авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 13 ] --

Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург, Россия malikovzin@mail.ru Любой отдельно взятый организм является системой взаимообусловленных фено-геном ных отношений, или “фено-геномом”, разные аспекты изучения которого служат основой соответствующих фундаментальных дисциплин. Вместе с тем, познание фундаментальных законов исторического развития жизни невозможно без идентификации реально существу ющих объектов множественной природы. Именно на это направлена таксономия – типоло гическая процедура структуризации разнообразия фено-геномов путём выделения естествен ных таксонов – исторически уникальных форм жизни и их групп. Естественный таксон лю бого уровня должен соответствовать объекту множественной природы, не менее реальному, чем химические вещества и их классы, реальность которых определяется общностью свойств их единичных представителей. Между тем, единственным критерием естественного таксо на принято считать монофилию. Существует обратная корреляция между взаимной “дивер гентной удалённостью” и системным подобием представителей “морфологических” таксо нов, выделяемых по принципу монофилии. Однако, сколь сильно бы не отличались ланцет ник, лягушка, курица, черепаха и крыса, их естественная, т.е. объективно реальная принад лежность к типу хордовых подтверждается системно, а именно целым комплексом общих взаимообусловленных свойств, относящихся к разным уровням организации. Совсем иная картина может наблюдаться при выделении таксонов по молекулярным маркёрам, отражаю щим генеалогию. Допустим, мы не сомневаемся в правильной интерпретации молекулярно генетических данных, свидетельствующих о генеалогической связи всех Afrotheria с неким общим только для них предком. Тем не менее, какими общими “афротериевыми” особенно стями фено-геномных отношений характеризуются слоны, златокроты и трубкозубы, на се годняшний день не знает никто. Вполне возможно, что за время длительной дивергенции они полностью утратили “афротериевую” общность системы фено-геномных отношений, сохранив лишь некоторые молекулярные следы своей генеалогической связи. Вот почему естественность данного таксона вызывает сомнение. Совершенно иную картину демонст рируют серые полёвки голарктической трибы Microtini, рассматриваемой нами как есте ственный таксон. Монофилия этой группы в целом имеет надёжную молекулярно-генети ческую поддержку, тогда как весь присущий ей морфо-экологический комплекс судя по все му сформировался независимо, по крайней мере, в Старом и Новом Свете.

Здесь параллель ное становление “микротинного” уровня организации в разных линиях очевидно связано с такой незначительной дивергентной удалённостью от общего предка, при которой сохраня ется гомологическая основа для общности системно разрешённых формообразующих реак ций на сходные условия среды. В целом, гомологическое подобие представителей естествен ного таксона любого ранга по системно разрешённым трансформациям должно дискретно превышать таковое формам, не принадлежащим данному таксону. Тогда получается, что таксономия по сути направлена на оценку гомологии системно разрешённых трансформа ций путём её косвенного тестирования по гомологическому сходству реализованных при знаков, являющихся внешним эффектом фено-геномных отношений. При этом, мощность кладистического анализа как инструмента в рамках таксономической процедуры не безгра нична, в особенности, когда в качестве синапоморфий фигурируют молекулярно-генетичес кие признаки, рассматриваемые в отрыве от системности фено-генома.

Работа поддержана грантом РФФИ № 09-04-00851-а и программой «Биоразнообразие».

НАРУШЕНИЯ МЕЙОЗА У ГИБРИДОВ – ПОКАЗАТЕЛЬ РЕПРОДУКТИВНОЙ ИЗОЛЯЦИИ У МЛЕКОПИТАЮЩИХ Малыгин В.М.1, Левенкова Е.С. Биологический факультет Московского государственного университета Институт проблем экологии и эволюцииим. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия vmalygin@mail.ru В норме формирование и поведение аутосомных и полового бивалентов в профазе мей оза – ключевое событие в дальнейшей судьбе половых клеток и в фертильности организма.

К настоящему времени изучен мейоз у более 60 экспериментально полученных гибридов от разных таксонов из 6 отрядов млекопитающих. Мы исследовали более 20 гибридных самцов от скрещивания 10 видов, подвидов и кариоформ мышей, крыс, хомячков и поле вок.

Литературные и наши данные указывают на то, что, несмотря на различия геномов ис ходных форм, нарушения в профазе мейоза у гибридов оказываются сходными и подчине ны определенным закономерностям:

1. Нарушения обнаружены на разных стадиях сперматогенеза и часто происходят до профазы мейоза, в которую вступает относительно небольшое число клеток.

2. Сравнение мейоза межвидовых гибридов Clethrionomys с таковыми из рода Microtus показало, что нет прямой корреляции между сходством или различиями по числу и форме хромосом родителей и прогрессией мейоза у гибридов.

3. Генетический фон, обусловленный, в основном, материнским организмом, влиял на процесс мейоза у гибридов. Обнаружены различия в его блокаде у гибридов от прямой и реципрокной комбинации скрещивания.

4. Различие в форме половых хромосом может негативно отразиться на формировании полового бивалента у гибридов.

5. Бесплодие чаще регистрировали у гибридных самцов, гетероморфных по половым хромосомам, чем у гомоморфных по Х-хромосомам самок, вследствие включения у них механизма блокады мейоза на стадии пахитенны в результате асинапсиса аутосом.

6. Признаки блокады, выявленные у гибридов, также наблюдали в единичных клетках у родительских форм, что отражает наличие спонтанных мейотических нарушений.

7. Поскольку гаметогенез находится под генным контролем, то его нарушения у гибри дов связаны с несовместимостью родительских форм. Хромосомные перестройки вносят дополнительные осложнения в процесс формирования синаптонемного комплекса у меж видовых гибридов.

Нарушения в мейозе у гибридов относятся к группе посткопулятивных механизмов реп родуктивной изоляции (постзиготические барьеры). В результате этих нарушений, приво дящих к потере гамет родительских видов, отбор направлен на предотвращение таких скре щиваний и/или на появление стерильных гибридов.

Поддержано РФФИ, грант 08-04- СХОДСТВО АНОМАЛИЙ В ЗУБНОЙ СИСТЕМЕ ЛИСИЦЫ (VULPES VULPES) С ЗУБАМИ ТЕРИОДОНТА ДВИНИИ (DVINIA PRIMA) Малыгин В.М.1, Лыков Е.Ю.1, Каландадзе Н.Н. Биологический факультет Московского государственного университета Палеонтологический институт РАН, Москва, Россия vmalygin@mail.ru Исследованы 5 черепов лисиц семи – восьми месячного возраста (коллекция Дарвинов ского музея) из Салтыковского зверосовхоза Московской области и череп двинии из кол лекции Палеонтологического института РАН. Сравнение нормального и четырех аномаль ных черепов лисиц выявило у последних патологию лицевых костей и формы резцовых отверстий, а также зубные аномалии (первичная и вторичная полиодонтия, необычное стро ение зубов и их неправильное расположение). Эти аномалии затронули все типы зубов за исключением клыков. Наиболее отклоняющиеся от нормы заклыковые зубы состоят из цен тральной и от 4-х до 8-ми окружающих ее вершин и очень похожи на верхнечелюстные заклыковые зубы двинии. Но сходства с ее нижними заклыковыми зубами и резцами не обнаружено.

По сравнению с нормой (40 зубов) в 4-х аномальных черепах увеличено число зубов. У первой лисицы обнаружено 59 зубов, из них 9 аномальных;

у второй это соотношение 64/ 18;

у третьей – 60/13 и у четвертой – 62/23. Вероятно, эти зубы лисиц принадлежат к 5-ти генерациям, что свидетельствует о сбоях в механизме, контролирующем дифиодонтность у млекопитающих. Возможно, архаичная форма зубов возникла в результате смещения вер шин коронок и прирастания к ним независимых зубных зачатков. Аномальные зубы у ли сиц можно рассматривать как проявление атавизма. Возможно, под воздействием мощного терратогенного фактора (в 1953 году беременным самкам и щенкам давали необычные кор мовые добавки) были активированы «инертные» гены, ответственные за морфогенез зуб ной системы у непосредственных предков млекопитающих и, как следствие, произошло нарушение процессов нормального эмбриогенеза у животных.

Форма аномальных зубов лисиц демонстрирует большое сходство с зубами пермского цинодонта двинии (сем. Dviniidae), обитавшей в бассейне современной р. Двины более млн. лет назад. Ивахненко (2001) отмечает, что у этого некрупного цинодонта (длина чере па 9 см., длина тела 40 см.) была своеобразная зубная система. Отсутствовала окклюзия давящих заклыковых зубов. Обработка пищи производилась на развитом костном небе уп лощенными нижнечелюстными зубами, а верхнечелюстные зубы с высокой конической вершиной прижимали добычу к лабиальным площадкам нижней челюсти (Татаринов, 1974).

Выявленное нами сходство анамалий в зубной системе лисиц с зубами двинии можно рас сматривать как аргумент в пользу гипотезы, предлагающей искать предков млекопитаю щих в подотряде Procynosuchida.

ОБНАРУЖЕНИЕ МЕЛАНИЗМА В ПОПУЛЯЦИИ КРАСНОЙ ПОЛЕВКИ (CLETHRIONOMYS RUTILUS PALLAS) ДОЛИНЫ РЕКИ ВЕРХНЕЙ АНГАРЫ (СЕВЕРНОЕ ЗАБАЙКАЛЬЕ) Малышев Ю.С.

Институт географии им. В.Б. Сочавы СО РАН, 664033 Иркутск, Россия amadeo81@mail.ru Красная полевка в изучаемом регионе занимает ключевое положение в сообществах грызунов. За 4 года исследований нами было отловлено 5277 экземпляров – 40,4% от всех пойманных представителей миофауны. Подавляющее большинство представителей этого вида – 2965 экземпляров – отловлено в год пика численности (1981 г.), составлявшей 38, экз./100 конусо-суток, а по отдельным местообитаниям – до 144 экз./100 конусо-суток.

