авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 18 ] --

Пение самец издает при ухаживании за самкой, это короткие преимущественно гармо нические сигналы длительностью 0,066+0,005 с (n=77) с доминантной частотой 2,87+0, кГц и максимальной основной частотой 1,77+ 0,09 кГц (n=55),. имеют 2-3 гармоники без модуляции частоты либо небольшим ее понижением к концу звука. Глубина частотной мо дуляции 0,21+0,05 кГц. Пение издают самцы в виде серий, неодинаковых по числу элемен тов от 1 до 46. Интервал между элементами серии равен 0,62+0,05 с. (n=200, N=33).

Для темной полевки характерны сезонная изменчивость социальной структуры: от иерар хической в нерепродуктивный период до семейно-групповой с четко выраженными терри ториальными отношениями в сезон размножения (Осипова, 1998). Последние характерны для большинства социальных видов рода Microtis, и у этих видов пение самцов малоизмен чивый ритуализированный сигнал (например, у общественной полевки, Рутовская, 2005).

В вокальном репертуаре темной полевки мы отмечаем пение самцов, однако, оно не имеет стабильной структуры, часто сходно с тихими писками. Таким образом, промежуточный тип социальной структуры этого вида отражается и в структуре его вокального репертуара.

СЕЗОННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ КОНЦЕНТРАЦИИ СТЕРОИДНЫХ ГОРМОНОВ В ПЛАЗМЕ КРОВИ ЮЖНЫХ БЕЛОГРУДЫХ ЕЖЕЙ (ERINACEUS ROUMANICUS) Рутовская М.В., Найденко С.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцова РАН, Москва, Россия desmana@yandex.ru Жизненный цикл лесных ежей включает зимнюю спячку, период размножения и подго товку к спячке и, вероятно, регулируется эндокринными механизмами. Целью настоящей работы стало изучение сезонных изменений концентрации стероидных гормонов в плазме крови южных белогрудых ежей.

Двенадцать белогрудых ежей (6 самцов и 6 самок) ежемесячно взвешивали и в утрен ние часы брали образцы крови. В зимнее время все ежи впадали в спячку. Определение концентрации стероидных гормонов проводили в плазме крови методом иммунофермент ного анализа.

Эстрадиол. Средняя концентрация эстрадиола в плазме крови самок составляет 0.25+0.08 нг/мл (n=6). Существуют индивидуальные (ANOVA F(5,1)=2.95, p0.05) и сезон ные – весенний пик – (Friedman ANOVA 2 (N=6, df=3)=10.40, p0.05) различия в уровне эстрадиола у самок.

Прогестерон. Средняя концентрация прогестерона в плазме крови самок ежей состав ляет 1.58+0.90 нг/мл (n=6). Показаны только индивидуальные различия в уровне прогесте рона у самок (ANOVA, F(5,1)=13.18, p0.001), а сезонные изменения не выражены (Friedman ANOVA 2 (N=5, df=3)=1.56, p=0.67). Однако в период сентябрь-декабрь уровень прогесте рона ниже, чем в другие месяцы (Friedman ANOVA 2 (N=6, df=1)=6.00, p0.05).

Кортизол – гормон, отражающий уровень стресса животного. Существует достоверная корреляцию между длительностью процедуры взятия крови и концентрацией кортизола в плазме крови ежей (по Спирмену N=129, R=0.21, p0.05). Эта корреляции не отмечена, если процедура взятия крови была менее 12 минут. Далее анализ проводили только для этих данных. Средняя базальная концентрация кортизола в плазме крови ежей составила 60.5+13.4 нг/мл (n=12). Показана индивидуальная изменчивость (ANOVA, F(11,1)=4.71, p0.001), и отсутствие половых различий в базальном уровне кортизола в плазме крови белогрудых ежей (ANOVA, F(1,1)=0.96, p0.05). Сезонных изменений в базальном уровне кортизола у ежей не выявлено (Friedman ANOVA 2 (N=5, df=3)=0.80, p=0.90).

Тестостерон. Существуют как половые, так и индивидуальные различия в уровне тес тостерона у ежей (ANOVA, пол – F(1,1)=12.15, p0.001;

индивидуальность – F(11,1)=2.92, p0.005). Средняя концентрация тестостерона в плазме крови самцов выше, чем у самок:

5.7+1.8 нг/мл (n=6) и 2.0+0.7 нг/мл (n=6). У самцов в летне-осенний период уровень тесто стерона (2.55+0.48 нг/мл) меньше, чем в зимне-весенний период (8.93+3.25 нг/мл) (Friedman ANOVA 2 (N=6, df=1)=6.00, p0.05). У самок сезонных изменений уровня тестостерона не выявлено (Friedman ANOVA 2 (N=6, df=3)=7.40, p=0.06).

Таким образом, уровень стероидных, гормонов в крови белогрудых ежей может иметь значительные индивидуальные отличия. Кроме того, уровень гормонов значительно меня ется в зависимости от сезона, что, вероятно, связано, с одной стороны, с сезонностью раз множения у этого вида насекомоядных, с другой – с необходимостью изменения метабо лизма в период накопления жировых запасов и зимней спячки. В осенние месяцы наблю дается снижение уровня половых гормонов, тогда как в весенние месяцы уровень половых гормонов выше среднегодового.

ОРИЕНТАЦИЯ ВЫХУХОЛИ С ПОМОЩЬЮ НОСА-ХОБОТКА Рутовская М.В.1, Попов И.А. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцова РАН, Москва, Россия, Московский авиационный институт, Москва, Россия desmana@yandex.ru Русская выхухоль ведет скрытный образ жизни: большую часть времени она проводит в норе или плавает в малопрозрачной воде пойменных водоемов. В таких условиях ориен тация с помощью зрения у нее сильно ограничена, а тактильная становится ведущей. Мор да выхухоли заканчивается подвижным носом-хоботком, с помощью которого выхухоль ощупывает все вокруг себя и помогает захватывать и удерживать добычу. Кроме того, мор да выхухоли имеет много вибрисс. Целью настоящей работы было проанализировать рабо ту тактильного аппарата головы выхухоли.

В работе использовали 4 особи выхухоли (2 самки и 2 самца), содержащихся в неволе на научно-экспериментальной базе «Черноголовка» ИПЭЭ РАН. Зверек пробегал по ярко освещенному туннелю длиной 58 см и сечением 8х8 см 4 раза. Съемку проводили на фото аппарат Casio Camera Digital Ex-F1 со скоростью 300 кадров /сек в фас. В дальнейшем анализировали работу подвижной части хоботка и вибрисс при прохождении туннеля.

Голова выхухоли имеет в длину около 8,5 см и заканчивается вытянутым носом-хобот ком, составляющим 53% от всей длины головы. Подвижная часть хоботка уплощена в го ризонтальном направлении (сверху вниз), начинается от верхней губы пасти и составляет чуть меньше половины (44%) от вытянутой части головы. Эта часть лишена шерстного покрова, имеет чувствительное поле вокруг ноздрей, развернутых наверх, и снизу покрыто мелкими вибриссами менее 1 мм длиной. Вдоль ребра подвижной части хоботка с двух сторон от ноздрей к неподвижной части носа идет ряд из 7-8 спаренных жестких вибрисс, равномерно увеличивающихся по длине от 1 до 7 мм. Он плавно переходит в ряд (6-7) вибрисс длиной 4-8 мм в верхней неподвижной части хоботка, доходящий до уголков рта.

Ниже над верхней губой в неподвижной части хоботка есть еще один ряд вибрисс длиной от 6 до 15 мм, так же заканчивающийся у уголков рта. В этом месте между рядами вибрисс находится поле из 14-15 длинных одиночных вибрисс длиной до 23 мм. Под нижней губой находится поле из вибрисс длиной 10-15 мм.

Зверьки при прохождении экспериментального туннеля делали около 10 шагов, при этом производили 10-30 касаний стенок туннеля кончиком подвижного хоботка, причем 45,4% (n=310) приходилось на обследование потолка, почти вдвое меньше – 27,9% пола, на боко вые стенки приходилось около 10% касаний на каждую. Каждое касание в среднем имеет длительность 1,26+0,43 с. Зверек прижимается к поверхности лишенным вибрисс полем вокруг ноздрей при коротких касаниях или проводит им по поверхности. Касания зверек делает либо опираясь на обе лапы во время шага, или приподнимаясь на задние лапы.

Во время движения вибриссы остаются неподвижны, то есть не имеют мышечного уп равления. Однако видно, что они касаются боковых стенок туннеля. При низко опущенной голове вибриссы подбородочной части также могут касаться пола. Возможно, поэтому час тота исследования зверьком боковых стенок и пола туннеля реже, чем исследования потолка.

Таким образом, тактильную ориентацию выхухоли можно разделить на пассивную и активную. При пассивной выхухоль получает представление о размерах норы за счет пас сивного касания стенок кончиками вибрисс. Активная ориентация происходит за счет це ленаправленного ощупывания поверхности хоботком. Какую информацию при этом мо жет получить выхухоль является задачей следующего исследования.

МНОГОЛЕТНИЕ КОЛЕБАНИЯ ЧИСЛЕННОСТИ ГРЫУЗНОВ В ОКРЕСТНОСТЯХ Г. ХАБАРОВСКА ПО РЕЗУЛЬТАТАМ НАБЛЮДЕНИЙ НА СТАЦИОНАРНЫХ УЧАСТКАХ Рябкова А.В., Высочина Н.П., Иванов Л.И.

Хабаровская противочумная станция Роспотребнадзора, г. Хабаровск, Россия another_code@mail.ru Хабаровской противочумной станцией регулярно проводятся учеты численности грызу нов на стационарных участках, на основе которых делаются краткосрочные (на год) прогно зы численности. Однако исследований, обобщающих многолетние данные об уровнях чис ленности, не проводилось. Нами впервые обобщены результаты ежегодных учетных работ, получены данные о многолетнем ходе колебаний численности отдельных видов грызунов, сделаны общие выводы об особенностях ее динамики. Результаты работы могут быть ис пользованы для долгосрочного прогнозирования общей численности грызунов и численнос ти отдельных видов – носителей природноочаговых инфекций. Учетные работы проводи лись ежегодно на 2-х стационарных участках – сельскохозяйственный ландшафт Средне амурской равнины (10 км к востоку от Хабаровска) и хвойно-широколиственные леса хребта Б. Хехцир. В анализ взяты итоги учетов в августе-сентябре, когда плотность популяций наи более высока. Зверьки отлавливались плашками Геро, для оценки численности применен относительный показатель – процент попаданий на 100 ловушко-суток (л-с). Всего за 22 года (1988-2009) было отработано 23170 ловушко-суток, добыто 6239 грызунов 9 видов.

