авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 19 ] --

между зимней плотностью популяции лисицы и осенним обили ем полевок рода Microtus в открытых биотопах в предыдущем биологическом году – rs=0. (p0.05);

между зимней плотностью популяции лисицы и суммой снеговых осадков в пре дыдущую зиму – rs=0.69 (p0.05). Значение коэффициента регрессии для этих случаев было также достоверно: весенняя плотность популяции лисиц и количество лисиц, убитых волком и рысью в течение этого же биологического года – R=0.69 (p0.04);

зимняя плот ность популяции лисицы и осеннее обилие популяции полевок рода Microtus в открытых биотопах – R=0.72 (p0.03);

зимней плотностью популяции лисицы и суммой снеговых осадков в предыдущую зиму – R=0.71 (p0.04). Влияние последнего фактора можно объяс нить следующим образом. В зимы с высоким снеговым покровом гибнет много диких парнокопытных, (Тимофеева, 1985;

Selas and Vik, 2006), тем самым, обеспечивая для ли сицы достаточное количество падали. Кроме того, ослабленные особи косули умерщвля ются крупными особями лисицы, способными с минимальными усилиями передвигаться по насту, покрывающему глубокий снег. Такие случаи описаны в литературе (Сержанин, 1961;

Насимович, 1985;

Selas and Vik, 2006), а также неоднократно наблюдались автором, ее коллегами и сотрудниками лесных и охотничьих хозяйств.

СУТОЧНАЯ АКТИВНОСТЬ АЗИАТСКОГО БАРСУКА MELES LEUCURUS AMURENSIS НА ПОСЕЛЕНИЯХ В УССУРИЙКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ Сидорчук Н.В.1, Маслов М.В.2, Рожнов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН ФГУ ГПЗ “Уссурийский” barsykova_n@mail.ru В 2010 г. на территории Уссурийского заповедника ДВО РАН в рамках Программы изу чения амурского тигра на Российском Дальнем Востоке начата работа по изучению эколо гии азиатского барсука M. l. amurensis Schrenck 1859 как одного из видов жертв амурского тигра. Ранее в этом регионе специальных исследований по экологии барсука не проводи лось и в целом сведения о барсуке, обитающем в Приморье, крайне скудны.

Одной из задач работы является описание суточной активности животных на поселени ях. Для европейского барсука, в отличие от азиатского, суточная активность изучена доста точно подробно, и к факторам, определяющим ее у этого вида, относят погодные условия (Neal, 1948;

Cresswell, Harris, 1988;

Fowler, Racey, 1988 и др.), а также воздействие на барсука со стороны человека и хищников (Goszczyсski et al., 2005;

Rosalino et al., 2005 и др.).

Для изучения суточной активности азиатского барсука в Уссурийском заповеднике вес ной 2010 г. на четырех поселениях были установлены фотоловушки Reconix RapidFire RC55.

Использование фотоловушек имеет целый ряд преимуществ перед визуальными наблюде ниями, а именно отсутствие постоянного беспокойства со стороны наблюдателя и мень шая трудоемкость (Сидорчук и др., 2007).

Отработано 90 фотоловушко/суток и получено более 4000 снимков барсука. За одну регистрацию принимали один фотоснимок, на котором можно было точно определить ви довую принадлежность животного. В случае получения серии снимков (нескольких после довательных кадров через небольшие промежутки времени в несколько минут) при про должительной активности барсука всю серию принимали за одну регистрацию, а время этой регистрации определяли по данным «средней» по времени фотографии. Всего выде лено 153 регистрации. Для дальнейшего анализа связи суточной активности барсука у вхо дов поселения с условиями освещенности время каждой регистрации перевели с декрет ного на местное солнечное время (Новиков, 1953). Далее подсчитывали количество регис траций в разное время суток. Для расчета продолжительности дня и ночи использовали данные о местном солнечном времени восхода и заката. Длительность утренних и вечер них сумерек приняли как 10% от продолжительности дня.

Полученные результаты свидетельствуют, что барсук в Уссурийском заповеднике мо жет появляться на поверхности поселения в любое время суток: 40% всех регистраций приходится на светлое время, 39% – на ночь, 10% и 12% – на утренние и вечерние сумерки соответственно. В формировании такого характера суточной активности барсука опреде ленную роль может играть заповедный режим территории, а также особенности климата, а именно невысокие дневные температуры. Большая продолжительность суточной активно сти барсука, по-видимому, способствует активному добыванию его тигром, в летнем пита нии которого барсук имеет большое значение (Юдин, Юдина, 2009).

Ранее азиатского барсука описывали как вид с сумеречно-ночной активностью, хотя слу чаи дневных выходов из убежищ также регистрировались (Минаков, 2004;

Сабдинова, 2005).

Причиной подобного заключения может быть малое число наблюдений за животными.

Наблюдения на поселениях будут продолжены для более полной характеристики су точной активности барсука на поселениях в течение всего года. Также под наблюдение будут взяты и другие поселения барсука, поиск которых продолжается.

Работа выполнена при поддержке Русского географического общества.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРОМЫШЛЕННОГО ВИДЕОЭНДОСКОПА ДЛЯ НЕИНВАЗИВНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ СТРОЕНИЯ НОР ХИЩНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Сидорчук Н.В., Рожнов В.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН barsykova_n@mail.ru Большинство млекопитающих ведет скрытный образ жизни, и использует различные убежища для защиты от хищников и неблагоприятных погодных условий, рождения и вы ведения потомства. Одни из наиболее обширных и сложных убежищ устраивает европей ский барсук. Этот вид связан с ними на протяжении всей жизни и отсутствие благоприят ных почвенно-гидрологических условий для их устройства может ограничивать распрост ранение вида. Некоторые поселения барсука существуют на протяжении сотен и тысяч лет, используются многими поколениями животных и могут служить убежищами и другим хищным млекопитающим, в первую очередь лисице и енотовидной собаке.

Данные о строении поселений барсука крайне малочисленны (Лихачев, 1956, Горшков, 1997;

Roper, 1992). Подобные исследования проводятся путем полной или частичной раскопки посе лений. Метод изучения поселений норных хищников путем их раскапывания имеет свои плю сы и минусы. Основным достоинством является возможность детально описать расположение ходов и гнездовых камер относительно почвенных горизонтов и выявить необходимые для животных почвенные условия при устройстве убежища, а также определить протяженность ходов. Но подобные исследования приводят практически к уничтожению поселения, кроме того этот метод требует значительного времени и затрат сил со стороны ученого.

При изучении экологии барсука на территории Дарвинского заповедника мы разрабо тали метод, который обеспечивает сохранение поселений при изучении их строения – ис пользование для этих целей видеоэндоскопа ВД 4-6 (Интек) и почвенного щупа (железный прут диаметром 16 мм и длиной 2.2 м). Видеоэндоскоп состоит из рабочей части – гибкого оптоволоконного кабеля диаметром 6 мм и длиной 6 м, оканчивающегося объективом с осветителем, и корпуса с рычагами управления. Корпус видеоэндоскопа подключается к видеомонитору, на который поступает изображение с рабочей части эндоскопа. Для про движения гибкого оптоволоконного кабеля по ходам поселения нами была изготовлена штанга длиной 6 м из относительно упругой стальной проволоки диаметром 5 мм, оканчи вающаяся защитным проволочным каркасом с внутренним диаметром 15 см, в центре ко торого закрепляли подвижную часть эндоскопа с объективом. Щуп внедряли в грунт посе ления в предполагаемом месте прохождения хода на небольшом расстоянии от входа (50 70 см). После этого рабочую часть эндоскопа вводили в ход и на мониторе видеорегистра тора фиксировали попадание щупа в полость хода, далее эндоскоп продвигали по ходу до щупа. После этого щуп извлекали и измеряли глубину залегания хода и высоту хода. Затем щуп снова внедряли в полость хода на расстоянии 20-50 см от конца эндоскопа и действия повторяли. Точки измерения щупом глубины залегания ходов отмечали на поверхности поселения вешками и, соединяя их веревкой, получали проекцию расположения ходов.

Данный метод может быть использован при изучении строения убежищ и других нор ных млекопитающих, однако, нуждается в апробации при работе с более плотными суб стратами (поселения барсука в Дарвинском заповеднике располагаются в угольных ямах с достаточно рыхлой почвой). Кроме того, из-за деформации штанги эндоскопа при прохож дении изгибов ходов изучение отдаленных частей поселения затруднено или невозможно, что также требует доработки.

Работа выполнена в рамках Программ фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологическое разнообразие», ОБН РАН «Биологические ресурсы России: Оценка состояния и фундаментальные основы мониторинга» и ФЦП «Научные и научно-педаго гические кадры инновационной России».

МНОГОЛЕТНЯЯ ДИНАМИКА СМЕШАНОЙ ПОПУЛЯЦИИ СОБОЛЯ И КУНИЦЫ НА СЕВЕРНОМ УРАЛЕ Симакин Л.В.

ФГУ Печоро-Илычский государственный природный биосферный заповедник, республика Коми, Россия. leonidsimakin@yandex.ru На Северном Урале расположена зона симпатрии двух морфологически близких видов:

соболя (Martes zibellina L.) и куницы (Martes martes L.), между которыми идет как прямая, так и интрогрессивная гибридизация (Пищулина и др., 2010). Оба вида находятся здесь на границе ареала.

Район наших исследований охватывает территорию Печоро-Илычского заповедника и его окрестностей, расположенного на восточном макросклоне Уральского хребта и приле жащей части Восточно-Европейской равнины. Материалом для исследований послужили промысловые пробы, взятые от охотников, имеющих участки в непосредственной близос ти от заповедника в зоне горно-таежных темнохвойных лесов за период с 1961 по годы. Всего обработано 2163 тушки и 156 шкурок куниц соболей и их гибридов – кидусов.

Промысловые пробы за 1961-1996 годы обработаны С.М.Сокольским.

