авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 14 ] --

В таежной зоне региона для лося характерны колебания численности высокой ампли туды. В первой половине 20 века наблюдался глубокий спад численности вида. Это приве ло к тому, что большая часть ареала лося в западносибирской тайге представляла собой территорию с низкой плотностью (Лаптев, 1958). Резкий подъем численности привел в середине 50-х годов прошлого века к увеличению плотности и широкому расселению вида почти по всей территории лесной зоны и далеко за ее пределами (Лаптев, 1958;

Шер, 1983).

Надо полагать, что этому способствовали не только «меры охраны и планового использо вания запасов лося», но и чрезвычайно интенсивное освоение тайги, связанное с масштаб ными лесоразработками и лагерями ГУЛАГа, что сформировало экологические предпо сылки для взрывного роста численности лося. С середины и до конца 20-го столетия, в целом по Западной Сибири численность лося увеличивалась. Ее максимум приходился на «лесные» области (Тюменскую и Томскую). В Ханты-Мансийском автономном округе рост численности сохранился и в начале 21-го века. На юго-востоке региона (в Томской и Кеме ровской областях) в этот период наметилась тенденция снижения численности вида, свя занная, вероятно, с массовым браконьерством (Москвитина и др., 2010). Здесь, с 70-х го дов прошлого века до начала текущего, изменилась и внутренняя структура населения:

средний размер групп (по данным авиаучетов в марте) в 1970-е гг. составлял 1,91±0, особей, в 1980-е – 1,68±0,03, в 1990 – 1,60±0,05, в 2003 – 1,59±0,07.

Все эти события, связанные с динамикой ареала, численности, структуры населения, по всей вероятности, могли сказаться и на генетическом разнообразии лося. Проведенные ис следования показали, что на территории Западной Сибири встречаются гаплотипы как A. a.

alces, так и A. a. pfizenmayeri. В исследованной выборке они представлены в равных долях. У лосей европейского подвида из юго-восточной части региона уровень нуклеотидной измен чивости (р) составил 0,01856±0,00447 (или 1,86 %), гаплотипическое или генное разнообра зие (H) – 0,8690±0,0303. Эти величины существенно превышают значения аналогичных по казателей того же подвида из других частей ареала (Холодова, 2006;

Холодова и др., 2008).

Можно сказать, таким образом, что западная граница распространения A. a. pfizenmayeri сдвинулась – если раньше она проходила по Енисею (Флеров, 1934;

Боескоров, 2001), то теперь данный подвид расселился до Оби. На юго-востоке Западной Сибири выявлена зона возможной гибридизации подвидов. Во время глубоких спадов численности в некоторых местах могли образовываться рефугиумы, где сохранялись редкие генетические линии.

Впоследствии эти линии попадали в единый генофонд популяции, способствуя повыше нию изменчивости вида.

Работа выполнена по госконтракту № 02.740.11.0024 ФЦП «Научные и научно-педа гогические кадры инновационной России».

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ В СИСТЕМЕ МОНИТОРИНГА СОСТОЯНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ В ЮЖНОМ ПРИБАЙКАЛЬЕ Мухачева С.В.1, Давыдова А.Н. Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия биолого-почвенный факультет СПбГУ, Санкт-Петербург, Россия msv@ipae.uran.ru В работах, связанных с мониторингом состояния окружающей среды, традиционно ис пользуют информацию о содержании отдельных элементов и их соединений в органах и тканях животных. Для этих целей используются разные виды мышевидных грызунов и мелких насекомоядных, доминирующие в конкретных экосистемах. Однако специфика образа жизни, в том числе питания животных разных видов из симпатрических популяций может оказывать влияние на уровни накопления ксенобиотиков в организме, что необхо димо учитывать при проведении мониторинговых исследований (Мухачева, 2005, 2007;

Безель, 2006).

В июле 2010 г. в северо-западной части Байкальского государственного природного биосферного заповедника в разных биотопах проведены отловы мелких млекопитающих.

У животных определяли вид, пол, репродуктивно-возрастное состояние. Для химического анализа отбирали фрагменты печени и содержимое желудка, которые высушивались до воздушно-сухого состояния. Концентрацию элементов (Cu, Zn, Cd, Pb) в образцах опреде ляли методом атомно-абсорбционной спектрометрии. Изучены особенности депонирова ния элементов в организме животных разных таксономических и трофических групп видов, принадлежащих к 4 родам – р. Myodes (66 экз.), р. Apodemus (7 экз.), р. Sorex (7 экз.) и p. Ochotona (1 экз.).

Анализ концентрации элементов в печени животных показал, что уровни накопления зависят от видовой/родовой принадлежности (p?0.01). Максимальные количества накап ливают бурозубки (Cu – 14.93 мкг/г сухой массы;

Zn – 80.62, Cd – 1.37, Pb – 4.35), мини мальные регистрируются у восточноазиатской мыши (A. peninsulae) (Cu – 11.94 мкг/г су хой массы;

Zn – 67.42, Cd – 0.11, Pb – 1.55), лесные полевки занимают промежуточное положение (Cu – 11.24 мкг/г сухой массы;

Zn – 81.89, Cd – 0.23, Pb – 1.67). В печени север ной пищухи (O. hyperborea) отмечены самые высокие концентрации Cd (4.35 мкг/г) и Zn (107.18 мкг/г), тогда как Cu занимает промежуточное положение по шкале накопления (13. мкг/г), для Pb зарегистрированы самые низкие значения (0.48 мкг/г).

Концентрация тяжелых металлов в кормовых объектах животных у животных разных групп существенно не отличалась. Уровни накопления Cu варьировали в диапазоне 5.59– 8.01 мкг/г сухой массы, Zn 30.93–57.34, Cd 0.14–0.25, Pb 0.41–5.78 мкг/г соответственно.

Полученные результаты сравнивали с литературными и собственными данными для оценки уровня загрязнения исследуемого района. Концентрации элементов в исследован ных субстратах сопоставимы с уровнями, зарегистрированными у мелких млекопитаю щих на незагрязненных территориях Урала, Скандинавии и центральной Европы (Лукья нова, 1990;

Мухачева, 1996;

Sawicka-Kapusta et al., 1987, 1990;

Nyholm, Runling, 2001;

Milton et al., 2003), что является одним из свидетельств ненарушенного (естественного) состоя ния биоты тестируемого участка южно-сибирской горной тайги.

Работа выполнена при поддержке программ развития ведущих научных школ (НШ 3260.2010.4) и научно-образовательных центров (контракт 02.740.11.0279).

МОРФОМЕТРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КОСТЕЙ ТУЛОВИЩА БАРСУКОВ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ Наджафов Дж.А., Агабалаев Ф.А.

Азербайджанский Медицинский Университет faridbina@inbox.ru Барсук – один из широко распространенных зверей умеренного пояса Евразии. Изуче ние экологии и поведенческих реакций этого норного вида зверей затруднено в силу скрыт ного, сумеречного образа жизни. Биология барсука в странах Западной и Центральной Европы изучена наиболее всесторонне вследствие широкого применения технических средств сбора информации, высокой освоенности территорий и многочисленности вида (Neal, Cheeseman, 1996). Специальные исследования биологии и распространения барсука в Азербайджане не проводились. В связи с этим нами была поставлена цель изучения био логии, экологии и хозяйственного значения этих животных на территории республики. В результате проведенных исследований были изъяты у населения (в южной части Азербай джана) 3 голов трупа барсука. Объектами наших исследований также были скелеты, нахо дящиеся в остеологическом музее кафедры «Медицинской биологии и генетики» Азербай джанского Медицинского Университета.

На этих 9 скелетах были проведены морфометрические исследования костей туловища барсука. В результате разновозрастных групп были получены нижеследующие средние данные: длина лопатки – 72,8±0.85 мм, ширина лопатки – 39,3±1.01 мм, длина плечевой кости – 89,4±0.5 мм, ширина плечевой кости – 9,03±0.65 мм, длина таза – 98,7±1.0 мм, длина таза в моклоках – 87,0±0.8 мм, длина бедра – 103,1±0.9 мм, длина голени – 85,05±1. мм.

ЕЖИ АЗЕРБАЙДЖАНА Наджафов Дж.А., Ализаде С.А.

Азербайджанский Медицинский Университет faridbina@inbox.ru Сведения, касающиеся таксономии видов семейство Ежинные (Erinaceidae), обитаю щих в Азербайджане в териологической литературе крайне противоречивы (Заидова, 1964, Алекперов,1966, Соколов, Темботов 1989, Темботова 1997 и др.). Следует признать, что среди ученных – териологов бытуют разные мнения, о наличии видового состава ежей Азербайджана.

Подавляющее большинство этих мнений относится к началу и середине прошлого века, и основывались на морфологические критерия. Однако, современные методы изу чения токсономии позволяют более точно рассмотреть этот вопрос. Кариологические и молекулярно- биологические методы исследования показывают что, в Азербайджане су ществуют два твердо основанных виды: ушастые ежи (Hemicenus aurutus Q, 1770) и обык новенные ежи, (Erinacous europoeus, L,1758) каждый из которых имеют свою экологичес кую особенность и несколько популяций. Из этих видов хорошо приспособлены к горным и равнинным экосистемам ушастые ежи т.е. они интегрированы высотно – поясной струк турой исследуемых районов, поэтому их плотность достаточно высока. В пределах рес публики образовались Шемахи – Кубинский, Муганский, Талышский и Ганджа – Казахс кий популяции.

Обыкновенные ежи гороздо менее встречаются, в целом не пластичны, в отличие от ушастых ежей они плохо приспособлены в высокогорных условиях. Многолетние наблю дения показывают, что обыкновенные ежи эврифаги в силу своей встречаемости вблизи от населенных пунктов могут быть названны полусинантропными животными. Повиди мому обыкновенный еж положительно реагируют на антропогенные воздействия осо бенно на современные тенденции изменения природных ландшафтов, происходящих в санитарно – курортных зонах республики. По сравнению с ушастым ежом популяция обык новенных ежей в Азербайджане малочисленна.

Следует отметить, что третий вид, о котором упоминает Темботова (1997), требует глубокого кариологического и молекулярно – биологического исследования для утвержде ния его как самостоятельного вида.