Среди отловленных красных полевок в условиях максимальной за период исследова ний численности популяции было обнаружено два зверька с равномерной угольно-черной окраской меха. До сих пор сообщалось лишь о таких варианта окраса меха красных поле вок, как темно- (или черно-) окрашенная спина. В нашем же случае впервые имеет место обнаружение именно абсолютных меланистов. Судя по всему, случаи обнаружения мела нистов чрезвычайно редки по всему ареалу описываемого вида.

Каких-либо явных морфологических отклонений у этих животных отмечено не было. При былая самка, пойманная в конце июля, имела 6 крупных (длиной около 18 мм) эмбрионов без признаков патологии. Другой зверек, отловленный на полмесяца позже, был половозрелым самцом, по-видимому, той же генерации. Строение коренных зубов у обоих зверьков было типично для красной полевки. Появление аберрантных по окраске животных, каковыми явля ются абсолютные меланисты, служит показателем роста фенотипического разнообразия свя занного не только с возрастанием уровня нарушений стабильности развития, но и с увеличени ем собственно генотипического разнообразия в условиях «взрыва численности».

В связи с редкостью фиксации меланизма у полевок рода Clethrionomys его генетичес кая природа остается малоизученной. Известен единичный случай обнаружения меланиз ма у рыжей полевки (Clethrionomys glareolus Schreber) за десятилетия интенсивного ра диомониторинга за природными популяциями в зоне подвергшейся загрязнению радио нуклидами вследствие аварии на Чернобыльской АЭС (Крапивко, 1999). При этом резуль таты лабораторного изучения потомства самки аномального окраса свидетельствуют о его рецессивной генетической природе. Исходя из этого, и в нашем случае применительно к красной полевке можно полагать, что мы имеем дело с уникальной генетической аберра цией, скорее всего рецессивной аутосомной мутацией.

Выщепление и гомозиготация рецессивных мутаций характерна для небольших и изо лированных друг от друга популяций. Такие популяции могут встречаться не только на географической периферии ареала. Горно-котловинный рельеф создает условия для изоля ции популяций мелких млекопитающих, населяющих даже соседние котловины. Поэтому есть основания полагать, что модели динамики генных частот и появления генетических инноваций для изолированных периферийных популяций вполне приложимы к верхнеан гарской популяции красной полевки.

Феномен внутриареальной изоляции популяций и его последствия заслуживают специ ального изучения. Сложность в изучении данного явления заключается в редкости его про явления. От общего количества отловленных красных полевок меланисты составили ме нее 0.04%. Можно полагать, что такие особи могут быть обнаружены только в годы пика численности вида, частота которых невелика – от одного раза в 4-5 лет до 10-12 и даже до 30-35 лет. Но даже в случае «попадания» в такую ситуацию необходим массовый матери ал, поскольку один случай меланизма приходился на 1205 самок и 1087 самцов.

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СТРУКТУРА ПОПУЛЯЦИЙ ЛЕСНЫХ ПОЛЕВОК В СЕВЕРНОЙ ЛЕСОСТЕПИ СРЕДНЕГО ПРИИРТЫШЬЯ Малькова М.Г., Танцев А.К., Якименко В.В.

ФГУН Омский НИИ природноочаговых инфекций Роспотребнадзора, Омск, Россия mmalkova@omskcity.com Проанализирована пространственная структура популяций двух видов лесных поле вок – красной (Myodes rutilus Pall.) и рыжей (Myodes glareolus Schreb.) в северной лесосте пи Западной Сибири (Омская область). В работе использована стандартная методика ме чения зверьков ампутацией пальцев с повторными отловами (Наумов, 1951). Наблюдения за мечеными зверьками велись на площадке 100х100 м (1 га) в осиново-березовом лесу в течение 2003-2006 гг. весной (апрель-май), летом (июль) и осенью (сентябрь-октябрь) цик лами по 10 дней (декады). Всего отработано восемь декад, помечено 243 экз. лесных поле вок (161 экз. M. rutilus и 82 экз. M. glareolus), проанализированы участки обитания оседлых особей (79 экз. M. rutilus и 37 экз. M. glareolus).

Основу населения лесных полевок обоих видов составляли оседлые зверьки: среди красных полевок на их долю приходилось в среднем 77.3±3.5% (при количестве поимок одной резидентной особи 10.3±0.6%);

среди рыжих – соответственно 73.2±5.3 и 9.5±0.7%.

Было отмечено, что зверьки каждого вида в течение всего периода жизни на площадке используют территорию своих участков обитания последовательно, периодически меняя наиболее активно посещаемые точки. В большинстве своем они оставались в непосред ственной близости от той территории, которую населяли в предыдущий сезон. На протя жении длительного времени население полевок на площадке мечения оставалось доста точно постоянным, особенно в период с осени до весны – весной от 30.8 до 80.0% популя ции красной полевки (в среднем 47,8±7,4%) и от 66,7 до 100% популяции рыжей полевки (83.3±8.8%) составляли зверьки, помеченные предшествующей осенью. Зверьки, поме ченные весной, единично отмечались летом того же года, но до осени они на площадке, как правило, не оставались;

часть зверьков, помеченных летом, оставалась на территории до осени, но весной следующего года не регистрировались.

В целом, популяции красной и рыжей полевок представлены совокупностью террито риальных группировок зверьков, количество и расположение которых меняется по сезо нам;

основу группировок составляют оседлые особи, имеющие хорошо выраженные уча стки обитания. При этом общий характер территориального распределения и размеры уча стков обитания красной полевки (доминант) определяются уровнем плотности ее населе ния (коэффициент корреляции Спирмена Ks= –0,24…–0,30;

р= 0,019–0,004), рыжей (содо минант) – плотностью населения как своего вида (Ks= –0,30;

р= 0,028), так и красной полевки (Ks= –0,47;

р= 0,0003). Как видно, во всех случаях зависимость отрицательная.

При этом красная полевка в своем распределении по территории тяготела, прежде всего, к наиболее увлажненным и захламленным участкам леса с обилием поваленных деревьев, зарослями смородины и густым подростом из осины;

рыжая – к расположенному на гриве слабо захламленному и относительно сухому участку березового леса.

Несмотря на высокий уровень суммарной заселенности площадки мечения грызунами (от 26–37% весной до 97–99% осенью), территориальные группировки лесных полевок разных видов были большей частью пространственно разобщены, и лишь в отдельные сезоны отмечалось их незначительное (6,1–21,4%) перекрывание. Межвидовое перекры вание участков обитания красной и рыжей полевок составляло в среднем 19,0±2,4%, и было прямо пропорционально суммарной плотности населения грызунов и общей засе ленности территории (Ks= +0,55 … +0,80;

p 0,001).

РЕАКЦИЯ САМЦОВ MUS MUSCULUS WAGNERI НА ОБОНЯТЕЛЬНЫЕ СИГНАЛЫ САМОК СВОЕГО И ДРУГИХ ПОДВИДОВ MUS MUSCULUS L.,1758.

Мальцев А.Н., Котенкова E.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия aleks.maltcev@gmail.com Реакция на обонятельные сигналы особей своего и близкородственных видов у домо вых мышей может быть одним из механизмов прекопуляционной изоляции (Котенкова, 2000). Показано, что самцы и самки симпатрических видов Mus spicilegus и M. musculus предпочитают запах мочи конспецифичных особей противоположного пола по сравнению с таковым особей близкородственного вида (Котенкова, 2000;

Амбарян, 2006). У особей парапатрических синантропных таксонов M. musculus и M. domesticus такого предпочтения не обнаружено (Munclinger, 1997;

Котенкова, 2000). На внутривидовом уровне у синант ропных видов домовых мышей реакция на запахи изучена не достаточно.

M. m. wagneri и M. m. gansuensis часто рассматривают как подвиды M. musculus L., 1758. На основании сходства экологии, внешних морфологических признаков и результа тов молекулярно-генетических исследований было предложено выделить wagneri-подоб ные формы в отдельную подвидовую группу wagneri (Коробицина и др., 2004).

Цель исследований состояла в изучении реакции самцов M. m. wagneri на обонятельные сигналы самок трёх подвидов M. musculus.

Проведено 4 серии экспериментов с 14 самцами wagneri. Донорами мочи служили самок musculus, 11 самок wagneri и 5 самок gansuensis. 1-ю и 2-ю серии экспериментов проводили с помощью метода парного предъявления источников запаха. Самцам предъяв ляли мочу самок musculus и wagneri в состоянии анаэструса (1-я серия) или эструса (2-я серия). В 3-й и 4-й сериях использовали модифицированную методику «привыкания»

(«habituation» – Heth, Todrank, 2000), при этом экспонировали мочу самок в состоянии ана эструса. Эта методика позволяет оценивать сходство и различие обонятельных сигналов близкородственных форм. В 3-й серии на старте предъявляли источник запаха мочи wagneri, затем одновременно экспонировали два источника запаха от других подвидов (musculus, gansuensis). В 4-й серии стартовым был запах самок musculus. После этого, самцам одно временно предъявляли запахи мочи самок wagneri и gansuensis. Обработка данных прово дилась с использованием парного непараметрического критерия Вилкоксона.

В 1-й серии самцы wagneri достоверно дольше исследовали запах мочи самок musculus в состоянии анаэструса по сравнению с аналогичным запахом wagneri (P0.05). Во 2-й серии не было выявлено достоверных различий в реакции на запахи мочи самок своего и близкородственного подвида в состоянии эструса. Однако у некоторых самцов были выяв лены индивидуальные различия в реакции на эти запахи. Один самец в нескольких опытах дольше исследовал обонятельные сигналы самок wagneri, а два других – musculus. Это свидетельствует в пользу способности самцов различать запахи этих подвидов.

В 3-й серии самцы достоверно дольше исследовали стартовый запах мочи wagneri по сравнении с запахами двух других подвидов (P0.05). Но различия времени исследования одновременно предъявляемых запахов musculus-gansuensis не были достоверны. Однако в 4-й серии не было обнаружено достоверных различий времени исследования самцами wagneri запахов мочи самок разных подвидов.

Несмотря на то, что представленные данные носят предварительный характер, полу ченные результаты позволяют сделать предположение о способности самцов M. m. wagneri различать по запаху мочи самок своего и близкородственного подвида (M. m. musculus).

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ проект №10-04-00214_а.