В начале 20 века в добыче охотников бывшего Чердынского уезда (часть этого района сейчас занимает Печоро-Илычский заповедник) преобладала куница – 58,8%. Доля кидуса составляла 26,9%, и на последнем месте была добыча соболя – 11,6%. Причем отмечалось, что за предыдущие 15 лет добыча соболя резко упала. В 1930-1935 г.г. куницы добывали в этом районе 80%, кидуса – 7%, соболя – 13%. В сороковые годы 20 века существовал запрет на добычу соболя, поэтому достоверных данных о соотношении куницы, соболя и кидуса за этот период нет. Однако, П.Б. Юргенсон, изучавший в этот период куньих в рай оне заповедника, не смог собрать здесь серию соболей в виду их крайней малочисленнос ти, и вынужден был использовать материал Кондо-Сосьвинского заповедника. Добыча ку ницы и кидуса в этот период распределялась следующим образом: куница – 76%, кидус – 24%. В 50-е годы коллекцию куньих в районе заповедника собирал Ю.П. Язан. За 7 лет ему удалось исследовать более 500 тушек, из которых 92% принадлежали куницам, 5% – собо лям и 3% – кидусам. За период с 1961 по 1975 г.г. в промысловых пробах продолжала доминировать куница – в среднем 65%. Доля соболя составила 22%, а кидуса – 13%. Пос ле общей депрессии куницы и соболя в 1976 году ситуация изменилась. В промысловых пробах 1977 – 1991 г.г. начал преобладать соболь – в среднем 49%. На второе место выхо дят гибридные зверьки – 33%, и только 18% – куница. С 1993 г. по настоящее время в промысловых пробах преобладает соболь – в среднем 69%. Доля кидусов уменьшилась и составляет 13%, а доля куницы осталась на том же уровне – 18%.

Таким образом, с конца 19 века до конца 50-х годов 20 века доля соболя в смешанной популяции в районе исследований постепенно уменьшалась, одновременно с этим умень шалась и доля гибридов – кидусов. С 1961 по 1975 г.г. соотношение куницы – соболя – кидуса оставалось довольно стабильным с преобладанием куницы. После 1976 г. соотно шение видов изменилось, вероятно, из-за значительной миграции соболя с востока. Одно временно с этим, в первые 15 лет возросла и доля гибридов в популяции, что свидетель ствует о свободной гибридизации между куницей и соболем в этот период. Затем процент гибридных зверей снизился. В настоящее время в темнохвойных таежных лесах западного макросклона Урала в районе Верхней Печоры и Илыча в смешанной популяции соболя и куницы преобладает соболь, причем, как показывает анализ промысловых проб, чем бли же к горам, тем выше доля соболя в пробе.

ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ДИВЕРГЕНЦИЯ В РОДЕ BISON Сипко Т.П.1, Гордеева Н.В.2, Трепет С.А. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Институт Общей генетики им. Н. И. Вавилова РАН Кавказский государственный природный биосферный заповедник Sipkotp@mail.ru Впервые произведено сравнительное исследование вариабельности микросателлитной ДНК всех форм присутствующих в роде Bison по пяти информативным локусам: BM7233, BM1315, BM711, BMS1001 и BM2830. Мы обнаружили, что в полученном распределении B. priscus располагается наиболее далеко от остальных представителей рода, что не явля ется неожиданным, так как эта форма далеко отстоит от остальных и географически, и во времени.

На графике РСА построенным методом многомерного шкалирования формы (подви ды) B.b.bison, B.b.athabascae и B.b.bonasus расположились на примерно одинаковом рас стоянии друг, от друга, образовав компактные группы. При этом выборки B.b.bison, и B.b.

athabascae почти смыкаются, и можно предположить, что с увеличением размера выборки распределение может быть несколько иным. Следует указать, что по исследованиям мтДНК эти формы практически не дифференцируются (Cronin, 1986), но по результатам исследо вания микросателлитных локусов (Wilson, Strobeck, 1999) эти две формы могут рассмат риваться как подвиды.

Также были проанализированы все доступные нам 5 форм зубров: зубры беловежской линии разведения B.b.bonasus, как современные, так и жившие более 100 лет назад;

жи вотные кавказско-беловежской линии разведения, которая была получена в результате гиб ридизации B.b.bonasus и B.b.caucasicus в начале ХХ века;

истребленный зубр Кавказа B.b.caucasicus выделяемый в отдельный подвид;

горный зубр B.b.montanus, полученный в начале ХХ века путем управляемой гибридизации B.b.bonasus и B.b.bison и, по расчетам, имеющий около 5% крови американского бизона. Несмотря на наличие разницы в проис хождении, все вместе эти формы группируются вместе. Наибольшее удаление от общего кластера отмечается для образца, относящегося к высоко инбредной Плесской линии разведения зубров. На некотором удалении располагаются и беловежские зубры, добытые в 19 веке и из вольной популяции.

Работа поддержена совместным проектом «Сохранения и изучения зубра на Кавка зе» Негосударственного природоохранного центра «НАБУ-Кавказ» Кавказского заповед ника и Союзом охраны природы и биоразнообразия NABU (Германия).

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ В ИССЛЕДОВАНИИ МИТОХОНДРИАЛЬНОЙ ДНК В РОДЕ БИЗОНОВ Сипко Т.П., Звычайная Е.Ю.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Sipkotp@mail.ru;

Cernus@yandex.ru Тот факт, что митохондриальная ДНК наследуется только по материнской линии, позволяет проследить отдельные особенности истории формирования популяции живот ных прошедших через значительное сокращение численности – «бутылочное горлышко».

Мы провели молекулярно-генетический анализ образцов от 23 чистокровных зубров, полученных из различных популяций. ДНК выделена с использованием набора реактивов «Diatom DNA Prep 200» («Изоген», Москва). Амплификация контрольного региона мтДНК проводилась c использованием 2 мкл готовой пцр-смеси («Диалат», Москва) и праймеров SaiPro и SaiPhe. Электрофорез и чтение нуклеотидных последовательностей продукта ам плификации выполнялся на автоматическом секвенаторе ABI PRISM 3130 (Applied Biosystems) с использованием набора реактивов BigDye Terminator kit 3.1 (Applied Biosystems). Обработка данных проводилась в программе Bioedit (Hall, 1999) с использо ванием сетевого ресурса http://www.ncbi.nlm.nih.gov/ и системы поиска “BLAST”.

У всех исследованных животных выявлен один общий гаплотип, идентичный ранее описанному гаплотипу Bison bonasus из GenBank (EU272053.1). Ранее он также был обна ружен у 81 из 87 исследованных зубров из Польской части Беловежской Пущи (Wojcik et al., 2009). При этом всего автор выявил 3 гаплотипа в изучаемой выборке.

Кроме того были исследованы образцы от 3 особей бизонов, полученные из питомника Приокско-Террасного заповедника. У этих животных был определен «бизоний» гаплотип, идентичный ранее описанному гаплотипу EU272056.1 (Wojcik et al., 2009). Другой «бизо ний» гаплотип, отличный на 6 нуклеотидных замен, был обнаружен в выборке из 4 особей горных зубров, полученных нами из популяции Кавказского государственного биосферно го заповедника. Наиболее близкий ранее описанный гаплотип – U12958.1 (Polzhiehn, R.O., Strobeck С., Sheraton J., and R. Beech R.N., 1995.).

Изучение генеалогических особенностей формирования популяции горных зубров на Кавказе позволило подтвердить, что их предком по материнской линии действительно была только одна самка – бизонка по клички «Старшая» которая родилась в 1903 году в Аска нии-Нова. Мать этой особи родилась в 1896 году в Гамбурском зоопарке.

Настоящая работа поддерживается совместным проектом «Сохранения и изучения зубра на Кавказе» Негосударственного природоохранного центра «НАБУ-Кавказ» Кав казского заповедника при поддержке Союза охраны природы и биоразнообразия NABU (Германия).

МАКРОМОРФОЛОГИЯ ПИЩЕВАРИТЕЛЬНОГО ТРАКТА ЛАОССКОЙ ГОРНОЙ КРЫСЫ LAONASTES AENIGMAMUS: ЭВОЛЮЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ Скопин A.E.1, Савельев A.П.1, Сунцова Н.A.2, Гнофанксай С.3, Тихонов A.Н.4, Абрамов A.В. ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства РАСХН, Киров Вятская государственная сельскохозяйственная академия, Киров Национальный университет Лаоса, Вьентьян Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург scopin@bk.ru Laonastes aenigmamus (Rodentia: Diatomyidae) считается «живым ископаемым» среди млекопитающих. Особый систематический статус грызуна и его древнее происхождение подтверждено генетически и при анализе скелета и мускулатуры (Jenkins et al., 2005;

Huchon et al., 2007;

Hautier, Saksiri, 2009). Цель нашей работы состояла в изучении внутренних орга нов этого животного. При исследовании пищеварительного тракта Laonastes нами впервые выявлены многие уникальные морфологические особенности. Laonastes обладает самым объемным желудком по отношению к размерам тела среди всех известных грызунов. В же лудке сосредоточено до 70% всего содержимого кишечного тракта. Огромный и сложный желудок, состоящий из нескольких мешкообразных расширений, служит для сохранения и микробиального переваривания пищи. Основным кормом этого животного являются листья и побеги растений. Laonastes является самым мелким в мире листоядным млекопитающим с форэгатной (преджелудочной) системой ферментации. О высокой степени растительноядно сти свидетельствуют: развитая ампула двенадцатиперстной кишки, мелкие размеры пилори ческой части желудка, отсутствие желчного пузыря, наличие спиралей ободочной кишки, сильно развитая лимфоидная ткань желудка, а также значительная масса желудочно-кишеч ного тракта, составляющая 25-27% от массы тела. Формирование подобной системы пище варения Laonastes является отражением эволюционного прошлого этого вида. Наибольшее развитие группа Diatomyidae получила в миоцене. Этот период характеризовался теплым климатом, развитием разнообразных тропических экосистем и широкой радиацией расти тельноядных млекопитающих. В тот исторический период большинство растительноядных млекопитающих были браузерами – использовали в качестве корма листья и побеги тропи ческих растений. При этом большинство представителей данной трофической группы обла дали объемным желудком разной степени сложности. Вероятно, расширение и усложнение желудка было адаптацией пищеварительной системы, направленной на использование лис тьев тропических растений, многие из которых содержали значительную концентрацию ток сичных соединений. Подобные тенденции наблюдались в группах сумчатых, копытных, ле нивцев, приматов, и листоядных грызунов, к которым принадлежит Laonastes. Наибольшее конвергентное сходство система пищеварения этого грызуна имеет с сумчатыми животны ми. В частности, с некрупными видами родов Lagorchestes, Thylogale и др. С наступлением резкого похолодания в конце миоцена началась перестройка экосистем, в которых начали доминировать однодольные растения. Пищеварительная система мелких форэгатных живот ных оказалась неспособной эффективно переваривать эти растения, поэтому с сокращением площади тропических лесов многие из них вымерли. Laonastes как реликт миоценовой эпо хи сохранился только на участке древних тропических экосистем. Строение пищеваритель ной системы, достигнув высшей степени специализации, наложило жесткие ограничения на физиологические функции организма и способствовало попаданию этой систематической группы в эволюционный тупик.

