авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 11 ] --

Чипанин, Попков, 1997): Уландрыкская, Тархатинская и Курайская. В настоящее время по результатам картирования поселений зверька площадь территории, занимаемой данны ми популяциями, соответственно составляет 650, 1750 и 450 кв. км. Цель работы – изуче ние особенностей многолетней динамики численности этих популяций.

Изменения численности популяций монгольской пищухи прослежены с 1980 по гг. Численность определяли в весенний (апрель-июнь) и осенний (август-октябрь) перио ды по количеству жилых нор-колоний на 1 га. Всего за весь период наблюдений пройдено 7144 км маршрутов. Суммарная площадь учетов составила более 16 тыс. га.

Средние многолетние уровни численности пищух составили в Уландрыкской популя ции 3.5 ± 0.33 весной и 5.8 ± 0.34 осенью, в Тархатинской – 6.2 ± 0.42 и 8.5 ± 0.44, в Курайской – 7.0 ± 0.71 и 9.1 ± 0.95. В Уландрыкской популяции они существенно ниже, чем в двух других, которые между собой по этим показателям достоверно не различаются (срав нение проведено парным t-критерием). Между временными рядами весенней и осенней численности в популяциях имеется тесная корреляция (r = 0,7). За рассматриваемый пери од в Уландрыкской и Тархатинской популяциях наблюдается направленное долговремен ное увеличение численности. Коэффициенты регрессии временных рядов среднегодовой численности составили соответственно 0.090 ± 0.031, P 0,01 и 0.105 ± 0.041, P 0,05. В Курайской популяции тренд многолетнего изменения численности не выявлен.

Колебания численности популяций монгольской пищухи имеют неслучайный харак тер. Коэффициенты автокорреляции стационарных временных рядов среднегодовой чис ленности для Уландрыкской и Тархатинской популяций, по которым имеются полные вре менные ряды, равны соответственно 0.684 (P 0.01) и 0.481 (P 0.01), что свидетельствует о наличии циклических низкочастотных колебаний численности. Периоды циклических колебаний численности популяций в среднем составляют около 8 лет и изменяются в пре делах 6-9 лет. В целом циклы в разных популяциях синхронны, то есть пики и депрессии численности в них чаще всего совпадают или различаются на один год.

Амплитуда циклических колебаний численности популяций монгольской пищухи в целом небольшая. Разница между уровнями численности последовательных пиков и деп рессий, как правило, составляет 2-3,5 раза. Величина амплитуды колебаний, оцененная по дисперсии стационарных временных рядов, в Уландрыкской, Тархатинской и Курайской популяциях составила 2.143, 3.706 и 2.056. Достоверные различия между популяциями по этому показателю отсутствуют, хотя в Тархатинской популяции прослеживается тенден ция к наличию более интенсивных циклических колебаний.

Таким образом, за рассмотренный временной период в трех разных популяциях мон гольской пищухи, обитающих в юго-восточном Алтае, регистрируемые процессы измене ния численности количественно и качественно неодинаковы. Каждая популяция зверька обладает своими индивидуальными особенностями по параметрам, характеризующим ди намику численности.

РАЗВЕДЕНИЕ БУЙВОЛОВ КАФРСКИХ В ЗООПАРКЕ “АСКАНИЯ-НОВА” Коринец Н.Е.

Биосферный заповедник «Аскания-Нова» имени Ф.Э. Фальц-Фейна НААНУ korinets_natalya@mail.ru Одним из подвидов буйвола африканского Syncerus caffer являются буйволы кафрские S. с. caffer. Вид занесен в Красный список МСОП. Эти животные редко встречаются в зоологических коллекциях. На 1.01.2009 г. из членов ЕАРАЗА кафрских буйволов содер жали лишь в двух зоопарках: “Аскания-Нова” (Украина) и Таллиннском (Эстония).

Впервые в СССР пару кафрских буйволов завезли в 1962 г. в зоопарк “Аскания-Нова”.

В 1971 г. привезли еще одного самца. Эти животные стали основателями стада. С 1971 по 2009 г. ежегодно получали приплод в количестве 1-4 особей, за исключением 1992-1994 и 2006 г. Численность стада была максимальной в 1981 и 1990 г. – 16 особей. С 1991 г. пого ловье находится на уровне 6-11 особей. На 1.09.2010 г. в зоопарке было 10 кафрских буйво лов: 4 взрослых и 4 молодых самца и 2 взрослые самки. Из всех животных, как завезенных, так и рожденных в “Аскании-Нова”, в воспроизводстве стада участвовали 22 особи (6 сам цов и 16 самок). От них с 1965 по 2010 г. получили 82 теленка при соотношении самцы :

самки 1: 0,91. Сохранность молодняка до 6-месячного возраста составляла 91,1, а до го дичного – 84,8%. Причинами смерти телят были переохлаждение, отсутствие или недоста точное количество молока у матери, травмы, нанесенные особями своего вида, и другие.

В дикой природе самцы кафрских буйволов становятся половозрелыми в 2,5 года. Физи ологическая зрелость у них наступает в 3,5-5,5 лет. Однако в “Аскании-Нова” один самец был производителем с двух лет. В Африке буйволицы впервые приносят приплод в 4,5-5 лет.

В нашем зоопарке одна самка отелилась в 3 года 3 месяца, а две – в неполные 4 года. Затем они ежегодно приносили потомство. Плодовитость самок зависела от возраста первого отела (чем выше был последний показатель, тем меньшей была плодовитость). В дикой природе продолжительность жизни кафрских буйволиц составляет 12 лет и 18-летние животные счи таются старыми. В “Аскании-Нова” самки телились в возрасте 13-16 лет. Из всех видов Bovinae у африканских буйволов самый долгий период стельности – 340 дней. В “Аскании-Нова” продолжительность стельности кафрских буйволиц была значительно короче – 310±10 дней (n=5). Интервал между отелами в четырех случаях составлял только 314-321 день (при рож дении самцов). Данный показатель при рождении самок был равен как минимум 339 дням.

В дикой природе молодняк рождается в октябре-апреле. В нашем зоопарке 70,4% телят родилось в апреле-июне, когда кормовые условия наиболее благоприятные. На сдвиг сроков размножения, кроме погодных условий и связанного с ними развития растительности, по влияли также особенности содержания животных, когда спаривание исключается на протя жении 5 месяцев (буйволы находятся в помещении). Средняя продолжительность жизни этих животных в “Аскании-Нова” составляла 7,7 лет, а максимальная – 17 лет 8 месяцев.

В “Аскании-Нова” с апреля по октябрь кафрских буйволов содержат в загонах Большо го Чапельского пода площадью до 1530 га. Животные обычно держатся вместе, не смеши ваясь со стадами других копытных.

Учитывая довольно высокие показатели воспроизводства, можно сделать вывод, что кафрские буйволы хорошо адаптировались к условиям юга Украины. Пик размножения, присущий этим животным, у них сместился на наиболее благоприятную пору года. При этом у буйволов сохранился дикий стереотип поведения. Они также оказались невоспри имчивыми к заразным заболеваниям и даже при длительном близкородственном разведе нии способны рождать жизнеспособное потомство.

ПОЗДНИЙ КОЖАН (EPTESICUS SEROTINUS SEROTINUS SCHREBER, 1774) В РЕСПУБЛИКЕ ТАТАРСТАН Коровина Е.Е., Ильин И.В.

Пензенский государственный педагогический университет им.В.Г. Белинского, Пенза, Россия elen58sweety@gmail.com До недавнего времени крайним северным местом обнаружения европейского подвида позднего кожана (Eptesicus serotinus serotinus, Schreber, 1774) на востоке Европейской Рос сии считалась Самарская область (Ильин и др., 1998). Со времени первых находок особи этого вида ежегодно отмечаются на Самарской Луке как на зимовках, так и в летний пери од.

28 июля 2010 года нами проводилось изучение состава видов рукокрылых в одной из нескольких штолен «Гипсы-1», расположенной на правом берегу Куйбышевского водохра нилища в 6 км к северу от пос. Камское Устье Республики Татарстан. Общая протяжен ность ходов штольни составляет 2680 м. При отлове рукокрылых паутинными сетями у одного из одиннадцати входов в штольню нами был пойман самец позднего кожана с силь но сточенными клыками.

По окраске шерстного покрова и краниометрическим показателям животное относится к номинальному подвиду.

Обнаружение позднего кожана в указанном месте можно объяснить продолжающимся расселением животных этого вида к северо-востоку Европы (Ильин, 2000).

АНТРОПОГЕННЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ – ПРЕДЕЛЫ ДОПУСТИМОГО (НА ПРИМЕРЕ КОПЫТНЫХ И ХИЩНЫХ СРЕДНЕГО УРАЛА) Корытин Н.С.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия В докладе представлены результаты исследований, касающиеся изменения ареалов и численности промысловых и редких млекопитающих на Урале.

1. Промышленное освоение Урала началось около 400 лет назад, а интенсивное освоение продолжается не менее 100-150 лет. За это время биоценозы Урала претерпели существенные изменения. Обсуждается влияние ведущих факторов антропогенного воздействия на биоценозы.

2. За период промышленного освоения Урала сократились ареалы ряда видов млекопи тающих, 1 подвид и 1 вид исчезли полностью – западносибирский речной бобр и благород ный олень. Почти полностью исчезла европейская норка, достоверные находки которой в последнее время отсутствуют. Резко сократились ареалы северного оленя, росомахи, соболя.

С другой стороны, некоторые виды расширили свой ареал, в частности, лось и косуля засе лили лесостепную зону, где полтора века назад еще не обитали. В последние 15 лет, в связи с развалом рынка заготовок пушнины, существенно возросла численность видов, подвергав шихся наиболее сильному прессу промысла – бобра, соболя, куницы, лисицы.

