авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 20 ] --

ПРЯМАЯ И КОСВЕННАЯ ОЦЕНКА ДЕПОНИРОВАНИЯ 90SR В СКЕЛЕТЕ ГРЫЗУНОВ С ТЕРРИТОРИИ ВОСТОЧНО-УРАЛЬСКОГО РАДИОАКТИВНОГО СЛЕДА Стариченко В.И.1, Малиновский Г.П.2, Модоров М.В. Институт экологии растений и животных УрО РАН, Институт промышленной экологии УрО РАН, Екатеринбург, Россия starichenko@ipae.uran.ru Определение дозовой нагрузки от инкорпорированного 90Sr – ключевой вопрос оценки жизнеспособности природных популяций на территории Восточно-Уральского радиоак тивного следа (ВУРСа). К этой проблеме тесно примыкает вопрос оценки уровня аккуму ляции 90Sr в скелете обитающих здесь животных. Однако используемые в настоящее время традиционные методы определения активности 90Sr в костных образцах (радиохимия, ра диометрия) приводят к разрушению биологического материала, который в ряде случаев является уникальным (например, коллекция черепов мелких млекопитающих). В работе проведен сравнительный анализ традиционной (разрушающей) радиометрии и радиомет рии целостных костей (неразрушающей), а также исследована возможность оценки уров ня накопления 90Sr расчетным методом по значению дозы на поверхностях костей мыше видных грызунов, обитающих на территории ВУРСа.

Разрушающую радиометрию осуществляли на приборе «RFT 10 MHz-Zahler VAG-120».

Определяли величину суммарной b-активности (Бк/г сырой ткани) черепа и нижних челюстей у нескольких видов грызунов, отловленных на участках с плотностью загрязнения 90Sr 7,4*105 1,75*107 Бк/м2 (Климова и др., 2007). Основные дозообразующие радионуклиды на ВУРСе – Sr и 137Cs. При этом радиохимическим методом было показано, что b-активность скелета оби тающих здесь животных на 90-95 % обусловлена 90Sr + 90Y (Бетенеков и др., 1996). Для расчета абсолютной величины удельной активности образцов градуировку прибора выполняли по се рии калийных эталонов (Методические рекомендации…, 1980). Измерения дозы (мкГр/сут) производили с помощью термолюминесцентных детекторов ТЛД-500K, изготовленных на ка федре ФМПК в УГТУ-УПИ. На череп устанавливали два детектора: на дорсальной (верхней) и вентральной (нижней) поверхностях. Измерение скорости счета ?-частиц с поверхности кос тей (имп/(с * г) выполняли с помощью прибора БДПБ-01. Перед измерениями была проведена проверка воспроизводимости результатов радиометрии целостной кости. Показано, что раз брос значений определяется только статистической природой радиоактивного распада.

Подтверждены установленные ранее закономерности депонирования 90Sr: неравномер ность внутрискелетного распределения 90Sr, репрезентативность бедренной кости для ха рактеристики метаболических процессов в целостном скелете. Различия аккумуляции 90Sr в отдельных костях отражаются в неравномерности мощности доз на их поверхностях и в скорости счета -частиц с поверхности костей.

Сопоставление двух методов радиометрии костного материала показало их высокую кор реляцию (r = 0,99, p0,01). Также выявлена положительная корреляционная зависимость между мощностью дозы на поверхностях костей и удельной активностью 90Sr в них (r = 0,93 0,96, p0,01), а также между мощностью дозы и показаниями неразрушающей радиометрии (r = 0,94-0,96, p0,01). Рассчитаны коэффициенты перехода от мощности дозы к удельной активности 90Sr в кости, которые составляют для черепа 0,539 ± 0,083 и 0,519 ± 0,081, для нижней челюсти – 0,446 ± 0,136 (мкГр/сут)/(Бк/г). Эти значения находятся в хорошем соот ветствии с данными, полученными на линейных лабораторных мышах, которым 90Sr вводи ли однократно (Стариченко, в печати). Коэффициенты конверсии для показаний неразруша ющей радиометрии составляют 0,135 ± 0,018 и 0,120 ± 0,011 (имп/(с*г)/(Бк/г) для черепа и челюсти соответственно. Результаты работы свидетельствуют о возможности перехода от показаний дозы или значений радиометрии целостной кости к уровню накопления 90Sr в костной ткани. При этом метод неразрушающей радиометрии требует меньших временных и трудовых затрат, чем ТЛ дозиметрия и традиционная радиометрия, и поэтому может быть рекомендован к широкому использованию в радиоэкологических исследованиях.

Работа выполнена при финансовой поддержке междисциплинарного проекта УрО РАН (№ 09–М–24–2001).

К СИСТЕМАТИКЕ ЕВРАЗИЙСКИХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ПОДСЕМЕЙСТВА TALPINAE Стародубайте М.1, Потапов М.А.3, Сруога А.1,2, Буткаускас Д.1, Потапова О.Ф3, Евсиков В.И. Институт экологии Центра исследований природы, Литва, Университет Витаутаса Великого, Литва, Институт систематики и экологии животных СО РАН, Новосибирск, Россия mari_lit@yahoo.com Систематика подсемейства настоящих кротов Talpinae недостаточно разработана. Од ним из спорных вопросов здесь является выделение в отдельный монотипический род Asioscalops Stroganov, 1941 сибирского крота Asioscalops altaica и выведение его из рода Talpa.

Анализ экстерьерных и краниометрических признаков с применением методов много мерной статистики показал достоверные различия между кротами родов Talpa и Asioscalops как по ряду метрических габитуальных и краниальных признаков, так и по комплексным показателям. Дистанция разделения кластеров родов Talpa и Asioscalops сопоставима с отделением рода Mogera от общего ствола и значительно превышает дистанцию подразде ления видов и подвидов внутри исследованных родов.

На основе молекулярного анализа фрагмента (600 п.н.) митохондриального гена цитох рома b исследованы филогенетические отношения в группе настоящих кротов (Talpinae) Литвы и России. Установлено, что время дивергенции родов Talpa и Asioscalops превыша ет время разделения родов Euroscaptor и Mogera.

Таким образом, полученные нами морфогенетические данные по таксономически близ ким видам настоящих кротов, а также анатомические и эколого-физиологические особен ности исследованных родов подтверждают представления известных российских зооло гов-систематиков С.У Строганова (1953) и Б.С. Юдина (1989) о правомочности выделения сибирского крота в отдельный род. Полученные данные с очевидностью свидетельствуют, что сибирский крот – совершенно особенный. Он на протяжении миллионов лет живет изолировано от других близких видов. При этом, несмотря на сохранение общих для всех родственных кротов консервативных и параллельно и/или конвергентно формировавших ся адаптивных признаков, сибирский крот выработал ряд специфических экологических и репродуктивных адаптаций и отчетливых морфологических особенностей, которые могут характеризовать его в составе подсемейства Talpinae как самостоятельный род Asioscalops.

МОРФОТИПИЧЕСКАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ КОРЕННЫХ ЗУБОВ ЧЕТЫРЕХ ВИДОВ ЗАПАДНОПАЛЕАРКТИЧЕСКИХ ВИДОВ ЛЕСНЫХ МЫШЕЙ (MURIDAE, SYLVAEMUS) НА ЮГЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЧАСТИ РОССИИ Стахеев В.В.

Южный научный центр РАН stvaleriy@yandex.ru Западнопалеарктические лесные мыши – группа морфологически сходных видов. Тради ционно на территории России выделяют пять видов, относящихся к этому роду: S. fulvipectus, S. sylvaticus, S. flavicollis, S. ponticus и S. uralensis. За исключением предпоследнего вида все они встречаются в пределах Ростовской области и являются предметом нашего иссле дования. Из всех структур черепа зубы испытывают наибольшую функциональную на грузку и вследствие действие отбора, являются удобным инструментом для филетических реконструкций.

Для описания морфологии коренных зубов нами были выбраны следующие характери стики: развитие дополнительных бугорков, глубину губной складки на M3, степень соеди нения медиального бугра антероконида (tma) с его наружным и внутренним буграми, уг лубление долинки между наружным бугром антероконида и протоконидом в сторону tma.

Всего было просмотрено 88 экземпляров S. uralensis, 23 – S. sylvaticus, 25 – S. fulvipectus, – S. flavicollis. В анализе использован только материал со слабо и умеренно сношенными зубами. Помимо этого просмотрена морфология корней зубов у 10 S. uralensis, 10 – S.

sylvaticus, 6 – S. fulvipectus, 11 – S. flavicollis.

Рассмотренные виды мышей обладают специфической морфологией зубной системы.

Для малой лесной мыши характерно в той или иной степени соединение tma с другими буграми антероконида, отсутствие выраженной долинки между наружным бугром антеро конида и протоконидом, невыраженность губной складки на M3, относительно малое коли чество дополнительных бугорков на М1 (2,90). У обыкновенной лесной мыши в наиболь шей степени присутствует соединение tma с другими элементами антероконида, не выра жена губная складка на M3, на М1 присутствует наименьшее количество дополнительных бугорков (2,75). У этого вида в половине случаев (52,1 %) отмечено углубление долинки между наружным бугром антероконида и протоконидом. Желтобрюхой мыши присущ вы сокий процент особей с отделением tma от других бугров антероконида (52,0 %), выражен ная губная складка на M3 (76,0 % особей), большое число дополнительных бугорков на первом нижнем моляре (3,79). В качестве признаков характеризующих желтогорлую мышь необходимо отметить соединение tma с другими структурами антероконида, наличие и яркую выраженность углубление долинки между наружным бугром антероконида и прото конидом в сторону tma (96,2 % особей) и большое количество дополнительных бугорков на М1 (4,15). Определенный полиморфизм отмечен и по количеству корней верхних корен ных зубов. Первый моляр в норме имеет 4 корня. Это количество стабильно у желтогорлой и малой лесной мыши. У желтобрюхой мыши две из изученных особей имели дополни тельный центрально-вестибулярный корень. Правда, в этих случаях он не имел сквозного альвеолярного отверстия. Представители S. sylvaticus в 44,4 % случаев имели пятый ко рень, причем в большинстве случаев он имел сквозной альвеолярный ход. В одном случае М1 обыкновенной лесной мыши имел три корня, из-за слияния двух корневых выростов с линовальной стороны. Третий моляр, как правило, имеет три корня. Сокращение их коли чества в результате сращения отдельных элементов отмечено у S. sylvaticus (11,1 % осо бей), S. uralensis (16,7 %), S. fulvipectus (1 особь). Примечательно, что у одной особи обык новенной лесной мыши третий моляр обладал 4 корнями.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ГЕНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ОБЫКНОВЕННОЙ ЛЕСНОЙ МЫШИ (SYLVAEMUS SYLVATICUS L.) НА ЮГЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЧАСТИ РОССИИ Стахеев В.В.1, Богданов А.С. Институт аридных зон Южного научного центра РАН, Ростов-на-Дону, Россия, Институт биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, Москва, Россия stvaleriy@yandex.ru Несмотря на то, что обыкновенная лесная мышь Sylvaemus sylvaticus является одним из наиболее распространённых видов в Европе, особенности его биологии, внутривидовой диф ференциации остаются до сих пор недостаточно изученными, особенно на территории России.