МЕХАНИЗМЫ АДАПТАЦИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ РЫЖЕЙ ПОЛЕВКИ (CLETHRIONOMYS GLAREOLUS SCHREBER) К УСЛОВИЯМ ПРИРОДНОЙ БИОГЕОХИМИЧЕСКОЙ АНОМАЛИИ Мамина В.П.1, Жигальский О.А.1, Михеева Е.В.2, Байтимирова Е.А. Институт экологии растений и животных УрО РАН, ГУ “Всероссийский научно-исследовательский институт по проблемам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций”, Екатеринбург, Россия mamina@ipae.uran.ru Вопрос о механизмах адаптации животных к условиям природных биогеохимических ано малий остается недостаточно изученным. В данной работе исследовали морфофизиологичес кие особенности рыжих полевок, обитающих на территориях двух естественных геохимичес ких аномалий (приуроченных к распространенным на Урале ультраосновным горным поро дам), в пределах которых отмечается избыточное содержание хрома, никеля и кобальта в по чве, тканях растений и животных (Байтимирова, Михеева, 2005;

Михеева и др., 2006).

Отлов животных и сбор полевого материала проводили в июне-июле для того, чтобы исключить влияние сезонности на определяемые показатели. Животных отлавливали в фазах «пика» и «роста» численности популяции.

Анализ комплекса морфофизиологических параметров рыжей полевки, а также морфо метрических характеристик надпочечников позволил выявить влияние геохимических ус ловий обитания, плотностно-зависимых механизмов, половой принадлежности и репро дуктивного статуса на интенсивность метаболизма, энергетический потенциал животных и функциональную активность адреналовой железы. У животных с аномальных террито рий отмечено увеличение среднего значения индекса надпочечника, частоты встречаемос ти низких значений гепатосупраренального коэффициента и индекса печени, что косвенно свидетельствует об увеличении энергозатрат животных. Показатели морфофункциональ ного состояния надпочечника указывают на интенсификацию выработки глюкокортикои дов, которые участвуют в широком спектре адаптивных реакций и обеспечивают повыше ние неспецифической резистентности животных при избытке тяжелых металлов. Отмеча ется усиление секреторной активности щитовидной железы. Обнаружен эффект синергиз ма в действии факторов («геохимические условия», «фаза популяционного цикла», «пол», «репродуктивный статус») на морфофизиологические характеристики полевок и состоя ние эндокринных желез.

На аномальных территориях при анализе репродуктивной функции у самок выявлено увеличение потенциальной и фактической плодовитости, у самцов – повышение фертиль ности. Фертильность самцов напрямую связана с морфологией сперматозоидов, в том чис ле с величиной головки. На фоновом участке величина головки сперматозоида зависит от фазы численности популяции, на аномальном участке подобная зависимость отсутствует.

Этот факт свидетельствует о компенсаторно-защитной реакции со стороны репродуктив ной функции самцов, которая направлена на поддержание оплодотворяющей способности сперматозоидов в экстремальных условиях. Снижение численности популяции на аномаль ных территориях при высоких значениях фактической плодовитости свидетельствует о повышении уровня постнатальной смертности животных. Выявленные нами морфофизи ологические особенности рыжей полевки, а также показатели репродуктивной функции свидетельствуют о том, что у животных, обитающих на территории природной биогеохи мической провинции, происходит интенсификация метаболизма и увеличение рождаемос ти, направленное на компенсацию высокой постнатальной смертности.

СТРУКТУРА СИГНАЛОВ ЭКСТРЕННОГО ПРОБУЖДЕНИЯ ОТ ЗИМНЕГО СНА У MYOTIS MYSTACINUS И MYOTIS BRANDTII Манюкин М.А., Смирнов Д.Г.

Пензенский государственный педагогический университет, Пенза, Россия criobiont@mail.ru Целью работы было исследование структуры сигналов экстренного пробуждения от зимнего сна у двух близких видов рукокрылых Myotis mystacinus и M. brandtii, а также поиск значимых межвидовых различий в структуре их сигналов. Данное исследование представляет особый интерес, так как дистанционное определение видовой принадлежно сти особей по морфологическим признакам затруднено.

Сбор данных проводился в искусственных подземельях, расположенных в окрестнос тях с. Ширяево Ставропольского р-на Самарской обл. (Жигулёвский заповедник) в зимние периоды с 2005 по 2010 гг. Издаваемые звуки записывали на портативный аналоговый магнитофон SONY TC-D5M в момент пробуждения зверьков, которое провоцировалось лёгким прикосновением. В задачи входило описание данных звуков по ряду структурных признаков, таких как длительность сигнала, период следования, характер частотной и амп литудной модуляции звука. Учитывались также наличие и продолжительность нелиней ных феноменов. Под сигналами экстренного пробуждения понимали звуки, издаваемые спящими животными после прикосновения к их телу. Через некоторое время после этого воздействия они просыпались и приходили в активное состояние.

Особи M. mystacinus издавали сигналы длительностью 0.81±0.2 с. По структуре сигна лы комбинированные и состоят из трех неравных по длительности компонент. Первая ком понента широкополосная с шумовым заполнением (0.24±0.1 с). Вторая – детерминирован ный хаос (0.31±0.12 с). Четкая граница между первыми двумя компонентами отсутствует.

Третья компонента сигнала имеет гармоническую структуру (0.26±0.15 с). На всем протя жении этой части спектра характер частотной модуляции изменчив и имеет форму «вол ны». Доминантная частота сигнала составляет 14.8±3.7 кГц, основная – 3.3±1.9 кГц. Наи большая мощность сосредоточена в начале сигнала, в его широкополосной части.

Для M. brandtii характерны сигналы длительностью около 1.81±0.42 с. Их структура комбинированная, состоящая из следующих друг за другом компонент с детерминирован ным хаосом и гармоническим спектром заполнения. Между отдельными компонентами имеются интервалы протяженностью 0.04±0.02 с. Сигнал начинается коротким участком детерминированного хаоса, продолжительность которого 0.5±0.27 с. Эта часть имеет им пульсную амплитудную модуляцию, что создает при воспроизведении звука характерную вибрацию. Для гармонической части спектра (1.3±0.33 с) характерно наличие частотных скачков. Частотная модуляция выражена незначительно. Основная и доминантная частота совпадают и составляют около 5.2±2.3 кГц.

Сигналы были исследованы на наличие значимых межвидовых различий по абсолют ной продолжительности нелинейных феноменов с помощью дисперсионного анализа (Wilks lambda= 0.16, F(5, 222)= 233.34, p 0.05). Наибольший вклад в дисперсию вносят частот ные скачки (Beta= 0.83, p 0.05), бифонации (Beta= –0.79, p 0.05), детерминированный хаос (Beta= –0.68, p 0.05). Меньший вклад принадлежит субгармоникам (Beta= –0.41, p 0.05) и сайдебандам (Beta= 0.35, p 0.05).

По результатам дисперсионного анализа можно сделать вывод, что сигналы особей двух рассмотренных видов, издаваемые в момент экстренного пробуждения от зимнего сна, имеют надежные статистические различия.

СТРУКТУРНОЕ РАЗНООБРАЗИЕ СООБЩЕСТВ МЛЕКОПИТАЮЩИХ СРЕДНЕГО УРАЛА Марков Н.И.

Институт экологии растений и животный УрО РАН, Екатеринбург, Россия nimarkov@mail.ru Биологическое разнообразие сообществ тесно связано с их устойчивостью (Schwartz.

et al., 2000). Чаще всего в качестве меры биологического разнообразия рассматривают видовое богатство и соотношение численностей видов. В то же время, в целой серии работ показано, что не меньшее значение для поддержания устойчивости сообщества и форми рования его структуры имеет разнообразие функциональных групп (Rosenfeld, 2002;

Petchey, Gaston, 2004;

Mason, 2005). В качестве функциональных групп могут рассматриваться груп пы видов, играющих сходную роль в трофических сетях. В этом случае речь следует вести о трофическом разнообразии (Yodzis, 1993). Также в качестве функциональных групп мо гут выступать группы видов сходного размера, и, следовательно, имеющие сходные пока затели обмена веществ. В этом случае речь идет, как правило, о морфологическом разно образии (Foote, 1997;

Shepherd, 1998). Кроме того, показано, что число видов и соотноше ние их обилий не является исчерпывающей характеристикой даже таксономического раз нообразия и последнее может являться самостоятельной характеристикой структуры сооб ществ (Ricotta, 2004). Мы рассматриваем проблему связи различных показателей биологи ческого разнообразия на примере сообществ млекопитающих восточной части Среднего Урала, а именно, Свердловской области. В пределах данного исследования проверяются гипотезы: 1) о влиянии факторов «сезон» и «наличие/отсутствие интродуцентов» на дина мику индексов разнообразия и специфику сообществ отдельных биогеографических реги онов;

2) о положительной связи между числом видов млекопитающих и индексами функ ционального и таксономического разнообразия;

3) о взаимосвязи индексов функциональ ного и таксономического разнообразия;

4) о наличии географической динамики показате лей биологического разнообразия.

Фактор «сезон» оказывает значимое влияние на собственно показатели разнообразия сообществ, зимой значения всех индексов достоверно ниже, чем летом. В то же время, степень специфичности отдельных биогеографических районов относительно общерегио нального пула остается практически неизменной зимой по сравнению с летом. Фактор «наличие или отсутствие интродуцентов» не оказывает значимого влияния на собственно показатели разнообразия, однако в присутствие интродуцентов оказывает значимое влия ние на специфику трофической структуры сообществ отдельных биогеографических рай онов относительно общерегионального показателя. На имеющемся материале нам не уда лось выявить связи между числом видов и каким-либо из индексов структурного разнооб разия. Летом индексы структурного разнообразия связаны прямой зависимостью, зимой наблюдается лишь значимая прямая связь между таксономическим и морфологическим разнообразием. Северные районы отличаются от южных по характеру варьирования пока зателей структурного разнообразия. Специфика структурного разнообразия отдельных частей района исследований обусловлена, скорее всего, особенностями структуры место обитаний, то есть набором доступных экологических ниш.