3. Слабое типичное антропогенное воздействие на ландшафт (рубка леса, освоение сельскохозяйственных угодий) приводит к увеличению мозаичности местообитаний, уве личению длины экотона и, соответственно, увеличению плотности населения многих ви дов млекопитающих (Leopold,1933;

King,1937;

Юргенсон 1968, 1973;

Korytin, Bolshakov, Markov, Pogodin, 2002;

Корытин, Марков, Погодин, 2003). В целом, слабое антропогенное воздействие можно характеризовать как благоприятное. Значительные же изменения ти пичного ландшафта приводят к сокращению и фрагментации ареалов коренных видов, изменению структуры сообществ, сокращению численности одних и росту численности других видов. Изменения подобного рода изучались многими авторами в разных климати ческих зонах (Формозов, 1937;

Кириков, 1966 и др.). Степень «благоприятности» измене ний монотонного ландшафта по мере увеличения антропогенного воздействия, скорее все го, характеризуется кривой типа Олли, т.е. на ранних стадиях изменения ландшафта, при слабом воздействии, степень «благоприятности» возрастает, а после перехода какого-то критического уровня степень «благоприятности» снижается, начинают нарастать негатив ные последствия. Основная проблема природопользования в этой связи заключается в отыс кании критических уровней воздействия, когда дальнейшее преобразование ландшафта будет приводить к явно негативным последствиям для экосистемы в целом.

4. Оценена роль слабого антропогенного воздействия, заключающегося в увеличении мозаичности (бета-разнообразия) местообитаний, на популяции копытных млекопитающих.

5. В целях анализа значительных антропогенных изменений растительного покрова в 5 ти регионах Свердловской области, различных в ландшафтно-климатическом и раститель ном отношении, рассматриваются биоразнообразие, виды-доминанты и численность млеко питающих. Сравнивается плотность населения 13 видов, учитываемых зимним маршрут ным учетом. Оценено воздействие ряда антропогенных факторов на состав и структуру со обществ. В наименее антропогенно нарушенных регионах высока суммарная плотность на селения и общее число видов. По мере увеличения плотности населения человека и доли сельхозугодий снижается суммарная плотность и общее число видов млекопитающих.

6. В юго-восточном регионе области, наиболее антропогенно нарушенном, целиком рас положенном в подзоне предлесостепных сосново-березовых лесов детально рассматривается воздействие слабых и сильных антропогенных нарушений на состав и структуру сообществ.

7. Сделана попытка оценки величины допустимых антропогенных изменений ландшафта.

ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ КОГОРТ ОБЫКНОВЕННОЙ ЛИСИЦЫ, РОЖДЕННЫХ ПРИ ВЫСОКОЙ И НИЗКОЙ ЧИСЛЕННОСТИ ПОПУЛЯЦИИ Корытин Н.С.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия nsk@ipae.uran.ru Проанализированы выживаемость и плодовитость когорт обыкновенной лисицы из Кировской области, рожденных при разном уровне численности. Материалом послужили 1400 тушек лисиц, собранных у охотников в течение 20-летнего периода с 1966 по 1985 гг.

Продолжительное время сбора материала позволило проследить судьбу когорт, рожден ных в первые годы указанного периода. Прослежена судьба первых 9 когорт. Численность популяции была определена с помощью суммирующих таблиц В. С. Смирнова (1964, 1967), возраст – по годичным слоям в цементе клыка (Клевезаль, Клейненберг, 1967). За 9 лет было 3 года сравнительно высокой численности и 6 лет низкой. В силу относительной малочисленности выборок 3 когорты, рожденные в годы высокой численности, были объе динены (далее условно назовем их «когорта I»);

то же сделано и с 6-тью когортами, рож денными при низкой численности («когорта II»). Анализировали объединенные когорты.

Выживаемость сеголетков, как самцов, так и самок, оказалась выше у когорты I (самцы – 0,35;

самки – 0,49), чем у когорты II (0,30 и 0,36). Б?льшая выживаемость самок, рожден ных на пике численности, по сравнению с самками, рожденными при депрессии, осталась на высоком уровне и в последующие годы жизни когорты (средняя выживаемость взрос лых 2++ животных когорты I равна 0,59, когорты II – 0,50). Кроме выживаемости, самкам когорты I свойственна и более высокая плодовитость как на первом году жизни (среднее число плацентарных пятен у размножавшихся 1+ равно 5,88±0,35 у когорты I, против 4,68±0,48 у когорты II, p0,05), так и в последующем (самки 2++ 6,6±0,56 против 5,33±0,34, p0,05). Репродуктивная ценность самок когорты I оказалась значительно выше, чем у са мок когорты II, соответственно, и общая относительная продукция потомков у самок из когорты I оказалась примерно вдвое выше.

Как объяснить обнаруженное явление? Демографические показатели у животных пер вого года жизни можно объяснить каким-то благоприятным или неблагоприятным сочета нием внешних условий года. Значительно труднее понять, почему высокая или низкая пло довитость и выживаемость сохраняются в течение последующей жизни когорты, посколь ку в дальнейшем все когорты попадают в одни и те же условия. Сохраняющиеся на протя жении жизни когорты различия в плодовитости и выживаемости, скорее всего, можно объяс нить запуском и реализацией неких эпигенетических процессов.

ЛОСЬ – ВЛИЯНИЕ ВОЛКА, ЧЕЛОВЕКА И ДРУГИХ ФАКТОРОВ НА СОСТОЯНИЕ ПОПУЛЯЦИЙ Корытин Н.С.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия nsk@ipae.uran.ru Взаимоотношениям в системах «ресурс-потребитель» и «хищник-жертва» посвящено колоссальное число как теоретических, так и экспериментальных работ, выполненных, в том числе, и на паре «лось-волк». Достаточно сказать о цикле работ на острове Айл-Ройал.

Тем не менее, окончательной ясности в ответе на вопрос о реальном влиянии волка на популяцию лося нет. С одной стороны, существует обширная литература, характеризую щая спектры питания и рационы хищника. С другой стороны, – достаточно много работ, рассматривающих причины гибели копытных по найденным останкам. С третьей сторо ны, есть публикации, в которых по соотношению численности хищника и жертвы делается вывод об относительной роли хищника на той или иной фазе численности жертвы. С чет вертой стороны, есть работы, демонстрирующие ярко выраженную избирательность по требляемых жертв (молодые и старые животные). С пятой стороны, существуют теорети ческие модели, согласно которым хищник не может оказывать подавляющего влияния на численность жертвы. Ни в одном из перечисленных направлений исследований не был дан относительно корректный ответ о фактическом численном воздействии волка. Одновре менно с воздействием волка популяция лося испытывает влияние и многих других факто ров.

В докладе, помимо анализа воздействия волка на популяцию лося, делается попытка оценки роли и ряда других факторов: браконьерства, легального промысла, запасов кор мов, бета-разнообразия местообитаний, собственной плотности популяции. Использова ны оригинальные методики оценки размеров абсолютной гибели лося от разных причин и оценки мозаичности угодий на больших территориях. В основе метода оценки абсолют ных размеров гибели лежит демографический анализ, а точнее, получение величины удель ной выживаемости животных. Проанализирована динамика численности лося на Среднем Урале, в частности, сделан анализ причин резкого снижения численности в середине 90-х гг. Оценка роли разных факторов проделана для 5 регионов Свердловской области, выде ленных на основе анализа сходства динамики численности лося.

Полученные результаты позволяют сделать следующие выводы:

1. При существующем уровне плотности популяции слабое воздействие оказывают запасы кормов и собственная плотность населения.

2. Воздействие волка в целом признается слабым, изредка фактор хищничества волка может оказываться значительным при соотношении численностей «лось-волк» 20:1 и ме нее.

3. Существенное воздействие на численность оказывает современный уровень брако ньерства, а на пространственное распределение – бета-разнообразие местообитаний.

4. Добыча может характеризоваться избирательной направленностью на самцов либо на самок продуктивного возраста, но во всех случаях преимущественному изъятию во всех возрастных классах подвергаются наиболее ценные в репродуктивном отношении и быст рорастущие особи.

ФОРМИРОВАНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ТЕРИОФАУНЫ СЕВЕРНОЙ ЕВРАЗИИ Косинцев П.А.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия kpa@ipae.uran.ru Проведен анализ распределения по территории Северной Евразии местонахождений остатков крупных и мелких млекопитающих позднего плейстоцена и голоцена для времен ного отрезка 45 – 0,3 тыс. л.н., имеющих радиоуглеродные или археологические (для голо цена) датировки. Выделены опорные регионы в которых имеются наиболее полные дан ные по истории фауны млекопитающих: Русская равнина, Урал, Алтай, юг Средней Сиби ри, Байкальский регион. Проведен анализ временной динамики видового состава и струк туры фаун крупных и мелких млекопитающих в опорных регионах. Показано, что основ ные механизмы формирования современных фаун крупных и мелких млекопитающих Се верной Евразии несколько различались. У крупных млекопитающих основные механиз мы: вымирание и необратимые изменения ареалов;

у мелких млекопитающих – необрати мые изменения ареалов. Рассмотрен вопрос о возможной роли видообразования в форми ровании современной териофауны. Основное направление изменения структуры фауны крупных и фауны мелких млекопитающих на протяжении конца позднего плейстоцена конца голоцена в рассмотренных районах одинаковое – увеличение в составе фаун доли видов, связанных с древесно-кустарниковой и мезофитной растительностью.

Работа выполнена при поддержке программы развития научно-образовательных цен тров (контракт 02.740.11.0279) и программы Президиума РАН, проект № 09-П-4-1001.

МЕХАНИЗМЫ РЕПРОДУКТИВНОЙ ПРЕЗИГОТИЧЕСКОЙ ИЗОЛЯЦИИ У ГРЫЗУНОВ: РОЛЬ ПОВЕДЕНИЯ И ОБОНЯТЕЛЬНЫХ СИГНАЛОВ Котенкова Е.В., Вознесенская В.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН evkotenkova@yahoo.ru Репродуктивная изоляция близкородственных форм служит одним из основных пока зателей их видовой самостоятельности. В настоящее время распознавание особей своего вида, выбор полового партнера и половой отбор изучаются исследователями-эволюциони стами не только в тесной взаимосвязи (Ryan, Rand, 1993), но и в связи с анализом и разра боткой концепции механизмов изоляции. Степень изученности этих проблем у млекопита ющих-макросматиков, у которых ведущая роль в коммуникации принадлежит обонятель ным сигналам, пока не позволила разработать обобщающую концепцию, объясняющую функционирование у них прекопуляционных механизмов изоляции. Это обусловлено, преж де всего, недостаточностью знаний в области химической коммуникации млекопитаю щих. Цель настоящего сообщения – обобщение и анализ собственных и литературных дан ных по изучению прекопуляционных механизмов изоляции у грызунов и построение мо дели их действия на разных функциональных уровнях организации живых систем.

