авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 16 ] --

Использование индекса сапробности не показало различий между точками до пруда, в пруду и после плотины. Значения этого индекса варьировали между 1,8-2,2. Его различия были идентичны во всех реках. Соответственно все исследованные водоемы принадлежат к бета-мезосапробной зоне (Pantle, Buck, 1955). Однако индекс сапробности отражает уро вень загрязнения опасный для организмов-индикаторов, но не отражает собственно про цессов эвтрофикации (Sladeckova, Sladecek, 1994). В таком контексте эти водотоки следует рассматривать как слегка загрязненные притом, что бобровые пруды и плотины не оказы вают влияния на общий уровень загрязнения.

НЕКОТОРЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ И МЕХАНИЗМЫ ВНУТРИПОПУЛЯЦИОННОЙ РЕГУЛЯЦИИ ДИНАМИКИ ЧИСЛЕННОСТИ ИЗОЛИРОВАННОЙ ГРУППИРОВКИ ДЖЕЙРАНОВ Переладова О.Б.1, Солдатова Н.В.2, Солдатов В.А. Всемирный фонд природы (WWF России), Москва;

Экоцентр «Джейран», Каган, Республика Узбекистан opereladova@wwf.ru На фоне непрерывного мониторинга численности группировки джейранов (Gazella subgutturoza subgutturoza) Экоцентра «Джейран» (Флинт и др, 1982, Флинт, Присяжнюк, 1986, Солдатова, 1986, 2005, 2007, и др., Pereladova et.a., 1996), в период 1994-2000 годов прово дились массовые отловы новорожденных, сопровождавшиеся взвешиванием, рядом изме рений и мечением номерными пластмассовыми метками (в правое либо левое ухо в зависи мости от пола). Каждый год использовались метки определенного цвета. В дальнейшем это позволяло при дистанционном наблюдении отслеживать пол полувзрослых животных (до появления заметных рогов у самцов), а также в течение ряда лет – определять возраст мече ных животных. При колебаниях общей численности группировки в годы исследования на уровне от 600 до 1000 джейранов, отлавливалось и метилось от 50 до 100 новорожденных, что составляло не менее 20-30 % годового приплода. Часть джейранят изымалось из приро ды для выпойки и дальнейшего содержания в малых вольерах для проведения этолого-физи ологических исследований и для реинтродукции в места былого обитания вида. Большин ство джейранят после мечения выпускалось непосредственно в месте отлова, и в подавляю щем большинстве случаев отслеживалось восстановление контактов с матерью. Поскольку отловы проводились регулярно в течение месяца на достаточно ограниченных по площади местах окота в пределах Экоцентра, многие особи отлавливались неоднократно (максималь ное число повторных отловов одной особи -7), при этом проводились повторные измерения и взвешивания.

Это позволило отследить режим прироста веса у новорожденных при есте ственном подсосном режиме с матерью в природных условиях и сравнить эти данные в дальнейшем с приростом веса у особей в малых вольерах в экспериментальных группах на подсосном режиме (а) с матерями, (б) с использованием коз и (в) при искусственной ручной выпойке. В дальнейшем при осенних учетах при возможности дифференцировались самцы, самки, полувзрослые и фиксировались все замеченные животные с метками определенного цвета. Эти данные были использованы для определения процента выживания джейранят до возраста полугода (в том числе – дифференцированные данные по выживанию двоен), для получения материалов о плодовитости самок разного возраста (регистрация одиночных джейранят и двоен, и взрослых меченых самок разного возраста), а также для отслеживания долговременности поддержания родственных связей в группах и оценки продолжительнос ти жизни отдельных особей – как по регистрациям живых джейранов с метками определен ного цвета /года, так и по нахождению меток совместно с остатками павших джейранов.

Сравнительный анализ изменчивости в разные годы эффективности размножения взрослых самок, соотношения полов в общем приплоде, физического состояния, скорости роста ново рожденных и их выживания до возраста полугода (в том числе дифференцировано для сам цов и самок, одиночных джейранят и двоен) – и изменчивости климатических характерис тик конкретного года (средние и максимальные температуры различных периодов, влаж ность, ветра) и сезонного состояния растительности в различные критические для вида пе риоды – на фоне определенной общей численности группировки – позволил выявить опре деленные закономерности и механизмы внутрипопуляционного регулирования численнос ти изолированной популяции.

ОСОБЕННОСТИ СТРОЕНИЯ МУСКУЛАТУРЫ ЗАДНЕЙ КОНЕЧНОСТИ ПЕГОГО ПУТОРАКА Перепелова А.А.1, Гамбарян П.П. Санкт-Петербургский государственный университет им. М.В. Ломоносова Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург, Россия kungsgatan@mail.ru Пегий путорак (Diplomesodon pulchellum) – один из наименее изученных представите лей семейства Soricidae. От всех остальных форм землероек этот вид отличается необыч ным распространением и образом жизни, являясь единственным обитателем песчаных пу стынь (Соколов, 1973). Известно, что он умеет быстро зарываться в песок (Бобринский, 1965). Наличие по краям расширенных кистей и ступней путорака специальных волосяных оторочек свидетельствует о его приспособлении к существованию в песках (Стальмакова, 1955;

Гуреев, 1979). В этой связи большой интерес представляет сравнение строения локо моторного аппарата D. pulchellum с таковым других представителей Soricidae, а также спе циализированных к рытью насекомоядных. Вместе с тем исследования такого рода еще не проводились.

Целью нашей работы стало проведение сравнительно-морфологического анализа мус кулатуры задней конечности пегого путорака и такой роющей формы насекомоядных, как обыкновенный крот Talpa europаea. Материалом для исследований послужили взрослые животные (по 2 экзепляра каждого вида), фиксированные в 5%-ном формалине, из коллек ций ЗИН РАН. В ходе изучения использовали метод послойной препаровки и зарисовки мышц.

Сравнительный анализ позволил выявить целый ряд особенностей строения мышц зад ней конечности, сближающих пегого путорака с обыкновенным кротом. К ним можно от нести: усиление сгибателей и ротаторов бедренной кости (mm. iliacus и psoas major) и сли яние их в одну мышцу;

расширение начальной области прикрепления сгибателя пояснич ного отдела (mm.psoas minor), абдуктора и пронатора бедра (m.gluteus superficialis);

более мощное развитие разгибателей коленного сустава (mm. rectus femoris, vastus lateralis, medialis et intermedius) и аддукторов бедра (mm. pectineus, adductor longus, brevis et magnus) с рас ширением области конечного прикрепления последних;

усиление икроножных мышц (mm.

gastrocnemius lateralis et medialis);

сходное прикрепление разгибателя большого пальца (m.

extensor hallucis longus) только на одном первом пальце в отличие от Sorex, у которой сухо жилие оканчивается на первых трех пальцах (Reed, 1951).

В ходе сравнительных исследований были отмечены также некоторые особенности стро ения мускулатуры задней конечности D. рulchellum, характерные для Soricidae. Так, наблю дается начальная стадия дифференцировки короткого сгибателя пальцев (m. flexor digitorum brevis), которая у крота значительно усиливается;

сходное количество mm. interossei, часть которых у T. europаea редуцируется.

Результаты сравнительно-морфологического анализа показали, что Diplomesodon pulchellum представляет собой пример мозаичной комбинации признаков как родственных ему землероек, так и хорошо специализированного в рытье T. europаea. Это свидетельству ет о достаточно глубокой степени приспособления пегого путорака к роющему образу жиз ни в песчаных биотопах.

ЗНАЧЕНИЕ ЗАПАХА ПОДОШВЕННЫХ ЖЕЛЕЗ В ОПОСРЕДОВАННОЙ КОММУНИКАЦИИ ЛЕСНОЙ ГЕНЕТТЫ (GENETTA PARDINA) Петрин А.А., Петрина Т.Н., Рожнов В.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия Для представителей рода Genetta (Viverridae), ведущих преимущественно одиночный образ жизни, и имеющих хорошо развитые специфические кожные железы, огромное зна чение имеет опосредованная коммуникация (Рожнов, 2004). Одним из элементов маркиро вочного поведения вивверовых, изучению которого до сих пор не было уделено внимание, является интенсивное потирание животных пятками о субстрат.

Целью работы было определение значения запаха подошвенных желез в опосредован ной коммуникации лесных генетт (Genetta pardina). Работа проведена на научно-экспери ментальной базе «Черноголовка» ИПЭЭ РАН в 2009-2010 гг. В эксперименте использова ны 4 взрослых самца и 2 самки лесной генетты. Зверей содержали в закрытых сетчатых вольерах (от 3 до 18 м2) со сложным интерьером и с прикрепленными к ним подвесными домиками.

Для определения информативности запаха, оставшегося на субстрате после потираний пятками, использовали метод парного предъявления источников запаха. Критерием нали чия информации в источниках запаха служило наличие асимметрии в обонятельной реак ции животных. Проведено более 500 предъявлений запаха. Опыты, в которых звери не обнюхивали один из источников запаха, или продолжительность обнюхивания меток была менее 0.3 с, или разница в продолжительности обнюхивания составляла 0.2 с – не учиты вались.

Показано, что у самцов лесной генетты направленность реакции на секрет подошвен ных желез животных разного пола достоверно различается (p0.05): в большинстве случа ев она смещена в сторону источников запаха самцов своего вида;

лишь в сентябре и октяб ре самцы генетты достоверно дольше обнюхивали метки самок (p0.05). Это может быть связано с тем, что одна из самок пришла в состояние эструса. Вне репродуктивного пери ода метки самцов, демонстрирующих потирание пятками чаще самок (p0.05), могут вос приниматься как метки конкурента.

У самок достоверные отличия в направленности реакции на секрет подошвенных же лез животных разного пола выявлены в марте и сентябре. Причем в сентябре они досто верно дольше обнюхивали источники с запахом самцов (p0,05).

Достоверных различий в продолжительности обнюхивания самцами меток с запахом половозрелой и неполовозрелой самок в период покоя половой системы выявлено не было.

При предъявлении животным меток со «своим» и «чужим» запахом подошвенных же лез самцы генетт достоверно дольше обнюхивали «чужую» метку, как в сравнении со «сво ей» (U=213,5;

n1=n2=30), так и по сравнению с самками (U=105;

n1=30, n2=12). У самок достоверных различий не выявлено.

