авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 21 ] --

Токарский и др., 2002). Мы уже сообщали об инте ресных поселениях бобров в Харьковской обл. Так, в связи с полным заселением поймы р.

Мерла, бобры начали мигрировать по суше и в 2000 г., пройдя более 4,5 км по сельскохо зяйственным полям, поселились в пруду возле с. Цаповка в истоках р. Рогозянка притока р.

Уды Северско-Донецкого бассейна. На 2003 г. здесь обитало 5 бобров.

Интересное поселение зафиксировано на востоке Харьковской области. Нам известна семья, которая обитает возле с. Стыцкивка Великобурлукского р-на. На небольшом прито ке р. Оскол бобры живут с 2003 г. Здесь они устроили плотину. Кормовая база хорошая, так как пойма покрыта зарослями ивняка. Вероятнее, всего бобры зашли сюда из Двуречаснс кого р-на по р. Оскол из р. Северский Донец. По р. Бритай бобр также закартирован на водохранилище возле с. Михайловка.

Можно отметить положительный результат реааклиматизационных работ в Кременс ком лесничестве, так как бобры в течение 30 лет освоили бассейн Северского Донца, и практически во всех притоках этой реки в настоящее время обитает бобр. Звери мигриру ют по р. Дуванка, правому притоку р. Красная. Известны поселения бобров в Луганской области по р. Айдар. В Донецкой области бобры обитают в пойме р. Жеребец, где известно 3 поселения. В пойме р. Бахмут – одно поселение. В Мартыненковых болотах на террито рии природного национального парка «Святые горы» отмечено 4 поселения (Мельничен ко, устное сообщение).

РЕАКЦИЯ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКИХ ПОЛЕВОК НА ОБОНЯТЕЛЬНЫЕ СИГНАЛЫ СИНАНТРОПНЫХ ДОМОВЫХ МЫШЕЙ Тремасова О.В.1, Орлова Д.Г.1, Мальцев А.Н.2, Караман Н.К.3, Котенкова Е.В. Оренбургский государственный педагогический университет Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Институт зоологии АНМ evkotenkova@yandex.ru Мелкие грызуны, склонные к факультативной синантропии, редко встречаются в пост ройках человека вместе с домовыми мышами. Одна из причин заключается в высокой агрессивности представителей синантропных таксонов Mus musculus и M. domesticus по отношению к другим видам мелких грызунов. При отсутствии домовых мышей различные типы строений активно заселяются другими видами грызунов. Ранее показано, что обоня тельные сигналы синантропных домовых мышей могут подавлять размножение впервые размножающихся самок восточноевропейской полевки (Microtus rossiaemeridionalis) Ї вида, склонного к факультативной синантропии (Котенкова, 2006;

Котенкова, Осадчук, 2009).

Наряду с высоким уровнем агрессивности негативное влияние запаха домовых мышей на репродукцию других склонных к синантропии видов может определить успешный исход конкуренции с ними в постройках человека как особой экологической нише. Цель работы состояла в изучении реакции восточноевропейских полевок на запах мочи синантропных домовых мышей. Опыты продолжительностью 20 мин каждый проводили в У-образном лабиринте. Проведено 3 серии экспериментов. В первой в одном рукаве лабиринта полев кам экспонировали воду, а в другом – мочу синантропных домовых мышей Mus musculus, во второй в одном рукаве воду, в другом мочу дикоживущего вида M. spicilegus, в третьей в одном рукаве находилась моча M. musculus, а в другом – M. spicilegus. В опытах исполь зовано 14 самок и 2 самца полевок. Статистическую обработку данных проводили по кри терию Вилкоксона (отдельно за 10 и за 20 мин опыта).

Показано, что полевки дольше находились в рукаве лабиринта с водой по сравнению с рукавом с запахом мочи синантропных домовых мышей, хотя различия были на грани достоверности (р=0.05). Они проводили достоверно больше времени за первые 10 мин опыта в рукаве с запахом мочи курганчиковых мышей по сравнению с домовыми ((р0.05), но различия не были достоверны при подсчете за 20 мин опыта. Не было обнаружено достоверных различий во времени нахождения полевок в рукаве с водой и запахом мочи курганчиковых мышей. Полученные данные, хотя и носят предварительный характер, мо гут свидетельствовать об избегании восточноевропейскими полевками запаха мочи синан тропных домовых мышей. Это вполне согласуется с полученными ранее результатами о подавлении размножения впервые спарившихся с самцами самок полевок запахом мочи домовых мышей (Котенкова, Осадчук, 2009).