К настоящему времени генетически типированные особи обыкновенной лесной мыши описаны из Курской, Брянской (Орлов и др., 1996) и Белгородской (Богданов и др., 2007) областей. Районный центр Борисовка в Белгородской обл. был крайней южной известной точкой распространения S. sylvaticus в нашей стране.

В ходе проведения работ в Ростовской обл. было показано, что обыкновенная лесная мышь здесь довольно обычна. Особи этого вида были диагностированы на территории г.

Ростова-на-Дону, Аксайского, Азовского, Белокалитвинского районов. На левобережье Дона S. sylvaticus не обнаружен, что позволяет считать р. Дон южной границей распространения этого вида в Северокавказском регионе и в России в целом. Крайние восточные точки оби тания S. sylvaticus в Ростовской обл. – окрестности г. Белая Калитва на левом берегу р.

Северский Донец. В северных районах Ростовской обл. обыкновенная лесная мышь не отмечена, несмотря на достаточно полное обследование этой территории;

таким образом, S. sylvaticus, по-видимому, проник в Ростовскую область из Луганской области.

Согласно выводам проведённых ранее исследований изменчивости гена цитохрома b (cyt b), на территории Европы обыкновенная лесная мышь дифференцирована на две гене тические линии – южную, населяющую Апеннинский и Балканский полуострова, а также почти всю Украину, и северную, занимающую оставшуюся часть ареала вида в Европе (Michaux et al., 2003;

Hoofer et al., 2007). Распространение южной и северной линий в об щих чертах сходно с таковым форм «S. vohlynensis» и «S. sylvaticus s.str.» соответственно, выделенных исключительно на основании различий в содержании и локализации гетерох роматина (Орлов и др., 1996;

Orlov et al., 1996);

однако из-за недостатка данных трудно судить о том, совпадает ли полностью характер дифференциации S. sylvaticus по гетерох роматину и митохондриальной ДНК. Результаты, полученные нами при анализе последо вательностей cyt b обыкновенных лесных мышей из ряда пунктов Европы, подтверждают существование северной и южной линий в пределах вида S. sylvaticus и показывают при надлежность особей из Ростовской обл. к последней. У исследованных на территории степ ного Подонья экземпляров S. sylvaticus выявлено два митотипа, отличающихся на 0.41%, или на две нуклеотидные замены. Примечательно, что один из них идентичен таковому обыкновенной лесной мыши с территории Сербии (Воеводина), а другой – обыкновенной лесной мыши из Италии. Эти данные подтверждают гипотезу о недавнем расселении S.

sylvaticus в западном направлении с территории, предположительно, Апеннинского полу острова (Michaux et al., 2003). В кариотипах обыкновенных лесных мышей Ростовской обл., как и у «S. vohlynensis», выявлено не менее 10 пар хромосом разного размера с отчёт ливыми теломерными С-блоками;

прицентромерный гетерохроматин выражен слабо.

Работа выполнена при финансовой поддержке Программы фундаментальных иссле дований ОНЗ РАН «Состояние окружающей среды и прогноз её динамики под влиянием быстрых глобальных и региональных природных и социально-экономических изменений».

ОСОБЕННОСТИ РАЗМНОЖЕНИЯ ГРИВИСТОГО БАРАНА (AMMOTRAGUS LERVIA PALL. 1777) АКЛИМАТИЗИРУЕМОГО В УСЛОВИЯХ ПОЛУВОЛЬНОГО СОДЕРЖАНИЯ НА ЮГЕ УКРАИНЫ Стекленев Е.П.

Биосферный заповедник “Аскания-Нова” имени Ф. Э. Фальц-Фейна УААН, Украина Гривистый баран, несмотря на довольно резкую перемену условий существования, от носительно хорошо акклиматизировался на юге Украины и сравнительно успешно здесь размножается. Сезон спариваний у него довольно широкий и длится с октября по июнь с двумя четко выраженными периодами повышенной половой активности на протяжении октября-января и несколько пониженной – на протяжении апреля-мая. В летний период случаи проявления половой активности у самок гривистого барана наблюдаются редко. С 62 учтенных нами случаев проявления половой активности и плодотворного спаривания на протяжении октября-января оно имело место в 78,7%;

на протяжении апреля-мая – в 13,1% случаев. Максимальное же количество случаев проявления половой активности имело место в декабре – 39,4%. В июле-августе случаев проявления половой активности у самок гривистого барана не отмечено. Внешнее проявление половой активности самок подтвер ждается данными исследований их гениталий. Установлено, что большее количество са мок, исследованных в осенне-зимний и весенний период находится на различных стадиях беременности;

в их яичниках отмечены функционирующие желтые тела, в рогах матки – по 1-2 плода. У двух самок, исследованных в III декаде февраля, они находились на 3-м – начале 4-го месяца эмбрионального развития. В яичниках холостых самок отмечены цик лические желтые тела и большое количество фолликулов, находящихся на различных ста диях развития, в т.ч. совсем зрелых. В ранне-осенний период яичники почти всех самок находились в депрессивном состоянии с наличием значительно меньшего количества фол ликулов;

отдельные из них, достигнув определенной стадии развития, начинали дегенери ровать с образованием атретических желтых тел. Судя по их величине и состоянию люте иновой ткани, можна предположить, что они появлялись в основном через строки, равные одному половому циклу. Половые же циклы проходили у них в «субэстральном» режиме, как это имеет место у самок других представителей подсемейства козлообразных (Caprinae) с сезонным способом размножения, по мере сокращения продолжительности светового дня в летнеосенний период – период активизации половых процессов (Hafez, 1952). В ре зультате исследования семенников взрослых самцов гривистого барана установлено, что в нормальных условиях содержания, стадии их стерильности не наблюдается и сперматоге нез у них проходит на протяжении круглого года. У всех самцов, исследованных в осеннее зимний период концентрация спремиев в хвостовых отделах придатков семенников была высокой и составляла в среднем 5,7±0,55 млн/мм? (n=6);

в весенний период – 5,17±0, млн/мм?;

летом и вначале осени она оказалась несколько хуже и составляла в среднем – 2,08±0,91 с колебаниями в пределах 0,13-5,14 млн/мм? (n=5). Спермии всех самцов, иссле дованных в осеннее-зимний и весенний период, характеризовались хорошей активностью с незначительным количеством патологических форм;

в летний период –также с удовлет ворительной активностью, хотя несколько большим количеством (10-12%) патологичес ких форм. Половой зрелости нормально развитые самцы и самки в условиях юга Украины достигают в 2-летнем возрасте. Репродуктивная способность самцов ограничивается в основном 10-12-летним, самок – 7-9-летним возрастом.

ЧИСЛЕННОСТЬ ИЗЮБРЯ (СERVUS ELAPHUS XANTHOPYGUS) В ЯКУТИИ Степанова В.В.

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, valstep@yandex.ru Относительный зимний маршрутный учет изюбря был проведен на территории Якутии с февраля по апрель 2009 г. силами охотпользователей и сотрудников охраняемых террито рий. Для определения плотности населения изюбря на 1000 га охотничьих угодий исполь зовался средне-взвешенный для Дальневосточного и Восточносибирского регионов пере счетный коэффициент, представленный Информационно-аналитическим центром охотни чьих животных и среды их обитания в 2009 г., который равен 0,60.

В Центральной Якутии следы изюбрей (109 следов) встречались в четырех улусах:

Амгинский, Хангаласский, Мегино-Кангаласский и Чурапчинский. Количество обрабо танных карточек – 146. Всего пройдено 4196,4 км маршрута. В итоге показатель учета по изюбрю в Центральной Якутии составил 0,26 следов на 10 км маршрута, и соответствен но, плотность населения – 0,16 особей на 1000 га. Численность вида на данном участке ареала площадью около 4500 тыс. га оценивается примерно в 720 голов.

Отдельно по улусам Центральной Якутии плотность населения изюбря составила от 0,12 до 1,07 ос./1000 га. Наиболее высокий показатель по Мегино-Кангаласскому улусу, но только на участке долины р.Тамма – 1,07 ос./1000 га. В остальных улусах показатели на много ниже: в Хангаласском улусе – 0,27 ос./ 1000 га (по правобережью р. Лена и по доли не р. Буотама);

в Чурапчинском улусе – 0,20 ос./1000 га (по р. Куолума, в окрестностях поселков Мырыла и Мындагай);

в Амгинском улусе – 0,12 ос./1000 га (в малонаселенной людьми юго-западной части территории улуса). Показатель по Мегино-Кангаласскому улусу, возможно, завышен из-за малой площади учета.

Южнее Центральной Якутии в Алданском улусе количество учтенных следов изюбрей составила 76. Количество обработанных карточек – 229. Всего пройдено 3928 км маршру та. В результате учетных работ показатель учета по изюбрю в Алданском улусе по долинам рр. Амга и Алдан составил 0,19 следов на 10 км маршрута, и соответственно, плотность населения вида – 0,11 особей на 1000 га. Численность изюбря на данном участке ареала площадью около 6000 тыс. га оценивается примерно в 660 голов.

В юго-западной части Якутии в Олекминском улусе встречаемость следов изюбря во время учетных работ составила 55 следов. По Олекминскому улусу количество обработан ных карточек – 143. Всего пройдено 1561 км маршрута. Показатель учета по изюбрю по долинам рр. Токко, Чара и Олекма составил 0,35 следов на 10 км маршрута, и соответ ственно, плотность населения изюбря – 0,21 особей на 1000 га. Запасы изюбря на данном участке ареала площадью около 10500 тыс. га составляют примерно 2200 голов.