Сельскохозяйственные угодья. Наиболее высокая общая численность грызунов на блюдалась в 1995 и 2007 гг. (55,8 и 56,0% попаданий на 100 л-с соответственно), а самая низкая – в 1993 и 2002 гг. (26,3 и 20,5% соответственно). При взятии за точку отсчета фазы депрессии численности грызунов, с 1989 по 2008 гг. прослеживается 5 популяционных циклов, включающих депрессию, подъем, пик и спад численности. Длительность циклов – 3—4 года и 6 лет. Ведущий вклад в общую численность грызунов вносит доминирующая здесь полевая мышь Apodemus agrarius. Ее популяционные циклы по длительности совпа дают с циклами изменения общей численности грызунов по годам. Виды–содоминанты – полевка Максимовича Microtus maximoviczii и большая полевка M.fortis (в анализе объеди нены как серые полевки Microtus sp.) – имеют иную популяционную динамику. При точке отсчета в 1990 г. (депрессия численности – 3,3% попаданий на 100 л-с) для них отмечено популяционных цикла длительностью 4 года, 5 лет и 7 лет. В целом характерно, что попу ляционные циклы серых полевок значительно длиннее, нежели у полевой мыши. В годы максимальной численности полевой мыши численность серых полевок минимальна, и на оборот, т.е., можно говорить об асинхронности популяционной динамики этих видов.

Хвойно-широколиственные леса. Здесь наибольшая общая численность грызунов отме чена в 2005 г. (61,6% попадании на 100 л-с), а наименьшая – в 1995 (4,4%) и в 2002 гг. (6,8%).

Длительность популяционных циклов при взятии за точку отсчета фазы депрессии численнос ти (9,2% в 1991 г.) – 3—4 года, всего за период наблюдений отмечено 4 цикла. Массовые виды – красно-серая полевка и восточноазиатская мышь, в отловах чаще преобладала первая, за весь период наблюдений смена доминантов произошла 5 раз с интервалом в 2 года и 8 лет.

В целом в сельскохозяйственных угодьях усредненная за 22 года численность грызунов выше, чем в лесах (34,4 и 26,1% попаданий на 100 л-с соответственно). Размах колебаний общей численности в августе—сентябре за 22 года в сельхозугодьях составляет 35,5 (20,5— 65,0% попаданий на 100 л-с), в хвойно-широколиственных лесах – 57,2 (4,4—61,6%). Для агроценозов характерны более высокие максимальные пики численности и менее глубо кие ее депрессии в сравнении с лесными биоценозами.

К ИЗУЧЕНИЮ РАЗМНОЖЕНИЯ И ПОСТНАТАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ДВУХ ВИДОВ КРЫС (RATTUS RATTUS LINNAEUS, 1758, RATTUS TANEZUMI TEMMINCK, 1844).

Саблина С.А., Тихонова Е.П.

Учреждение Российской Академии наук Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург, Россия sve-sablina@yandex.ru;

ellobius@zin.ru Биология и систематика крыс остаются недостаточно исследованными. Виды Rattus rattus «r» и Rattus tanezumi «t», относящиеся к разным хромосомным типам: океанскому (2n=38) и азиатскому (2n=42) соответственно, долгое время считались формами, зарожда ющимися видами (Baverstok et al., 1983). Целью нашей работы было выяснение видоспе цифичных особенностей размножения и постнатального развития этих видов.

Исследования проводили на лабораторных колониях крыс. Первая включала потомков «r» из Эстонии, окрестностей г. Тарту (4 ++, 5 ). Вторая – «t», из Северного Вьетнама ( ++, 3 ). Животные содержались парами в течение 3-х лет в виварии ЗИН РАН в клетках S = 2-3м2 с деревянными домиками, подстилкой из опилок и сена, при t = 18-20?С, освеще нии 10ч. – С, 14ч. – Т, получая стандартные натуральные корма и воду. В размножении участвовали 7 самок «r» и 16 – «t», обследованы 15 помётов «r» (93 детёныша), 27 – «t»

(131 детёныш). В виварии крысы размножались круглогодично. Для «r» отмечено повы шение интенсивности размножения летом в 4,7 раза. Минимальный интервал с момента ссаживания до родов составил для «r» – 25 дней, для «t» – 20 дней. Среднее число детёны шей в помёте у «r» – 6,2 (1–9), у «t» – 4,9 (1–9), смертность за первые 17 дней у «r» – 4,7%, у «t» – 13,7%. Соотношение полов близко к 1:1, с некоторым преобладанием самцов у «r»

(59%). Для характеристики роста и развития детёнышей с 1 по 17 день использовали обще принятые показатели. В 1-ые сутки крысята «r» заметно крупнее (Р=4,98±0,11;

L=50,27±0,46;

C=19,59±0,21;

Pl=8,74±0,08), чем «t» (P=3,43±0,05;

L=44,56±0,30;

C=16,01±0,15;

Pl=7,70±0,06). Различия остаются значимы по всем показателям на протяжении всего пе риода наблюдений. По срокам развития детёныши «r» опережают «t» по следующим при знакам. 1). Отлипание ушных раковин: «r» – со 2 по 4 день (2,9), «t» – с 3 по 5 день (3,4). 2).

Расхождение пальцев на передних конечностях: «r» – с 3 по 7 день (4,4), «t» – с 5 по 12 день (7,0), на задних конечностях: «r» – с 4 по 8 день (6,3), «t» – с 5 по 15 день (9,1). 3). Прозре вание: «r» – с 11 по 15 день (13,0), «t» – с 12 по 17 день (14,1). В развитии локомоции отмечено следующее. Со спины на живот к концу 1-ых суток могут перевернуться 24% – «r» и 11% – «t». Все крысята могут это сделать на 4 день – «r», на 6 – «t». Уже на 2-ые сутки крысята обоих видов пытаются цепляться передними лапами за подставленный палец;

на 4-ые висят на пальце, цепляясь передними лапами, крутя хвостом;

с 6 дня отлично лазают.

Передвижение по субстрату развивается медленнее: с 3 дня – вращение вокруг оси, рабо тая передними лапами;

с 10 дня ползание;

лишь на 12 ходьба. Первые попытки зарывания – с 4 дня у «r», с 5 у «t». В возрасте около 2-х недель для обоих видов отмечено исследова ние предметов, с прозреванием – вертикальные стойки и комфортное поведение (умыва ние мордочки). Из элементов социального поведения: скучивание и подлезания с 4 у «r», с 5 дня у «t», назо-назальные контакты – в возрасте около 2-х недель, а после прозревания – следование друг за другом. Твёрдый корм крысята начинают есть с 15-17 дня.

Обобщая вышесказанное, отметим существенные различия в размножении представи телей 2-х видов (сезонность у R. rattus и круглогодичность у R.tanezumi);

более высокую жизнестойкость, крупные размеры и быстрые темпы развития детёнышей R.rattus и боль шое сходство в формировании двигательной активности.

О СМЕРТНОСТИ БЕЛОГРУДОГО ЕЖА НА ЮГО-ВОСТОКЕ БЕЛАРУСИ Саварин А.А.

Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины, Беларусь a_savarin@mail.ru Подвид белогрудого ежа (Erinaceus concolor roumanicus) –единственный представи тель семейства Erinaceidae на территории Беларуси (точка зрения о видовой самостоятель ности «roumanicus» остается спорной;

например, частота встречаемости морфотипа concolor назо-максиллярного шва (по Kryљtufek, 2002) у ежей региона составляет 8,5%, что свиде тельствует об их значительной морфологической и генетической индивидуальности). Со держащаяся в отдельных публикациях информация об обитании второго вида ежей – евро пейского (E. europaeus) – до сих пор не подтверждена ни одной коллекционной находкой.

Результаты исследований (1995-2008 гг.) позволяют утверждать, что в условиях регио на факторы патофизиологической природы имеют первостепенное значение в элимина ции особей.

Численность белогрудого ежа в лесных фитоценозах оставалась достаточно стабиль ной: максимальное снижение – до 2 раз. Полученные данные соответствуют теоретичес ким представлениям о динамике численности тех видов млекопитающих, у которых сего летки не принимают участие в размножении (ежи размножаются со второго года жизни).

Плотность населения в различных фитоценозах колеблется в пределах 0,04–0,6 экз/га, до стигая максимума в дубраве орляковой, молодом березняке (лесопосадка) и на просеках сосняка черничного. Средний многолетний показатель умножения популяции – увеличе ние численности за сезон размножения – находится в пределах 2,5–4,5. Поэтому при отно сительно стабильной численности это предполагало высокую элиминацию особей под воздействием различных факторов. Причем, в виду малой численности ночных хищных птиц (прежде всего, филина) еж не подвержен сильному прессу с их стороны. Роль хищ ных млекопитающих в поедании ежей еще менее значительна. При обследовании 25 бере менных самок резорбция эмбрионов выявлена у 7 (28%). Доля резорбируемых эмбрионов составила 11,3% (18 из 159). Количество резорбируемых эмбрионов 1–5. Следует заме тить, что самки (n = 37, включая самок с пятнами беременности) белогрудого ежа вына шивают от 5 до 8 эмбрионов. Около 40% новорожденных ежей имеют низкую массу тела (менее 8-10 г). По расчетам более 80 % таких особей погибают на первом году жизни.

Нормальная же масса тела для доношенного ежа составляет 13-20 г. Из всех сеголеток до периода размножения (на следующую весну) доживает около 30% особей.

РЕВИЗИЯ ПРОИСХОЖДЕНИЯ И «ЧИСТОТЫ» АБОРИГЕННЫХ БОБРОВ РОССИИ И БЕЛОРУССИИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ НОВЫХ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ДАННЫХ Савельев А.П.1, Мунцлингер П.2, Албрехтова А. ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства им. проф.Б.М.Житкова РАСХН, Киров, Россия;

Карлов Университет в Праге, Чехия, saveljev.vniioz@mail.ru За 90-летнюю историю спасения евразийского бобра и восстановления его ресурсов, в пределах бывшего СССР было переселено около 17 тыс. зверей, из них 12 тыс. – на террито рии России. В качестве племенного материала использовали бобров из всех автохтонных популяций, имеющих подвидовой статус (belarusicus, osteuropaeus, pohlei, tuvinicus). Теперь в России формируется еще и популяция центральноазиатских бобров C.f.birulai. Высокая степень морфологического сходства, интенсивные миграционные потоки и потенциальная возможность скрещивания в естественных условиях зверей разных подвидов обуславливает необходимость разработки генетических инструментов, с помощью которых можно было реконструировать динамику экспансии и оценить последствия некоторых непродуманных интродукций бобра. Недавними фундаментальными исследованиями у аборигенных бобров Евразии митохондриальной ДНК (Ducroz et al.,2005;

Durka et al.,2005), а также главного комплекса гистосовместимости, MHC (Babik et al.,2005) было показано, что все автохтон ные группировки соответствуют, как минимум, статусу «единица управления» (management unit). Этими исследованиями не были охвачены лишь белорусские бобры.