Поддержано РФФИ 10-04-00214-а.

ИЗМЕНЕНИЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ БРАЧНЫХ ГРУППИРОВОК ЗУБРОВ (BISON BONASUS MONTANUS) В КАВКАЗСКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ В 1990—2010 ГГ.

Трепет С.А.

Кавказский государственный природный биосферный заповедник, trepet71@mail.ru Пространственная структура популяции зубров (Bison bonasus montanus) в Кавказском запо веднике за последние 20 лет претерпела существенные изменения: перестали существовать вне заповедные и пограничные локальные группировки зубров и начали формироваться новые в цен тральных районах заповедника. В анализе пространственных изменений популяции важную роль играет локализация брачных скоплений зубров, поскольку такие скопления – это функциональ ная основа локальной группировки, а их местоположение – ее территориальный центр.

А.С. Немцев в конце 1970-х – начале 1980-х гг. определил 5 мест, где формируются брачные скопления зубров, относящиеся к трем локальным группировкам. Гон зубров Кишинской про странственной группировки проходил в верховьях реки Бамбачка, Уруштенской — на горе Алоус и хребте Мастакан (бассейн реки Местык), Умпырской – на Луганском перевале и на хребте Магишо. Несколько мест локализации брачных скоплений в одной пространственной группировке – свидетельство многочисленности зубров в тот период: например, Уруштенская группировка в 1980-х гг. объединяла около 400 особей, а Умпырская – более 250 зубров.

Сокращение численности зубров в 1990-х гг., вызванное массовым уничтожением жи вотных за пределами заповедника и на его территории, привело к тому, что из трех про странственных группировок, обитающих на территории заповедника, сохранилась лишь одна – Уруштенская. Она занимала наиболее удаленные, труднодоступные горные районы и, несмотря на сокращение численности в 4 раза, сохранила свой репродуктивный потен циал. Несколько лет в заповеднике в период гона наблюдалось единственное крупное брач ное скопление зубров, занимающее склоны горы Алоус.

Нормализация экономической и социальной обстановки в регионе, организация дей ственной охраны территории заповедника, сопредельных охотничьих хозяйств и заказни ков привели к тому, что численность популяции зубров в начале 2000-х гг. стабилизирова лась на уровне около 150 особей, а затем начала расти. По итогам летнего учета в 2010 г. в заповеднике обитало около 500 зубров, при этом тенденция роста численности популяции около 10% в год сохраняется. На протяжении 2008– 2010 гг. в заповеднике обнаружены несколько мест, где в период гона формируются крупные скопления зубров. Прежде всего, следует отметить формирование брачных скоплений зубров в местах, где ранее этого не отмечено вовсе: на хребте Пшекиш (с 2006 г.) и в верховьях реки Аспидная (с 2008 г.).

Восстановились традиционные брачные компании зубров на Луганском перевале, в верхо вьях реки Бамбачка и в бассейне реки Местык. В то же время, начиная с 2008 г., брачные скопления зубров перестали наблюдаться на горе Алоус. По-видимому, произошел переход животных из этого района в верховье реки Аспидная, поскольку исчезновение зубров с Алоуса наблюдалось одновременно с их появлением на склонах Уруштена.

Таким образом, судя по распределению брачных скоплений зубров, в Кавказском запо веднике формируются несколько локальных пространственных группировок с центрами на хребте Пшекиш, в верховьях реки Бамбачка, на горе Уруштен, в бассейне реки Местык, на Луганском перевале. Такое изменение пространственной структуры популяции зубров подтверждает и расположение лесных и луговых зимних пастбищ.

Работа подготовлена в рамках совместного проекта «Сохранения и изучения зубра на Кавказе» Негосударственного природоохранного центра «НАБУ-Кавказ» и Кавказского заповедника при поддержке Союза охраны природы и биоразнообразия NABU (Германия).