ДИНАМИКА КОМПЛЕКСОВ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ПРИ ПЕРЕХОДЕ ОТ ПЛЕЙСТОЦЕНА К ГОЛОЦЕНУ ЕВРОПЫ (=24,0 – =8,0 ТЫС. ЛЕТ НАЗАД) Маркова А.К.1, Пузаченко А.Ю.1, ван Кольфсхотен Т.2, Косинцев П.А.3, Смирнов Н.С. Институт географии РАН, Москва Лейденский Университет, Нидерланды Институт экологии растений и животных РАН, Екатеринбург nature@online.ru Обширный териологический материал Европы характеризует драматические измене ния природной обстановки, произошедшие при переходе от гляциальных условий после днего оледенения к голоценовому межледниковью. Проведенное исследование основано на многочисленных датированных териологических данных (около 5800 дат), объединен ных в базе данных PALEOFAUNA (Маркова и др., 2008). Комплексы млекопитающих, от вечающие максимальному похолоданию последнего оледенения и позднеледниковью, от личались своеобразной структурой, не имеющей аналогов в настоящее время. Они отно сятся к типичным «смешанным», «безаналоговым», «перигляциальным». Лишь в Среди земноморье влияние покровного ледника практически не ощущалось.

В межстадиальные потепления блллинг-аллерлд отмечается более широкое распрост ранение лесных сообществ. Фауны млекопитающих, относящиеся к этому интервалу, вклю чают большее число лесных видов, чем в предыдущие. Однако млекопитающие, ныне оби тающие в тундре, и степные виды были еще широко распространены почти по всей терри тории Европы. Формирование современной зональности еще не началось. Короткое похо лодание позднего дриаса не отразилось заметно на фауне млекопитающих. Териокомплек сы, относящиеся к этому времени, еще включают виды мамонтового комплекса, но число субарктических млекопитающих становится ниже. Единственная находка костей мамонта этого возраста была обнаружена в Эстонии (10,200 ±100, Hela-425) (Stuart et al., 2002).

В раннем голоцене постепенное потепление климата повлияло на начало реорганиза ции ареалов млекопитающих и комплексов млекопитающих Европы. Этот процесс про должался в течении пребореала и бореала и закончился в среднем-позднем голоцене. Круп ные травоядные мамонтового комплекса (мамонт, шерстистый носорог, гигантский олень и др.) сохранились в раннем голоцене лишь в нескольких рефугиумах, в основном в Ураль ских горах и на севере Русской равнины. Наиболее поздние находки остатков мамонта в Европе обнаружены у г. Череповец и датируются интервалом 10,10 – 9,76 тыс. л.н.. В ран нем голоцене (в бореале) сформировались териокомплексы степи и смешанных лесов;

про должал существовать стабильный на протяжении 24 – 8 тыс. л.н. средиземноморский тери окомплекс. Комплексы, характерные для современной тайги, широколиственных лесов и лесостепи еще не сформировались. Териокомплексы раннего голоцена отражают началь ные этапы формирования современных зональных териокомплексов Европы.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, грант №10-05-111, и НВО-РФФИ, грант № 47.009.047.

АНАЛИЗ МЕХАНИЗМОВ НАЧАЛЬНЫХ ЭТАПОВ ВИДООБРАЗОВАНИЯ НА ОСНОВЕ ИЗУЧЕНИЯ СИНАПТОНЕМНЫХ КОМПЛЕКСОВ У ГИБРИДОВ РАЗНОХРОМОСОМНЫХ ФОРМ СЛЕПУШОНОК E. TANCREI Матвеевский С.Н.1, Коломиец О.Л.1, Романенко С.А.2, Сердюкова Н.А.2, Графодатский А.С.2, Ляпунова Е.А.3, Баклушинская И.Ю. Институт общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН, Москва, Россия sergey8585@mail.ru Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, Отдел молеку лярной и клеточной биологии, Новосибирск, Россия Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, Москва, Россия cytogen-idb@yandex.ru Современные виды слепушонок (род Ellobius) характеризуются видоспецифичными особенностями аутосом и половых хромосом. У широкоареального вида E. tancrei в Пами ро-Алае нами описана хромосомная изменчивость робертсоновского типа (Ляпунова, 1974;

Lyapunova et al., 1980;

Ляпунова и др., 1984, 2010). Использование метода сравнительного хромосомного пэйнтинга Zoo-FISH, обладающего высокой разрешающей способностью, позволило идентифицировать все хромосомы типичного для E. tancrei кариотипа 2n=54, и провести более точную, по сравнению с G-окраской, диагностику робертсоновских слия ний. В результате были обнаружены негомологичные робертсоновские транслокации, не различимые на уровне G-окраски. Для оценки роли таких транслокаций в видообразова нии поставлены и проанализированы два типа скрещивания с участием хромосомных форм, несущих монобрахиально гомологичные робертсоновские транслокации. В обоих скрещи ваниях получены гибриды первого и второго поколений, плодовитость гибридов первого поколения снижена (значимо ниже число пометов на самку) и высока смертность детены шей. Электронно-микроскопический и иммуноцитохимический анализ синаптонемных комплексов (СК) самок и самцов гибридов F1 (2n=49, NF=56), полученных от скрещива ния разнохромосомных форм (2n=50 х 2n=48) из долины реки Сурхоб (Памиро-Алай), как и ожидалось, выявил в профазе I мейоза формирование закрытого СК-пентавалента, обра зованного тремя метацентриками с монобрахиальной гомологией и двумя негомологичны ми акроцентриками. Таким образом, расшифрованы цитогенетические механизмы описан ного ранее явления резкого снижения плодовитости гибридов форм, различающихся, как мы тогда полагали, по одной робертсоновской транслокации (Ляпунова и др., 1990).

Во втором типе скрещивания были использованы формы с 2n=50 из долины реки Сур хоб и 2n=50 из Варзобской долины (Памиро-Алай), у которых определена монобрахиаль ная гомология по одному плечу. При анализе СК в ядрах ооцитов таких гибридов выявлены 22 бивалента, два открытых тривалента и тетравалент, состоящий из двух монобрахиально гомологичных Rb-метацентриков, двух акроцнентриков. Выявлено нарушение процесса синапсиса хромосом не только в мультивалентах, но и в трех бивалентах. Описанные нару шения хорошо коррелируют с резким снижением плодовитости гибридов, вследствие на рушения расхождения хромосом в мейозе, и могут вести к формированию изолированных генофондов.

Наши данные подтверждают гипотезу о том, что формирование монобрахиально гомо логичных метацентрических хромосом может рассматриваться как один из способов видо образования (Baker & Bickham, 1986).

Исследования частично поддержаны грантами РФФИ, подпрограммы “Генофонды и генетическое разнообразие” программы “Биологическое разнообразие” Президиума РАН и грантом Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых.

К ВОПРОСУ ОЦЕНКИ ЕМКОСТИ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ ЖИВОТНЫХ Машкин В.И.

Вятская государственная сельскохозяйственная академия, Киров, Россия wild-res@mail.ru А. Леопольд (1933) и многие охотоведы емкость угодий («способность к вмещению») связывают преимущественно с запасами естественных кормов, необходимых каждому виду животных, т.е. с кормовой емкостью территории как основным фактором, определяющим обитание возможного числа животных в угодьях (плотность населения животных на еди нице площади, обычно на 100 или 1000 га.), но при этом не отказываются от учета других факторов, в той или иной степени влияющих, нередко и лимитирующих емкость угодий.

Благополучие существования разных видов животных, помимо кормового фактора, обус ловлено защитными и гнездовыми условиями, обеспеченностью водой, состоянием гидро режима водоемов, минеральным составом почв и прочими факторами. Образно выража ясь, емкость угодий – это сосуд или чаша, вмещающие в себя все необходимые условия (факторы и ресурсы среды) для благополучного существования вида (популяции вида) на протяжении его жизни. Динамика взаимодействия и взаимовлияния этих условий опреде ляет изменчивость емкости во времени и пространстве.

Наши исследования показали, что многофакторный анализ и синтез различных каче ственных и количественных параметров среды обитания не позволяет дать интегрирован ную и однозначную оценку качества среды вида животного, через которую можно прогно зировать тренд его численности и перспективы состояния популяции.

В этой связи представляется интересной попытка оценки динамичных параметров сре ды через сумму балльных оценок экологических факторов, улучшающих или ухудшаю щих жизнедеятельность животного Интегрированный балльный показатель экологических норм численности животных в практической работе позволят оперативно осуществлять оценку качества среды в хозяй стве и соответствующие ей размеры ресурсов охотничьих животных.

Для этого необходим дифференцированный анализ сведений по определенному виду животного по следующим биологическим особенностям и экологическим требованиям вида и факторам, которые необходимо учитывать при оценке емкости местообитаний вида, обес печивающим благополучие существования его популяций:

Энергетическая емкость (наличие воды и кормов, их количество и доступность, их состав и калорийность);

Защитность и гнездопригодность территории;

Плотность насе ления животных;

Метеорологические условия (температура, осадки, паводки и пр., их прямое и косвенное влияние);

Деятельность хищников и конкурентов;

Влияние болезней и паразитов;

Миграции (сезонные и нерегулярные в следствии переуплотнения);

Хозяйствен ная деятельность человека.

Значимость влияния перечисленных выше факторов для жизнедеятельности разных видов может существенно различаться. В этой связи шкала ценности этих факторов у каждого вида может быть своя. Как показывает практика опросных и экспертных оценок, диапазон шкалы ценности фактора должен быть в пределах 3-5 баллов со знаком плюс и минус. Большая детализация усложнит работу и не добавит надежности оценок.