СОХРАНЕНИЕ АМУРСКОГО ТИГРА НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ:

НАСКОЛЬКО ОПАСНА ЧУМА ПЛОТОЯДНЫХ?

Найденко С.В.1, Эрнандес-Бланко Х.А.1, Лукаревский В.С.1, Сорокин П.А.1, Литвинов М.Н.2, Котляр А.К.2, Рожнов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН ГПЗ «Уссурийский» ДВО РАН snaidenko@mail.ru Сохранение редких видов млекопитающих, как правило, связывают с сохранением их местообитаний, кормовой базы, снижением антропогенного воздействия на них. Вместе с тем, еще одной серьезной угрозой для устойчивого существования популяций редких ви дов млекопитающих является распространение инфекционных заболеваний, особенно при низкой численности вида. Снижение численности популяций и увеличение вероятности инбридинга сопровождается увеличением гомозиготности индивидуумов, что приводит к снижению уровня иммунного ответа, и, следовательно, к повышению восприимчивости к различным заболеваниям. Таким образом, выявление потенциальных инфекционных уг роз для существования той или иной группировки животных, а также при реализации про ектов по реинтродукции редких видов, становится первоочередной задачей при реализа ции природоохранных проектов.

Целью нашего исследования было выявить распространение различных инфекционных заболеваний у амурского тигра (Panthera tigris altaica) и его потенциальных жертв на Даль нем Востоке России, в первую очередь в районе заповедника «Уссурийский» ДВО РАН. Ра боту проводили в 2008-2010 гг. в рамках Программы изучения амурского тигра на Российс ком Дальнем Востоке, собирая образцы крови от всех отловленных животных и образцы экскрементов. Проводили анализ встречаемости антител (реже антигенов) к следующим за болеваниям: чума плотоядных, парвовирусный энтерит (панлейкопения), токсоплазмоз, ви рус герпеса, вирус гриппа А, хламидиоз, микоплазмоз, короновирусный энтерит, вирус им мунодефицита кошачьих, вирус лейкемии кошачьих. Проанализированы образцы крови от 11 тигров, отловленных в природе, а также 1 рыси, 1 дальневосточного лесного кота, 5 бурых и 2 гималайских медведей, 2 амурских барсуков, 1 енотовидной собаки.

Не выявлено серопозитивных тигров по следующим заболеваниям: хламидиоз, микоп лазмоз, иммунодефицит и короновирусный энтерит, лейкемия и парвовирусный энтерит.

Антитела к вирусу герпеса были выявлены у одного из тигров (11.1%). Наиболее широко распространенным заболеванием был токсоплазмоз: он выявлен у 5 тигров (45.5%) и од ной рыси. Серопозитивными к вирусу чумы плотоядных было 3 тигра (27.3%), причем 2 из них погибли в течение месяца после отбора проб.

Широкое распространение вируса чумы плотоядных, в первую очередь среди домашних и одичавших собак (Гончарук и др., 2010), обнаружение его и у других видов хищных млеко питающих (у одного из медведей) в сочетании с высокой летальностью заболевания, позво ляет рассматривать его как одно из наиболее опасных заболеваний для выживания популя ции тигра на Дальнем Востоке России. Вместе с тем, другие заболевания, широко распрост раненные среди потенциальных жертв тигра (герпес – 70%, токсоплазмоз – 40%, микоплаз моз – 30%), могут оказывать влияние на благополучие популяции амурского тигра, в том числе и опосредованное, регулируя численность его основных жертв (Давыдова и др., 2010).

Работа выполнена при финансовой поддержке Международного благотворительного фонда «Константиновский», ОАО Акционерной компании по транспорту нефти «Транс нефть», ОАО «Техснабэкспорт» и Русского географического общества.

ОБЫКНОВЕННЫЙ КРОТ (TALPA EUROPAEA) И КОМПЛЕКС ЖИВОТНЫХ КРОТОВЫХ ХОДОВ НА ВОСТОЧНОЙ ГРАНИЦЕ АРЕАЛА Наконечный Н.В., Стариков В.П.

НИИ природопользования и экологии Севера. Сургутский государственный университ, yyd@list.ru В лесной зоне Западной Сибири на протяжении 2005-2010 гг. установлены места оби тания и проведены учеты обыкновенного крота. Отлов проводился кротоловками (Депар ма, 1966) и ловчими цилиндрами (Воронов, 1957;

Наконечный, Старков, 2009). Всего от работано 3635 кротоловко-суток и 37530 цилиндро-суток.

Пребывание крота зарегистрировано: в окрестностях поселка Ярково (Ярковского рай она), г. Тобольска, на стационаре «Миссия» – Тобольский филиал института проблемы экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, в окр. железнодорожной станции Демьянка и поселка Туртас (Уватского р-на), в окр. пос. Ягодный, 20 км. западнее пос. Мортка, в окр.

пос. Куминский, в окр. пос. Ушья (Кондинского р-на), в окр. пос. Горноправдинск (Ханты Мансийского р-на), в окр. пос. Салым (Нефтеюганского р-на), на стационарах «Устье р.

Лемья» и «42 квартал» Верхне-Кондинского заказника, в окр. пос. Пионерный, пос. Аги риш, г. Советского и в окр. деревни Супра (Советского р-на).

Более всего крот тяготеет к затененным биотопам с участием мелколиственных и хвой ных пород деревьев как вблизи, так и на значительном удалении от пойм рек. Исследования показали, что автодороги и железнодорожные пути, вблизи которых встречены кротовые ходы, не являются абсолютно изолирующими преградами для расселения кротов. Указанный пе риод характеризовался низким обилием крота (вымерзания в зимы 2005 и 2006 гг.).

В кротовых ходах учтено 599 мелких позвоночных (амфибии, рептилии, млекопитаю щих), а также 6845 беспозвоночных животных (нематоды, малощетинковые черви, брюхо ногие, паукообразные, губоногие, насекомые). Среди позвоночных животных в кротовых ходах доминировала обыкновенная бурозубка (Sorex araneus). Из беспозвоночных наибо лее широко по видовому составу и количественно представлены жесткокрылые, двукры лые и перепончатокрылые.

ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ И ПРОБЛЕМЫ СИСТЕМАТИКИ В НАДВИДОВОМ КОМПЛЕКСЕ MERIONES MERIDIANUS (MAMMALIA: RODENTIA) Нанова О.Г.

Научно-исследовательский Зоологический музей МГУ им. Ломоносова М.В.

nanova@mail.ru В надвидовом комплексе Meriones meridianus выделяют от 7 до 24 форм разного ранга (Ellerman, Morrison-Scott, 1951;

Wang, 1964;

Коробицына, Картавцева, 1988;

Громов, Ерба ева, 1995;

Павлинов, Россолимо, 1987;

Zhang, 1997;

Картавцева, 2002;

Wilson, Reeder, 2005).

С помощью методов краниометрии нами исследована географическая изменчивость чере па полуденной песчанки и проведено сопоставление морфологической изменчивости с имеющимися в литературе данными по молекулярно-генетической изменчивости в этом надвидовом комплексе. Исследовали 257 экземпляров полуденных песчанок с территории бывшего СССР и Монголии (в том числе типовые экземпляры 5 внутривидовых форм) и 10 экземпляров песчанок Даля M. dahli из Армении. Для выявление морфологических форм использовали процедуру кластеризации на основе метода максимального правдоподобия реализованную в программе mclust (Fraley, Raftery, 1998, 2003;

Лебедев, Лисовский, 2008).

Mclust позволяет подбирать модель, оптимально описывающую данные как совокупность определенного числа кластеров в пространстве определенного числа переменных (осей), а также определять экземплярный состав кластеров. Краниологическая изменчивость в над видовом комплексе полуденной песчанки хорошо согласуется с литературными данными изменчивости митохондриальной ДНК (Zou et al., 2008;

Neronov, Abramson et al., 2009;

Ito et al., 2010): трем митохондриальным линиям на исследованной территории соответствуют три четко различающиеся по комплексу промеров черепа морфологические формы – M.

meridianus, M. penicilliger, M. psammophilus. Большую часть Монголии населяет форма M.

psammophilus, внутри которой не обнаружено направленной географической изменчивос ти. M. meridianus проникает только на запад Монгольской Джунгарии (в частности, грани ца между формами M. psammophilus и M. meridianus в Монголии проходит по хребту Та хин-Шара-Нуру). Внутри формы M. meridianus существует краниометрическая долготная изменчивость. Показано, что краниологические отличия между формами M. psammophilus и M. meridianus не являются экстраполяцией тренда географической изменчивости M.

meridianus. M. dahli по комплексу промеров черепа является хорошо очерченной формой, близкой к M. meridianus, однако, для обоснования видового статуса M. dahli (присвоенного на основании гибридологических данных;

Дятлов, Аванян, 1987) необходимы молекуляр но-генетические данные.

Я благодарна Лебедеву В.С. и Павлинову И.Я.

Работа выполнена при поддержке РФФИ грант 09-04-00283-а.

ТРЕНДЫ ДИНАМИКИ РАСТИТЕЛЬНОСТИ И ПОПУЛЯЦИЙ ГРЫЗУНОВ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ ЧЕРНЫХ ЗЕМЕЛЬ КАЛМЫКИИ Неронов В.В., Чабовский А.В., Савинецкая Л.Е., Овчинникова Н.Л.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия vneronov@mail.ru На протяжении последних 30 лет (с 1980 г.) нами проводятся исследования полупус тынных пастбищных экосистем на юго-западе Черных земель Калмыкии в окрестностях пос. Ачинеры (45о30` с.ш. и 45о25` в.д.). На постоянных участках ежегодно проводится описание растительных сообществ в крупном масштабе с учетом флористического соста ва, обилия видов, общего проективного покрытия и высоты травостоя. Для оценки дина мики населения грызунов используется методика индивидуального мечения с повторными отловами на ключевых участках, а также стандартные учеты на линиях давилок. За иссле дованный период тренды динамики растительности и популяций грызунов демонстриро вали определенные изменения, не всегда коррелирующие между собой, что нашло отраже ние в наших публикациях (Шилова и др., 2000, 2001;

Чабовский, Неронов, 2005;

Неронов, 2006;

Шилова и др., 2009).

