the South Baikal basin between 18 and 12 Ma) // Geodynamics & Tectonophysics. 2013. V. 4 (2). P. 135–168.

doi:10.5800/GT2013420095.

Флоренсов Н.А., Солоненко В.П., Логачев Н.А. Кайнозойский вулканизм рифтовых зон // Вулканизм и тектогенез. М.: Наука, 1968. С. 146–151.

MIOCENE CHANGE OF MAGMATIC SOURCES IN THE WESTERN TERMINUS OF THE SOUTH BAIKAL BASIN IN THE BAIKAL RIFT ZONE: THE TRANSITION FROM THE FAILED PASSIVE TO ACTIVE RIFTING S.V. Rasskazov 1,2, T.A. Yasnygina 1, I.S. Chuvashova 1,2, E.A. Mikheeva 1,2, S.V. Snopkov Institute of the Earth's Crust, SB RAS, Irkutsk, Russia Irkutsk State University, Irkutsk, Russia rassk@crust.irk.ru Analyzing distribution of volcanic rocks in a relief at the western coast of Lake Baikal showed distinct vertical crustal movements that began in the area in the Early Miocene and lasted to the present. It was inferred that volcanism was controlled by a transtensional system of volcanic zones. In the Kamar and Stanovoy ones, sources of shallow lithospheric mantle with a substantial admixture of crustal component and deeper asthenospheric mantle were identified, unlike the Bystraya zone that revealed only components from the deeper source.

The local shallow mantle magmatism was spatially related to extension beneath the South Baikal basin. Lithospheric thinning was reflected in a change of activity from sublithospheric to lithospheric sources under the Kamar zone. The lithosphere thinning beneath the axial rift was fixed at the root of the Slyudyanka lithospheric block that was subjected to the collision related Early Paleozoic metamorphism. Geochemical signatures of collision-type components were inherited by the Miocene basaltic melts.

References Florensov N.A., Solonenko V.P., Logatchev N.A. Cenozoic volcanism of rift zones // Volcanism and tectogenesis. Moscow: Nauka, 1968. P. 146–151 (In Russian).

Logatchev N.A. Volcanogenic and sedimentary formations of rift zones in East Africa.

Moscow: Nauka, 1977. 183 p. (In Russian).

Milanovsky E.E. Rift zones of continents. Moscow: Nedra, 1976. 279 p. (In Russian).

Rasskazov S.V., Chuvashova I.S., Yasnygina T.A., Fefelov N.N., Saranina E.V.

Potassiс and potassic–sodic volcanic series in the Cenozoic of Asia. Novosibirsk: Academic publishing house "GEO", 2012. 310 p. (In Russian).

Rasskazov S.V., Yasnygina T.A., Chuvashova I.S., Mikheeva E.A., Snopkov S.V. The Kultuk Volcano: spatial–temporal change of magmatic sources at the western terminus of the South Baikal basin between 18 and 12 Ma // Geodynamics & Tectonophysics. 2013. V. 4 (2).

P. 135–168. doi:10.5800/GT2013420095.

Zamarayev S.M., Vasilyev E.P., Mazukabzov A.M., Ruzhich V.V. Relationship between ancient and Cenozoic structures in the Baikal Rift Zone. Novosibirsk: Nauka.

Siberian branch, 1979. 125 p. (In Russian).

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ ГЕОХИМИЧЕСКИЕ ПРИЗНАКИ НИЖНЕКАМЕННОУГОЛЬНОГО БАЗИТОВОГО МАГМАТИЗМА МАГНИТОГОРСКОЙ МЕГАЗОНЫ И.Р. Рахимов Институт геологии УНЦ РАН, Уфа, Россия Магнитогорско-Богдановский грабен в раннем карбоне был наиболее активной зоной магматизма Магнитогорской мегазоны (ММЗ) (Салихов, Пшеничный, 1984).