Однако маркеры митохондриальных последовательностей не дают информации: было ли скрещивание бобров, принадлежащих к различным эволюционным линиям, и какие генетические процессы происходят в многочисленных гибридных популяциях евразийс кого бобра, образованных в результате искусственного расселения. Анализ микросателли тов позволяет провести генетический анализ подразделенности популяции с весьма высо кой разрешающей способностью. В Группе исследования биоразнообразия Карлова уни верситета впервые для C.fiber было проведено широкомасштабное исследование многих аборигенных и искусственно созданных популяций по 12 микросателлитным локусам (ис пользована евразийская коллекция образцов, исследованных ранее по мтДНК). Дополни тельно проведено исследование того же самого контрольного региона мтДНК у бобров из трех бассейновых группировок в Белоруссии, а также – из Кировской области.

Предварительные результаты указывают на высокую степень сходства бобровых попу ляций из Кировской, Витебской и Гомельской областей, а также из Литвы и Польши, что вполне согласуется с историей их создания. Причем, даже группировки из разных районов Кировской области (Научно-опытное охотхозяйство ВНИИОЗ и Котельнич) несколько от личаются друг от друга, что также согласуется с историей их формирования. Аборигенные бобры из Западной Сибири (река Конда, подвид C.f.pohlei) продемонстрировали высокую степень микросателлитного сходства со зверями подвида C.f.birulai монгольско-китайс кой популяции, что несколько по иному выглядело по мтДНК (Ducroz et al., 2005). Изоля ция этих двух группировок, первая из которых населяет низовья Иртыша, а вторая – верхо вья Черного Иртыша, произошла исторически недавно. Особенно важные материалы по лучены по тувинским бобрам C.f.tuvinicus. Эта группа оказалась удивительно гомогенной и отличной от других, в ней нет признаков «белорусской крови», что, в принципе, можно было бы ожидать после выпуска на р.Азас поздней осенью 1953 г. 40 изможденных более чем месячной транспортировкой бобров из Минской области. Особенное положение ту винских бобров следует также из анализа мтДНК, MHC и их уникального фенооблика.

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПОДВИДОВ ДИКОГО КАБАНА И ДОМАШНИХ СВИНЕЙ ПО СИСТЕМЕ АЛЬФА-МАКРОГЛОБУЛИНОВ Савина М.А.1, Князев С.П.2, Никитин С.В.1, Айтназаров Р.Б.1, Ермолаев В.И. Институт цитологии и генетики Сибирского отделения РАН, Новосибирский государственный аграрный университет, Новосибирск, Россия margaritasavina@yandex.ru Проведены сравнительные иммуногенетические исследования семейства альфа-мак роглобулинов (АМ), генетически картированного в хромосоме 5, у диких и домашних сви ней. Среди пяти подвидов кабанов: Sus scrofa scrofa L., Sus scrofa attila, Sus scrofa sibiricus, Sus scrofa nigripes, Sus scrofa ussuricus, выявили мономорфизм по признаку АМ3,4 в по пуляциях европейского (Sus scrofa scrofa L.) и кавказского (Sus scrofa attila) подвидов кабана и незначительный полиморфизм у сибирского (Sus scrofa sibiricus) и среднеазиат ского подвидов (Sus scrofa nigripes) (два аллеля АМ3,4 и АМ4,5). Среди диких популяций аллель АМ1,2 обнаружен только у нескольких особей уссурийского подвида кабанов (Sus scrofa nigripes). У промышленно разводимых пород свиней (ландрас и крупная белая) в процессе породообразования возникли редкие «новые аллели» этой системы аллотипов (АМ2,3 и АМ1,3). Известно, что все основные мировые породы свиней созданы путем многократных гибридизаций потомков европейских и азиатских подвидов диких предков.

Результаты наших исследований позволяют предположить, что у домашних свиней аллель АМ3,4 имеет европейское, а аллель АМ4,5 азиатское происхождение. Аллель АМ1,2, по видимому, пришел из Юго-Восточной Азии, поскольку обнаружен только у уссурийского подвида кабанов. Не исключена возможность, что и аллели АМ2,3 и АМ1,3 культурные свиньи получили также из Юго-Восточной Азии и это не «новые аллели» системы аллоти пов альфа-макроглобулинов, а результат рекомбинации между аллельными вариантами трех генного АМ-семейства.. Было бы очень интересно и важно для исследования процесса породообразования свиней получить образцы биологического материала от аборигенных свиней стран Юго-Восточной Азии. Мы надеемся на помощь в сборе образцов, всех работающих с этим объектом Sus scrofa.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ, ЧИСЛЕННОСТЬ, ЭКОЛОГИЯ МЛЕКОПИТАЮЩИХ – О ЧЕМ ЗАБЫВАЮТ НЕОНТОЛОГИ Савинецкий А.Б.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН arkadybs@rambler.ru Систематическое изучение различных сторон экологии млекопитающих имеет сравни тельно недавнюю историю. В то же время практически все факторы, влияющие на виды млекопитающих в настоящее время, существовали и в недалеком прошлом. Степень воз действия факторов как на экосистемы в целом, так и на млекопитающих в частности, ме нялась во времени, причем степень воздействия в ряде случаев была значительно сильнее в прошлом, чем в настоящее время. Все факторы, влияющие на экосистемы и их структур ные компоненты, можно разделить на две группы – эндогенные, определяемые саморазви тием экосистем, и экзогенные, в частности климатические. Среди экзогенных выделяются антропогенные, влияние которых в последние тысячелетия сказывается особенно сильно.

Определение принадлежности факторов к какой-либо группе представляют собой одну из важнейших проблем исторической экологии и часто возможно только при комплексном исследовании истории современных экосистем. При использовании палеоданных следует помнить, что палеозоология, палеогеография, историческая экология и др. смежные на уки, использующие палеонтологические методы, являются активно развивающимися. Свя зано это, прежде всего, с совершенствованием методов датирования, других аналитичес ких методов и способов обработки результатов анализов. Важным моментом является так же и значительное увеличение количества исследований и тщательности их проведения.

Привлечение имеющихся данных по распространению, численности и экологии млекопи тающих в историческом аспекте позволяют лучше оценить степень влияния на них раз личных факторов в прошлом, настоящем, и прогнозировать их воздействие в будущем.

О ТЕРГОРОВОЙ РЕАКЦИИ У ГИМАЛАЙСКОГО МЕДВЕДЯ Сагателова Л.В.1, Колчин С.А. Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия Биолого-Почвенный Институт ДВО РАН, Владивосток, Россия alopex@mail.ru Тергоровая реакция – повадка хищников тереться и валяться на сильно пахнущих субстра тах с нанесением нового запаха на своё тело (Корытин, 1979). В разной степени она свойствен на почти всем видам отряда Carnivora и вызывается различными запахами. Это полифункцио нальный и относительно малоизученный инстинкт. В наши задачи входило выяснение роли тергоровой реакции в жизни гималайского медведя (Ursus thibetanus ussuricus). Исследования проводились на западном макросклоне Среднего Сихотэ-Алиня. Трёх медвежат-сирот (2 сам ца, 1 самка) в возрасте от 3 до 20 месяцев выращивали по методике В.С. Пажетнова (1999) для выпуска в естественные местообитания. При освоении территории медвежата следовали за человеком, на которого были «запечатлены». Человек не вступал с медвежатами в тактильные взаимодействия и старался не влиять на их поведение. За 2 года (2009-2010 гг.) было проведено около 1600 часов визуальных наблюдений.

Тергоровая реакция впервые была отмечена у медвежат в возрасте 5 месяцев. Вызывав шие её раздражители включали фрагменты трупов погибших животных, мочевые метки тигра на сигнальных деревьях и некоторые растительные объекты. Один из медвежат-сам цов (возраст 5,5 месяцев) трижды натирался на экскрементах взрослых медведей, однако эта реакция у него исчезла с началом формирования основ оборонительного поведения и появлением стойкой реакции избегания присутствия сородичей. Также тергоровая реакция иногда отмечалась на экскременты барсука и мочу кабана-секача. Тергоровыми зонами в первую очередь являлись щёки, шея, грудь, лоб, реже спина, бока и затылок. У взрослого дикого гималайского медведя мы наблюдали акт нанесения передними конечностями на морду и растирания на ней пахнущего субстрата (прелого овса).

Тергоровая реакция на мочевые метки тигра на сигнальных деревьях впервые зафикси рована у медвежат в возрасте 9 месяцев. Исследование медвежатами объектов со свежим запахом тигра иногда сопровождалось тревожными вокализациями и оборонительными реакциями. Наиболее активно детёныши натирались на свежих и регулярно обновляемых метках тигров. Мы также наблюдали тергоровую реакцию на мочевые метки тигра у взрос лых гималайских и бурых медведей. В данном случае её можно рассматривать как элемент маркировочного поведения. Дольше всего медвежата натирались на разлагающихся остан ках млекопитающих, рептилий и рыб с характерным гнилостным запахом. Среди объектов растительного происхождения тергоровую реакцию вызывали прокисшие зёрна овса, по вреждения на стволе берёзы с выступившим кислым соком, гнилая кожура маньчжурского ореха, подгнившая кора черёмухи Маака и аралии маньчжурской. Общее время проявле ния тергоровой реакции от её начала до потери интереса к объекту на мочевых метках тигра составило в среднем 9,8 с (n = 23, min = 2, max = 36), на падали – 143,1 с (n = 37, min = 5, max = 420), на растительных объектах – 65,6 с (n = 25, min = 3, max = 185).

Вероятно, данное поведение проявляется у медведей рефлекторно с получением удоволь ствия от наносимого на тело запаха, также оно осуществляет функцию поддержания гигиены, комфорта и механического изгнания эктопаразитов. Тергоровая реакция на мочевые метки тиг ра может играть роль передачи межвидовых и внутривидовых коммуникативных сигналов.

Наши предположения согласуются с гипотезой С.А. Корытина (1979) об информационной, парфюмерно-наркотической, антипаразитарной и комфортной функциях тергоровой реакции.

О РАССЕЛЕНИИ СЕРОЙ КРЫСЫ (RATTUS NORVEGICUS BERKENHOUT, 1769) В ЦЕНТРАЛЬНОМ И ЮГО-ЗАПАДНОМ ТАДЖИКИСТАНЕ Саидов А.С., Набиев Л.С.