Мониторинг текущего состояния пастбищных экосистем Черных земель Калмыкии показал, что сменившие свою направленность в последние 5 лет тренды динамики расти тельного покрова и популяций грызунов устойчиво сохраняются. Предшествующий этому периоду синергетический эффект снижения пастбищных нагрузок и распространения по жаров (Шилова и др., 2007) напрямую определял высокую скорость и широкий масштаб остепнения исходных местообитаний, а опосредовано – долговременную динамику попу ляций грызунов. В последние же годы на фоне дальнейшего распространения дерновин ных злаков, увеличения высоты растительного покрова и постепенного сокращения про ективного покрытия в результате медленного увеличения поголовья скота видовое разно образие, распространение и численность грызунов стали неуклонно сокращаться.

Как и в течение всего предыдущего периода, несмотря на изменение условий, основное биоценотическое значение среди грызунов по-прежнему имеют полуденные песчанки.

Однако общая негативная популяционная тенденция относится и к этому единственному виду в населении грызунов, который на протяжении предшествующих 15 лет поддерживал устойчивую численность и широкое, практически повсеместное распространение, невзи рая на коренные перестройки в растительности. Численность и размеры поселений тама рисковых песчанок также продолжают интенсивно снижаться, вследствие сокращения оп тимальных для этого вида местообитаний песков средних стадий зарастания. Малый сус лик, который в 80-е гг. прошлого столетия был ландшафтным видом пастбищных биоцено зов и выполнял средообразующую функцию, к настоящему времени практически полнос тью исчез. Его экологическая ниша в пастбищных экосистемах Черных земель остается незанятой, поскольку увеличения численности других степных видов грызунов на этой территории не произошло.

Отмеченная нами ранее инертность в реакции грызунов на направленные изменения условий среды (в частности, ее важнейшего компонента – растительности) во времени полностью подтвердилась наблюдениями за популяциями грызунов в последние 5 лет. На основании этих данных можно заключить, что временной лаг запаздывания изменений в популяциях и населении грызунов по сравнению с трендами изменений фитоценозов в исследованных пастбищных экосистемах Черных земель составляет порядка 15 лет.

Работа выполнена при частичной финансовой поддержке поддержке РФФИ (№ 11 05-01066-а) и программы ОБН РАН «Биологические ресурсы России: оценка состояния и фундаментальные основы мониторинга».

РАСПРОСТРАНЕНИЕ СУРКА В ОМСКОЙ ОБЛАСТИ Нефёдов А.А.

ЗАО «Проектный институт реконструкции и строительства объектов нефти и газа»

Омск, Россия;

Омский отдел русского географического общества, Омск, Россия.

anefedov@pirs.omsknet.ru;

anefyodov2007@mail.ru В 1950-е годы, в период освоения целины, численность степного сурка в Омской обла сти (казахстанский подвид – Marmota bobak schaganensis (Baschanov, 1930) стремительно сокращалась и к началу 1960-х он был уничтожен. Но в степных районах юга области прилегающих к Казахстану единичные особи обнаруживались до конца 1960-х гг. В 1970-е – 80-е годы ХХ века сурок в области не фиксировался. В лесостепных районах области сурка нет с конца 1930-х годов.

С 1990–х годов на юге области степной сурок стал появляться мелкими колониями раз мерами от нескольких особей до нескольких семей благодаря естественному расселению из Казахстана. На 2010 г. в области существует несколько поселений сурка: 4 колонии в Русско-Полянском районе, 2 в Павлоградском и по одной в Одесском и Нововаршавском районах. Периодически появляется информация о встречах одиночных животных и мел ких колоний из перечисленных выше, а также из других граничащих с Казахстаном райо нов области.

Численность степного сурка в этих колониях крайне низка и на всей территории обла сти вдоль границы с Казахстаном обитает не более 50 особей. Места его нынешнего обита ния сохраняются только благодаря постоянной подпитке из соседних районов Казахстана.

Основные факторы, лимитирующие численность сурков – браконьерство со стороны мес тного населения, пастушьи собаки и собаки-парии.

В Омской области сурок степной (байбак) – «Marmota bobac schaganensis» включен в Красную книгу Омской области (2005) с 4 и 7 категориями статуса редкости, как вид недо статочно определенный по статусу и как коммерчески угрожаемый. И в других региональ ных нормативных документах допущены ошибки по систематике, латинскому и русскому названиям, статусу вида. Например, латинское название «Сурок степной (байбак)» – «Marmota bobac schaganensis», изменено на «Marmota bobac», категория (статус вида) сур ка изменён с «4» на «4 (7)». Но ничего неопределённого со статусом степного сурка-байба ка в области нет, имеется достаточно сведений о его состоянии в природе как о редком виде, имеющим очень низкую численность и крайне редкое распространение.

Необходимые меры охраны:

1. Создание комплексных охраняемых природных территорий регионального значения в степной зоне Омской области, в том числе создание степного заказника кластерного типа областного (регионального) значения по охране сурка на территориях всех южных райо нов Омской области, в местах, где фиксируются встречи с ним.

2. Создание межгосударственного степного заповедника на сопредельных территориях Омской и Новосибирской областей (Черлакский и Оконешниковский районы и Чистоозёр ский район соответственно) и прилегающих к ним приграничных районов Павлодарской области Казахстана. Такая территория была бы достаточна для обеспечения саморегуля ции происходящих здесь природных процессов, а его площадь может достигнуть беспре цедентной для степной зоны величины в 400 тыс. га.

3. Уничтожение бродячих собак и полный запрет выпаса скота с применением собак.

РЕАККЛИМАТИЗАЦИЯ СУРКА В ОМСКОЙ ОБЛАСТИ Нефёдов А.А.

ЗАО «Проектный институт реконструкции и строительства объектов нефти и газа»

Омск, Россия;

Омский отдел русского географического общества, Омск, Россия.

anefedov@pirs.omsknet.ru;

anefyodov2007@mail.ru Обитающий на территории Омской области сурок относится к казахстанскому подвиду – Marmota bobak schaganensis (Baschanov, 1930). Возможно, в восточных лесостепных райо нах Омской области мог обитать и лесостепной серый сурок Marmota baibaсina kastschenkoi (Stroganov et Yudin, 1956). Степень вероятности обитания лесостепного подвида серого сур ка в прошлом в Омской области весьма высока и требует дополнительных исследований.

В некоторых публикациях сообщается, что в Омской области пытались реакклиматизи ровать представителей двух видов сурков. Неверная информация о попытках интродукции серого алтайского сурка опубликована в «Красной книге Омской области, Омск: 2005», в монографии «Пушные звери Среднего Прииртышья (Териофауна Омской области)» – Омск:

2009 и других изданиях. Об интродукции серого алтайского сурка на территории Омской области, упоминающейся в этих изданиях, документальных свидетельств не имеется и опросные данные этого не подтверждают. За попытки интродукции серого алтайского сур ка в области ошибочно выдаются проводившиеся мероприятия по реакклиматизации ка захстанского сурка-байбака с территории Осакаровского сельского совета Осакаровского района Карагандинской области. Партиями по 84 и 99 особей сурка-байбака в 1989 и в 1990 гг. соответственно.

Помимо этих выпусков, сотрудниками Госкомэкологии по Омской области в Черлакс ком районе в окрестностях с. Иртыш на территории государственного комплексного заказ ника регионального значения «Верхнеильинский» в 1997 году было выпущено 30 особей сурка-байбака. Зверьки завозились из Светлинской степи государственного сурчиного за казника «Светлинский» Светлинского района Оренбургской области в обмен на 50 ондатр из Омской области.

Имевшиеся в области опыты выпуска сурков не дали практических результатов. В об ласти 1989 -1990 гг. было выпущено 233 степных сурка в 3 административных районах – Калачинском, Омском и Черлакском и в 1997 г. – 30 особей в Черлакском районе. Жизне способные поселения животных не сформировались ни в одном из случаев.

Основными лимитирующими факторами послужившим уничтожению выпущенного сур ка в окрестностях оз. Кызымбай, наиболее удачном месте выпуска из 4 в 1989 – 1990 гг., яви лись пастушьи и бродячие собаки и браконьерский промысел. По самым скромным подсчётам автора в 1970 – 1990 -е годы, только в одном усреднённом степном районе Омской области при табунах, гуртах и отарах постоянно находилось не менее 300 собак, находящихся на «поднож ном» питании. Самостоятельно выходящих на промысел «дворянинов» никто не учитывал (их количество гораздо выше, чем пастушьих), а они уходят для этого от деревень иногда на десят ки километров. Не нужно больше никаких других «лимитирующих факторов».

Основные причины неудач – не правильный выбор места для выпуска в 4 случаях из и отсутствие надёжной охраны. В одном случае, вероятно, основными причинами явля лись недостаточное внимание мерам по борьбе с «собачьим фактором» и браконьерством, так как охрана в условиях ровной степи Черлакского района находящихся под боком у егерской службы сурков большого труда не представляла.

Браконьерство, пастушьи и бродячие собаки на территории Омской области привели к тому, что восстановление численности вида возможно только при условии комплексной работы всех заинтересованных в этом государственных и общественных структур, созда нии ООПТ по охране сурка и обязательной поддержке местного населения.

БОБР БАССЕЙНА ДЕМЬЯНКИ Нефёдов А.А.

ЗАО «Проектный институт реконструкции и строительства объектов нефти и газа»

Омск, Россия;

Омский отдел русского географического общества, Омск, Россия.

anefedov@pirs.omsknet.ru;

anefyodov2007@mail.ru Проблематика сохранения речного бобра западносибирского подвида (Castor fiber pohlei Serebrennikov, 1929 г.) в бассейне р. Демьянки изучалась нами в течение ряда лет (1994 – 2001 гг.) в составе работ с Западно-Сибирским филиалом ВНИИОЗ над «Кадастром охот ничье-промысловых видов Омской области» и над «Красной книгой Омской области» ( – 2004 гг.). Получены выводы о возможности сохранности бобра западносибирского под вида в бассейне, в том числе в истоках, р. Демьянки на территории Омской области и приграничных районов Тюменской.