Сейчас существует немало геодинамических моделей развития ММЗ указанной эпохи, и некоторые из них противоречивы. Неясным здесь остается источник первичного расплава, образовавшего обширные поля магматических серий в данном регионе, историю развития которого осложняет мягкая коллизия типа «дуга–континент», с последующей аккрецией островодужной коры к окраине континента. Коллизия Магнитогорской островной дуги и Восточно-Европейского континента (Балтики) началась в позднем девоне и завершилась в раннем карбоне, предваряя начало «жесткой» (орогенной) коллизии Восточно-Европейского и Казахстанского континентов (Пучков, 2010).

В работе представлен анализ геохимического состава нижнекаменноугольных магматических комплексов основного состава, сформировавшихся в Западно Магнитогорской (ЗМЗ) и Восточно-Магнитогоской (ВМЗ) зонах ММЗ. Силикатный анализ пород был выполнен в ИГ УНЦ РАН, г. Уфа, ICP MS – в ИГГ УрО РАН, г.

Екатеринбург, на основе совместного научного проекта.

ЗМЗ отличается от ВМЗ отсутствием эффузивных пород. Большой интерес в данной зоне представляют меридионально протяженные комплексы конформных тел верхнетурнейского возраста, расположенных в краевых частях мульд. Количество петрографических разновидностей пород в комплексах невелико и представлено габбро-норитами, габбро и габбро-долеритами.

Интереснейшим объектом является Худолазовский никеленосный интрузивный комплекс, образовавшийся в раннесерпуховское время (Салихов и др., 2012).

Вещественный состав Худолазовского комплекса очень разнообразен – от диоритов до перидотитов. Дифференцированные интрузии напоминают миниатюру трапповых интрузий Норильского района с таким же типом оруденения;

удивительно близки минеральный и петрогеохимический составы пород.

Также в ЗМЗ широко распространены дайки от кислого до основного состава.

Они прорывают крупные габброидные массивы и являются самыми молодыми магматическими образованиями зоны.

ВМЗ отделена от ЗМЗ Западно-Кизильским разломом (Салихов, Бердников, 1985). Базальты центрального и трещинного типа излияния относятся здесь соответственно к березовскому и греховскому комплексам. Среди них залегают многочисленные комагматичные интрузивные тела пластообразной и штокообразной морфологии. Все комплексы плутонитов объединяются в Магнитогорскую серию интрузивных и жильных пород. Тела габброидного состава связывают с первой фазой магматизма (кислого состава – со второй). Штокообразные тела основного состава, прорывающие кислые вулканиты, включены в Куйбасовский комплекс, дайки и силлы умереннощелочных габброидов, прорывающих греховский комплекс, объединены в Богдановский комплекс.

По соотношению суммы щелочей и кремнезема породы отвечают составам гавайита, тефрита, базанита. Среди и эффузивных, и интрузивных разновидностей калий-натриевых пород встречаются высококалиевые разновидности. Одной из важнейших особенностей изучаемых пород является высокая титанистость, особенно в эффузивах – до 3.3 мас. %, в интрузивах – до 2.5 % (в Утлыкташском комплексе 48 Иркутск, 20–23 августа _ конформных тел). Высокотитанистые породы не характерны для островодужных комплексов, связанных с плавлением мантийного клина. Они характерны для магматитов типа «OIB» – базальтов океанических островов либо для комплексов конечных стадий развития островных дуг, согласно модели П.Ю. Плечова (Плечов, 2008). Но такие характеристики свойственны для образований мантийных плюмов, в связи с чем и возникает сложность определения источников первичных магм для образовавшихся магматических серий ММЗ.


Достаточно широкое развитие плагиоклаза и амфиболов в базитах обусловили умеренно повышенные содержания Al2O3 (до 18 мас. %) и MgO (до 10 мас. %).

Уровень накопления легкой группы редкоземельных элементов в магматических комплексах имеет значение, среднее между базальтами срединно-океанических хребтов (MORB) и внутриплитных обстановок (WPB) – ближе к последним (рис. 1), а уровень накопления тяжелой группы превышает отмеченные линии или соответствует им.