Институт зоологии и паразитологии АН Республики Таджикистан, Душанбе, Таджикистан, abdusattor.s@mail.ru Серая крыса проникла в Северный Таджикистан в конце 50-х гг. из Ташкентского оази са. В 60-70-х гг. она расселилась по всей территории Согдийской области (Давыдов, 1964) и расселилась в Ферганскую область Узбекистана (Промтов, 1986). До 2000 г. серая крыса в остальных регионах Таджикистана отсутствовала. Первые сообщения о появлении се рой крысы в г.Душанбе начали поступать в 2001 г. В июне 2003 г. она впервые была отме чена нами в в районе Гипроземгородка г.Душанбе. За последние годы серая крыса рассели лась по всей равнинной зоне Центрального и Юго-Западного Таджикистана и, вступая в конкуренцию с туркестанской крысой, вытеснила последнюю из урбанизированного сек тора. Туркестанская крыса относится к категории ограниченных или ложных синантропов (Кучерук, 2000), и очевидно по этой причине в условиях урбанизированного ландшафта не в силах конкурировать с серой крысой.

Популяционная вспышка серой крысы в жилом секторе г. Душанбе наблюдалась в 2003 2004 гг. Из различных типов построений, в г.Душанбе численность серой крысы оказалась максимально высокой в 9-этажных жилых домах. Дома подобного типа построены во второй половине 80-х и начале 90-х гг. 20 – столетия и в основном сосредоточены в периферийных микрорайонах города. Плотное заселение серой крысой домов подобного типа связано с их конструкцией, в первую очередь, наличием мусорокамер. Из 32 обследованных подобного типа домов в жилых микрорайонах «Испечак-2», «Зарафшон», «Военный городок» района А.Сино г. Душанбе, наличие крыс и следы их жизнедеятельности установлены в 29 домах, т.е. степень заселенности составила 90,6%. Основными местами локализации крыс в этих домах являются мусоросборники. При визуальном просмотре численность крыс в мусорока мерах колебалась в пределах 3-34 особей. Из открытых биотопов, в урбанизированном лан дшафте г.Душанбе, характерными местами резервации серой крысы является лоточно-арыч ная сеть, расположенная в бордюрах автомобильных дорог, приусадебные участки, пустыри, сильно заросшие ежевикой, бурьяном и захламленные постройки, свалки и канализации.

За последние 10 лет серая крыса расселилась в радиусе около 60 км к западу и более чем в 200 км к югу от г.Душанбе. В Юго-Западном и Центральном Таджикистане серая крыса широко расселилась в урбанизированном ландшафте Гиссарской, Вахшской доли ны, а также долины рек Кызылсу и Яхсу и осваивала аналогичные биотопы туркестанской крысы – складские помещения, сараи, подвалы, придворные постройки, частично и жилые дома. В складских помещениях и придворных постройках максимальная попадаемость серой крысы достигает до 13% ловушко-суток.

Вред, наносимый серой крысой в Таджикистане весьма ощутим и превосходит вред всех остальных видов грызунов. Из-за высокой выносливости и плодовитости борьба с серой крысой весьма затруднительна. Наиболее эффективные меры борьбы против серой крысы предпринимались лишь в жилом секторе г. Душанбе. В период вспышки, в апреле 2004 г. в условиях г. Душанбе была проведена сплошная дератизация строений жилого сектора, школ, детсадов, предприятий общепита, магазинов, и прилегающих к ним терри торий. В качестве отравленных приманок были использованы 5% фосфид цинка, 7,5% – гельдана и 10%-гельцина. Высокоэффективным оказался фосфид цинка, хотя поедаемость отравленных приманок из этого препарата была невысокая. Установлена хорошая поедае мость приманок, приготовленных из гельдана и гельцина.

ГЕНЕТИЧЕСКАЯ И КРАНИОМЕТРИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ ПОДВИДОВ ЕНОТОВИДНОЙ СОБАКИ.

Санг-Ин Ким1,2, Юн-Джун Ким1, Каарина Каухала3, Волошина И.4, Ханг Ли1, Ми Сук Мин1, Джунпеи Кимура GENETIC AND CRANIOMETRIC VARIATION AMONG RACCOON DOG SUBSPECIES Sang-In Kim1,2, Young Jun Kim1, Kaarina Kauhala3, Inna Voloshina4, Hang Lee1, Mi-Sook Min1, and Junpei Kimura Conservation Genome Resource Bank for Korean Wildlife (CGRB), Laboratory of Veterinary Anatomy and Cell Biology, College of Veterinary Medicine, Seoul National University, Seoul, South Korea, Finnish Game and Fisheries Research Institute, Turku, Finland, Лазовский государственный природный заповедник, Лазо, Приморский край, Россия San9lns@gmail.com Шесть энедемичных подвидов енотовидной собаки (Nyctereutes procyonoides) распрос транены с запада на восток от юго-востока России до северного Вьетнама, включая Корей ский полуостров и круные острова Японии. Несмотря на то, что проведенное ранее иссле дование с использованием числа хромосом и сравнительной морфологии черепа позволи ло предположить, что енотовидные собаки из Японии отличаются от других подвидов, их филогенетический статус не был окончательно подтвержден. В данной работе, целью ко торой был анализ внутривидовой филогении, мы определили последовательности трех генов мтДНК (2779 пар оснований) для 93 особей из Кореи, Японии (Хонсю), Китая, России и сравнили краниометрическую изменчивость с использованием 259 черепов из пяти попу ляций: Кореи, Японии (Хонсю, Хоккайдо), Китай, Финляндия (интродуценты из восточ ной части России и Европы). На филогенетическом дереве, построенном по данным гаплотипов было выявлено две крупные группы. Одна включала животных из Японии, другая – особей из континентальных популяций, средний уровень геномной дивергенции между этими группами был равен 2,7%. В континентальных группировках практически не наблюдалось перекрывания гаплотипов. К тому же, генетическое разнообразие у живот ных из Кореи было относительно низким (0,2%), несмотря на обычность вида. В морфоло гическом отношении по 28 показателям черепа енотовидные собаки из Финляндии были достоверно крупнее, чем другие подвиды. Для 41 особи из Южной Кореи по 9 параметрам был выявлен половой диморфизм при отсутствии географической изменчивости. Наши результаты свидетельствуют о существовании географических различий между животны ми из Японии и другими подвидами на видовом уровне. Также возможно, что наблюдается процесс географической дифференцировки континентальных популяций, особенно Корей ского подвида. Для понимания таксономического статуса, особенностей генетики популя ций, и адаптивной изменчивости в связи с климатом и питанием необходимо использова ние других генетических маркеров и изучение особенностей рациона для различных под видов.

ОХРАНА ВОЛКА В ВОРОНЕЖСКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ И НЕКОТОРЫЕ ЕЁ ПОСЛЕДСТВИЯ Сапельников С.Ф.

Воронежский государственный природный биосферный заповедник sapelnikov@reserve.vrn.ru Стратегия отношения к волку на территории Воронежского заповедника за его историю прошла путь от полного истребления хищника до его многолетней всесторонней охраны.

Соответственно этому качественно и количественно менялось и сообщество видов-жертв волка, в первую очередь копытных.

Наиболее интенсивно истребление волков проводилось в 1933-1950 гг., когда на терри тории заповедника и в окрестных лесхозах было уничтожено 195 волков, при этом размно жающиеся семьи в заповеднике были ликвидированы уже к 1940 г. (Мертц, 1953). С по 1970 гг. перестали отмечаться и заходы хищников. Вторично волки появились в заповед нике в 1971 г. С 1976 г. они начали регулярно размножаться, а с 1989 г. наступил период свободного (без прямого вмешательства) развития группировки (Николаев, 2007). Этот пе риод продолжается и в наши дни. Длительное отсутствие волков на территории заповедни ка позволило сформироваться многовидовому сообществу копытных (кабан, косуля, благо родный олень, лось), что в дальнейшем привело к резкому росту их численности и вызвало деструктивные зоогенные сукцессии лесной растительности (Соломатин, 1974). Заповед ник вынужден был начать искусственное регулирование численности копытных, продол жавшееся с разной интенсивностью до 1995–1996 гг., после чего никакого вмешательства в сообщество копытных не проводилось (Николаев, 2001).

Первые же результаты полевых исследований по проблеме «хищник-жертва» показали явную избирательность волков в отношении благородного оленя и косули. Позже хищниче ство на олене стало особенно выраженным, несмотря на неуклонное снижение его числен ности (Николаев, 1997, 2001). При этом массового переключения хищников на более мно гочисленные виды жертв не произошло. К настоящему времени стало очевидным, что при дальнейшем невмешательстве в ход естественных процессов благородный олень оконча тельно исчезнет с заповедной территории (при том, что он вместе с бобром выбран в каче стве эмблемы Воронежского заповедника).

Следующим видом, численность которого при повторном заселении заповедника волка ми стала заметно снижаться, является барсук. По данным «Летописи природы» за 30-летний период с 1961 по 1990 гг. число выводков барсука изменялось от 4 до 23 при среднем значе нии 13. Спустя 20 лет, при осмотре всех известных нор в 2010 г., нам удалось обнаружить всего лишь 2 выводка этого хищника. При этом резко снизилась роющая деятельность вида и общее количество посещаемых барсуками нор, повсеместно пришедших в запустение. При чиной тому явилось как прямое хищничество волков (А.Г Николаевым отмечен один случай добычи барсука), так и раскапывание ими нор под свои выводки, а также их негативное воз действие через сигнальные поля. Не исключено, что в недалёком будущем барсук под давле нием волка также перейдёт в категорию редких видов заповедника. Туда же со временем могут попасть и другие уязвимые по отношению к волку виды – косуля и бобр.

В сложившейся непростой ситуации более правильным, на наш взгляд, будет не продолжение эксперимента на выживание видов, а возвращение к разумному регулированию численности вол ка на территории заповедника, к чему в своё время призывал общепризнанный учёный-волчатник Л.С. Рябов: «… малая площадь Воронежского заповедника, густонаселённая территория вокруг обязывают держать волка в заповеднике под постоянным контролем и прибегать (в случае необхо димости) к регулированию численности хищника на научной основе» (Рябов, 1993).

ВОСПРОИЗВОДСТВО ЛЕСНОГО БИЗОНА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЯКУТИИ Сафронов В.М., Сметанин Р.Н.

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Россия vmsafronov@ibpc.ysn.ru В апреле 2006 г. в Центральную Якутию переселены из Канады 30 лесных бизонов (по 15 самцов и самок) в возрасте 8 мес (27 экз.) и 1 год 8 мес (3 экз.). Исходное стадо содер жится в питомнике «Усть-Буотама», расположенном в устье р.Буотама – правом притоке р.Лены. В нем 26 взрослых животных с соотношением полов 1:1 и 8 телят текущего года.