О РЕЗУЛЬТАТАХ РЕИНТРОДУКЦИИ ГИМАЛАЙСКОГО МЕДВЕДЯ Скрипова К.В.

Заповедник «Уссурийский» ДВО РАН, Уссурийск, Россия medvedi_2003@rambler.ru В период с 1999 по 2007 гг. в заповеднике «Уссурийский» ДВО РАН функционировал Центр реабилитации осиротевших медвежат. За период работы Центра туда поступило (из них 20 самцов и 27 самок) медвежат-сирот в возрасте от 2 до 4 мес., из них были успешно выращены и возвращены в природу 36 (14 самцов и 22 самки).

В 2004, 2005, 2007 гг. 18 медвежат (из числа выращенных в Центре) были переданы в национальный парк Джирисан с целью реинтродукции в рамках Международной програм мы восстановления популяции гималайского медведя на территории Республики Корея.

При выращивании применялась методика, разработанная ранее (Пажетнов и др., 1999) для бурых медведей и адаптированная нами для гималайского медведя (Скрипова, 2005).

Для восстановления численности использовались особи гималайского медведя (Ursus thibetanus usssuricus) из России и Северной Кореи. Из 18 медвежат (11$;

7#) переданных нами выбыло 7 особей. Трое умерло (1$ от остановки сердца, 1#от брюшного кровоизли яния, 1$ попала в петлю), трое (1$;

2#) вернулись к людям, одна ($) потерялась. Одним из косвенных показателей успешности реинтродукции является физиологическое состояние выпущенных животных. Согласно проведенным исследованиям (Dong-Hyuk at all., 2007), у 8 медведей (6 из Северной Кореи, 2 из России) масса тела уменьшилась или почти не изменялась. Очевидно, это было связано с затруднениями в поиске пищи в естественной среде обитания. У адаптированных животных наблюдается половой диморфизм, самцы больше самок по массе тела. По нашим данным, хотя у самок перед транспортировкой масса тела составляла 20,35±1,63 кг (n=14), а у самцов 22,43±1,61 (n=11) достоверных различий (согласно теста Манна-Уитни) не обнаружено. Выпущенные медведи для залега ния выбрали три типа берлог: в бамбуке, дуплах дубов и пещерах. Но предпочитали зале гать в дуплах дубов (Quercus mongolica) расположенных на высоте 932±221 м над у.м., с крутизной склона 25,9 ±7,9°. Берложный период составляет 98±9 дней. Места залегания медведей находятся на расстоянии 2,8±2,8 км от точки выпуска, 2,0±0,9 км от деревень и 1,9±1,0 км от дорог (Bo-Hyun at all.,2007). По данным (Dong-Hyuk, Bae-Keun, 2009) летом 2009 г. велись наблюдения за 15 адаптированными особями, в том числе и медвежатами, рожденными от медведей, выпущенных в 2005 г. Всех выпущенных медведей отслежива ли с помощью радиотелеметрического оборудования (ушные передатчики M 3620, USA).

В период с апреля по декабрь 2006 было собрано 1798 локаций. Согласно им сезонные переходы составляют: весной (апрель-июнь) 21.24±9.67 км, летом (июль-сентябрь) 33.28±14.4 км, осенью (октябрь- время залегания) 33.28±14.4 км. Площадь участков оби тания, рассчитанная методом минимального выпуклого многоугольника (95%MCP) соста вила 612.302 кмІ (Doo-Ha at all, 2007). Согласно анализа фекалий (Hong at all, 2007) со бранных в период с 2002 по 2006 г. в Национальном парке Джирисан пища адаптирован ных медведей состоит из растений (21 семейство, 39 видов), млекопитающих (3 семей ства. 3 вида), насекомых (3 семейства, 5 видов), птиц (1 вид), ракообразных (1 вид) и амфибий (1 семейство, 1 вид).

Таким образом, 57,7 % медведей реинтродуцированных на территорию Национально го парка Джирисан оказались адаптированными к самостоятельному существованию. Спо собность выпущенных медведей размножаться, отыскать пищу и место для зимнего сна говорит об успешности проекта восстановления популяции гималайского медведя на тер ритории Республики Корея.

К ВОПРОСУ О ПРИРОДНЫХ МЕЖВИДОВЫХ ГИБРИДАХ РОДА MUSTELA И О ВОЗМОЖНЫХ ОШИБКАХ ДИАГНОСТИКИ Скуматов Д.В.

ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства им. проф. Б.М. Житкова, Киров, Россия skumatovd@bk.ru Аборигенные виды рода Mustela симпатричны в части ареалов, иногда симтопны. У них четкие диагностические признаки, но из-за сходных размеров, сезонных, возрастных, индивидуальных особенностей окраски бывают ошибки в их определении. Возможность гибридизации, частичная или полная плодовитость гибридов между степным хорем, лес ным хорьком, колонком и европейской норкой (Терновский, Терновская, 1994) усложняют положение. Американская норка отнесена в отдельный род Neovison Baryshnikov et Abramov, 1997 (Abramov, 1999) и с аборигенными видами не гибридизирует.

Гибриды M.lutreola и M.putorius по структуре и окраске меха обладают промежуточными характеристиками исходных видов, а по черепу, как правило, ближе к хорьку (Огнев, 1931;

Абрамов, Туманов, 2002). Как и в экспериментах, генетические исследования показали, что в природе встречаются гибриды от скрещивания самца хорька и самки норки, при этом у гиб ридов второго поколения отцы – только хорьки (Cabria et al., in press.). Хотя гибриды – редкое явление, гипотеза о «растворении» M.lutreola в популяции хорька в Финляндии (Granquist, 1981) отчасти подтверждается, поскольку очевидно, что при низкой плотности населения исходных видов вероятность появления гибридов возрастает. С другой стороны, расселению M.putorius на север в первой половине XX века (Гептнер и др., 1967), могла способствовать гибридизация с норкой, через изменение поведения (экологических предпочтений) особей:

заселение «новыми» хорьками преимущественно околоводных биотопов. Гибриды M.putorius и M.eversmanni плодовиты при любом скрещивании. На территориях их совместного обита ния в ряде случаев невозможно лишь по шкурке объективно диагностировать тот или иной вид, или гибрид. Обитание M.eversmanni до широты Омутнинска в Кировской области осно вано на одном указании (Попов, Лукин, 1949). В области и позже попадались светлоокра шенные хорьки, но их видовая принадлежность под вопросом. Обитание степного хоря по чти по всей области (Стерлягов, 1990) нуждается в подтверждении. Между 50 и 66°в.д. рас пространение видов хорьков остается неясным. Гибриды M.eversmanni и M.sibirica описаны в начале XX века (Залесский, 1930). Они плодовиты. В 2002-2007 обнаружены 3 шкурки (##) гибридов из Курганской и Тюменской областей. Вероятно, часть описанных подвидо вых форм колонка и хоря (Огнев, 1931) могут быть гибридами. Дальневосточный подвид хоря, возможно, испытывает последствия гибридизации. Гибриды M.putorius и M.sibirica:

получены две шкурки (##) из Кировской и Пермской областей (1998, 2002). Они крупнее шкур колонка и хорька (гетерозис), по окраске и структуре меха примерно соответствуют кофутерам (Терновский, Терновская, 1994). Среди шкур колонков из Таборинского р-на Свер дловской области выявлена шкурка (2003, #) – по размерам, окраске и структуре меха зве рек больше соответствовал хорьку (лесному?), но длинный рыжеватый заостренный хвост, серая в основании подпушь и колонковая «маска» выдают гибрида (второго поколения?).

«Вятский колонок», обнаруженный П.В. Плесским в ныне Нагорском районе (1925) по опи санию шкурки (Огнев, 1931) – также гибрид колонка и хорька. Гибриды M.sibirica и M.lutreola неизвестны, а M.eversmanni и M.lutreola в природе малореальны.Лесные хорьки-хромисты, «сходные…с колонком» (Федюшин, 1959), характерны и для востока ареала вида: рыжий хорек (+) добыт у Кирово-Чепецка (2000-2002). Этот факт и другие факты делают сомни тельными все данные о былом распространении колонка к западу от 51–52°в.д.

МОРФОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СПЕЦИФИЧЕСКИХ ЖЕЛЕЗ СУРКОВ (MARMOTA, SCIURIDAE, RODENTIA) Скурат Л.Н., Потапова Л.А.

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова Специфические железы млекопитающих, наряду с физиологическими функциями, иг рают большую роль в хемокоммуникации животных. Железы имеют разную топографию и структуру. У евразийских сурков: альпийского (M. marmota), монгольского (M. sibirica), черношапочного (M. camtschatica), степного (M. bobac), сурка Мензбира (M. menzbieri) и неарктических видов: аляскинского (M. broweri), седого (M. caligata) и лесного (M. monax) развиты железы: мейбомиевы, гардеровы, наружного слухового прохода, в углах рта, щеч ные, анальные, циркуманальные, подошвенные. (Адья, 2002;

Бибиков,1989;

Маш кин,1979,1982, 2007;

Скурат, Потапова, 1991, 2006;

Соколов и др.,1992, 1993;

Sakai, 1981;

Schaffer, 1940;

Quay, 1954, 1965;

Rausch, Bridgens, 1989 и др.). Мейбомиевы железы – железы век образованы исключительно сальными железами. Их секрет выводится на по верхность верхнего края века. Гардеровы железы погружены в орбитальный венозный синус, лежащий с медиальной стороны глазного яблока. Эти модифицированные трубча то-альвеолярные железы связаны с третьим веком. В отличие от других трубчатых желез туловища они обладают уникальным свойством синтезировать липиды. Их секрет скапли вается в коньюнктивном мешочке и попадает в назолакримальный канал. Железы в углах рта представлены апокриновыми трубчатыми железами, секрет которых поступает в рото вую полость. Сюда же открываются слюнные железы и сальные железы волос кожи в уг лах рта. Щечные железы лежат в глубоких слоях кожи щеки между глазом и ушной рако вины. Они состоят из крупных долей образованных клубочками апокриновых трубчатых желез. Их секрет поступает на поверхность кожи щеки. Железы наружного слухового прохода являются комплексом сальных желез волос, лежащих с внутренней стороны на ружного слухового прохода, куда и попадает их секрет. Анальные железы состоят из трех карманов, лежащих по бокам и спинной стороне нижнего отдела прямой кишки. Внутри дистального отдела кармана лежат комплексы сальных и апокриновых трубчатых желез.