Спектр островодужных базальтов (IAB) лежит внутри поля интрузивных комплексов.

Наклон кривых в целом отрицательный, что отличается от наклона, присущего MORB.

Отношение Nd/Sm в базальтах от 3.7 до 4.4, что гораздо выше, чем в MORB, но ниже, чем в WPB. В габброидах эта цифра достигает 5.2, что соответствует соотношению во внутриплитных базальтах.

Рис. 1. Распределение редкоземельных элементов в магматических комплексах ММЗ, MORB, IAB, WPB. 1 – поле базальтов березовского и греховского комплексов;

2 – поле габброидов ЗМЗ и ВМЗ.

Весьма контрастным представляется распределение редких и рассеянных элементов. Особенно это касается габброидов. На рис. 2 видно, какие спектры элементов из пород различных геодинамических обстановок попадают в поле магматических комплексов Магнитогорской зоны. Концентрации внутриконтинентальных рифтовых базитов (WCR) значительно превышают концентрации редких и рассеянных элементов в формациях других обстановок, но не сидерофильных. Наиболее очевидный разброс значений в породах ММЗ наблюдается в распределениях Cs и других крупноионных литофильных элементах (КЛЭ), а также Hf.

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ Уровень накопления элементов-аналогов железа слишком неоднородный, чтобы судить о каких-то конкретных особенностях. Высокая дифференцированность характерна для Cr, Ni, Co, а также Sr, Ba, Sc. Ниобий как элемент, в какой-то степени характеризующий плюмовое происхождение формаций, имеет невысокие концентрации. Скандий как переходный элемент, близкий по свойствам к иттрию и лантаноидам, характеризуется поведением, больше свойственным сидерофилам, и имеет концентрации, характерные либо для островодужных комплексов, либо для комплексов океанических островов.

Рис. 2. Распределение редких и рассеянных элементов в магматических комплексах ММЗ, WCR, IAB, OIB, MORB. 1 – поле базальтов березовского и греховского комплекса;

2 – поле габброидов ЗМЗ и ВМЗ.

Более очевидные различия геодинамических обстановок показаны на рис. 3, где учитываются свойства мантийных и коровых элементов. Следует особо отметить, что типично островодужные признаки магматизма в исследуемых базитах отсутствуют.

Такие свойства имеют место для формаций конечной стадии развития островодужной системы, когда субдукционный магматизм уступает место коллизионному и к мантийному источнику добавляется коровый.

Из проведенного анализа геохимического состава следует, что, наряду с явным сходством базальтов и комагматичных габброидов ММЗ, существуют небольшие различия. Различия отражают эволюцию расплава, история которой осложнена аккреционно-коллизионным режимом развития ММЗ в ранне-среднекаменноугольное время.

В целом, геохимический состав магматических комплексов ММЗ основного состава отражает происхождение пород минимум из двух источников мантийной и коровой генерации. В геологическом и геохимическом плане базальтовые залежи характеризуют тип «OIB» неплюмового происхождения. Такая модель имеет место для зрелой стадии развития островодужной системы (вулканического фронта) (Плечов, 2008). Также особо подчеркивается, что процессы рифтогенеза в данной модели не имеют места.

50 Иркутск, 20–23 августа _ Рис. 3. Геохимическая диаграмма La/Ta-Th/Ta для основных пород.

Поля составов базитов: 1 – интрузивных, 2 – вулканических – ММЗ, 3 – Красноморского рифта, 4 – Микчангдинского массива трапповой формации, 5 – Западного Сангилена аккреционно-коллизионного режима, 6 – нырнинско-саганской серии со смешанными геохимическими признаками субдукции и рифтогенеза, 7 – Громадненского-Вургувеемского массива раннеостроводужной стадии, 8 – Самаркинского террейна плюмового источника происхождения.