Молодняк, родившийся в 2008 (6 экз.) и 2009 г. (7 экз.), перевезен в питомник «Тымпы най», находящийся в типичной таежной местности на правобережье р. Синяя. Общее по головье включает 47 бизонов (24 самца и 23 самки). Прирост стада в 2008 г. равнялся 23%, в 2009 г. – 26,9%, в 2010 – 30,8%. Отход составляют 4 особи, павшие от травм при перевоз ке и инфекционных заболеваний. Среди телят, родившихся в Якутии, 1 погиб от переох лаждения, попав в холодную воду следуя за матерью. В бесснежный период бизоны содер жатся на естественных кормах, зимой – на искусственной подкормке (сено, сенаж, комби корм). Площадь загонов в питомнике «Усть-Буотама» составляет 69,5 га, в питомнике «Тым пынай» – 92,1 га.

Первый приплод из 6 телят получен в 2008 г.;

5 телят (3 самца и 2 самки) родились в мае, 1 (самка) – в начале июня. Среди родивших самок 2 из поколения 2004 г., 4 – 2005 г. По данным взвешивания в марте 2006 г., первыми начали размножаться самки с большей мас сой тела (в среднем 196,8±16,1 кг;

lim. 153-245 кг). Самки меньшей массы (166,1±9,1 кг;

lim. 135-205 кг) в 2008 г. не размножались.

Гон протекал с июля по конец сентября, наиболее активно – во второй половине авгус та. В Канаде самки начинают размножаться в возрасте 2-3 лет, самцы – 4-5 лет (Fuller, 1960). В таком же возрасте часть самок достигла половой зрелости в Якутии. Самцы при ступили к размножению раньше – на 3-ом году жизни. Это может объясняться отсутствием полновозрастных быков-доминантов, подавляющих половую активность молодых самцов.

В 2009 г. с 8 мая по 7 июня родилось 7 телят ? 4 самца и 3 самки. Примечательно, что самок рожали впервые и только самая старшая по возрасту самка (5+ лет) родила повтор но.

В 2010 г. отел начался раньше – 15 апреля. В апреле появилось 5 телят, в мае – 3, в июне – 1 теленок. Всего родилось 9 телят: 4 самца и 5 самок. Один из них (самка), как отмеча лось, погиб в 1-дневном возрасте. Масса его тела составляла 20,9 кг. Из самок 1 родила впервые, 8 – повторно. Из них 5 рожали в 2008 г., 3 – в 2009 г.

Высота в холке у телят в сентябре составляла 110-120 см, в декабре – 115-125 см, в марте – 125-138 см. Зимняя диапауза в росте и развитии, в отличие от молодняка диких копытных, отсутствовала. Возможно, это связано с зимней подкормкой полноценной пи щей, вследствие чего бизоны пока еще не в полной мере испытывают воздействие новых для них природных факторов. К ведущим условиям их существования в Центральной Яку тии относятся короткое лето, продолжительный зимний период и экстремально низкие зим ние температуры воздуха.

МЕЙОЗ У ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СЕРЫХ ПОЛЕВОК ПОДРОДА MICROTUS ГРУППЫ ARVALIS (RODENTIA, ARVICOLINAE) И ИХ ГИБРИДОВ Сафронова Л.Д., Голенищев Ф.Н., Черепанова Е.В., Баскевич М.И.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН safronova@sevin.ru Генетические и цитогенетические различия между видами, затрагивающие процесс мейоза у гибридов, рассматриваются как один из факторов репродуктивной изоляции.

Наиболее информативным является электронно-микроскопическое (ЭМ) исследование синаптонемных комплексов (СК), позволяющее проследить синапсис хромосом на стади ях зиготены и пахитены. В данном сообщении представлены результаты светового и ЭМ анализа мейоза у самцов M. arvalis формы «arvalis», гибридов между хромосомными фор мами M. arvalis {+ «obscurus» x «arvalis»}, M. rossiaemeridionalis и гибрида {+ M.

rossiaemeridionalis x M. kermanensis.

При световой микроскопии сперматоцитов M. a. arvalis и гибридов {«obscurus» x «arvalis»} обнаружены клетки на всех стадиях I и II деления мейоза, что согласуется с фертильностью этих гибридов (Мейер и др., 1996). На стадии диакинеза-метафазы I у M.

arvalis и гибридов {«obscurus» x «arvalis»} присутствуют 22 аутосомных бивалента и ассо циирующие конец-в-конец половые хромосомы.

На основе измерений длин синаптонемных комплексов (СК), выявленных при элект ронной микроскопии в сперматоцитах на стадии средней пахитены, составлены СК-кари отипы родительских форм и гибридов. СК-кариотипы M. arvalis и гибрида {+ «obscurus»

x «arvalis»}состоят из 22 СК аутосомных бивалентов и осевых элементов половых хро мосом. Никаких нарушений синапсиса аутосом у гибридов не наблюдалось. По данным кариологического анализа, аутосомные наборы «arvalis» (NFa=84) и «obscurus» (NFa=72) различаются по морфологии 6 пар аутосом, что связано с изменением положения центро меры (Мейер и др., 1996). Наблюдаемый при электронной микроскопии полный синапсис всех аутосом свидетельствует о том, что разное положение центромеры гомеологов суще ственно не влияет на их синапсис в ранней пахитене или различия между гомеологами нивелируются под действием «синаптической коррекции» на стадии средней пахитены (Moses et al., 1981).

СК-кариотип M. Rossiaemeridionalis состоит из 27 СК аутосомных бивалентов и осей половых хромосом. СК-кариотип гибрида {M. rossiaemeridionalis x M. kermanensis} отли чается от СК-кариотипа M. rossiaemeridionalis только меньшей длиной оси Y хромосомы (унаследована от M. kermanensis), что согласуется с данными кариологического анализа:

хромосомные наборы M. kermanensis и M. rossiaemeridionalis (у обоих видов 2n=54, NFa=54) очень схожи и различаются только по размеру гетерохроматиновых районов половых хро мосом (Булатова, Голенищев, 2003). Асинаптических конфигураций СК аутосом у гибрида {M. rossiaemeridionalis x M. kermanensis} не наблюдалось. Осевые элементы X и Y хромо сом у видов M. arvalis и M. rossiaemeridionalis и гибридов располагались близко друг к другу на протяжении всей пахитены, однако, участка синапсиса между ними не было вы явлено. Асинапсис половых хромосом характерен для многих видов Arvicolinae, в том числе Microtus (Borodin et al., 1995;

Башева и др., 2010).

Отсутствие нарушений синапсиса у стерильных гибридов {M. rossiaemeridionalis x M.

kermanensis} и поведение половых хромосом в мейозе у фертильных и стерильных гибри дов обсуждаются в контексте особенностей мейоза у представителей Arvicolinae и репро дуктивной изоляции.

К ЭКОЛОГИИ РОСОМАХИ (GULO GULO L., 1758) ЯКУТИИ Седалищев В.Т., Однокурцев В.А.

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Россия, e-mail: anufry@ibpc.ysn.ru Полевой материал для данного сообщения в основном был собран в 1981 – 1993 гг. на стационаре ЯО ВНИИОЗ, который находился в Предгорьях Верхоянья (Кобяйский район – правобережье р. Лена). В 1994–2007 гг. полевые работы были кратковременными, и прово дились в Жиганском, Оленекском, Булунском, Нижнеколымском и Кобяйском районах.

Следы росомахи на территории стационара мы встречали на маршрутах с октября по апрель. Наиболее типичные местообитания ее – долина рек и ручьев р. Белянка. Обычно следы росомах встречались в концентрации копытных (таёжный дикий северный олень – сокжой и лось). В долинах рек и ручьёв отмечали следование росомах за стаями волков и места где они питались остатками добычи волчих жертв (лось и олень). Во время кочевок они совершали большие круги и возвращались на прежнее место раз в месяц. Однако при обилии пищи (при высокой численности зайца-беляка) звери жили более или менее осед ло. Суточный ход (пять троплений) росомахи в ноябре в среднем равен 19 км (limit 8,5-31) – при высокой численности зайца-беляка и 34,8 км (limit 29-41) – при низкой численности зайца-беляка (семь троплений с использованием мотонарт).

Список кормовых объектов росомахи относительно широк (Млекопитающие Яку тии, 1971). По нашим данным, которые были получены в результате анализа содержимого экскрементов (n = 224), собранных на стационаре, в пищевом рационе росомахи домини ровали: копытные (лось – 7,5-8,8%, северный олень – 32,7-43,7), заяц беляк (4,5-42,3% в пик численности), грызуны (полевки 9,6-14,6%)), пищуха (1,7-6,2%), горностай (0,5%) и птицы (глухарь – 3,0-5,2%, рябчик – 5,7-8,3%, куропатки – 1,9-12,5%, кедровка – 1,5-2,1% и кукша – 1,7-2,1%).

На зараженность эндопаразитами исследовано 12 тушек росомахи. Обнаружено четы ре вида гельминтов: цестоды – Taenia martis (Zeder, 1803) и Mesocestoides lineatus (Railliet, 1893) и нематоды – Ascaris columnaris (Leidy, 1856) и Trichinella nativa (Britov et Boev, 1972). Ранее у росомахи, обитающей в Якутии, был обнаружен один вид нематод – A.

columnaris (Губанов,1964). Цестоды – T. martis и M. lineatus типичные для росомахи эндо паразиты обнаружены в условиях Якутии впервые.

По нашим данным в Кобяйском районе на 10 км маршрута (в разные годы) число сле дов росомахи варьировало от 0,1 до 0,2. Плотность её населения составляла примерно 0,01-0,02 особь на 1000 га, а численность вида находилась в пределах 250-300 голов. С 2002 по 2006 гг. средняя плотность населения росомахи по Республике составляла 0, особи на 1000 га (Охлопков и др., 2007). По нашим данным (обработано 1930 карточек ЗМУ) этот показатель в 2009 г. в среднем по Республике был равен 0,01 особь на 1000 га, а послепромысловая численность вида – в пределах 3 тыс голов. В связи с низкой численно стью росомахи в Алданском, Юго-Западном и Центральном регионах Якутии, где плот ность зверя низкая – 002-0,009 особь на 1000 га (Охлопков и др., 2007) необходимо запре тить промысел вида.

Росомаху добывают попутно, при охоте на других охотничье-промысловых животных.

Мех росомахи за его качества (в сильные морозы не инденеет и не намокает от снега и инея) оседает у населения. С 2000 по 2009 гг. в среднем в год заготавливалось по 61 шкур ки. ГУП ФАПК «Сахабулт» в 2007 г. принимал шкурку росомахи за 1833,3 руб.

ОСОБЕННОСТИ ПИТАНИЯ АМЕРИКАНСКОЙ НОРКИ (NEOVISON VISON) И ВЫДРЫ (LUTRA LUTRA) В ОКРЕСТНОСТЯХ ЗВЕНИГОРОДСКОЙ БИОСТАНЦИИ МГУ Седаш Г.А.