Таким образом, у лесной генетты потирание пятками является составной частью опос редованной коммуникации животных наряду с другими формами маркировки. По запаху подошвенных желез генетты способны отличать пол оставивших такие метки животных и свой запах от чужого.

ПОЛОВАЯ СТРУКТУРА ПОПУЛЯЦИИ КРАПЧАТОГО СУСЛИКА (SPERMOPHILUS SUSLICUS GUELDENSTAEDT, 1770) В ОКРЕСТНОСТЯХ Г. ЛИПЕЦКА Пиванова С.В.

Липецкий государственный педагогический университет, Липецк, Россия svpivanova@yandex.ru Пополнение населения каждой популяции за сезон размножения зависит не только от плодовитости самок и степени их участия в размножении, но и от их относительной чис ленности (Лобков, 1999). В своих работах Е.В. Яцентовский (1925), Н.М. Семенов (1930), В.И. Тихвинский (1939), Ю.Т. Петровский (1961), М.Н. Лозан (1962), А.С. Горбенко (1970) указывают на приблизительно равное соотношение полов у крапчатого суслика. Преобла дание самок в поселении животного отмечают Ю.О. Волянский (1966) и Е.Х. Евтушен ко (1990), а преобладание самцов – А.Ф. Бабицкий (2008). Усложняют оценку половой струк туры популяции крапчатого суслика различия в суточной и сезонной активности полов (Тихвинский 1939;

Лобков, 1999).

Половой состав популяции крапчатого суслика изучался с третьей декады апреля по первую декаду августа 2010 г. в окрестностях г. Липецка на территориях Косыревского кладбища и близлежащего резервного участка. Отлов животных производили сетчатыми живоловками в первой половине дня. Всего проведено 27 учетов, отловлено 90 сеголеток и 219 взрослых особей крапчатого суслика.

Анализ полученных результатов за весь сезон активности животных показал, что доля половозрелых самок крапчатого суслика на территории Косыревского кладбища и на ре зервных участках составляет 57% и 52% соответственно.

Половой состав популяции крапчатого суслика зависит от конкретного фенологическо го периода. Анализ полученных данных в период до выхода молодняка из нор показал, что на Косыревском кладбище соотношение полов равное. На резервном участке в этот период наблюдается небольшое преобладание самцов над самками (53% и 47% соответственно).

После выхода молодняка из нор среди взрослых животных на обоих участках численно преобладали самки (63,5% и 60,5%), что связано со снижением активности самцов и более ранним уходом их в спячку (Лобков, 1999).

По литературным данным соотношение полов у сеголеток крапчатого суслика после выхода из нор приблизительно равное, но с середины лета доля самцов возрастает, в связи с увеличением их активности перед спячкой и более ранним залеганием в неё самок (Гор бенко, 1970;

Лобков, 1999). По нашим данным соотношение полов у сеголеток крапчатого суслика в течение сезона практически не изменялось и составило 58% самок и 42% сам цов.

Таким образом, у крапчатого суслика наблюдается примерно равное соотношение по лов у взрослых зверьков и небольшое преобладание самок у сеголеток. Незначительная динамика показателей половой структуры, по всей видимости, обусловлена различиями в сезонной активности полов.

Автор выражает глубокую признательность Л.Е. Савинецкой, О.Н. Шекаровой, И.А. Во лодину, Е.В. Володиной, В.А. Матросовой, Ю.Э. Шубиной за помощь, поддержку и цен ные рекомендации в период работы.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА ГЕНЕТИЧЕСКОГО СВОЕОБРАЗИЯ СОБОЛЯ НА ЗАПАДЕ И ВОСТОКЕ АРЕАЛА Пищулина С.

Л.1, Мещерский И.Г.1, Симакин Л.В.2, Каштанов С.Н.3, Лазебный О.Е.4, Рожнов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва Печоро-Илычский природный биосферный заповедник, республика Коми, пос. Якша Институт общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН, Москва Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, Москва molecoldna@gmail.com Камчатский соболь – Martes zibellina kamtschadalica – описан в 1918 г. А.А. Бялыниц ким-Бирулей и с того времени всегда принимался исследователями в качестве самостоя тельного подвида. Полную морфологическую характеристику камчатского соболя дали Кузнецов (1941), Тимофеев, Надеев (1955), Белов, Монахов (1970). Изучение рестрикци онного полиморфизма гена цитохрома b показало мономорфность камчатской популяции соболя, а ее своеобразие по данному параметру в сравнении с хабаровской, магаданской и сахалинской популяциями согласуется с выделением камчатского соболя в отдельный под вид (Балмышева и др., 2002).

Выделение уральского соболя в отдельный подвид M. z. zibellina Linnaeus,1758 также не вызывает сомнений у исследователей.

Хотя таксономический статус камчатского и уральского соболя достаточно определе нен, история существования этих популяций различается и может определять их генети ческое своеобразие. Настоящая работа проведена для выявления и оценки возможных ге нетических различий этих двух подвидов.

Нами получены данные о последовательностях контрольного региона мтДНК (495 п.н.) и частотах аллелей 11 микросателлитных локусов для выборок соболей, добытых на Кам чатке и Северном Урале.

Для 23 особей камчатского соболя отмечено 13 гаплотипов контрольного региона (H=0.91), а для 67 особей с Северного Урала – 35 гаплотипов (H=0.96). В то же время, величина нуклеотидного разнообразия (p) камчатской выборки составила 0.54%, а уральс кой – p=2.14%, т.е. в 4 раза выше. В двух популяциях не обнаружено ни одного общего гаплотипа, а величина Fst-критерия при сравнении выборок составляет 0.26 (p=0.000).

В выборке из 37 соболей с Камчатки средний для 11 микросателлитных локусов уро вень ожидаемой гетерозиготности составляет 0.706, среднее число аллелей на локус – 7.7.

Для 71 соболя с Северного Урала средняя ожидаемая гетерозиготность – 0.73303, среднее число аллелей на локус – 9.4. Отличия между популяциями высокодостоверны (Fst=0.14639, p=0.000).

Таким образом, выполненный анализ подтверждает не только высокую степень генети ческих отличий между популяциями соболя Северного Урала и Камчатки, но и существен но более низкий уровень генетического разнообразия последней. Это может быть объясне но как последствиями выпусков на Урале восточно-сибирских соболей в начале 1950-х гг., так и высокой степенью естественной изоляции соболя на Камчатке и, предположительно (Балмышева и др., 2002), невысоким числом особей-основателей, проникших на полуост ров. Вероятнее всего, все указанные факторы действуют совместно.

Работа выполнена в рамках Программ фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологическое разнообразие», ОБН РАН «Биологические ресурсы России: Оценка состояния и фундаментальные основы мониторинга» и ФЦП «Научные и научно-педаго гические кадры инновационной России».

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПОЗВОНКОВ ГРУДНОГО ОТДЕЛА ДВУХ ВИДОВ КРОТОВ Платонов В.В.

Зоологический институт РАН vladimirplatonov@mail.ru В семействе кротовых (Talpidae) европейский крот (Talpa europaea) и могера (Mogera robusta) наиболее специализированны к подземному образу жизни. Оба вида занимают сходные экологические ниши. Однако, в строении грудного отдела позвоночника наблю даются существенные различия между этими видами. Было проведено описание позвон ков грудного отдела Mogera robusta и Talpa europaea. У M. robusta остистые отростки хорошо выражены уже с первого грудного позвонка, имеют дорзокаудальное направление.

На III и IV позвонках остистые отростки раздваиваются, образуя две равновеликих верши ны, на V и VI позвонках иногда появляется по второму слабо выраженному дополнитель ному остистому отростку в виде бугорка со смещением от центральносимметричного рас положения вправо или влево. У T. europaea остистые отростки на I-V позвонках почти не выражены, имеют каудальное направление и только на VI-VII появляются четко выражен ные отростки с дорзокаудальным направлением. Антиклинальным позвонком у обоих кротов является XI грудной. Сочленение позвонков осуществляется между телами позвонков и между презигапофизами и постзигапофизами на нервальных дугах позвонков. У M. robusta на I-III позвонках отсутствует сочленение между пре- и постзигапофизами. Суставные поверхности на III-VI и VIII-XI позвонках пре- и постзигапофизов лежат в одной плоско сти, что не способствует осевому вращению между позвонками. Характер сочленения пре и постзигапофизов XI-XIV позвонков соответствует поясничному сочленению, где осевое вращение невозможно. Суставные поверхности VI-VII и VII-VIII позвонков слегка изог нуты, что позволило измерить вращение между позвонками. Оно составило 6,5° и 11°, соответственно, и в сумме примерно 18°-22° на весь грудной отдел. У T. europaea сочлене ние между пре- и постзигапофизами присутствует на протяжении всего грудного отдела.

Суставные поверхности пре- и постзигапофизов слегка изогнуты, осевое вращение в раз ной мере присутствует с I по XI грудные позвонки с максимальным значением между VI VII и VII-VIII позвонками со значениями 12° и 15° соответственно. Однако общий угол осевого вращения грудного отдела составил примерно 60°-65°. В результате эксперимента по латеральному изгибу всего грудного отдела на связках максимальный угол изгиба 125° был отмечен для M. robusta и 70° T. europaea.

Отмеченные существенные различия в углах изгиба и вращения, а также в строении грудного отдела позвоночника позволяют предположить, что рытье и движение по тунне лям происходит по-разному. T. europaea больше использует осевое скручивание в грудном отделе позвоночника, M. robusta больше использует латеральные изгибы грудного отдела, что согласуется с данными по соотношению диаметров хода к телу кротов. У могеры он на 20%-25% больше чем у европейского крота.

Материалами для исследования послужили коллекции Зоологического института РАН и Зоологического музея МГУ.