РЕЗУЛЬТАТЫ УЧЕТА ЧИСЛЕННОСТИ ЗУБРОВ (BISON BONASUS MONTANUS) В КАВКАЗСКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ В 2010 Г.

Трепет С.А.

Кавказский государственный природный биосферный заповедник, trepet71@mail.ru Учет зубров в Кавказском заповеднике проводят в период гона, когда животные объеди няются в крупные скопления, локализованные в определенных местах, которые относи тельно легко обнаружить и сфотографировать.

Крупные группировки зубров были обнаружены в нескольких районах заповедника: особи находились на горных лугах плато Скирда, 68 особей — в районе Луганского пере вала, 120 особей — в верховьях реки Аспидная, 124 — в верховьях реки Бамбачка, неболь шие смешанные группы зубров обнаружены еще в нескольких районах заповедника. Об щая численность зубров, визуально учтенных в 2010 г., составила 441 особь, из них не менее 40 сеголеток. Общая же численность популяции горных зубров в заповеднике, с учетом необследованных районов (преимущественно, обширных лесных массивов), мо жет достигать 480—500 особей. Кроме того, небольшие группировки зубров численнос тью 15—20 особей постоянно обитают за пределами заповедника, на территории сопре дельных с заповедником природного парка «Большой Тхач» и Псебайского заказника.

Среди наблюдаемых животных были 12% сеголеток и 10% полуторагодовалых зубрят.

Соотношение самцов к самкам составляет 1:1,2. Эти показатели говорят о высокой выжива емости (98%) новорожденных зубрят. Следует отметить, что этот показатель в 2004 г. состав лял 84%, и уже рассматривался как достаточно высокий, свидетельствующий «о благоприят ном сочетании как средовых факторов, так и демографических показателей популяции». Почти равное количество зубрят этого и прошлого года в обнаруженных группировках говорит об идеальных условиях современного существования популяции зубров, по крайней мере, в пределах заповедника. Соотношение полов наблюдаемых животных дает основание к про гнозу дальнейшего увеличения численности популяции горных зубров.

Несколько слов о сроках проведения учета зубров. По всем наблюдениям в период учета гон зубров уже закончился. Крупных брачных агрегаций не наблюдалось, животные были объединены в обычные смешанные и самцовые социальные группы, было много встречено одиночных самцов. О том же свидетельствовало и поведение зубров: животные паслись, солонцевались, а чаще просто отдыхали. Турнирные бои молодых самцов наблюдались только в одной группе зубров в бассейне Бамбачки. А.С. Немцев (1983) рекомендует проводить учет брачных скоплений зубров с 25 июля по 20 августа. Традиционно учет в период 1990— гг. проводился с 10—15 августа. Впервые в это время не удалось наблюдать гон зубров в г. Наблюдения показывают, что гон у зубров в 2008—2010 гг. наступает раньше на 10— дней и продолжается в более короткий промежуток времени, чем в предыдущее десятилетие.

Это может быть связано с различными факторами, как климатическими (последние годы наблюдаются теплые и малоснежные зимы), так и внутрипопуляционными. Рост численнос ти популяции зубров, наблюдаемый последние годы, сопровождается оптимизацией поло вой и возрастной структуры каждой локальной группировки. Возможно, структура полов зубров, сформированная под влиянием естественного отбора и в отсутствии антропогенного беспокойства, определяет более ранний срок наступления и менее продолжительный период протекания гона. Эти предположения, конечно, требуют дополнительных исследований.

Работа подготовлена в рамках совместного проекта «Сохранения и изучения зубра на Кавказе» Негосударственного природоохранного центра «НАБУ-Кавказ» и Кавказского заповедника при поддержке Союза охраны природы и биоразнообразия NABU (Германия).

МЕЛКИЕ МЛЕКОПИТАЮЩИЕ ОТКРЫТЫХ БИОТОПОВ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА Третьяков К.А.

Зоологический институт РАН k-sanych@yandex.ru Данная работа была начата на территории Санкт-Петербурга в 2006 г. Было обследова но 29 участков (парков, лесопарков и кладбищ) расположенных в разных районах города.