Биологический факультет Московского государственного университета sedash@list.ru Точная идентификация останков животных, прошедших через пищеварительный тракт мелких хищников, весьма затруднительна. Поэтому мы использовали метод получения отпечатков рисунка кутикулы волос на желатине для выяснения особенностей питания американской норки и выдры. Выяснив доли различных кормовых объектов в питании этих видов, мы попытались охарактеризовать их распределение по территории.


В летне-осенний период 2003 – 2006 гг. мы собирали экскременты куньих на 2,5 км участке поймы р. Москвы, и на 7 км участке ее левого притока – р. Дубежни. Системати ческую принадлежность жертв определяли по костным остаткам и покровам из экскре ментов. Отпечатки кутикулы изучали под микроскопом и фотографировали. Контролем опытных образцов служили отпечатки волос млекопитающих из коллекции кафедры зоо логии позвоночных МГУ. Разобрано 68 экскрементов американской норки и 50 экскремен тов речной выдры.

В результате этих исследований, мы установили, что рисунок кутикулы волос при про хождении через пищеварительный тракт куньих не разрушается. В рационе американской норки и выдры представлены млекопитающие, птицы, рыбы, амфибии, насекомые и рас тения. Основным объектом охоты норки были млекопитающие. Доля их в питании этого хищника с каждым годом увеличивалась. Основным кормовыми объектами выдры оказа лись рыбы. В рационе обоих видов представлены: бурозубка обыкновенная (Sorex araneus), малая белозубка (Crocidura suaveolens), крот европейский (Talpa europaea), серая крыса (Rattus norvegicus), полевая мышь (Apodemus agrarius), лесная мышь (Apodemus sylvaticus), ондатра (Ondatra zibethicus), рыжая полевка (Сlethrionomys glariolus), обыкновенная по левка (Microtus arvalis sensu lato). Среди экскрементов норки чаще всего встречались про бы, содержащие волосы обыкновенных полевок и кротов. В питании выдры доля млеко питающих была невелика. В экскрементах этого хищника, которые мы чаще находили на р. Дубежне, присутствовали волосы крота, обыкновенной и рыжей полевок. Среди них преобладали экскременты, содержащие волосы рыжей полевки. В экскрементах выдры, собранных в октябре 2004 г. на берегу р. Москвы, присутствовали лишь кости и шерсть кротов. Вероятно, это была молодая расселяющаяся особь.

Охотничий участок американской норки находился в обширной пойме реки Москва, поэтому в ее рационе преобладали обыкновенные полевки. Частая встречаемость остан ков рыжих полевок в экскрементах выдры связана с тем, что ее охотничий участок распо ложен в верховьях р. Дубежни, в основном поросших еловым лесом. Следовательно, мы наблюдали необычную картину распределения территории у этих куньих. Американская норка обитала в пойме р. Москвы, а выдра предпочитала держаться на мелководной и менее кормной р. Дубежне. Вероятно, эти виды различаются по устойчивости к антропо генной нагрузке. Выдра предпочитает более укромные места.

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ НАСЕЛЕНИЯ БЕЗДОМНЫХ СОБАК В ГОРОДАХ КАРЕЛИИ Седова Н.А.

ЭБЦ «Крестовский остров» ГОУ ЦО «СПбГДТЮ»

natkas12@yandex.ru Исследование проводилось с 2002-2007 год в трех городах Республики Карелия: Петро заводск, Беломорск, Костамукша. За период работы в Петрозаводске было учтено 669 со бак, в Беломорске – 162 собаки, в Костомукше – 82.

В зависимости от характера контроля со стороны человека и степени социализации мы выделяем три типа бездомных собак: безнадзорные домашние, бездомные, одичавшие. В Петрозаводске к первому типу относится 232 особи, ко второму 669, к третьему около 20.

В Беломорске и Костамукше безнадзорные домашние собаки составили 148 и 40 особей, бездомные – 162 и 82 особи, а одичавшие собаки встречены не были. При изучении морфо типов собак мы выделили в Петрозаводске 135, из них доминирующим является – лайкоид черного окраса, среднего роста, с короткой шерстью, стоячими ушами, хвостом поленом.

В Костомукше выделено 48 морфотипов, в Беломорске – 58. Сравнение этих городов пока зало, что для них характерен одинаковый морфотип бездомных собак – лайкоид рыжего цвета, среднего роста, с короткой шерстью, стоячими ушами, хвостом поленом.

Пространственная структура населения бездомных собак Петрозаводска характеризует ся агрегированным типом распределения, выражающимся в формировании различного рода группировок, между которыми остаются большие незаселенные территории. Для стай в про мышленной застройке характерны небольшие по величине участки обитания (0,02 – 0,1 км2) и низкая степень изменчивости по данному параметру, в жилой застройке они не превышают размеры промышленной (0,02 – 0,1 км2). Групповая структура населения, прежде всего, ха рактерна для районов промышленной застройки. Доля стайных животных составляет 75% от всех собак. Для жилой застройки в основном характерны, одиночные особи: Петроза водск – 90%, Костомукша – 100%, Беломорск – 100%, но иногда встречаются и стаи.

Все контакты бездомных собак с другими видами можно свести к непосредственным контактам и опосредованному взаимодействию. При непосредственном контакте собаки, могут проявлять активное хищническое поведение, или исследовательскую активность.

Опосредованное взаимодействие можно охарактеризовать как комменсализм, а именно, собаки истребляют кошек – основных хищников, добывающих крыс в городах, а также улучшают доступ грызунам и птицам к корму. Конкурентных отношений бездомных собак с другими животными нами выявлено не было.

Средняя численность бездомных собак в Петрозаводске составляет порядка 36,8 ос/км (1300 особей). Анализ ее динамики (2003-2007 гг.) показал, что различия по годам незначи тельны, характерна тенденция к небольшому изменению, свидетельствующая о ее стабилиза ции. Средняя численность бездомных собак в Костомукше составляет 1,22 ос/км2, в Беломор ске – 5,91 ос/км2. Анализ выборок 2003-2007 гг. показал, что в целом в Петрозаводске соотно шение полов среди взрослых особей составляет 1:1. В Беломорске и Костомукше можно отме тить преобладание самцов. Одним из объяснений является пополнение числа бездомных со бак, от перехода в эту стадию безнадзорных домашних, среди которых преобладают самцы.

Численность и состояние населения бездомных собак в исследуемых городах в целом харак теризуется невысокими цифрами. Можно отметить также зависимость численности от площади и типа застройки города. Большее опасение внушает количество безнадзорных домашних собак на улицах городов, что свидетельствует о низкой культуре содержания домашних собак.

ИЗМЕНЕНИЕ В СОСТАВЕ РАРИТЕТНОЙ ТЕРИОФАУНЫ ЛЕВОБЕРЕЖЬЯ НИЖНЕГО ПРИДНЕПРОВЬЯ Селюнина З.В.

Черноморский биосферный заповедник Национальной академии наук Украины, Украина scirtopoda@mail.ru, bsbr-nauka@yandex.ru Согласно Закону «О Красной книге Украины» (2002) редакция Красной книги Украины проводится раз в 10 лет. Однако, последнее издание этого документа вышло в 2009 году, через 15 лет после предыдущего (1994). Список краснокнижных млекопитающих увели чился от 17 до 24 видов, в основном, за счет представителей отряда Chiroptera.

Видовой список териофауны Нижнего Приднепровья в настоящее время насчитывает 56 видов. 68% видов имеют охранный статус: 38 видов включено в списки Бернской Кон венции (1979, приложение 2, 3), 4 вида включено в Европейский красный список: Spalax arenarius, Lutra lutra, Phocoena phocoena, Monachus monachus. В списки Красной книги Украины (ККУ, 2009) включено 67 видов зверей, из которых 24 обитают в регионе.

Из них 2 вида Insectivora – Neomys anomalus, Crocidura suaveolens. Оба вида очень ред кие: за последние 20 лет отмечена единственная встреча малой куторы (2004), белобрюхая белозубка не была отмечена ни разу.

В новой редакции ККУ – 25 видов рукокрылых (в издании 1994 года – 12). 9 видов лету чих мышей, характерных для левобережного Нижнеднепровья, вошли в новое издание ККУ (в предыдущем издании – всего 3 вида). Вечерницы Nyctalus leisleri, N. noctula встречаются на этих территориях в период сезонных миграций, в зависимости от погодных условий года, проводят здесь до 5-6 месяцев, отмечены единичные встречи N. lasiopterus. Все нетопыри:

Pipistrellus nathusii, P. pipistrellus, P. kuhli держатся в регионе в течение всего года, совершая сезонные кочевки. К кочующим видам можно отнести и усатую ночницу Myotis mystacinus.

Поздний кожан Eptesicus serotinus ведет оседлый образ жизни, в нашем регионе – облигат ный синантропный вид. Двуцветный кожан Vespertilio murinus отмечен на зимовке. Отряд Rodentia представлен в ККУ 20 видами, из них 5 обитают в нашем регионе: Allactaga major, Stylodipus telum, Sicista subtilis, Spalax arenarius, Cricetulus migratorius, при чем два из них являются эндемиками арен Нижнего Днепра (St. telum, S. arenarius).

Из списков краснокнижных видов выведен Meles meles, численность которого за последние 15 лет увеличилась по всей стране. Из семейства Mustelidae (Carnivora) в нашем регионе обита ет 4 вида-краснокнижника: Mustela erminea – малочисленный вид, M. lutreola – отмечены нере гулярные единичные встречи, M. eversmanni – малочисленный степной вид, Lutra lutra – в настоящее время обычный вид плавней Днепра и побережий Днепро-Бугского лимана.

Все виды морских млекопитающих занесены на страницы Красной книги. За после дние 5 лет численность Tursiops truncates и Delphinus delphis стабилизировалась;

для попу ляции Phocoena phocoena, эндемика Азово-Черноморского бассейна, отмечена тенденция к сокращению численности. Единичные встречи тюленя-монаха (Monachus monachus) фиксировались в морских акваториях региона до 2000 года.

Териофауна региона отличается высокой раритетностью, 43% видового состава – виды, занесенные в Красную книгу Украины (2009). Кроме того, многие виды наземных позво ночных животных здесь находятся на границе своего ареала, 3 вида млекопитающих– ре гиональные эндемики. Это свидетельствует о высокой природоохранной ценности при родных комплексов, большую роль в сохранении которых играют природоохранные тер ритории. Все типы природных комплексов, характерных для региона, уже более 80 лет успешно сохраняются в Черноморском заповеднике.


ПРИМЕНЕНИЕ GPS-ОШЕЙНИКОВ ДЛЯ ОЦЕНКИ ХИЩНИЧЕСТВА АМУРСКОГО ТИГРА Серёдкин И.В.1, Петруненко Ю.К.1, Миллер К.С.2, Микелл Д.Г.3, Хэбблвайт М.2, Гудрич Д.М. Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, Владивосток, Россия Университет Монтана, Миссула, США Общество сохранения диких животных, Нью-Йорк, США seryodkinivan@inbox.ru На состояние популяции амурского тигра большое влияние оказывает плотность попу ляций его жертв. Знание пищевых потребностей хищника – важнейшее условие грамотно го управления популяциями тигра и его потенциальных жертв.

