авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 2 ] --

Цецевинс кий, 1963 и др.). Выпуск бобров не сопровождался организацией специальных хозяйств, кроме того, в большинстве случаев не было их учета и охраны (Коряков, 1963). Однако высокая экологическая пластичность вида позволила бобру освоить просторы Приуралья, Урала, Зауралья и Западной Сибири (Бакеев, 1963;

Жданов, 1963;

Соловьев, 1975;

Черных, Кузьминых, 1986;

и др.).

В результате исследований, проведенных в 1999-2008 гг., нами были изучены особен ности питания, биотопического размещения, описаны основные типы бобровых угодий региона. Рассмотрена динамика численности бобра в области с 1961 г. Изучена простран ственно-территориальная, половозрастная структуры популяции, плотность заселения уго дий (Анчугов, 2008).

В последние годы в Курганской области наблюдалась устойчивая тенденция роста чис ленности вида. Специфическое расположение лесных массивов, характерное для лесостеп ной зоны, оказывает существенное влияние на экологию и распространение вида по терри тории региона. В настоящее время в Курганской области бобр обитает в 17 и периодически встречается в 3–4 районах области. Наиболее благоприятны для обитания бобра террито рии, расположенные в подзоне мелколиственных лесов и северной широтной полосе лесо степной зоны (север Курганской и юг Тюменской областей). Территории, которые распо ложены в степной зоне (южные районы, граничащие с Республикой Казахстан) и в южной широтной полосе лесостепной зоны, мало пригодны или не пригодны для обитания живот ных ввиду отсутствия свойственных для этого грызуна местообитаний. Поселения по рус лам рек размещены неравномерно и приурочены к участкам с достаточными запасами ос новных древесно-кустарниковых кормов (ивняки, березово-осиновые колки).

Максимальная теоретическая емкость бобровых угодий Курганской области составля ет около 7500 особей (Анчугов, 2008). В 2006–2008 гг. численность вида в области состав ляла 4080–4180 особей (Природные ресурсы …, 2008). В 2009 г. она возросла до особей (Природные ресурсы…, 2009). Основная причина – увеличение площади обследо ванной территории в связи с передачей охотугодий в долгосрочное пользование. Вызывает обеспокоенность проведение учета различными учетчиками, низкий уровень подготовки, субъективная оценка численности и, как следствие, погрешности в учетах (Анчугов, 2009).

Из-за высокой плотности заселения угодий (1,4–2,0 особи и 0,3–0,61 поселения на 1 км русла р. Тобол в 2008 г.) и ухудшения кормовой базы актуальным является вопрос рацио нального использования ресурсов бобра в Курганской области.

ВОЗМОЖНОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ ГРУППИРОВКИ ГИБРИДОВ ПЯТНИСТОГО ОЛЕНЯ (CERVUS NIPPON HORTULORUM) И ИЗЮБРЯ (CERVUS ELAPHUS XANTHOPYGOS) НА ТЕРРИТОРИИ ПРИМОРСКОГО КРАЯ Арамилев С.В.

Амурский филиал Всемирного фонда дикой природы, Владивосток, Россия saramilev@amur.wwf.ru Гибридизация между особями пятнистого оленя и изюбря в условиях искусственного со держания происходит достаточно легко. Первые удачные опыты по скрещиванию пятнисто го оленя и изюбря были проведены с 1903 по 1918 гг. в оленепарке «Сидими», расположен ным на юго-западе Приморья. Полученное потомство сохраняло все признаки оленей, с не которыми отличиями обода «зеркала» и высоты над коронкой первого надглазничного отро стка. Гибридные самки, покрытые пятнистым оленем, были плодовиты (Менард, 1930). Сле дующая серия экспериментов по гибридизации была проведена с 1932 по 1939 гг. Л.П. Ря щенко и И.И. Миролюбовым (1948). Им удалось получить гибриды от самцов изюбрей и самок пятнистого оленя, которые, как самцы, так и самки, были плодовиты. Некоторые ис следователи отмечали встречи гибридов в естественных природных условиях, но, по всей видимости, это не носило массовый характер. Существовало и другое мнение, согласно ко торому в зоне симпатрии ареалов пятнистого оленя и изюбря в силу биологической специфи ки гибридизация является исключительным случаем (Присяжнюк, 2005). На территории ГООХ «Орлиное», расположенного в Шкотовском районе Приморского края, в пади Кучелиново в ноябре 2009 года был отстрелен самец пятнистого оленя, имеющий явные признаки гибри дизации. Данная половозрелая особь имела пятиконечные рога классической для пятнистого оленя формы с одним надглазничным отростком. Подхвостовое «зеркало» имело желтый окрас как у изюбря, форма и длина хвоста соответствовала параметрам, описываемым для пятнистого оленя, в то же время «зеркало» по всему периметру имело окаймление в виде черной полосы, что так же характерно для оленя. В декабре в том же районе был отстрелен еще один самец со схожими признаками гибридизации, кроме выше перечисленных пара метров, по бокам зверя угадывались неясные пятна характерные для пятнистого оленя. Об разцы биологических тканей, предполагаемых гибридов, были взяты для проведения анали за мт-ДНК. При обследовании местности нами была обнаружена группа оленей, имеющих подобные признаки, насчитывающая порядка 12–15 особей. С целью уточнения нашей гипо тезы, в данной местности на подкормочных комплексах и тропах были установлены автома тические фотокамеры SG 550, в результате чего нами было получено 13 фотографий оленей с явными признаками скрещивания, выражающиеся в несоответствии параметров рогов, пропорции головы, цвета подхвостового «зеркала», и общих размеров тела. По фенотипу, изображенные на фотографиях олени сходны с добытыми ранее предполагаемыми гибрида ми. Признаки гибридизации четко выделялись, при сравнении полученных фотографий, с изображением изюбрей и пятнистых оленей из той же местности и соседних административ ных районов. Устный опрос охотников подтвердил длительное существование, по крайней мере, более 30 лет, в урочище Кучелиново группировки пятнистых оленей со странными признаками. Существует местное название подобных пятнистых оленей – «черногорбики».

Данная группировка могла образоваться как вследствие естественных причин, так и в силу других обстоятельств. Как известно одомашнивание пятнистых оленей впервые начал С.Я.

Поносов в 1871 г. именно в этом районе, он же проводил работы по скрещиванию (Абрамов, 1930), продолженные впоследствии Л.П. Рященко и И.И. Миролюбовым. Для окончатель ных выводов следует продолжить начатые нами исследования.

РАСШИРЕНИЕ АРЕАЛА СИБИРСКОЙ КОСУЛИ В ЯКУТИИ Аргунов А.В.

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, г. Якутск, Россия argal2@yandex.ru Наиболее ранние сведения о распространении косули в Якутии в последние века отно сятся к середине XIX столетия. Область ее распространения, по сообщениям Р. К. Маака (Тугаринов и др., 1934), ограничивалась в основном широтой г. Олекминска (61° с.ш.), а также охватывала Сунтарскую излучину в бассейне р. Вилюй. В 30-е годы XX века косуля была довольно обычным видом в Южной Якутии. Она обитала по притокам р. Олекма, стекающим с Патомского нагорья и в бассейне р. Алдан по рекам Учур, Тимптон, Гонам и Алгама (Скалон и др., 1941). Несколько позднее зарегистрировано довольно быстрое рас ширение этих двух южноякутских очагов обитания косули к северу (Егоров, 1971). К 1950 1960 гг. косуля заняла почти всю Центральную Якутию, северная граница ареала вида рас пространилась до 63° с.ш.

Формирование современных популяций косули в Якутии наблюдалось в первой поло вине XX века в период общего роста численности и расширения ареала вида в Сибири и на Дальнем Востоке (Данилкин, 1999). Животные расселялись в Южную, а затем и в Цент ральную Якутию из Амурской, Читинской, Иркутской областей и Хабаровского края.

Образовавшийся к настоящему времени ареал сибирской косули в Якутии охватывает ее южную (бассейн р. Олекма), юго-восточную (левобережный бассейн р. Алдан), западную (бассейн р. Вилюй) и центральную части (Лено-Вилюйское и Лено-Амгинское междуречья).

Внеареальные заходы отдельных особей в Западной и Северо-Западной Якутии отме чены до верховий р. Вилюй (Мирнинский район) и п. Эйик (64° с.ш., Оленекский район).

Однако в этой части Якутии косуля проникает еще к северу далеко за полярным кругом – в полосу лесотундры, где она единично встречается вплоть до бассейна р. Анабар (71° с.ш.).

Не исключено, что сюда косуля проникает с запада – Красноярского края, так как, зареги стрированные места встречи животных в этом районе слишком удалены от основного аре ала вида в Якутии. В Северо-Восточной Якутии косуля отмечается в Верхоянской низмен ности – бассейне р. Яна (67° с.ш.), куда она единично проникает из Центральной Якутии.

В настоящее время основное население косули в Якутии сосредоточено в Центральной Якутии, на юге и юго-востоке республики распространение и численность косули значи тельно уменьшились. Обширные горно-таежные леса в южных районах Якутии оказались малопригодными для постоянного существования многочисленного населения косули по следующим основным причинам. Это – недостаточные площади открытых участков, при уроченных к узким долинам рек;

широкое распространение горных ландшафтов, разобща ющих население косули;

малоблагоприятные для вида кормовые условия в сплошных мас сивах тайги с примесью темнохвойных пород;

относительно глубокий снежный покров. И, напротив, в Центральной Якутии обитанию вида благоприятствовали малая высота снега, большие пространства открытых и полуоткрытых местообитаний, полей, вырубок и гарей, относительное обилие древесно-кустарниковых и травянистых кормов, то всего комплекса условий, к которому косуля тяготеет в оптимуме ареала.

Современная область распространения вида в этом регионе занимает большую часть Лено-Амгинского и Лено-Вилюйского междуречий. По данным авиаучетов, в настоящее время на Лено-Амгинском междуречье зона сплошного распространения косули занимает площадь более 60 тыс. км2, на Лено-Вилюйском – около 30 тыс. км2. Общая площадь аре ала вида в Центральной Якутии составляет около 100 тыс. км2.