Общее сжатие, происходившее в ММЗ в раннем карбоне, сопровождалось локальными растяжениями коры смешанного типа – континентальной и аккреционной островодужной. Зоны растяжения пространственно связаны с Магнитогорско Богдановским грабеном, где происходили мощные вулканоплутонические процессы.

Также механизм образования синклинальных структур типа «мульд» в ЗМЗ отражает процесс скольжения плит по касательной во время общего сжатия при коллизии (Салихов, Беликова, 2011).

Список литературы Плечов П.Ю. Множественность источников островодужных магм и динамика их взаимодействия: Автореф. дис. … д.г.-м.н.. М., 2008. 43 с.

Пучков В.Н. Геология Урала и Приуралья (актуальные вопросы стратиграфии, тектоники, геодинамики и металлогении). Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2010. 280 с.

Салихов Д.Н., Беликова Г.И. Конформный базитовый магматизм мягкой коллизии Магнитогорского мегасинклинория // Геологический сборник № 9. Уфа:

ДизайнПолиграфСервис, 2011. С. 164–172.

Салихов Д.Н., Беликова Г.И., Пучков В.Н. и др. Никеленосный интрузивный комплекс на Южном Урале // Литосфера. 2012. № 6. С. 66–72.

Салихов Д.Н., Бердников П.Г. Магматизм и оруденение позднего палеозоя Магнитогорского мегасинклинория. Уфа: БФАН СССР, 1985. 96 с.

Салихов Д.Н., Пшеничный Г.Н. Магматизм и оруденение зоны ранней консолидации Магнитогорской эвгеосинклинали. Уфа: БФАН СССР, 1984. 112 с.

GEOCHEMICAL FEATURES OF LOWER CANBONIFEROUS BASALTIC MAGMATISM OF THE MAGNITOGORSK MEGAZONE I.R. Rakhimov Institute of Geology, Ufa Scientific Center of RAS, Ufa, Russia Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ РИФТОГЕНЕЗ В ПРЕДЫСТОРИИ ФАНЕРОЗОЙСКИХ ОКЕАНОВ А.И. Русин, А.А. Краснобаев, И.А. Русин Институт геологии и геохимии УрО РАН, Екатеринбург, Россия Формированию мировой системы фанерозойских океанов (Уральского, Япетуса и др.) предшествовал континентальный рифтогенез, обусловленный глубинными мантийными причинами (Русин, 2009). Пульсационное функционирование суперплюмов обеспечивало приток глубинной энергии и трансформацию адвективных потоков в конвективные. Проблематичность обнаружения в докембрийских подвижных поясах представительных разрезов офиолитов и островодужных комплексов позволяет полагать, что включение механизмов тектоники плит произошло лишь в начале фанерозоя. Это заключение вступает в противоречие с популярной концепцией "суперконтинентальных циклов", постулирующей периодичность открытия и закрытия океанов на протяжении всей или большей части геологической истории Земли (Хаин, 2000;

Condie, 2002). Предполагается, что распаду суперконтинентов предшествует континентальный рифтинг, образование дайковых роев, внедрение кольцевых ультраосновных щелочных плутонов и площадные излияния платобазальтов. Однако бесспорные свидетельства того, что эти события, неоднократно проявляющиеся в позднем докембрии (Ernst et al., 2008), неизбежно приводят к разрыву плит и образованию крупных океанических бассейнов, отсутствуют. Именно поэтому в характеристиках суперконтинентальных циклов главное внимание уделяется событиям начальных и завершающих стадий. К последним относится формирование анортозит гранулитовых поясов повышенных давлений (Гренвиллского, Свеконорвежского и др.).

Вместе с тем высказываются сомнения (S.L. Harley, М.В. Минц и др.), что UHT гранулитовый метаморфизм может быть связан с коллизионным укорачиванием коры.