Секрет этих желез вместе с отторгнутыми от стенок кармана эпителиальными пластами, смешивается в полости кармана и выводится через отверстие на его проксимальном конце.

Каждый карман окружен пучками гладкой и поперечнополосатой мускулатурой, при их сокращении он может выворачиваться наружу и втягиваться обратно, что часто происхо дит во время испуга зверьков или их угрозы. Циркуманальная железа – это железистый поясок из сальных желез волос кожи вокруг анального отверстия. Подошвенные железы состоят из клубочков эккриновых трубчатых желез, лежащих в неоволосненной коже по дошв лап, их мозолей и подушечках пальцев. Выделяемый железами секрет увлажняет поверхность кожи на подошве передних и задних лап. Топографическое и структурное разнообразие желез свидетельствует о больших потенциальных возможностях их исполь зования в обонятельном поведении зверьков. Запах обычных сальных желез волос кожи туловища формируют запах особи, который вместе с запахом отдельных специфических желез или в комплексе с несколькими железами может выполнять определенную роль в поведении сурков. Например, горные сурки средней Азии маркируют территорию щечны ми железами. Сурки открытых пространств метят территорию анальными железами, при дающими экскрементам стойкий «сурчиный» запах. Специфические железы в значитель ной степени определяют разные формы социального поведения животных на семейном, индивидуальном и видовом уровнях.

НЕСИНХРОННОСТЬ ПОПУЛЯЦИОННОЙ ДИНАМИКИ КУНЬИХ Сметкина Е.А.1, Цветкова Ю.Н.1, Халевина А.Н.2, Хлопотина О.В. ГОУ ВПО Череповецкий государственный университет ГОУ СОШ № 1, г. Кадуй biologiacher@yandex.ru Изучение куньих осуществлялось на территории Череповецкого, Кадуйского, и Бело зерского районов в 2004 – 2010 гг. Видовой состав, обилие и биотопическое распределение изучали по следам на субстрате (Новиков, 1949;

Ошмарин, Пикунов, 1990) и данным зим него маршрутного учета (ЗМУ) (Кузякин, 1990). Куньи района исследований представле ны восемью видами: лесной куницей, лесным хорем, барсуком обыкновенным, американ ской норкой, европейской норкой, горностаем, лаской, выдрой, росомахой. Фоновыми ви дами в лесах района исследования являются лесная куница (обилие 0,3-8,4 след/10 км) и горностай (0,8-10,0 след/10 км), местами – хорь (0,3-12,2 след/10 км), а на антропогенных территориях – ласка (2,8-13,3 след/10км). Биотопическое распределение было следующим:

в лесах доля следов лесной куницы от всех встреченных здесь следов куньих составляла от 38 до 60%, в экотонах доля следов лесного хоря составляла 45-48%, в околоводных учас тках доля следов норок составляла 20-30 %, а доля следов выдры – от 11 до 50%.

Динамика численности: по данным ЗМУ Череповецкого района максимальная числен ность хоря и горностая наблюдалась в 2002 г.(248 и 386 особей), а максимальная куницы в 2004 году (959 особей). По нашим данным в Череповецком и Кадуйском районах макси мум обилия куницы и горностая пришелся на 2007 (8,3 и 4,9 след/10км) и 2009 гг.(7 и 5, след/10км) после пиков численности грызунов в 2006 и 2008 гг., максимальная числен ность норок, ласки и хоря отмечалась в 2008 г. (11,5;

8,9 и 7,7 след/10км), а также в 2010 г.

(6,2;

10 и 8,6 след/10км), когда наблюдался очередной пик численности грызунов. В Бело зерском районе пик численности видов с короткой латентной стадией в беременности при шёлся на пик численности лесных мышевидных грызунов в 2009 г., а пик численности горностая и куницы – только на второй год после пика численности грызунов в 2006 г.

Таким образом, при использовании следового индекса в первой половине зимы для оценки обилия куньих позволяет довольно отчетливо подтверждать правило, установлен ное в лесах Дальнего Востока Н.Я. Поддубной и Н.П. Коломийцевым (1991;

1995): у видов с короткой латентной стадией в беременности год пика численности наступает в год пика численности мышевидных грызунов, а пик численности горностая и лесной куницы на следующий год. Регистрируемое иногда несовпадение с этим правилом связано, по-види мому, с тем, что 1) ЗМУ проводится после окончания охотничьего сезона, когда выявить естественную динамику популяций маловероятно, и 2) линейный учет использует следо вой индекс, который является в значительной степени показателем активности животных, и при незначительной протяженности маршрутов может быть недостаточным для оценки обилия.

К ВОПРОСУ О МИГРАЦИОННОМ СТАТУСЕ САМЦОВ NYCTALUS LEISLERI НА ВОСТОКЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ Смирнов Д.Г.1, Вехник В.П. Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского, Россия Жигулевский государственный заповедник им. И.И. Спрыгина, Россия eptesicus@mail.ru Nyctalus leisleri (Kuhl, 1817) – типичный обитатель европейских широколиственных лесов. Ареал охватывает территорию от Ирландии, Испании и Марокко на западе, до Ура ла и северо-западных Гималаев на востоке. В России населяет Центральный и Централь но-Черноземный регионы, Среднее Поволжье, Южный Урал и Северный Кавказ. На вос токе Европейской части России считается малочисленным, а местами редким видом. Еже годно совершает дальние сезонные миграции. Область летнего обитания выводковых ко лоний находится в зонах смешанных, широколиственных лесов и лесостепи. В конце лета животные мигрируют на зимовку в более южные широты. Вновь в местах летнего пребы вания появляются в конце апреля – в первых числах мая.

Традиционно считалось, что прилетают исключительно самки, тогда как взрослые сам цы остаются в местах своего зимнего пребывания и в пределах средней полосы Европейс кой России не появляются (Панютин, 1969, Каменева, Панютин, 1974;

Стрелков, Ильин, 1990). В связи с этим весьма интересны встречи взрослых самцов, сделанные в этой части региона. Одна из находок взрослого самца зарегистрирована 01.06.1946 г. в окрестностях г.

Камышина (колл. ЗМ МГУ). В Приокско-Террасном заповеднике в период с 1956 по гг. в птичьих дуплянках вместе с самками были обнаружены три взрослых самца (Лихачев, 1980). Один из самцов, окольцованный молодым 15.08.1961 г., был повторно отловлен 16.07.1963 г. в той же дуплянке.

С 2005 по 2010 гг. на Самарской Луке нами было отловлено 157 особей N. leisleri, среди которых зарегистрировано 50 взрослых самок, 103 молодых зверька и 4 взрослых самца.

Первая встреча самца зафиксирована 24.07.2007 г. в пойменной дубраве на юге Самарской Луки. Три остальные были пойманы в северной части Самарской Луки: один 07.07.2010 г на надпойменной террасе и два 19.07.2010 г и 28.07.2010 г на волжских островах.

Приведенные выше сведения о летних находках взрослых самцов N. leisleri свидетель ствуют о том, что некоторым особям все же свойственно возвращаться к местам своего рождения и проводить лето в пределах выводковой области, подобно самцам N. noctula и Pipistrllus nathusii. По результатам отловов N. leisleri, проведенных из птичьих дуплянок в Приокско-Террасном заповеднике (Лихачев, 1980), доля взрослых самцов составляет 6.3%, что совпадает с долей обнаруженных в подобных убежищах в средней полосе России и на востоке Украины самцов P. nathusii (Стрелков, 1999). На Самарской Луке доля взрослых самцов, отловленных сетями, так же небольшая и составляет 7.4%. Очевидно, что большая часть взрослых самцов проводит лето в южных частях ареала и не достигает области выво да потомства, о чем свидетельствуют их немногочисленные находки на Северном Кавказе (Ильин и др., 1998;

Газарян, 2002). Сходные результаты получены и в Центральной Евро пе. В Германии (Heise, 1982), Люксембурге (Harbusch et al., 2002) и Венгрии (Estok, 2007) доля взрослых самцов N. leisleri в летних сборах не превышает 10%. Высокая концентра ция самцов летом отмечается на Пиренейском полуострове (Ibanez et al., 2009) и в Греции (Helversen, Weid, 1990), в местах скоплений вида в период зимовок.

СУСЛИК ДЛИННОХВОСТЫЙ (SPERMOPHILUS UNDULATUS PALLAS, 1778) В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ Смирнов М.Н., Новожилова Е.П.

Сибирский федеральный университет, Красноярск, Россия curlew@mail.ru Работ, посвященных экологии млекопитающих на урбанизированных территориях очень мало. В частности, сусликов изучают, как правило, в агроценозах и природных экосисте мах. Мы в весенне – летне – осенние месяцы 2009 и 2010 гг. исследовали популяцию сус лика длиннохвостого на острове Татышев (площадь 6 км ? 1,5 км) расположенном на р.