В Ленском улусе во время ЗМУ было отмечено всего 3 следа изюбря. По данному улусу малое количество обработанных карточек – 36. Всего было пройдено 355 км маршрута. В итоге показатель учета по изюбрю в Ленском улусе по долинам рр. Лена, Нюя, Пеледуй составил 0,08 следов на 10 км маршрута, и соответственно, плотность населения – 0, особей на 1000 га. Численность вида на данном участке ареала площадью около 2400 тыс.

га оценивается примерно в 120 голов.

В результате зимнего маршрутного учета изюбря в 2009 г. по всей Якутии показатель учета составил – 0,24, соответственно плотность населения – 0,14 голов. Примерная чис ленность изюбря в республике оценивается около 3700 голов.

РТУТЬ В ТКАНЯХ И ОРГАНАХ ХИЩНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ Степина Е.С., Поддубная Н.Я.

Ртуть – опасный экотоксикант. Данных по накоплению Hg у млекопитающих, находя щиеся на вершинах пищевых пирамид большинства наземных экосистем в настоящее вре мя крайне мало. В связи с этим целью настоящей работы было оценить содержание ртути в органах и тканях разных видов хищных млекопитающих Вологодской области.

В 2007-2010 гг. проанализировано 276 проб органов и тканей разных видов хищных млекопитающих (Carnivora) – ласка (Mustela nivalis L.) (n=12), лесной хорь (M. putorius L.) (n=6), лесная куница (Martes martes L.) (n=37), енотовидная собака (Nyctereutes procyonoides Graj) (n=9), лисица oбыкновенная (Vulpes vulpes L) (n=6), горностай (Mustela erminea L.) и американская норка (Mustela vison L.), барсук (М.meles L.) из 5 разных по удаленности (от 30 до 600 км) от промышленного центра – г. Череповца районов Вологодской области. Hg в пробах определялась атомно-абсорбционным методом холодного пара на ртутном анали заторе РА-915+.

Результаты исследований свидетельствуют о широких пределах накопления ртути в органах хищных Вологодской области – от менее 0.05 мг/кг в мозге у мелких куньих до 1. мг/кг в почках у крупного хищника – барсука. Абсолютные значения содержания Hg, а также различия концентраций между органами и тканями у хищников значительно отли чаются у разных видов и, вероятно, зависят как от рациона питания, так и от особенностей метаболизма представителей конкретного вида. У псовых максимальные значения Hg ха рактерны для печени, а у куньих для почек. Различия в содержании ртути между органами и тканями (особенно печень-мозг и почки-мозг) как правило, минимальны у представите лей мелких видов хищников, например у ласки. У представителей псовых, более крупных животных, концентрации ртути в разных органах могут отличаться более чем на порядок.

Результаты анализов содержания ртути в органах и тканях одного из доминирующих видов лесных экосистем Вологодской области – лесной куницы, отловленной в разных районах свидетельствует о неравномерном распределении показателя. Максимальные кон центрации отмечены у животных Череповецкого р-на – среднее значение для мышц 0, мг/кг. Несколько меньше у животных отловленных в Кадуйском районе, в среднем оно составляет 0,50. В Вашкинском и Устюженском районах, удаленных на более чем 100 км от Череповца, содержание ртути в мышцах в два раза меньше – 0,25. Наименьшее содержа ние ртути отмечено у зверей из Никольского района – 0,18 мг/кг, удаленного от металлур гического центра более чем на 500км. Однако следует отметить, что природные условия этих районов значительно различаются. В западных районах много озер, рек и заболочен ных территорий, что не характерно для Никольского района, расположенного на востоке области.

НОРОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЛЕММИНГОВ ЗАПОЛЯРНЫХ РЕГИОНОВ Стрелков А.П., Миронов А.Д.

Санкт-Петербургский государственный университет, apstr@mail.wplus.net Особенность местообитания грызунов в Заполярье – ограниченные возможности уст ройства убежищ и укрытий. Огромные пространства недоступны или ограничены для за селений из-за затопляемости, высокого уровня мерзлоты. Потребность в убежищах и ук рытиях для грызунов тундры жизненно необходимы и из-за неблагоприятных климатичес ких условий и из-за чрезвычайного прессинга хищников.

Группа леммингов (Lemmus, Dicrosotonyx), казалось бы, успешно решает экологичес кие проблемы заселения тундры. В районах заполярной тундры, в основном, обитает три вида леммингов: норвежский, сибирский и копытный. Причем, разные виды вырабатыва ют свою, только им свойственную манеру освоения пространства.

Поселения леммингов – совокупность индивидуальных участков. Функционально-струк турный центр – гнездовая нора. Поселения копытных леммингов обычно хорошо заметны по своеобразным “клумбам” норовых городков. Норы, в создании которых принимают участие многие поколения леммингов, занимают наземную площадь до 30 м2 и имеют до 30 входных отверстий. Норовая деятельность нескольких поколений леммингов способ ствует созданию локальных условий для вегетации растений. Такого обилия и разнообра зия травянистой растительности не ожидаешь встретить в однообразной тундре. Гнездо вые норы настоящих леммингов распределены более равномерно (на дистанции 20-50 м).

Выводковые норы роются самками самостоятельно, как правило, в зарослях кустарников.

Причем готовится несколько нор, и каждый следующий выводок рождается в другой норе.

Перемещения сибирского лемминга за фазу активности (2,5-3 часа) достигают 500 м.

Общая частота распределения нор в кустарнике составляла порядка 0.1 шт/м2, а на трассе норы встречались через каждые 3-5 метров, т.е. маршруты выстраивались по имеющейся системе нор. Последние становились по существу базовыми точками построения дальних маршрутов. У лемминга Виноградова на острове Врангеля эти дистанции значительно меньше: за 1-1,5 часа активного времени зверьки удаляются от норы на 10-20 м.

Принципиальное отличие экологии настоящих леммингов от копытных – в простран ственном распределении мест кормежки. Например, сибирский лемминг на о. Врангеля кормится в 4-5 местах, иногда значительно удаленных от гнезда. Лемминг Виноградова кормится вблизи гнезда. Особенности кормового поведения формируют своеобразие ис пользования укрытия в кормовых районах. В районах постоянного обитания леммингов за годы формируется целая сеть всевозможных укрытий. Это следы норовой деятельности нескольких поколений грызунов. Обилие полуразрушенных, неглубоких построек годится только для временного укрытия. В дефиците настоящие гнездовые норы, приспособлен ные для зимовки.

Норовая деятельность норвежского лемминга во многом определяется своеобразием местообитаний. Отсутствие вечной мерзлоты, обилие каменистых россыпей, хорошо раз витый растительный покров способствуют строительной деятельности. Встречаются глу бокие гнездовые норы, приуроченные к куртинам ивняка или карликовой березы. В годы повышенной численности поражает обилие мелких покопок, следов деятельности моло дых зверьков.

Строительная деятельность грызунов в зонах критического обитания является гаран том выживания. Может быть, проблема гнездостроения является тем пусковым моментом, который приводит к лемминговым катастрофам?

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ МОРФОЛОГИИ КУНИЦЫ ЛЕСНОЙ, MARTES MARTES, L. 1758, ПОДЗОНЫ ЮЖНОЙ ТАЙГИ В СРЕДНЕМ ПРИИРТЫШЬЕ Стручинский В.В., Березина Е.С., Сидоров Г.Н.

Омский государственный педагогический университет, Омск, Россия vjacheslav-struchinskijj@rambler.ru Куница лесная относится к отряду Хищные, семейство Куньи, род Куницы (Martes Pinel, 1792), другое название куница-желтодушка – Martes martes Linnaeus, 1758. На территории Среднего Прииртышья в Омской области обитает подвид куница лесная северная M. m.

sabaneevi Jurgenson, 1847 (sin. borealis). На протяжении 1958–2006 гг. куница лесная кон центрировалась в Среднем Прииртышье (Омская область) в подзоне осиново-березовых лесов. В подзоне южной тайги леса занимают около 40% общей площади зоны, остальная часть представлена болотами (в среднем около 32%) и сельскохозяйственными угодьями (около 28%). Основной лесообразующей породой является береза, темнохвойные деревья (пихта, ель, кедр) составляют около 6%, и осина около 2% лесопокрытой площади подзо ны. Численность куницы по результатам ЗМУ в лесных угодьях Большеуковского, Знамен ского и Усть-Ишимского районов Омской области за 1995–2008 гг. составила соответственно 285;

120 и 321 особей. В лесных и заболоченных угодьях этих районов показатель плотно сти достигал до 0,5-0,8 особей/10 км2. Северная граница основных местообитаний куницы в Омской области проходит в настоящее время (2010 г.) по Иртышу, начинаясь в Усть Ишимском районе, доходит до устья р. Шиш и по ней продолжается на восток до границы с Новосибирской областью.

При изучении особенностей морфологии куницы лесной применяли следующие мето ды исследования: анализ карточек зимнего маршрутного учета, опрос охоткорреспонден тов, тропление с использованием охотничьих собак и полное анатомическое вскрытие. За охотничий период 2009-2010 года нами было добыто 8 особей куницы лесной (3 самки и самцов). Связанно это с тем, что суровая зима (3 месяца декабрь-март температура держа лась не выше -35°С) и глубокий снежный покров не давали возможности охотиться с соба ками в декабре-январе. Основная добыча зверя была в ноябре, первой декаде декабря. Как правило, к этому времени, куница уже полностью проходит осеннюю линьку. Мех стано вится густым, пушистым. Общий тон зимнего меха буроватый, с ясным палевым оттенком.

Хвост и лапы несколько темнее спины. На горле и груди имеется большое пятно, обычно светло-желтого цвета. У добытых куниц: длина тела самцов 45,1 см (lim. 41,2–49,0) у са мок 39,3 см (от 34,2 до 44,1 см), длина хвоста у самцов 18,5 см (lim. 17,3–20,4);

у самок 18,0 см (lim. 17,0–19,3), кондилобазальная длина черепа самцов 7,8 см (6,5-8,3), самок 7, (6,1-7,8);

скуловая ширина у самцов 42,3 ( 42,0-42,6), самок 38,4 ( 35,2 – 44,1);

длина зад ней ступни у самцов 9,1 см (lim. 8,2–10,1), у самок 8,3 см (lim. 7,5–8,9), вес самцов 940 г (от 710 до 1120 г.), самок 690 г (от 540 до 840 г). Соотношение длина хвоста/длина тела составляет у самцов 39,7%, у самок 33,8%. Размеры и масса тела самок несколько меньше.