Всего было отработано 10800 ловушко/суток и отловлено 1597 зверьков 12 видов. На Се веро-Западе России может обитать до 20 видов мелких млекопитающих (Новиков и др., 1970;

Чернышев и др. 1985;

Шварц и др., 1992). Из них в наших отловах встречаются видов.

Максимальное число видов на одном участке не превышало четыре (Ютоловский ле сопарк). В других местах ловилось одновременно два-три вида. В ряде случаев отлавли вался только один вид – полевая мышь. Среди всех мелких млекопитающих, выловленных нами в разных районах Санкт-Петербурга, доминировали Myodes glareolus и Sorex araneus, доля которых составила 34.9% и 30.6%, соответственно, от общего числа пойманных жи вотных. Следует отметить также полевую мышь Apodemus agrarius, доля которой состав ляет 23.7%. Остальные виды встречались значительно реже, а некоторые представлены единичными экземплярами (домовая и желтогорлая мыши).

ЗНАЧИМОСТЬ СЛЕДА КОНСПЕЦИФИКА ДЛЯ ОБЫКНОВЕННОЙ БУРОЗУБКИ SOREX ARANEUS L. В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ЧИСЛЕННОСТИ И ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ОСОБЕЙ Тумасьян Ф.А., Щипанов Н.А.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, philtum@gmail.com Объект наших исследований – обыкновенная бурозубка. Для этого вида известно боль шое количество парапатричных хромосомных рас, что позволяет использовать его в каче стве модельного при изучении ранних этапов дивергенции. В связи с этим, существует повышенный интерес к структуре популяций и расселению этих зверьков.

Бурозубки обитают на относительно постоянных участках, которые регулярно посеща ются особями (Churchfield, 1990;

Rychlik, 1998). Кроме того, особи совершают периодичес кие выходы за пределы домашнего участка, перемещаются от места рождения к месту посто янного обитания или меняют место расположения домашнего участка (Shchipanov et al., 2006;

Щипанов и др., 2008). Если ориентирование на освоенном участке может осуществляться на основе хорошего знания пространства, то за его пределами перемещение животных может упорядочиваться сигнальными метками других особей. В частности, значимость следа конс пецифика может влиять на процессы расселения обыкновенных бурозубок.

Работу проводили в Старицком районе Тверской области в окрестностях деревни Бокано во с 2006 по 2010 год. С 2006 по 2008 год проводили опыты в сложной вольере, состоящей из 5 отсеков 50X50 и 12 отсеков 50х25 см, соединенных переходами. Особи, участвовавшей в эксперименте, предлагался выбор направления перемещения со следом конспецифика и без него. Визуальные наблюдения показали значимость следа конспецифика – в процессе экспе риментов зверьки совершали многочисленные обнюхивания меток. Также было отмечено избегание свежих (до 5 мин.) следов (n= 16). В 2006 и 2007 гг. 80% особей выбирали направ ление со следом конспецифика. Отношение выбора следа отличалось от случайного (ч2 = 4, p,029, n=34 в 2006 г. и 2 = 6,45, p 0,011, n=28 в 2007 г.). В 2008 г. соотношение не отлича лось от случайного и составило 55% (2 = 0,00, p =1, n=14) При этом данные 2008 г. достовер но отличались от данных предыдущих лет. Начиная с 2008 г. мы упростили схему экспери мента. Проводили эксперименты в простой камере, представлявшей собой центральный от сек, из которого в противоположные стороны вело два хода, оканчивающиеся концевыми отсеками. В 2008 и 2009 гг. частота выбора «следа» не отличалось от случайного, и составила 50 и 67% соответственно (2= 0,06, p 0,8, n=34 в 2008 г. и ч2 = 1,76, p 0,184, n=42 в 2009 г.).

В 2010 г. большинство особей (74%) предпочли направление со следом конспецифика, при чем выбор происходил неслучайно (2 = 6,11, p 0,013, n=50).