Более вероятно, что экстремальные по температуре режимы метаморфизма могут достигаться в глубинных зонах континентальных рифтов (Русин, 2009). Результаты наших исследований (Иванов, Русин, 1997) позволяют утверждать, что континентальный рифтовый метаморфизм является индикаторным процессом, без выделения которого геодинамические реконструкции могут приводить к ошибочным выводам о проявлениях орогенных (коллизионных) событий и в тех случаях, где они в действительности отсутствовали.

Урал является одним из классических эпиокеанических фанерозойских коллизионных орогенов, в котором возможно выделение всех стадий полного геодинамического цикла (Ivanov, Rusin, 1986). Он входит в состав крупнейшего Урало Монгольского подвижного пояса, восточная часть которого была названа "Центрально Азиатским складчатым поясом" (Зоненшайн, 1974). На всем протяжении Урало Монгольский пояс ограничен древними платформами (Восточно-Европейской, Сибирской, Таримской, Северо-Китайской), в обрамлении которых развиты позднедокембрийские образования, включающие многочисленные докембрийские блоки, а в осевой зоне – палеозойские вулканогенные и терригенные комплексы. Такое строение характерно для всех подвижных поясов Неогея, заложенных на эпикарельском фундаменте и консолидированных, как предполагалось Г. Штилле, в результате ассинтского (байкальского), каледонского и герцинского орогенических циклов. Идея "полицикличности" сохранилась и в мобилистской модели Л.П.

Зоненшайна (1974). Было выдвинуто предположение, что на территории Центрально Азиатского складчатого пояса развиты две группы эвгеосинклинальных (океанических) комплексов: позднерифейско-раннепалеозойская и среднепалеозойская, отвечающие 52 Иркутск, 20–23 августа _ соответственно каледонской и варисцийской геотектоническим эпохам. Такая трактовка предполагала, что заложение Урало-Монгольского пояса происходило на Гренвиллском основании, а сохранившиеся фрагменты этого основания, наряду с докембрийскими блоками и позднерифейско-палеозойскими террейнами, сформировали при закрытии Азиатского палеоокеана региональную мозаичную структуру. Последующие исследования привели к заключениям, что в составе некоторых террейнов присутствуют пластины офиолитов, фрагменты активных и пассивных окраин, задуговых морей, разновозрастных островных дуг и аккреционно коллизионных комплексов (Добрецов, 1986).

Такие представления, несмотря на гипотетичность выделения типовых комплексов различных геодинамических режимов, были поддержаны большинством участников международного Проекта МПГК 283 "Геодинамическая эволюция Палеоазиатского океана" (Геология и геофизика. 1994. Т. 35, № 78). Дискуссию вызвал вопрос о путях эволюции этого океана. Допускалась возможность направленного развития одного или двух океанов от позднего рифея до позднего палеозоя (Берзин и др.), а также дискретное существование двух различных типов океанических бассейнов, ранний из которых относился к тихоокеанскому, а поздний – к тетическому типу (А.Н. Диденко и др.). Альтернативой таким реконструкциям стала концепция Дж. Шенгёра и др., связывающая открытие океана с венд-кембрийским рифтогенезом. Она предполагала, что орогенический коллаж, включающий структуры юга Сибири, Тянь-Шаня, Алтая и Монголии, мог быть сформирован вдоль единой субдукционной границы (дуги Кипчак). Субдукционно-аккреционные комплексы при вращении Сибирского и Восточно-Европейского кратонов испытали значительные деформации (ороклинальные изгибы) и были дезинтегрированы региональными сдвигами. Несомненное влияние на формирование структуры Центрально-Азиатского пояса оказала Индо-Азиатская коллизия (Ярмолюк, Коваленко, 2003).