В публикациях некоторых авторов в последние 2-3 года сохранение речного бобра за падносибирского подвида и его Демьянской популяции критикуется (мягко говоря) по многим направлениям. Между тем с 1980-х и до 2007 года таких критических статей не было, и в его защиту выступали многие учёные, в первую очередь действительно изучав шие эту проблему не в кабинетах. В лучшем случае критические «аргументы» приводятся со ссылками на полевые материалы о кондо-сосьвинских бобрах. Публикации и полевые исследования по демьянским бобрам с 1981 года отсутствовали, кроме материалов В.И.

Азарова, к великому сожалению, ушедшему в расцвете творческих сил. Он поддерживал наши выводы о Демьянской популяции бобра и пришёл к ним ранее.

Добытые весной 2004 г. образцы со шкур 3 бобров в Омской области в верховьях Демь янки в ноябре 2004 года лично и в 2005 году почтой переданы на генетическую идентифи кацию профессору Штуббе М. О положительных результатах анализа дериватов бобров как подвида западносибирского М. Штуббе подтвердил в начале 2005 года (e-mail). Резуль татов проведённых исследований по нашей просьбе нам не представлено. Но поступило предложение о проведении экспедиции по демьянскому бобру в 2005-2006 гг. Позднее немецкая сторона обратилась с просьбой подключить к «нашему проекту» и Соловьёва А.П., на что мы также согласились. Финансирование ожидалось скорее в 2006, так как в 2005 германской стороне было уже сложно включить проект в соответствующую програм му. Была начата подготовка к экспедиции в верховья Демьянки, но по объяснению М.

Штуббе в 2005–2006 гг. не удалось добиться финансирования проекта.

До выхода в свет тезисов статьи (Пиминов В.Н., Синицын А.А.) в материалах Териологи ческой конференции (Москва, февраль 2007 г.) сохранялась надежда на сотрудничество и проведение экспедиции. В 2007 г. стало ясно, что с 2004 года по 2007 нами сделана ставка не на тот проект. Представители Кировского ВНИИОЗ, а под их влиянием и М. Штуббе выбра ли не верный маршрут, в том числе и географически, и сделали соответствующие выводы.

Проблема демьянской популяции, надеюсь по причине слабого знания проблематики, была скомпрометирована, а главное упущено время. С 1990-х годов в стране наблюдается увели чение численности бобра. Связано оно и с тем, что кормовая ниша была почти свободна и древесно-кустарниковые корма, в первую очередь осина, кора которой содержит стимулиру ющие размножение фермент, в обилии доступна для питания. Имеют место и другие факто ры, способствующие размножению бобров, например гибридизация при контактах разных подвидов бобров. Но основная причина в другом. Последние 10 лет численность и ареалы интродуцированных подвидов речного бобра в Западной Сибири многократно возросли из за низких закупочных цен на его шкуры. Если в 2005 году в Омской области обитало около 2000 бобров, то сейчас до 8000. Вероятность сохранения изолированных микропопуляций аборигенных бобров не контактирующих на Демьянке и в других местах Западной Сибири с интродуцентами с каждым годом становится всё более ничтожной.

ЛЕТНЕЕ РАЗМЕЩЕНИЕ БЕЛОГО МЕДВЕДЯ НА СЕВЕРЕ ЯМАЛО-НЕНЕЦКОГО АО Низовцев Д.С.1, Емельченко Н.Н.2, Слодкевич В.Я.3, Дмитриев А.Е. Тюменский Государственный Университет, г. Троицк, ул. Курочкина, 15, emelchenko_n@rambler.ru ООО «Научный центр – Охрана биоразнообразия», Институт Географии РАН В 2001–2010 годах нами были проведены экспедиционные работы на полуострове Ямал, Гыданском полуострове, а так же прилегающих островах Карского моря (о. Белом, о. Оле ньем и о. Шокальского). В ходе исследования фауны района нами были собраны некото рые сведения по распространению и численности белых медведей.

В материковой части Ямало-Ненецкого автономного округа летом белых медведей на блюдают вдоль морских побережий преимущественно в северных частях региона. Данные по распространению животных в материковой части района базируются преимуществен но на результатах опроса коренного населения тундры, жителей близлежащих населенных пунктов, моряков и работников газодобывающих компаний.

В летний период, белых медведей регулярно отмечают у побережья северной части Ямала до «вершины» Байдарацкой губы на западе, и пос. Мыс Каменный на востоке.

Между тем, большая часть регистраций медведей приурочена к участку побережья север нее 69-й параллели.

На Гыданском полуострове белых медведей наблюдают не ежегодно. Животных и их следы регистрировали на западном побережье Гыданского залива вплоть до устья р. Юри бей, отмечают медведей и на северном побережье Гыдана. Известен случай захода медведя в пос. Гыда зимой.

Значительно чаще белых медведей наблюдают в арктических тундрах островной части Ямало-Ненецкого Округа. В литературе описаны случаи залегания медведиц в берлогу на островах Белом, Шокальского и Оленьем (Азаров,1996;

Чувашов,2001).

Особенно многочисленны встречи белых медведей на о. Белом. В 2004 году в течение полутора месяцев тремя сотрудниками экспедиции было зарегистрировано в общей слож ности 30 встреч с белым медведем. По нашей оценке на острове в данный момент находи лось не менее 8 зверей. Среди них было около 4-5 взрослых животных, в том числе одна самка с медвежонком. В большинстве случаев регистрировали молодых зверей, среди них были животные, как нормальной упитанности, так и явно истощенные. Одиночных медве дей и группы до трех особей наблюдали на северном и, реже, западном побережье, однако подавляющее большинство встреч зарегистрировано в окрестностях метеостанции на се веро-западе острова. В глубине острова медведей не наблюдали, за исключением одной встречи медведицы с медвежонком.

На о. Шокальского, по сообщению инспектора Гыданского заповедника, белых медведей в летнее время регистрируют не ежегодно. Нами, в августе-октябре 2008 года на западном побе режье острова в окрестностях кордона заповедника были отмечены не менее двух медведей, один из которых был вполне упитанным взрослым зверем. Следы животных регистрировали и на северо-западном побережье, здесь же были обнаружены и два черепа взрослых зверей.

На о. Оленьем в летнее время медведей отмечают кране редко и в не большом числе. В то же время местные жители регулярно наблюдают этих животных у припая к северу от острова в зимний период, так в 2010 г. в этом районе наблюдали не менее 6 животных.

По всему северу региона, популяция белого медведя испытывает ощутимый пресс со стороны, местного населения в виде регулярного отстрела этих животных.

В докладе использованы данные, собранные в 2001-2004 годах в рамках работ по созда нию кадастра животного мира ЯНАО, организованных ООО «Научный центр – Охрана биоразнообразия» под руководством академика РАЕН В.Г. Кривенко.

СОНИ (GLIRIDAE) И ИХ ЭКТОПАРАЗИТЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЛЕСОСТЕПИ УКРАИНЫ Никитченко Н.Т.

Черкасский национальный университет имени Богдана Хмельницкого Podruga-Lenchik@ukr.net Было обследовано 408 сонь-полчков в весенний и летнее-осенний периоды в следую щих районах Черкасской области: Чигиринском (Холодный яр), Черкасском (охотхозяй ство «Имшан», окраина сел. Будыща и Ирдыня), Корсунь-Шевченковском (Выграевская дача и Резаный яр);

в Кировоградской области (Черный лес) и Полтавской области – Лу бенский р-н (Морозовская дача).

Сони обитают основном в лиственных лесах. Реже встречаются в садах, в дуплах дере вьев, в гнездах птиц, а также в искусственных гнездовьях (скворечниках, дуплянках);

со оружает свое гнездо из листьев дуба, граба, груши, яблони и др.

Соня-полчок (Glis glis) активна со второй половины апреля и до конца сентября.

С указанного количества сонь собрано 1775 особей эктопаразитов, из них 287 экземпля ров иксодовых клещей, 41 – гамазовых, 506 – клещей краснотелок, 937 – блох и 4 – вшей.

На полчке паразитируют два вида иксодовых клещей: Ixodes ricinus L. и I. trianguliceps Bir. Один вид гамазовых клещей – Haemolaelaps casalis Berl. Кроме того, обнаружено че тыре вида краснотелковых клещей: Leptotrombidium silvaticus Huscha et Schluger, Neotrombicula zachvatkini (Schluger, 1948), Neotrombicula dubinini (Schluger, 1955), Neotrombicula vulgaris (Schluger, 1955).

Одновременно с клещами на полчке были выявлены блохи Ceratophylus (Monopsyllus) sciurorum Schr., случайно попадается C. (Megabothris) turbidus (Roths). Экстенсивность поражения зверьков блохами достигала 89,4% при индексе обилия 6,5.

На соне лесной (Dryomys nitedula Pall.) в количественном отношении преобладали иксодо вые клещи, что составляет 48,5% от общего количества собранных эктопаразитов. Они встреча ются на соне лесной на протяжении ее активности, т. е. с апреля по октябрь, однако численность их различна по сезонам. Индекс встречаемости иксодовых клещей на данном зверьке равен 25,5%, индекс обилия – 1,4. Эти показатели наиболее высокие в мае, июне, июле и сентябре. Обнаружен ные иксодовые клещи не соне лесной представлены 2 видами Ixodes ricinus L. и Dermacentor pictus Herm. Характерными для данного зверька и наболее массовым является Ix. ricinus L., кото рый составляет 99,12% от общего количества собранных иксодовых клещей.

D. pictus обнаружен на зверьках, отловленых в лиственном лесу на стыке с лугом.

Гамазовые клещи представлены видами Hl. casalis, Hirstionysus pauli Willmann, Hi.

scurinus, Macrocheles glaber Mull., Laelaps muris Ljungh.

На соне лесной паразитируют 3 вида блох Ceratophylus (Monopsyllus) sciurorum (Schrank), C. turbidus, Ctenophtalmus (Euctenophthalnus) orientalis Wagner. Наиболее массовым явля ется С. sciurorum. Максимальная интенсивность поражения зверьков блохами зарегистри рована ранней весной и осенью, так как они в этот период большую часть времени прово дят в своих гнездах, расположенных в дуплах деревьев. Встречаются на соне лесной крас нотелковые и гамазовые клещи, но численность их незначительна. Они составляют 9,9% от общего количества собранных эктопаразитов.