Мы не обнаружили корреляции между долей особей, выбравших направление «след» и численностью (r=0,39, p 0.52). Пространственное распределение особей оценивали, рас считывая доли особей с различными дистанциями до ближайшего соседа (Тумасьян, Щи панов, в печати). Соотносили полученные распределения с моделями расселения по типу спирального поиска (Waser, 1985) и прямого поиска (Murray, 1967):. В годы, когда запах конспецифика был значим для особи, распределение больше соответствовало модели спи рального поиска, а в годы когда выбор происходил случайно – прямого.

Таким образом, значимость следа конспецифика изменяется по годам и оказывается связанной с пространственным распределением особей и, следовательно, с расселением у обыкновенной бурозубки.

Работа поддержана грантами РФФИ 08-04-00553, ФЦП “Научные и научно-педаго гические кадры инновационной России” на 2009-2013 гг. (Госконтракт 02.740.11.0282).

БОЛЬШОЙ СУСЛИК SPERMOPHILUS MAJOR PALL (RODENTIA, SCIURIDAE) НА СЕВЕРНОЙ ГРАНИЦЕ РАСПРОСТРАНЕНИЯ В ЗАУРАЛЬЕ (СВЕРДЛОВСКАЯ ОБЛАСТЬ) Тухбатуллин А.Р.1, Марков Н.И.2, Погодина Н.В. Уральский госуниверситет им А.М. Горького Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия pogodina2004@mail.ru Предковым для вида большой суслик является вид Spermophilus superciliosus Kaup, 1839.

Остатки этого вида были обнаружены в плейстоценовых зауральских местонахождениях:

Ница (Среднее Зауралье), Верхняя Алабуга (Южное Зауралье) (Погодина, 2006), Нижняя Тавда, Лебедкино (Струкова, 2002), Мальково, Паренкино (Среднее Зауралье) (Погодина, 2006) и голоценовом зауральском местонахождении – Першино (Струкова, 2002). Самое северное из этих местонахождений (Ница) расположено приблизительно на 58° с.ш.

В середине 20-го века распространение большого суслика на Урале было ограничено степной и лесостепной зонами (Громов и др., 1965). По данным Е.С. Некрасова (1973) г.

Екатеринбург – самая северная точка распространения большого суслика на Среднем Ура ле, то есть в 70-е годы 20-го века большой суслик не заходил на север далее 56°55' с.ш.

В работе приводятся сведения о поселениях вида к северу от указанной границы. Самая северная точка обитания большого суслика на Среднем Урале на сегодняшний день распо лагается примерно в районе 57°37' с.ш. (около 15 км к северу от деревни Симанова, Ирбит ский район). В то же время, по имеющимся данным, животные отсутствуют в районе 58° с.ш. Выполнена оценка плотности размещения поселений, описаны некоторые особеннос ти биологии большого суслика.

АНАЛИЗ ДИНАМИКИ ЧИСЛЕННОСТИ И СОСТОЯНИЯ НАСЕЛЕНИЯ БУРОГО МЕДВЕДЯ (URSUS ARCTOS L., URSIDAE, CARNIVORA) ТОМСКОГО ПРИОБЬЯ Тютеньков О.Ю.

Томский государственный университет, Томск, tutenkov@sibmail.com На территории Томского Приобья, в границах Томской области, за последние пятнадцать лет по официальным учетным данным суммарная численность бурого медведя стремитель но возросла с 1800 до 7700 особей. Кроме того, в прессе увеличилось число сообщений о нападениях этого хищника на домашних животных и людей. С 2003 по 2009 гг. действовала областная программа по премированию круглогодичного отстрела «агрессивных» особей, в результате которой уничтожено 180 зверей – до 54 медведей за сезон (Сурнаев, 2009).

Бурый медведь – это вид со стабильным типом динамики населения, характеризую щимся малой амплитудой и длительным периодом колебаний численности (Шилов, 1997).

Однако анализ официальных данных показал величину колебаний в 4,3 раза. Это больше, чем у всех грызунов, зайцеобразных и хищных млекопитающих Томского Приобья. Ана лиз охотничьих лицензий выявил более низкий процент результативности охоты на медве дя, чем на других крупных млекопитающих. Несмотря на высокую стоимость, процент освоения лицензий в среднем составлял 47% (n=1108), что также не подтверждает значи тельный рост поголовья этого вида.