О СЕЗОННОЙ АКТИВНОСТИ И ТЕРРИТОРИАЛЬНОСТИ МОЛОДЫХ ВОЛКОВ-ПЕРЕЯРКОВ Суворов А.П.

ФГОУ ВПО Красноярский государственный аграрный университет, г. Красноярск, Россия, asyvorov@mail.ru Структура и размеры семейных стай зависят от присутствия в них молодых (годова лых) волков-переярков. Их, как и матёрых зверей низкого социального ранга, в стаях жес токо контролируют доминирующие особи. Недостаточная обеспеченность кормом при не благоприятных природно-климатических условиях и высокая плотность населения усили вают иерархическое противостояние в стаях, стимулируют агрессию. После частых сты чек происходит постепенный распад и рассредоточение стай с откочевкой слабых особей за пределы конфликтной территории. Конфликтные стаи первыми ещё с осени покидают низкоранговые самцы-переярки, к периоду размножения и самки (Fritts, Mech, 1981). Воз никает большое количество не территориальных волков. Многие из них переходят к бро дячему образу жизни, сопровождая в течение длительного периода кочующие стада ко пытных, проходя за ними большие расстояния (путоранские волки до 1,5 тыс. км). При недостатке корма (в тундре Таймыра – зимой, в Путоранах – летом) переярки покидали родительские участки и уходили за оленем: путоранские на север, таймырские на юг. Низ коранговые матёрые и переярки при этом обычно покидали стаи, образуя группировки не территориальных волков. Они формировались как одновозрастные из переярков – крат ковременные и нестабильные по составу и разновозрастные, управляемые холостыми ма тёрыми, с жесткой иерархией и агрессивными отношениями.

Сезонная активность переярков прослеживается в добыче охотников. Зимой 1960- гг. на Таймыре В.П. Макридиным (1978) были отстреляны с самолёта 82 матерых и прибы лых волка. Переярки среди трофеев отсутствовали. Не было их и среди 39 тундровых вол ков (23 матёрых – 59,0% и 16 прибылых – 41,0%), добытых охотниками Таймыра зимой 1991 г. Они появились в заготовках весной (конец марта – начало апреля), когда следовали за первыми проходящими на север в тундру стадами оленей (n=17).

На северных склонах плато Путорана переярков часто добывали осенью во время миг рации оленя и зимой в местах его концентрации. В общей добыче волка на Таймыре за 1983 г. (n=208) матерые составляли 39%, прибылые – 42,8%, переярки – 18,2%. Соотноше ние в годовой добыче прибылых и переярков (2,34: 1,0) указывает на высокий уровень смертности молодых тундровых волков (Суворов, 2004).

На севере Якутии подобные переходы за оленями с верховьев р. Оленёк в устье р. Лены совершали весной молодые полярные волки (Лабутин, 1971). Раннее покидание родительских стай характерно и для переярков саянских горно-таежных волков. В среднем горном поясе Саян при многоснежье маралы (основная добыча волка) концентрируются в малоснежных долинах рек, сокращая охотничью территорию семейной стаи и истощая её кормовой потенци ал. Для матерых, выкармливающих прибылых, переярки становятся нахлебниками. Они вы нуждены кочевать по тропам ушедших диких копытных в сопредельные угодья. Горно-таеж ные не территориальные волки Саяно-Шушенского биосферного заповедника с осени перева ливают за маралом на южные склоны Главного Саянского хребта (Завацкий, 1976).

Группировки не территориальных волков, особенно разновозрастные, отличаются вы раженным хищничеством по числу уничтоженных жертв. Они пополняют наиболее вред ную категорию волков-синантропов (Бибиков и др., 1985). В программах управления вол ком особое внимание должно быть направлено на предотвращение локальных переуплот нений популяций путем изъятия в первую очередь не территориальных зверей.

О ЗИМНЕМ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-ПРОСТРАНСТВЕННОМ РАЗМЕЩЕНИИ ВОЛКА И ДИКИХ КОПЫТНЫХ Суворов А.П.

ФГОУ ВПО Красноярский государственный аграрный университет, г. Красноярск, Россия, asyvorov@mail.ru Зимнюю пространственную структуру популяций волка и диких копытных формируют постоянные семейные охотничьи участки матёрых пар. Охрана их границ от вторжения других волков и стабильность территориальной структуры поддерживается запаховым мечением и звуковой сигнализацией. При обеспеченности пищей граница семейной тер ритории обычно не нарушается. Даже при депрессии численности волка, когда размер стаи резко сокращается, или при истреблении выводка матёрая пара в состоянии сохранить тер риторию в установившихся границах. Территориальный консерватизм волка описан в оте чественной и зарубежной литературе (Зворыкин, 1937;

Козлов, 1966;

Mech, 1970;

Бибиков и др., 1985, Павлов, 1990). Он является механизмом пространственной саморегуляции по пуляций волка.

Сезонные изменения размеров и конфигурации семейных участков определяются кор мовыми и природно-климатическими условиями среды обитания, численностью и орга низацией стаи, антропогенными факторами. Постоянное летнее местообитание семейной пары и выводка – выводковый (коренной) район имеет радиус до 5 – 6 км. Площадь летних охотничье-кормовых районов обитания волчьих семей в различных географических попу ляциях варьирует у полярных волков: от 80 км2 у путоранских, до 350 км2 и более у тай мырских тундровых и лесных волков. Зимний охотничье-кормовой участок полной семей ной стаи таймырского волка охватывает территорию до 1000 км?, среднетаёжного лесного до 500 км2, путоранского волка – 300 км2 (Суворов, 2004).

В устойчивых популяциях волка территория каждой семейной стаи граничит с несколь кими (3-6) территориями соседних стай. Использование межстайного пространства строго регламентировано. Оно функционирует как резерват зимнего переживания диких копытных при их депрессии. Обычно буферные зоны составляют от 25 до 40% площади зимних терри торий волчьих стай (Peters, Mech, 1975). Плотность населения диких копытных и их ресурсы снижаются в первую очередь в центрах активности стайных территорий. При беспокойстве хищниками копытные постепенно откочёвывают за их пределы. При низкой численности они концентрируются по границам волчьих территорий. Олени периферии и особенно бу ферных зон подвергаются нападениям волков в гораздо реже, чем олени, живущие в центрах активности на кормовом участке стаи. Семейные стаи оказывают влияние на передвижение не территориальных волков. Оно проходит вдоль границ территории семей или по местам ими не используемым. Чтение запаховых меток позволяет этим волкам избегать контакта со стаями. При встрече одиночек на участке или в буферной зоне стаи их преследуют и убива ют. Благодаря действию механизма пространственной регуляции отношений хищник-жерт ва в буферных зонах в период депрессии численности оленей сохраняется их племенное поголовье, за счет которого идет восстановление популяции. Стабильность волчьих и олень их территорий определяет благополучие копытных. Уничтожение матёрых одной из стай приводит к нарушению её границ и стабильности, открывает коридор для проникновения в буферную зону нетерриториальных волков. Возможен передел границ другими стаями, что приводит к уничтожению буферной зоны и разрушению группировок диких копытных.

Хаотичность в регулировании поголовья волка приводит к разрушению пространствен ной структуры «волк-копытные» и вредит в первую очередь популяциям диких копытных.

О ВЛИЯНИИ ИЗЪЯТИЯ ИЗ ЛОГОВА ВОЛЧАТ НА СТЕПЕНЬ ХИЩНИЧЕСТВА МАТЁРОЙ ПАРЫ Суворов А.П.

ФГОУ ВПО Красноярский государственный аграрный университет, г. Красноярск, Россия;

asyvorov@mail.ru Знание экологии волка лежит в основе дифференцированного управления его популя циями. При низкой плотности населения волка для сохранения сложившихся постоянных границ его семейных участков и пространственной территориальной структуры размеще ния хищников и диких копытных целесообразно проводить умеренное регулировании ре сурсов волка изъятием из логова щенков с сохранением одного из них и семейной матёрой пары. Дополнительно следует более полно истреблять «нетерриториальных» зверей (Би биков и др.,1985).

В 1950-1960 гг. в России на логовах добывали 44% волков, но в конце 1980-гг. лишь 18% (Бондарев, 2007). При хорошем материальном стимулировании за щенков и недоста точном за родителей на юге Западной и Средней Сибири в эти годы доля матерых в заго товках волка обычно не превышала 3%. В южных районах Красноярского края в 1958- гг. при добыче 356 хищников доля матерых волков составила лишь 9 особей или 2,5% (Козлов, 1966). В Идринском районе Красноярского края позднее (1973-1977 гг.) волчатни ки изъяли из логовов восемь выводков, не добыв ни одного матёрого волка. Знатоки волчь их логовищ конкурировали, опережая друг друга, забирали волчат, не тратя время на ис требление взрослых волков. При этом заметно сократился ущерб животноводству, созда вая иллюзию низкой численности хищника.

Исследованиями на Алтае А.Я. Бондарева (2002, 2007) установлено, что семейные пары волков убивали лосей в несколько раз реже, чем полные стаи. На плато Путорана (север Эвенкии) у семейной пары на левом берегу крупного озера были изъяты из логова щенки.

При этом уровень её зимнего хищничества относительно оленя (32 жертвы) оказался в 2, раза ниже, чем у семейной пары со щенками на правом берегу (81 жертва).

При жёстком регулировании синантропного лесостепного волка в южных районах Крас ноярского края в 1979-1983 г.г., материальном стимулировании за матёрых волчиц до рублей, координации работы волчатников, использовании самоловов, ночных окладов ло гова флажками, доля матёрых (38 из 168 добытых особей) уже составила 23% (Суворов, 2001). При направленном одновременном уничтожении матерых с каждым годом сокра щалось их воспроизводство, участились контакты волков с собаками. В начале 1980 гг. на юге Красноярского края и в Хакасии было установлено 46 очагов гибридизации волков и собак. Гибриды причиняли ощутимый урон животноводству, оставаясь при этом неуязви мыми из-за своеобразного синантропного поведения.