ВЛИЯНИЕ ОСТРОВНОЙ ИЗОЛЯЦИИ И ЭФФЕКТА “БУТЫЛОЧНОГО ГОРЛЫШКА” НА ГЕНЕТИЧЕСКОЕ РАЗНООБРАЗИЕ ПЕСЦОВ (ALOPEX LAGOPUS) Плошница А.И.1,4, Macdonald D.W.2, Kennedy L.J.3, Sommer S.4, Гольцман М.Е. МГУ им. М.В. Ломоносова, биологический факультет, кафедра зоологии позвоночных, ул. Ленинские горы 1/12, 119991 Москва, Россия University of Oxford, Wildlife Conservation Research Unit, Tubney House, Abingdon Road, Tubney, OX13 5QL Oxon, UK University of Manchester, Centre for Integrated Genomic Medical Research, Stopford Building, Oxford Road, M13 9PT Manchester, UK Leibniz Institute for Zoo and Wildlife Research (IZW), Evolutionary Genetics, Alfred Kowalke-Str. 17, D-10315 Berlin, Germany Упадок численности и прохождение популяцией «бутылочного горлышка» ведет к изме нению частот аллелей, ввиду усиления действия стохастических процессов. В условиях изо ляции отбор оперирует только тем генетическим материалом, который сохранился у изоли рованных особей, а эффекты демографической депрессии не маскируются потоком генов извне. Песец (Alopex lagopus) характеризуется циркумполярным распространением. Между большинством континентальных популяций вида границы не выражены. Однако популяции командорских песцов изолированы на океанических островах (о-в Беринга и о-в Медный) в течение нескольких десятков тысяч лет. Популяция о-ва Медный в 1970-х годах прошла че рез демографическое «бутылочное горлышко» из-за эпизоотии ушной чесотки (Goltsman et al., 1996). После этого популяция полностью не восстановилась и сохраняет численность около 10-15% от таковой до эпизоотии. Целью работы было исследовать влияние островной изоляции и эффекта «бутылочного горлышка» на нейтральный (D-петля мтДНК и микроса теллиты) и адаптивно значимый (II класс Главного комплекса гистосовместимости – ГКГ) генетический полиморфизм командорских песцов. Для этого были проанализированы со временные (n=85) и исторические (n=52) образцы из двух популяций Командорских остро вов, а так же образцы из континентальной Аляски (n=24) и Сибири (n=33).

В результате было впервые проведено описание антигенсвязывающего региона DRB и DQB генов II класса ГКГ у песцов и выявлено 25 уникальных последовательностей, в кото рых обнаружены свидетельства действия балансирующего отбора. Результаты анализа ГКГ и нейтральных маркеров свидетельствуют о потоке генов между популяциями песцов Север ной Америки и Азии и о значительно более высоком генетическом полиморфизме у конти нентальных, чем у островных песцов. Продолжительная изоляция ведет к снижению генети ческого полиморфизма. На о-ве Медный еще до последнего упадка численности было пол ностью утрачено разнообразие гаплотипов D-петли мтДНК, а так же в значительной степени разнообразие микросателлитов и генов в-цепи II класса ГКГ (Alla-DRB*01,*05 и Alla-DQB*01 *03). Демографическое «бутылочное горлышко» на о-ве Медный привело к еще большему снижению полиморфизма микросателлитов (исчезновению 5 из 17 аллелей в 9 локусах) и к полной утрате разнообразия антигенсвязывающего региона II класса ГКГ. Большая по разме рам популяция о-ва Беринга, которая не пострадала от эпизоотии, сохранила более высокий уровень полиморфизма, чем популяция о-ва Медный: большее число аллелей в микросател литах и генах в-цепи II класса ГКГ (Alla-DRB*01-*05 и Alla-DQB*01-*03). При этом в генах ГКГ с начала прошлого века изменений в частотах и аллельном разнообразии не произошло.

Исследование финансировали: Peoples Trust for Endangered Animals to DWM;

DAAD project Leonard-Euler: A08/01104 и 50077303;

Sigma-Xi, Grants-in-Aid: G200631112503926;

РФФИ: 07-04-00745a.

МОРФО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СКЕЛЕТА ПЕРЕДНЕЙ КОНЕЧНОСТИ БЕЛИЧЬИХ Подорожная Е.Н.1, Жеребцова О.В. Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург, Россия hedgol@yandex.ru Семейство беличьих объединяет животных, ведущих различный образ жизни. Так, сус лики и сурки являются специализированными норниками, а белки относятся к древесно лазающим формам. Бурундуки приспособлены как к лазанию, так и к рытью нор. Уникаль ность летяги состоит в способности к планирующему полету. Такие значительные разли чия в способах локомоции у представителей Sciuridae позволяют предположить наличие характерных особенностей и в строении их локомоторного аппарата. Вместе с тем, иссле дования, рассматривающие адаптивные черты костно-мышечной системы беличьих, очень немногочисленны.

В связи с этим целью нашей работы стало выявление морфо-функциональных особен ностей в строении скелета передней конечности 7 видов беличьих: Sciurus vulgaris, Pteromys volans, Eutamias sibiricus, Spermophilopsis leptodactylus, Spermophilus xanthoprymnus, S. fulvus, Marmota camtschatica. В сравнительный анализ была включена также серая крыса (Rattus norvegicus) как универсальная генерализованная форма грызунов. Материалом для иссле дований послужили полные скелеты взрослых животных (4-5 экз. каждого вида) из коллек ций ЗИН РАН.

Проведено сравнительное детальное описание, а также измерение костей пояса и сво бодной передней конечности (за исключением кисти) всех рассматриваемых форм. Резуль таты измерений (всего 34 промера) были обработаны с использованием стандартного ста тистического метода.

Сравнительный анализ позволил выявить целый ряд существенных отличий в строе нии передней конечности беличьих и серой крысы, что ещё раз подтверждает общий спе цифический характер приспособительной эволюции Sciuridae. Большинство из этих раз личий касаются строения лопатки и плечевой кости. Например, у всех беличьих медиаль ная поверхность лопатки гораздо более рельефная;

заостная ямка уже или равна по шири не предостной, в то время как у крысы наблюдается обратное соотношение. Эти и некото рые другие особенности скелета хорошо коррелируют с имеющимися в литературе данны ми о степени развития прикрепляющихся здесь мышц.

Обнаружены также значительные различия между наземными и древесными формами беличьих, причем у летяги они обычно достигают максимальной степени выражения. Вы явлено относительное утончение длинных костей передней конечности у древесных бели чьих (вплоть до значительной редукции локтевой кости у летяги), отражающее общую тенденцию к облегчению их скелетных элементов. Относительное удлинение костей пред плечья и локтевого отростка у белки и летяги, очевидно, связано с увеличением размаха движений и усилением грудных мышц, что необходимо при приспособлении к вертикаль ному лазанию по деревьям, прыжкам с ветки на ветку или планирующему полету. У сусли ков и сурков, напротив, длинные кости передней конечности характеризуются большей массивностью, отмечается также относительное укорочение костей предплечья, что отра жает адаптацию к рытью. Серая крыса и бурундук по большинству исследованных пара метров занимают промежуточное положение между двумя группами беличьих, однако бу рундук обычно оказывается ближе к древесным формам.

ВЛИЯНИЕ ХАРАКТЕРИСТИК ЛАБОРАТОРНОЙ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ НА ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПОЛУДЕННЫХ ПЕСЧАНОК MERIONES MERIDIANUS Подтуркин А.А., Попов С.В.

Московский зоопарк moscowzoosci@gmail.com Известно, что исследовательское поведение подавляется высоким уровнем стресса (напри мер, Berridge, Dann, 1989), а низкий уровень стимуляции и стресса, напротив, повышает иссле довательскую активность (Фрэнкин, 2003). Это создает предпосылки для использования харак теристик исследовательского поведения, как маркера состояния животного, в частности, для те стирования гипотез о влиянии условий стимуляции на уровень стресса. Подобные возможности важны как с теоретической точки зрения, так и в практике зоопарков – для оценки состояния животных и эффективности мер по повышению их благополучия («обогащения среды»).

Нами предпринята попытка оценки состояния полуденных песчанок на основании их реак ции на новый, незнакомый объект при разных условиях содержания. В ходе работы тестировали предсказания, сделанные на основе модели «Оптимизации уровня стресса» (Попов, 2010). Со гласно этой модели стремление к достижению оптимального (не слишком высокого, но и не слишком низкого) уровня стресса – важный неспецифический мотив поведения животных, а изменения посредством своего поведения характера внешней стимуляции и собственной чув ствительности к стимулам – механизм реализации этого мотива. Изменения чувствительности к действию стимулов связаны со степенью неопределенности внешней среды: повышение нео пределенности (непредсказуемость и отсутствие возможности контроля) резко усиливает, а её снижение ослабляет чувствительность к действию стрессоров (Basset, Buchanan-Smith, 2007).

Мы предполагали, что существование в среде с низкой неопределенностью будет спо собствовать проявлениям исследовательского поведения, отражая низкий уровень стрес са, а среда с высокой неопределенностью будет подавлять исследовательскую активность.

Ожидалось так же, что соответствующие тенденции проявятся при смене условий на про тивоположные. В исследовании участвовали 8 пар полуденных песчанок, разведенных и содержавшихся в виварии Московского зоопарка. Половину животных содержали в усло виях поддающейся контролю и стабильной среде;

другую половину – в вольерах с мини мально необходимым набором предметов, в расположение которых вносили ежедневные изменения, и с непредсказуемо меняющимся режимом обслуживания. Через четверо су ток в вольеры вносили стандартный новый объект – источник зрительной и акустической стимуляции, и фиксировали исследовательскую реакцию животных: латентный период до первого контакта с объектом, суммарную и среднюю непрерывную длительности иссле дования в течение 10 минут. Затем условия содержания каждой группы меняли на альтер нативные и еще через четверо суток повторяли тестирование.

Сравнение поведения зверьков из двух групп при первом тестировании показало высо ко достоверные ожидаемые различия: песчанки, которых содержали в «обогащенной» среде, быстрее вступали в контакт с новым объектом и дольше его исследовали.

После второго тестирования проводили попарное сравнение поведения одних и тех же животных в альтернативных условиях. На уровне тенденций подтвердились все сделан ные предположения: во всех 6 случаях (3 показателя х 2 направления изменений условий) изменения характеристик исследовательского поведения песчанок соответствовали ожи даемым, хотя лишь в половине случаев различия достигли достоверного уровня.