На основании собственных данных, полученных при исследовании механизмов изоля ции у разных видов домовых мышей надвидового комплекса Mus musculus s.l.;

полевок рода Microtus группы «arvalis», а также данных литературы, нами предложена блок-схема, объясняющая действие механизмов прекопуляционной изоляции у грызунов. Показано, что для ряда видов грызунов первичный сенсорный анализ биологической значимости сигнала протекает на уровне рецепторной ткани. Многочисленными экспериментами по казано, что представители разных видов домовых мышей хорошо распознают запах осо бей своего и близкородственного видов. С помощью иммуногистохимических методов (c fos) была локализована иммунореактивность к белку Fos в рецепторной зоне ВНО в ответ на стимуляцию запахом эстральной самки своего вида. Экспозиция запаха эстральной самки самцам своего вида вызывала четкий паттерн активации, как в основной, так и дополни тельной обонятельной луковице. При восприятии сигнала рецептивной самки своего вида у самцов возрастал уровень тестостерона в плазме крови, что могло стимулировать прояв ление полового поведения. Однако на восприятие сигнала от потенциального полового партнера и поведение в ответ на этот сигнал существенное влияние (вплоть до блокиров ки) оказывают сексуальный и социальный опыт животного, уровень стресса и ряд других факторов. Прекопуляционная изоляция симпатрических видов может обеспечиваться всем комплексом поведенческих взаимодействий в результате нарушения коммуникации между потенциальными половыми партнерами разных видов. В свою очередь, нарушение комму никации может быть следствием несоответствия видоспецифической схемы полового по ведения нескрещивающихся в природе видов. В формировании таких различий существен ную роль могут играть особенности экологии и социальной организации близкородствен ных видов. Таким образом, у нескрещивающихся в природе симпатрических видов грызу нов действие механизмов прекопуляционной изоляции реализуется и дублируется на раз ных уровнях организации и функционирования организмов (рецепторном, организменном, видовом), что обеспечивает их надежную репродуктивную изоляцию в природе.

Обсуждается универсальность схемы и возможность ее применения для объяснения действия механизмов изоляции у других видов грызунов.

Поддержано РФФИ 10-04-00214-а.

НОВЫЕ ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ПРИЗНАКИ ПРИ ВИДОВОЙ ДИАГНОСТИКЕ ОБЫКНОВЕННОЙ И РАВНОЗУБОЙ БУРОЗУБОК ПО ФОРМЕ НИЖНЕЙ ЧЕЛЮСТИ Коурова Т.П., Васильев А.Г.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, г. Екатеринбург, Россия kourova@ipae.uran,ru Цель работы – поиск надежных признаков для видовой диагностики представителей двух видов землероек: обыкновенной (Sorex araneus L.) и равнозубой (S. isodon Turov), поскольку определение их видовой принадлежности по стертым промежуточным зубам нижней челюсти (традиционно используемому признаку) часто вызывает затруднения.

Сохранность нижних челюстей у ископаемых представителей землероек-бурозубок обыч но выше, чем костей осевого черепа, но при этом хрупкий угловой отросток, используе мый при идентификации равнозубой бурозубки, часто не сохраняется, а промежуточные зубы землероек в субфоссильных сборах обычно бывают изолированы. Поэтому необхо дим поиск надежного диагностического признака, не зависящего от возраста и сохраннос ти, именно для нижних челюстей у представителей обыкновенной и равнозубой бурозу бок. В работе использовали краниологические серии по этим видам (S. araneus, S. isodon), взятые из четырех географических точек Южного, Среднего и Северного Урала: 1 – ире мельская (Башкортостан, гора Иремель – 34 и 30 экз., соответственно), 2 – ильменская (Челябинская обл., Ильменский заповедник – 41 и 9 экз.), 3 – висимская (Свердловская обл., Висимский заповедник – 48 и 28 экз.), 4 – сосьвинская (Тюменская обл., заповедник «Малая Сосьва» – 30 и 28 экз.). Нижнечелюстные ветви из коллекций, ранее очищенные от мягких тканей, дополнительно на 2-3 суток помещали в раствор 3% перекиси водорода и аккуратно дочищали под МБС-10. Дополнительная очистка позволила обнаружить, что виды хорошо различаются по форме верхней части венечного отростка (processus coronoideus). У S. isodon он обычно шарообразный и часто имеет выемку на аборальной поверхности, а у S. araneus – более прямоугольной формы с относительно прямым задним краем отростка, который имеет каудально направленный клювовидный выступ в верхней аборальной части. Характерным признаком S. isodon является также относительно более массивный и вытянутый в каудальном направлении сочленовный отросток (p. articularis).

Для проверки диагностических свойств этих признаков, используя методы геометричес кой морфометрии (Rohlf, 1990;

Павлинов, Микешина, 2002;

Zelditch et al., 2004), по оциф рованным фотографиям нижней челюсти было проведено параллельное сравнение пред ставителей обоих видов из указанных четырех географических точек по 24 меткам (landmarks). По результатам канонического анализа относительных деформаций (relative warps) выявлены четкие видовые различия, обеспечивающие 100% индивидуальную диаг ностику. Установлено, что признаки «шарообразная головка венечного отростка» и «вытя нутость и массивность сочленовного отростка» у равнозубой бурозубки по сравнению с обыкновенной вносят основной вклад в дискриминацию видов и слабо зависят от возраста и пола. Величины углового показателя, построенного по цифровым меткам для венечного отростка, у обоих видов практически не перекрываются для всех изученных локалитетов (isodon – 109–156°, araneus – 159–180°), что позволяет рассматривать данный показатель как новый диагностический признак, надежно различающий особей равнозубой и обык новенной бурозубок, по крайней мере, на Урале.

Исследования выполнены при поддержке Президиума РАН (программа «Биоразнообра зие», проект № 09-П-4-1029) и программы Президиума УрО РАН (№ 09-С-4-1004).

ЗНАЧЕНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАССЕЛЕНИЯ ВОЛКА В ДИНАМИКЕ ЧИСЛЕННОСТИ ЕГО ПОПУЛЯЦИЙ Кочетков В.В.

Центрально-Лесной государственный природный биосферный заповедник, Нелидово, Россия celiger@yahoo.com Численность и устойчивость популяции во многом определяются высоким разнообрази ем генофонда, которое поддерживается иммиграцией и миграцией генотипов, т.е. расселени ем особей вида. Знание закономерностей этого процесса важно как в теоретическом, так и практическом –.управление популяциями диких животных – аспектах. Применение метода радиозондирования позволило получить первые результаты в исследованиях роли простран ственно-территориального расселения в популяционной динамике волка: возраст и пол рас селяющихся особей, минимальное, максимальное расстояния и направление перемещений, успешность расселения при разных фазах экологического цикла популяции. Установлено, что в фазе повышения численности наблюдаются два периода: плавный и резкий рост попу ляции волка (Кочетков, 2007). Но какое значение в этом процессе играет расселение особей?

В 1975 г., в начале фазы роста численности волка, лишь в одном административном районе западной части Тверской области плотность этого хищника составляла 14 особей на 1000 кв. км. В следующем году уже в трех районах западной части области наблюдалась повышенная плотность (более 11 особей на 1000 кв. км), в 1977 г. – в шести, в 1980 г. – в 15, в основном в западных районах. Анализ многолетней динамики численности волка по районам области показал, что увеличение плотности происходило вокруг районов, где чис ленность этого хищника изначально была более высокой. Вместе с повышением плотнос ти увеличивалось и количество семей.

Наблюдениями за радиомечеными волками на Аляске и в Миннесоте установлено, что 61 % (Mech et al., 1998) и 77 % (Gese, Mech, 1991) особей, покинувших родительскую территорию, расселились на расстоянии до 100 км (41 % и 60 %, соответственно, – до км), а в фазах снижения, стабильности и повышения численности основную часть рассе ляющихся животных составляли полувзрослые волки – 70, 47 и 83 % из общего числа радиомеченных особей данного класса возраста (доля расселяющихся молодых животных в возрасте до одного года была значительной – 35 % в фазе роста). Следовательно, в пери од увеличения популяции расселение способствует повышению плотности, в основном, в радиусе 50–100 км за счет полувзрослых и, в меньшей мере, молодых волков. Если учесть, что молодые особи покидают территорию семьи в апреле-мае, готовые к самостоятельной жизни, то корректно выделять их в класс полувзрослых животных.

Формирование новых семей волка происходит не только на свободных площадях, но и в результате уплотнения территориальной структуры за счет уменьшения участков обита ния аборигенных семей. В районе Центрально-Лесного заповедника в фазе стационарной численности на 1000 кв. км обитало три семьи, а на пике высокой численности – семь.

Размеры семейного участка обитания уменьшились с 1100–1200 до 135–500 кв. км. Поэто му резкий подъем численности популяции волка происходит за счет уплотнения террито рий новыми семейными парами.

В качестве рабочей гипотезы было выдвинуто предположение, что основной мотиваци ей для расселяющихся волков при выборе ими направления миграции является частота контактов с соседними семьями на границах их территорий, что позволяло бы им быстро восстанавливать численность на свободных участках. Анализ перемещений радиомече ных волков не подтвердил эту гипотезу: волки мигрировали во всех направлениях, хотя приоритетным было лишь два (Mech et al., 1998).