Енисей в центре г. Красноярска. Остров отделен водным пространством шириной 200 м от левого и 400 м от правого берега Енисея. Ближайшие поселения сусликов удалены от него на 40-50 км, т.е. островная популяция зверьков полностью изолирована. Исследования осу ществлялись традиционными методами (Новиков, 1953;

Смирнов, Савченко, 1995). Общая протяженность пеших маршрутов – около 600 км, заложено более 20 учетных площадок, визуально отмечено свыше 500 зверьков. Выделены и описаны семь типов местообитаний сусликов: разнотравный луг, остепненный луг, прибрежная зона левого (теневого), правого (солнцепечного) берега, колки тополевника, яблоневые насаждения, овраги. Все они несут определенные геоботанические отличия. Выяснено, что основу питания зверьков на ост рове составляют 52 вида из 20 семейств высших растений. Предпочитают они травянис тые растения семейств злаковых – 19,2%, бобовых – 15, 4%, розоцветных – 11,5% (от об щего числа отмеченных «поедей»). Численность сусликов на острове 4500 особей, средняя плотность 4,7 особей на 1 га, причем наибольшее число нор и обитающих здесь зверьков (в среднем на 1 га) зарегистрировано на разнотравных – (51,1 и 8,3) и остепненных (41,0 и 6,8) лугах. Остров Татышев интенсивно посещается жителями Красноярска, причем рек реационная нагрузка на его территорию распределяется весьма неравномерно. Так, посе щаемость западной части острова (человек на 1 га в год) составляет 8010, что в четыре раза больше посещаемости восточной части – 2002. Показательно, что примерно в такой же пропорции и «плотность» числа нор зверьков больше в западной части, причем на отдель ных участках в зоне концентрации отдыхающих, число нор было свыше 250 на 1 га. Боль шую заселенность сусликами западной части острова мы объясняем не только меньшей, благодаря вытаптыванию, высотой здесь травянистого покрова, но и активным использо ванием животными остатков пищи посетителей острова. Интересно, что нередко суслики очень близко подходят к человеку, а некоторые берут пищу прямо из рук. Средняя величи на «дистанции вспугивания» сусликов в западной части острова оказалась достоверно мень ше, чем в восточной (м): 4,6 ± 0,64 и 7,9 ± 1,16, td = 2,4 (n, и n? по 20). Итоги наших исследований свидетельствуют о высоком адаптивном потенциале сусликов островной популяции благодаря чему у них появился ряд приспособительных черт к жизни на урба низированной территории, в том числе склонность к нахлебничеству сопровождающаяся снижением проявления оборонительных реакций в условиях отсутствия преследования со стороны человека, что способствует синантропизации зверька. Отдельные признаки тако го поведения Spermophilus undulatus мы отмечали ранее и в других районах юга Средней Сибири (Смирнов, Минаков, 2005). Желательно использовать эту популяцию в качестве модельной для исследований генетической структуры, динамики численности, этологии сусликов обитающих в условиях постоянных контактов с человеком.

РОДИТЕЛСКАЯ ОТЗЫВЧИВОСТЬ У ПОЛЕВОК: ВЛИЯНИЕ СИСТЕМЫ СПАРИВАНИЯ И ФИЛОГЕНИИ Сморкачева А.В1, Быченкова Т.Н.1, Ковальская Ю.М. Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия;

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН tonyas1965@mail.ru Традиционно, моногамию принято связыывать с меньшей конкуренцией самцов за са мок и с большим отцовским вкладом, чем полигамные брачные системы. Между тем, у ряда видов млекопитающих моногамия сочетается с отсутствием отцовского вклада (Kleiman, 1977), а для некоторых полигамных видов показан высокий уровень отцовской заботы (Gajda, Brooks, 1993;

Fietz, Dausmann, 2003;

Wright, 1990). Таким образом, эволю ционная сопряженность этих признаков совсем не очевидна. Один из факторов, осложня ющих тестирование связи между ними сравнительным методом, – это наличие филогене тического сигнала. Включение в анализ филогенетически независимых пар видов позво ляет преодолеть это препятствие, вычленив влияние филогении.

Задачами данной работы было оценить филогенетическую обусловленность родитель ского поведения и проверить гипотезу о негативной связи между полигамией и отцовской заботой на примере 6 видов полевок (Arvicolinae). Выбраные виды образуют 3 филогене тически независимые пары. Все эти виды живут семейными группами, но в каждой паре (кладе) один вид более склонен к моногамии (МГ), чем другой (ПГ):

Lagurus lagurus (МГ) – Eolagurus luteus (ПГ);

Lasiopodomys mandarinus (МГ) – L. brandti (ПГ);

Microtus socialis (МГ) – M. arvalis (ПГ).

Для оценки материнской и отцовской отзывчивости самцам и самкам каждого вида предъявляли их собственного 3-5-дневного детеныша в стандартных 20-мин. тестах. Все го было проведено 150 тестов.

Доля «заботливых» особей, проявивших элементы родительского поведения, варьиро вала от 56% (9/16) у самок L. mandarinus до 100% (10/10) у самок L. lagurus;

все различия между видами и полами были статистически не значимы. Используя данные только для «заботливых» особей и применив 3-х факторный ANOVA, мы проверили эффект eeaau, iiea и системы спаривания ia 3 показателя родительской отзывчивости.

На латентеность до подхода к детенышу влияли клада (р=0.000;

у пеструшек ниже, чем у полевок) и пол (р=0.005;

у самцов выше, чем у самок, за исключением L. brandti). Внутри каждой клады самцы МГ и ПГ видов не различались по этому показателю.

На длительность тактильного контакта с детенышем влияли система спаривания (р=0.016) и пол (р=0.041). Во всех кладах этот показатель для самцов был незначительно выше у МГ, чем у ПГ видов. Самцы L. brandti, M. socialis, и особенно M. arvalis проводили в контакте с детены шами в среднем меньше времени, чем самки этих видов, но эти различия не были значимы.

На длительность вылизывания влияли система спаривания (р=0.000) и пол (р=0.020). У МГ видов не только самцы (в соответствии с предсказанием), но и самки вылизывали дете нышей дольше, чем, соответственно, самцы и самки ПГ видов. Видовые различия были зна чимыми для обоих полов лишь в кладе Lasiopodomys (р=0.001). У всех видов, кроме M.

arvalis, самки вылизывали в среднем дольше, чем самцы. Половые различия были отчетливы у пеструшек и слабы у полевок, чем объясняется совместный эффект клады и пола (р=0.010).

Наши результаты (а) согласуются с гипотезой об отрицательной связи между полиги нией и отцовской заботой;

(б) показывают филогенетическую обусловленность половых различий в прямом родительском поведении (вылизывание) и в латентности до подхода к детенышу;

и (в) позволяют предполагать, что эволюционные изменения в уровне отцовс кой заботы могут происходить на основе разных проксимальных механизмов.

ЭКОЛОГО-ПОПУЛЯЦИННЫЕ ОСНОВЫ ИНТЕНСИВНОГО ВЕДЕНИЯ ХОЗЯЙСТВА НА СОБОЛЯ (MARTES ZIBELLINA L.) Соколов Г.А.

Сибирский федеральный университет, Красноярск, Россия sok-g-a@mail.ru Проблема управления численностью соболя – важнейшая в охотоведении. Задача зак лючается в том, чтобы поддерживать популяции вида на эксплуатационно высоком уров не. Соболь, при настоящем экономическом развитии охотничьего хозяйства, дает до 90% дикой пушной продукции в стоимостном выражении. Рациональное, с учетом региональ ных особенностей, промысловое использование соболя должно стать основой научных исследований в ареале.

Представляется экологически обоснованным к началу репродуктивного цикла сохранять в популяциях разновозрастный состав воспроизводственной группы (ВГ) особей и соотно шение полов близким один к одному. При таком составе ВГ фиксируется большой прирост численности, когда особи первого возрастного класса представляют 40-50% совокупности, а последующие, более старшие классы в пропорционально убывающем количестве. Разновоз растной состав популяции увеличивает гамму используемых кормов. Особи ВГ значительно чаще употребляют в пищу мелких грызунов, в то время как молодые предпочитают насеко мых и растительные корма. Потребление взрослыми особями высокобелковой пищи, како выми являются полевки и мыши, увеличивает репродуктивный потенциал.

В процессе промыслового пресса экологически правомерным следует считать преимуще ственное изъятие особей первого возрастного класса. Количество изымаемых сеголеток долж но равняться приросту, за вычетом особей, необходимых для формирования второго класса.

Обеспечение высокого репродуктивного потенциала возможно при более интенсивном изъятии из популяций избыточного количества половозрелых самцов. Их преобладание приводит к нарушению процесса спаривания и оплодотворения. В малочисленных и раз реженных промыслом популяциях, контроль за количеством самцов более необходим, чем в группировках с высоким обилием.

Экологически важно сохранять численность популяций на репродуктивно высоком уров не. При чрезмерно разреженной численности, в совокупностях особей резко возрастает число прохолоставших самок, поскольку нарушается возможность создания половых пар.

Для сохранения высокопродуктивной ВГ необходимо экологически обоснованно соче тать различные способы добычи промысловой пробы. Самоловный способ охоты, воздей ствующий избирательно на популяции, экологически и экономически нецелесообразен. Кво тируемую часть популяции востребовано изымать за короткий срок от начала промысла.

Экологически обоснованная технология при интенсивном промысле должна предусмат ривать равномерное размещение охотничьего пресса на популяции. Экономически необос нованной следует считать теорию резерватов. В охраняемых популяциях увеличивается воз раст особей ВГ и число прохолоставших самок, уменьшается репродуктивный потенциал.

Положение о том, что резерваты могут быть постоянными поставщиками излишка особей несостоятельно. Резерваты не могут быть постоянными поставщиками излишка особей, по скольку эмиграция – явление не регулярное. Равномерное изъятие сохраняет оптимальную экологическую структуру и является основой повышения качества продукции.

Экономически нецелесообразным следует считать нарушение местообитаний соболя сплошными концентрированными рубками. Необходима замена их выборочными рубка ми, в первую очередь, в регионах проживания коренного населения.

Абсолютно востребован ежегодный количественный учет численности соболя на проб ных площадях, выявление плодовитости самок разного возраста, половой и возрастной структуры в пределах всех подвидов и популяций. При наличии этих сведений необходи мо определять квоту изъятия.

АНТРОПОГЕННОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА СРЕДУ ОБИТАНИЯ ДИКИХ КОПЫТНЫХ В ОХРАННОЙ ЗОНЕ ЗАПОВЕДНИКА «СТОЛБЫ»

Соколов Г.А., Александрова Т.А.

ФГАОУ «Сибирский федеральный университет», Красноярск аleksta27@mail.ru В представленной работе рассмотрены основные аспекты антропогенного вмешатель ства в естественные экосистемы в охранной зоне заповедника «Столбы», которые негатив но влияют на состояние популяции косули и марала, обитающих на данной территории.