Экологические нормы должны соответствовать тем условиям обитания, которые суще ствовали на протяжении последнего цикла динамики численности. Относительную оценку экологических норм в количественном выражении действия разных факторов можно рас считать путем проведения эксперимента или путем обратного отсчета от известной плотно сти населения животных (высокой, средней, низкой), оценивая значимость влияния каждого фактора, либо сопоставления с другими территориями, сходными по всем условиям.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ О СОСТАВЕ ПОПУЛЯЦИИ ШЕРСТИСТОГО МАМОНТА МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ БЕРЕЛЁХ Мащенко Е.Н.1, Боескоров Г.Г. Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН, Москва, Россия, evmash@mail.ru Институт геологии алмаза и благородных металлов СО РАН, Якутск, Россия gboeskorov@mail.ru Местонахождение позднеплейстоценовых млекопитающих на р. Берелёх (Аллаихский улус, Якутия), изучалось в 70-х – 80-х годах XX века (Верещагин, 1977). Данные о морфо логии, составе группы мамонтов (Mammuthus primigenius (Blumenbah, 1799)) и причине формирования этого местонахождения представлены в ряде работ (Кузьмина, Барышни ков, Храбрый, 1977;

Жерехова, 1977;

Верещагин, Украинцева, 1985). В конце XX и начале XXI века новые данные об этом местонахождении не публиковались. Основные получен ные выводы: нет новорожденных особей и старых особей (с полностью приросшими эпи физами длинных костей конечностей). Отсутствуют кости крупных и старых самцов. Со отношение самок и самцов – 2:1. Преобладают кости полувзрослых животных. 3% бере менных самок. Число особей 62 (Верещагин, 1977), 156 (Верещагин, 1985), 90 (Кузьмина, Барышников, Храбрый, 1977). В исследованиях Берелёха наиболее существенным остает ся вопрос о возрастном и половом составе группы мамонтов. Данные о составе группы решают вопрос о причинах формирования местонахождения (остатки M. primigenius со ставляют 94%), поскольку они напрямую связаны с биологией и этологией шерстистого мамонта (Haynes, 1991).

В июле 2010 г., авторами проведен учет костей мамонтов на местонахождении Берелёх (участки 1 и 2 по Н.К. Верещагину, 1977). Полученные данные представляют дополни тельные данные о возрастном и половом составе группы мамонтов этого местонахожде ния. В изученной выборке (570 экз.) представлены преимущественно кости посткраниаль ного скелета. Морфологические критерии для определения индивидуального возраста на посткраниальном скелете установлены для некоторых возрастных групп M. primigenius (Maschenko, 2002;

Maschenko, submitted). Используя эти критерии и подсчет количества парных длинных костей конечностей, полученные ранее данные о составе группы шерсти стого мамонта местонахождения Берелёх, дополняются следующей информацией: число учтенных особей – 24. Половозрелые особи (17): самцы – 3, самки – 14, неполовозрелые – 7 особей: 1 новорожденный, 2 особи 1-2 года, 2 особи 4-8 лет. Представлены особи всех возрастных групп, включая новорожденных детёнышей (в исследованной выборке 1 или особи) и детенышей разного индивидуального возраста (2 годовалых и 1-2 особи 3-4 лет), беременные самки составляют не менее 14% от числа учтенных половозрелых самок ( особи). Высота тела в холке у наиболее мелкой половозрелой особи (самка) – около 175 см.

Соотношение самцов и самок – 1:4,7. Соотношение половозрелых (70,8%) и неполовозре лых особей, ближе к их отношению в семейных группах. Высказанные ранее данные об отсутствие в Берелёхе старых самцов с полностью приросшими эпифизами длинных кос тей конечностей (старше 40-45 лет), на исследованной выборке подтверждается. Около половины половозрелых самок имеют не полностью приросшие (или не приросшие) эпи физы длинных костей конечностей. Указанная возрастная структура может указывать на быстрорастущую популяцию. Половая структура исследованной выборки указывает на преимущественную гибель особей из семейных групп и неизбирательную гибель самцов.

ВЛИЯНИЕ ПОВТОРНОЙ ЭКСПОЗИЦИИ В АТМОСФЕРЕ ЗАПАХА ИЗОВАЛЕРИАНОВОЙ КИСЛОТЫ НА ОБОНЯТЕЛЬНУЮ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ САМЦОВ ЛАБОРАТОРНЫХ МЫШЕЙ Мельник С.А.

Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, Нижний Новгород, Россия s_melnik72@mail.ru Одной из функций хемокоммуникации у макросматиков является предотвращение скре щивания между близкородственными симпатрично обитающими видами. Несмотря на интерес, проявляемый в последнее время к изучению обонятельной системы, сохраняется неясность в понимании ряда физиологических механизмов, в частности, в механизмах адап тации обонятельного анализатора. В ряде работ было показано изменение обонятельной чувствительности к запаху ряда веществ при выдерживании млекопитающих в атмосфере данных одорантов (Voznessenskaya, Wysocki, 1998;

Voznessenskaya et al., 1998;

Jacob et al., 2006 и др.). В частности, выдерживание в запахе изовалериановой кислоты (ИВК) интак тных мышей приводит к значительному повышению обонятельной чувствительности к этому веществу (Борякова, Мельник, 2006).

Целью исследований явилось изучение влияния повторной экспозиции в атмосфере запаха ИВК на характер изменений обонятельной чувствительности к этому одоранту.

Работа выполнена на самцах белых лабораторных мышей. Определение порогов восприя тия ИВК проводили с помощью условнорефлекторной методики с использованием питье вой депривации.

Результаты показали, что при выдерживании самцов мышей в запахе ИВК обонятель ная чувствительность к этому запаху повышается. Эти изменения происходят в течение первых 4-5 недель (P0.01), а затем, в течение 5-6 недели пороги восприятия не меняются.

Затем животные в течение 1,5 месяцев не подвергались воздействию запахом. Измерение порогов восприятия ИВК по истечению этого времени показало, что обонятельные пороги равны или чуть больше первоначальных. Повторная экспозиция также приводит к увели чению обонятельной чувствительности, и это увеличение также идет до 4 недели. После повторной выдержки в запахе ИВК обонятельная чувствительность осталась на том же уровне или чуть ниже, что и после первой экспозиции (P0.05). Это связано, вероятнее всего, с возрастным уменьшением способности обонятельного эпителия к нейрогенезу.

Полученные результаты свидетельствуют в пользу гипотезы о влиянии длительной экспо зиции в запахе одоранта на клеточные процессы в обонятельном эпителии, а именно на процессы нейрогенеза.

ОЦЕНКА ГЕНЕТИЧЕСКОГО РАЗНООБРАЗИЯ ЛАДОЖСКОЙ НЕРПЫ Мещерский И.Г., Кошелева А.А., Рожнов В.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Россия, Москва molecoldna@gmail.com Анализ нуклеотидного состава контрольного региона мтДНК (497 н.п.) кольчатой нер пы из Ладожского озера (n=17) показал присутствие в выборке нескольких митохондри альных линий, дистанцированных друг от друга на 1.65-3.10%, что свидетельствует о древ ности их расхождения – уровень межвидовых отличий в трибе Phocini составляет 4.0– 5.5%. Значение нуклеотидного разнообразия для 12 отмеченных у ладожской нерпы гапло типов в 1.2-1.8 раза превышает отмечаемые для гомологичных участков мтДНК других видов трибы – при существенно больших их выборках, собранных на обширных участков ареала (P. vitulina: Stanley et al., 1996;

Westlake, O’Corry-Crowe, 2002 – 244 гаплотипа;

P.

largha: Han et al, 2007;

Li et al., 2010 – 70 гаплотипов;

H. grypus: Graves et al, 2009 – гаплотип). Те же митохондриальные линии и сходно высокий уровень нуклеотидного раз нообразия отмечены и у кольчатой нерпы из Финского залива Балтийского моря (n=13) – различия в составе мтДНК между ладожской и балтийской выборками практически отсут ствуют (d=0.068%;

FST=0.0325, P(FST)=0.198).

Ранее было показано (Palo et al., 2001), что кольчатая нерпа отличается высоким (также существенно превышающим известный для других видов Phocini) разнообразием аллелей микросателлитных участков ядерной ДНК, причем балтийская популяция в этом отноше нии практически не отличается от арктических. Накопление высокого уровня генетичес кого разнообразия указанные авторы связывают со стабильно высокой (в т.ч. на протяже нии последнего ледникового периода) численностью вида, а сохранение этого разнообра зия в Балтийском море – c относительно коротким сроком изоляции при условии изначаль ного заселения его достаточно большим количеством животных и отсутствия резких коле баний численности вплоть до начала XX в.

Применимо ли это предположение и в отношении популяции нерпы Ладожского озера?

Проникновение кольчатой нерпы в воды современного Балтийского моря, изоляция ее от основного ареала, а также изоляция популяций в озерах Ладога и Саймаа принимаются событиями первой четверти Голоцена, следовавшими достаточно быстро одно за другим (обзор в указанной работе). В популяции сайминской нерпы за тот же период произошло существенное снижение разнообразия аллелей микросателлитных локусов (Palo et al., 2003).

Численность популяции ладожской нерпы намного больше, чем популяции оз. Саймаа, но и намного меньше численности балтийской популяции, так что и в Ладоге можно было ожидать заметную потерю генетического разнообразия.

Альтернативным объяснением генетическому сходству ладожской и балтийской нерпы могла бы быть более поздняя, чем обычно предполагают, изоляция ладожской популяции и/или доста точно высокий уровень обмена мигрантами между Ладогой и Финским заливом. Такие предпо ложения, однако, вступают в противоречие с тем, что морфологически и ладожская, и сайминс кая нерпы представляют собой хорошо обособленные подвиды, в то время как балтийская нерпа очень слабо дифференцирована от нерпы из арктических популяций (Amano et al., 2002).

Полученные нами результаты подтверждают предположение, высказанное М. Засыпки ным (2010): «у настоящих тюленей морфологическая, кариологическая и биохимическая эво люция представляют три параллельных … процесса, протекающих с различной скоростью».

Авторы благодарят М.В. Соколовскую и Е.В. Агафонову (Ленинградский зоопарк), предо ставивших образцы для исследования, и Зоологический музей МГУ за предоставленную воз можность анализа образцов остеологической коллекции. Работа выполнена в рамках Програм мы фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологическое разнообразие».


БЕЛУХИ, ЛЕТУЮЩИЕ В ДВУХ РАЙОНАХ ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ ОХОТСКОГО МОРЯ – ЕДИНАЯ ГРУППА?