Неопределенность во временных оценках образования и эволюции Палеоазиатского океана в значительной степени связана с различным пониманием природы и геодинамических режимов формирования позднедокембрийских комплексов. Такие комплексы широко развиты в краевых частях континентов и обязательно слагают так называемые "миогеосинклинальные" зоны в палеоконтинентальных секторах фанерозойских орогенов. Огромные мощности осадочных формаций и сквозное развитие, без завершающих складчатостей, анорогенные граниты, вулканизм и метаморфические преобразования пород, по мнению М.А. Семихатова, являются выражением не орогенных, а диасхизисных событий. Накопление "миогеосинклинальных" толщ рифея и венда происходило в интракратонных бассейнах, а попытки связать их с режимом пассивных окраин уходят корнями в геосинклинальную парадигму, постулировавшую сопряженное формирование мио- и эвгеосинклинальных зон. Фактические же данные по Уралу и другим фанерозойским областям позволяют утверждать, что пассивные окраины в Урало-Монгольском поясе начали формироваться лишь в нижнем палеозое, что фиксировалось закономерной сменой шельфовых, мелководных, осадков батиальными, глубоководными.

Многолетние исследования Башкирского стратотипа рифея и межрегиональные корреляции выявили многие характерные особенности строения позднедокембрийских комплексов. В них отчетливо проявлена трансгрессивная цикличность в последовательных рядах формаций, отсутствуют значимые перерывы и свидетельства внутририфейских (элсонской, гренвиллской) фаз складчатости. Не обнаруживаются офиолиты и островодужные комплексы, хотя в некоторых районах встречаются метагипербазиты, зеленые сланцы и проявления зонального рифтового метаморфизма.

Континентальный рифтогенез, сопутствующие процессы _ В базальных частях формационных рядов часто присутствуют вулканиты повышенной щелочности и бимодальные серии, ассоциирующие с груботерригенными отложениями, свидетельствующие о рифтогенном режиме (Ivanov et al., 1986).

Геодинамические реконструкции показывают, что формирование рифтогенно депрессионных комплексов было связано с денудацией предрифтовых поднятий земной коры («энсиалических орогенов»), связанных с активностью мантийных плюмов. Энсиалические орогены не завершают формирование осадочных бассейнов, а предшествуют ему, и в этом состоит одно из их принципиальных отличий от коллизионных орогенов, что не учитывается в реконструкциях Палеоазиатского океана.

В последнее время было установлено, что нижняя радиологическая граница рифея в Башкирском стратотипе на 100 млн лет древнее, чем это считалось ранее, и составляет 1750 млн лет. Эта оценка, полученная по результатам датирования трахибазальтовых порфиритов айской свиты, совпадает со временем внедрения Сарановской расслоенной хромит-гипербазитовой интрузии на Урале, накоплением вулканогенно-терригенных толщ акитканской серии Прибайкалья и внедрением Чайского дайкого роя, отмечающего крупную магматическую провинцию (Гладкочуб и др., 2010). Имеется много оснований полагать, что эта провинция, связанная с зарождением суперплюма в начале рифея, существовала в Северной Лавразии на протяжении всего рифея и венда. Она определенно фиксировалась роями мафитовых даек, расслоенными и щелочно-ультраосновными интрузиями с карбонатитами в интервале 1600700 млн лет (Ernst et al., 2008). Периодичность формирования дайковых роев и сопутствующих им магматитов, характеризующихся глобальным распространением (Мак-Кензи на Канадском щите, Гардар в Южной Гренландии, Баян Обо на севере Северо-Китайского кратона, Франклин вдоль Северо-Канадского края Лаврентии и др.), свидетельствует о пульсационном функционировании суперплюма, воздействовавшего на литосферу Мегагеи.

Многие исследователи полагают, что внедрение дайковых роев с возрастом 13001100 и 900700 млн лет может свидетельствовать о распаде суперконтинентов Каламбия и Родиния, хотя обоснования этой гипотезы в большинстве своем основываются на общих соображениях. Периодичность активизации эндогенных процессов устанавливается и в Уральском дайковом рое (Пучков, 2012), протягивающемся более чем на 2000 км в Палеоконтинентальном секторе, но в разрезах рифей-вендских толщ и проявлениях магматизма свидетельств слияния и распада суперконтинентов не обнаруживается. Распад суперконтинентов обязательно должен сопровождаться развитием пассивных окраин, а слияние формированием коллизионных орогенов. Однако в глобальных палеореконструкциях эти вопросы практически не рассматриваются, а главное внимание уделяется палеомагнитным данным, возможности использования которых для верхнего докембрия дискуссионны.