Работа проводилась в 2009-2010 гг. Были применены зимний маршрутный подсчет погиб ших диких копытных, опрос сотрудников заповедника «Столбы», оценка антропогенной нагрузки на территорию.

В соответствии с краевой целевой программой по охране окружающей среды в приго роде краевого центра образовался заказник «Красноярский». Стоит отметить, что ранее на этих землях располагалась Зеленая зона города, но ввиду ее упразднения территория при обрела новый статус. Однако, часть земель не вошла в заказник, хотя ранее была Зеленой зоной и осталась охранной зоной заповедника «Столбы», она вошла в черту города под статусом «земли поселений». На данной территории был проведен мониторинг состояния ресурсов с целью вычисления в последующем экономической оценки ущерба окружаю щей среде. В результате произведенной работы выделяются основные направления антро погенной нагрузки на состояние ресурсов таёжной саянской косули и марала.


Изъятие из охранной зоны заповедника «Столбы» лучших приенисейских и прибазай ских зимних стаций диких копытных под дачную застройку горожан – одна из важнейших составляющих антропогенной нагрузки на данную территорию. Эта проблема ведет за со бой ряд других более опасных моментов, таких как увеличение численности одичавших собак, в результате того, что дачники оставляют собак на воле в осенне-зимнее время.

Ослабленные и истощенные тяжёлой зимовкой косули и маралы истребляются собаками.

Владельцы современных особняков бороздят окрестные леса на снегоходах, распугивая на зимовках диких копытных, создавая дороги для проникновения в глубину угодий одичав ших и бродячих собак. (Суворов, 2009) Стоит упомянуть и то, что на данной территории ведётся браконьерская охота на пушного, копытного зверя и пернатую дичь. Нередки слу чаи ночного браконьерства с ослеплением диких копытных прожекторами и фарами. Зем ли садовых обществ на Торгашинском плато вдоль базайской границы заповедника увели чиваются в количестве, захватывая в кольцо территорию зимней концентрации копытных.

Ограждения дачных участков являются барьером на пути сезонных перемещений косуль.

Убегающие от собак животные часто разбивались о сетку ограждений, становясь их лёг кой добычей.

Все перечисленные антропогенные факторы сыграли основную роль в уменьшении популяций косули и марала на Торгашинском плато. По данным на апрель 2010 г. гибель косули составила около 30 особей. По общим оценкам на зимне-весенний период 2010 г.

отмечается гибель свыше 60 особей, это примерно 70% популяции косули, находящейся в заповеднике «Столбы» (личное сообщение В.В.Кожечкина). Авторами данной статьи было обнаружено также несколько трупов косуль в долине р. Базаихи. Все они находились в непосредственной близости к дачным постройкам, последнее свидетельствует о значимо сти данной территории как мест зимних стаций копытных. Дальнейшее освоение земель дачными постройками может привести к резкому уменьшению численности копытных в охранной зоне и на территории заповедника.

ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ И БИОТОПИЧЕСКОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ В РАЙОНЕ Р. ЕРКУТА (ЯМАЛ) Соколова Н.А., Соколов А.А., Штро В.Г.

Экологический научно-исследовательский стационар Института экологии растений и животных УрО РАН, Лабытнанги, Россия nasokolova@yandex.ru Отлов мелких млекопитающих проводился в кустарниковой тундре п-ва Ямал в районе р. Еркута (68°13' с.ш.;

69°09' в.д.) в 1999-2001 гг., 2003 г., 2005 г., 2007-2010 гг. Отловы и учеты относительной численности грызунов проводились методом ловушко-линий (Куче рук, 1952) и методом “квадратов” (Myllymaki at all, 1971). Отработано 11276 л/с, отловлено 688 экз. грызунов 5 видов и 13 экз. бурозубок р. Sorex. При обработке данные по биотопи ческому распределению были разделены на 3 группы, относящиеся к “мокрой” тундре, “сухой” тундре и “кустам”.

Численность копытного лемминга (Dicrostonyx torquatus) во все годы исследований была низкой от 0 до 0,69 экз. на 100 л/с. В 1999 г. мы наблюдали пик численности D.

torquatus. Наибольшая численность за все годы была в “сухих” тундрах 0,95 экз. на 100 л/ с. В “кустах” и “мокрой” тундре соответственно 0,38 и 0,28 экз. на 100 л/с.

Наибольшая численность сибирского лемминга (Lemmus sibiricus) была в 1999 г. 0, экз. на 100 л/с (16 экз). В последующие годы он ловился единично (за 11 лет 9 экз). Наблю дается резкое уменьшение численности вида: 2005 г. – 0,46 экз. на 100 л/с, 2009 г. – 0,12 экз.

на 100 л/с и 2010 г. – 0,04 экз. на 100 л/с. Наиболее часто встречался на сухих участках тундры 0,29 экз. на 100 л/с. Численность L. sibiricus в “мокрой” тундре (0,15 экз на 100 л/с) и ивняке (0,09 экз. на 100 л/с) очень мала.

По нашим наблюдения красная полевка (Cletrionomis rutilus) – это редкий вид для ку старниковой тундры. Численность ее по биотопам за все годы колебалась от 0,04 до 0, экз. на 100 л/с.

Полевка Миддендорфа (Microtus middendorffi) является самым многочисленным видом (в разные годы ее доля в отловах была от 14,3 до 78,1 % от всех видов). Численность полев ки широко варьировала по годам (от 0,17 до 22,76 экз. на 100 л/с). Пики численности вида были в1999 и 2001 гг. M. мiddendorffi предпочитает “мокрые” биотопы, где численность ее в среднем за все годы была 4,45 экз. на 100 л/с. В “сухой” тундре и ивняке численность ее значительно ниже (2,41 и 1,18 экз. на 100 л/с соответственно).

Узкочерепная полевка (Microtus gregalis) является обычным видом. Максимальная чис ленность ее была 8,13 экз. на 100 л/с в 2001 г. В остальные годы колебалась от 0,23 до 3, экз. на 100 л/с. M. gregalis предпочитает ивняк (2,17 экз. на 100 л/с) всем другим биотопам (0,37 – 0,4 экз. на 100 л/с).

Бурозубки (Sorex sp.) отлавливались редко. Численность их во все годы была низкой и колебалась от 0 до 0,24 экз. на 100 л/с. Предпочитает ивняк и “сухую” тундру (0,19 и 0, экз. на 100 л/с, в “мокрой” тундре – 0,02 экз. на 100 л/с.

За последние 12 лет мы не наблюдали ни для одного вида мышевидных грызунов доли ны р. Еркута строгой цикличности в динамики численности. У малочисленных и редких видов (L. sibiricus, Cl. rutilus и Sorex sp.) отсутствовали пики численности.

В разные годы полевые работы выполнены в рамках проекта IPY “Arctic predators” и гранта РФФИ 08-04-01028.

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ СИБИРСКОГО ЛЕММИНГА ИЗ КУСТАРНИКОВЫХ ТУНДР ЯМАЛА Соколова Н.А., Штро В.Г., Соколов А.А.

Экологический научно-исследовательский стационар Института экологии растений и животных УрО РАН, Лабытнанги, Россия nasokolova@yandex.ru В сообщении приводится анализ материала по численности сибирского лемминга (Lemmus sibiricus), а также его доли в питании хищных птиц в тундрах южного Ямала. Для подзоны кустарниковых тундр мы располагаем данными с конца 1970-х по настоящее вре мя.

В кустарниковых тундрах Ямала наиболее многочисленны четыре вида мелких грызу нов: сибирский лемминг (L. sibiricus), копытный лемминг (Dicrostonix torquatus), полевка Миддендорфа (Microtus middendorffii) и узкочерепная полевка (Microtus gregalis). Как в учетах давилками, так и в добыче хищных птиц, эти виды занимают обычно 90-100%. Для анализа мы взяли за 100 % четыре упомянутых вида грызунов.

В 1970-90 гг. согласно нашим учетам сибирский лемминг был обычен, в некоторые годы многочисленен. Доля его в отловах составляла от 26 до 67%, и лишь в отдельные годы (1984, 1986, 1990 и 1997 гг.) он отсутствовал в отловах. Начиная с 2000-х, сибирский лем минг практически отсутствует в наших учетах. Поймано всего 9 экземпляров (2002, 2005, 2009 и 2010 гг.). С 1999 по 2007 гг. в добыче хищных птиц доля сибирского лемминга также мала. Доля его в питании пернатых хищников варьирует от 3 до 13%.

С другой стороны, в зоне типичных тундр Ямала он до сих пор является одним из важ ных видов добычи для хищников. Так, в пойме р. Харасавей (2008) доля L. sibiricus в отло вах была 35%, в питании пернатых хищников – 49%. В пойме р. Надуйяха (2006) доля сибирского лемминга в питании хищных птиц была 35%.

Наши многолетние наблюдения показывает снижение численности, практически ис чезновение одного из ключевых видов в тундровой экосистеме в районе наших исследова ний.

В разные годы полевые работы выполнены в рамках проекта IPY “Arctic predators” и гранта РФФИ 08-04-01028.

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ГИБРИДИЗАЦИЯ ЛЕСНЫХ ПОЛЕВОК:

ОСОБЕННОСТИ РАЗМНОЖЕНИЯ Соктин А.А., Осипова О.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, clethr@mail.ru, o_osipova@mail.ru Целью нашей работы было провести сравнительный анализ интенсивности размноже ния самок красной полевки (КП) и рыжей полевки (РП) и оценить репродуктивный успех в различных вариантах скрещиваний.

Изначально нами была принята гипотеза, что гибридизация происходит при низкой численности одного из видов и имеет направленный характер, т.е. в дальнейшем гибрид ные самки ссаживались с самцами “отцовского” вида.