Территориальное размещение выводковых (коренных) участков в стабильных популя циях относительно постоянно и не зависит от размера выводка и состава стаи. Даже при депрессии численности волка, когда размер стаи резко сокращается, всего одна пара мате рых зверей в состоянии сохранять границы территории, не допуская внедрения на участок чужих волков или собак. Для сокращения урона от хищничества волка диким копытным и ущерба животноводству вне семейных участков необходимо противодействовать оседа нию наиболее «вредных» нетерриториальных волков, организуя на них охоту. Для сохра нения пространственной территориальной структуры «волк – дикие копытные» целесооб разно оставлять семейные матёрые пары. Добычу волков на логовах с сохранением семей ных пар следует практиковать при регулировании горно-таёжного волка, на некоторых особо охраняемых территориях, в угодьях прилегающих к заповедникам, на путях сезонных миграций диких копытных.

МОРФОМЕТРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЧЕЛЮСТНОГО АППАРАТА ТРЕХ ХРОМОСОМНЫХ РАС ОБЫКНОВЕННОЙ БУРОЗУБКИ SOREX ARANEUS (MAMMALIA) В ЗОНЕ КОНТАКТА ИХ АРЕАЛОВ НА ВАЛДАЙСКОЙ ВОЗВЫШЕННОСТИ Сычева В.Б.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва 11.02@mail.ru Обыкновенная бурозубка, Sorex araneus L., является удобной моделью для изучения изолирующих механизмов. В настоящее время на огромном ареале этого вида от Британс ких островов до Байкала известно более 70 хромосомных рас. Впервые область контакта трех хромосомных рас – Москва, Зап. Двина и Селигер была обнаружена на Валдайской возвышенности (32°00‘E/57°00‘N) в Андреапольском районе Тверской области (Орлов и др., 2007;

Борисов и др., 2008). Исследованы три выборки черепов обыкновенной бурозуб ки в зоне контакта ареалов хромосомных рас Москва, Зап. Двина и Селигер. Выборка каж дой расы составила 20 экз. Анализировались особенности челюстного аппарата, включая габаритный объем мозговой капсулы. Челюстной аппарат выбран потому, что известны его функциональные особенности, а морфометрические показатели мандибулы наиболее кон сервативны у бурозубок. Выборки достоверно отличаются по абсолютной и относитель ной ширине восходящей ветви мандибулы у рас Селигер и Москва, а выборки рас Селигер и Зап. Двина, также как и рас Москва и Зап. Двина достоверно отличаются по абсолютной и относительной высоте мандибулы. Таким образом, в зоне контакта хромосомных рас поток генов недостаточен для полной нивелировки морфологических особенностей.

ВНУТРИВИДОВАЯ СТРУКТУРА СЕРОГО СУРКА MARMOTA BAIBACINA KASTSCHENKO, 1899 (RODENTIA, SCIURIDAE) Тараненко Д.Е.

Институт систематики и экологии животных СО РАН, Новосибирск, Россия schturm@ngs.ru В процессе развития таксономии сурков, взгляды на внутривидовое деление M. baibacina неоднократно менялись. Анализ литературы показывает, что до настоящего времени еди ного мнения среди специалистов нет. Так, до середины прошлого века алтайского сурка делили на два подвида: M. b. baibacina Kastschenko (1899) – алтайский подвид;

M. b. centralis Thomas (1909) – тяньшанский подвид. Впоследствии было описано ещё два: M. b. ognevi Skalon (1950) – из высокогорий Юго-Западного Алтая;

M. b. kastschenkoi Stroganov et Yudin (1956). – лесостепной сурок, обитающий по отрогам Салаирского кряжа и Колывань-Том ской возвышенности (Скалон, 1950а;

Строганов, Юдин, 1956). К перечисленным подви дам Л.И. Галкина добавила кызылрайского M. b. aphanasievi Bashanov (1953), а тяньшанс кий подвид отделила от M. baibacina (Галкина, 1970). Цель нашей работы: ревизовать внут ривидовую структуру M. baibacina. На основании анализа морфологических показателей сурков относящихся ко всем перечисленным формам мы считаем наиболее обоснованным деление M. baibacina на два подвида – M. b. baibacina и M. b. centralis. M. b. ognevi считаем синонимом M. b. baibacina, а форме M. b. kastschenkoi, вслед за Л.И. Галкиной (1962) и О.В. Брандлером (1999;

2003), придаем видовой статус.

СТРОЕНИЕ ЧЕРЕПА И НИЖНЕЙ ЧЕЛЮСТИ И СПОСОБЫ ПИТАНИЯ У ПОЗДНЕСАРМАТСКИХ КИТОВ ИЗ МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ МАЙКОП- (АДЫГЕЯ) Тарасенко К.К.

Палеонтологический институт им. А.А. Борисяка РАН tarasenkokk@gmail.com Киты подразделяются на несколько групп по способу питания и особенностям строе ния черепа (Bouetel, 2005). Одну из наиболее интересных групп составляют Balaenopteridae, которым свойственен активный способ питания – в связи с особенностями строения угло вого отростка при питании их нижняя челюсть откидывается почти на 90°. У Balanidae и Neobalanidae способ питания пассивный. У Eschrichtiidae активный способ питания, корм ление происходит преимущественно на мелководье в прибрежной зоне. Способ питания цетотериид на данный момент не достаточно хорошо изучен, однако в строении их челюс ти и черепа можно отметить по меньшей мере три признака сходства с Balaenopteridae.

У позднесарматских китов из местонахождений Майкоп-1 и Майкоп-2 можно отме тить некоторые особенности в строении черепа, сходные с типичными представителями Cetotheridae s.s., такими как Piscobalaena nana, Herpetocetus sandaicus и другими (здесь сложно судить о Cetotherium rathkei и Metopocetus durinasus, у которых не сохранилось нижнечелюстных костей). Это смыкание ростральных и черепных костей (по мнению Бьётель, этот признак унаследован от предков, таких как Aetiocetidae и Archaeocetes);

от носительно менее массивный, чем у Balaenopteridae и сзади развитый угловой отросток.

Угловой отросток массивный и мало развит сзади у представителей Balaenopteridae. Также для позднесарматских китов характерен тонкий, длинный и внешне изогнутый венечный отросток, однако он менее длинный, чем у P. nana и H.sandaicus, но не атрофирован как у Eschrichtiidae. У Aetiocetidae и Archaeoceti, венечный отросток имеет вид дорсально разви той костной пластинки, он тонкий – как у наземных млекопитающих. Такое строение ве нечного отростка отсутствует у усатых китов.

У позднесарматских китов можно отметить ряд особенностей, которые не свойственны типичным Cetotheridae s.s. Прежде всего, угловой отросток продляется каудально в мень шей степени, чем у H. sandaicus и P. nana, и его ось направлена вниз под углом 35° относи тельно оси ветви нижней челюсти. В то же время, суставной отросток развит очень сильно и образует массивную полусферу, основание которой несколько скошено латерально. Мощ ный угловой отросток указывает на развитие массетра. Очевидно, нижняя челюсть этих китов могла откидываться вниз под значительным углом, не менее 60–70°.

Учитывая развитие телескопичности, особенности строения грудной клетки, свидетель ствующие об их приспособленности к относительно быстрому плаванию и строение ниж нечелюстной кости можно утверждать то, что позднесарматским китам был свойственен активный способ питания, схожий с таковым Balaenopteridae.

СИСТЕМА КРОВИ ЛЕСНЫХ ПОЛЕВОК В УСЛОВИЯХ ТЕХНОГЕННО ИЗМЕНЕННОЙ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ Тарахтий Э.А., Мухачева С.В.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия tar@ipae.uran.ru Исследование механизмов адаптивных связей компонентов биогеоценозов в условиях антропогенно измененной среды является одной из проблем современной экологии. При загрязнении среды химическими веществами накопление их в организме животных пока зано многими авторами (Безель и др., 2007;

Ковальчук, 2008;

Rogival et all, 2006). Сложно однозначно оценить влияние на организм малых доз антропогенных факторов.

Задача исследования оценить состояние интегральной системы крови мелких млекопи тающих, обитающих в условиях хронического химического загрязнения среды на примере Среднеуральского медеплавильного завода, функционирующего более 70 лет, где приори тетными загрязнителями являются Cu, Pb, Cd, Zn.

Объектом исследования выбраны рыжая (Clethrionomys [Myodes] glareolus Schreber, 1780) и красная полевки (Clethrionomys [Myodes] rutilus Pallas, 1779), отловленные с окрестных уча стков завода, где техногенная нагрузка не отличима от регионального фона (F) и разным уров нем повышенной нагрузки (BI). У каждой особи определяли показатели крови (на гамоана лизиторе Abacus Junior vet, Австрия), концентрацию клеток костного мозга в бедренной кости и селезенке (в камере Горяева), состав лейкоцитов (на мазках, окрашенных по Паппенгейму) и эритроцитов (распределение по диаметру на гемоанализаторе Celloscope 401, Швеция), их па раметры, активность системы пероксидаза-эндогенная перекись водорода лейкоцитов (Рого вин, Бут, 1994). При отсутствии различий в рационе полевок в зависимости от пола и возраста (Мухачева, Безель, 2007) показатели системы крови 53 полевок (40 рыжей и 13 красной) анали зировали в группах сеголеток, используя пакет программ “Statistica for Windows” и Tukey-тест для разного числа животных при оценке различий признаков (p0.05).

По комплексу показателей системы крови установлено, что изменчивость зависит от вида особей (R-Рао28,11 = 3.206, p0.023), места их обитания (R-Рао84,33=1.907, p0.020), вза имодействия факторов (R-Рао84,33=1.685, p0.047).

Влиянию всех факторов подвержены концентрация клеток костного мозга, эритроци тов, активность лейкоцитов (p0.05). Число клеток костного мозга у красной полевки с участков F–B снижается, у рыжей с B оно максимально. Число эритроцитов у красной всех участков удерживается на одном уровне, у рыжей нарастает на F–B, снижается до исход ной величины на I, где эритроциты у красной более сферичны, ниже коэффициент вариа ции распределения их по объему. Между видами полевок не различается изменчивость концентрации клеток в селезенке, тенденция к изменению числа ретикулоцитов отражает в большей мере динамику костного мозга, причем у рыжей на более высоком уровне. Нео днотипно изменяется и концентрация лейкоцитов, их клеточный состав и функциональная активность. Например, у рыжей полевки с участка I по сравнению с красной меньше лим фоцитов, больше гранулоцитов, моноцитов, метамиелоцитов и лейкоцитов, активность которых существенно ниже.