В 1970-е гг. на всей территории области в среднем за год зафиксировано 120 случаев гибели домашних копытных от медведя (Лялин, 1983). В 2005-2009 гг. – в среднем нападений, т.е. отмечается уменьшение в 3,2 раза. По данным Госкомстата за этот же пери од численность домашних копытных снизилась в 2,4 раза (Статистический сборник…, 1975 2006). Другими словами, число нападений с учетом вероятности встречи хищника и жерт вы меньше, чем в 1970-е гг., когда общая численность медведя оценивалась в 2100- особей (Лялин, 1983).

Значительная часть «агрессивных» медведей, как и в середине XX века, отстреливается в южных «аграрных» районах области, что обусловлено не высокой численностью медвежье го поголовья, а прежде всего тем, что в осенний период звери часто кормятся на полях зерно вых, где и добываются охотниками (Лялин, 1989). Особенно явно это отмечается в годы неурожая основных кормов, например, осенью 2008 г., когда медведи в большом количестве отстреливались по всему югу Сибири (Собанский, 2009). В ряде районов число уничтожен ных «агрессивных» животных превышало количество медведей, добытых по лицензиям.

Исследование черепов «агрессивных» медведей в 2009 г. (n=13) выявило, что это в основ ном неполовозрелые самцы – 92 %. Данная группа чаще всего попадает на глаза человеку, поскольку еще не имеет своей территории и ведет номадный образ жизни, но в то же время для нее не характерны нападения на крупных диких и домашних животных (Пажетнов, 1990).

В середине XX в., когда истребление этого зверя поощрялось премиями, в Томской области по архивным данным, число сданных шкур резко увеличилось от нескольких де сятков до сотен штук. Численность медведя была подорвана и уровень заготовок стреми тельно упал. Сходная картина наблюдалась и в 1999-2008 гг., когда суммарное число от стрелянных медведей, с учетом уничтоженных «агрессивных» особей, возросло с 26 до 225 особей. В интересах сохранения запасов бурого медведя необходимо навсегда прекра тить выплату премий за уничтожение «агрессивных» особей. Также требуется усилить кон троль за ликвидацией свалок и открытых скотомогильников, которые привлекают хищни ков, в первую очередь молодых особей. В противном случае это может привести к измене нию поведения медведей-«мусорщиков» и столкновению их с людьми (Никаноров, 1981).

ВЛИЯНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ФАКТОРОВ НА ДИНАМИКУ ЧИСЛЕННОСТИ КАБАНА SUS SCROFA В ОКСКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ Уваров Н.В.

Окский государственный природный биосферный заповедник, obz@mail.ru Наблюдения проводили на территории Центрального лесничества, южном участке био сферного полигона (Лакашинское лесничество) и Охранной зоны на площади в 52344 га в 1978-2010 гг. Рельеф заповедника равнинный, постепенно повышающийся от поймы р. П ры (южная граница) к северу. В заповеднике повсеместно встречаются болота. Их суммар ная площадь около 28 кв. км. В восточном отделе основным типом леса являются поймен ные дубравы. Среди них встречаются обширные луговые поляны.

При сборе и обработке данных характеризующих социальную структуру поголовья ка банов, мы выделяли три группы животных. Они надёжно и легко идентифицируются в природе визуально и по следам. Это одиночки, группы взрослых животных и выводки. С зимнего сезона 1978/79 г. на территории Центрального лесничества проводили «Специ альный маршрутный учет» кабана. Метод основан на визуальной и следовой регистрации и картировании участков обитания трех выше перечисленных, групп. Обязательным и наи более существенным моментом при сборе материала по этой методике является точное определение количественной и возрастной характеристики зверей в каждой группе. Кроме этого проводили тропление кабана и волка. При сборе материала ежегодно затрачивали 29 49 человеко-дней. Суммарная протяжённость маршрутов равнялась 255-746 км. При этом регистрировали от 82 до 768 структурных групп.