Мещерский И.Г.1, Шпак О.В.1,2, Andrews R.D.3, Глазов Д.М.1, Мухаметов Л.М.1,2, Рожнов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия ООО РОЦ «Дельфин и Я», Москва, Россия University of Alaska Fairbanks, School of Fisheries and Ocean Sciences and the Alaska SeaLife Center, Seward, AK, USA, molecoldna@gmail.com Белухи (Delphinapterus leucas), летующие в западной части Охотского моря, концентри руются в двух районах: 1) в Сахалинском заливе и Амурском лимане – так называемое амур ское летнее скопление (стадо) и 2) в заливах Академии (Николая и Ульбанском), а также Тугурском и Удской губе (Шантарское море) – шантарское скопление. Расстояние по воде между центрами этих районов составляет около 300 км, и вопрос о степени обособленности летующих здесь групп остается дискуссионным (Владимиров, 1994;

Мельников, 2001).

Результаты спутникового прослеживания белух, помеченных передатчиками в Саха линском заливе (2007-2009 гг.), показывают, что осенью многие из них заходят в заливы Академии и некоторое время держатся там, впоследствии откочевывая к северу (Шпак и др., 2008, 2009, 2010). Две белухи со следами от наших меток были обнаружены в заливе Николая и летом (июль 2009 г.). Однако в Тугурский залив и Удскую губу ни одна из отсле живаемых белух не заходила.

Анализ методом кластеризации (реализованным в программе Structure v.2.2 – Pritchard et al., 2000) частотного распределения аллелей 10 микросателлитных локусов, выполнен ный для 53 белух амурского(2006-2009 гг.) и 12 шантарского (1 образец – 2008 г., 11 – г.) скоплений не выявляет в пределах общей совокупности какой-либо гетерогенности.

Анализ вариантов нуклеотидного состава участка контрольного региона мтДНК (497 нп) у 83 (2004-2009 гг.) «амурских» особей и 12 «шантарских» говорит об отсутствии статисти чески достоверных различий между двумя этими выборками (FST=0.023, P= 0.17).

Отличия в частоте встречаемости отдельных гаплотипов в амурской и шантарской вы борках являются достоверными, однако не превышают отличий, отмечаемых в самом амур ском скоплении в разные годы. Два наиболее часто встречающихся гаплотипа преоблада ют в обеих выборках, а среди четырех редких вариантов, впервые отмеченных в 2008- гг., два также были встречены в обоих районах сразу.

Таким образом, белухи, летующие в Сахалино-Амурском районе, не избегают заходов в места летовок шантарского скопления, особи двух этих групп, вероятнее всего, составляют единую популяцию и в подавляющем большинстве являются потомками одних и тех же или близких митохондриальных линий. Стабильность различий в распределении отдельных ныне существующих материнских линий по двум районам летовок должна быть уточнена путем оценки встречаемости гаплотипов как в заливах Академии, так и в Шантарском море на протяжении нескольких лет. Однако о том, что «амурских» и «шантарских» белух следует рассматривать как единое стадо западной части Охотского моря, образующее в летнее время отдельные контактирующие между собой скопления, можно говорить с определенностью.

Работа выполнена в рамках Программы изучения распространения и миграций белухи, выполняемой Постоянно действующей экспедицией РАН по изучению животных Красной книги Российской Федерации и других особо важных животных фауны России при поддер жке Русского географического общества, а также проекта «Current status of the Sakhalin-Amur beluga aggregation (Okhotsk Sea, Russia): sustainability assessment» (финансирование: Ocean Park Corporation, Hong Kong;

Georgia Aquarium Inc., USA;

SeaWorld Parks & Entertainment, USA;

Mystic Aquarium and Institute for Exploration, USA;

Kamogawa Sea World, Japan).

УНИВЕРСАЛЬНОСТЬ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ СТЕРЕОТИПОВ ЗУБРОВ ПРИ ЗИМНЕЙ ВСПОМОГАТЕЛЬНОЙ ПОДКОРМКЕ Мизин И.А., Сипко Т.П.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Ivan_mizin@mail.ru Естественное поведение европейского зубра (Bison bonasus L.), особенно групповое, является крайне важным параметром, поскольку данный вид обитает в нашей стране в условиях хозяйственной освоенности территории. Поведенческие закономерности при выборе местообитаний могут служить своеобразной «отправной точкой» при планирова нии охранных и иных мероприятий в местах, где живут зубры.

Все известные популяции европейского зубра в равнинных территориях России, за ис ключением Вологодской группы, в течение снежного времени года получают значитель ную по объемам вспомогательную подкормку. Этот подход практикуется традиционно с XIX века в Беловежской Пуще. Явным преимуществом такого управления данным видом является привыкание зубрами к данному месту и оседлое обитание, по крайней мере, в зимний период. Летние миграции не зависят напрямую от наличия подкормочных площа док, однако, основная часть зубров, не расходится далеко (при условии отсутствия сильно го беспокойства). В связи с этим, при планировании новых выпусков зубров, важно пони мать, насколько этот принцип универсален и не могут ли зубры быть «равнодушными» к появлению постоянной подкормки в качестве метода управления популяцией.

Из двух стад, создаваемых на территории национально парка «Орловское полесье» с года, одна группа с первого дня жила в условиях наличия подкормки, вторая же, за первые лет не имела таких постоянных площадок. Эта группа сама выбирала себе места «добавоч ного» питания. Это были силосные ямы, брошенные огороды и озимые поля, в дополнение к древесно-кустарниковой растительности. Такое поведение даже было описано как «дикое»

и трактовалось в противовес образу жизни первой группы, животные из которой концентри ровались на несколько месяцев вокруг подкормочных площадок. Увеличение ареала в зим ний период зубрами первой группы, большая дистанция при обнаружении человека как бы доказывало возможность возврата зубров к полностью самостоятельному существованию, даже в сильно освоенном центральном регионе России. Была поставлена задача, выяснить, возможно, ли приучить уже достаточно длительно живущих на воле зубров к подкормке и стабилизировать их индивидуальный участок. В 2004-2006 годах были созданы несколько подкормочных площадок и стационарных солонцов, в зимний период 2004-2005 годов два наблюдателя постоянно отслеживали перемещения смешанной группы, подманивали зубров зерном к площадкам, где постоянно было выложено сено. К концу зимы зубры прочно обо сновались на подкормке, а через год их площадь участков обитания сократились в несколько раз. Более того, зимнее поведение зубров стало аналогичным с первой группой, полностью привыкшим к присутствию человека. «Дикий» тип поведения изменился на «квазидомести цированный». Группа стала доступной для управления, проведения подсчета, противопара зитарных мероприятий и других действий со стороны человека.

Таким образом, можно констатировать – европейский зубр, выпущенный на волю в лесах Центральной России, способен самостоятельному образу жизни. А также может переклю чаться на зависимость от вспомогательной подкормки, причем время закрепления нового поведения может быть очень кратким и составлять 1-2 зимних сезона. Сокращение размеров зимних ареалов бывает необходимым для мониторинга за животными и в практических це лях для организации их действенной охраны. «Неупорядоченное» же передвижение стада зубров и одиночек свидетельствует только о наличии неучтенных мест подкормки.

СОПРЯЖЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ ФОРМИРОВАНИЯ СЕВЕРОЕВРАЗИЙСКИХ ГЕНОФОНДОВ ЧЕЛОВЕКА, СОРТОВ ГЕКСАПЛОИДНОЙ МЯГКОЙ ПШЕНИЦЫ И СИНАНТРОПНЫХ ДОМОВЫХ МЫШЕЙ Милишников А.Н.1, Драгович А.Ю.2, Жукова О.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Институт общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН, Москва, Россия milishnikov@mail.ru Появление и распространение гексаплоидной мягкой пшеницы неразрывно связано с перемещениями народов ее возделывающими. С этими процессами связано и распростра нение синантропных домовых мышей при их пассивной миграции в скарбе и фураже чело века. Поэтому сопоставление имеющихся данных по генетическому разнообразию и гео графическому распределению аллелей в аборигенных и современных популяциях челове ка, сортах мягкой пшеницы и в популяциях синантропных домовых мышей дает уникаль ную возможность уточнить локализацию некоторых древних народов и пути их миграций.

Первые находки возделываемой голозерной тетраплоидной пшеницы T. dicoccum были обнаружены уже в догончарном неолите в слоях 10 тысячелетия до н.э. (Mailer, 1996). При антропогенной экспансии этих одомашненных форм в ареал диплоидного вида T. tauschii произошла спонтанная гибридизация c появлением гексаплоидной мягкой пшеницы T.

aestivum. Она в изобилии присутствовала на Ближнем Востоке уже в 9 тысячелетии до н. э.

(Hillman, 1975). Эту древнюю форму мягкой пшеницы, свободную от генов гибридного некроза, культивировали аборигенные народы (индоевропейцы), расселившиеся из пер вичного очага древнего земледелия Дуги Плодородия по территории Северной Евразии на северо-запад через Малую Азию и Балканы и на восток в Среднюю Азию. На рубеже 1-го и 2-го тысячелетия до н. э. из Центральной Азии в Среднюю Азию хлынул поток ираноя зычных племен, которые вытеснили аборигенные народы в предгорья Памира и Гиндуку ша (Горный Бадахшан, Северный Афганистан, Севеную Индию) и в Европу, и вместе с ними полностью или частично вытеснили на края прежнего ареала древние аборигенные сорта пшеницы. Распространение получили новые сорта из Закавказья, несущие характер ные для них аллели глиадинкодирующих локусов, ген гибридного некроза Ne-2 и гены озимости. Сформировался «современный» генофонд стародавних сортов мягкой пшени цы, в котором сорта Закавказья и Предгорий Памира имеют наибольшее сходство по раз нообразию и количеству уникальных аллелей (170 аллелей 6 глиадиновых локусов, стародавних и современных сортов) (Новосельская-Драгович, 2008). Это позволяет не только объединить их в единый генофонд, но и назвать эти районы, вслед за Н.И. Вавиловым, центрами разнообразия мягкой пшеницы.