Таким образом, в градиенте загрязнения среды установлена количественная, качествен ная и структурная изменчивость параметров системы крови и красной, и рыжей полевок, направленная на поддержание функций организма, при этом неоднозначная ответная реак ция животных к условиям измененной среды может быть следствием видоспецифичности, разного уровня накопления поллютантов и других факторов.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, грант 10-04-01657а.

СЕЗОННАЯ ДИНАМИКА КРОВЕТВОРНОЙ ТКАНИ И ПЕРИФЕРИЧЕСКОЙ КРОВИ ДОМОВОЙ МЫШИ (MUS MUSCULUS) В ПРЕДГОРЬЯХ И СРЕДНЕГОРЬЯХ ЦЕНТРАЛЬНОГО КАВКАЗА Темботова Э.Ж., Емкужева М.М., Темботова Ф.А.

Учреждение российской академии наук Институт экологии горных территории КБНЦ РАН Результаты исследования системы крови домовой мыши в годовом аспекте в условиях среднегорий Центрального Кавказа (1800 м над у. м.) позволяют заключить, что при в це лом высокой активности костного мозга (эритропоэз) вида, тем не менее, выражена сезон ная динамика характеристик кроветворной ткани. Кроветворная система напряжена (т.е.

высокие характеристики) более значительно в зимний и летний периоды года. При этом кислородная емкость организма обеспечивается разными количественно-качественными особенностями крови: в зимний период года таковая достигает максимального уровня в единице объема при минимальном размере диаметра и среднего объема эритроцита. В лет ний период эритропоэз также напряжен, как зимой, о чем свидетельствует высокое коли чество ретикулоцитов (молодых эритроцитов), поступающих в кровь. Однако высокая кис лородная емкость в летний период достигается за счет другого механизма, в частности, меняется количественный и качественный состав эритроцитов, поступающих из костного мозга: при меньшем количестве в кровь поступают более крупные эритроциты, увеличена плазма крови. Весной и осенью состояние системы крови по изученным характеристикам занимает промежуточное положение. Сезонными изменениями в работе костного мозга обеспечиваются высокие значения качественных характеристик степени насыщения эрит роцитов гемоглобином (цветной показатель, среднее содержание гемоглобина в эритроци те, средняя концентрация гемоглобина в эритроците), которые стабильно сохраняются в течение всего годового цикла. Полученное позволяет заключить, что продукция эритроци тов, насыщенных гемоглобином, является одним из основных механизмов, обеспечиваю щих оптимальную жизнедеятельность особей вида в среднегорьях Центрального Кавказа.

Сезонная динамика параметров периферической крови домовой мыши в среднегорьях в целом сходна с таковой в предгорьях Центрального Кавказа (500 м над ур. м.), где, как отмечено ранее (Темботов и др., 2009), у домовой мыши в зимнее время также выявлено увеличение кислородной емкости за счет большого числа мелких эритроцитов. Но в этих условиях максимальное насыщение гемоглобином эритроцитов зарегистрировано только в холодное время года. При этом эти показатели периферической крови даже зимой не достигают значений, характерных для животных из среднегорий в течение всего года.

CLETHRIONOMYS – ВАЛИДНОЕ НАЗВАНИЕ ДЛЯ ЛЕСНЫХ ПОЛЕВОК.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ MYODES ДЛЯ ЛЕСНЫХ ПОЛЕВОК ДОЛЖНО БЫТЬ ПРЕКРАЩЕНО Тесаков А.С.1, Лебедев В.С.2, Банникова А.А.2, Абрамсон Н.И. Геологический институт РАН, Пыжевский пер. 7, Москва, Россия, tesak@ginras.ru Московский Государственный Университет им. М.В.Ломоносова, Зоологический институт РАН, Университетская наб. 1, Москва, Россия Лесные полевки широко распространены в умеренной зоне Северного Полушария. Эти зверьки, имеющие большое экономическое, медицинское и научное значение, преимуще ственно обозначаются в обширной литературе большей части XX и начала XXI века как Clethrionomys Tilesius, 1850. В 2003 г. Карлетон, Массер и Павлинов (Carleton, Musser, and Pavlinov, 2003) высказались в пользу приоритета названия Myodes над Clethrionomys как старшего объективного синонима, основанного на приоритете типа, фиксированного Ла тастом (Lataste, 1883), над фиксацией Хинтона (Hinton, 1926). Вслед за этим, Массер и Карлетон (2005) обосновали эту таксономию в авторитетном третьем издании “Mammal Species of the World”. Действия Карлетона и др. (2003) и Массера и Карлетона (2005), по видимому, противоречат указаниям статьи 70.2 МКЗН (1999), которая требует рассмотре ния таких важных изменений Комиссией по зоологической номенклатуре. Анализ зооло гической литературы XIX века показывает широко распространенное использование на звания Myodes для норвежских и сибирских леммингов (в настоящее время род Lemmus Link, 1795). В соответствии с этой практикой, Кауз (Coues, 1877) дал диагноз рода Myodes, непосредственно основанный на Mus lemmus, что является валидным номенклатурным действием, фиксирующим типовой вид рода Myodes. В соответствии со статьей 69.1 МКЗН все позднейшие фиксации (в т.ч. фиксация Латаста 1883 года) не валидны. Следовательно, Clethrionomys остается валидным названием для лесных полевок, а использование Myodes в этом значении должно быть прекращено.

НОВЫЕ ДАННЫЕ О ФАУНЕ МЛЕКОПИТАЮЩИХ РАННЕГО НЕОПЛЕЙСТОЦЕНА СУБАРКТИЧЕСКОЙ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ Тесаков А.С.1, Никольский П.А.1, Боескоров Г.Г.2, Басилян А.Э.1, Белолюбский И.Н.2, Иванова В.В.3, Фролов П.Д. Геологический институт РАН, Пыжевский пер. 7, Москва, Россия, tesak@ginras.ru ИГАБМ СО РАН, Якутск, Россия ВНИИ Океангеологии, Санкт-Петербург, Россия Четвертичные отложения нижнего течения р.Алдан известны многочисленными наход ками фауны млекопитающих. Большинство местонахождений в этом районе были откры ты и первоначально изучены Э.А. Вангенгейм (1957, 1961, 1977). Впоследствии эти разре зы и фауны изучались Б.С. Русановым (1968), М.Н.Алексеевым (1984), Г.Г.Фроловой, П.С.Минюком (2004), М.В. Сотниковой (2010) и др. Одна из наиболее древних фаун была обнаружена в низовьях р.Алдан ниже впадения левого притока – р.Танда. К базальному слою разреза здесь приурочены остатки Palaeoloxodon cf. namadicus, Archidiskodon cf.

meridionalis, Equus cf. sanmeniensis, Cervalces alaskensis (“Alces latifrons”), Canis variabilis, Gulo schlosseri, Bison aff. schoetensacki, Trogontherium cf. cuvieri, Lemmus cf. obensis, Clethrionomys sp., Allophaiomys pliocaenicus aut Microtus sp., Microtus ex gr. arvalis, Microtus (Pitymys) gregaloides (Вангенгейм, 1961, Русанов, 1968, Фролова, 1982, Алексеев и др., 1984). Эта фауна, названная алданской, датировалась концом эоплейстоцена или ранним неоплейстоценом (Вангенгейм, 1961, 1977;

Алексеев и др., 1984;

Минюк, 2004).

В 2010 г. в рамках проекта по изучению четвертичной биоты и стратиграфии централь ной Якутии проводилось комплексное исследование тандинского местонахождения. Из ниж него слоя разреза извлечены остатки мелких млекопитающих: Sorex sp., Sorex (Drepanosorex) cf. savini, Spermophilus sp., Lemmus sp., Clethrionomys aff. rutilus, Craseomys major, Microtus gr.

middendorfi, Microtus aff. oeconomus, Microtus (Stenocranius) gregaloides. Доминируют виды сибирского таежного комплекса, позволяющие реконструировать таежно-луговые и около водные местообитания, существовавшие в условиях умеренного климата. На это же указы вает ассоциация пресноводных и наземных моллюсков, включающая: Bithynia leachi, B. sp., Sphaerium sp., Valvata piscinalis, V. cf. sibirica, Gyraulus acronicus, G. albus, G.. sp., Succinea sp.

Большинство форм представляют современные виды, предпочитающие озёра, малые реки со слабым течением, а также прибрежные зоны крупных рек, избегая мест с повышенным волнением. Наземные моллюски представлены янтарками (Succinea).

Присутствие древней стадной полевки Microtus gregaloides, примитивных красно-се рых лесных полевок, а также землероек Sorex (Drepanosorex) указывает на кромерский (поздний бихарий) возраст фауны (тираспольский комплекс, ранний неоплейстоцен схемы МСК России (1995, 1998), ранний средний плейстоцен международной шкалы). По срав нению с тираспольскими фаунами юга Западной Сибири (фауны вяткинского типа) тан динская ассоциация отличается отсутствием элементов степного комплекса, таких как пе струшки и тушканчики, а от восточноевропейских одновозрастных фаун также иным со ставом серых полевок (отсутствие арвалоидных полевок группы arvalis-agrestis). Так же как и в Западной Сибири, не встречены в нижнем неоплейстоцене центральной Якутии поздние корнезубые формы водяных полевок рода Mimomys. Данные по фауне мелких мле копитающих надежно датируют фауну Танды ранним неоплейстоценом (~0.8-0.5 млн.л.) и позволяют дать фаунистическую характеристику этому плохо изученному интервалу фау нистической истории центральных районов Восточной Сибири.

Работа поддержана проектами РФФИ № 09-05-00307, 10-05-01062.

МУРАВЬИ В ПИТАНИИ БУРОГО МЕДВЕДЯ В КАРЕЛИИ Тирронен К.Ф.