На соне лесной обнаружены также вши, которые составляют 1,7% от общего числа собранных эктопаразитов и представлены одним видом Schizophthirus pleurophaeus (Burmeister, 1939) В результате исследования установлено, что зараженность сони лесной эктопаразитами довольно низкая.

На орешниковой соне (Muscordinus avellanarius L.) выявлены иксодовые, гамазовые и крас нотелковые клещи, среди них клещи Ix. ricinus L., Haemolaelaps casalis, Neotrombicula zachvatkini.

В результате исследований установлено, что интенсивность поражения сонь эктопара зитами сравнительно низкая. Это объясняется их образом жизни.

АМПЛИТУДНАЯ МОДУЛЯЦИЯ УПРАВЛЯЕТ СПЕКТРОМ ЗВУКОВЫХ СИГНАЛОВ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Никольский А.А.

Российский университет дружбы народов, Москва, Россия bobak@list.ru Периодическое изменение амплитуды сигнала, амплитудная модуляция (АМ), об ладает замечательным свойством изменять спектр передаваемых сообщений. В АМ-сигна лах выше и ниже несущей частоты, или частоты заполнения сигнала (F0), которая подвер гается АМ, образуются боковые частоты. Помимо основного колебания в спектре АМ сигналов содержатся группы верхних и нижних боковых частот. Верхние и нижние боко вые частоты связаны с несущей частотой отношением: F0 ± ?i (i = 1, 2, …). Это свойство АМ на протяжении десятков лет используется в технике связи. В биологической же лите ратуре феномен управления спектром звуковых сигналов животных посредством АМ не нашел пока достаточного отражения, что связано, вероятно, с ограниченными возможнос тями приборов, с помощью которых выполнялось большинство биоакустических исследо ваний в недавнем прошлом. Так, на сонограммах, представляющих собой наиболее рас пространённую форму графического отображения спектра звуковых сигналов животных, полосы плотно упакованных боковых частот легко принять за форманты (частота АМ рав на обычно нескольким десяткам Гц). Анализ показал, что АМ встречается в акустических сигналах в различных отрядах млекопитающих. Разнообразие функционально различных АМ-сигналов позволяет предположить, что АМ способствует решению млекопитающими множества задач, открывая перед ними дополнительные возможности, как для кодирова ния информации, так и для повышения помехозащищённости передаваемых сообщений.

Относительно простой механизм управления спектром звуковых сигналов посредством АМ компенсирует ограничения, обусловленные, прежде всего, размерными свойствами голосового аппарата. В докладе обсуждаются примеры АМ-сигналов, выполняющих раз личные функции, у представителей 4-х отрядов млекопитающих. 1. Rodentia. АМ предуп реждающего об опасности сигнала сурков: Marmota caudata, M. menzbieri, M. sibirica, M.

himalayana. 2. Lagomorpha. АМ крррр-звука пищух. Сигнал описан для многих видов. Его издают самцы в период гона, преследуя самку или идя по её следу. В качестве конкретного примера мы приводим АМ-крррр-звуки алтайской (Ochotona alpina) и северной (O.

hyperborea) пищух. АМ песни-трели монгольской пищухи (O. pricei). Песня свойственна многим видам пищух, но АМ обнаружена только у O. pricei. 3. Pinnipedia. АМ зовущих криков самок и детёнышей северных морских котиков (Callorhinus ursinus). Посредством этого сигнала в многочисленных скоплениях зверей, создающих своими криками высокий уровень маскирующего шума, осуществляется взаимный поиск матерей и детёнышей. 4.

Artiodactila. АМ зовущих криков домашних овец (Ovis aries). Поведенческие параллелиз мы (взаимный поиск родственных особей в больших скоплениях конспецификов) сопро вождаются у овец и котиков параллелизмами АМ звукового сигнала. До настоящего време ни не исследованы многие существенные детали АМ, облегчающие млекопитающим ре шение разнообразных коммуникативных задач: АМ самого модулирующего колебания приводит к созданию нескольких уровней АМ, расширяя возможности кодирования пере даваемой животными информации;

смещение спектра сигнала посредством подавления верхних или нижних боковых частот облегчает выведение сигнала из шума;

подавление несущей частоты (балансная АМ) вероятно подавляет закодированные в ней индивидуаль ные признаки сигнала и т.п.

БИОЛОГИЧЕСКОЕ СИГНАЛЬНОЕ ПОЛЕ МЛЕКОПИТАЮЩИХ КАК АТТРАКТОР ВТОРОГО ПОРЯДКА В ПРОСТРАНСТВЕ БИОГЕОЦЕНОЗА Никольский А.А.

Российский университет дружбы народов, Москва, Россия bobak@list.ru Понятие “биологическое сигнальное поле” (БСП) Н.П. Наумов (1971) определил как “совокупность … явлений, своим возникновением связанных с обитающими в данном ме сте организмами;

они … имеют биологическое (сигнальное) значение, т.е. несут опреде лённую информацию”. Следы жизнедеятельности, передаваемые из поколения в поколе ние, Наумов (1973) называл “долгоживущими сигналами”. Он видел в них механизм, с помощью которого новым поколениям животных передаётся опыт предшествующих поко лений. К долгоживущим сигналам относятся норы, тропы, скопления помёта, запаховые, визуальные метки и т.п. Сохраняя информацию об активности предшествующих поколе ний, эти следы жизнедеятельности представляют собой своеобразный аппарат памяти в биогеоценозе (Наумов, 1973). Со временем долгоживущие сигналы формируют в экологи ческой системе “матрицу стабильных элементов” (Наумов и др., 1981), которая в числе прочих признаков характеризует климаксное сообщество (Никольский, 1999). М.Е. Гольц ман и Е.П. Крученкова (1999) предложили удачный для использования в этологии и пове денческой экологии термин “аттрактор”, как объект привязанности, связь с которым орга низует поведение в рассматриваемом масштабе времени. Термин заимствован из матема тики, с англ. attract – привлекать, притягивать. Аттракторами могут быть объекты любой природы, от элементов ландшафта до самих животных, на которых направлено внимание партнёров по взаимодействию. Отсюда следует, что существуют различные классы аттрак торов, вся взаимосвязанная совокупность которых образует информационное поле биогео ценоза (экологической системы). Самостоятельным классом аттракторов в масштабе жиз ни многих поколений является БСП ? “долгоживущий сигнал”, в понимании Н.П. Наумова.

Главная функция БСП заключается в маркировании ключевых элементов ландшафта, не обходимых для выполнения популяцией её основных функций, таких как питание, размно жение, расселение. БСП является аттрактором второго порядка по отношению к элементам ландшафта, организующим поведение всех членов популяции. Начинают формировать БСП первые поселенцы, расширяющие ареал вида в процессе расселения. Если элементы ланд шафта, не затронутые следами жизнедеятельности организмов, но привлекающие внима ние животных, являются аттракторами первого порядка, базовыми аттракторами, то эле менты БСП, наложенные на эти базовые аттракторы, становятся аттракторами второго по рядка. Следы жизнедеятельности, образующие БСП, как аттрактор второго порядка, рас пределяются в пространстве биогеоценоза не случайным образом. Они зависимы от атт ракторов первого порядка, имеющих ключевое значение, как экологические факторы, в организации ритма активности животных во времени и в пространстве. Подобно дорож ным знаком и вывескам, организующим жизнь города, БСП организует из поколения в поколение использование территории популяциями млекопитающих. Во множестве хоро шо известных работ прямо или косвенно показано, что, действительно, тропы, норы, визу альные и запаховые метки, а в некоторых случаях и акустические сигналы, подобно до рожным знакам и указателям, не будучи вовлечены в вещественно-энергетические процессы непосредственно, канализируют активность всех членов популяции, облегчая каждому из них использование всего разнообразия ресурсов. БСП, как аттрактор, неограниченно долго удерживает траекторию популяции в пределах жизненно важного для вида пространства.

ФИЛОГЕНИЯ ЛОСЕОБРАЗНЫХ (ALCINI, CERVIDAE, MAMMALIA) Никольский П.А.

Геологический институт РАН, Москва, Россия cervalces@rambler.ru В 1996-2009 гг. на севере Восточной Сибири была собрана большая коллекция остатков плейстоценовых и субрецентных лосеобразных (оленей трибы Alcini). В числе находок оказались новые формы, восполняющие пробелы в представлениях об эволюции лосей.

Изучение нового материала по лосеобразным Азии и переизучение важнейших коллекций ископаемых лосей Европы, Азии и Северной Америки позволили пересмотреть объем уже известных таксонов и выделить новые. Систематическая ревизия группы и более деталь ная стратиграфическая атрибуция известных и вновь выявленных морфотипов выявили существенно более подробный таксономический ряд эволюционных форм Alcini, чем это представлялось ранее:

• В Евразии – Cervalces (Libralces) minor (Azzaroli) [первая половина позднего плио цена];

Cervalces (Libralces) gallicus (Azzaroli) [вторая половина позднего плиоцена];

Cervalces (Libralces) sp. [первая половина эоплейстоцена];

Cervalces (Libralces) carnutorum (Laugel) [вторая половина эоплейстоцена];

Cervalces (Latifrons) sp. nov. [самый конец эоп лейстоцена];

Cervalces (Latifrons) alaskensis (Frick) [первая половина раннего неоплейсто цена];

Cervalces (Latifrons) latifrons (Johnson) [самый конец раннего неоплейстоцена];

Cervalces (Latifrons) sp. [начало среднего неоплейстоцена];

Alces brevirostris Kretzoi [сере дина среднего неоплейстоцена];

Alces americanus (Clinton) [поздний неоплейстоцен-ныне];

Alces alces (L.) [голоцен];

• В берингийской части Северной Америки – Cervalces (Latifrons) sp. nov.;

Cervalces (Latifrons) alaskensis;

Cervalces (Latifrons) latifrons;

Cervalces (Latifrons) sp.;

Alces americanus (Clinton);

• Во внеберингийской Северной Америке – Cervalces sp. [ранний неоплейстоцен?];

Cervalces (Cervalces) scotti (Lydekker) [конец неоплейстоцена – начало голоцена].