ВОЗРАСТНАЯ ДИНАМИКА ПОЛОВОГО СОЗРЕВАНИЯ, ГУМОРАЛЬНОГО ИММУНИТЕТА И КОРТИКОСТЕРОНА У ДВУХ ВИДОВ ЛЕСНЫХ ПОЛЕВОК (MYODES, CRICETIDAE, RODENTIA) В ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ Кравченко Л.

Б.1, Завьялов Е.Л.2, Москвитина Н.С. Томский госуниверситет, Томск, Россия, ИСиЭЖ СО РАН, Новосибирск, Россия kravchenkolb@mail.ru Исследовали динамику полового созревания, гуморального иммунитета и изменчивость уровня кортикостерона у самцов красной (КП) и красно-серой (КСП) полевок весенней (май–июнь) и позднелетней (июль–август) генераций в разных условиях социального ок ружения в период после выхода из гнезда. Детенышей, полученных от изъятых в природе самок, в возрасте 20 дней делили на две группы: одних рассаживали в индивидуальные садки, имитируя расселение животных, других содержали совместно с матерями, модели руя ситуацию высокой плотности и невозможность расселения с натального участка. В возрасте 20 и 40 дней у них оценивали уровень гуморального иммунитета по количеству антителобразующих клеток селезенки, отнесенных к массе тела (WАОК), массу тела, мас су семенника. Для активации иммунной системы использовали эритроциты барана. Всего было исследовано 57 особей КСП и 60 особей КП. Состояние адренокортикальной функ ции оценивали по содержанию кортикостерона в фекалиях методом радиоиммунного ана лиза (110 проб). Применяли параметрические методы статистики.

Проведенное исследование показало, что половое созревание у двух видов лесных поле вок обнаруживает значительные различия в реактивности по отношению к сезону рождения и социальному окружению. У самцов КСП состояние генеративной системы демонстрирует высокую чувствительность к срокам рождения: в 20-ти дневном возрасте детеныши весен ней генерации отличаются от позднелетних большими размерами тела, семенников, низким уровнем гуморального иммунитета и высокой адренокортикальной активностью. Социальные факторы регуляции полового созревания у КСП значимы только для животных весенней генерации: содержание в семейных группах приводит к замедлению скорости роста и поло вого созревания по сравнению с одиночными животными. Созревание «весенних» самцов сопряжено с ростом их иммунореактивности и протекает на фоне снижения адренокорти кальной функции. Напротив, увеличение секреции кортикостерона у позднелетних сеголе ток сопровождается подавлением полового созревания и снижением иммунореактивности.

Анализ сопряженной изменчивости индивидуальных значений содержания кортикостерона в фекалиях, с одной стороны, иммунореактивности и размера семенников – с другой, выявил у 40-ка дневных самцов КСП реципрокный характер взаимоотношений между этими показа телями (r=-0,52;

n=32;

p0,05 – для семенников и r=-0,37;

n=32;

p0,05 для WАОК). У КП сеголетки разных генераций в 20-ти дневном возрасте не различаются ни по одному из рас сматриваемых показателей. Моделируемая в эксперименте высокая плотность населения у этого вида на протяжении всего репродуктивного сезона приводит к снижению скорости полового созревания сеголеток. Иммунореактивность у животных после выхода из гнезда слабо растет в начале сезона и значимо – во второй половине лета. Анализ сопряженной изменчивости индивидуальных значений содержания кортикостерона в фекалиях, иммуно реактивности и размера семенников у КП достоверной корреляции не обнаружил.

Таким образом, у самцов сеголеток КП из разных генераций морфо-физиологическая изменчивость не отмечена, и их генеративная система сохраняет высокую чувствитель ность к социальным стимулам в течение всего репродуктивного сезона, тогда как у КСП во второй половине лета определяющим становится действие внешнесредовых факторов.

СЕЗОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ГОРМОНАЛЬНОГО ОТВЕТА САМОК МОХНОНОГИХ ХОМЯЧКОВ НА ЭКСКРЕТЫ САМЦОВ-КОНСПЕЦИФИКОВ Кропоткина М.В., Феоктистова Н.Ю., Найденко С.В.

Учреждение Российской академии наук Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН marriyashka@yandex.ru Важной адаптацией при одиночном образе жизни является преимущественная ориен тация на восприятие информации через обонятельные сигналы. У одиночных видов, к ко торым относятся и все три вида мохноногих хомячков (хомячок Роборовского Phodopus roborovskii, джунгарский хомячок Phodopus sungorus, хомячок Кэмпбелла Phodopus campbelli), важную роль в организации половых и социальных взаимоотношений играют запахи экскретов, оставляемые как самками, так и самцами на субстрате. Решение вопроса о том, меняется ли и как восприятие одних и тех же экскретов в зависимости от сезона года, является крайне важным в контексте понимания особенностей хемокоммуникатив ных взаимоотношений между особями этих видов в разные сезоны.

Изучение поведенческих и гормональных ответов самцов трех видов мохноногих хо мячков на запахи мочи, секрета СБЖ и кала самок показало достоверные сезонные разли чия этих ответов (Феоктистова, 2008).

В задачу настоящего исследования входило определение характера гормонального от вета (изменения уровня половых стероидов – тестостерона, прогестерона, эстрадиола и глюкокортикоида – кортизола) самок хомячков рода Phodopus (n=24) на запах мочи и сек рета СБЖ самцов-конспецификов. Уровень гормонов определяли после получасовой экс позиции исследуемых экскретов в плазме крови методом иммуноферментного анализа.

Во все сезоны года наиболее ярко выраженный гормональный ответ на запахи самцов продемонстрировали самки хомячка Роборовского. Осенью у них было отмечено досто верное (р0.05) повышение всех исследованных половых стероидов в ответ на экспози цию запаха СБЖ самцов – конспецификов. Кроме того, в этот период отмечалось значи тельное повышение уровня кортизола по сравнению с контролем как при предъявлении мочи самцов, так и секрета СБЖ. Зимой сохранялись повышенные значения уровня проге стерона в ответ на экспозицию запаха СБЖ самцов, отмечался существенный подъем уровня кортизола после экспозиции как секрета СБЖ (р0.05), так и мочи. Наиболее значительное повышение уровня прогестерона (р0.05) в ответ на предъявление секрета СБЖ самцов было зафиксировано весной, а летом аналогичный гормональный ответ был обнаружен на мочу самцов. При этом уровень кортизола в весенне-летний период в ответ на экспози цию исследуемых экскретов достоверно не повышался.

Самки джунгарского хомячка и хомячка Кэмпбелла не демонстрировали изменения уровня кортизола в ответ на предъявляемые запаховые сигналы во все сезоны года, однако показали достоверные изменения в уровне половых стероидов. В осенний период повы шения уровня половых стероидов у обоих исследуемых видов не наблюдалось. Зимой было зафиксировано достоверное (р0.05) повышение уровня прогестерона в ответ на запах СБЖ, а у Ph. sungorus – также на мочу особей противоположного пола. Весной у обоих видов отмечалось снижение уровня тестостерона после экспозиции исследуемых экскретов сам цов (для самок Ph. campbelli р0.05). Летний период характеризовался значительным по вышением уровня прогестерона у самок джунгарского хомячка в ответ на экспозицию за паха СБЖ самцов своего вида.

Полученные результаты обсуждаются в контексте сезонных особенностей внутривидо вых отношений у мохноногих хомячков.

УСПЕХИ И ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ СИСТЕМАТИКИ РУКОКРЫЛЫХ Крускоп С.В.

Н-И Зоологический музей московского государственного университета им. М.В. Ломоносова kruskop@zmmu.msu.ru Широкое привлечение разнообразных современных методик к исследованию система тики млекопитающих привело к критическому пересмотру состава и структуры многих таксономических групп, в том числе и в отряде рукокрылых. В первую очередь, пересмотр макросистемы млекопитающих в целом изменил представления о положении отряда Chiroptera внутри плацентарных, выведя их из группы Archonta и сблизив их с ветвью, включающей хищных и копытных. Учитывая фрагментарность палеонтологии рукокры лых и отсутствие находок явных предков отряда, палеонтологические данные не противо речат молекулярным.

Оказались пересмотрены состав и родственные связи семейств, нарушив систему, по строенную Симмонс и Гайслером (1998) на морфологических данных. Группа Microchiroptera оказалась парафилетичной, более естественным выглядит ее разделение на Yino- и Yangochiroptera;

при этом крыланы входят в состав первых на правах надсемей ства (в этом с молекулярными согласуются данные кариологии). В свою очередь это свиде тельствует о том, что в этом семействе способность к эхолокации была скорее утрачена, а не отсутствовала исходно, а роль зрения возросла вторично. Это согласуется с тем, что способность к эхолокации, вероятно, была развита у раннеэоценовых икарониктерид, по ряду признаков группы более базальной, чем крыланы. Базальная дивергенция всех Yinochiroptera довольно древняя, все основные ветви сформировались к началу олигоцена.

Дивергенция Yangochiroptera шла, видимо, в несколько этапов;

наиболее ранняя отделив шаяся группа – Emballonuroidea, куда теперь предлагают наряду с собственно мешкокры лами включать и семейство Nycteridae. «Продвинутые» Yangochiroptera оказались доста точно непротиворечиво разбиты на две группы (объединенные вокруг двух самых обшир ных семейств – Phyllostomidae и Vespertilionidae;

см. Teeling et al., 2005). При этом боль шинство «малых» семейств (кроме Natalidae), чьи родственные связи на морфологических данных оставались неясными, оказалось сближено с первым. Из второго были выделены в отдельное семейство Miniopteridae (что согласуется с высказанными ранее гипотезами), а недавно – и Cistugidae. Таким образом теперь в отряде признается существование 20 се мейств, объединяемых в пять надсемейственных группировок и два подотряда.