КОЖАНЫ РОДА EPTESICUS (VESPERTILIONIDAE) СЕВЕРНОЙ ПАЛЕАРКТИКИ: МОЛЕКУЛЯРНАЯ СИСТЕМАТИКА И ФИЛОГЕОГРАФИЯ Артюшин И.В.1, Банникова А.А.1, Крускоп C.В.2, Лебедев В.С. Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва Зоологический музей МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва Кожаны (род Eptesicus, Vespertilionidae) обладают широким ареалом и недостаточно изучены, статус даже давно известных и доступных для изучения форм периодически под вергается пересмотру. В числе прочих подвид E. serotinus. turcomanus, для которого на основании фрагментного анализа ядерной ДНК (inter-SINE PCR) был предположен видо вой статус (Матвеев 2002). Однако уверенного морфологического подтверждения такое мнение пока не нашло. Напротив, существует представление об их гибридизации в зоне симпатрии (Стрелков, Ильин 1990), хотя границы распространения подвидов определены недостаточно хорошо и симпатрическое обитание для этих форм описано только для не большого количества точек. Известно, что популяции обитающих в Европе E. nilssonii и E.

(s.) serotinus при значительных морфологических отличиях весьма сходны по мтДНК, что рождает предположение об их гибридизации и/или об очень недавнем видообразовании с крайне быстрым накоплением морфологических различий.

Исследование молекулярно-генетических взаимоотношений близких к E. serotinus форм (в частности E. s. turcomanus) должно внести ясность в эти вопросы.

Ранее нами было установлено, что кожаны вида E. serotinus ssp. из популяций юга Рос сии и с территории Казахстана обладают митотипом значительно отличным от митотипа европейских популяций (p-дистанция 7%). Проведённый анализ полной последовательно сти митохондриального гена cytb на расширенной выборке показал обособленное положе ние всех известных гаплотипов E. serotinus европейской группы от гаплотипов E. nilssonii, наличие у E. nilssonii двух гаплогрупп, парафилетичных по отношению к европейскому кластеру E. serotinus и невысокий уровень различия между прочими группами гаплотипов E. serotinus ssp (p-дистанция ~2%). Гаплотипы из “европейской” и “не европейской” групп были найдены одновременно в Брянской обл. и в окрестностях Киева. В составе кластера “не европейских” E. serotinus ssp. обнаружено нескольких гаплогрупп, характеризующих ся большей или меньшей степенью географической привязанности не связанных с опреде ленной окраской особей.

Анализ последовательностей интронов ядерных генов Thy и SPTBN выявил четыре группы аллелей. Одна из них ранее была встречена только у E. nilssonii. Три других группы аллелей свойственны E. serotinus: eвропейская, найденная у всех зверьков с территории Украины и у большинства зверьков с европейской части России и две южные – первая распространена в Астраханской области и в западном Казахстане, вторая на территории Краснодарского края. Таким образом, полиморфизм аллелей не соответствует делению на морфологические подвиды, но отражает филогеографическую структуру E. serotinus. Ре зультаты Inter-SINE PCR анализа позволяют классифицировать большинство образцов в соответствии с принадлежностью к подвиду, однако устойчивость топологии полученного дерева пока недостаточна для однозначного вывода. Следовательно, наши молекулярные данные не поддерживают валидности видового статуса E. turcomanus.

В ходе этих исследований мы впервые получили полную последовательность гена cytb E. bobrinskoi, причем она оказалась очень сходной с полученной нами ранее последова тельностью E. gobiensis (p-дистанция 1,2%). Этот результат указывает, возможно, на необ ходимость пересмотра таксономического статуса E. bobrinskoi.

ОСОБЕННОСТИ РАЗМНОЖЕНИЯ САЙГАКА В СЕВЕРО-ЗАПАДНОМ ПРИКАСПИИ ПРИ ДЕПРЕССИИ ЧИСЛЕННОСТИ Арылова Н.Ю.1, Каримова Т.Ю.2, Лущекина А.А.2, Неронов В.М. Центр диких животных Республики Калмыкия, Элиста, Республика Калмыкия, Россия Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцова РАН, Москва, Россия rusmabcom@gmail.com Численность сайгака (Saiga tatarica) в Северо-Западном Прикаспии зимой 2010 г. по экспертным оценкам составила всего 8-10 тыс. особей, что почти в 100 раз ниже численно сти этого вида, отмеченной в 50-60-х гг. ХХ века. Для обоснования путей восстановления поголовья сайгака проанализированы многолетние изменения репродуктивных показате лей сайгака. Установлено, что за последние 10 лет выход молодняка (в возрасте до 4 мес.) на одну самку снизился почти вдвое по сравнению с годами максимальной численности (0,7 и 1,2, соответственно). К середине 90-х гг. отмечено увеличение яловости взрослых и молодых самок: в 2001 г. – 76,1% и 97,2%, соответственно (Букреева, 2002). Увеличение яловости самок связано с низкой численностью взрослых самцов во время гона: в 2000 г. – 0,9%, а в 2002 г. – около 0,6% (Букреева, Сидоров, 2007). По нашим данным в 2006-2007 гг.

доля половозрелых самцов увеличилась до 12,5%, но число беременных самок продолжа ет оставаться низким. Смертность молодняка в первые дни жизни в 1999-2008 гг. составля ла в среднем 11,1%, что вполне сопоставимо с 50-ми годами – 9,5%. Отход молодняка сразу после рождения (при отсутствии экстремальных погодных условий) отражает жиз неспособность новорожденных (Близнюк, Букреева, 2000), и, тем самым, наши данные свидетельствуют о нормальном течении эмбриогенеза у самок сайгака в условиях депрес сии численности. Средний вес новорожденных сайгачат в 1998-2008 гг. составлял 3,49±0, кг, что достоверно больше, чем отмечалось в более ранний период (1957-1997 гг. – 3,19±0, кг) (Mann-Whitney U=35.5, P=0.01). Т.к. ход развития будущего приплода определяется условиями питания самок сайгака, начиная со второго месяца их беременности (Абатуров и др., 1982;

Петрищев, 1997 и др.), то приведенные данные косвенно свидетельствуют о том, что в зоне обитания сайгаков их обеспеченность кормами с середины прошлого века до настоящего времени не претерпела существенных изменений. Анализ данных по пло довитости показал, что доля самок с двойными эмбрионами (без учета яловых) в конце 50 х гг. и в 1993-2003 гг. была примерно одинаковой – 39,1±9,3%. Таким образом, стабиль ность массы новорожденных сайгачат, скорее всего, не связана с увеличением процента одиночек, которые заведомо имеют бoльший вес, чем детеныши из двойни. При анализе соотношения полов новорожденных сайгаков установлено, что, начиная с 1998 г. и по на стоящее время, самцов рождается больше (в среднем 52,7%), чем в 1957-1997 гг. (в сред нем 49,4%) (t 27 =-2,4, n1=18, n2=11, P=0,024). Ранее предполагалось, что некоторое преобла дание самцов среди новорожденных характерно для периодов высокой численности, а уменьшение их доли происходит при депрессии (Банников и др., 1961). Возможно, что полученные нами результаты связаны с внутрипопуляционными механизмами регуляции численности вида – при недостаточном количестве самцов в популяции их рождается боль ше. Проведенный нами анализ всех доступных сведений показывает, что в период депрес сии численности сайгака в Северо-Западном Прикаспии именно сокращение доли взрос лых самцов в популяции из-за непрекращающегося браконьерства привело к увеличению яловости и снижению общей плодовитости самок. Считаем, что для реализации репродук тивного потенциала сайгака необходимо ужесточить меры борьбы с браконьерством.

НАХОДКИ КОСТНЫХ ОСТАТКОВ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ (INSECTIVORA,RODENTIA) В АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ПАМЯТНИКАХ ПОВОЛЖЬЯ КАК МАТЕРИАЛ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ДИНАМИКИ АРЕАЛОВ В ГОЛОЦЕНЕ Аськеев И.В., Аськеев О.В., Галимова Д.Н.

ГБУ Институт Проблем экологии и недропользования АН РТ, г. Казань, Россия archaeozoologist@yandex.ru Археологические памятники являются объектами, из которых можно получить остео логические материалы по мелким млекопитающим. Механизмы формирования остеоло гического материала по мелким млекопитающим и информационные свойства археологи ческих памятников показывают, что можно достаточно точно датировать время накопле ния остатков этих животных, на основе временных дат функционирования археологичес кого памятника. Изучение остеологического материала из археологических памятников Поволжья показало, что костные остатки мелких млекопитающих в 46% выборок извлече ны из «мусорных» и хозяйственных ям (зернохранилищ и погребов), 26% из фортифика ционных сооружений (защитные рвы, валы), 5% из хозяйственных и жилых построек, 1% из могильников и 22% выборок из культурных слоев вне этих объектов. В состав изучае мой группы костных остатков, включались такие, которые, имели строго привязанное ме стное залегание(in situ) и происхождение (автохтонность), степень сохранности и фосси лизацию, что позволило надежно провести синхронизацию времени захоронения остеоло гического материала с датами функционирования археологического памятника. Остеоло гический материал происходит из 19 археологических памятников с территории Респуб лики Татарстан, Республики Марий Эл, Самарской и Саратовской областей и датируется периодом от позднего мезолита до XV в. н.э. включительно. Обнаружены 292 экз. костных остатков, принадлежащие 1 виду из отряда Insectivora (Talpa europaea – 2 экз. костных остатков) и 9 видам из отряда Rodentia (Sciurus vulgaris – 7 экз.;

Citellus maior – 13 экз., Marmota bobak – 11 экз., Spalax microphtalmus – 3 экз., Rattus rattus – 3 экз.,Cricetus cricetus – 228 экз., Ellobius talpinus – 11 экз., Arvicola terrestris – 13 экз., Microtus arvalis – 1 экз.).