Данные о распространении морфотипов Alcini во времени и пространстве позволяют выстроить усовершенствованную филогенетическую схему лосеобразных. Развитие Alcini, начавшись в Евразии, происходило с конца эоплейстоцена в Старом свете и в берингийс кой части Северной Америки монофилетически вплоть до позднего неоплейстоцена.


Ос новная филетическая линия состоит из морфологически хорошо выраженных хронотаксо нов: Cervalces (Libralces) minor – Cervalces (Libralces) gallicus – Cervalces (Libralces) sp. – Cervalces (Libralces) carnutorum – Cervalces (Libralces) sp. nov. – Cervalces (Latifrons) alaskensis – Cervalces (Latifrons) latifrons – Cervalces (Latifrons) sp. – Alces brevirostris – Alces americanus. На границе эоплейстоцена и неоплейстоцена произошло ответвление от общего ствола филетической линии подрода Cervalces (Cervalces), давшей к началу по зднего неоплейстоцена Cervalces scotti. Эта филетическая линия формировалась во внебе рингийской Северной Америке в условиях изоляции Лаврентийско-Кордильерским лед никовым барьером. В позднем неоплейстоцене наблюдается дивергенция основного ство ла Alcini, которая к началу голоцена привела к ответвлению независимой ветви Alces alces.

ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЕСУРСОВ ОРГАНИЗМА В ГРАДИЕНТЕ ОПТИМУМ ПЕСCИМУМ У КРАСНОЙ ПОЛЕВКИ (MYODES RUTILUS) Новиков Е.А.1, Кондратюк Е.Ю.1, Петровский Д.В.1, Поликарпов И.А. Институт систематики и экологии животных СО РАН Новосибирский государственный университет, Новосибирск, Россия eug_nov@ngs.ru Обитание животных в условиях, отличающихся от оптимальных, связано с увеличением часто ты и продолжительности стрессирующих воздействий внешней среды. Дополнительная функцио нальная нагрузка на системы, обеспечивающие мобилизацию ресурсов для защиты организма и/ или увеличение репродуктивного выхода, неизбежно приводит к снижению метаболических резер вов, что, в свою очередь, ограничивает способность организма адекватно реагировать на острые стрессирующие воздействия (McNamara, Buchanan, 2005;

Rich, Romero, 2005).

Оценка функциональной активности адренокортикальной системы, обеспечивающей мобилизацию и перераспределение внутренних ресурсов организма при стрессе, показала, что в экологически пессимальных условиях (лесопарковая зона Новосибирского научного центра) у красной полевки повышается базальный уровень глюкокортикоидных гормонов и снижается величина адренокортикальной реакции на стресс (Евсиков и др., 1995;

Novikov et al., 1993). Вместе с тем, базальные концентрации глюкокортикоидов у молодых особей оказываются значительно выше уровня, зарегистрированного в экологически оптималь ных условиях (горная Тайга, республика Алтай) даже в год пика численности, когда все без исключения сеголетки остаются неполовозрелыми (Novikov, Moshkin, 1998). Это согласу ется c представлением о том, что в экологически пессимальных условиях могут идти се лективные процессы, направленные на снижение чувствительности животных к стресси рующему воздействию факторов внешней среды (Silverin et al., 1997).

Сопоставление уровня паразитарной нагрузки и величины гуморального иммунного ответа на нереплицируемые антигены у красных полевок, отловленных в окрестностях Новосибирского научного центра (Мак и др., 2002;

Новиков и др., 2010;

Moshkin et al., 1997) и в горной тайге, показало отсутствие достоверных межпопуляционных различий по обоим показателям. Величина максимального потребления кислорода, оцененная непос редственно после отлова зверьков в природе, в обеих популяциях также не различалась.

Вместе с тем, интенсивность стандартного обмена была выше в популяции, обитающей в экологически пессимальных условиях. Соответственно, отношение максимального потреб ления кислорода к уровню стандартного энергообмена, количественно характеризующее резервные возможности метаболизма, у красных полевок, обитающих в экологически пес симальных условиях, было ниже, чем в оптимальных.

Межпопуляционные различия по величине стандартного обмена сохранялись и при те стировании животных, родившихся и содержащихся в комфортных лабораторных услови ях. Однако способность к поддержанию температурного гомеостаза у потомков животных из разных популяций, родившихся в лаборатории, достоверно не различалась.

Эти результаты показывают, что обитание в экологически пессимальных условиях требует от животных дополнительных энергозатрат на поддержание жизнедеятельности и размножение. В условиях дефицита ресурсов повышается риск гибели животных при острых стрессирующих воздействиях, способность реагировать на которые оказывается ограниченной. Повышенная смертность в экологически пессимальных условиях частично компенсируется более высокой плодовитостью. Так, средняя величина выводка у самок красной полевки из популяции новоси бирского научного центра была достоверно выше, чем у самок из горно-таежной популяции.

МНОГОФАКТОРНЫЙ АНАЛИЗ ЛЕТНЕГО ПИТАНИЯ РЫЖЕЙ ПОЛЕВКИ (MYODES GLAREOLUS SCHREBER, 1780) В МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ Нуриманова Е.Р., Жигарев И.А., Алпатов В.В.

Московский педагогический государственный университет lizavetan1@yandex.ru Исследование экологических особенностей питания мелких млекопитающих, и даже такого модельного вида, как рыжая полевка, порождает много вопросов, особенно в усло виях интенсивной антропогенной трансформации природных местообитаний. Рыжая по левка – лесной, преимущественно растительноядный, грызун, с выраженной склонностью к эврифагии. Это фоновый вид мелких млекопитающих в Московской области. В данном регионе рекреационная нагрузка на лесные сообщества велика, что существенно влияет на механизмы взаимоотношения растений и млекопитающих. Характерная особенность рек реационных лесных экосистем – совершенно особая структура и функционирование;

на пример, выраженное падение доли лесных видов растений и рост луговых и сорных (Ка занская, Каламкарова, 1971;

Жигарев, 1993).

Нами изучено влияние рекреационного пресса на питание рыжей полевки (Myodes glareolus) при использовании многомерных методов статистики (канонический анализ, метод главных компонент, многомерное шкалирование).

В летний период 1986-1995 и 1999-2009 гг. мы исследовали 568 особей рыжей полевки, отловленных на северо-востоке и юге Подмосковья, на 39 площадках в 9 типах хвойных и лиственных лесов, которые находились под влиянием рекреационного пресса различной интенсивности (ненарушенные, средненарушенные, сильнонарушенные). Отловы прово дили трапиковыми живоловками и давилками (Карасева, Телицына, 1996;

Жигарев, 2004).

Дальнейшая работа выполнена по 3 направлениям: вскрытие и анализ содержимого же лудков, наблюдение за трофическим поведением зверьков в естественных условиях, тро фические эксперименты в клетках. Использованы только дикие зверьки и естественные виды кормов (встречаемые на их индивидуальных участках). Изучено 25 различных фак торов среды: состав и структура кормовой базы, соотношение фитоценотипов кормовых растений, площадь тропинок и т.д.

Количественные и качественные изменения летней диеты полевок вызваны следующи ми основными факторами: динамикой состава и структуры кормовой базы (в основном влияет на потребление грибов, ягод, зеленых частей растений), тип леса (влияет на потреб ление ягод), уровень рекреационной нагрузки (влияет на потребление животной пищи, в том числе насекомых). Под воздействием рекреационного фактора средней интенсивности кормовая избирательность и амплитуда динамики рациона уменьшаются, а разнообразие компонентов рациона и ширина трофической ниши увеличиваются (что четче проявляется в хвойных лесах, по сравнению с лиственными).

Наши результаты восполнили некоторые пробелы в данных по диете рыжей полевки в рекреационных лесах Подмосковья. Составлен список 100 видов кормов рыжей полевки, ранжированный по степени ее предпочтения, который может быть полезен при лаборатор ном содержании зверьков. Сделана цифровая коллекция микрофотографий основных ви дов кормов рыжей полевки, которую можно использовать при микроскопическом анализе питания различных фитофагов.

Работа поддержана грантом РФФИ № 08-04-01769.

МЕЛКИЕ МЛЕКОПИТАЮЩИЕ ПОЙМЕННЫХ ЛЕСОВ ПРИХОПЕРЬЯ Обидина В.А.,1 Цветкова А.А. Балашовский институт (филиал) Саратовского государственного университета им.

Н.Г.Чернышевского,Россия, 412310, Саратовская область, г. Балашов, ул. Спортивная Саратовский филиал Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Россия, 410028 Саратов, Рабочая, veraobidina@mail.ru В обследованных местообитаниях поймы р. Хопер (Балашовский район, окрестности села Тростянка) основу сообщества мелких млекопитающих пойменного леса составляют рыжая полевка (Clethrionomys glareolus), лесная мышь (Apodemus uralensis), доли встреча емости в уловах практически сопоставимы, далее по обилию следует желтогорлая (Apodemus flavicollis) и полевая (Apodemus agrarius) мыши.

Сравнительный анализ биотопического распределения мелких млекопитающих в пой ме показывает, что рыжая полевка доминирует в основных типах дубовых пойменных ле сов, в осоково-кустарниковых зарослях по берегу заболоченного озера. Излюбленным био топом является дубрава с богатым разнообразием древесных пород, основными из кото рых являются липа сердцевидная и ивы, с густыми зарослями крапивы и хмеля обыкновен ного. Лесная мышь среди разнообразных местообитаний предпочитает кленово-осиновой лес вдоль старицы Хопра и опушку смешанного леса. В таких биотопах лесная мышь ста новится доминантом, рыжая полевка уступает ей лидерство. Желтогорлые мыши наиболь шего обилия достигают в дубраве ландышевой с преобладанием дубовых насаждений, где в разные годы содоминируют лесной мыши или рыжей полевке в зависимости от уровня плотности их популяций. Самые высокие показатели видового разнообразия характерны для опушки смешанного леса с богатой луговой растительностью и зарослями терновника.