Учреждение Российской академии наук Институт биологии Карельского научного центра РАН kostja.t@mail.ru Изучение питания бурого медведя – важная экологическая задача, решение, которой позволяет определить место этого хищника в экосистеме. Влияние медведя на сообщества муравьев и напротив их роль в питании хищника (видовой состав, частота и количество поедаемых насекомых) изучены недостаточно. Исследования проводили в различных час тях Карелии в 2007-2010 гг. Была заложена сеть маршрутов, на которых учитывали (не )поврежденные, (не)восстановленные муравейники, отмечали степень и давность повреж дений, биотоп в котором находился муравейник;

маршруты по возможности проходили повторно. Муравейники классифицировали как малые, средние и большие. Маршруты были проложены по старым лесным дорогам, квартальным просекам либо произвольно, захва тывая различные биотопы. Всего пройдено170 км, учтено 230 муравейников. Медведи ра зоряют муравейники, чтобы полакомиться личинками, куколками и взрослыми насекомы ми. Наши исследования показали, что медведи предпочитают разорять крупные муравей ники. Как правило, все муравейники разрушаются лишь частично и впоследствии восста навливаются. Наблюдения показали, что среди муравьев наиболее часто поедаются медве дями рыжие лесные (род Formica), нередко медведи разоряют гнезда луговых муравьев (род Formica) и древоточцев (род Camponotus). Представленные материалы – начальный этап наших работ по изучению питания бурого медведя.


ГИБРИДНЫЕ ПОПУЛЯЦИИ У МЛЕКОПИТАЮЩИХ: ГЕНЕЗИС И РОЛЬ В ЭВОЛЮЦИОННОМ ПРОЦЕССЕ (НА ПРИМЕРЕ SPERMOPHILUS) Титов С.В.1, Шмыров А.А.2, Кузьмин Ан.А.3, Кузьмин Ал.А.1, Бакаева С.С. Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского, Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия Пензенская государственная технологическая академия, Пенза, Россия svtitov@yandex.ru Гибридные поселения млекопитающих являются уникальными и не так часто встреча ются в природе. Вступая в контакт, виды образуют смешанные поселения, являющиеся интегрированными популяционными системами. Изучение таких новообразований пред ставляет теоретический и практический интерес, поскольку на их примере можно выявить закономерности образования и существования гибридных зон животных.

Материалом работы послужили результаты многолетнего (1997-2010 гг.) слежения за контактными поселениями сусликов: большого (Spermophilus major Pall.) и крапчатого (S.

suslicus Guld.), большого и желтого (S. fulvus Licht.). По нашим данным смешанные посе ления млекопитающих формируются двумя путями: в результате вселения одного симпат рического вида в поселение другого, и в результате слияния популяций симпатрических видов. Определяющими факторами формирования структуры смешанных поселений яв ляются состояние популяции симпатрических видов, а также масштаб вселения одного из симпатрических видов. Разобщённость конспецификов в пространстве и взаимодействиях (депрессия численности) приводит к состоянию половой депривации и появлению гибри дов. Высокая контактность конспецификов (оптимальная численность), напротив, способ ствует изоляции видов за счет поддержание каждым из них специфической пространствен ной структуры. Гибридные поселения млекопитающих имеют особую популяционную структуру. Основой ее является интеграция генетически разнокачественных особей. При этом гибридизация выступает в качестве стабилизирующего популяцию механизма, по степенно размывая границы между «хорошими видами» за счет образования серии проме жуточных форм. Для гибридных поселений, возникших в результате вселения в поселение аборигенного вида особей другого вида, характерна диффузная структура, связанная с рав номерным и постоянно меняющимся распределением разных по генетическому статусу особей. Для гибридных поселений, возникших в результате слияния симпатрических по пуляций характерная мозаичная структура, связанная с пятнистым распределением груп пировок гибридных особей между группировками симпатрических видов.

Дальнейшее развитие контактных поселений зависит от иммиграционной активности особей, пространственной и демографической структуры, насыщенности социальной сре ды, морфологической и поведенческой совместимости. Устойчивость гибридных поселе ний определяется их долговременным депрессивным состоянием и повышением уровня генетической разнородности за счет панмиктичного скрещивания разных по генетическо му статусу особей. Судьба гибридогенных поселений зависит от характера установившей ся в них популяционной ситуации. При нарастающей депрессии численности такие посе ления исчезают, при усилении миграционной активности одного из видов в результате интерградации перерождаются в видовые поселения со следами интрогрессии. Несмотря на это, гибридные популяции, несомненно, имеют большой эволюционный потенциал, прежде всего за счет особей с мозаичным гомозиготным характером наследования призна ков родительских видов.

Работа выполнена в рамках реализации ФЦП «Научные и научно-педагогические кад ры инновационной России» на 2009-2013 гг. (госконтракт № П911).

ПЕРВАЯ НАХОДКА MIMOMYS В ПОЗДНЕМ НЕОПЛЕЙСТОЦЕНЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ Тиунов М.П.1, Голенищев Ф.Н.2, Панасенко В.Е.1, Войта Л.Л.2, Биолого-почвенный институт ДВО РАН, Владивосток, Россия Зоологический институт РАН, Санкт-Петербург, Россия Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН, Чита, Россия tiunov@ibss.dvo.ru Палеонтологические находки млекопитающих на территории юга Дальнего Востока известны в основном из пещерных местонахождений и археологических памятников. Мно гочисленные костные остатки мелких млекопитающих были обнаружены в голоценовых и позднеплейстоценовых отложениях пещеры Близнец, известной как наиболее богатое ме стонахождение на юге Дальнего Востока (Тиунов, 1976;

Алексеева, 1986;

Алексеева, Голе нищев, 1986;

Алексеева, Тиунов, 1987;

Нестеренко и др., 2002;

Алексеева, 2007). Не менее интересно другое местонахождение – пещера Медвежий Клык (Тиунов, Панасенко, 2007).

При проведении раскопок (2005-2009 гг.) здесь были собраны десятки тысяч костных ос татков земноводных, пресмыкающихся, птиц, крупных и мелких млекопитающих. Пещера Медвежий Клык расположена на хребте Лазовый (на высоте 465 м н. у. м.) в южных отро гах Сихотэ-Алиня (Приморский край, Партизанский район) и является карстовым колод цем, входное отверстие которого экспонировано вверх. На основе литологических харак теристик в отложениях было выделено 13 слоев, общая глубина раскопа – 5,3 м. При рас копках грунт снимался условными горизонтами по 5-10 см. Весь извлеченный грунт про мывался на ситах с ячеей 1 мм. На глубине 1,08-1,18 м (слой 7) получена радиоуглеродная датировка по плечевой кости бурого медведя (cal.) 13790-14200 лет назад (ГИН-13479).

Анализ костных остатков из слоя 11 выявил 30 видов мелких млекопитающих. В этом слое, как и в других слоях из представителей Arvicolinae, наиболее многочисленны остат ки лесных полевок: Myodes rufocanus и My. rutilus, а из серых полевок – Microtus maximowiczii и M. fortis. Среди остатков этих полевок в 11-ом слое были найдены 2 изолированных зуба (M1 и M3) Mimomys sp. По своей сохранности зубы Mimomys sp. соответствуют таковым других полевок в этом слое. Первый нижний коренной зуб с пятью треугольными петлями, замкнутых дентиновых пространств – 3. Зуб гибсодонтный, закладка корней только наме чается, траки передней непарной петле на лингвальной и лабиальной сторонах задней пет ли M1 доходят до окклюзальной поверхности. Толщина эмали дифференцирована как и у других корнезубых полевок. Третий верхний коренной зуб также высококоронковый с на чалом закладки корней, имеет по три выступающих угла на лингвальной и лабиальной сторонах, хорошо выраженную марку на задней петле, сильно смещенную к лингвальной стороне. Траки на задней петле и гипоконе высокие, но не доходят до жевательной повер хности. В Евразии полевки рода Mimomys вымерли более 1 млн. лет назад. В связи с осо бенностями строения пещеры и соответствия сохранности зубов Mimomys с остальными найденными зубами полевок, можно предположить, что из-за теплого и влажного климата здесь сохранилась до среднего плейстоцена форма полевок, вымершая на остальной тер ритории более 900 тыс. лет назад. Эта Mimomys, по-видимому, является одной из переход ных форм от корнезубых Mimomys к бескорневым Allophajomys.

Работа поддержана грантами РФФИ № 09-04-00851-а и программой президиума РАН «Научные основы сохранения биоразнообразия России».

РУРАЛИЗАЦИЯ И УБРАНИЗАЦИЯ КАК ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ ФАУНЫ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ НА ТЕРРИТОРИИ СРЕДНЕЙ ПОЛОСЫ РОССИИ Тихонова Г.Н., Тихонов И.А., Суров А.В., Богомолов П.Л., Котенкова Е.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова gtikh@yandex.ru Анализировали экологические и эволюционные влияния рурализации (rural – деревня) и урбанизации (urban – город) на формирование фауны мелких млекопитающих в услови ях лесной зоны средней полосы России. Изучены сообщества мелких млекопитающих, обитателей населенных пунктов в четырех административных областях: Ярославская, Твер ская, Московская и Тульская. В 1980-2008 гг. отработано более 810 тысяч л-с и отловлено около 53 тысяч зверьков. В анализ взяты населенные пункты разных географических ран гов. Это – временное поселение человека – ВП (1), садово-огородный поселок – СОП (1), малообжитая деревня – МОД (3), обжитая деревня – ОД (6), поселок городского типа – ПГТ (3), малый город – МГ (2), средний город – СГ (3), большой город – БГ (1), крупный город – КрГ (1), крупнейший город – КГ (1) и крупнейшая городская агломерация – КГА (1). Кроме того, для сравнения использованы материалы, собранные в КГ другой природ но-климатической зоны (Кишинев, Молдова).

Преобладающим видом коренных лесных ценозов средней полосы России является рыжая полевка – Myodes glareolus. На территориях лесной зоны, умеренно преобразован ных процессами рурализации и урбанизации, она встречается как обычный вид. Но по мере усиления антропогенного воздействия на первое место по обилию выходят луговые гемисинантропы. Сначала при руральном преобразовании ландшафтов – виды-двойники обыкновенной полевки – Microtus arvalis s.l. (в МОД и ОД). Затем при усилении урбаниза ции – полевая мышь – Apodemus agrarius (в большинстве городов). Если пресс урбаниза ции становится слишком сильным, то в таких условиях выживают только синантропы:

домовая мышь – Mus musculus и серая крыса – Rattus norvegicus. Т.е. в процессе рурализа ции и урбанизации на вобранных территориях, прежде всего, происходит сокращение чис ленности коренных лесных видов, растет обилие луговых гемисинантропов, привносятся и становятся обычными синантропы-интродуценты. Эта закономерность хорошо видна в выстроенном нами «гипотетическом эволюционном ряду населенных пунктов» от МОД до КГА. Кластерный анализ выявил довольно большое сходство между фаунами МГ и СГ, а также БГ и КрГ. Далее всего от остальных типов населенных пунктов отстояла КГА.