Значительные изменения коснулись состава и структуры отдельных родов. Так, моле кулярно-генетические данные выявили несостоятельность всех признаваемых ранее под родов и большинства видовых групп внутри огромного рода Myotis, продемонстрировав множественные параллелизмы в эволюции этого таксона. Значительно возросло и общее число известных видов рукокрылых – приблизительно до 1250;

то есть с 2001 года было описано и выявлено более ста видов рукокрылых, а с 1994 – более 250. Это едва ли являет ся проявлением «очередной тенденции к видодробительству». Широкое внедрение моле кулярно-генетических методов дало ключ к тем составляющим разнообразия, к которым систематики раньше опасались подступиться, позволив по-новому взглянуть на ряд труд ных или спорных случаев. В сочетании со сбором новых (и порой достаточно обширных) коллекционных материалов из тропических регионов это позволило как решить (или, по крайней мере, начать решать) некоторые старые номенклатурные проблемы, так и выявить целый ряд неописанных таксонов. Это повлекло увеличение интереса к систематике среди зоологов и более тщательное изучение некоторых старых материалов и незаслуженно за бытых таксономических групп.

СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ИЗУЧЕНИИ ПОВЕДЕНИЯ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Крученкова Е.П.

Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия ekruster@gmail.com Cекция «Поведение Млекопитающих» представлена на российских Териологических съездах уже более 30 лет. Какие изменения в изучении поведения млекопитающих про изошли за это время, и как движение отечественной науки сочетается с наукой мировой?

Цель моего доклада – анализ основных тенденций в этой области исследований.

Источником послужили журналы с высоким IF JCR (Animal Behaviour, Science, Nature и Advances in the Study of Behavior). Отдельно проанализированы журналы на русском языке (Зоологический Журнал, Доклады Академии Наук, Журнал Общей Биологии, Изве стия РАН, Бюллетень МОИП). Для анализа отбирались статьи зоологической направ ленности, где целью исследования были: видовая специфика поведения, «четыре тинбер геновских вопроса», социоэкология и поведенческая экология. Исследования в области нейронаук и генетики поведения не включались в анализ. Всего было рассмотрено статей, опубликованных в период с 1980 по 2010гг.

Каждая статья была проанализирована по 9 различным характеристикам: (1) главное направление исследования;

(2) систематическая группа (отряд);

(3) охранный статус ис следуемого вида;

(4) использование технологических средств (радио- и спутниковые мет ки, физиологические параметры, генетический анализ, видеорегистрация);

(5) где выпол нялось исследование – в природе, в полувольных условиях или лаборатории;

(6-8) страна, возраст и пол первого автора;

(9) число соавторов.

Выделялись следующие основные направления исследований: подтверждение / опро вержение социобиологических гипотез;

поведенческая экология;

социальная организа ция;

коммуникации;

когнитивные способности;

возникновение и поддержание культур ных традиций;

морфология поведения, внутривидовые и межиндивидуальные различия;

поведение домашних животных и взаимодействие человека с животными;

исследования, направленные на сохранение редких видов.

Была выполнена статистическая обработка и построение предсказательной модели по каждому из рассмотренных параметров.

В целом, несмотря на увеличение количества исследований, процент статей по поведению млекопитающих за 30 лет существенно уменьшился в отношении к исследованиям поведения птиц, рыб, беспозвоночных. Самые заметные тенденции последних лет: рост числа работ, вы полненных с использованием современных технологий, уменьшение доли статей социобиоло гического плана, увеличение доли и числа социоэкологических исследований и исследований домашних животных (как прикладных так и теоретических). Существенно расширился список стран, уменьшился возраст первого автора. Гораздо ярче выражены связи с проблемами пове дения человека. При этом зоологические исследования используются в качестве биологичес кой базы такого «социального заказа» (материнское и отцовское поведение млекопитающих, социальная моногамия, гомосексуальные связи, поведенческие аномалии и др).

В России, как общее число, так и доля исследований поведения млекопитающих за лет снизились. В целом, особенности «русского пути» выражены достаточно четко. К спе цифике отечественной выборки относятся: сильное влияние традиционных экологических школ и природоохранной тематики. Технология выполнения исследований приближена к мировой, однако относительно небольшое число работ выполнено в русле современных тео ретических представлений. Обращает внимание почти полное отсутствие работ в области поведения домашних животных (в противоположность мировой тенденции).

АНАЛИЗ СТАБИЛЬНЫХ ИЗОТОПОВ КОЛЛАГЕНА КОСТЕЙ МОРСКОЙ КОРОВЫ (HYDRODAMALIS GIGAS ZIMM., 1780) Крылович О.А.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН okrylovich@gmail.ru Морская корова (Hydrodamalis gigas Zimm., 1780) была описана в 1741 г. Георгом Стел лером, натуралистом второй экспедиции Витуса Беринга. Необитаемые Командорские о ва стали последним убежищем реликтовой популяции этих животных. По приблизитель ным оценкам на момент прибытия на остров экспедиции командорская популяция насчи тывала от полутора до двух тысяч особей. К 1768 г. этот вид был полностью истреблён в результате охоты на него моряками промышленных компаний. Хотя представители рода Hydrodamalis были распространены от Калифорнии до Японии во время плейстоцена и позднее, все существующие рецентные или субрецентные экземпляры H. gigas были най дены на Командорских о-вах. Вопрос, где ещё до сравнительно недавнего времени суще ствовали популяции этого животного, до сих пор обсуждаются. На Алеутских островах морская корова также была распространена, но не известно, до какого времени. В предани ях алеутов есть упоминания о животных, которые во время отливов застревали на камнях и тогда становились доступной добычей даже для женщин. Исследования А. Б. Савинецкого (1992) показали, что численность морских коров на о. Беринга была непостоянной в тече ние последних двух с половиной тысяч лет. При этом снижение численности наблюдалось в периоды относительного похолодания. Последний такой период, так называемый «ма лый ледниковый период» (МЛП) пришёлся на 14-19 века, как раз на время освоения север ных районов Тихого океана европейцами.

О поведении и особенностях жизни морских коров известно только по описанию Стел лера. Он писал, что это исключительно мирные и медлительные животные, питавшиеся только морскими водорослями в эстуариях.

Для возможного уточнения динамики особенностей питания морской коровы за после дние две тысячи лет мы решили использовать метод анализа стабильных изотопов углеро да и азота в коллагене костей. Известно, что соотношения 13C/12C и 15N/14N в тканях живот ного отражают изотопный состав его диеты (DeNiro and Epstein, 1978, 1981). При этом известно, что соотношение 15N/14N связано с трофическим уровнем животного. Соотноше ние 13C/12C служит индикатором источника углерода в пищевой цепи и может быть исполь зовано для выявления мест обитания или питания животного (например, лагуна или от крытый океанический берег) (Hobson et al., 1997;

Burton & Koch, 1999). Для анализа мы взяли 55 костей морских коров с о. Беринга и о. Медный (Командорские о-ва). Мы предпо лагаем, что, во-первых, изотопные сигналы коллагена костей морских коров будут соот ветствовать сигналу травоядных животных из прибрежной зоны. Во-вторых, особи с раз ных островов будут иметь отличающиеся сигналы в соответствии с особенностями при брежных экосистем о. Беринга и о. Медный. В-третьих, соотношение стабильных изото пов углерода и азота в коллагене костей в периоды относительного похолодания также будут различаться.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (грант № 09-04-00196), программ «Происхождение биосферы и эволюция гео-биологических систем» и «Биологическое раз нообразие».

ВОЗРАСТНАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ ЗАЙЦА-РУСАКА (LEPUS EUROPAEUS PALL.) НА ЮГЕ СРЕДНЕЙ СИБИРИ Кудрявцева Т.В., Смирнов М.Н.

Сибирский федеральный университет, г. Красноярск, Россия tvkud@yandex.ru Исследованием краниальных признаков зайца-русака занимались немногие ученые, в том числе А.В. Березин (2004) в Западной Сибири, Л.С. Шевченко и В.Н. Песков (2005) – на Украине. Возрастная изменчивость, иначе говоря, темпы роста черепа, ими не рассмат ривались, что послужило причиной проведения нами специальных исследований, направ ленных на изучение этого вопроса.

Материал, использованный в работе, включает 226 экземпляров черепов зайца-русака.

Определение возраста производилось по степени зарастания швов черепа (Клевезаль, 2007).

С каждого черепа штангенциркулем снимались 24 промера (Смирнов, 1995 и др.). Досто верность различий между выборками оценивалась по t-критерию Стьюдента.

Возрастная изменчивость у зайца-русака более или менее четко прослеживается на боль шинстве краниальных признаков, за исключением длины твердого неба и ширины лобной кости за надглазничными отростками. Череп молодых животных достигает размеров взрос лого примерно в возрасте девяти месяцев, причем у самок он растет быстрее, чем у самцов.

У последних ширина твердого неба и ширина неба на уровне P3 в девятимесячном возрасте достоверно меньше, чем у взрослых (P0,05), в остальном они не отличаются от взрослых.

Для самок различий между этими возрастными группами нет. Череп у восьмимесячных ру саков-самцов достоверно отличается от взрослого по 75 % признаков, у самок лишь по 50 %.

У младших возрастных групп (семи и шести месяцев) обоих полов череп по большинству параметров достоверно мельче, чем у взрослых. Кроме размеров, с возрастом меняются и пропорции черепа. Молодые зайцы характеризуются относительно широким черепом с от носительно длинным мозговым отделом, что особенно выражено у самцов. Так, у особей, не достигших полугодовалого возраста, отношение ШЧ/ДЧ составляет 0,52 у самцов и 0,49 – у самок, к девяти месяцам оно уменьшается до 0,48 у обоих полов, отношение ДМЧ/ДЛЧ у самцов уменьшается по мере роста с 0,29 до 0,26, у самок соответственно – с 0,28 до 0,25.


Наиболее надежными признаками, позволяющими с определенной степенью достовер ности выделить возрастные группы у обоих полов, являются общая, кондилобазальная и основная длина черепа, длина резцового отверстия и длина нижней челюсти. У взрослых самцов общая длина черепа равна 102,4±0,35 мм, у восьмимесячных – 100,0±0,42 мм, у семимесячных – 96,1±0,63 мм, у шестимесячных – 92,8±1,12 мм;

у взрослых самок этот параметр составляет 101,6±0,38 мм, у младших возрастных групп 99,0±0,65, 95,3±0,74 и 91,6±1,46 мм соответственно. Самцы, кроме того, дифференцируются по длине лицевого черепа, скуловой дуги, верхнего и нижнего рядов коренных, мастоидной ширине черепа и ширине лобной кости перед надглазничным отростком, а самки – по длине диастемы вер хней челюсти и ширине носовых костей.