Наиболее полные данные имеются по распространению в голоцене на данной территории Cricetus cricetus. Они охватывают временные рамки от мезолита до средневековья включи тельно. Эти данные свидетельствуют, что распространение Cricetus cricetus в течение го лоцена на территории Поволжья не изменилось. Интересные данные получены по трем видам: Rattus rattus, Marmota bobak и Ellobius talpinus. Находки остатков Rattus rattus (Крас ное селище (XIII–XV в. н.э.), Республика Марий Эл) и (поселение «Широкий буерак» (XIII– XIV вв. н.э.), Саратовская область) в археологических памятниках являются первыми для территории Поволжья и позволяют значительно расширить ареал распространения этого вида в средневековье на востоке Русской равнины. Полученные данные по Ellobius talpinus указывают, что ареал этого вида в средневековье (XI–XV вв. н.э.) был более обширным и охватывал южные районы Предволжья и Западного Закамья Республики Татарстан, а се верная граница ареала на территории Среднего Поволжья проходила на 80–100 км север нее, чем в настоящее время. Данные по Marmota bobak показали, что ареал этого вида в эпохи неолита и раннего железа (I тысячелетие до н.э.) охватывал более северные и запад ные районы Закамья, где в настоящее время его нет. Эти данные свидетельствуют о подвиж ности северных границ распространения Ellobius talpinus и Marmota bobak в прошлом на территории Поволжья. Результаты исследований демонстрируют, что используя археозооло гический материал можно проследить динамику ареалов (Insectivora,Rodentia) в голоцене.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПИЩЕВОЙ ДЕНДРОАКТИВНОСТИ БУРОГО МЕДВЕДЯ В ПОЙМЕННОЙ ЧАСТИ ЗАПОВЕДНИКА «БОЛЬШАЯ КОКШАГА»

Афанасьев К.Е.

ФГУ ГПЗ «Большая Кокшага»

nauka_gpz@yolamail.ru Известно, что бурые медведи (Ursus arctos L.) часто повреждают деревья при поиске или использовании в пищу растительных или животных объектов. Пойма р. Б. Кокшага, благодаря произрастающим здесь дубравам, является излюбленным местом осенней жи ровки медведей. После массового созревания желудей, медведи, обитающие в заповеднике и на сопредельных территориях, мигрируют в пойму р. Б. Кокшага.

Основной целью работы является сбор фактов о пищевой дендроактивности бурого медведя (Пучковский, 2005) в пойме р. Большая Кокшага на территории одноимённого заповедника.

Материал собирался в октябре 2010 г. в центральной части заповедника. Учитывались и описывались деревья, повреждённые медведем в ходе пищедобывательной деятельнос ти, как на заложенных маршрутах, так и при попутных встречах таких деревьев. Общая протяжённость маршрутов составила 12 км. Всего обнаружено 53 дерева со следами пи щевой активности бурых медведей, представленные одной породой – дуб черешчатый (Quercus robur L.). Средний диаметр ствола исследуемых деревьев 64 см, максимальный – 94 см, минимальный – 31 см. Учёт таких же деревьев без их подробного описания прово дился также в сентябре 2010 г. на протяжении всей поймы реки (общей протяжённостью 45 км) в пределах заповедника.

Медведь при питании плодами может наносить серьёзный ущерб дереву, будь-то дуб, черёмуха или яблоня, сильно изреживая крону. Вполне вероятно, что впоследствии оно может усохнуть. На земле вокруг такого повреждённого дерева обычно в большом количе стве лежат обломанные ветки – как мелкие, так и более крупные, диаметр которых иногда достигает 14 см, хотя обычно толщина в основании не превышает 7-8 см. Желудей, как правило, на них уже нет. По заявлениям работников заповедника, неоднократно наблюдав ших питание медведей на дубах, зачастую зверь ломает и сбрасывает вниз ветви, находясь на самом дубе, а затем спускается на землю и принимается за жёлуди. Из описанных дере вьев выделяются 19 дубов с явными следами повреждающей деятельности медведя (мно гочисленные ветки на земле, сломанные зверем на дубе), из них 4 дерева были очень силь но повреждены, в т.ч. 2 невысоких дуба диаметром 31 и 32 см и высотой 6-8 м.

Иногда медведь во время поедания желудей на дубе подминает под себя ветки, после того как соберёт с них жёлуди. В результате образуются «сидушки», хорошо заметные снизу. Из описанных деревьев обнаружено лишь 3 дуба с подобными сидушками, в т.ч. на одном дереве найдено 2 сидушки, расположенных на разных ветках. Зачастую можно на блюдать скопления деревьев с разной степенью повреждений медведем, в определённых местах. Так на площади не более 1/5 га было обнаружено 18 дубов, повреждённых медве дем, и этот случай не единственный. Кора деревьев в таких местах сильно повреждена, на ней заметны многочисленные царапины.

СЕЗОННЫЕ РАЗЛИЧИЯ В ОБЕСПЕЧЕННОСТИ КОРМАМИ – КАК ВАЖНЕЙШИЙ ФАКТОР, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ СТРУКТУРУ ПОПУЛЯЦИЙ ГОРНЫХ КОПЫТНЫХ Ахмедов Э.Г.

Прикаспийский институт биологических ресурсов ДНЦ РАН, Россия axm05@mail.ru Структурная организация популяций формируется под влиянием внешних и внутрен них факторов и отражает интегрированный ответ популяции на эти факторы. Различные факторы внешней среды влияют на отдельные половые и возрастные группы горных ко пытных дифференцированно (Ахмедов, 2004). Среди факторов внешней среды важнейши ми являются факторы, определяющие в совокупности защитные и кормовые условия мес тообитаний. Но если защитные условия являются постоянными (в определенных условиях могут изменяться требования животных к этим условиям – усиление антропогенного прес са, увеличение количества хищников и т.д.), то кормовые условия, находящиеся в зависи мости от климатических факторов, подвержены сезонным и многолетним изменениям.

Нами были проведены исследования по экологии популяций дагестанского тура и безо арового козла на территории Дагестана. Наши исследования показали, что кормовые усло вия зимнего и летнего периодов играют главную роль в формировании половозрастной структуры популяций. Выявлено, что в условиях с лучшими зимними кормовыми услови ями относительное количество самцов в популяциях выше, а в условиях с лучшими летни ми условиями питания отмечено более высокое относительное количество остальных по ловозрастных групп (самок, сеголетков и молодых неполовозрелых особей). Разумеется, кормовые условия практически везде в умеренном поясе лучше в летний период. Речь идет о степени различий кормовых условий зимнего и летнего периодов в отдельных районах.

Относительное количество животных отдельных половозрастных групп формируется дву мя процессами: интенсивностью размножения и характером смертности. Эти оба процесса зависят от состояния особей, показателем которой является упитанность животных. А упитан ность животных, в свою очередь, определяется динамикой кормовых условий в течение года и особенностями физиологии представителей той или иной половозрастной группы.

Относительно высокая доля самцов в районах с лучшими зимними условиями питания связано с тем, что в период гона, который у горных копытных приходится на начало зимы, самцы теряют практически все накопленные в летний период жировые запасы и их выжи ваемость оказывается полностью зависимой от обеспеченности кормами в зимний период.

На выживаемости самок в зимний период сказываются и летние кормовые условия, кото рые обусловливают упитанность их к началу зимнего периода. Подтверждением этого яв ляется характер динамики смертности самцов и самок дагестанского тура в течение года;

наибольшее количество погибших самцов приходится на февраль, тогда как наибольшее количество погибших самок отмечено в марте.

Известно, что интенсивность размножения также зависит от упитанности самок к пе риоду гона. Животные, которые не набирают достаточного количества жира к периоду гона, остаются яловыми, что отражается на относительном количестве сеголеток.

Выявленные нами закономерности позволяют предположить, в каком направлении будет происходить реконструкция структурных показателей популяций при изменении условий питания. Отмеченная зависимость половозрастного состава от посезонной обеспеченности кормами способствует более эффективному использованию кормовых ресурсов, и представ ляет собой один из механизмов адаптаций популяций к меняющимся условиям среды.

ФАУНА И НАСЕЛЕНИЕ MICROMAMMALIA ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКАЗНИКА «ЦАСУЧЕЙСКИЙ БОР» (ЗАБАЙКАЛЬЕ) Баженов Ю.А.

ФГУ ГПБЗ «Даурский», Забайкальский край;

Институт систематики и экологии животных СО РАН, г. Новосибирск, Россия uran238@ngs.ru Федеральный заказник «Цасучейский бор» охватывает почти целиком одноименный лесной массив на правом берегу р. Онон в степной зоне Восточного Забайкалья. Специаль ных исследований micromammalia здесь ранее почти не проводилось. Единственный анно тированный список видов заказника (Кирилюк, 2003) далеко не полон.

Исследования проводились в апреле-октябре 2008-2010 гг. Отработано 2725 цилиндро суток (ц-с). Канавками отловлено за 3 года 295 особей micromammalia. Для более полного выявления видового состава проводились также отловы давилками Геро.

Фауна бора представлена как минимум 4 видами насекомоядных: даурский еж (Erinaceus dauuricus), бурозубки тундряная (Sorex tundrensis), крупнозубая (Sorex daphaenodon) и крошеч ная (Sorex minutissimus), 2 видами зайцеобразных: заяц-толай (Lepus tolai) и даурская пищуха (Ochotona daurica) и 9 видами грызунов: обыкновенная белка (Sciurus vulgaris), полевки крас ная (Myodes rutilus), узкочерепная (Microtus gregalis) и монгольская (Microtus mongolicus), хо мячок забайкальский (Cricetulus pseudogriseus), мыши восточноазиатская лесная (Apodemus peninsulae) и малютка (Micromys minutus), цокор даурский (Myospalax aspalax), тушканчик прыгун (Allactaga sibirica). Еще 5 видов micromammalia единично проникают в бор: домовая мышь (Mus musculus) и серая крыса (Rattus norvegicus) – со стороны населенных пунктов, полевка Максимовича (Microtus maximowiczi) – из поймы Онона, а заяц-беляк (Lepus timidus) – со стороны хребта Эрмана, либо отмечены крайне локально по северной опушке и близ озера Бытывкен (длиннохвостый суслик (Spermophilus undulatus)).

Впервые отмечены 7 видов micromammalia: крошечная и крупнозубая бурозубки, по левки красная и монгольская, мыши восточноазиатская и малютка, а так же единично пой манная нами полевка Максимовича.

Суммарное обилие micromammalia сосняка низкое (3.3–4.4 ос./100 ц-с), редколесья (чаще старых гарей) выше и изменчивее (8.5–31.9). В сосняке в отловах доминируют красная полевка и забайкальский хомячок, в редколесье в лидирующую группу в разные годы вхо дят забайкальский хомячок, монгольская и узкочерепная полевки, тундряная бурозубка, обычны крошечная бурозубка и мышь-малютка.