За рамками обсуждения остается проблема анорогенного анортозит рапакивигранитного магматизма, проявленного в западной части Восточно Европейского кратона (17501500 млн лет), Гренвиллском и Свеконорвежском поясах (16001100 млн лет), на Урале (1370 млн лет) и в других регионах. Анорогенный рапакивигранитный магматизм, проявлявшийся одновременно с формированием роев мафических даек и сопутствующих им магматитов на протяжении всего нижнего и среднего рифея, сложно увязать с концепцией суперконтинентальных циклов. Более вероятно, что этот магматизм был обусловлен сухим плюмовым андерплейтингом, обусловливавшим значительное увеличение мощности коры и развитие анатексиса в ее нижних горизонтах. Такая трактовка вполне согласуется с заключением, что в основе тектонического режима позднего докембрия лежал континентальный рифтогенез, обусловленный пульсационным функционированием суперплюма, возникшего в начале 54 Иркутск, 20–23 августа _ рифея в Лавразийском горячем поле мантии. Мы не обнаруживаем бесспорных свидетельств существования в Урало-Монгольском поясе позднерифейско раннепалеозойского океана. Анализ опубликованных данных позволяет допустить возможность возникновения небольших разрывов Красноморского типа, но такие разрывы не могут сопровождаться формированием островных дуг и активных окраин.

Нам представляется, что на протяжении всего рифея и венда не только в Урало Монгольском, но и в других подвижных поясах Неогея обнаруживаются свидетельства только рифтогенных режимов, предшествующих формированию фанерозойских океанов. Закрытие этих океанов сопровождалось коллизионно-аккреционными процессами и региональными сдвигами, а в восточной части Урало-Монгольского пояса – новым импульсом внутриплитного магматизма (Ярмолюк, Коваленко, 2003), сопряженного с Индо-Азиатской коллизией.

Отождествление рифей-вендских событий с рифтогенной предысторией выявляет эволюционную направленность в развитии Урало-Монгольского подвижного пояса и позволяет отказаться от идеи полицикличности, составлявшей основу геосинклинальной парадигмы.

Исследования проведены при финансовой поддержке программ УрО РАН (проекты № 12-С-5-1011, 12-И-5-2035).

Список литературы Гладкочуб Д.П., Писаревский С.А., Эрнст Р., Донская Т.В., Седерлунд У., Мазукабзов А.М., Хейнц Дж. Крупная магматическая провинция (КМП) с возрастом ~1750 млн лет на площади Сибирского кратона // Доклады Академии наук. 2010. Т. 430, № 5. С. 654657.

Добрецов Н.Л. Закономерности формирования структуры южного обрамления Сибирской платформы в рифее и палеозое // Закономерности формирования структуры континентов в Неогее. М.: Наука, 1986. С. 2636.

Зоненшайн Л.П. Модель развития геосинклинального процесса (на примере Центрально-Азиатского складчатого пояса) // Тектоника Урало-Монгольского складчатого пояса. М.: Наука, 1974. С.1135.

Иванов С.Н., Русин А.И. Континентальный рифтовый метаморфизм // Геотектоника.

1997. № 1. С. 619.

Пучков В.Н. Дайковые рои Урала и ассоциирующие с ними магматические комплексы // Геотектоника. 2012. № 1. С. 4252.

Русин А.И. Позднедокембрийская предыстория фанерозойских океанов и вопросы геодинамики раннего докембрия // Гранит-зеленокаменные системы архея и их поздние аналоги. Петрозаводск, 2009. С. 129132.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.