Таким образом, полученные результаты подтвердили возможность использовать ис следовательское поведение для оценки характера отклонений от оптимума стресса.

НОВЫЙ МЕТОД ОПРЕДЕЛЕНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ДИНАМИКИ ЧИСЛЕННОСТИ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Покровский И.Г.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН ivanpok@mail.ru Вопрос о выборе адекватного метода оценки численности мелких млекопитающих для исследований особенностей экологии хищников-миофагов часто обсуждался в различных печатных изданиях (Менюшина, 1999;

Травина, 2001). Метод визуальной оценки числен ности и учет подснежных гнезд леммингов обладают рядом преимуществ и недостатков.

Для большинства орнитологических исследований метод визуальной оценки является наи более предпочтительным и достаточным. Однако оба приведенных метода не дают пред ставлений о динамике численности грызунов во время полевого сезона, которая часто иг рает решающую роль в распределении хищников-миофагов в пространстве. Единствен ным полноценным методом изучения динамики численности мелких млекопитающих яв ляется метод учета численности на площадках с помощью живоловок. Данный метод явля ется наиболее информативным, но при этом требует значительных временных усилий и навыков работы с мелкими млекопитающими, которыми зачастую не обладает исследова тель, специализирующийся на хищниках.

Автором на протяжении четырех лет (2007-2010) был апробирован метод учета числен ности мелких млекопитающих посредством следовых туннелей. Данный метод основан на разработке новозеландских ученых по учету численности куньих. Туннель представляет собой пластиковую трубу диаметром 10 см и длиной 0,5 метра, в которую помещен следо вой трапик (доска шириной 8 см и длиной 0,5 метра). С обоих концов следового трапика крепятся полоски бумаги, вымоченные в специальном растворе, а в центре трапика кре пится квадратный кусок тонкой губки смоченной смесью чернил с полиэтиленгликолем, который не позволяет им испариться. Проверка данного туннеля производится один раз в пять дней. По результатам исследований проведенных в Ненецком заповеднике мы выяс нили, что данные, полученные методом следовых туннелей, наиболее точно отражают рас пределение гнезд мохноногого канюка в долинах различных рек.

Очевидным преимуществом данного метода является отсутствие сложных механизмов, что позволяет при многолетних исследованиях оставлять туннели на площадках на зимний период;

а также дает возможность избежать проблем, связанных с приобретением лову шек. Наряду с такими особенностями как минимальные временные затраты и отсутствие необходимости в навыках работы с живыми объектами, данный метод является хорошим способом оценки численности мелких млекопитающих для исследований особенностей экологии хищников-миофагов.

СПОНТАННАЯ ЗАРАЖЕННОСТЬ БЕШЕНСТВОМ ДИКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ НА ЮГЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ Полещук Е.М., Сидоров Г.Н.

НИИ природноочаговых инфекций Роспотребнадзора, г. Омск e-poleschuk@yandex.ru Изучение спонтанной заражённости диких млекопитающих проводилось на юге Западной Сибири в 1967-2008 гг. Вирусы идентифицированы в МФА и ИФА, выделены в биопробе.

Основные природные хозяева вируса бешенства в Западной Сибири, как и по всей Рос сии – хищники семейства Псовых. Средние показатели заражённости их популяций в Ом ской, Новосибирской, Тюменской областях и Алтайском крае в 1967-1984 гг. составили для лисицы 5,6%;

корсака 3,7%;

волка 1,2% (n=1631). У представителей семейства Куньих – 1,5% (n=1562), у Кошачьих вирус выделен единично (n=16) (Грибанова, 1975;

Грибанова, Мальков, 1978). Зараженность других животных в 1967-1984 гг. была крайне низкой: Насе комоядные – 0,4% (n=218);

Грызуны – 0,1% (n=1599);

Зайцеобразные – 1,6% (n=126);

Ру кокрылые – 1,0% (n=99) (Ботвинкин, Грибанова, Сидоров и др., 1988).

Во второй половине 1980-х гг. в Омской, Новосибирской областях и Алтайском крае зараженность диких Псовых и Куньих резко снизились и в 1985-1990 гг. в среднем соста вила для популяций лисицы – 1,8%;

корсака – 1,0%;

волка – 0% (n=926), для Куньих – 0,07% (n=1335), Кошачьих – 0% (n=6). В 1989-1990 гг., не выделено ни одного штамма при обследовании 170 экз. лисиц и корсаков (Ботвинкин,1992;

Сидоров и др., 1993, 1998).

В 1990-2000 гг. в Омской, Новосибирской областях и Алтайском крае зараженность популяций лисицы в среднем составила 0,8%;

корсака – 1,4%;

волка – 0% (n=1419). При обследовании 920 экз. Куньих, 637 экз. Грызунов и Зайцеобразных и 112 экз. Рукокрылых вирус бешенства выделен не был (Кузьмин и др., 2002).

В 2001 г. – в период очередного подъёма заболеваемости животных в России, заражён ность лисицы и корсака в Омской области поднялась соответственно до 4,7±1,5% и 8,9±4,2% (n=257). Один штамм выделен при обследовании 15 барсуков (Полещук, 2005). В Новоси бирской области в 2001 году из 28 обследованных лисиц бешенство установлено не было, а в 2002 году из 16 лисиц, добытых в ходе охотничьего промысла, бешенство выявлено у 3 осо бей. В Алтайском крае в 2001 г. зараженность лисицы составила 3,9±1,1% (n=284). Из корсаков вирус обнаружен у одного. За весь период 2001-2003 гг. показатели зараженности лисицы на юге Западной Сибири (Омская, Новосибирская области, Алтайский край) изменя лись следующим образом: 2001 г – 4,2% (n=524);

2002 – 4,8% (n=82);

2003 – 0,7% (n=517).

Зараженность корсака на этой территории составила в 2001 г. 9,6% (n=52), в 2002-2003 гг. – 0% (n=13). У 34 волков и 5 енотовидных собак за все три года бешенство не выделено В Омской области в целом за 2001-2008 гг. спонтанная зараженность лисицы ежегодно изменялась от 0 до 4,7%, составляя в среднем 2,1±0,5% (n=704). У корсаков – от 0 до 8,9%, в среднем 7,0±3,4% (n=57). В Алтайском крае в 2001-2003 гг. средняя зараженность лиси цы составляла 2,0±0,6% (n=549). С начала XXI века на юге Западной Сибири в эпизоотию стали вовлекаться енотовидные собаки. В Омскую область хищник самостоятельно засе лился в 1994 г. В 2004 г. у одного из двух добытых зверьков было установлено бешенство.

Таким образом, несмотря на то, что на территории России повсеместно увеличивается доля лисиц в структуре заболеваемости животных бешенством (Полещук и др.,2009;

Сидоров и др., 2010), спонтанная зараженность лисицы на юге Западной Сибири в начале XXI не превышает показателей 1960-1980-х гг. Очевидно, что спонтанная заражённость корсака, енотовидной собаки и барсука резко возрастает во время активизации эпизоотического процесса.

АКТИВИЗАЦИЯ БЕШЕНСТВА СРЕДИ ДИКИХ ЖИВОТНЫХ НА ЮГЕ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ В НАЧАЛЕ ХХI ВЕКА Полещук Е.М.1, Ткачёв С.Е.2, Сидоров Г.Н. НИИ природноочаговых инфекций Роспорбнадзора, г. Омск;

Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, г. Новосибирск;

e-poleschuk@yandex.ru Во второй половине XIX – начале 1980-х гг. ХХ века в Восточной Сибири, бешенство регистрировали преимущественно среди собак. Природный очаг с участием лисиц и кор саков был выявлен и описан лишь в Восточном Забайкалье в 1961-1984 гг. (Сидоров и др.,1979;

Ботвинкин и др., 1980, 1984). После интенсивных эпизоотий собак, прекратив шихся в 1983 г., юг Восточной Сибири 20 лет был относительно благополучен по бешен ству. В 2002-2003 гг. на территориях Минусинской и Канско-Ачинской лесостепей укоре нился и активно себя проявляет природный очаг бешенства, поддерживаемый, главным образом, лисицей. В 2002-2009 гг. в южных и центральных районах Красноярского края и в Хакассии зарегистрировали 439 случаев бешенства животных, из них 43% – у диких, главным образом, у лисиц. По данным картографического анализа, эти случаи в 2004- гг. были сосредоточены вдоль Транссибирской ж/д магистрали и ж/д веток Ачинск-Абакан и Абакан-Тайшет. Дополнительными руслами распространения инфекции выступали а/м дороги и долины рек Енисей, Кан, Абакан, верховья Чулыма. В Тыве в 2007 году бешен ство выявили у волка, собаки, КРС и лисиц. В 2008-2009 гг. здесь установлен 141 случай бешенства у животных, в основном у диких.

В 1960-2002 гг. на юге Восточной Сибири удельный вес лисиц в структуре заболеваемо сти бешенством составлял только 1,4%, тогда как собак 47%;

остальная часть – с/х животные и кошки. В 2002-2009 гг. доля диких животных в структуре заболеваемости возросла до 37%.

Следовательно, с 2002 года в Восточной Сибири, как и в других районах Евразии, зафикси ровано резкое увеличение роли лисицы в распространении бешенства. Тенденции распрост ранения бешенства по железным и автомобильным дорогам (Савицкий, 1982) дают основа ние предполагать возможность заноса возбудителя на территории Иркутской области.