Индекс видового разнообразия Симпсона составляет 3.2, здесь при осеннем увеличении численности происходит смешение видов открытых и закрытых биотопов, и в сообществе мелких млекопитающих проявляется так называемый краевой эффект. Наиболее много численными видами здесь являются лесная и полевая мыши, рыжая полевка. Желтогорлая мышь присутствует постоянно, но очень малочисленна, редка и мышь-малютка (Micromys minutus). Из представителей насекомоядных достаточно обычна малая бурозубка (Sorex minutus), отмечены единичные встречи малой белозубки (Crocidura suaveolens).


Осенью 2008 г. отмечено увеличение численности трех видов мышей и рыжей полевки.

Самых высоких значений численности достигла популяция рыжей полевки. Особи рыжей полевки встречались всюду, желтогорлая мышь была многочисленна в ландышевой дубра ве. Лесная мышь в собственно лесных биотопах была единична и обитала на опушке леса (27.1 экз. на 100 л.с.). Облюбовала этот биотоп и рыжая полевка с численностью 27.1 экз.

на 100 л.с., а также нехарактерный для поймы вид – полевая мышь (14.3 экз. на 100 л.с.).

Таким образом, опушка леса и в год общей высокой плотности остается местообитанием с наибольшим видовым разнообразием мышевидных грызунов.

На следующий год обстановка в сообществе грызунов изменилась. Произошел спад чис ленности популяции рыжей полевки. Наблюдалось значительное увеличение численности лесной мыши, этот вид равномерно заселил все типы природных пойменных и антропоген ных биотопов. Доля в уловах составила 51.0%. Уровень численности основных доминирую щих видов – рыжей полевки и лесной мыши определяет расселение по местообитаниям мел ких млекопитающих. Все лесные биотопы характеризуются высоким уровнем численности мышевидных грызунов, в них обитающих, но низким видовым разнообразием.

УТОЧНЕНИЕ ГРАНИЦ РАСПРОСТРАНЕНИЯ МОРФОЛОГИЧЕСКИХ ФОРМ СИБИРСКОГО БУРУНДУКА (TAMIAS SIBIRICUS LAXMANN, 1769) НА ТЕРРИТОРИИ КИТАЯ Оболенская Е.В.

НИИ Зоологический музей, Московский Государственный Университет им. М.В.Ломоносова, г.Москва, ул.Большая Никитская, д.6, obolenskaya@zmmu.msu.ru Последние исследования таксономического разнообразия бурундуков Палеарктики, основанные на совокупности морфометрических и генетических методов выявили суще ствование трех таксонов внутри этого вида (Obolenskaya et al., 2009). Ареал первого из них — T. s. sibiricus Laxmann, 1769 охватывает большую часть России, территорию северо восточного Казахстана, северной Монголии, северо-восток Корейского полуострова, о.

Хоккайдо и северо-восточный Китай, где распространен на юг до Ляодунского п-ова. Вто рой — T. s. barberi Johnson and Jones, 1955 приурочен к Южной и центральной Корее, а третий — T. s. senescens Miller, 1898 населяет Центральный Китай (окрестности Пекина и южнее).

Внутри T. s. senescens также обнаружена дискретная географическая изменчивость, нуждающаяся в уточнении на более обширном материале (Obolenskaya et al., 2009).

Для анализа морфологической изменчивости были изучены коллекции Зоологического института Китайской Академии наук (Пекин) — 114 черепов из провинций Внутренняя Монголия, Хейлундзян, Гирин, Хебей, Сычуань, Шанси, Тибет, г. Пекин.

Полученный новый морфологический материал позволяет более подробно исследовать морфологическую изменчивость формы T. s. senescens, а также уточнить границу распрос транения между таксонами сибирского бурундука на территории Китая.

Работа выполнена при частичной поддержке гранта РФФИ 09-04-00283.

ОПЫТ ФАУНИСТИЧЕСКОГО РАЙОНИРОВАНИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО УРОВНЯ НА ПРИМЕРЕ ЮГО-ВОСТОЧНОГО ЗАБАЙКАЛЬЯ Оболенская Е.В., Лисовский А.А.

НИИ Зоологический музей Московский Государственный Университет им. М.В.Ломоносова, г. Москва, ул. Большая Никитская, д. obolenskaya@zmmu.msu.ru, andlis@zmmu.msu.ru Зоогеографическое районирование небольшого по масштабу региона на сегодняшний день не имеет разработанной методической основы. Помимо методологических проблем этого типа районирования как такового, региональное зоогеографическое районирование приобретает дополнительные методические трудности, связанные с особенностями масш таба исследования. Среди них необходимость детализации распространения видов и про блема выбора первичных территориальных единиц для районирования.

Цель этого сообщения — дать обзор имеющихся подходов к региональному зоогеогра фическому районированию и предложить методику регионального районирования, осно ванную на современных подходах.

В качестве модельного региона выбрано Юго-Восточное Забайкалье. Для этой терри тории характерна смешанная фауна, подробно изученная нами в последние годы;

регион занимает пограничное положение на большинстве схем зоогеографического районирова ния Палеарктики, находясь на стыке зоогеографических единиц высокого ранга. Мы рас сматриваем «классическое» районирование, то есть случай, когда анализу подвергаются только ареалы таксонов.

В практике зоологических исследований проблема выбора первичных территориальных единиц для районирования решается двумя способами. В первом случае, в качестве первич ных выделов принимаются крупные единицы других схем районирования (физико-геогра фического, ландшафтного или зоогеографического). Во втором случае, авторы выделяют границы зоогеографических единиц априорно, на основании своих представлений о фауне региона. Таким образом, пространственная генерализация происходит на этапе, предваряю щем формальный зоогеографический анализ;

первичные выделы оказываются лишь в не сколько раз мельче исследуемой территории;

последующее их аналитическое дробление не возможно (данные приводятся для каждого выдела, информации по «частям» выделов нет).

Для того чтобы избежать произвольного выделения территориальных единиц, может быть использован метод разбиения территории на множество участков, гомогенных по изу чаемым признакам и неделимых в масштабе исследования. В случае зоогеографического исследования, это участки с однородной фауной. Для разграничения таких участков, могут быть использованы замкнутые контуры выделов ландшафтной карты соответствующего масштаба. Для того чтобы избежать неоправданное «заселение» крупных ландшафтных выделов таксонами животных, структурные единицы ландшафтного деления следует под вергать дроблению, например, аналитически выявленными природными преградами для распространения отдельных видов.

Применив описанный выше подход, в Юго-Восточном Забайкалье было сформировано 590 исходных выделов. Каждый выдел был «населен» фауной, в соответствие с точками сбо ра музейного материала. В качестве данных для районирования были отобраны выделы (106), в которых были добыты три и более видов. Районирование было выполнено при помощи кластерного анализа. Мерой сходства-различия выбран коэффициент сходства Симпсона.

В результате, на территории Юго-Восточного Забайкалья выделены две крупные зооге ографические единицы и ряд единиц более мелкого ранга. Обсуждается приуроченность полученных выделов к подобластям Палеарктики.

Результаты работы позволяют найти количественный подход к давней дискуссии о пра вомочности использования ландшафтной информации в зоогеографических исследованиях.

КРОТ (ASIOSCALOPS ALTAICA NIK.) НА СРЕДНЕМ ЕНИСЕЕ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ГОЛОЦЕНА Оводов Н.Д.1, Мартынович Н.В. Институт Археологии и Этнографии СО РАН Красноярский краевой краеведческий музей mnv@kkkm.ru Наиболее массовые субфоссильные остатки кротов собраны при раскопках пещеры Еленева, расположенной на левом берегу Енисея в 20 км выше г. Красноярска (Макаров и др., 1992, 1995, 2009). Устьевая часть полости дала наиболее интересный в тафономичес ком и палеофаунистическом отношении материал. Вскрытая толща рыхлых отложений составила 4 метра. Верхняя 2-х метровая пачка состояла из чётко стратифицированных культурных (от мезолита до средневековья) слоёв, датированных не только археологичес ки, но и 49-тью датами по радиоуглероду.

Общее количество собранных при раскопках и промывке грунта костей крота состави ло 17363 единицы (не считая изолированных зубов), принадлежавших минимум 988 осо бям. Кроме крота в пещерных отложениях пещеры встречены кости 50 видов млекопитаю щих, 123 видов птиц, 8 видов рептилий и амфибий, 14 видов рыб. В нижней, раннеголоце новой, супесчаной пачке эолового происхождения со слабо заметной слегка наклонной слоистостью найдено 824 компактных скопления остатков мелких позвоночных (чаще – млекопитающих), похожих на разложившиеся погадки филина (?). Среди них найдена кость минимум от 111 кротов в 158 «погадках». Фаунистическое «обрамление» остатков крота в этих микроскоплениях довольно интересно и показательно с палеоландшафтной позиции. Ниже даны сведения «соучастия» млекопитающих и птиц в погадках, чьи кости были обнаружены вместе с кротовыми (по убыванию количества погадок). Полёвки мел кие (Microtinae) – 83, пищуха (Ochotona sp.) – 77, белка обыкновенная – 47, рябчик – 44, заяц – 41;

бурозубка (Sorex), куропатки (Lagopus) – 39, мелкие воробьиные (Passeriformes indet) – 33, дрозд (Turdus sp.) – 26, суслик (Citellus) – 20, тетерев – 19, утки (Anatidae) – 16;

ласка, дятел большой пёстрый – 14, полёвка водяная, ласточка (Hirundo) – 12, глухарь – 8, куропатка тундряная – 6;

соболь, перепел, клёст, чечётка – 5;

сыч мохноногий, вальдшнеп – 4;

летучие мыши (Chiroptera), лисица, щегол, амфибии – 3;

кабарга, горностай, бурундук, неясыть уральская – 2.

Как проходил процесс столь необычайно зафиксированной картины накопления остат ков позвоночных в устье пещеры Еленева? Основной положительный фактор — это воз душные потоки, несущие лёсс не местного происхождения, засыпавший склоны окрест ных гор. Почему не местного? Судя по наличию представителей лесной фауны, в частно сти, крота, питающегося почти на 100% дождевыми червями (Юдин, 1972), для обитания которых должна была существовать по преимуществу листопадная древесная раститель ность, не позволяющая развитию местных воздушно-эоловых процессов.