Таким образом, уровни значимости различий между четырьмя выделенными нами воз растными группами русаков позволяют с высокой степенью достоверности говорить о на личии изменчивости в размерах черепа у животных, не достигших девяти месяцев, особи старше этого возраста уже не дифференцируются по краниальным признакам, причем, у самок череп растет быстрее. Это объясняется достижением к девяти месяцам половой зре лости (Архипчук, 1983) (самки достигают ее раньше самцов) и прекращением роста орга низма у особей из первых выводков. В доступной литературе мы не встречали данных о подобных исследованиях, что позволяет предположить, что эти результаты были получе ны нами впервые.

СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ ГРЫЗУНОВ (RODENTIA) В ТРОПИЧЕСКИХ ЛЕСАХ ВЬЕТНАМА Кузнецов Г.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцова РАН, Москва, Россия kuzvald@mail.ru Учитывая значительную протяженность Вьетнама (1800 км) с севера (от границы с Китаем) на юг (до мыса Камау), было бы интересно проследить как у грызунов, преимуще ственно у Muridae, изменяется в этом направлении структура доминирования фоновых видов. Исследования проводились методом отлова грызунов на трансектах, заложенных на грунте, а на юге Вьетнама (Национальный парк Каттиен) грызунов отлавливали как на земле, так и в древесном пологе (на высоте от 2 до 15 м от грунта). Состав населения грызунов изучали, в основном, в первичных тропических лесах следующих районов: Фан сипан 22°10’ c.ш., 103°00’ в.д.;

Бави 21°05’ c.ш., 105°20’ в.д.;

Вукуанг 18°09’ c.ш., 108°20’ в.д.;

Кебанг 17°40’ c.ш., 105°56’ в.д.;

Буонлыой 14°20’ c.ш., 108°36’ в.д.;

Каттиен 11°26’ c.ш., 107°41’ в.д.;

Мада 11°10’ c.ш., 106°35’ в.д.

Показано, что фоновым видом грызунов в южных районах Вьетнама (от Буонлыоя до Мады) являются крысы Maxomys surifer. Далее в Центральном Вьетнаме (Кебанг, Вукуанг) и в северных районах Вьетнама доминирующее положение занимают уже крысы рода Niviventer. Подобное географическое распределение и структура доминирования грызунов становится понятным, если учесть, что род Niviventer в своем происхождении тесно связан с горами Индокитая и Южного Китая, а род Maxomys – преимущественно с равнинными тропическими лесами Юго-Восточной Азии. Следует заметить, что структура доминиро вания фоновых видов в населении грызунов более устойчива в южных районах Вьетнама по сравнению с северными районами.

Однако нужно учитывать, что структура доминирования фоновых видов грызунов за висит от многих факторов, прежде всего, от нарушенности тропического леса. На грунте ненарушенного тропического леса Каттиена доминируют наземные крысы M. surifer, тогда как в пологе доминирует другой вид грызунов – желтолапая белка Callosciurus flavimanus.

Обнаружено, что грызуны обоих видов в течение года поддерживали близкие значения основных популяционных показателей: постоянный и близкий по значению уровень сред ней численности, практически одинаковая высокая степень оседлости, синхронность в динамике отловов и т.д. Это говорит об устойчивом существовании видов-доминантов и стабильности сообщества грызунов в условиях ненарушенного тропического леса.

Напротив, на участках нарушенного леса белка C.flavimanus представлена в гораздо меньшей степени (17%), чем в ненарушенном лесу (40%). Тогда как представленность крыс M.surifer возрастает в нарушенном лесу (50%), по сравнению с ненарушенным лесом (26%).

Другим фактором, влияющим на структуру доминирования фоновых видов на локаль ных территориях, являются межвидовые отношения, которые проявляются, например, при смене сухого и влажного сезонов. Как отмечалось выше, численность крыс фонового вида (M. surifer) в ненарушенном лесу Каттиена в течение года оставалась на стабильно высоком уровне сравнительно с другими видами крыс. Но к концу сухого сезона она заметно снижа лась. Снижение численности M. surifer сопровождалась резким, десятикратным увеличени ем численности крыс рода Rattus (апрель, 2005 г). При этом крысы рода Rattus вытесняли крыс M. surifer с занимаемых последними локальных участков. Очевидно, высокая актив ность крыс Rattus в конце сухого сезона связана с благоприятным для них осветлением леса и усилением аридности территории. Но к началу влажного сезона численность M. surifer вновь восстанавливалась, а численность крыс рода Rattus соответственно снижалась.

СОВРЕМЕННОЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ БОЛЬШОГО СУСЛИКА В ПОВОЛЖЬЕ И ЕГО РОЛЬ В ЛЕСОСТЕПНЫХ БИОЦЕНОЗАХ Кузьмин Ал.А., Титов С.В.

Пензенский государственный педагогический университет им. В. Г. Белинского, Пенза, Россия, kuzmin_penza@mail.ru Вопрос о современном распространении большого суслика (Spermophilus major Pall.) и его биоценотической роли в лесостепных районах Поволжья представляет определенный интерес по нескольким причинам. Во-первых, этот вид обитает в биотопах Правобережья Волги с далеко не оптимальными условиями и нехарактерной растительностью, свойствен ных поселениям S. major на левом берегу. Во-вторых, на правом берегу Волги отмечается ярко выраженная мозаичность ареала этого вида, вызванная резким чередованием степ ных, остепнённых и луговых участков с лесными массивами различной площади, а также большой рассеченностью ландшафтов балочными и овражными системами, которые явля ются основными путями расселение S. major в регионе.

В настоящее время обитание большого суслика на правом берегу Волги отмечено для Ульяновской (наибольшая численность), Саратовской и Самарской областей и республики Чувашия. Однако количество поселений и плотность зверьков в них значительно уступает таковым показателям в поселениях S. major в Заволжье. Многолетние исследования Право бережья Волги показали, что в последние годы наблюдается депрессия численности S. major и даже исчезновение отдельных поселений, а в существующих плотность особей сильно варьирует. Однако на фоне этих негативных процессов отмечается устойчивое расселение большого суслика в пригодные биотопы преимущественно в западном направлении.

С учетом этих фактов интересны случаи совместного обитания большого суслика с сурком Marmota bobak, крапчатым S. suslicus, малым S. pygmaeus и желтым S. fulvus сусли ками. Такие поселения отличаются особой, более сложной структурой, в которую включе ны контактирующие виды с различной степенью участия, а также устойчивостью в силу нередкой социальной кооперации и активной средообразующей деятельности каждого из видов-норников. Наши исследования показали, что поселения большого суслика с высо кой численностью особей обеспечивают сохранение некоторых биотопов в условиях по всеместной деградации местообитаний в результате прекращения выпаса скота, подъема уровня грунтовых вод, распашки. Такое сохранение биотопов в правобережных районах, как показывают последние наблюдения, позволяет крапчатому суслику после заметного снижения численности и даже полного исчезновения возвращаться как в былые места сво его обитания, так и осваивать новые.

Также велика роль большого суслика в качестве кормового объекта для многих видов животных (степной хорь, лисица, корсак, черный коршун;

обыкновенный канюк и мн. др.), являющихся объектами охоты или видами, включенными в региональные Красные книги.

Большое значение наряду с другими степными видами грызунов (M. bobak, S. suslicus) большой суслик имеет для сохранения численности орла-могильника (Aquila heliaca), центр обитания которого совпадает с наиболее плотно заселенными S. major правобережными районами Поволжья (Ульяновская обл.).

Таким образом, большой суслик является важным компонентом степных биоценозов Правобережья Волги и нуждается в более пристальном изучении и охране, особенно в тех районах региона, где численность этого вида устойчиво снижается.

Работа выполнена в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кад ры инновационной России» на 2009–2013 годы (госконтракт № П911).

САДОВАЯ СОНЯ И ЖЕЛТОГОРЛАЯ МЫШЬ ИЗ ГОЛОЦЕНОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ УРАЛО-САКМАРСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ, ЮЖНЫЙ УРАЛ Кузьмина Е.А., Улитко А.И.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия Elena.kuzmina@ipae.uran.ru Голоценовый период (Хотинский, 1977 и др.) важен для понимания истории формиро вания экосистем современного типа. Это время, последние около 10 тысяч лет, характери зуется заметными изменениями климата, в течение которого происходило образование почв, изменялись численность и ареалы животных и растений.

В отложениях пещеры Черноречка – 51°32’ с.ш., 56°43’ в.д., расположенной в Сарак ташском районе Оренбургской области, в верхней части Нос-горы недалеко от впадения в р. Сакмара, были обнаружены и определены костные остатки млекопитающих. Возраст отложений, по качественным характеристикам можно отнести к: позднему голоцену – слой 1 (черная гумусированная супесь с большим количеством разноразмерного неокатанного известнякового щебня, мощность до 0,3м);


более ранним фазам голоцена – слой 2 (темно серая слабогумусированная супесь мощностью 0,4-0,5м);

и раннему голоцену – концу по зднего плейстоцена(?) – слой 3 (светло-коричневый суглинок, залегающий в щели между плитой и стеной пещеры, максимальная глубина 0,8м).

В слое 2, в элементарных образцах (Смирнов, 2007) горизонтов 6 и 8 были обнаружены первых нижних моляра желтогорлой мыши. В этом же слое, в элементарном образце гори зонта 4 был обнаружен 1 второй нижний моляр садовой сони. Ядро сообществ растительно ядных мелких млекопитающих в указанных образцах составляют обыкновенная слепушон ка, обыкновенная полевка и желтая пеструшка. В группе обычных видов присутствуют степ ная пеструшка, узкочерепная полевка, хомяк обыкновенный, лесные полевки из группы ры жая-красная, мыши из группы малая лесная-полевая, степная пищуха, хомячок Эверсманна.