Неблагополучные по бешенству территории на юге Восточной Сибири первоначально пред лагалось рассматривать как самую восточную зону выноса инфекции из Западно-Сибирско Казахстанского очагового региона. В результате молекулярно-генетического анализа установ лено следующее. Выделенные нами в 2008 г. вирусы (n=36) группировались в пределах пяти филогенетических групп классического бешенства (вид Rabies virus), описанных для России к 2003 году. Вирусы с юга Красноярского края и Тывы, совместно с нашими и ранее секвениро ванными изолятами Юго-Восточной Европы, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Монго лии, сформировали отдельный монофилетический кластер (bootstrap 99%), и представляют описанную ранее группу «С» (Kuzmin et al., 2004), распространенную в степях и лесостепях Евразии – от европейской части страны до Алтая и Саян. Так как вирусы из Красноярского края, Тывы и Монголии в пределах этого кластера (bootstrap 83%) сформировали отдельную подгруппу, то, возможно, что бешенство проникло в Красноярский край в результате выноса инфекции из Монголии через Тыву. Это подтверждается тем, что точка регистрации первого случая в Красноярском крае близка к границам Тывы. Известно также, что бешенство активи зировалось в западных аймаках Монголии в 2000-2002 гг. Молекулярно-генетический анализ свидетельствует, что и ранее вирус бешенства заносился на территорию Тывы из Монголии. В Тыве бешенство регистрировали четырежды через 12, 17, и 10 лет. На 4-й раз произошёл вы нос инфекции на юг Красноярского края, где очаг укоренился и стал функционировать относи тельно автономно. Возможно, заносы бешенства на юг Восточной Сибири явились результа том периодической активизации природных очагов в южной Азии.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКОЛОГО-ГЕНЕТИЧЕСКОГО МОНИТОРИНГА СОСТОЯНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ С ПОМОЩЬЮ ГРЫЗУНОВ Полявина О.В.1, Ракитин С.Б.2, Ялковская Л.Э. Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия, Россия, Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия polyavnt@rambler. Ru Эффективность цитогенетического подхода в эколого-генетическом мониторинге со стояния окружающей среды подтверждена многолетним опытом использования в этих це лях различных видов диких и синантропных грызунов в ряде районов Среднего и Южного Урала.

На хромосомную нестабильность у мелких грызунов существенное влияние могут ока зывать многие средовые, а также эндогенные факторы, связанные с половыми и возраст ными физиологическими особенностями и популяционно-демографическими процесса ми. Комплексный анализ полученных данных позволяет сформулировать ряд методологи ческих аспектов в его организации.

Во-первых, подтверждено существование межвидовых различий в реакции генома на мутагенное воздействия, проявляющееся даже в условиях совместного обитания (Гилева и др., 2001, 2003, 2005;

Полявина, Ялковская, 2009), что позволяет рекомендовать использо вание нескольких видов мелких грызунов, желательно как синантропных, так и диких, в эколого-генетическом мониторинге. Во-вторых, для адекватной оценки полученных ре зультатов необходимо изучение нескольких «контрольных» популяций, поскольку суще ствует межпопуляционная изменчивость фоновых уровней хромосомной нестабильности у представителей одного и того же вида мелких грызунов (Большаков и др., 2003). В-треть их, немаловажным фактором является учет таких популяционно-экологических парамет ров как пол, возраст, репродуктивный статус животных, поскольку эти характеристики, особенно последняя, могут влиять на средне популяционные уровни хромосомных нару шений. Если половые и возрастные отличия в природных популяциях проявляются не все гда (Гилева и др., 2006), то рост хромосомной нестабильности у мелких грызунов в период размножения продемонстрирован неоднократно (Ракитин, 2005;

Полявина, 2005;

Гилева и др., 2006). В-четвертых, существует хронографическая изменчивость уровней хромосом ной нестабильности в циклических популяциях мелких грызунов, продемонстрированная на примере восьмилетних наблюдений за природной популяцией рыжей полевки. При этом средние частоты структурных хромосомных нарушений на разных фазах популяционного цикла различались в 3-4 раза (Гилева и др., 2006;

Ракитин, 2009).

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (гранты 08-04-00638, РФФИ Урал 10-04-96101).

ПРОСТРАНСТВЕННОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И СТАЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ ДВУХ ВИДОВ ЛЕММИНГОВ НА ТАЙМЫРЕ Попов И.Ю.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН iyupopov@mail.ru Исследования экологии двух видов леммингов (сибирского – Lemmus sibiricus Kerr, 1792 и копытного – Dicrostonyx torquatus Pallas, 1779) проводили в летние полевые сезоны 1993-1995, 2002, 2004-2008 гг. на западном побережье полуострова Таймыр в дельте р. Пясина (74010/ с.ш.

86045/ в.д.) на территории Большого Арктического Заповедника. Учеты зверьков вели следую щими методами: а/ давилками на постоянных линиях (по 100 ловушек) в основных типах мес тообитаний, б/ давилками на площадках (0.25-0.28 га) в наиболее типичных стациях, в/ живо ловками на стационарной площадке (1 га). Общий объем учетных работ составил 35572 ло вушко-суток. Всего было отловлено 492 особи сибирского 73 особи копытного лемминга.

В целом, характер динамики численности леммингов (особенно сибирского) в районе исследований имел тенденцию к 3-летним циклам с пиками в 91, 94, 2005 и 2008 годах с последующими депрессиями.

По данным геоботанических описаний, выполненных в 1993 году профессором Кувае вым на наших учётных линиях и площадках, выделено 7 основных типов растительных сообществ: 1/ злаково-ивково-осоковая заболоченная тундра, 2/ пятнисто-бугорковая тун дра, 3/ щебнисто-пятнистая ивково-дриадовая тундра, 4/ скалы с лишайниково-моховой растительностью, 5/ ивково-моховая тундра, 6/ мохово-осоково-кассиопейная тундра, 7/ приречный мохово-осоково-злаковый луг. Результаты учётов линиями ловушек показали, что для сибирского лемминга наиболее предпочитаемыми местообитаниями были: пятни сто-бугорковая тундра, злаково-ивково-осоковая заболоченная тундра и скалы с лишайни ково-моховой растительностью. Только в этих местообитаниях индекс верности биотопу для этого вида был положительным. Для копытного лемминга этот показатель был также положительным в доминирующем растительном сообществе (пятнисто-бугорковой тунд ре) и в щебнисто-пятнистой ивково-дриадовой тундре, которая практически избегалась сибирским леммингом. Ширина пространственно-экологической ниши у сибирского лем минга была достоверно (P0,001) больше чем у копытного. Распределение поимок сибир ского лемминга на одной из площадок с давилками показало абсолютное предпочтение пятнисто-бугорковой тундры, тогда как в злаково-ивково-осоковой заболоченной тундре число поимок было вдвое ниже теоретически ожидаемого. В то же время на другой пло щадке более 50% поимок этого вида было приурочено к мохово-осоково-кассиопейной тундре, хотя этот тип местообитания занимал всего 25% площади.

Результаты наблюдений на площадке мечения показали, что копытный лемминг строго придерживается участков пятнисто-бугорковой тундры. Сибирский лемминг при совмест ном обитании с копытным в 1994 году показал большую приуроченность по сравнению с теоретической к мохово-осоково-кассиопейной тундре и скалам с лишайниково-моховой растительностью. В 2005 году при отсутствии возможного конкурента этот вид отмечен пре имущественно в пятнисто-бугорковой тундре (71% поимок, хотя этот тип местообитания занимал только 48% территории). Оба вида на площадке мечения с высоким разнообразием растительного покрова имели агрегированный тип пространственного распределения, тогда как на однородной площадке распределение сибирского лемминга было случайным.

Наконец средние размеры индивидуальных участков сибирского лемминга имели тен денцию к сокращению при увеличении плотности населения. В то же время участки оби тания копытного лемминга абсолютно превосходили участки сибирского.

МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ОБЫКНОВЕННЫХ ПОЛЕВОК ГРУППЫ MICROTUS ARVALIS С ПОМОЩЬЮ МИТОХОНДРИАЛЬНЫХ И ЯДЕРНЫХ МАРКЕРОВ Потапов С.Г., Гаврилин К.В., Лавренченко Л.А.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН sgpotapov@sevin.ru Применение методов кариосистематики к обыкновенным полевкам группы Microtus arvalis привело в конце 1960-х – начале 70-х годов к выделению дискретных видов-двой ников, а именно 54-хромосомной восточноевропейской полевки Microtus rossiaemeridionalis и двух различающихся морфологией мелких пар аутосом и У-хромосомы кариоморф 46 хромосомной обыкновенной полевки: M. arvalis формы obscurus (NF=72) и M. arvalis фор мы arvalis (NF=84). Однозначно дифференцированы все 3 кариотипические категории обык новенных полевок, распространенных в России, с использованием в качестве молекуляр ных маркеров нуклеотидных последовательностей митохондриального гена цитохрома b и фрагмента ядерного гена p53, а также микросателлитного и RAPD-анализа. В результате секвенирования гена цитохрома b и фрагмента ядерного гена p53 найдены различия между видами-двойниками и кариоморфами полевок на уровне нижнего межвидового предела (4.6% между кариоформами M. arvalis “arvalis” и “obscurus”, около 6% между M.

rossiaemeridionalis и каждой из двух форм M. arvalis по гену цитохрома b, а также 1-1.5 % для фрагмента гена p53). Все особи M. arvalis формы “obscurus” в шестом интроне гена p53 несут вставку в положении 654 размером 225 п.н., содержащую диспергированный повтор семейства SINE типа B2 Mm2. Микросателлитный анализ выявил ряд локусов (Ma25, Ma36, Ma68, Ma75), пригодных для дифференциации форм “arvalis” и “obscurus” M. arvalis.

RAPD-анализ позволил дифференцировать вид-двойник Microtus rossiaemeridionalis от обо их форм M. arvalis, но не дал возможности однозначно разделить формы M. arvalis, особен но в зоне их контакта и гибридизации во Владимирской области.

С использованием представленных ядерных и митохондриальных генетических мар керов было проведено исследование зоны естественной гибридизации между двумя фор мами “arvalis” и “obscurus” обыкновенной полевки Microtus arvalis в Ковровском районе Владимирской области (56o20’ с.ш. / 41o25’ в.д.). Молекулярно-генетический анализ струк туры зоны гибридизации, ширина которой не превышает 10 км, показал присутствие у по давляющего большинства исследованных особей митохондриального генома “arvalis”, что свидетельствует об ассиметричной интрогрессии митохондриальной ДНК, которая отри цательно коррелирует со способностью вида к расселению. Для гибридной зоны характер но практически полное отсутствие “чистых” представителей исходных родительских форм и явный дефицит гетерозиготных особей – гибридов первого поколения. Реально наблюда емое количество гетерозиготных особей в популяции гибридной зоны в три раза ниже их теоретически ожидаемого количества при данных частотах аллелей. Подобный феномен может быть объяснен как действием отбора против гибридов первого поколения, так и про странственной структурированностью гибридной популяции.