Картина динамики генофонда T. aestivum полностью соответствует картам миграцион ных потоков человека, составленным по генетической и археологической информации при исследовании географии северо-евразийских (СССР) аборигенных генофондов человека (100 аллельных генов 34-х локусов) и географии позднепалеолитической материальной культуры (25 признаков) (Рычков, Балановская, 1992, Рычков и др., 2003). Такое сопостав ление помогает также понять и другие малообъяснимые пока факты. В частности – проис хождение аборигенного генофонда синантропных домовых мышей, обнаруженного в За кавказье, сохранившего недифференцированный фонд предковых аллелей белковых генов и имеющего наибольшую генетическую связь с популяциями домовых мышей из Север ной Индии, Пакистана и Средней Азии (71 аллель 21 белкового локуса 39 популяций 8-ми видов мышей) (Милишников и др., 2004). Становится понятным также связь повышенной частоты аллеля d системы Rhesus в аборигенных популяциях грузин в Закавказье и басков в Испании, вытесненных в свое время на край древнего ареала (Жукова и др., 1999).

ЦИКЛЫ ПОКОЯ У ГРЫЗУНОВ С РАЗЛИЧНОЙ ФОРМОЙ АКТИВНОСТИ Миронов А.Д., Голубева О.М.

Санкт-Петербургский государственный университет, 199034 Санкт-Петербург, Университетская наб., 7/ altam@am2030.spb.edu В развитии концепции фазовой активности грызунов основными элементами сравне ния являются величины коротких отрезков времени активного состояния и покоя. Назем ная деятельность зверька начинается с момента выхода из постоянной гнездовой норы (убе жища), а завершается при его возвращении. Это положение является основным условием экологического определения фазы активности.

Информационная содержательность фаз активности является предметом особого изу чения. На этом фоне деятельности зверьков в норах уделялось меньше внимания. Скорее было просто технически недоступно. О поведении в гнездовых норах строились догадки на основе эпизодических лабораторных наблюдений. Вероятно, завершение наземной ак тивности уходом в норы вызвано усталостью. Необходимость отдыха, сна формирует дли тельность фазы покоя.

У большинства видов грызунов суточный ритм деятельности выражен чередой несколь ких периодов активности. Подобный тип активности называют полифазным. В определен ной степени это связано с особенностями питания (обменом веществ). Но существуют груп пы грызунов, наземная активность которых приурочена сугубо к определенному времени суток с преимущественной освещенностью, например, дневная активность у большинства видов Sciuridae или ночная у Muridae. Активность у этих видов считается монофазной. Ее продолжительность может достигать 10-12 часов. Может быть, эти грызуны не нуждаются в специальном отдыхе? Или их поведение допускает отдых без заходов в убежища, напри мер, как в поведении сусликов (Миронов, 1986, 1988).

Исходя из опыта полевых и лабораторных наблюдений, мы считали, что нормальная продолжительность фаз активности должна составлять никак не меньше 15 минут, а пос ледующие уходы в гнездовую нору для отдыха и сна продолжаются более 20 минут. Все остальные выходы и заходы в гнездо мы определяли как эпизодические, являющимися своего рода «осколками» активной деятельности. В некоторых случаях краткость актив ной фазы или кратковременный заход в гнездовую норку был вызван соображениями безо пасности. Поэтому скептически отнеслись к определению «ультракоротких фаз покоя» в прекрасной серии полевых исследований под руководством Б.Е. Карулина в 1973-1983 гг.

Ведь при определении фазы покоя предполагается, что зверек уходит в гнездо не просто спрятаться или переждать какое-то время, а именно отдохнуть в полной мере, поспать. А может ли зверек спать 1-5 минут? Оказывается, может и меньше.

Технические возможности проведения длительных лабораторных видеонаблюдений при любой освещенности позволили фиксировать поведение зверьков и в гнездах. Например, у полевых мышей ночная активность каждые 2-3 часа прерывалась фазами покоя. Продол жительность сна (по внешним признакам поведения: закрытые глаза, неподвижность, ров ное дыхание) составляла 20-30 минут, но в отдельных случаях сон длился всего 40 секунд.

После чего зверек выскакивал из гнезда и продолжал свою активность на протяжении сле дующих 2-3 часов.

Вероятно, следует обратить особое внимание на функциональную значимость интерва лов покоя в поведении грызунов.

КРАНИОМЕТРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ВИДОВ-ДВОЙНИКОВ ОБЫКНОВЕННОЙ ПОЛЁВКИ (MICROTUS ARVALIS S.L.) ИЗ ЦЕНТРАЛЬНОГО ЧЕРНОЗЕМЬЯ Миронова Т.А.1, Окулова Н.М.1, Баскевич М.И.1, Сапельников С.Ф. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва Воронежский государственный природный биосферный заповедник, Воронеж Материалом для данной работы послужили выборки черепов видов-двойников обык новенной полёвки из Центрального Черноземья (Воронежская, Липецкая, Курская, Там бовская области). Изучено 170 черепов: 55 Microtus rossiaemeridionalis (MR);

52 M. arvalis obscurus (MAо);

63 M. a. arvalis (MAа). Вид и форма полёвок установлена М.И. Баскевич (ИПЭЭ РАН) кариологическим методом. Проанализированы 35 стандартных промеров черепа (Окулова, Баскевич, 2007), на основе которых были вычислены 45 относительных показателя (индексы). Оценивалась нормальность распределения каждого из промеров и индексов. Сравнение видов-двойников проводилось с помощью критерия Стьюдента (нор мально распределённые признаки) и двустороннего теста Колмогорова-Смирнова (при знаки имеющие распределение отличное от нормального).

В начале исследования было оценено влияние возраста, пола, и времени содержания в виварии на изменчивость черепа каждого из видов-двойников. Половой диморфизм в раз мерах черепа у рассматриваемых видов и форм почти не выражен, что позволило нам объе динить разнополых зверьков в одну возрастную группу (тем не менее, количество самок и самцов в каждой группе было примерно одинаковым). Содержание в виварий сказывается главным образом только на MR, у которой наблюдаются статистически значимые измене ния размеров черепа по 13 признакам. У МАа – по четырём признакам, а у МАо – только по двум. Все эти изменения оценивались в разных возрастных группах. В дальнейшем «ви варные» зверьки были исключены из анализа. Возрастная изменчивость выражена по мно гим признакам у всех трёх форм, поэтому основное внимание мы сосредоточили на отно сительных показателях. У обыкновенных полёвок МАа и МАо в онтогенезе происходит уменьшение многих пропорций, связанных с церебральной частью черепа, а у MR проис ходит увеличение висцеральной части черепа.

Межвидовые различия проявляются главным образом по индексам. МАа характеризу ется самым большим расстоянием между первыми коренными зубами, относительно дли ны костного нёба, и широким первым верхним коренным, относительно его длины. У этой формы длина верхней диастемы, относительно длины верхнего зубного ряда, самая боль шая, а у MR – самая маленькая. В противоположность этому, длина межтеменной кости, относительно ширины черепа в области слуховых барабанов, у MR максимальная, а у МАа – минимальная. В обоих случаях форма МАо занимала промежуточное положение. По срав нению с обыкновенными полёвками МАа и МАо, у MR оказались самые широкие и корот кие резцовые отверстия, широкие слуховые барабаны. Относительно кондило-базальной длины черепа, у МАа самое длинное костное нёбо, а по сравнению с MR, также и нёбная кость. У МАо наиболее крупная нижняя челюсть, как по относительной длине, так и по высоте. Нижний зубной ряд был самым коротким у МАа по отношению к длине нижней челюсти и общей длине черепа.

В целом МАо имела самый крупный череп, а МАа – самый мелкий, MR заняла проме жуточное положение. Наиболее отличными друг от друга виды-двойники оказались по индексам, характеризующим изменчивость затылочной области у MR, нижней челюсти у МАо, костного нёба и зубов у МАа.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПОПУЛЯЦИИ ЧАТКАЛЬСКОГО СУРКА МЕНЗБИРА MARMOTA MENZBIERI ZAHIDOVI НА АНГРЕНСКОМ ПЛАТО (ЮЖНЫЕ СКЛОНЫ ЧАТКАЛЬСКОГО ХРЕБТА, УЗБЕКИСТАН) Митропольский М.Г.

Госбиоконтроль Госкомприроды Республики Узбекистан, г. Ташкент max_raptors@list.ru Ангренское плато – древняя поверхность выравнивания, поднятая в четвертичное вре мя на значительную высоту (до 3450 м н.у.м), расположенное на стыке южных склонов Чаткальского и северных склонов Кураминского хребтов, в верховьях левобережья реки Ангрен, до 80-х годов прошлого столетия было труднодоступным. Здесь по данным О.В.

Митропольского (2005) был создан основной естественный резерват чаткалького подвида сурка Мензбира, численность которого составляла ориентировочно 50-60 тысяч особей.

Однако с конца 70-х годов ХХ столетия, на этой территории началась интенсивная гео логическая разведка ископаемых, в виду чего на плато прорезали дорогу, и построили по селок геологов и многочисленные буровые. Наличие автомобильной дороги облегчило за воз на плато многочисленных отар овец и созданию летних стойбищ скотоводов. Таким образом, началось интенсивное обживание этой, ранее труднодоступной территории, что сказалось и на дегрессию пастбищ.

Все эти факты, а также развитие интенсивного преследования сурков со стороны чело века, привели к резкому сокращению численности популяции этого вида на плато.

Так, проведенные нами работы в июне 2006-2009 годов (обследовано порядка 80 % площади плато), показали, что современная численность сурков не превышает 4000- особей, а вертикальное их распределение сократилось на 800 м н.у.м (с 2200 до 3000 м).

По учетным данным в июне 2006 года распределение сурков в вертикальной высотной зональности составило 60 % обитаемости семейных участков на высотах 3400-3000 м, при частоте колоний 1.8 на 1 км учета, 80 % обитаемости на высотах 3000-2600 м, при частоте колоний 1.0 на 1 км учета и еще 15 % обитаемости на высотах до 2000 м, при частоте колоний 1.9 на 1 км учета. Тогда как, в 2008 и 2009 году уже значительная часть колоний 2.3 и 2.7 на 1 км учета при обитаемости 84.6 % и 81.9 % находились на высоте 3400-3000 м.