Остальные виды – полевка-экономка, водяная и пашенная полевки, серый хомячок, малый и большой суслики, мышовка, большой тушканчик, тарбаганчик, степной сурок.

Изучаемая территория по ландшафтно-зоогеографическому зонированию Оренбургс кой области относится к Южно-уральской низкогорной степной провинции (Чибилев и др., 1993), в современной фауне которой садовая соня отсутствует. Однако, она отмечена как редкий вид для северо-западных и западных районов Оренбуржья. Желтогорлая мышь присутствует в современной фауне изучаемой провинции и является редким видом (Чиби лев и др., 1993). Ископаемые остатки двух представителей европейской фауны – садовой сони и желтогорлой мыши – ранее были обнаружены на западном склоне Южного Урала в составе Симской голоценовой фауны, в которой они являлись редкими видами (Смирнов и др., 1990). Находка желтогорлой мыши зафиксирована также в раннеголоценовых слоях пещеры Нукатской на Южном Урале (Яковлев и др., 2000).

Симская фауна, как и голоценовая фауна 2 слоя пещеры Черноречка, характеризуется высоким видовым разнообразием, и обнаруженные в ее составе остатки садовой сони и желтогорлой мыши являлись до настоящего времени самыми восточными точками нахо док этих двух видов в ископаемом состоянии. В результате наших исследований было по казано, что край ареала Eliomis quercinus и Apodemus flavicollis, обитавших на Южном Урале в голоцене располагался восточнее, на южной окраине Южно-уральских гор (56°в.д.), в Урало-Сакмарском междуречье.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ № 08-04-00663, программы «Проис хождение биосферы и эволюция гео-биологических систем» № 09-П-4-1001, программы «Биоразнообразие», а также программы Развития НОЦ контракт 02.740.11.0279.

НЕКОТОРЫЕ ДАННЫЕ ПО ЭКОЛОГИИ КОСУЛИ И СЕРНЫ ЮЖНЫХ СКЛОНОВ БОЛЬШОГО КАВКАЗА Кулиев С.М.

Институт Зоологии Национальной Академии Наук Азербайджанской Республики, Баку, ilhama_kerimova@yahoo.com В работе излагаются результаты исследований (1986 – 2006), проведенных на южных склонах Большого Кавказа. Исследования по распространению косули и серны проводи лись в предгорных лесных и кустарниковых массивах Белоканского, Закатальского, Исма илинского и Шекинского районов. Наибольшая популяция зарегистрировано в Исмаилин ском и Закатальском заповедниках.

Южные склоны Большого Кавказа занимает площадь около 100 тысяч га. Здесь числен ность косули в среднем за 5 лет составила 380, а серны 270 голов. Одной из характерных особенностей экологии популяции этих животных является сезонно-вертикальные мигра ции. Список кормов косули включает 98, а серны – 69 видов растений. Из них основу пита ния составляет сложноцветные, бобовые, розоцветные, кленовые, злаковые и ивовые. В зависимости от сезона года состав и количество кормов в рационе зверей меняется.

Средняя плодовитость косули в этом регионе составляет – 0,55, а у серны – 0,47 телен ка. Соотношение полов у косули – 1,2:1, а у серны – 1,1:1 в пользу самцов. В июле популя ция косули состоит из 17,3% сеголеток 60,2%, взрослых, 22,3% новорожденных;

у серны соответственно: 22,1% сеголеток, 64,4% взрослых, 13,5% новорожденных особей.

Анализ полученных нами данных показывает, что в этом регионе численность и при рост косули и серны под угрозой и требуются оперативные и четкие мероприятия по реше нию этих вопросов.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ДЖЕЙРАНА (GAZELLA SUBGUTTUROZA GLD., 1780) В АЗЕРБАЙДЖАНЕ И ЕГО ОХРАНА Кулиев С.М.

Институт Зоологии Национальной Академии Наук Азербайджанской Республики, Баку, ilhama_kerimova@yahoo.com Полупустыни юго-восточного Кавказа – самые западные участки обширного ареала Gazella subgutturoza. В настоящее время в Азербайджане вид обитает в Ширванском Наци ональном Парке, в Кёрчайском и Бяндованском заказниках.

До сороковых годов XX столетия джейраны населяли восемь изолированных участков, где их число доходило до 5-6 тысяч. К 60-м годам поголовье их катастрофически сократи лось. Усиление охраны газелей в Азербайджане приостановило сокращение его численно сти. В 1927 г. в республике обитало около 1500 особей (Алекперов и др., 1973). Благодаря созданию Ширванского заповедника, Бяндованского и Кёрчайского заказников число их значительно возросло и к настоящему времени составляет 4500-5000. Основное поголовье обитает в Ширванском НП. Кроме охраняемых территорий, газель нигде не встречается.

Анализ состава популяции джейрана в Ширванском НП показывает, что взрослые осо би составляют – 72%, новорожденные – 18,4%, а прошлогодние детёныши – 9,6%. Как видно, около половины новорожденных по разным причинам погибают, следовательно, прирост поголовья находится в неудовлетворительном состоянии. На основании многолет них учетов (1972-2006 гг.) джейранов в Азербайджане выяснилось, что соотношение по лов в Ширванском НП составляет – 1,2:1 в пользу самцов.

Основной причиной сокращения ареала джейрана в Азербайджане является интенсив ное освоение Мильско-Карабахской, Муганской и Ширванской степей, а также сильное браконьерство. Все это чуть было не привело к полному истреблению этих животных в Закавказье.

Для поддержания популяции разработаны и осуществляются мероприятия по реинтро дукции лишь в двух пунктах – в Аджиноурской степи и в Гобустане, территория которых меньше затронута хозяйственной деятельностью человека.

ВИБРИССНЫЙ АППАРАТ НАСЕКОМОЯДНЫХ И ГРЫЗУНОВ:

СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЯ Куликов В.Ф.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия kulikov@sevin.ru Вибриссы у мелких млекопитающих хорошо развиты. Мы изучили морфологию виб риссного аппарата у нескольких семейств насекомоядных и грызунов. Вибриссы идентифи цировали под бинокулярным микроскопом, что позволило определить расположение самых мелких вибрисс (до 1,5 мм длиной). Установлено упорядоченное расположение вибрисс, при чем достоверных различий в строении вибриссного аппарата у самцов и самок не обнаруже но. У исследованных животных, мы выделили 19 пучков вибрисс, четырех различных функ циональных групп (Соколов В.Е., Куликов В.Ф. 1976). Названия этих пучков определяются местоположением (Куликов, 1988), расположение их у насекомоядных и грызунов сходно.

Наибольший интерес представляет морфология пучка вибрисс усов (Vibrissae mystaciales), служащих для собственно ориентирования, то есть для исследования про странства, в котором животное перемещается, и поиска пищи. В наиболее совершенном виде это система длинных подвижных вибрисс, расположенных несколькими рядами по бокам морды. Конфигурация этой группы вибрисс у вида постоянна с незначительными индивидуальными вариациями. Усы представляют собой правильную структуру из несколь ких рядов, которые сходятся к носу обычно параллельно верхней губе. Самые длинные вибриссы в ряду задние, самые короткие – передние. В ряду бывает от трех до двадцати вибрисс, расположенных в шахматном порядке.

Количество рядов вибрисс усов у насекомоядных различно. Так у Crocidura suaveolens, Hylomys suillus и Neotetracus sinensis их по 5 и вибрисс в ряду 4-8, а у Sorex araneus, S.

minutus и Neomys fodiens – по 9, и вибрисс в ряду 5-10.

У грызунов в группе усов варьирует количество рядов вибрисс (5-12) и количество виб рисс в ряду (3-20). Обычно вибриссы усов образуют 5 хорошо выраженных рядов: у Mus musculus, Apodemus sylvaticus, Rattus norvegicus, Sciurus vulgaris, Tamias sibiricus, Citellus suslicus. У Arvicola terrestris и Pteromys volans появляется дополнительный ряд из 3-х виб рисс, а у Spermophilopsis leptodactilus два ряда – из 3-х и из 6-ти вибрисс. Эти дополнитель ные ряда не создают впечатление скученности вибрисс, так как основные ряды в соответ ствующем месте изгибаются вверх и вниз, поэтому расстояние между дополнительными ря дами и соседними с ними обычное. Только у Glis glis мы обнаружили 7 полноценных рядов вибрисс в этой группе. Такую же картину из семи рядов наблюдали у Phodopus campbelli и Phodopus sungorus. А у Phodopus roborovskii в этой группе больше всего рядов – 12.

По результатам изучения вибрисс грызунов мы предположили, что наилучшее разви тие усов у сони-полчка и хомячка Роборовского объясняется их частичной плотоядностью.

Однако сходную картину мы увидели и в разных семействах насекомоядных, где количе ство рядов усов у Sorex и Neomys почти вдвое больше, чем у Crocidura и Hylomys, создавая таким образом более плотное вибриссное поле около ротового отверстия.

Появление дополнительных рядов вибрисс в группе усов по сравнению с основной картиной из 5 стандартных рядов заставляет думать, что в процессе эволюции вид так приспосабливался к более сложной среде обитания по сравнению с исходной. Это могла быть большая арборифилия или ночная активности в закрытой среде, или и то и другое вместе. Объяснение обнаруженных сходства и различий в структуре этого важного органа ориентации – вибриссного аппарата – у столь разных групп млекопитающих, очевидно, кроется в особенностях их экологии и эволюции.

ПРИВЯЗАННОСТЬ К ИНДИВИДУАЛЬНОМУ УЧАСТКУ СЕГОЛЕТОК ОБЫКНОВЕННОЙ БУРОЗУБКИ SOREX ARANEUS L.

Купцов А.В., Распопова А.А.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, kouptsov@yandex.ru Обитание на ограниченном хорошо освоенном пространстве типично для мелких мле копитающих. При перемещениях по такому пространству зверек не затрачивает дополни тельного времени и энергии на исследовательскую деятельность. Такая экономия дает су щественные преимущества для выживания и определяет привязанность к определенному участку (Harestad, Bunnell, 1979). Мы исследовали привязанность к участку сеголеток обык новенной бурозубки (Sorex araneus).