Видовое разнообразие животных в слабо преобразованных деятельностью человека посе лениях было сравнительно велико даже по отношению к коренным ненарушенным лес ным экосистемам. По мере возрастания степени рурализации и далее усиления пресса ур банизации разнообразие мелких млекопитающих падает, достигая минимума в КГА. При помощи урбанистического А-Е-градиента выявлено, что наиболее близким к понятию «лес ное сообщество» оказалось население мелких млекопитающих малообжитых поселков человека, а менее всего – в КГА. Сравнительный анализ городов одного ранга (КГ) устано вил много общих закономерностей в структуре населения и особенностях экологии мел ких млекопитающих вышеуказанных городов, даже если эти населенные пункты были рас положены в разных природных зонах (Кишинев и Ярославль).

Т.о. выявлены определенные закономерности влияния процессов рурализации и урба низации на формирование структуры сообществ мелких млекопитающих в условиях лес ной зоны средней полосы России.

ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ЛЕСНОЙ КОТ (PRIONAILURUS EUPTILURA) В БОЛЬШЕХЕХЦИРСКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ И НА СОПРЕДЕЛЬНОЙ ТЕРРИТОРИИ (ХАБАРОВСКИЙ КРАЙ) Ткаченко К.Н.

Институт водных и экологических проблем ДВО РАН, г. Хабаровск carnivora64@mail.ru Большехехцирский заповедник находится на северной окраине ареала дальневосточно го лесного кота на юге Дальнего Востока России, где его популяция всегда была разрежена (Гептнер, Слудский, 1972;

Юдина, Юдин, 1991). Этот вид настолько редок в заповеднике и на сопредельной территории, что по 5-8 лет может не отмечаться, и создается впечатление, что он исчез совсем. Впервые кот был добыт у восточной границы заповедника в 1976 г.

(Черных, 1981). Впоследствии, как правило, устанавливалось лишь его присутствие по изредка регистрировавшимся следам, самим животным и скудным сообщениям о погиб ших котах, часть из которых была обследована нами (три особи).

На сопредельной территории на дальневосточного лесного кота специально не охотят ся, что иллюстрируют обстоятельства гибели животных из нашей выборки. В январе г. самец этого вида пойман в капкан, выставленный на енотовидную собаку, в 8 км к югу от заповедника в р-не им. Лазо. Самка-сеголеток была задавлена двумя собаками 22 октября 2009 г. на небольшом острове, соединившимся сушей с правым берегом р. Уссури (их разделяет узкая протока) из-за низкого уровня воды, непосредственно у с. Невельское (р-н им. Лазо). Самец отстрелян 30 октября 2009 г. в указанном селе на огороде в момент скра дывания куриц. Обе особи убиты в 3,5–4 км к югу от заповедника.

Отмечен заход дальневосточного лесного кота в г. Хабаровск. 21 декабря 2009 г. слу чайно отловлен живым самец на окраине города на Красной Речке в 20 км к северу от заповедника. Этот факт особенно интересен, так как для конца 60-х годов XX в. указыва лось, что непосредственно у Хабаровска этих зверей нет (Гептнер, Слудский, 1972).

В содержимом желудка самца, добытого в январе 2001 г., 70% объема занимали шерсть и мелкие обломки костей лисицы (Vulpes vulpes) и 30% листья и стебли злака (сем. Poaceae).

Экскремент состоял из шерсти и мелких обломков костей лисицы. Этот хищник поедал мертвую лисицу, находившуюся в капкане. У двух зверей, погибших в октябре 2009 г., желудки оказались пустыми. Их экскременты (n = 2) содержали остатки (шерсть, кости, зубы) больших (дальневосточных) полевок (Microtus fortis), но 20% объема копролита самца приходилось на листья осоки (Carex sp.).

Находка самки-сеголетка позволяет предположить, что дальневосточный лесной кот размножается в непосредственной близости от заповедника и, вероятно, на его террито рии, так как местообитания (малооблесенные равнинные пространства), где погибла эта особь, аналогичны тем, которые охватывают периферию южной части заповедника.

В Большехехцирском заповеднике и его окрестностях численность дальневосточного лес ного кота, видимо, увеличивалась дважды, что косвенно подтверждается количеством встреч самих животных (в том числе и добытых) и их следов в разные годы. В период 1963-1975 гг.

вид не отмечался, 1976-1985 гг. – регулярные встречи в заповеднике и вблизи него, 1986- гг. – одна встреча в окрестностях заповедника, 2000-2009 гг. – четыре встречи в заповеднике и семь на окружающих его землях (материалы сотрудников заповедника, наши данные). Факты последнего десятилетия, возможно, свидетельствуют о незначительном росте его численности на рассматриваемой территории, хотя из литературных источников известно, что в целом на юге Дальнего Востока России к настоящему времени область распространения и численность дальневосточного лесного кота значительно сократились (Туманов, 2009а, б).

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РЕПРОДУКТИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА СТЕПНОГО И ЧЕРНОШАПОЧНОГО СУРКОВ Токарский В.А., Савченко Г.А., Ронкин В.И.

Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина ronkinvl@discover-ua.com Представляется интересным произвести сравнение репродуктивного потенциала пред ставителей рода Marmota, обитающих в различных условиях. В настоящем сообщении мы приводим собственные данные по двум видам, значительно различающимся по условиям существования. В докладе предполагается провести сравнение и с другими представителя ми рода. Наши наблюдения показали, что в степных условиях (в Украине) доля семей, уча ствующих в размножении, существенно отличается на разных участках поселения. В лю бой колонии часть взрослых самок не размножается. Особенно это выражено в тех колони ях, где все пригодные участки уже заселены сурками, а условия обитания (например, состо яние кормовой базы, изъятие и т.д.) из года в год остаются постоянными. При этом число семей в колонии держится на одном и том же уровне, а доля семей, участвующих в размно жении, составляет 30-40%. Напротив, в молодых растущих колониях, как правило, наблю дается значительный перевес в сторону доли семей, участвующих в размножении. В про цессе старения колонии доля семей с выводками уменьшается, поэтому при пересчете на все семьи колонии уменьшается число сеголетков на семью. Эти процессы находят отра жение в изменении среднего числа особей в семье: если в молодой растущей колонии этот показатель равен приблизительно восьми особям, то в старовозрастных сформировавших ся колониях он уменьшается в среднем вдвое.

Поселения черношапочного сурка на Камчатке приурочены к горным циркам, где пригод ные для жизни участки мозаично вкраплены в горные россыпи. Колонии сурков более или менее изолированы друг от друга. В верховьях р. Юртиная на Срединном хребте (общая площадь обследованной территории 2248 га) сурки населяют цирки, находящиеся выше гра ницы кедрового и ольхового стлаников. В отличие от ленточных поселений степного сурка, где число семей в отдельных колониях достигает в среднем нескольких десятков, колонии черношапочного сурка включают небольшое число семей, что является отражением особен ностей рельефа горной Камчатки. Согласно нашим данным, в отдельных семьях в централь ной части Срединного хребта (в бассейне р. Юртиная) насчитывается 3-12 особей (в среднем 8,0+1,9), в том числе сурчат — 3-7 (в среднем 4,3+1,4). Доля размножающихся семей – около 70%. Отселение животных из семьи происходит приблизительно на год позже, чем у степно го сурка (у данного вида не ранее осени второго года жизни), что является отражением более жестких условий существования. В качестве существенного отличия в составе семей необхо димо отметить наличие в большинстве семейных групп черношапочного сурка двух взрос лых самок. Для степного сурка характерно присутствие в семье одной взрослой самки. Воз можно, что именно эта особенность в составе позволяет иметь долю размножающихся семей в колонии M. camtschatica в целом значительно выше, чем в сопоставимых по возрасту посе лениях M. bobak. Мы связываем это явление как с пространственной рассредоточенностью семей M. camtschatica, так и более высоким прессом естественных хищников и браконьеров.

Жесткие условия существования вида, в данном случае черношапочного сурка, вынуж дают его в большей степени реализовывать общий репродуктивный потенциал, причем на уровне семьи, а не на уровне возрастания физиологической нагрузки на отдельную самку.

Таким образом, различия в составе семьи в данном случае являются отражением приспо собленности вида к более жестким условиям существования.

ВОЗРОЖДЕНИЕ ПОПУЛЯЦИИ РЕЧНОГО БОБРА (CASTOR FIBER L.) НА УКРАИНЕ Токарский В.А.1, Токарская Н.В.1, Волох А.М. Харьковский национальный университет имени В.Н. Каразина Таврийский государственный агротехнический университет v.tokarsky@mail.ru Резкое снижение численности и сокращение ареала бобра началось уже в начале XIX века. А. Чернай (1853) указывает: “Бобры наряду с другими животными прежде имели обширное распространение, но теперь во многих местах изгнаны человеком”. К началу ХХ века бобр в фауне Восточной Украины отсутствует, он практически исчез. К концу 30 х годов поголовье зверей на Украине снизилось до 100 (Мигулин, 1938), но благодаря ох ране и реакклиматизационным мероприятиям в конце ХХ столетия наблюдается значи тельное расширение ареала бобра на Украине (Панов, 1990;

Гащак и др., 2000, Скоробога тов, Атемасова, 1993, Зубатов, Токарский, 1999;

Токарский и др., 2002, Скоробогатов и др., 2004).

Попытка восстановления прежнего ареала бобра на Украине впервые была предприня та в Харьковской области. Решение данной проблемы началось с завоза и выпуска трех бобров в Печенежское опытно-показательное охотхозяйство ВУСОР, находящееся в Харь ковской области. Других попыток выпуска бобров в Харьковской области не было, но в начале 70-х годов реакклиматизационными работами было охвачено среднее течение р.

Северский Донец. Завезенные в Кременский лесхоззаг Ворошиловградской области бобров хорошо прижились на пойменных озерах реки. Через 9 лет численность зверей в районе выпуска увеличилась более чем в 5 раз (Панов, 1990).

Также бобра выпускали в Полтавской области в притоки р. Ворскла, в том числе р.

Мерла, откуда животные и зашли на территорию Харьковской области (Скоробогатов, Ате масова, 1993, Зубатов, Токарский, 1999;



Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.