При внутривидовых скрещиваниях к размножению приступили: КП – 70,3% самок, РП – 75%, среднее кол-во детенышей – 3,46±0,25 и 3,74±0,21 соответственно, при сравнении этих показателей значимых различий не выявлено. В межвидовых скрещиваниях к раз множению приступает гораздо меньший процент самок: КП – 47,4%, РП – 17,2%, среднее кол-во детенышей – 3,67±0,3 и 3,0±0,55, самки КП более успешно скрещиваются с самца ми РП, чем наоборот P0,01, t=2,81, по кол-ву детенышей различий не найдено. При срав нении этих данных с внутривидовыми скрещиваниями самки обоих видов предпочитают самцов конспецификов (КП – P0,05, t=2,07;

РП – P0,001, t=5,74). При скрещивании гиб ридных самок F1 с самцами РП – приступили к размножению 46,2%, в F1 от самок РП и самцов КП было получено всего 2 самки и обе размножались. Среднее кол-во детенышей – 2,82±0,22 и 3,9±0,64, при сравнении этих данных с предыдущим и с внутривидовыми скре щиваниями, значительные отличия найдены в меньшей величине выводка у самок F1 от самцов РП, P0,05. При скрещивании самок беккроссов с самцами РП – приступили к размножению 58,3%, а с самцами КП – 60%, среднее кол-во детенышей – 3,0±0,42 и 3,15±0,5, при сравнении полученных данных с внутривидовыми скрещиваниями значимых разли чий не найдено.


Проанализировав полученные результаты можно выдвинуть следующее предположе ние: в зоне симпатрии у КП и РП выработались изолирующие механизмы, которые вклю чаются в каждом случае на определенной стадии. Так при низкой численности РП, неболь шой процент самок РП спаривается с самцами КП, что блокирует массовую гибридизацию на этой стадии. Если же численность РП долгое время не восстановится, то возможна ин трогрессия генов РП в генотип КП, т.к. в последующих поколениях размножение проходит аналогично внутривидовому. При низкой численности КП самки этого вида более охотно спариваются с самцами РП, хотя интенсивность размножения несколько ниже внутриви дового. Барьер возникает при размножении гибридных самок F1, у которых интенсивность размножения и среднее количество детенышей несколько ниже, со следующего поколения эти показатели достигают внутривидового уровня. Как показывают молекулярно-генети ческие исследования, в послеледниковый период произошла интрогрессия генов КП в ге ном РП, что можно объяснить низкой численностью КП в месте гибридизации продолжи тельное время.

Работа выполнена при частичной поддержке РФФИ (проект № 10-04-00-214-а).

ИТОГИ И ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЙ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ГОРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ ЯКУТИИ Соломонов Н.Г., Охлопков И.М.

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Россия imokhlopkov@yandex.ru Горные системы в Якутии занимают 2/3 территории и представлены горными хребтами – Черского (высота до 3147 м н.у.м.), Верхоянским (до 2500 м н.у.м) Момским и другими, плоскогорьями и нагорьями – Среднесибирским, Юкагирским, Алданским (средняя высо та 500-1000 м) и др.. Резкоконтинетнтальный климат в сочетании с многолетней мерзлотой и высокой сейсмической активностью, несмотря на то, что якутские горы по абсолютной высоте относятся лишь к среднегорью, придают им черты, характерные для классических высокогорий. Примерно на 40% площади Якутии выражена вертикальная поясность: по яса гольцовых пустошей, горной тундры, подгольцо-кустарникового и горных лесов. Пер вые сведения териологического характера, охватывающие горные территории региона, встречаются в работах XVII-XIX вв. (Gmelin, 1752;

Геденштром, 1823;

Врангель,1841;

Миддендорф, 1860;

Bunge, 1887;

Толль, 1894;

Черский,1892;

Майдель, 1894). В дальней шем сведения встречаются в материалах якутской экспедиции, организованной Советом по изучению производительных сил АН СССР (Огнев, 1926;

Виноградов, 1927а, 1927б;

Ткаченко, 1932). Интенсивные териологические исследования Якутии начались с момента организации в 1952 г. Института биологии Якутского филиала АН СССР. В 1971 г. вышла обобщенная сводка «Млекопитающие Якутии». В 60-е гг. XX в. специальные исследова ния экологии мелких млекопитающих и черношапочного сурка были проведены в низовь ях р. Лена, в Хараулахских горах (Капитонов, 1959, 1963, 1967;

Большаков, 1966, 1967, 1970, 1972). В период 1974-1985 гг. было проведено изучение экологии и динамики чис ленности млекопитающих на западном макросклоне Верхоянского хребта и Алданском нагорье (Ревин и др., 1988;

Ревин, 1989), исследование берингийского суслика Верхоянья (Сердюк, 1981). С 1986 года по настоящее время проводятся исследования экосистем Вер хоянской горной системы, начиная от хребтов Сетте-Дабан и Сунтар-Хаята на юге, и за канчивая Хараулахскими горами на севере. В итоге этих исследований получены ориги нальные сведения по фауне, по ее высотно-поясному распределению, изучены экологичес кие и морфофизиологические адаптации к суровым условиям северного высокогорья, ис пользованию территории, динамики численности и роли отдельных видов в функциониро вании экосистем, изучена экология таких малоизученных видов как Alticola macrotis и Microtus hyperboreus, Ovis nivicola, исследованы экология и фенология зимней спячки Marmota camtschatica, Tamias sibiricus, Citellus parryi, определена роль массовых видов млекопитающих (грызуны, хищные, копытные) в функционировании горных экосистем. В последние годы XX в. и начале XXI в. в Юго-Западной и Центральной Якутии проведено монографическое исследование изолированной популяции благородного оленя и процесса расширения его ареала. На современном этапе основными задачами изучения млекопита ющих горных территорий Якутии являются: 1) инвентаризация фауны Северо-Восточной (хребтов Черского, Момского и бассейна р. Колыма) и Южной Якутии;

2) изучение попу ляционной структуры населения массовых видов (снежный баран, изюбр, кабарга, грызу ны) с использованием экологических и генетических методов исследования;

3) изучение физиолого-биохимических механизмов адаптации крупных и мелких горных животных к условиям крайне жесткого холодного климата;

4) изучение воспроизводства и динамика численности млекопитающих, обитающих в горных и предгорных территориях.

CРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ФЕНОМЕНА ЗИМНЕЙ СПЯЧКИ ГРЫЗУНОВ РОДА TAMIAS Соломонова Т.Н.

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Россия bio@ibpc.ysn.ru Род бурундуков Tamias включает в себя большое число видов, обитающих в Старом и Новом Свете. На территории России от Приуралья до Приморья обитает единственный вид – азиатский бурундук – Tamias sibiricus Laxman. В Северной Америке и Юго-Восточ ной Азии встречается несколько видов бурундуков, обитающих в разнообразных биотопах и имеющих чёткие морфологические и эколого-физиологические особенности. Зимняя спячка у них проходит по-разному. Обитатели суровых местообитаний в Америке Tamias alpinus, T.striatus, T.speciosus более склонны к гибернации. Однако среди них встречаются особи, не впадающие в спячку.

Зимняя спячка занимает значительную часть годичного цикла жизнедеятельности рос сийских популяций бурундука. В условиях Якутии с её весьма коротким тёплым периодом года подготовка бурундука к спячке начинается с августа, когда зверьки начинают устраи вать зимовочные норы, запасать зимние корма, накоплять жировые запасы, в сентябре про исходит изменение суточной активности в сторону сокращения общего времени активнос ти и уменьшение числа и времени периодов дневного отдыха.

Минимальный уровень метаболизма во время зимней спячки наблюдается при темпе ратуре внешней среды 0 – 2°С. Спонтанное пробуждение зверьков от спячки происходит в каждые 5 – 6 дней в оптимальных условиях. Вызванное пробуждение проходит в принципе так же, как и спонтанное. Во второй период спячки при температуре грунта минус 10-13°С на глубине расположения гнезда температура поддерживается за счет теплообразования при периодических пробуждениях бурундука. Энергозатраты особенно велики в момент пробуждения и разогрева тела, держатся стабильно на высоком уровне в период бодрство вания и постепенно снижаются по мере погружения в спячку.

Сравнение с литературными данными показывает, что спячка T.sibiricus проходит оди наково на всей территории его ареала (Телегин,1980;

Тиунов,1986). Однако зверьки якутс кой популяции зимуют в условиях экстремально низких температур при близком залега нии вечной мерзлоты и поэтому только у них отмечено снижение температуры тела до очень низких (1-2°С) температур. У американских бурундуков, обитающих в самых раз личных климатических условиях, спячка происходит по разному: у T.striatus, T.alpinus, T.speciosus спячка проходит примерно так же, как и у азиатского бурундука (Heller, Poulson, 1970;

Wong, Hudson, 1971). У Т.quadrimaculatus, T.amoenus отмечается факультативная спяч ка: часть зверьков впадает в оцепенение с температурой тела от 31 до 40,6°С, другая может впадать в более глубокую спячку, третья – вообще не впадает в спячку.

Зимняя спячка бурундука в Якутии в общих чертах сходна с таковой других популяций азиатского бурундука Телегин,1980;

Тиунов,1986) и некоторых видов американских бу рундуков – T.striatus, T.spesiousus, однако в связи с тем, что она проходит в условиях близ кого залегания вечной мерзлоты и экстремально низких температур в местах расположе ния зимовочных нор характеризуется большей глубиной гибернации, сходной со спячкой длиннохвостых сусликов. Вместе с тем следует отметить, что бурундук в отличие от сус ликов при пробуждениях питается запасами корма. Таким образом, зимнюю спячку бурун дука можно рассматривать как один из этапов становления этой важнейшей адаптации грызунов к условиям холодного климата.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РАННЯЯ ИСТОРИЯ РОСОМАХ РОДА GULO (MUSTELIDAE, CARNIVORA) В ПЛИОЦЕНЕ И ПЛЕЙСТОЦЕНЕ АЗИИ Сотникова М.В.

Геологический Институт РАН, Москва, Россия, sotnik@ginras.ru Происхождение росомах (род Gulo) одни исследователи связывают с родом Plesiogulo из позднего неогена Евразии (Viret, 1939;

Kurten,1970), другие не усматривают прямых связей между этими двумя таксонами (Zdansky, 1924;

Harrison 1981). Действительно, по строению зубов, особенно нижних, эти хищники могут рассматриваться как эволюционно связанные формы – архаичная Plesiogulo и более продвинутая – Gulo. Однако, детальный сравнительный анализ черепов этих хищников, проведенный автором, показал, что по не которым морфологическим характеристикам (сильно вздутые ушные пузыри, увеличен ные подглазничные отверстия и др.) Plesiogulo является более специализированной фор мой, чем плейстоценовые и ныне живущие росомахи. Выявленные различия в строении черепа не позволяют рассматривать неогеновую росомаху в качестве предковой для Gulo формы.