Работа проводилась в Старицком районе Тверской области в июле-августе 2010 г. Осед лость особей и месторасположение участков определялись с помощью мечения с повтор ным отловом в трапиковые живоловки. Ловушки располагались на заброшенном поле дву мя линиями по 50 ловушек с интервалом 7.5 м. Расстояние между линиями составляло м. Зверьки, которые были пойманы не менее четырех на одном месте, считались оседлы ми. Оседлые сеголетки переносились на 150 м от центра участка (средний диаметр участка около 60 м) и выпускались на противоположную линию живоловок. Наблюдения на месте изъятия и месте выпуска проводились не менее двух недель после перемещений. Часть изъятых зверьков выпускались не сразу, а только после передержки. Бурозубок содержали поодиночке в контейнерах с площадью дна 50x30 см, где они в избытке снабжались пищей и водой. Три группы зверьков жили на «нейтральной» подстилке (сфагнум высушенный две недели на солнце) и были выпущены без подстилки и корма через 7 (n=12), 14 (n=9) и 21 день (n=9). Одна группа зверьков (n=9) содержалась 21 день на «своей» подстилке – куске дерна, вырезанном вместе с ловушкой, в которую был пойман зверек. На месте вы пуска также вырезался кусок дерна, куда помещалась подстилка из контейнера, корм, пища и сам зверек в ловушке, которая находилась в контейнере все время передержки. Затем живоловка аккуратно открывалась и блокировалась, а после выхода зверька, использова лась в числе других ловушек для контроля посещений места выпуска.

Все 15 зверьков выпущенных на расстоянии 150 м от дома без передержки, были обна ружены на своих участках уже в течение четырех дней. После 7-дневного содержания в неволе на свои участки вернулись 75% особей, после 14-дневного – 55%, после 21-дневно го содержания на «нейтральной» подстилке – 33%, на «своей подстилке» – 44%. При этом ни один зверек из всех выборок не задержался на месте выпуска на срок более 3-х дней. К сожалению, мы не можем точно определить причину потерь при возвращении на свои уча стки после передержки. Это может быть как потеря мотивации к возвращению в процессе содержания, так и захват участка другими особями в период отсутствия хозяина. В пользу второго предположения говорит высокая численность бурозубок обнаруженная на экспе риментальных линиях и постоянный приток на них новых особей.

Наши результаты показывают, что сеголетки обыкновенной бурозубки обладают высо кой степенью привязанности к индивидуальному участку, которую они могут сохранять даже после продолжительного содержания в неволе. Вероятно, эта способность важна для их выживания в зимне-весенний период, когда смертность наиболее высока, а успех пере зимовывания повышается при обладании изолированным от конспецификов участком.

Исследование поддержано грантом РФФИ 08-04-00553, ФЦП «Научные и научно-пе дагогические кадры инновационной России» на 2009-2013гг (Госконтракт 02.740.11.0282) и программой “Биоразнообразие и динамика генофондов”, п. 3.

К ЭКОЛОГИИ РЫЖЕЙ ВЕЧЕРНИЦЫ (NYCTALUS NOCTULA SCHREB.) В ЛЕСОСТЕПНОМ ПОВОЛЖЬЕ Курмаева Н.М., Смирнов Д.Г.

Пензенский государственный педагогический университет, Пенза, Россия nmk74d@yandex.ru В Среднем Поволжье рыжая вечерница является многочисленным и широко распростра ненным видом. Это типичный дендрофил, обитатель лиственных и смешанных лесов. В лесо степном Поволжье убежищами для рыжих вечерниц служат почти исключительно дупла дере вьев. Населенные пункты используются преимущественно как места охоты. До недавнего вре мени в рассматриваемом регионе была известна единственная находка выводковой колонии этого вида в с. Теряевка Неверкинского района Пензенской области, где 11августа1982 г. за дощатой обшивкой стен старой церкви была обнаружена группа линяющих старых самок, мо лодые зверьки и мумии новорожденных детенышей (Ильин, 1988;

Стрелков, Ильин, 1990). июля 2009 года в г. Пенза была зарегистрирована выводковая колония, численностью 34 особи, которая располагалась под бетонными перекрытиями крыши трехэтажного здания гимназии. июля 2009 года сетью на вылете в первой половине ночи было отловлено 12 самок, из которых 9 вот-вот должны были родить, 2 лактирующих и 1 молодая. В первых числах мая 2010 года рыжие вечерницы вновь заняли облюбованное ранее убежище, но спустя месяц исчезли (на чался ремонт крыши здания). 25 июля 2009 года в г. Заречном были обнаружены еще две вы водковые колонии, располагавшиеся под бетонными перекрытиями крыш жилых пяти- и две надцатиэтажного зданий, численностью 86 и 16 особей, соответственно. Интересным является тот факт, что вышеназванные убежища располагались в непосредственной близости от лесных массивов, Арбековский и Ахунский лес, но зверьки предпочли обосноваться в жилых домах.

Подобные места дневок для рыжей вечерницы известны за сотни километров от вышеупомя нутых: в безлесных степях, пустынях и полупустынях, где животные располагались в щелях деревянных строений (Линдеман, Субботина, 1983;

Стрелков, Ильин, 1990) и Северном Пред кавказье, где их находили в жилых постройках и в полостях между бетонными плитами мостов (Стрелков и др., 1990;

Ильин и др., 1998).

Из-за резко континентального климата на восточной периферии европейской части аре ала зимовка перелетных видов в лесостепном Поволжье до сих пор считалась невозмож ной. Так ли это? В ноябре 2008 года рыжая вечерница, типичный перелетный вид, впервые был отмечен на зимовке в горных выработках техногенного происхождения на Самарской Луке (Смирнов и др., 2010). Эта находка сделана на крайнем востоке лесостепной зоны Европы в пределах области вывода потомства. От ближайших зимовочных мест её отделя ет более 800 км (Влащенко, 1999;

Газарян, 2002;

Кожурина, Горбунова, 2004). По мнению П.П. Стрелкова (2002), некоторым особям перелетных видов свойственно оставаться на зимовку в климатической «зоне риска». В холодные зимы такие попытки должны привес ти к гибели животных, но в условиях потепления климата, могут способствовать освое нию новых территорий для зимней спячки и формированию оседлых популяций. Такая ситуация известна для двухцветного кожана, чей статус уже не вызывает сомнения (Моро зов, 1998;

Стрелков, 2001;

Завьялов и др., 2002;

Богдарина, 2006;

Ильин и др., 2006). Кроме того, зимующие рыжие вечерницы были найдены не в дупле дерева или постройке челове ка, как это часто наблюдается в районах массовых зимовок, а внутри пещеры, что само по себе редкое явление для этого вида.

Таким образом, очевидно, мы являемся свидетелями того, что часть популяции рыжих вечерниц, летующих в лесостепном Поволжье, предпринимает попытки освоить новый экологический статус синантропного и оседлого вида.

ВНУТРИПОПУЛЯЦИОННОЕ РАЗНООБРАЗИЕ ВИДА В ЗОНЕ РАДИОАКТИВНОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ Кучмель С.В.

Полесский государственный радиационно-экологический заповедник, Хойники, Гомельская область, Беларусь skuchmel@yahoo.co.uk Существует опасность изменений фенотипа у животных, обитающих на территориях хронического воздействия радиационного фактора (Захаров и др., 1996;

Гилева, Нохрин, 2001;

Васильев и др., 2003). Это означает потерю части генетической информации вида, реализуемой в фенотипическом облике каждой особи (Яблоков, 1979).

На территории Полесского государственного радиационно-экологического заповедни ка (ПГРЭЗ) в 2003–2008 гг. проведено изъятие мелких млекопитающих на участках раз личной плотности загрязнения почвы. Для рыжей полевки рассчитаны показатели внутри популяционного разнообразия (Животовский, 1982) и степени реализации фенофонда (Ла рина, Еремина, 1982) по фенотипам рисунка жевательной поверхности первого нижнего (М1) и третьего верхнего (М3) коренных зубов. У этого вида по форме жевательной повер хности выделено 6 фенов строения М1 и 8 фенов М3, однако два фена М3 выделено у еди ничных особей и при анализе материала не учитывается (европейская рыжая полевка, 1981).

У рыжей полевки на территории ПГРЭЗ (n=1785 по М1 и n=1775 по М3) наблюдается 100 % реализация фенофонда этих признаков. На других участках ареала (расчеты проведены по представленным в сборнике 1981 года «Европейская рыжая полевка» данным) она состав ляет 66.7 – 83.3 % по М1 и 83.3 – 100 % по М3. Показатель внутрипопуляционного разнооб разия (µ±Sм) по М1 и М3 в ПГРЭЗ составил одинаковую величину – 4.97±0.050, доля редких морф (h±Sh) – 0.17±0.008. Это соответствует диапазону изменений этих характеристик вида на других участках ареала: М1 – µ±Sм=3.24±0.136–4.66±0.211;

h±Sh=0.05±0.092–0.19±0.066;

М3 – соответственно 3.88±0.102–5.61±0.236;

h±Sh=0.03±0.026–0.19±0.052.

Все характеристики внутрипопуляционного разнообразия рыжей полевки на террито рии ПГРЭЗ (степень и характер разнообразия) находятся в диапазоне реализации фено фонда вида на других участках ареала. Это свидетельствует о возможности использования зон радиоактивного загрязнения, по крайней мере, подобных белорусскому сектору 30 км зоны Чернобыльской АЭС, для сохранения биоразнообразия фауны.

ОСОБЕННОСТИ ПЛОТНОСТИ И СТРУКТУРЫ НАСЕЛЕНИЯ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ В ОКРЕСТНОСТЯХ МЕДЕПЛАВИЛЬНОГО КОМБИНАТА Кшнясев И.А., Давыдова Ю.А., Мухачева С.В.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.