В большинстве исследований годовой объем добычи жертв амурского тигра рассчи тывается с помощью экстраполяции данных о жертвах, собранных во время зимних троп лений (Юдаков, 1973;

Животченко, 1979;

Пикунов, 1981), что не дает полного представле ния о питании хищника в бесснежный период. Точно определить частоту добычи жертв тигром с помощью радиоошейников (Микелл и др., 2005) также достаточно трудно, по скольку регулярное радиослежение за животным – процесс очень трудоемкий. Использо вание GPS-ошейников позволяет наблюдать за перемещениями тигров беспрерывно и круг логодично, получать точные данные о местонахождениях хищников и обнаруживать боль шую часть их жертв. Отлов и оснащение тигров GPS-ошейниками производится с осени 2009 г. на территории Сихотэ-Алинского заповедника в рамках проекта «Амурский тигр», осуществляемого заповедником и Обществом сохранения диких животных. К настоящему времени GPS-ошейниками оснащено три тигра.

В настоящем исследовании для определения частоты добычи жертв амурским тигром используется тест на сезонные различия в количестве животных, добываемых меченными GPS-ошейниками животными. GPS-ошейник позволяет получать данные о местоположении тигров каждые 3 часа. После получения данных локационные точки обрабатываются с помо щью программы SaTScan для определения кластеров (групп), состоящих из этих точек. Кла стер формируется из двух и более точек, расстояние между которыми не превышает 100 м. С целью обнаружения жертв тигров исследователями посещаются все кластеры не позднее 1 2 недель после пребывания там хищника. Чтобы убедиться в том, что методика не приводит к недооценке количества жертв, в выборку включен ряд одиночных локационных точек. Так же проводиться сбор данных в течение нескольких двухнедельных периодов интенсивных исследований, когда обследуется каждая зафиксированная GPS-ошейником точка.

Статистическая проверка гипотез проводится посредством использования эмпирических показателей частоты добычи, полученных во время полевых исследований, с помощью дис персионного анализа с повторными измерениями по отдельным тиграм, и с учетом влияния пола (репродуктивного статуса) и сезона. Полученные данные необходимы для расчета об щих энергетических затрат, которые представляют собой сумму энергетических затрат, выз ванных различными видами деятельности (отдых, перемещения, охота, поедание добычи и размножение), а также затрат на терморегуляцию. Суточная энергетическая потребность равна времени, затраченному на разные виды деятельности, помноженному на показатели энерге тических затрат, соответствующих каждому виду активности.

Сравнение показателей, полученных с помощью GPS, с таковыми, рассчитанными с использованием энергетической модели, позволит специалистам понять, удовлетворяют ли тигры свои энергетические потребности, необходимые для выживания и размножения, а также определить их потенциальную потребность в добыче. Поскольку в условиях недо статочной кормовой базы самки редко приносят потомство, определение пороговой вели чины потребления является очень важной задачей.

ОСОБЕННОСТИ ПИТАНИЯ КУНИЦЫ ЛЕСНОЙ И ЕЕ РОЛЬ В РАСПРОСТРАНЕНИИ ЗООАНТРОПОНОЗОВ В ПОДЗОНЕ ЮЖНОЙ ТАЙГИ СРЕДНЕГО ПРИИРТЫШЬЯ (ОМСКАЯ ОБЛАСТЬ) Сидоров Г.Н.1, Березина Е.С.1, Стручинский В.В.1, Берёзкина Г.В. Омский государственный педагогический университет Омский НИИ природно-очаговых инфекций, Омск, Россия g.n.sidorov@mail.ru На территории Среднего Прииртышья в Омской области обитает Куница лесная – Martes martes Linnaeus, 1758, подвид куница лесная северная M. m. Sabaneevi Jurgenson, 1847 (sin.

borealis). Нами проводилось тропление куниц в зимний период, изучение содержимого желудков и фекалий, лабораторная диагностика инфекционных болезней в НИИПОИ. Сы воротки крови животных были исследованы методом реакции непрямой гемагглютинации (РНГА). Проводили вскрытие брюшной полости и изучали содержимое желудков сразу после добычи зверьков.

У 8 добытых куниц (3 самки и 5 самцов) в осенне-зимний период обнаружено следую щее: у 7 (87,5%) куниц в желудках плоды рябины и только у одного (12,5%) самца в желуд ке обнаружили красную полевку (в начальной стадии переваривания). Изучая повадки зве ря, неоднократно тропили его по следам, и в тех местах, где зверь находился на «дневке»

(это дупла деревьев, норы в корнях деревьев) также находили фекалии с непереваренными плодами рябины (n=16). Встречены следы охоты куницы на рябчика (n=12), на тетерева, глухаря (n=3). Находили убитых куницей красных и красно-серых полевок (n=5), зарытых ею в снег. В гарях, рединах, на болотах куница упорно преследует грызунов по следу.

Куница лесная – многоядное животное, является в основном консументом 2-го порядка, поедая пищу животного происхождения. При разборе экскрементов (n=51) выяснено, что питается куница лесная в подзоне южной тайги разнообразными кормами. В основном это мышевидные грызуны (34%), главным образом красная, и красносерые полевки;

белки (8%), птицы (12%), рябина (44%) и кедровый орех (2%). Поедает куница также зайцев беляков, а летом бурундуков, птичьи яйца, амфибий, пресмыкающихся. Заметный урон местной популяции белки наносится ею лишь в те годы, когда куниц много, а численность белки низка и мало основных кормов – мышевидных грызунов и тетеревиных птиц. Кроме того, в питании куницы преобладают ослабевшие и павшие белки. Землеройки и другие насекомоядные в пище куницы или случайный элемент, или признак острого недостатка других кормов.

Из инфекционных болезней у куницы лесной зарегистрирована чума плотоядных, об наруживали эризипелоид и серологически выявляли антитела к лептоспирам группы grippotiphosa (Шеханов, 1970). Заболеваний куницы лесной бешенством на территории Омской области не зарегистрировано (Сидорова и др., 2005, 2007). Нами были исследова ны биоматериалы от 6 экземпляров куницы лесной, добытых в декабре-январе 2009- гг. в Колосовском и Седельниковском районах Омской области. У 5 (83,3%) экземпляров были обнаружены антитела к возбудителю туляремии в титре 1:40, у 2 (33,3%) экз. обнару жены антитела к возбудителю листериоза в титре 1:160. Возбудители псевдотуберкулеза и кишечного иерсиниоза у обследованных зверьков не обнаружены.

ЧИСЛЕННОСТЬ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ОМСКОГО ПРИИРТЫШЬЯ Сидоров Г.Н.1, Вахрушев А.В.2, Путин А.В.3, Кассал Б.Ю.1, Сидорова Д.Г. Государственный педагогический университет, 2Центр гигиены и эпидемиологии, Институт ветеринарной медицины ОмГАУ, 4 Государственный аграрный университет, г. Омск, Россия g.n.sidorov@mail.ru В Омской области обитает 31 вид мелких млекопитающих. С мая по сентябрь 1972 2009 гг. в 207 пунктах всех 32 районов Омской области отработано 452 тыс. лов/суток, отловлено 47 тыс. зверьков. Изучены многолетняя динамика численности и составлены картограммы плотности популяций землеройковых и каждого вида грызунов. Абсолютная численность оценена экстраполяционно-картографическим методом по Г.Н. Сидорову и др. (2007), с использованием материалов, характеризующих абсолютную численность зверь ков на 1 кв. км. в сопредельных ландшафтах Новосибирской области (Атлас Новосибирс кой области, 2002).

Учтено 8 видов землеройковых – бурозубки: обыкновенная, крупнозубая, тундряная, сред няя, малая, крошечная, равнозубая и кутора обыкновенная. Среднегодовой индекс домини рования (удельный вес) этих зверьков в отловах мелких млекопитающих 12,1% индекс оби лия (относительная численность) 1,3 экз. на 100 лов/сут. Доминирует обыкновенная буро зубка, субдоминант – малая. Индекс доминирования этих видов среди землеройковых соот ветственно 75,7 и 12,8%. Бурозубка крошечная и кутора обыкновенная в Красной книге Омской обл. (2005). Абсолютная численность всех землеройковых – 126 млн. ос.

Самый массовый вид млекопитающих – полевка красная. Среднегодовой индекс доми нирования (Ид) в населении всех мелких млекопитающих 30,4%., индекс обилия (Ио) 3, экз. на 100 лов./сут. Абсолютная численность (Ач) полевки красной 316 млн. особей.

По мере убывания численности грызуны расположены в следующем порядке: Мышь полевая – Ид 16,0%;

Ио 1,7 на 100 л/сут;

Ач 166 млн. ос. Полевка-экономка – Ид 14,5%;

Ио 1,6 на 100 л/сут;

Ач 151 млн. ос. Полевка узкочерепная – Ид 9,6%;

Ио 1,1 на 100 л/сут;

Ач 100 млн. ос. Полевка водяная – Ид 6,1%;

Ио 0,66 на 100 л/сут;

Ач 63 млн. ос. Мышь малая лесная – Ид 3,6%;

Ио 0,4 на 100 л/сут;

Ач 37,5 млн. ос. Полевка красно-серая – Ид 2,8%;

Ио 0,31 на 100 л/сут;

Ач 29 млн. ос. Полевка обыкновенная – Ид 1,5%;

Ио 0,17 на 100 л/сут;

Ач 15,5 млн. ос. Мышь домовая (природные популяции) – Ид 0,8%;

Ио 0,1 на 100 л/сут;

Ач 8,3 млн. ос. Полевка рыжая – Ид 0,7%;

Ио 0,08 на 100 л/сут;

Ач 7,3 млн. ос. Полевка темная – Ид 0,6%;

Ио 0,07 на 100 л/сут;

Ач 6,2 млн. ос. Мышовка лесная (Красная книга Омской обл., 2005) – Ид 0,4%;

Ио 0,04 на 100 л/сут;

Ач 4,2 млн. ос. Мышь-малютка – Ид 0,2%;

Ио 0,03 на 100 л/сут;

Ач 2,1 млн. ос. Хомяк обыкновенный – Ид 0,2%;

Ио 0,02 на л/сут;

Ач 2,0 млн. ос. Крыса серая (природные популяции) – Ид 0,1%;

Ио 0,01 на 100 л/сут;

Ач 1,0 млн. ос. Слепушонка обыкновенная – Ид ?;

Ио ?;

Ач ?.