На высотах до 3000 м число колоний на 1 км учета составила 0.6 и 0.3, а обитаемость не превышала 58 %. Ниже 2500 м в 2008 году было найдено всего 6 уже нежилых колоний, которые в 2009 году полностью заплыли.

Таким образом, за последние 30 лет ранее процветающая популяция чаткальского сур ка Мензбира на Ангренском плато под влиянием антропогенного пресса (развитие геоло гических работ, скотоводства и охоты) подвергнута резкому сокращению и возможности исчезновения. В тоже время Ангренское плато, ввиду своих природных и климатических условий: полого-волнистые увалы и отдельные выходы сильно эрозированных коренных пород, с густой сетью речных долин, множеством заболоченных участков (сазов) на мес тах выхода грунтовых вод, тенистых склонов, где все лето лежат большие сугробы снега, обуславливают богатую вегетацию альпийской растительности, создавая богатую кормо вую базу, является весьма благоприятным природным комплексом для данного вида. По этому вопрос о придании данной территории природоохранного статуса в виде заказника остается актуальным, и требует особого внимания со стороны природоохранных организа ций и экологической общественности.

ДИНАМИКА ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ПОПУЛЯЦИИ РЫЖЕЙ ПОЛЕВКИ В ОПТИМУМЕ АРЕАЛА Михайлова Т.В.1, Бернштейн А.Д. Научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф.Гамалеи РАМН, Москва, Россия Институт полиомиелита и вирусных энцефалитов им. М.П.Чумакова РАМН, Москва, Россия kkl41@mail.ru, centrglps@rambler.ru Демографическую структуру популяции рыжей полевки изучали при наблюдении за мечеными зверьками в течение 3 лет на юге Удмуртии в хвойно-широколиственном лесу с большой долей липы. Отличительные черты исследуемой популяции: 1. высокие и отно сительно стабильные показатели численности в конце сезона размножения (130-240 осо бей на 1 га);

2. бoльшая вариабельность показателей весенней численности (3,2-42,5 осо бей на 1 га);

значительные колебания сроков начала репродуктивного сезона (февраль начало мая).

При высокой плотности весенней популяции и позднем начале размножения в репро дуктивном процессе в течение всего сезона участвовали в основном перезимовавшие осо би и лишь немногим более четверти самок-сеголеток майского рождения. Самцы-сеголет ки в такой ситуации вообще не созревали. При этом размножение затухало уже к концу июля.

В год с ранним началом размножения основу весенней популяции составлял рано со зревающий молодняк (1-2 месяца). В этом случае, даже при достаточно высоких показате лях исходной численности перезимовавших, бoльшую часть приплода за репродуктивный сезон приносили зверьки, родившиеся с марта по май текущего года.

В год с низкой весенней численностью и поздним началом размножения созревание сеголеток продолжалось до июля, и возрастной состав производителей был наиболее раз нообразным. В конце лета и осенью самый молодой состав популяции отмечен в год низ кой численности, а самый «старый» – в год высокой исходной численности перезимовав ших и позднего начала репродуктивного сезона.

Таким образом, в оптимуме ареала рыжей полевки интенсивность репродуктивного процесса и возрастно-функциональную структуру популяции определяли как исходная численность, так и сроки начала размножения.

ПОВЕДЕНИЕ ПЕСЦОВ (ALOPEX LAGOPUS BERINGENSIS) НА СЕВЕРО ЗАПАДНОМ ЛЕЖБИЩЕ О. БЕРИНГА Михневич Ю.М., Шиенок А.А., Крученкова Е.П.

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Репродуктивные лежбища ушастых тюленей создают мощный и стабильный источник питания для хищных млекопитающих (Лисицына, Бурдин, 2004).

На острове Беринга (Командорские острова) находится два репродуктивных лежбища северного морского котика (Callorhinus ursinus Linnaeus, 1758) – Северное и Северо-За падное. Эти лежбища широко используют обитающие на острове песцы (Alopex lagopus beringensis Merriam, 1902), питаясь трупами и последами.

Использование командорскими песцами котиковых лежбищ неоднократно упоминалось в литературе. Старые авторы (Черский, 1920, Барабаш-Никифоров, 1937, Ильина, 1950, Мараков, 1972) пишут о командорских песцах вообще, не выделяя песцов острова Беринга и острова Медного. Челноков (1970) и Смирин с соавт. (1979) описали поведение песцов на лежбищах острова Медного, в том числе поведение, связанное с убийством детенышей морских котиков, они хватали щенка за морду, снимали кожу с головы еще живого щенка в течение длительного времени.

Исследований, посвященных использованию лежбищ беринговскими песцами, до сих пор не проводилось. Поэтому мы решили восполнить этот пробел.

Наши наблюдения проводились на Северо-Западном лежбище с 1 июля по 19 августа 2010 года, всего 200 часов наблюдений, в среднем по 7 часов в день. Лежбище посещало не менее 8 песцов, максимально за один день наблюдений за одним из участков лежбища было отмечено 6 песцов (примерная протяженность участка – 600 метров) Песцы во время наблюдений передвигались по лежбищу, а также добывали пищу, ели, проявляли интерес к тюленям.

Нами зарегистрировано два случая убийства песцом щенка морского котика, 2 и 7 июля, один из них заснят на видеокамеру. Ранее многие авторы отмечали, что песцы могли убивать новорожденных щенков котиков (Черский, 1920;

Барабаш-Никифоров, 1937;

Мараков, 1966). Существует подробное описание связанного с убийством щенков поведения лежбищ острова Медного (Челноков, 1970, Смирин с соавт., 1979). Случаи убийства щенков котиков на острове Беринга в литературе не описаны.

2 июля мы наблюдали,как песец хватал щенка за морду,выгрызал ему глаза,затем при нимался снимать кожу с головы, щенок при этом сопротивлялся и оставался жив в течение 50 минут. То есть фактически песец начинает поедать щенка живьем.

Оба случая наблюдались в июле, несмотря на обилие павших детенышей. Подобные случаи нападения на живых детенышей при обилии павших отмечались и Ф.Г. Челноко вым (1970) на о. Медном. Оба убийства предположительно совершались одним песцом, таким образом, можно предполагать, что подобные навыки приобретаются случайно и лишь некоторыми песцами. Подобные случаи нападения на живых щенков наблюдались и ранее на Северо- Западном и Северном лежбище по устным сообщениям разных исследовате лей, к примеру, в 2009 году нападения совершал также только один песец.

На острове Медном, где после резкого спада численности песцов во время эпизоотии в 70-х гг., утрачены навыки убийства живых щенков, летом 2009 года мы наблюдали попыт ки убийства щенка котика, предпринимаемые также только одним из песцов, но окончив шиеся неудачно. Также, по сообщениям, один подобный случай был в 2000 г. и один в – за период 1991-2010.

ОБЫКНОВЕННАЯ БУРОЗУБКА SOREX ARANES ГОРОДА СУРГУТА Морозкина А.В., Стариков В.П.

Сургутский государственный университет Morozkina_a.v@mail.ru Современное состояние изученности обыкновенной бурозубки на территории города Сургута является неполным, так как город, в отличие от поселения Сургут сформировался за последние 40 лет, и темпы его роста продолжают увеличиваться.

Исследования проведены в мае–сентябре 2010 г. в черте города Сургута (61°24’ с.ш. и 73°29’ в.д.) на незастроенных участках с техногенной, антропогенной и рекреационной нагрузкой. Для отлова мелких млекопитающих использовали пластиковые цилиндры вы сотой 35 – 40 сантиметров, без каких-либо направляющих систем всего отработано цилиндро – суток.

Учтено 850 особей мелких млекопитающих, представителей трех отрядов: насекомо ядные, грызуны, хищные. На долю обыкновенной бурозубки приходилось 57% от всех отловленных мелких млекопитающих и 91% – от учтенных землероек.

В черте города обследовано 35 местообитаний мелких млекопитающих. Обыкновенная бурозубка многочисленна на периферии города – парк «Орбита» (лесопарк), а также в го родских лесах в 31 и 44 микрорайонах. В 13 биотопах она не зарегистрирована, на осталь ных биотопах вид обычен.

В мае встречались только перезимовавшие животные, в июне они составляли 58%.

Первые сеголетки Sorex aranes были зарегистрированы 17 июня. В мае и июне среди пере зимовавших землероек преобладали самцы (87% и 77% соответственно). В последующие месяцы исследований самцы и самки возраста adultus встречались примерно с одинаковой частотой.

Для более точного определения количества и размеров выводков у бурозубок с помо щью плацентарных пятен использовали методику Н.Е. Докучаева (1992) с применением 30% раствора молочной кислоты. Плодовитость перезимовавших самок составила 6,56±0, (n=37). Доля эмбрионов, подвергшихся резорбции не превышала 3,1%. Среди самок-сего леток в размножении приняли участие 1,8% особей.

Индекс встречаемости эктопаразитов (гамазовые, иксодовые клещи и блохи) равен 11%, индекс обилия – 0,49.

В мае линьке были подвержены 67% учтенных зверьков, в июне уже 49% последняя линька зарегистрирована 25.06, в июле линька не регистрировалась. 13 августа зарегист рировано начало осенней линьки. В сентябре на долю линяющих зверьков приходилось 30%.

ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ И ГЕНЕТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ ЛОСЯ (ALCES ALCES L., CERVIDAE, ARTIODACTYLA) ЗАПАДНОЙ СИБИРИ Москвитина Н.С.1, Немойкина О.В.1, Тютеньков О.Ю.1, Холодова М.В. Томский государственный университет, Томск Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва zoo_tsu@mail.ru В работе использованы архивные, литературные и фондовые материалы, отражающие состояние населения лося в лесной и лесостепной зонах Западной Сибири. Проанализиро вано также 52 образца ткани лосей с юго-востока и 4 образца с севера Западной Сибири – Ямало-ненецкий НО. В качестве молекулярно–генетического маркера использовали ги первариабельный фрагмент (464 пн) контрольного региона (левый домен) Д-петли мито хондриальной ДНК (мтДНК).



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.