Учитывая уровень генетической дифференциации между формами “arvalis” и “obscurus”, соизмеримый с таковым между “хорошими” видами серых полевок, их рецип рокную монофилию, выявляемую как по митохондриальным, так и ядерным маркерам, ус тойчивость различий по молекулярно-генетическим признакам на всем пространстве их ареалов и особенности их взаимоотношений в ограниченной зоне гибридизации, следует рассматривать две данные формы M. arvalis как полувиды.


Работа выполнена при финансовой поддержке проекта РФФИ № 10-04-00357-а.

О ФИЛОГЕНЕТИЧЕСКИХ СВЯЗЯХ ГРЫЗУНА РОДА LAONASTES ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ИССЛЕДОВАНИЯ КОСТНОГО СРЕДНЕГО УХА Потапова Е.Г.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцова РАН, Россия lena-potapova@yandex.ru Родственные связи и таксономическое положение относительно недавно открытого гры зуна Laonastes из Лаоса остается не определенным. Он был описан как представитель но вого для науки семейства грызунов (Jenkins et al., 2005). В последствие было высказано предположение, что лаонастес – это «живое ископаемое»: доживший до современности представитель вымершего семейства Diatomyidae (Dawson, 2006). Морфологически это своеобразная форма гистрикоморфных грызунов.

Молекулярно-генетические исследования показали, что среди современных групп лао настес наиболее близок к африканскому семейству Ctenodactylidae, от которых, однако, он очень существенно отличается морфологически. Наблюдается ярко выраженное несоот ветствие темпов морфологической и молекулярно-генетической эволюции.

Изучение костного среднего уха широко применяется в филогенетических исследова ниях грызунов. В этой связи был проведен анализ строения слуховой капсулы у Laonastes в сравнении с таковым у Ctenodactylus и у представителей пяти разных семейств гистрико морфных грызунов.

У лаонастеса слуховая капсула имеет генерализованное строение, хотя и обладает ря дом черт особой морфологической специализации. План ее строения, особенности взаи моотношения образующих ее элементов, пути пневматизации различных ее отделов у это го вида такие же как у гистрикоморфных грызунов и существенно отличны от аналогич ных параметров слуховой капсулы у сциуро-, глиро- и миоморфных форм. По строению слуховой капсулы лаонастес демонстрирует значительное сходство с теми представителя ми разных ветвей гистрикоморфных грызунов, у которых капсула также имеет генерализо ванное строение (например, Proechimys или Octodon). Это сходство обусловлено особен ностями организации слуховой капсулы у гистрикоморфных грызунов и не говорит о фи логенетической близости рассматриваемых групп.

Слуховая капсула у Ctenodactylus характеризуется высоким уровнем морфологической специализации и при внешнем рассмотрении не имеет ничего общего с капсулой лаонасте са. Однако базовые характеристики: взаимоотношения элементов барабана, пути пневма тизации (зачаточной у Laonastes и чрезвычайно развитой у Ctenodactylus) и др. оказыва ются у этих форм сходными. Таким образом, несмотря на внешне очень существенные морфологические различия слуховой капсулы, данные по ее строению не противоречат представлениям о возможной близости Ctenodactylidae и Laonastidae, хотя и не доказыва ют этого, поскольку обнаруженное сходство может быть плезиоморфным. Эти данные сви детельствуют о древности Laonastidae и раннем обособлении данной ветви.

Работа выполнена при поддержки РФФИ, гранты 09-04-01303а, 10-04- и Программы «Биоразнообразие» 2.6.1.

МАРКИРОВОЧНАЯ АКТИВНОСТЬ ИРБИСА НА ХРЕБТЕ ЦАГАН-ШИБЕТУ В ЮГО-ЗАПАДНОЙ ТЫВЕ Поярков А.Д.1, Куксин А.Н.2, Карнаухов А.С.1, Кораблев М.П.1, Александров Д.Ю.1, Чистополова М.Д.1, Эрнандес-Бланко Х.-А.1, Рожнов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва Государственный природный биосферный заповедник «Убсунурская котловина», Кызыл Исследования проводили с 22 июня по 26 июля и с 22 сентября по 08 октября 2010 г. в горном массиве Цаган-Шибэту. Были обследованы бассейны рек Хемчигейлик-Хем, Эль диг-Хем, Кызыл-Чарык, притоки р. Барлык. При полевых работах можно обнаружить сле дующие следы жизнедеятельности ирбиса: следы и следовые цепочки, мочевые метки, экскременты, поскребы, задиры на маркировочных деревьях и потирания щечной облас тью (Лукаревский, Поярков, 2007;

Ahlborn, Jackson, 1988). Из всех элементов сигнального поля дольше всего сохраняются и наиболее заметны в летнее время поскребы, задиры на деревьях и экскременты (Jackson, Ahlborn. 1989;

Лукаревский, Поярков, 2007).

Поскребы. Нами обнаружено 39 поскребов ирбиса. Как основную тенденцию в располо жении поскребов следует отметить их нахождение на относительно больших высотах: в случаях они отмечены на высотах более 2850 м, 16 на высотах более 2350 м. При этом между первой и второй группами поскребов в высотном распределении наблюдается четкий хиа тус, так как поскребы на высотах более 2350 м находились на высотах ниже 2650 м, а 12 из ниже 2600 м. Такое расположение поскребов соответствует их приуроченности к основным типам рельефа, по которым перемещается ирбис (Кошкарев, 1988). Так, 23 высоко располо женные поскребы были приурочены к горным гребням хребтов (главным или второстепен ным ниспадающим в долины). 16 отмеченных нами поскребов на высотах 2650-2350 м рас положены в верхних частях горных долин или ущелий и как правило располагались около крупных камней или скальных стенок. В обоих типах рельефа выражена высокая кластер ность (расположение группами) поскребов. Мы ни разу не отметили поскребы в нижних частях обследованных нами долин, хотя другие формы маркировки отмечались нами там многократно. Прямо противоположную тенденцию показывает задиры на деревьях. Задиры на деревьях. Все они находятся на высотах ниже 2350 м, т.е. ниже нижней границы располо жения поскребов. Всего нами отмечено 18 маркировочных деревьев. Подавляющее боль шинство (15) из них находится в интервале высот 2100-2300 м, только 2 выше этого интерва ла и одно ниже. Такое расположение связано в значительной степени с расположением леса на хребте Цаган-Шибету, однако лесные массивы и отдельные деревья располагались и су щественно выше указанной отметки. Подавляющее большинство зарегистрированных мар кировочных деревьев располагается недалеко от водного потока: только 3 из 18 обследован ных маркировочных деревьев находились далее 80 м от русла реки. Среди маркировочных деревьев почти половина – кедры, хотя в процентном соотношении к лиственнице кедры занимают не более 5%. Если же маркировалась лиственница, то это было либо наклоненное дерево, либо стоящее на некотором отдалении от других. Экскременты. Один из важнейших элементов сигнального поля, содержащий большой объем информации об индивидууме. Нами обнаружен 31 экскремент ирбиса. В отличие от поскребов и маркировочных деревьев высот ное расположение экскрементов не приурочено к какому либо поясу. Они располагались бо лее менее равномерно на высотной шкале от 2035 до 3000 м. В расположении экскрементов, как и в других типах маркировки, выражена кластерность, но она выражена менее заметно, чем в расположении поскребов или маркировочных деревьев.

Работа выполнена по Программе изучения и мониторинга популяции ирбиса (снежного барса) Южной Сибири в рамках Постоянно действующей экспедиции РАН по изучению жи вотных Красной книги Российской Федерации и других особо важных животных фауны Рос сии при финансовой поддержке ОАО «Техснабэкспорт» и Русского географического общества.

АБСОЛЮТНЫЙ УЧЕТ ПОЛЕВОК С ПОМОЩЬЮ МЕЧЕНИЯ И СРАВНЕНИЕ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ С ДАННЫМИ ОТНОСИТЕЛЬНОГО УЧЕТА В ЛИСТВЕННИЧНЫХ ЛЕСАХ ЛЕНО-АМГИНСКОГО МЕЖДУРЕЧЬЯ Прокопьев Н.П.

ФГНУ «Институт прикладной экологии Севера», Якутск, Россия n.p.prokopiev_44@mail.ru Абсолютный учет численности грызунов на огороженных и неогороженных площадках получил широкое распространение. Однако он очень трудоемок и малопригоден для широ кого обследования территории, но, тем не менее, этот метод успешно применяется для полу чения поправочного коэффициента к другим способам учета. Так, сравнение показателей абсолютного и относительного обилия лесных грызунов дает возможность, рассчитать пере счетный коэффициент для перевода относительной численности абсолютную. Однако быту ет мнение, что полученные таким способам данные дают искаженное представление о дей ствительной численности грызунов. Правильность такой методики для расчета абсолютной численности подтверждена пока что одним исследователем (Hansson, 1967).

Мы проводили контрольные отловы на однородных межаласных лиственничных ле сах. Абсолютный учет проводился путем мечения и повторного отлова грызунов живолов ками, расставленными в шахматном порядке через каждые 10 м на неогороженной пло щадке размером 1 га. За показатель абсолютного обилия принимали – число особей/га. Для сравнения использовали относительный учет численности мышевидных грызунов давил ками «Геро» со стандартной приманкой, расставленными в прямой линии через каждые м друг от друга на трое суток. За показатель относительного учета принимали число гры зунов, попадавшихся на 100 давилко-суток.

Рассчитанный переводной коэффициент в годы относительно низкой и средней чис ленности красных полевок колеблется в небольших пределах от 4,3 до 4,6 и составляет в среднем 4,4, что весьма сходно с приближенным коэффициентом Л.П. Никифорова (1961), полученным на среднем уровне обилия рыжих полевок приенисейской популяции. Следо вательно, наши материалы говорят о наименьшем различии величины коэффициента при указанных плотностях населения лесных грызунов. Статистическая обработка также под твердила наличие тесной связи между данными, полученными двумя разными методами учета – коэффициент корреляции r=0,999. Зависимость между ними описывается только линейной функцией, а не криволинейной. Такой характер регрессии обусловлен пропор циональности относительной численности грызунов и абсолютной плотности их. В интер вале от 26 до 60 ос./га связь близка к пропорциональной величине: у=4,62х–1,28;


х=0,22у+0,12. По данным А.Д. Бернштейн и др.(1995) с ростом численности рыжих поле вок более 100 особей на 1 га в летне-осенний сезон переводной коэффициент возрастает, а пропорциональность существенно нарушается: у=31,69+0,15х;

х=-125,58+5,03у. Зависи мость между двумя методами учета описывается только криволинейной функцией.