В настоящее время самое раннее, плиоценовое появление ископаемых росомах, отно сящихся к роду Gulo, известно на территории России в Сибири (Сотникова, 1982;

Sotnikova, 2010). Впервые новый вид примитивной и очень маленькой росомахи с длиной m1=15мм.

был описан как G. minor Sotnikova из бассейна реки Адыча на севере Якутии. (Сотникова, 1982). Плиоценовое распространение Gulo в Евразии позже было подтверждено находкой нижней челюсти Gulo minor в местонахождении Удунга в Забайкалье (Sotnikova, 2010). В отличие от голотипа новая находка имеет хорошо обоснованную стратиграфическую пози цию. Материал происходит из красноцветных пролювиальных отложений чикойской сви ты. В составе фауны Удунги присутствуют многочисленные остатки обезьян, гиппарио нов, носорогов, оленей и полорогих, а также зайцеобразных, грызунов и хищников. По комплексу мелких и крупных млекопитающих возраст фауны Удунги определяется в пре делах позднего плиоцена (раннего виллафранка, MN16a) (Vislobokova и др., 1995).

Следующий этап развития рода Gulo в Сибири представлен находками нижних челюс тей ранне–среднеплейстоценовых Gulo shlosseri Kormos в местонахождениях: Крестовка – в бассейне Колымы, Танда – на реке Алдан и в Красногорских слоях Кедровской свиты в Кузнецком бассейне (Сотникова,1978;

Форонова, 2001).

В позднем плейстоцене Евразии была широко распространена крупная росомаха Gulo gulo spelaea Goldfuss. В Сибири наиболее многочисленные находки этих росомах извест ны из позднепалеолитических местонахождений Берелех в Якутии и Мальта в бассейне реки Ангары (Верещагин, 1977;

Sotnikova, 2010).

Сравнительный морфологический анализ сибирских находок показал, что плиоцено вые росомахи сохраняют более примитивный, куницеподобный тип строения зубной сис темы и характеризуются маленькими размерами, узкими и длинными премолярами, не пересекающимися основными осями р4 и m1, а также длинным талонидом на m1.

В эволюции плио-плейстоценовых росомах по нижней челюсти прослеживается отчет ливая тенденция к увеличению размеров, укорочению и расширению премоляров, особен но в задней части р4, увеличению бокового изгиба основной оси щечных зубов и уменьше нию относительной длины талонида на m1.

МЕЖГРУППОВАЯ ИЕРАРХИЯ В ПОПУЛЯЦИИ ОДИЧАВШИХ ЛОШАДЕЙ Спасская Н.Н.

Научно-исследовательский Зоологический музей МГУ им. М.В. Ломоносова equusnns@mail.ru В популяциях одичавших и, вероятно, диких лошадей существует иерархия между груп пами (вожаками), наиболее ярко проявляющаяся в доступе к ограниченным ресурсам среды (Miller, 1981;

Berger, 1977, 1986;

Stevens, 1988). Полевые наблюдения показали, что иерархи ческий статус жеребца может зависеть от его биологического возраста, агрессивности, вре мени управления гаремом и, соответственно, оказывается скоррелированным с размером его группы (Miller, Denniston, 1979;

Stevens, 1988;

Rutberg, Greenberg, 1990). Гаремные жеребцы и жеребцы-доминанты из смешанных (многосамцовых) групп стоят на более высоких ступе нях иерархии, чем холостяки (Feist, McCullough, 1976;

Miller, 1981;

Stevens, 1988).

Данная работа поведена в островной популяции одичавших лошадей Государственного природного заповедника «Ростовский» в августе 2010 г. С 2006 г. осуществляется наблю дения за динамикой социальной структуры популяции. Все животные индивидуально опоз наются по комплексу фенотипических признаков. Для выявления межгрупповой иерархии между 16 гаремными и 2 холостяцкими группами, влияния факторов на иерархический статус определялись следующие показатели: агрессивность (количество реакций, направ ляемой жеребцами на вожаков других групп);

коэффициент иерархии (КИ вычисляется по количеству направляемой и получаемой агрессии, Иванов и др., 2007);

численность груп пы в 2010 г.;

опыт жеребцов — тип группы, в которую они входили в предыдущие годы (гаремная, смешанная, холостяцкая) и среднее количество животных в группе в 2008- гг.;

очередность подхода к корытам во время искусственного водопоя (воду включают на несколько часов один раз в сутки в засушливое время года). Межгрупповая иерархическая система строилась двумя способами: на основе уровня агрессивности и КИ. Для определе ния влияния различных факторов на иерархический ранг использовался коэффициент ран говой корреляции Кендала (r, Kendal Tau Correlations), рассчитанный в программе Statistica.

Межгрупповые иерархические системы, построенные на основе уровня агрессивности и КИ, полностью совпали в определении крайних групп – наиболее высокоранговой (га рем 10М-4), низкоранговых (гаремы 10М-16, 10М-12, холостяцкая Х3), и в определении средних – для 7-8 ступени (гаремы 10М-10 и 10М-1). Для остальных групп их положения различаются на 1-2 ранга. Большая группа холостяков (Х8) находится в середине иерархи ческой лестницы (ступень 9-10). Определённая иерархическая система не является строго линейной (в двух системах, соответственно, 26.4% и 23.4% агрессии направлено вверх).

Высокий КИ гаремных жеребцов соответствует их высокому уровню агрессивности (r=0.9, p0.01). Высокоранговые жеребцы имеют больший по численности гарем (r=0.48, p0.01), но зависимость здесь не прямая: высокоранговый 10М-4 состоит из 8 животных, а гаремы из 10 животных занимают 5-6 (10М-2) и 8 позиции (10М-1) в иерархии. Высоко ранговые жеребцы первыми получают доступ к воде – корреляция обратная номеру очере ди (r=-0.45, p0.01), и могут подходить к поилкам несколько раз во время включения воды.

Интересно, что два скоррелированных между собой (r=0.74, p0.01) показателя прошлого опыта гаремных жеребцов, в частности их руководство гаремной группой или членство в смешанной или холостяцкой группах, а также размер их группы в предыдущие годы, не влияют на их сегодняшний иерархический статус.

Представленная работа также подтвердила наличие популяционных отличий в системе межгрупповой иерархии одичавших лошадей, что предполагалось ранее (McCort, 1984).

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СТРУКТУРА ГАРЕМНЫХ ГРУПП ДОМАШНИХ ЛОШАДЕЙ Спасская Н.Н.1, Минаев А.Н.2, Осипов В.Г.3, Ильин А.Н.3, Иванов Р.В.3, Рожнов В.В. Научно-исследовательский Зоологический музей МГУ им. М.В. Ломоносова Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Якутский научно-исследовательский институт сельского хозяйства РАСХН equusnns@mail.ru Социальные группы диких, одичавших и домашних (при табунном косячном содержа нии) лошадей имеют участок обитания, обеспечивающий их необходимыми ресурсами (пастбищными угодьями, водопоями, местами отдыха и убежищами). Размер участка оби тания может зависеть от следующих факторов: размер и тип социальной группы, кормовая ёмкость угодий, сезон года, иерархический статус жеребца-вожака (Спасская, 2009).

Исследования проводили на якутских лошадях, содержащихся табунным способом в Майском р-не Мегино-Кангаласского улуса Республики Саха (Якутия). Кобылы из 3-х га ремных групп (косяков) были снабжены ошейниками оригинальной конструкции с GPS приёмниками. Запись координат автоматически производилась каждые 20 мин в течение 10 суток в июле 2009 г. Полученные данные обрабатывали в программах MapInfo и OziExplorer. Параллельно с исследованием пространственного размещения групп велись визуальные наблюдения: регистрировался бюджет времени, социальное поведение живот ных, типы предпочитаемых во время пастьбы растительных ассоциаций.

Косяк № 1 состоял из 14 животных (7 кобыл, 6 жеребят), косяк № 2 – из 24 животных (13 кобыл, 10 жеребят), косяк № 3 – из 19 животных (10 кобыл, 8 жеребят). Все косячные жеребцы были старше 10 лет и возглавляли гарем не менее года.

Размер участка обитания для косяка составил № 1 – 2210 га, для косяка № 2 – 544 га, для косяка № 3 – 687 га. Суточные перемещения составили в среднем для косяка № 1 – 7,98 (SD 2,99) км, для косяка № 2 – 8,07 (SD 1,97) км, для косяка № 3 – 8,53 (SD 1,57) км. Косяки № 2 и № 3 совместно с несколькими другими косяками использовали для дневного отдыха старые постройки селения Хостах: там лошади отстаивались в тени навесов по 10-12 ч в сутки, спаса ясь от жары, слепней и оводов. Для пастьбы косяк №2 использовал залежь в окрестностях Хостаха, а косяк № 3 уходил дальше по долине р. Суола на залежи уроч. Атыр-Унгуо. Залежи заняты разнотравными лугами с преобладанием мятлика, полевицы, лисохвоста. Косяк № держался в районе правого берега р. Суола в слабо всхолмленной лесной местности (уроч.

Холлобут-етёх и Чымаадей) и использовал для пастьбы аласы с осоково-бескильнице-вейни ковой растительностью и ленскоовсяницевые степные участки на южных склонах коренного бере га реки, а для отдыха – участки густого леса. Короткое время наблюдений не позволило более детально структурировать участки обитания косяков – выделить ядра и периферийные зоны.

Наиболее крупные из исследованных групп косяки № 2 и № 3 занимали участки обита ния с относительно компактно расположенными ресурсами (местом отдыха, пастбищем, водопоем). Их участки перекрывались в совместно используемой зоне дневного отдыха.

Наименьший по числу животных косяк № 1 имел наибольший по размеру участок обита ния и был наиболее мобильный. Возможно, что косячные жеребцы № 2 и 3 имели более высокие ранги в межгрупповой иерархии, а жеребец № 1 – наименьший.

Проведённые исследования впервые дали возможность определить размер участка оби тания гаремной группы (косяка) лошадей в летний период в Якутии. До этого данные были получены только для зимнего периода (методом тропления): размер участка обитания со ставил около 200 га (Алексеев и др., 2006). Высказанные ранее предположения о зависи мости размера участка обитания от ряда факторов частично получили подтверждение.

Работа выполнена в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологическое разнообразие».



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.