Относительно изолированное расположение Цасучейского бора внутри степной зоны Вос точного Забайкалья, а также в степной характер травянистой растительности в сосняке нало жили отпечаток на териофауну этой территории. Расположенная рядом с бором пойма р. Онон образует «мост» с расположенным западнее таежным массивом хребта Эрмана. По-видимому, именно этим путем в Цасучейский бор 2–3 десятилетия назад проникла обыкновенная белка – типично таежный вид. Время заселения бора красной полевкой не известно, но это произошло более простым путем – из поймы р. Онон, где вид обычен в кустарниковых зарослях. С запада же, с хребта Эрмана в бор временами проникают и более крупные млекопитающие – заяц беляк, изюбрь и рысь (Кирилюк, 2003). Бедная травянистая растительность собственно сосня ка оказывается малопривлекательной и для степных видов.

Сообщество редколесья включает 13 постоянных членов из числа насекомоядных, грызунов и зайцеобразных. По этому показателю редколесье превосходит многие типично степные сооб щества Восточного Забайкалья, так как в его состав входит ряд умеренно влаголюбивых видов.

МАТЕРИАЛЫ ПО ЭКОЛОГИИ МОНГОЛЬСКОЙ ПОЛЕВКИ (MICROTUS MONGOLICUS) В ЗАБАЙКАЛЬЕ Баженов Ю.А.

ФГУ ГПБЗ «Даурский», Забайкальский край;

Институт систематики и экологии животных СО РАН, г. Новосибирск, Россия uran238@ngs.ru Исследования проводились в 2008–2010 гг. в Ононском и Борзинском районах Забай кальского края. Большинство особей этого вида было отловлено в пойме реки Ималки, устье р. Ульдзы и в Цасучейском степном бору.

В степном Восточном Забайкалье вид привязан к поймам рек, берегам озер и закустарен ным участкам, реже встречается в луговых степях (например в Газ-Заводском районе). Более влаголюбивый вид, чем Microtus gregalis и не селится в настоящих степях, но менее влаголю бив, чем M. fortis и избегает тростников и заболоченных осоковых лугов. Высокой численнос ти достигает в поймах мелких степных рек (Ималка, Ульдза) на разнотравно-вострецовых лу гах. Активность круглосуточная: регистрировались отловы в давилки и канавки в различное время суток (в августе). Плохо попадается в линии давилок и живоловок.

Монгольская полевка – вид слабоизученный в своих природных местообитаниях. В том числе это касается и вопроса о размножении. В неволе показана низкая интенсивность размножения этого вида (Мейер и др., 1996) на потомках полевок из Забайкалья. Приво дим наши данные по природным популяциям.

Длина тела участвующих в размножении особей: самцы – 108,3 мм (89–123, n = 19), самки – 110.7 (86–122, n = 22). Размеры тела размножающихся особей значительно варьи ровали в зависимости от года и сезона. 2008 г. завершал ряд наиболее сухих лет и размеры взрослых полевок были минимальными: самцы – 96.3 мм, самки – 101.1, в более влажные 2008–2009 гг. размеры составили 111.6 и 112.2 соответственно (выборки самцов различа ются достоверно, P= 0.05, а для самок P0.10). Таким образом, в благоприятные годы (ха рактеризующиеся и более высокой численностью) полевки, как самцы так и самки, начи нают размножаться при длине тела ~104-105 мм.

Величина выводка рассчитывалась по числу эмбрионов и хорошо сохранившихся тем ных пятен. Величина выводка 5-10, в среднем 7.5 детенышей (n=13). Репродуктивный се зон монгольской полевки в Забайкалье короткий. Отмечалось всего по 2 выводка за год.

Первые выводки появляются в зависимости от весенней погоды во второй половине мая – первой половине июня, вторые примерно во второй половине июля. Все самки, отловлен ные в мае-июне, участвовали в размножении, в то время как в августе-сентябре были лишь молодые самки и взрослые со следами 1–2 беременностей. Часть самок первого (мае-июнь ского) выводка успевают принести один помет в июле.

Характер поселений у этих полевок в разных местах различный. На р. Ималке наиболее крупные поселения представляли собой холмики грунта с 10–30 входными отверстиями, в ко торых обитали взрослые (размножающееся) самки (мать и дочь от первого выводка?) и моло дые обоих полов. Более мелкие поселения имеют всего по нескольку отверстий. Иные поселе ния в дельте Ульдзы. Здесь благодаря развитой дерновой подстилке полевки прорывают много численные приповерхностные ходы, выедая целые плешины растительности (преимущественно востреца (леймуса китайского). В отдельных камерах этих ходов, чаще располагающихся под кочками, находятся запасы высушенного востреца. Сходный полуподземный образ жизни по левка ведет, питаясь корневищами тростника, оказавшегося на сухих местах после понижения уровня Торейских озер, выбирая участки с наиболее рыхлым грунтом. В обоих случаях полу подземная деятельность полевки проявляется в большей степени в зимнее время года.

К ОНТОГЕНЕЗУ ЗУБНОЙ СИСТЕМЫ КАВКАЗСКОГО ЭЛАСМОТЕРИЯ ELASMOTHERIUM CAUCASICUM BORISSIAK, Байгушева В.С.1, Титов В.В.2, Тимонина Г.И. Азовский музей-заповедник, Азов, Россия Южный научный центр РАН, Ростов-на-Дону, Россия vvtitov@yandex.ru Эласмотерии были типичными представителями раннего-среднего плейстоцена фаун Восточной Европы. Эти носороги обладали рядом особенностей, связанных с локомоцией и добыванием пищи (напр., гипсодонтия и сильная складчатость эмали), которые заметно выделяют их среди других представителей семейства. Многие вопросы их биологии оста ются неясными. В частности, данные об онтогенезе их зубной системы отсутствуют.

При раскопках стратотипического местонахождения таманского териокомплекса Синяя Балка (СБ, раннепалеолитическая стоянка Богатыри) на северном берегу Таманского полу острова в 2004-2009 гг. была собрана коллекция остатков E. caucasicum, включающая не сколько нижних челюстей (колл. Азовского музея-заповедника). К данной выборке были подключены материалы из раскопок СБ 1990 г. из коллекции ГГМ им. Вернадского. Всего в определении возрастных изменений зубной системы были использованы 10 нижних челю стей, принадлежавших минимально 7 особям разного индивидуального возраста. В выбор ке отсутствуют челюсти с зубами ранних молочных стадий и очень старых особей.

На самых молодых из имеющихся челюстей представлены P2P3dP4M1M2. Не полностью сформированный M3 находится целиком в альвеоляроном кармане челюсти, а на М2 жева тельная поверхность гиполофида слаба затронута стиранием. М1 слабо стерт. На данной стадии в челюсти функционировали Р2 и Р3 с открытыми передними и задними долинками.

На вскрытой челюсти видно, что между замкнутыми корнями dP4 расположена вершина Р4.

Находки принадлежали полувзрослой особи, которая по степени онтогенеза приблизительно соответствует 8–11- летнему возрасту шерстистого носорога (Гарутт, 1992). Зубы самой старой особи из выборки имеют сильностертые Р4-М1 и функционирующие М2 и М3.

После изучения имеющейся выборки вырисовывается следующий характер смены ниж них зубов у полувзрослых и взрослых особей. Молочный dP4 функционировал совместно с P2-P3 и M1-M2. М3 в это время находится на стадии формирования или только начинал про резываться. После полного стирания dP4 происходила его смена на Р4. На данной стадии, по-видимому, происходило выпадение P2 и появление М3. В это же время начинал активно использоваться M2. В последующем, на стадии, когда Р4 и М1 были среднестертыми, выпа дал Р3. Потом у животных в первую очередь стирались Р4 и М1 до полного исчезновения всех внутренних эмалевых структур. В этом возрасте основная жевательная нагрузка пере ходила на M2 и М3. Т.о. у всех взрослых особей отсутствуют Р2 и зачастую Р3, что исключает пункт наличия 3 премоляров из видового диагноза E. caucasicum (Швырёва, 1995). А.А. Бо рисяком (1914) указывается находка верхней челюсти с Р3dp4М1 эласмотерия из СБ, которая показывает, что порядок смены зубов на верхних челюстях совпадал с таковым на нижних.

Известно, что слабостертые и среднестертые зубы эласмотериев гипсодонтные и имеют слабо сформированные или незакрытые корни. На сильностертых зубах dP4, Р4, М1, когда коронка стерта до дентина или на ней остаются небольшие островки эмали внутренних долинок, корни замыкаются. Показано, что, несмотря на ряд морфологических особеннос тей, эласмотерии обладали онтогенезом зубной системы, в общем, характерной и для дру гих носорогов (Гарутт, 1992), за исключением несколько более раннего выпадения P2 и P3.

Поддержано ПФИ Президиума РАН «Происхождение биосферы и эволюция гео-биоло гических систем».

ХРОМОСОМНАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ СЛЕПУШОНОК: НОВЫЕ ФОРМЫ И НОВЫЕ ГРАНИЦЫ Баклушинская И.Ю.1, Романенко С.А.2, Сердюкова Н.А.2, Графодатский А.С.2, Саидов А.С.3, Ляпунова Е.А. Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, Москва, Россия cytogen-idb@yandex.ru Институт химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, Отдел молекулярной и клеточной биологии, Новосибирск, Россия Институт зоологии и паразитологии Академии наук Республики Таджикистан, Душанбе, Таджикистан;

izip61@mail.ru Широкая изменчивость, обусловленная робертсоновскими транслокациями хромосом, так называемый робертсоновский веер, является уникальной моделью для изучения про цесса видообразования. На основной части ареала Ellobius tancrei имеет 54-хромосомный набор, но в горах Памиро-Алая и Тянь-Шаня нами описан робертсоновский веер (2n=54 31) и формы с негомологичными Rb транслокациями (Lyapunova et al., 1980;

Ляпунова и др., 1984, 1985). Многолетнее изучение генетической изменчивости, моделирование ее в эксперименте, позволили выявить ряд закономерностей формирования робертсоновского веера. Благодаря разработке номенклатуры G-окрашенных хромосом исходной 54-хромо сомной формы и на ее основе – 32-хромосомной формы (Баклушинская, Ляпунова, 1990) были выявлены различия структуры кариотипа при одинаковом числе хромосом и показа но, что робертсоновский веер слепушонок в Памиро-Алае образован, в основном, за счет гибридизации высоко- и низкохромосомных форм, негомологичные транслокации в преде лах веера являются исключением, они распространены вне зоны веера.