Таким образом, при низком и среднем уровнях обилия процент попаданий красных полевок в давилки довольно объективно отражает их абсолютную численность в межалас ных лесных угодьях Лено-Амгинского междуречья. Это позволяет вполне и реально оце нить эффективность метода ловушко-линий для оценки плотности населения красной по левки. Поэтому использование пересчетного коэффициента в местных условиях, в конце летнего-начале осеннего периода и при плотности до 100 ос./га лесных угодий, должно давать максимально близкий к истине показатель оценки абсолютной численности грызу нов. При такой численности процент попаданий зверьков в давилки пропорционален их плотности.

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ПЕРЕМЕННЫЕ ОПИСАНИЯ МОРФОМЕТРИЧЕСКОГО РАЗНООБРАЗИЯ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Пузаченко А.Ю.

Институт географии РАН, Москва puzak1@rambler.ru Объект измерения, например, череп млекопитающего, можно рассматривать как источ ник сигналов, а наблюдателя с его измерительными приборами – как приемник. Каковы информационные характеристики получаемых сигналов? Какое количество информации получает исследователь? От чего зависит это количество? Можно ли использовать полу ченную информацию для описания «разнообразия» и эволюционного «состояния» объек та? На примере представителей четырех отрядов млекопитающих (13 семейств, 34 рода, 75 видов) предпринята попытка оценить следующие переменные разнообразия черепа:

энтропия, избыточность (мера организованности), мера дивергенции (расхождения двух распределений) Кульбака-Лейблера. Из теории информации и кибернетики (Shannon, 1949;

Ashby, 1956;

1958;

Пузаченко Ю., 1982;

2006;

2007) следует существование некоторой «оп тимальной» величины внутреннего разнообразия системы достаточной для обеспечения ее устойчивости. Проверка этой общей гипотезы была одной из основных целей данного исследования.

Модели размерной изменчивости строились для разных «уровней организации» от популяций до родов и семейств (всего проанализировано 340 моделей). В качестве техни ческого приема разложения изменчивости многих промеров, на независимые компоненты (параметры порядка) применяли неметрическое многомерное шкалирование (Пузаченко, 2001). Общее разнообразие (H) (объем информации) в расчете на особь определялся как сумма энтропий по каждому параметру порядка (свойство аддитивности информации).

Используя полученные величины, оценивали величину меры организованности (варьиру ет от 0 до 1). Величина меры расхождения Кульбака-Лейблера для каждого параметра по рядка определялась относительно нормального распределения, которое ассоциировалось с равновесной моделью.

Распределения значений H левоассиметричны по форме и соответствуют лог-нормаль ной модели, что доказывает присутствие «нормы» и ограничения допустимой нижней гра ницы разнообразия. Наиболее вероятное значение Н для всех моделей – 5.1 бит/особь (1 21 бит): уровень «род» – 7.1 бит, уровень «вид» – 5.1 бит, уровень «подвид» – 6.4 бит, уровень «популяция» – 5.1 бит. На всех уровнях «организации» наиболее вероятные вели чины избыточности сосредоточены в районе 0.17-0.16, с минимумом на уровне «популя ция». И в этом случае распределения соответствуют лог-нормальныму, что также указыва ет на присутствие «нормы».

Степень отклонения от равновесной модели пропорциональна мере дивергенции Куль бака-Лейблера. Для основного параметра порядка (в моделях число параметров порядка изменяется от 1 до 9) наиболее вероятное значение переменной находится в районе 0. (соответствует гипотезе «равновесия). На уровне «род» оно составило – 0.14, на уровне «вид» – 0.09, на уровне «подвид» – 0.11, на уровне «популяция» – 0.09. Распределения значений переменной резко ассиметричны и соответствую модели гамма-расспределения.

Это можно интерпретировать как отражение факта, что наиболее вероятное состояние си стемы «череп млекопитающих» на рассмотренной выборке – состояние равновесия (=эво люционный стазис, = сильный эффект стабилизирующего отбора и т.п.).

Работа выполнена при поддержке РФФИ, гранты №№ 09-04-00073, 09-04-01303.

МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ НИШИ МЕЛКИХ КУНЬИХ (MUSTELIDAE) БАРАБИНСКОЙ ЛЕСОСТЕПИ Пузаченко А.Ю.1, Абрамов А.В. Институт географии РАН, Москва, Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург puzak1@rambler.ru Исследована морфологическая изменчивость краниометрических признаков в гильдии совместно обитающих в Барабинской лесостепи (Новосибирская обл.) куньих (Mustela sibirica, M.eversmanii, M.erminea, M.nivalis). С помощью методов многомерной статистики проанализированы морфологические ниши – области общего морфологического простран ства, занятые представителями того или иного вида и пола. Морфологическая ниша наряду с другими особенностями биологии видов накладывает прямые и косвенные ограничения на организацию экологической ниши в многомерном пространстве условий и ресурсов. В общем случае морфологическое подобие предполагает сходство ниш и создает предпо сылки конкурентных отношений. Как показал анализ, в целом морфологические ниши по размерам черепа куньих из Барабы не пересекаются. Существенное перекрывание ниш по пропорциям черепа получено для трех видов – горностая, ласки и хоря. Степной хорь име ет максимальную ширину ниши по размерам и пропорциям черепа. Морфологическая ниша колонка очень узка, что может указывать на сильное действие внутреннего «регулятора»

или давление стабилизирующего отбора, ограничивающих относительную изменчивость отдельных структур внутри черепа колонка. Изменчивость размеров черепа исследован ных видов такова, что морфологические ниши самцов и самок практически не пересека ются. Напротив, пересечение ниш, воспроизводящих пропорции черепа самцов и самок, довольно значительно, и наиболее выражено у колонка. Морфологическое пространство в гильдии мелких куньих Барабы заполнено далеко не полностью. Существенные различия морфологических ниш совместно обитающих в Барабе мелких куньих позволяют им наи более полно и с наименьшей конкуренцией осваивать доступные ресурсы и, в частности, могут объясняться видоспецифическими различиями в объектах охоты (ондатры, водяные полевки, хомяки, суслики).

Работа выполнена при поддержке РФФИ, гранты №№ 09-04-00073, 09-04-01303.

ЦОКОР АРМАНДА (MYOSPALAX ARMANDII (MILNE-EDWARDS 1867) – НОВЫЙ ВИД В ФАУНЕ РОССИИ Пузаченко А.Ю.1, Павленко М.В.2, Кораблев В.П.2, Цвирка М.В. Институт географии РАН, Москва Биолого-почвенный институт ДВО РАН, Владивосток puzak1@rambler.ru Генетические исследования последних лет выявили существенную изменчивость внутри цокоров, рассматриваемых до сих пор в качестве единого вида M. aspalax (Pallas 1776).

Особи из ареала даурского цокора имеют генетические характеристики, указанные ранее для M. aspalax (2n=62 NFa=100-108, 5 пар мета-, 9 пар субмета-, 11(11-13) пар субтело- и (3-5) акроцентрических хромосом;

трансферин TFA) из долины Онона (Мартынова, 1976;

Мартынова и др., 1977;

Кораблев, Павленко, 2007;

Павленко, Кораблев, 2003), а также во сточного Хэнтэя и восточного Хангая (Orlov, Baskevich, 1992). У формы из Онон-Аргунс кого междуречья, при таком же 2n=62 в кариотипе имеется 3 пары мета-, 3-4 пары субмета, 11 пар субтело- и 12-13 пар акроцентрических хромосом. Трансферрин TFA не обнару жен, а выявлен новый вариант, TFC’. По данным RAPD-PCR анализа ядерной ДНК и сек венирования нуклеотидных последовательностей цитохрома b и гипервариабельного уча стка D-петли выборки, отнесенные нами к M. aspalax и новой хромосомной форме диффе ренцируются на уровне самостоятельных видов (Цвирка и др., 2008, 2009;

Цвирка и др., в печати).

При наличии общих черт в морфологии черепа (упрощенный M\1, относительная ре дукция M\3 и др.), по которым эти цокора хорошо дифференцируются от остальных пред ставителей Myospalacinae, между ними выявлены статистически значимые количествен ные и качественные различия (Пузаченко и др., 2009). Основные дифференцирующие мет рические признаки включают (в порядке убывания значимости): межглазничную ширину, ширину жевательной поверхности M\1, длину сочленовной головки мандибулы, ширину основания черепа по передним краям сочленовной поверхности челюстного сустава, дли ну предчелюстной кости до резцовых отверстий, длину скуловой дуги. По всем перечис ленным переменным M. aspalax уступает цокорам из Онон-Аргунского междуречья. Кро ме метрических признаков выделенные формы устойчиво различались по: форме шва между лобной и носовыми костями, строению и форме отростков небных костей, форме сагги тального гребня, форме окципитального щита, форме массетерной площадки. Анализ че репов цокоров с одним лингвальным входящим углом на М\1 с территории Китая (Внут ренняя Монголия, Хэйлунцзян) и крайнего востока Монголии (Восточный аймак), выявил их морфологическую идентичность с цокорами Онон-Аргунского междуречья.

Анализ работ Палласа (Паллас, 1788, Pallas, 1778) показал, что terra typica даурского цокора попадает в исследованный нами ареал M. aspalax. Поэтому на территории России, в Онон-Аргунском междуречье, распространен цокор, для которого валидным названием является цокор Арманда (M. armandii (Milne-Edwards 1867) = M. komurai Mori 1927), опи санный из провинции Внутренняя Монголия (Китай). На территорию России (Краснока менский, Приаргунский р-ны Забайкальского края) заходит северо-западный край обшир ного ареала этого вида, основная часть которого расположена в Китае. Все генетически типированные особи M. armandii происходят из долин Кличкинского хребта в юго-восточ ном Забайкалье (Pavlenko Korablev, 2005;

Кораблев, Павленко, 2007;

Павленко и др., 2011).