Эта тафономическая картина — аккуратное, «погнездное», захоронение погадочного материала — дало основание авторам выступить против гипотезы катастрофических на воднений на Среднем Енисее на рубеже плейстоцена-голоцена (Оводов, Мартынович, 1994).

Таким образом, крот в раннем голоцене на Среднем Енисее был включен в сложный фаунистический комплекс, содержащий как тундровые, так и таежные, и степные виды, и обилие его остатков говорит о развитии обширных древостойных массивов в ландшафт ном окружении пещеры в эту геологическую эпоху.

ВЛИЯНИЕ АБИОТИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ НА СТРУКТУРУ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СООБЩЕСТВ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Окулова Н.М.1, Гражданов А.К.2, Бидашко Ф.Г.2, Неронов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия natmichok@mail.ru Уральская противочумная станция, г. Уральск, республика Казахстан Абиотические факторы — основные из факторов, влияющих на структуру сообществ, т.к. они не только напрямую определяют возможность существования всех живых организ мов, но и косвенно воздействуют на животных через другие организмы, в частности, кор ма. Новые черты подобных взаимодействий удалось выявить при использовании статисти ческих методов и метода климатических полей (Окулова, 2001) на основе многолетних наблюдений (1937–2008 гг.) над структурой и динамикой сообществ млекопитающих в полупустыне и северной пустыне на западе Казахстана, при сравнении с таковыми в лес ной и лесостепной зонах. Выявлены следующие особенности структуры сообществ, оп ределяемые абиотическими воздействиями: 1) Массовые виды располагаются в центре климатического поля изучаемой территории. Второстепенные виды располагаются в кли матическом поле дальше от центра и встречаются тем реже, чем дальше центроид их кли матических предпочтений и зона их оптимума лежит от средних для местности значений.

2) По данным о 22-х видах млекопитающих полупустыни и пустыни Западного Казахстана в климатическом поле этих ландшафтов можно наблюдать определённые сгущения цент роидов видов, т.е. есть группы видов со сходными экологическими предпочтениями, сход ные с фаунистическими комплексами: например, фаунистический комплекс полупустыни (малый суслик, обыкновенная полёвка, степной орёл). Выделена группа видов, свойствен ных переходной полосе от полупустыни к пустыне, а также группа видов, приуроченных к северной песчаной пустыне (гребенщиковая и полуденная песчанки, мохноногий тушкан чик);

отдельно отстоит группа теплолюбивых и сухолюбивых видов (общественная полёв ка, жёлтый суслик, степная пеструшка). Все комплексы, за исключением последнего, дос таточно эклектичного, в структуре группы имеют одного–двух основных видов хищников (пернатого или четвероногого) и группу их основных жертв. При рассмотрении динамики сообществ во времени видно, что авторегуляторные механизмы являются важнейшим эле ментом адаптации численности к ресурсам местности, но они включаются в случае только высокой численности, тогда как абиотические условия действуют на протяжении всего ос тального времени, будучи в разной степени благоприятными для популяции. Это особенно чётко обнаруживается при анализе многолетних (30–40 и более лет) временных рядов.

Погодные и другие абиотические условия постоянно скрупулёзно воздействуют на все про цессы жизни биоты, и вызывают тренды численности животных-фитофагов которые могут приводить или к вымиранию или к процветанию и расселению видов. На уровне гильдий — групп систематически и экологически близких видов можно видеть, что имеется обыч но один вид в гильдии, оптимально приспособленный к средним, наиболее типичным для ландшафта условиям, тогда как прочие члены гильдии — это виды-дублёры, оптимально чувствующие себя при тех или иных отклонениях от средних значений. Изменения круп ных сообществ млекопитающих во времени выражаются в климатических аспектах фау ны, когда в годы с разными абиотическими условиями меняется состав и место в сообще стве второстепенных видов, а в случае значительных климатических сдвигов — и состав видов-доминантов. Последнее обычно происходит в результате вековых изменений клима та, коренным образом преобразующих ландшафт на протяжении нескольких тысячелетий.

СПЕЦИФИКА ТРОФИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ ВЫДРЫ НА СИХОТЭ-АЛИНЕ Олейников А.Ю.

Институт водных и экологических проблем ДВО РАН, Хабаровск shivki@yandex.ru Хищники находятся на вершине пищевой пирамиды и занимают в естественных био ценозах ключевую роль. Исследования питания выдры на Сихотэ-Алине выполнены фраг ментарно. Мы изучали трофическую нишу полуводного хищника в Приморском крае и на юге Хабаровского с 1999 по 2010 гг.

Питание выдры на юге Российского Дальнего Востока в целом сходно с другими реги онами. Основой рациона является рыба. Всего нами отмечено потребление 34 видов рыб.

Влияние на особенности трофической ниши выдры на Сихотэ-Алине оказывает бли зость моря (мягкий климат, проходные лососевые, морские виды рыб и беспозвоночных).

Нерестящиеся и погибшие лососи также являются кормом выдры. Использование этих питательных и легкодоступных кормов обеспечивает успешность зимовки и поддерживает высокие плотности населения хищника в богатых лососем реках.

К группе замещающих кормов на разных водотоках и в разные сезоны года относятся десятиногие раки и амфибии. Впервые нами отмечено, что и амфибиотические насекомые могут представлять альтернативный пищевой компонент, который в период дефицита ос новного корма поддерживает жизнеспособность популяции. Замещающие пищевые объекты могут доминировать в рационе в тех местах или в те периоды, когда основной корм труд нодоступен, а замещающий – обилен. Десятиногие раки имеют важное значение локально в тех водотоках Сихотэ-Алиня, где их численность высока. Из амфибий в качестве корма хищника преобладает лягушка дальневосточная. Её доля в питании выдры повышается в холодный период года благодаря ее большей доступности, так как она зимует в ямах гор ных рек иногда в массе. Наибольшая доля насекомых в питании выдры отмечена нами в феврале-марте. Чаще из группы амфибиотических насекомых поедаются веснянки (Plecoptera), ручейники (Trichoptera), реже поденки (Ephemeroptera) и хирономиды (Chironomidae). Желудок выдры, погибшей в феврале 2010 г., был наполнен исключитель но личинками ручейника Stenopsyche sp. К второстепенным кормам мы относим млекопи тающих, птиц и их яйца, пресмыкающихся, растения, беспозвоночных (исключая раков).

На юге Сихотэ-Алиня разнообразие потребляемых кормов выше, чем в северной его части, где отсутствуют или менее многочисленны ракообразные, моллюски, пресмыкаю щиеся. На севере большую долю занимает рыба. Различия в составе кормов отмечены на разных типах рек – горных и равнинных.

Широта трофической ниши изменяется по сезонам года. Наибольшая наблюдается в зимне-весенний период, критический в кормовом отношении для околоводных хищников в умеренных и северных широтах. В это время отмечается наибольшая толщина ледового и снежного покрова, осложняется ситуация с доступностью кормов. Значение рыбы в ра ционе становится минимальным, возрастает роль замещающих кормов - амфибиотичес ких насекомых, лягушки дальневосточной. Это наиболее характерно для верховий рек и небольших притоков. При недостатке основного корма выдра переходит на доступные за мещающие. По вкусовым предпочтениям на первом месте, вероятно, находятся рыба и десятиногие раки. Конкуренция за кормовые ресурсы с другими видами (норка американ ская, колонок) невелика, она снижена за счет различий в составе основных кормов, их размерно-весовых групп, основных мест и способов добычи корма. Выдра, несомненно, наиболее специализированный полуводный хищник, ориентированный на жертв, доступ ных в водоеме или непосредственной близости от него.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПОПУЛЯЦИЙ ДВУХ ВИДОВ БОБРОВ НА ЮГЕ РОССИЙСКОГО ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА Олейников А.Ю.1, Савельев А.П. Институт водных и экологических проблем ДВО РАН, Хабаровск ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства РАСХН, Киров shivki@yandex.ru С 1964 по 1987 гг. на юге российского Дальнего Востока была осуществлена интродук ция двух видов бобров. Всего в реки Хабаровского и Приморского краев было выпущено 56 особей Castor fiber и 134 особи C. canadensis.

Бобры белорусского происхождения C. fiber, единственный выпуск осуществлен в 1964 г.

на р. Немта, к настоящему времени заселили весь бассейн этой реки за исключением предго рий и небольших притоков. В последние годы отмечаются встречи зверей уже в бассейне р.

Хор, вблизи устья р. Гур (нижнее течение р. Сооли) и на левобережье Амура в протоке Будур.

Осенью 2010 г. общая численность C. fiber в бассейне р. Немта, по нашим данным, составля ла 700 особей. По сравнению с 1980 г. (Сафонов и др., 1983) численность этого вида за про шедший период увеличилась более чем в три раза, а с момента выпуска – более чем в 12 раз.

Канадских бобров интродуцировали в бассейны пяти рек материковой части российско го Дальнего Востока. К настоящему времени очаг этого вида на р. Сельгон угас полностью.

На р. Улика (данные 2007 г.) погрызы отмечены только выше устья Третьей Речки (одна семья?). Наиболее крупный очаг C.canadensis существует в бассейне р. Сита, занимая верх нее течение р.Обор, а также среднее течение речек Дурмин и Сита. В 2009 г. канадские бобры впервые были зарегистрированы уже на р. Чирка, в заповеднике «Большехехцирский». Се мья бобров успешно перезимовала. Очаг канадских бобров, основанный мигрантами в 1980 х гг. в бассейне р. Кия, позже исчез. В настоящее время североамериканские грызуны исчез ли и в верхнем течении р. Дурмин, а также на р. Обор в пределах заказника «Бобровый».

В Приморском крае канадских бобров выпускали дважды: в 1986 и 1986 гг. общей числен ностью 35 особей на реках Маревка и Быстрая, бассейн р. Б.Уссурка. В местах интродукции вселенцев уже не регистрировали спустя 5-7 лет после выпуска. Однако позже их отмечали ниже на р. Уссури вблизи китайской границы и выше — на р. Колумбе. Кроме того, несколько семей еще 3-5 лет назад обитало в верховьях р. Б. Уссурка в пределах Дальнегорского района.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.