Изучение структуры веера с интервалом в 25 лет показало, что распространение хромосом ных форм в пределах веера не изменилось со временем, за исключением небольшого расшире ния ареала низкохромосомной формы на западной границе веера (Ляпунова и др., 2010). Полу чение нового материала из восточных популяций зоны веера позволило обнаружить неизвест ную ранее низкохромосомную форму с 2n=30. Данное число хромосом является наименьшим возможным для E. tancrei, в свободном состоянии остаются только половые хромосомы и пара мелких акроцентриков. Применение метода Zoo-FISH позволяет выявлять негомологичные транслокации, не различимые с помощью дифференциальной G-окраски. При проверке струк туры кариотипов у форм с 2n=30 и 2n=32-34 из разных популяций обнаружены робертсоновс кие транслокации с монобрахиальной гомологией. Благодаря использованию этого метода вне зоны веера описана структура кариотипа формы с 2n=50 (верховья р. Варзоб) и новой формы 2n=48 (долина р. Кызыл-Су), для слепушонок из последней популяции ранее были описаны животные только с 2n=50 (Ляпунова и др., 1985). Неожиданно, что за столь короткий промежу ток времени (30 лет), произошла фиксация новой перестройки.

Таким образом, робертсоновский веер слепушонок (2n=30–54) имеет сложную струк туру и включает, по меньшей мере, три разные низкохромосомные формы (2n=30–34) и большое количество форм, возникших при гибридизации с исходной формой (2n=54). В формирование хромосомной изменчивости у слепушонок, вероятно, были вовлечены раз ные механизмы: независимое и неоднократное возникновение робертсоновских перестро ек (единичных и множественных), гибридизация, а также возможно, перестройки хромо сом, при которых происходит обмен плечами (WARTs).

Исследования частично поддержаны грантами РФФИ, подпрограммы “Генофонды и генетическое разнообразие” программы “Биологическое разнообразие” Президиума РАН и грантом Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых.

МОЛЕКУЛЯРНЫЕ, МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ И ЦИТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ ФИЛОГЕНИИ: ПРОБЛЕМА СООТВЕТСТВИЯ Банникова А.А.

Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова В обзоре современных исследований соотношения молекулярной, морфологической и ци тогенетической изменчивости обсуждаются процессы и свойства признаков (наборов данных), которые влияют на конгруэнтность молекулярных, морфологических и хромосомных филоге ний. Молекулярные признаки достаточно свободны в варьировании из-за нейтрального харак тера эволюции большинства из них. Морфологические признаки находятся под давлением от бора, их варьирование связано с адаптацией, вследствие чего количество возможных вариан тов для них в каждый момент времени ограничено, а в их эволюции большое место занимают параллельные изменения. По этой причине филогенетический сигнал морфологических дан ных зачастую слабее, чем молекулярных. Одна из очевидных причина несовпадений молеку лярных и морфологических филогений высокого ранга, яркие примеры которых – развал отря да Insectivora и появление новых молекулярно обоснованных надотрядов Afrotheria, Euarchontoglires, Laurasiatheria, заключается, видимо, в том, что для дивергенций порядка 50 100 миллионов лет обнаружить морфологические синапоморфии также сложно, как отличить морфологические конвергенции от гомологий. Быстрая адаптивная эволюция древних линий еще более осложняет проблему. Например, стремительные морфологические преобразования Сhiroptera, обусловленные специфической адаптацией, привели в свое время к ошибочному объединению рукокрылых с приматами, шерстокрылыми и тупайей в искусственной группе Archonta, где для монофилетической группировки Сhiroptera+Dermoptera было найдено осо бенно много морфологических синапоморфий. Возможно, главная причина плохого совпаде ния молекулярных и морфологических филогений высокого ранга – общая неравномерность скорости морфологической эволюции в разных линиях и в разные периоды эволюции. Для молекулярных признаков такая проблема тоже существует, но она менее масштабна, хотя бы потому, что здесь разработаны приемы учета неравномерности скоростей. На низких таксоно мических уровнях результаты сравнительного анализа молекулярной и морфологической из менчивости довольно часто указывает на конгруэнтность генетически и морфологически вы деляемых форм. Несоответствие чаще всего касается недооценки генетического разнообразия при оперировании только фенотипическими признаками. В этом случае мы имеем дело с крип тическими формами, морфологические различия между которыми не успели накопиться, но наблюдается реципрокная монофилия по генным маркерам. Значительно реже формы с четко выраженными морфологическими отличиями оказываются слабо дифференцированы генети чески. Распознаваемые таксоны могут иметь четкие морфологические границы при неполной сортировке генетических линий и сохранении предкового полиморфизма, что особенно часто встречается у видов с относительно небольшим временем изоляции и/или видов, испытавших взрывную эволюцию. Причем на ядерных филогениях эффект неполной сортировки линий и анцестрального полиморфизма сказывается сильнее и продолжительнее, вследствие чего соот ветствие ядерных генных древ организменной филогении на видовом/внутривидовом уровне хуже, чем митохондриальных. Существуют и другие, более очевидные причины расхождения молекулярных и морфологических данных о родстве, такие как паралогия и гибридизация.

Наконец, сдвиг нуклеотидного состава не только митохондриальных, но и ядерных генов, а также отсутствие согласованности изменений скоростей замен на разных участках генома, могут искажать филогенетический сигнал в молекулярных реконструкциях. Что касается кариоти пов, то имеются примеры как конгруэнтности цитогенетической и молекулярной изменчивос ти, так и случаи, когда наблюдается противоположная тенденция, либо вывести какую-либо закономерность пока не удается.

НОВЫЙ РОД ГИМНУР (ERINACEIDAE, GALERICINAE) – МУЛЬТИГЕННОЕ ОБОСНОВАНИЕ Банникова А.А.1, Лебедев В.С.2, Абрамов А.В.3, Рожнов В.В. Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова, Москва Зоологический музей МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва Семейство Erinaceidae, помимо широко распространенного и хорошо известного под семейства ежовых (Erinaceinae), включает еще подсемейство гимнур (Galericinae), совре менный ареал которого ограничен Юго-Восточной Азией, Индонезией и Филиппинами.

В настоящее время согласно последнему изданию Mammal Species of the World (MSW – Wilson, Reeder 2005) вслед за Corbet (1988) различают пять родов гимнур (Hutterer, 2005):

Echinosorex, Podogymnura, Hylomys, Neohylomys, Neotetracus. Последние два рода, однако, на основании отсутствия существенных черепных различий многие авторы вслед за Фро стом (Frost et al., 1991) сводят в синонимы рода Hylomys (Corbet, Hill, 1992;

Hutterer, 1993;

Gould, 1995;

2001, Jenkins, Robinson, 2002) или рассматривают как его подроды (Павлинов, 2003).

Представления о разнообразии рода Hylomys (в узком смысле) стремительно меняют ся: ранее его часто считали монотипичным (например, Corbet, Hill, 1992), позднее на осно вании морфологии и электрофоретического анализа белков (Ruedi et al., 1994) в нем при знавали два вида H. suillus и H. parvus (Hutterer, 1993), секвенирование митоходриальной ДНК указывает на существование по меньшей мере 3-4 сильно дивергированных геогра фически изолированных линий (Ruedi, Fumagalli, 1996).

Недавно на основе своеобразной внешней морфологии и отличительных черепных при знаков из Лаоса был описан еще один, новый, вид гимнур Hylomys megalotis (Jenkins, Robinson 2002). Интересно, что если до сих пор морфологические данные свидетельство вали об объединении Hylomys, Neotetracus и Neohylomys в одном роде (Frost et al., 1991), то введение в анализ H. megalotis понизило поддержку этого объединения (Jenkins, Robinson 2002). H. megalotis при полном отсутствии аутопоморфий, демонстрирует больше плезио морфных признаков, чем все остальные виды Hylomys s.l., причем по многим из них обна руживается конвергенция с Echinosorex, Podogymnura и Erinaceinae (Jenkins, Robinson 2002).

Несколько экземпляров гимнур из Лаоса (Ban Doy), определяемых морфологически как Hylomys megalotis, были проанализированы молекулярно-генетически путем секвени рования митохондриальных и ядерных генов: cytb, 12S, 10-й экзон GHR, экзон 1 RAG1, 11 й экзон BRCA1, экзон 28 vWF. Полученные последовательности сопоставлены с таковыми для представителей Hylomys sensu stricto, Neotetracus, Neohylomys, Echinosorex и Podogymnura, как оригинальными (Neotetracus sinensis, Hylomys sp.), так и из базы ГенБан ка.

Результаты индивидуального анализа каждого из пяти генов и суммарных митохондри альной (~2300 п.н.) и ядерной (~2700 п.н.) последовательностей указывают на резко обо собленное положение H. megalotis не только в роде Hylomys, но и среди всех других гим нур. Так, из данных по генам 12S и GHR следует, что H. megalotis отстоит от других видов Hylomys s.l. дальше, чем Echinosorex gymnurus и тем самым занимает базальное положение среди Galericinae. Полученные данные позволяют предположить не видовой, а родовой статус нового вида гимнур из Лаоса.

Исследование финансировано грантом РФФИ 08-04-00029.

ПОДБОР ДНК МАРКЕРОВ ДЛЯ ОЦЕНКИ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ ГРУППЫ ЛОШАДЕЙ РЫСИСТЫХ ПОРОД Бардуков Н.В., Коновалова Г.К., Феофилов А.В., Глазко В.И.

Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К.А. Тимирязева, Россия, Москва, vglazko@yahoo.com Геномное сканирование предполагает одновременное генотипирование геномной ДНК одной особи по нескольким десяткам или тысячам локусов. Такие полилокусные сравне ния позволяют вести поиск генетических элементов, контролируемых факторами искусст венного и естественного отборов, а также связанных с историей происхождения живот ных. Одним из методов генотипирования одновременно по многим локусам является по лучение продуктов амплификации геномной ДНК при использовании в полимеразной цеп ной реакции (PCR) в качестве праймера фрагмента микросателлита. Спектр продуктов амплификации (ампликонов) в этом случае представляет набор геномных участков ДНК, фланкированных инвертированным повтором этого микросателлита (Inter-Simple Sequence Repeats – ISSR-PCR маркеры). Для того, чтобы оценить возможности использования этого метода, в настоящей работе выполнено генотипирование лошадей (американская стандар тбредная, русская и орловская рысистые) разного пола (7 жеребцов, 41 кобыла) с примене нием в качестве праймеров фрагментов разных микросателлитов – (AG)9C, (GA)9C, (GAG)6C, (CTC)6C. В результате получены следующие данные. В спектре праймера (AG)9C выявле но 9 фрагментов ДНК, (GA)9C – 8, (GAG)6C – 11. Наименьшее количество ампликонов выявлено в спектре праймера (CTC)6C – 6 ампликонов, из них 2 были полиморфны у же ребцов, 3 – у кобыл. Суммарно по всем спектрам ампликонов доля полиморфных локусов в спектре праймера (AG)9C была 77,8%;


(GA)9C – 87,5%;

(GAG)6C – 72,7% и (CTC)6C – 42,9%. Генетические расстояния (рассчитанные по М.Нею, 1978) по разным локусам спек тра между жеребцами и кобылами колебались в пределах 0,0449 – 0,0373 по полиморфным фрагментам ДНК в спектрах праймера (AG)9C;

от 0,1006 до 0,0813 в спектрах праймера (GA)9C;

от 0,0440 до 0,0236 в спектрах праймера (GAG)6C и наименьший размах изменчи вости по генетическим дистанциям обнаруживался между самцами и самками по спектру фрагментов ДНК, полученных с применением праймера (CTC)6C – от 0,0363 до 0,0294.

Генотипированные локусы позволяют выделить группы лошадей, наиболее близких по спектру фрагментов ДНК, фланкированных микросателлитами, применяемыми в PCR в качестве праймеров. Полученные данные позволяют сделать следующие выводы. У иссле дованных лошадей наиболее полиморфными являются спектры праймера (GA)9C;

по этим же спектрам наблюдается наиболее выраженная генетическая дифференциация между жеребцами и кобылами. Противоположными характеристиками обладают спектры прай мера (CTC)6C: они наименее полиморфны и по ним дифференциация между полами наи менее выражена. Следует отметить, что нуклеотидная последовательность микросателли та (CTC)6C у млекопитающих может быть мишенью связывания СТСF белка, контролиру ющего изменения упаковки хроматина (фолдинг хроматина) в процессах регуляции ген ной экспрессии, с чем, по-видимому, может быть связана относительная консервативность геномного позиционирования этого повтора. Из рассмотренных микросателлитов наибо лее удобными фрагментами для использования в качестве праймеров в целях получения полилокусных, полиморфных спектров у исследованной породы лошадей является соче тание (GA)9C и (GAG)6C нуклеотидных последовательностей.

СЕРЫЕ ПОЛЕВКИ НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ В СВЕТЕ КАРИОЛОГИЧЕСКИХ ДАННЫХ Баскевич М.И.1, Окулова Н.М.1, Миронова Т.А.1, Кривоногов Д.М.2, Маслов В.Ю.2, Трушкова М.А. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, Москва ГОУ ВПО «Арзамасский гос. пед. ин-т им. А.П. Гадара», г. Арзамас mbaskevich@mail.ru Представлены результаты хромосомных исследований серых полевок из Нижегородс кой области. Всего кариотипировано 44 экз. р. Microtus из 9 пунктов: 1) из окр. с. Большие зеленые луга Тонкинского р-на (57о22’N/46o9’E;

n=3), 2) вблизи с. Кекино Воротынского р на (55о55’N/46o1’E;

n=4), 3) близ д. Протопоповка Арзамасского р-на (55о29’N/43o53’E;

n=18), 4) у с. Чудь Навашинского р-на (55о47’N/42o21’E;

n=4), 5) в окр. с. Селянцево (57о19’N/ 43o16’E;

n=2) и 6) с. Рамешки (56о59’N/43o16’E;

n=2) Сокольского р-на, 7) у с. Дмитриевс кое Краснобаковского р-на (57о11’N/45o04’E;

n=6), 8) близ с. Малинино Чкаловского р-на (56о39’N/43o14’E;

n=2) и 9) в окр. с. Великовское Лысковского р-на (56о05’N/45o27’E;

n=3).

Отловы полевок из пунктов 1, 2, 4, 5 осуществлялись глубокой осенью 2009 г., из пп. 6-9 в весенне-летний период 2010 г., а выборка полевок из окрестностей с. Протопоповка (пункт № 3) включала осенние сборы 2009 г. (n=8) и весенне-летние сборы 2010 г. (n=10). Кари отипирование полевок производилось стандартными методами, в т.ч. с привлечением диф ференциального окрашивания хромосом. Цель работы – уточнить особенности таксоно мического и генетического разнообразия этого таксона грызунов (р. Microtus) в регионе исследования. Наибольший интерес представляет хромосомная идентификация видовой принадлежности видов-двойников Microtus arvalis s.l. в Нижегородской области, где также как и в соседней Владимирской обл. (окрестности г. Ковров) (Golenischev et al., 2001;

Лав ренченко и др., 2009) возможно обнаружение гибридной зоны между 46-хромосомными формами (видами-двойниками?) M. arvalis s. l. В ходе проведенного кариологического об следования обыкновенных полевок из ряда пунктов Нижегородской обл. мы фиксировали только чистые 46-хромосомные формы. При этом M. arvalis формы arvalis (МАА) была отмечена только в п. № 5, во всех же остальных пунктах обследования, за исключением п.

№ 4, где была зарегистрирована M. oeconomus, были выявлены M. arvalis формы obscurus (МАО). Проведенные нами хромосомные исследования обыкновенных полевок в Нижего родской обл. привели к обнаружению ранее неизвестной для региона МАА, а также к уточнению северной границы распространения МАО. Нами также получены новые дан ные по изменчивости кариотипа у МАО в Нижегородской обл. Ранее мы сообщали о высо кой частоте встречаемости (62,5%) хромосомной перестройки (ПИ) в пятой паре аутосом в выборке (n=8) из окрестностей с. Протопоповка (пункт отлова № 3), включающей зверь ков, отловленных поздней осенью 2009 г. В качестве причин наблюдаемого явления мы рассматривали возможность отдаленных последствий химического и радиационного заг рязнения, эффект краевого положения популяции и ее формирование в историческом кон тексте из общего для Приволжской возвышенности рефугиума (Баскевич и др., 2010). Од нако, к нашему удивлению, в выборке МАО, включающей 10 экз. добытых в этом же гео графическом пункте весной-летом 2010 г. и состоящей, преимущественно, из ювенильных особей, мы не обнаружили ни одного экз. с данной хромосомной перестройкой. Возмож но, этот результат связан с действием отбора, направленного на элиминацию мутации и связанных с ней эффектов. Для особей M. oeconomus (п. № 4), подтверждена стабильность кариотипа (2n=30), свойственная выборкам из центральных частей ареала вида.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ ПО КАРИОЛОГИИ И МОЛЕКУЛЯРНОЙ ФИЛОГЕНИИ МЫШОВОК (RODENTIA, DIPODOIDEA, SICISTA) ФАУНЫ РУССКОЙ РАВНИНЫ Баскевич М.И.1, Потапов С.Г.1, Опарин М.Л.1, Сапельников С.Ф.2, Малыгин В.М.3, Власов А.А. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, Москва Воронежский Государственный заповедник, ст. Графская, Россия Московский Государственный Университет им.М.В. Ломоносова, Москва Центрально-Черноземный заповедник, Курск, Россия Приведены результаты хромосомных и молекулярно-генетических исследований 4 х видов мышовок Sicista, представителей групп betulina (S. betulina и S. strandi) и subtilis (S. severtzovi и S. subtilis) из различных популяций на Русской равнине.

Результаты кариотипирования (рутинная, G-, C, AgNOR-окраска хромосом) 49 экз.

Sicista из 13-ти пунктов на Русской равнине: S. betulina из окр. с. Бубоницы (n=2) и г. Ржев (n=2) в Тверской обл., из окр. Звенигорода в Московской обл. (n=5);

S. strandi из Баркалов ки (n=1) и Стрелецкого (n=10) участков ЦЧЗ в Курской обл. из долины р. Чардым в Право бережье Саратовской обл. (n=1) и из окр. с. Саблинское Ставропольского края в Предкавка зье (n=3);

S. subtilis из окр. сc. Октябрьское (n=1), Песчаное (n=2), Монахов (n=2) в Завол жье и с. Славянка (n=9) в Правобережье Саратовской обл.;

S. severtzovi с участков ЦЧЗ Баркаловка (n=2), Букреевы Бармы (n=3) и Стрелецкий (n=6), не только выявили высокий уровень дифференциации между видами-двойниками внутри групп betulina и subtilis, но и обнаружили кариологическое своеобразие отдельных популяций изученных видов мышо вок. Так, например, хромосомные отличия в морфологии, особенностях С- и AgNOR окраски хромосом зарегистрированы между правобережной и левобережной популяциями S. subtilis из Cаратовской обл. Также выявлена фиксация различных хромосомных пере строек в изолированных или полуизолированных популяциях S. severtzovi на территории Центрального Черноземья и обнаружены отличия в характере С-окраски хромосом между северными (Курская, Саратовская обл.) и южными (Предкавказье) популяциями S. strandi.

В молекулярно-генетических исследованиях нами было проведено секвенирование фраг мента (1102 bp) митохондриального- (cytb) и фрагмента (488 bp) ядерного (LCAT) генов в образцах Sicista: у 4-х особей S. betulina из двух пунктов в Тверской обл.: окр. с. Бубоницы (n=2) и г. Ржев (n=1), из окр.Звенигорода в Московской обл. (n=1);

у 3 экз. S. strandi по одному из Баркаловки и Стрелецкого участков ЦЧЗ и из долины р. Чардым в Правобережье Саратовской обл.;

у S. subtilis из окр. с. Октябрьское в Заволжье (n=1) и с. Славянка (n=2) в Правобережье Саратовской обл.;

у S. severtzovi с участков ЦЧЗ Баркаловка (n=1) и Букреевы Бармы (n=1), а также у использованной для сравнения особи кавказской мышовки, S. caucasica из верховий р.