Работа поддержана грантами РФФИ (№09-04-01303), РФФИ_ГФЕН (№ 06-04-39015) и ДВО РАН (№ 07-III-Д-06-048;

№ 09-III-В-138;

№ 10-III-В-06-107).

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ЦОКОРОВ В ГРУППЕ «MYOSPALAX PSILURUS – M. EPSILANUS» (RODENTIA, MYOSPALACINAE) Пузаченко А.Ю.1, Павленко М.В.2, Кораблев В.П.2, Цвирка М.В. Институт географии РАН, Москва Биолого-почвенный институт ДВО РАН, Владивосток puzak1@rambler.ru В литературе M. epsilanus (Thomas, 1912) рассматривается как подвид, как синоним M.

psilurus (Milne-Edwards, 1874) (Огнев, 1947, Громов, Ербаева, 1995;

Zhang et al., 1997, Wilson, Reeder, 2005) или в качестве самостоятельного вида (Павлинов, Россолимо, 1998;

Павлен ко, Кораблев, 1999;

Lawrence, 1991). На основе генетических и краниометрических дан ных, полученных в последние годы, предложена схема дифференциации в группе «M.

psilurus – M. epsilanus». Согласно этой схеме, цокора с территории Приморского края и из Забайкальского края принадлежат к разным видам – M. psilurus и M. epsilanus или полуви дам в составе надвида M. psilurus.

Генетические различия между M. psilurus и M. epsilanus. выражаются в следующем.

1. Выявлены белковые маркеры, дифференцирующие географически разобщенные по пуляции этой группы цокоров. В Приморье и Забайкалье фиксированы разные, специфич ные для каждой из этих форм, варианты трансферрина (Мартынова и др., 1977;

Павленко, Кораблев, 2003). 2. По данным RAPD-PCR анализа ядерной ДНК показано, что RAPD профили цокоров из Забайкалья и Приморья различаются между собой по количеству и распределению фрагментов, полученных с помощью праймеров OPA-16, OPC-02, OPC-08.

На NJ и UPGMA дендрограммах наблюдается разделение на две клады соответственно географическому распространению – Приморье и Забайкалье. Уровень генетической диф ференциации между ними соответствует таковому, выявленному для морфологически близ ких видов M. aspalax и M. armandii (Цвирка и др., 2011, в печати). 3. По кариотипическим признакам, как в приморских, так и забайкальских популяциях цокоров выявлен полимор физм по морфологии хромосом, но картина его несколько различается. У приморских жи вотных в кариотипе присутствует 9 пар мета- субметацентрических аутосом, 13-14 пар субтелоцентрических и 8-9 пар акроцентрических аутосом. В Забайкалье обнаружены цо кора с 9-12 парами мета- субметацентрических аутосом, с 10-13 парами субтелоцентричес ких и 8 парами акроцентрических аутосом. Кроме того, у забайкальских особей присут ствует пара метацентрических аутосом со вторичной перетяжкой.

Морфологические различия между M. psilurus и M. epsilanus в основном проявляются в строении твердого неба: длине резцовых отверстий, верхнечелюстных костей, форме шва sutura incisiva. На северо-востоке Китая и на территории Забайкальского края (бывшей Читинской обл.) M. epsilanus, возможно, представлен двумя формами, различающимися по размерам первых двух нижних моляров, длине верхнего зубного ряда и имеющих неперек рывающиеся ареалы. Форма, формально соответствующая номинативному подвиду, зани мает территорию Китая. В Забайкалье и на востоке Монголии вид представлен особой формой неопределенного статуса. Для дальнейшей ревизии необходимы комплексные ге нетико-морфологические исследования цокоров из китайской части ареала.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, грант 09-04-01303, РФФИ_ГФЕН (№ 06 04-39015) и ДВО РАН (№ 07-III-Д-06-048;

№ 09-III-В-138;

№ 10-III-В-06-107).

ОЦЕНКА ИНДЕКСА ПРИГОДНОСТИ МЕСТООБИТАНИЙ ДЛЯ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Пузаченко Ю.Г.1, Желтухин А.С.2, Сандлерский Р.Б.1, Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва Центрально-Лесной государственный природный биосферный заповедник, Тверская обл., Нелидовский р-н, пос. Заповедный Процедура оценки среды обитания была введена U.S. Fish and Wildlife Service с года. Она связывается с расчетом индекса пригодности местообитания (Habitat Suitability Index (HIS)), являющимся квалиметрической оценкой качества среды для конкретного вида на основе знаний о его связях с условиями среды: пищевыми ресурсами, защитностью, пространственной структурой местообитания, сезоном года и т.п. Индекс был разработан для решения задач управления ресурсами. С 1990-х годов он стал достаточно широко при меняться в Европе. По содержанию HSI является более развитым аналогом бонитировки охотничьих угодий, используемой в России, и может рассматриваться как хороший способ экспертного обобщения существующих знаний по экологии вида. Естественным развити ем этого направления была разработка карт пригодности местообитаний, осуществляемая с широким использованием статистических методов интерполяции результатов полевых наблюдений (встреч следов вида) на основе условий среды, имеющих картографическое отображение. Это направление широко представлено в многочисленных исследованиях, выполненных для различных объектов в разных масштабах.

В Центрально-Лесном заповеднике в рамках гранта РФФИ были проведены исследова ния, направленные на реализацию различных методов оценки индексов пригодности мес тообитания. В основу работы положены результаты фиксации следов и встреч млекопита ющих по черной и белой тропе с помощью GPS, объединенные в базе данных с мульти спектральной съемкой со спутника Landsat, трехмерными моделями рельефа и полевыми описаниями растительности. Мультиспектральная съемка и трехмерные модели рельефа весьма полно, прямо или косвенно, отражают свойства среды и в сочетании с прямыми описаниями растительности позволяют дать экологическую интерпретацию статистичес ки выявляемым отношениям. Параметры HIS определяются методами дискриминантного анализа, логистической регрессии, нейронными сетями. Практика показала, что наиболее хорошо интерпретируемые результаты дает дискриминантный анализ. На этой основе оце нены параметры и составлены карты пригодности местообитаний в целом и для отдель ных сезонов года для всех видов крупных млекопитающих. Наряду с этим были усовер шенствованы методы оценки HIS на основе априорных знаний экологии видов. Предло жен простой метод квалиметрической оценки в десятибалльной шкале, позволяющий по строить непрерывную зависимость по трем – четырем точкам отношений: состояние рас сматриваемого потенциального фактора оптимально для вида, определяет его практичес кое отсутствие, приемлемое или близкое к среднему и пессимальное. Объединение взаим но ограничивающих факторов одной природы в единую модель осуществляется мульти пликативно с весом, вводимым как степень: HISi= F1a1F2a2…Fnan, где Sni=1. Факторы, взаим но компенсирующие друг друга, вводятся через сумму с соответствующими весами. Мо дель может строиться как относительно прямых физических факторов, например, пище вых ресурсов, для одного или разных сезонов, так и относительно мультиспектральной информации Landsat и трехмерной модели рельефа.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, № 09-04-00460-а.

АНАЛИЗ ВИДОВОГО СОСТАВА, ЧИСЛЕННОСТИ И ПОЛОВОЗРАСТНОЙ СТРУКТУРЫ ГРЫЗУНОВ НАСЕЛЯЮЩИХ УРБАНИЗИРОВАННЫЕ ТЕРРИТОРИИ Г. ОМСКА Путин А.В.1, Сидоров Г.Н.2, Кистенева Е.Н.3, Лойко В.Н.2, Гончарова О.В. Институт ветеринарной медицины Омского государственного аграрного университета, Омск, Россия Омский государственный педагогический университет, Омск, Россия МОУ ДОД Детский эколого-биологический центр Омск, Россия Российский государственный торгово-экономический университет (Омский институт), Омск, Россия, oksana04@narod.ru Структура популяции, как правило, нестабильна. От того, какова она в данный период времени, во многом зависят направление и скорость популяционных изменений. Соотно шение особей по полу и особенно доля размножающихся самок в популяции имеют боль шое значение для дальнейшего роста ее численности. Но даже, если образ жизни самцов и самок сходен, они различаются по многим физиологическим признакам: темпам роста, срокам полового созревания, устойчивостью к изменению температуры, голоданию и т. п.

В основу нашего исследования положены результаты отлова синантропных, и экзоантроп ных грызунов на территории правобережных и левобережных районов г. Омска. Учеты прово дились стандартными методами (Карасева, 1996) в период 2008–2010 гг. Облавливалась тер ритория жилых районов (дома разной этажности), постройки разнопрофильных образователь ных учреждений, парковые зоны города и территория ООПТ регионального значения «Красно ярско-Чернолученская зона отдыха», административно относящаяся к г. Омску. Проводились биометрические измерения по основным морфологическим параметрам (Карасева, 1996). От ловленные зверьки вскрывались, устанавливалась возрастная группа животного (Adultus, Subadultus, Juwenes), определялся пол и генеративное состояние зверька.

За рассматриваемый период учета 2008–2010 гг. нами было выставлено 8925 л/суток, отловлено 137 экз. грызунов. В том числе: 109 особей домовой мыши (Mus musculus L.), экземпляров серой крысы(Rattus norvegicus Berk.), 2 экз. полевой мыши (Apodemus agrarius Pall.), 5 узкочерепных полевок, 2 обыкновенных полевки, 6 красных полевок (Clethrionomys rutilus Pall.). Относительная численность грызунов в данный период исследования составила 1,5 % попадания на 100 орудий-суток. Видом-доминантом являлась домовая мышь, субдоми нантом – серая крыса 79,5 % и 9,5 % от числа отловленных грызунов соответственно.

В ходе проведения комплексных исследований установлено, преобладание в городских популяциях домовой мыши самок 60,5 % над самцами и 39,4 % соответственно. Желтые пятна беременности и эмбрионы обнаружены в матках у 59,1 % самок от числа отловлен ных. Следует отметить, что 35,8 % самцов и самок домовой мыши не размножались и относятся к возрастной категории Subadultus.



Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.