Другие виды включены в Красную книгу Омской области (2002): Хомячок джунгарский – Ид 0,1%;

Ио 0,015 на 100 л/сут;

Ач 1,0 млн. ос. Пеструшка степная – Ид 0,1%;

Ио 0,01 на 100 л/сут;

Ач 1,0 млн. ос. Мышовка степная Ид 0,09%;

Ио 0,01 на 100 л/сут;

Ач 0,9 млн. ос.

Хомячок барабинский – Ид 0,06%;

Ио 0,006 на 100 л/сут;

Ач 0,6 млн. ос. Хомячок серый – Ид 0,03%;

Ио 0,003 на 100 л/сут;

Ач 0,3 млн. ос. Хомячок Эверсманна – Ид 0,02%;

Ио 0,003 на 100 л/сут;

Ач 0,1 млн. ос. Лемминг лесной – Ид 0,000%;

Ио 0,000 на 100 л/сут;

Ач ?.

Среднегодовая относительная численность всех зверьков за 38 лет колебалось от 4,8 до 21,9 экз. на 100 л/сут., в среднем 10,9. В том числе: грызунов 9,6, насекомоядных 1,3 на л/сут. Абсолютная численность 31 вида мелких млекопитающих Омской области оценена в один миллиард сорок миллионов особей.

ОЦЕНКА ТЕРИОФАУНЫ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ Сидоров Г.Н., Кассал Б.Ю.

ГОУ ВПО «Омский государственный педагогический университет», Омск, Россия BYKassal@mail.ru Зоологические исследования Среднего Прииртышья проводятся около 250 лет. За это время была зафиксирована трансформация фауны региона: скоротечные утраты начались уже в середине XVIII в., с началом активного хозяйственного освоения территории. За это время исчезли многие существовавшие и появились совершенно новые типы биотопов, изменилась структура территорий, преобразовались ландшафты, произошли мезоклимати ческие изменения, сместились границы природно-климатических зон. В результате пере промысла к концу XIX в. добыча пушнины сократилась почти на 30%, продолжая умень шаться в последующие годы. Были истреблены соболь, западносибирский бобр, значитель но сократилась численность выдры, рыси, корсака. На протяжении последнего полувека на территории Омской области обитало до 73 видов млекопитающих, но такое количество видов отражало скорее обобщение представлений об этом, нежели настоящее положение дел. Во второй половине XX в. в пределах современных границ Омской области обитало видов зверей;

в 2008 г. в области реально обитало 65 видов млекопитающих, из которых видов внесены в Красную книгу Омской области как редкие и исчезающие. Это способ ствовало проведению научных исследований и выполнению практических мероприятий по восстановлению запасов ценных пушных зверей, а также обогащению промысловой фауны новыми охотничьими видами животных: во второй половине ХХ в. в область были вселены заяц-русак, бобр речной, сурок степной, кабан, марал;

самостоятельно расселились на тер риторию области норка американская и собака енотовидная.

Наиболее крупными коллективными монографиями с оценкой данных о зверях региона, стали «Животные Омской области. Млекопитающие» [2003] и «Красная Книга Омской облас ти» [2005]. Однако специфические рамки справочника и природоохранного документа не по зволили их авторам в полной мере осветить имеющиеся в регионе сведения. Вследствие этого с 2007 г. в СО РАСХН и ВОО «Русское географическое общество» авторским коллективом под руководством Г.Н. Сидорова и Б.Ю. Кассала реализуется проект «Териофауна Омской облас ти», в рамках которого были опубликованы монографии «Хищные звери Омской области» [2007], «Териофауна Омской области. Хищные» [2007], «Пушные звери Среднего Прииртышья» [2009], «Териофауна Омской области. Промысловые грызуны» [2010], ведется работа по подготовке других монографий. Основой работы по проекту являются результаты полевых, эколого-ви русологических и эпидемиологических исследований 1974–2010 гг. в Омской области и на территориях других субъектов Российской Федерации. Авторами использованы материалы и данные по заготовкам шкур промысловых животных за 1949–2010 гг. Омского областного уп равления охотничьего хозяйства (Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному контролю), Омского областного общества охотников и рыболовов и Омского облпотребсоюза.

Был проведён анализ послепромысловых зимних маршрутных учётов животных в 1994- гг., сводки Центральной научно-исследовательской лаборатории Главохоты РФ, а также мате риалы «Фонд охотничьих угодий и численность основных видов диких животных в РСФСР»

[1992];

«Ресурсы основных видов охотничьих животных и охотничьи угодья России» [1996];

Состояние ресурсов охотничьих животных в Российской Федерации [2000, 2004, 2007]. Все исследования выполнены по единому плану, раскрывающему зоологические и экологические аспекты жизнедеятельности животных, экономическое значение и характеристику их промыс ла, таким образом формируя достаточно полную оценку териофауны Омской области.

БЕШЕНСТВО МЛЕКОПИТАЮЩИХ В РОССИИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 50 ЛЕТ Сидоров Г.Н.1, Полещук Е.М.2, Сидорова Д.Г. Государственный педагогический университет, 2 НИИ природноочаговых инфекций, Государственный аграрный университет, г. Омск, Россия g.n.sidorov@mail.ru В 1960–2009 гг. бешенство в России регистрировалось только у млекопитающих. Офи циально выявлено 149365 больных животных. Их среднегодовая гибель составила 2987, случая в год и колебалась в пределах от 7633 в 1976 г. до 839 случаев – в 1993 г., изменялась в 9,1 раза. В 46,9% случаев болел крупный рогатый скот, в 20,3 – овцы и козы, 1,3 и 0,6% приходилось соответственно на лошадей и свиней. В 11,1% случаев болели собаки в 4,6 – кошки и в 17,0% – дикие животные.

Подъемы и спады заболеваемости чередовались через 2–7 лет, в среднем через 3,5±0, года. Наличие этих «коротких» колебаний в 3–4 года подтверждено нами методом «главных компонент» по В.М. Ефимову (1988). Через каждые девять лет (1960, 1969, 1978, 1987, 1996, 2005 гг.) на фоне 2–7 летних нерегулярных колебаний методом «наложения эпох» по А.Л.Чи жевскому (1924), статистически подтверждены одновременные вспышки бешенства почти на всей территории России. Это дает основание прогнозировать подъемы эпизоотического неблагополучия в 2014, 2023 гг. Причина вспышек пока неясна (Сидоров и др., 2007, 2008).

Со второй половины 1990-х гг. среди заболевших стала увеличиваться доля диких жи вотных, в первую очередь лисицы, но ее роль в инфицированности людей снижалась. В 1996-2006 гг. было выявлено 30 таксонов бешеных диких млекопитающих (не у всех жи вотных уточнен вид). Их заболеваемость составляла 39,7% от регистрации у всех видов животных. На диких хищников из семейства псовых (Canidae) приходилось 97,8% случаев от заболеваемости диких животных, а среди них доминировала лисица – 91,7%. Реже бе шенство регистрировалось у енотовидной собаки, волка, барсука, хорька, куницы, корса ка, песца, крысы соответственно в 3,8, 1,7, 0,5, 0,5, 0,4, 0,4, 0,3, 0,2% случаев. Рассчитан ный показатель потенциально возможной заболеваемости диких псовых в России оказался на порядок выше регистрируемой: соответственно – 13,3 тыс. больных животных, против 1,0 тыс. ежегодно регистрируемых. Среди бешеных волков и лисиц в поле зрения ветери нарных лабораторий попадал только каждый седьмой и девятый хищник, а среди еното видных собак и корсаков только один из 116 и 126 заболевших животных (Сидоров и др., 2010). На протяжении последнего эпизоотического периода (2005-2009 гг.) среднегодовая гибель животных составляла 4418,8 случая. Крупный рогатый скот болел в 16,1% случаев, овцы и козы в 2,9%, лошади, свиньи, собаки и кошки, соответственно в 0,9, 0,2, 18,6, 12,1%.

Удельный вес диких животных составлял 49,2%. Причем, в 2008, 2009 гг. последний пока затель поднялся до 52,0 и 52,7%. соответственно.

Сочетанная плотность популяций лисицы, волка и корсака в 2004-2006 гг. определяла приуроченность бешенства у животных к той или иной территории России на 74,7% (p0,001). Природно-хозяйственные особенности ландшафта опосредованно, через изме нение численности плотоядных, определяли заболеваемость на 68,9% (p0,001).

В России за 1981-2009 гг. выявлена высокая зависимость между численностью лисиц по данным зимнего маршрутного учета и заболеваемостью животных бешенством r=0,78, р0,001. Гибель людей от бешенства в стране в 1970-2006 гг. зависела от заболеваемости животных (r=0,62;

p0,001). В 1978-2006 гг. людей в 31,4% случаев заражали собаки, 26, – лисицы, 12,2 – кошки, 6,2 – волки, 5,1 – енотовидные собаки, по 0,3% – барсуки, песцы, летучие мыши и крупный рогатый скот;

в 17,0% случаев источник не был установлен.

МЕЖГОДОВАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ ЧИСЛЕННОСТИ ЛИСИЦЫ ОБЫКНОВЕННОЙ (VULPES VULPES) В БЕЛАРУСИ И ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ЕЕ ФАКТОРЫ Сидорович А.А.

Белорусский государственный университет, НПЦ НАН Беларуси по биоресурсам, Минск, Беларусь Anna-ecofox@mail.ru Исследования проводили в 2001-2010 гг. в обширном хвойно-мелколиственном комп лексе Налибокская пуща центральной Беларуси площадью 2400 км2, который был частич но фрагментирован хозяйственной деятельностью человека (осушительная мелиорация болот, незначительная вырубка леса, и превращение этих земель в с/х. угодия). В ходе анализа мы пытались выявить те из факторов, которые не только влияют на динамику численности лисицы, но, прежде всего, вызывают значительные ее изменения вследствие непостоянства уровня воздействия. Таким образом, нами были рассмотрены следующие факторы: численность самой лисицы в предыдущий год, уровень бешенства у лисиц, уро вень охотничьего изъятия, численность полевок рода Microtus в открытых биотопах, чис ленность рыжей полевки в лесных биотопах, численность зайцев, численность волка и рыси (как естественных врагов лисицы), сумма осадков, выпавших в виде снега за зиму, продолжительность залегания снегового покрова, сумма температур зимой. Значение ко эффициента вариации межгодовых изменений зимней плотности популяции лисицы было достаточно высоким – 92,9%. За весь период исследований максимальные значения чис ленности превосходили минимальные в 10,0 раз, а между двумя соседними годами – в 7, раза.

В ходе проведенного анализа были получены следующие достоверные корреляции:

между весенней плотностью популяции лисиц и количеством лисиц (в % от весенней плот ности популяции), убитых совокупно волком и рысью в течение этого же биологического года – rs=-0.92 (p0.001);



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.