Мзымта в КГЗ. Дополнительно в анализ были включены взятые из GenBank данные по нукле отидным последовательностям гена LCAT у представителей Nannospalax и гена cytb у предста вителей Dipodoidea и Mus musculus. Анализ филогенетических древ, построенных с помощью UPGMA алгоритма, указывает на значительную дифференциацию между мышовками групп betulina и subtilis, выявив ‘большую близость S. caucasica к представителям группы betulina, нежели к изученным образцам мышовок группы subtilis. Следующий уровень кластеризации соответствует подразделенности на виды внутри групп betulina (S. betulina – S. strandi) и subtilis (S. subtilis – S. severtzovi). Демовая структура видов мышовок по молекулярно-генетическим маркерам на использованном нами материале не выявлена.


ХРОМОСОМНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ИЗУЧЕНИИ ВИДОВОГО РАЗНООБРАЗИЯ И ОСОБЕННОСТЕЙ БИОЛОГИИ ОДНОЦВЕТНЫХ МЫШОВОК (RODENTIA, DIPODOIDEA, SICISTA) КАВКАЗА Баскевич М.И., Хляп Л.А.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия mbaskevich@mail.ru Обобщены собственные, стартовавшие в 1976 году, исследования по кариологии одноцветных мышовок Кавказа и представлены новые сведения по кариологической дати ровке находок этой группы грызунов из Кабардино-Балкарии (ущ. Адыл-Су, n=5) и Север ной Осетии (верховья р. Сказдон, n=2). Использование разработанных нами ранее хромо сомных маркеров (Соколов и др., 1981, 1986;

Соколов, Баскевич, 1988, 1992) позволило подтвердить принадлежность зверьков из ущ. Адыл-Су в Кабардино-Балкарии (2n=24, NF=48) к S. kluchorica, а мышовок из нового пункта обследования в верховьях р. Сказдон (Цейское ущ., Северо-Осетинский заповедник) в Северной Осетии к 40-хромосомной S.

kazbegica, ранее зарегистрированной нами в том же ущелье, но в долине р. Цейдон (Соко лов, Баскевич, 1992). Обе эти горные реки относятся к бассейну р. Терек. Обнаруженная нами на северных склонах Большого Кавказа в новом пункте бассейна р. Терек (верховья р. Сказдон) 40-хромосомная находка S. kazbegica, дополняя сведения об обитании на юж ных склонах Центрального Кавказа в бассейне р. Терек 42-хромосомной формы S. kazbegica (Соколов и др., 1986), дает основание полагать, что все известные по музейным коллекци ям, пока не кариотипированные, находки из бассейна р. Терек относятся к казбегской мы шовке. Обнаружение клухорской мышовки в ущ. Адыл-Су (Национальный Парк «Приэль брусье») в Кабардино-Балкарии, подтверждает литературные данные (Дзуев, 1988) и уточ няет восточную границу распространения этого вида-двойника одноцветных мышовок Кавказа, ареал которого на северных склонах Большого Кавказа простирается по хромо сомным данным к западу до Клухорского перевала в Карачаево-Черкессии. Как известно, западнее на Большом Кавказе обитает 32-хромосомная S. caucasica (Соколов и др., 1981, 1987, Баскевич и др., 2004), а на Малом Кавказе в северо-западной Армении зарегистри рована 36-хромосомная S. armenica (Соколов, Баскевич, 1988). Полученные нами хромо сомные результаты по одноцветным мышовкам Кавказа согласуются с известными пред ставлениями о видовом разнообразии и особенностях географического распространения этой группы грызунов. Наши оригинальные результаты также делают вклад в уточнение особенностей биологии (размножение, питание) видов-двойников одноцветных мышовок Кавказа. Так, для S. kazbegica впервые получены сведения о размере выводка: самка, добытая 12 июля 2010 г. в верховьях р. Сказдон, оказалась беременной с 6 эмбрионами диаметром 3 мм, а самец, отловленный 13 июля 2010 г., был готов к размножению (в се менниках, размером 5 х 3 мм, было обнаружено большое количество активных спермато зоидов). Среди 5-ти экз. S. kluchorica, добытых 6–8 июля 2010 г. в ущ. Адыл-Су, у 2 самок в рогах матки были обнаружены по 5, а у третьей – 4 темных пятна, а два, обнаруженных в этой выборке самца, были готовы к размножению. До сих пор отсутствовали сведения о питании одноцветных мышовок Кавказа в природе. Нами впервые у добытых экз. S.

kluchorica (n=4) и S. kazbegica (n=2) было исследовано содержимое желудков, в составе которых были обнаружены в разных пропорциях компоненты: зеленая масса, белая масса, хитин. Выявлен смешанный характер питания и индивидуальные предпочтения.

ОТЕЛЬНЫЕ ПАСТБИЩА ПОПУЛЯЦИЙ СЕВЕРНОГО ОЛЕНЯ Баскин Л.М.1, Куеммерле Т. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Институт географии Университета Гумбольдта, Берлин baskin@orc.ru Места отела постоянны для каждой популяции северных оленей. Весьма вероятно, что ландшафтные, климатические и кормовые особенности отельных пастбищ там более бла гоприятны для отела оленей. Известны следующие характеристики отельных пастбищ се верных оленей:

1. Достаточное (хотя бы умеренное) количество корма.

2. Отсутствие леса.

3. Неглубокий снежный покров.

4. Сглаженный микрорельеф.

5. Возможность укрыться от ураганного ветра – в ложбине, в полосе леса, на подвет ренном склоне.

6. Раннее таяние снежного покрова весной, что зависит от экспозиции склона и от того, сдувает ли ветер снег зимой.

7. Раннее развитие зеленой растительности в близлежащем районе.

8. Близость к летним пастбищам.

Существует значительная литература, оценивающая значение этих условий для успеш ного выживания новорожденных и дальнейшего (в начале лета) успешного их развития.

В России известно существование 119 популяций северных оленей (Баскин, 2009), од нако лишь для 12 из них места отела указаны достаточно точно, для 14 приблизительно.

Еще примерно для 40 популяций, использующих небольшой участок обитания (эти попу ляции почти уничтожены или обитают на островах), можно предположить, что там же рас положены и отельные пастбища.

В США и Канаде точные знания об отельных пастбищах были получены с помощью телеметрических методов. В Росси эра телеметрии лишь начинается. Поэтому представля ется интересным, используя методы геоматики, предсказать, где могут находиться отель ные пастбища популяций северных оленей. Используя имеющиеся данные по отельным пастбищам диких северных оленей (26 популяций) и собрав данные еще по 30 отельным пастбищам домашних северных оленей, мы попытались, используя топографические кар ты, космические снимки и базы данных по климату и вегетации растительности, получить характеристики отельных пастбищ. После этого стало возможным экстраполировать дан ные на всю территорию России, где обитает северный олень.

Проведенная работа пока не дала удовлетворительного результата. Полученные карты отельных пастбищ или почти повторяют то, что уже известно, или, наоборот, ложно указы вают, что олени могли бы проводить отел почти всюду. Наши дальнейшие усилия будут направлены на построение множества карт, созданных при разных сочетаниях факторов и условий, заданных при моделировании.

НЕЗАВИСИМЫЙ ПЕРЕХОД К АСИНАПСИСУ ПОЛОВЫХ ХРОМОСОМ В РАЗНЫХ ФИЛОГЕНЕТИЧЕСКИХ ЛИНИЯХ ПОЛЕВОК ТРИБЫ MICROTINI Башева Е.А.1, Торгашева А.А.1, Голенищев Ф.Н3, Бородин П.М.1, Институт цитологии и генетики СО РАН, Новосибирск, Россия borodin@bionet.nsc.ru Новосибирский государственный университет, Новосибирск, Россия Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург, Россия Cинапсис и рекомбинация хромосом необходимы для их нормального расхождения в мейозе. У самцов подавляющего большинства видов млекопитающих синапсис и рекомби нация между Х и Y хромосомами происходят в коротком псевдоаутосомном районе. «Аси наптические» половые хромосомы были обнаружены у 13 видов серых полевок рода Microtus. Возникло предположение, что это типично для всех полевок рода. Однако по зднее синапсис половых хромосом был обнаружен у 3 видов подрода Pallasiinus, принад лежащих к азиатской филогенетической линии, 2 видов (M. (Chionomys) nivalis и M. (Neodon) sikimensis), занимающих базальное положение в роде Microtus, и у ряда видов из сестрин ских к роду Microtus родов Arvicola и Myodes. Это привело к предположению, что синап сис половых хромосом является предковым свойством рода, а асинапсис возник однократ но у общего предка палеарктической филогенетической линии.

Целью нашей работы был анализ синапсиса и рекомбинации половых хромосом у ра нее не исследованных видов полевок, наиболее интересными из которых были: 3 вида под рода Alexandromys;

3 вида из базальных филогенетических линий Stenocranius и Lasiopodomys (сестринские группы как синаптическим» полевкам азиатской группы, так и «асинаптическим» полевкам палеарктической филогенетической линии);

2 вида из трибы Lagurini, сестринской к трибе Microtini.

Исследование было проведено на цитологических препаратах с использованием элект ронной и флуоресцентной микроскопии, после иммуноокрашивания белков синаптонем ных комплексов (SCP3), мисс-матч репарации (MLH1), который надежно маркирует точки кроссинговера.

Мы показали, что не только синапсис, но и рекомбинация между Х и Y хромосомами характерны для видов трибы Lagurini, видов азиатской филогенетической линии рода Microtus и Lasiopodomys mandarinus. Отсутствие синапсиса и рекомбинации наблюдали у самцов Stenocranius gregalis и Lasiopodomys brandti. Таким образом, общий предок всех Microtini имел нормальный и полностью функциональный псевдоаутосомный район. Этот район был утрачен, перестроен или инактивирован у общего предка палеарктических по левок и, параллельно, у подрода Stenocranius и у одного из двух исследованных видов под рода Lasiopodomys.

ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ КОРМОВЫМИ РЕСУРСАМИ ИСХОДНЫХ ФОРМ И МЕЖПОРОДНЫЕ РАЗЛИЧИЯ В ПЛОДОВИТОСТИ У ПЕСЦА Бекетов С.В., Сергеев Е.Г.

Научно-исследовательский институт пушного звероводства и кролиководства им. В.А. Афанасьева РАСХН, п. Родники, Московская обл., Россия serkhan@front.ru Плодовитость (число живых и мертвых щенков в помете) является одной из важных характеристик продуктивности пушных зверей. Высокие показатели воспроизводства обес печивают рост объема меховой продукции в зверохозяйствах. Однако наследуемость пло довитости невелика, чем собственно и обусловлена ее высокая изменчивость в разные годы.

В настоящее время в звероводстве в структуре пород пушных зверей значительную долю составляют т. н. стандартные или базовые породы, разведением которых было положено начало отрасли. У песца это серебристая и вуалевая породы.

Считается, что наиболее плодовит – серебристый песец (Ильина, 1963, Милованов, 2001). Тем не менее, сравнительный статистический анализ показателей воспроизводства у этих двух пород до сих пор не проводился, не указывались и возможные причины установленных различий.

В ходе нашего исследования анализ непрерывных случайных величин (сводные дан ные о результатах гона и щенения пушных зверей в зверосовхозах Зверопрома РСФСР за 1979-1987 гг. и Центра информационного обеспечения клеточного пушного звероводства и кролиководства ГНУ НИИПЗК им. В.А. Афанасьева за 1998-2008 гг.) сводился к провер ке гипотезы о равенстве средних двух генеральных совокупностей по двум выборкам с использованием t-cтатистики Стьюдента.

Как было установлено средняя плодовитость по зверохозяйствам за период с 1979- гг. у песца серебристой породы составила 11,58+0,228, у вуалевой – 11,21+0,223 (р0,01), в 1998-2008 гг. соответственно 11,82+0,391и 11,31+0,364 (р0,01).

Так как недостаточное или неполноценное кормление в период подготовки к гону может способствовать развитию меньшего числа фолликулов у самок, а во время беременности гибе ли части эмбрионов, мы провели дополнительное групповое сравнение серебристого и вуале вого песца по плодовитости в тех зверохозяйствах, в которых разводили обе эти породы, т. е. на одном общем фоне кормления. В результате были получены следующие данные: c 1979 г. по 1987 г. – средняя плодовитость серебристого песца – 11,65+0,305;

вуалевого – 11,12+0, (р0,01), а по данным 1998-2008 гг. соответственно 11,90+0,390 и 11,48+0,340 (р0,05).

В чем же причина наблюдаемых достоверных отличий в плодовитости у серебристой и вуалевой пород песца?

Из различных источников (Насимович, Исаков, 1985;

Tannerfeldt, Angerbjцrn, 1998) извест но, что колебание плодовитости у песцов находится в тесной зависимости от обилия основных кормов. В зависимости от обеспеченности песцов кормовыми ресурсами по параметру «ста бильность-неустойчивость» можно выделить две крупные арктические области: материковую с прибрежными островами, охватывающую Евразию, Берингово море и Северную Америку — «неустойчивая», и островную северо-атлантическую (зона влияния теплого течения Гольф стрим) – «cтабильная». Примечательно, что указанные области территориально совпадают с районами распространения голубых песцов т.н. аляскинского и гренландского типов.

Однако известно, что по своему происхождению серебристый песец относится к аляс кинскому типу. Вуалевые же песцы, в большей степени сходны с животными гренландского типа. То есть, ограниченность или стабильность кормовых ресурсов в природе определяет межпопуляционные различия по величине среднего размера помета у песца, которые прояв ляют себя затем в процессе микроэволюции в виде наследственно закрепленной адаптации.

ВЛИЯНИЕ МНОГОЛЕТНЕЙ, ЧАСТИЧНОЙ ЭЛИМИНАЦИИ НА ПОПУЛЯЦИЮ РЫЖЕЙ ПОЛЕВКИ (MYODES GLAREOLUS) Беляев А.Н.

Зоологический музей Казанского (Приволжского) федерального университета, Институт проблем экологии и недропользования АН РТ, Казань, Россия crocidura@rambler.ru Сбор полевого материала проводили на территории двух лесопарков г. Казани располо женных в 2 км друг от друга в период с 1999 по 2009 г. Лесопарк «Мясокомбинат» («изо лят») площадью около 80 га, находящийся в черте города, со всех сторон окружен плотной городской застройкой. Лесопарк «Столбищенский» («неизолят») площадью около 400 га, расположен на границе города и имеет связь с прилегающими пригородными залесенны ми территориями. Отлов проводился ловушками Hero, выставленными в ловушко-линии, три раза в год (весной, летом и осенью). Весенние обловы охватывали всю территорию изолированного и основную часть территории неизолированного лесопарка и служили основным элиминирующим фактором, устраняющим из популяции примерно до 1/3 чис ленности популяций, по крайней мере, в изоляте. В это время собирался и материал по морфооблику, параметрам размножения и структуре популяции. Летние и осенние учеты проводились на локальных участках, чтобы избежать сильного изъятия зверьков из попу ляции и служили только лишь для характеристики численности популяций. Таким обра зом, мы попытались смоделировать ситуацию, когда в весеннее время ежегодно действует некий элиминирующий фактор. Основное внимание уделялось влиянию этой элиминации на популяцию рыжей полевки в зависимости от площади и степени изолированности ис следуемых территорий.

В результате влияния многолетнего весеннего частичного изъятия за 11 лет исследова ний в изолированном лесопарке по сравнению с неизолированным лесопарком произошли следующие изменения:

Уменьшились размер (масса и длина тела) перезимовавших зверьков в не зависимости от пола. Полученные результаты позволяют с несколько иной точки зрения объяснить «ос тровное» правило (увеличение размеров тела мелких млекопитающих на островах по срав нению с материком) и исключений из него. В тех случаях, когда отмечаются исключения из правила (уменьшение массы тела) видимо на островную популяцию действует фактор либо комплекс факторов ежегодно избирательно элиминирующий определенную долю по пуляции. Помимо этого самок на фоне уменьшения размеров произошло снижение доим плантационных потерь (разница между количеством желтых тел и мест имплантации), потенциальной (количество желтых тел) и фактической (количество эмбрионов) плодови тости.

Увеличился диапазона сроков начала размножения после осеннее-зимней паузы, причем изменения произошли за счет смешения ранних (подснежных) дат на более ранние сроки.

Возможно, причинами начала подснежного размножения являются не только такие хорошо известные нам факторы, как наличие высококалорийных кормов, благоприятные метеоусло вия, но и, по-видимому, способность самих зверьков реагировать на эти факторы.

Понизился средний уровень численности (отрицательный тренд) и изменился характер сезонной динамики в годы низкой численности. Следовательно, одними из причин возник новения тренда и изменения сезонной динамики может быть многолетняя частичная эли минация в сочетании с изоляцией, а точнее изъятие определенного процента зверьков из популяции в целом.

КАРТОГРАФИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПЛОТНОСТИ ВИДОВ МЛЕКОПИТАЮЩИХ В ЛАНДШАФТАХ ЮЖНОЙ ЧАСТИ ПРИВОЛЖСКОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ Беляченко А.В.

Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского, Россия veliger59@mail.ru Широко известен факт неравномерного распределения различных видов млекопитаю щих в естественной среде обитания. В любом крупном регионе есть локальные местооби тания, которые оказываются особенно благоприятными для большого количества видов, а также территории, где видовой состав обеднен по сравнению с общим "региональным фоном". Размещение таких неоднородностей плотности видов объясняется как природны ми факторами, так и антропогенной трансформацией среды.

Материалом для работы послужили данные автора о пространственном распределении 87 видов млекопитающих, собранные в 1985–2007 гг. на Приволжской возвышенности в Саратовской области. В качестве оценки видового богатства животных применялся про стейший показатель: количество видов на квадратный километр местообитания или видо вая плотность. Первичные полевые данные о количестве видов в среде MapInfo Professional 7.0 наносились на оцифрованную карту в виде точек, находящихся по углам квадратов 1 км. В результате математико-картографического моделирования были построены изобра жения фоновой и остаточной поверхностей плотности видов птиц и млекопитающих и выявлены положительные и отрицательные аномалии плотностей видов (Берлянт, 1988).

В результате исследований было выявлено, что положительные аномалии плотности видов млекопитающих на остаточных поверхностях пространственно сопряжены с дубо выми, кленовыми, липо-дубовыми, березово-дубовыми лесами и разнотравно-типчаково ковыльными, сухими типчаково-ковыльными степями восточных склонов Волго-Донско го и Терешкинско-Сурского водоразделов;

дубовыми, липо-дубовыми, кленовыми, сосно выми лесами на склонах Терсинско-Терешкинского водораздела, Змиёвых и Хвалынских гор;

овражно-балочными остепненными дубовыми, кленовыми лесами и сухими полын но-типчаково-ковыльными степями Приволжских венцов на восточных склонах Волго Донского водораздела;

пойменными осокоревыми, вязово-дубовыми лесами, лугами и псам мофитными разнотравно-типчаково-ковыльными степями среднего течения р. Медведи цы. Отрицательные аномалии размещены в распаханной долине р. Терешки, связаны с агроценозами долин рр. Чардыма, Курдюма, Карамыша.

Изучение закономерностей пространственного размещения аномалий видовой плотности млекопитающих в регионе показало, что непосредственно на их распределение воздействуют прежде всего фитоценотические (расположение лесов, степей или лугов) и антропогенные (сте пень распаханности территории, относительная площадь залежей, наличие населенных пунк тов) факторы. На локальные повышения плотности видов влияют также особенности геомор фологической структуры бассейнов Волги и Дона: соотношение площадей водоразделов и до лин рек на поверхностях разного геологического возраста, протяженность и экспозиция кру тых склонов, расчлененность рельефа, плотность и структура гидрологической сети. Одной из важных перспектив подобных исследований распределения видовой плотности млекопитаю щих является долгосрочное планирование региональной природоохранной деятельности. По ложительные аномалии видовой плотности нередко совпадают с границами существующих охраняемых территорий различного ранга;

знание размещения таких аномалий может быть полезным для прогнозирования и создания новых природных резерватов биоразнообразия.

АМПЛИФИКАЦИЯ СЕМЕЙСТВА ГЕНОВ, КОДИРУЮЩИХ АССОЦИИРОВАННЫЕ С БЕРЕМЕННОСТЬЮ ГЛИКОПРОТЕИНЫ (PAG) У БУРОГО МЕДВЕДЯ КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Бенек М.1, Панасевич Г.1, Вардзыньска М.1, Савельев А.П.2, Гижеевски З.3, Шафраньска Б. Университет на Вармии и Мазурах, Ольштын, Польша;

Всероссийский НИИ охотничьего хозяйства и звероводства РАСХН, Киров, Россия;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.