Большинство отечественных авторов в своих работах единодушно отмечают, что коле бания численности кабанов в природе зависят, прежде всего, от успешности размножения и от размеров гибели. Гибель диких свиней происходит как по естественным причинам, так и в результате деятельности человека. Среди природных факторов исследователи вы деляют 6-8 причин гибели. Их действие в разных частях ареала распространения живот ных различается в связи с различными географическими и экологическими условиями.

Следует отметить, что по отдельности каждый из естественных факторов, как правило, не оказывает существенного влияния на динамику численности и ещё меньше на социальную структуру поголовья. Лишь при заражении зверей инфекционными болезнями и широком их распространении результат может быть катастрофическим.

За 32-летний период работы в районе Окского заповедника было выявлено, что гибель кабанов происходила по 8 причинам: гибель в воде, истощение, убиты волками, болезни, абортирование, причины неизвестны, браконьерство, лицензионный отстрел. Наиболее заметными и регулярно регистрируемыми факторами гибели копытных являются: истоще ние (17,5%) и гибель в воде (16,8%). Однако ведущим фактором смертности на юго-восто ке Мещеры следует считать человеческий. За отчетный временной период половина всех, погибших диких свиней, была отстреляна (браконьерство – 4,3%, лицензионный отстрел – 45,4%). На 4 оставшихся фактора (убиты волками – 5,6%, болезни – 1,5%, абортирование – 0,2%, причины неизвестны – 8,7%), приходилось 16% зарегистрированной гибели. Если опустить начальный период работы и проанализировать смертность по десятилетиям, то наиболее заметными в количественном отношении стали 1981-1990 гг. (52,5%). Цифры гибели кабана по отдельным сезонам и общие на порядок превышали аналогичные в дру гие временные отрезки. Однако, даже в это десятилетие годовая убыль зверей по перечис ленным причинам не превышала 12-17% учтённого поголовья и поэтому не оказывала за метного влияния на динамику численности кабана Окского заповедника.

ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ ТЕМПЕРАТУРЫ ТЕЛА У ХОМЯКОВЫХ (CRICETINAE) ПАЛЕАРКТИКИ В ЗИМНИЙ ПЕРИОД Ушакова1, Суров А.В.1, Феоктистова Н.Ю.1, Петровский Д.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Институт цитологии и генетики СО РАН, Новосибирск, Россия ushakovam@gmail.com Зима – критическое время для большинства теплокровных животных Палеарктики. Одна из наиболее эффективных стратегий выживания в холодное время года – спячка. Хорошо изучена спячка у ряда представителей рукокрылых, беличьих (Ануфриев, 2008). Сведения о зимней биологии большинства видов п/сем. Cricetinae весьма противоречивы, поскольку чаще всего основаны на косвенных данных, например, на встречах зверьков в зимнее вре мя (Воронцов, 1987). Доказана зимняя спячка у обыкновенного хомяка Cricetus cricetus (Monecke и Wollnik, 2005), круглогодичная активность зафиксирована у джунгарского хо мяка Phodopus sungorus (Heldmaier, Klinggenspor, 2003). Сравнительный анализ динамики температуры тела с применением современных термонакопителей проведен нами на ряде видов хомяков, обитающих в разных регионах Палеарктики: хомячка Кэмпбелла Phodopus campbelli (n=13), джунгарского хомячка (n=10), хомячка Роборовского Ph. roborovskii (n=4), барабинского хомячка Cricetulus barabensis (n=3), длиннохвостого хомячка Сr. longicaudatus (n=4), китайского хомячка Cr. griseus (n=1), серого хомячка Cr. migratorius (n=1), хомячка Эверсмана Allocricetulus eversmanni (n=8), A. pseudocurtatus (n=3), монгольского хомячка A. curtatus (n=1), хомяка Радде Mesocricetus raddei (n=5). Термодатчики (Petrovski et al., 2008, 2010) были имплантированы в брюшную полость животных, содержавшихся при естественном световом и температурном режимах. Настоящая спячка, с падением темпе ратуры тела до 5єC, зафиксирована у M. raddei и всех видов рода Allocricetulus. Все иссле дованные особи M. raddei впадали в спячку, а среди хомячков рода Allocricetulus часть животных была активна в течение всей зимы. Длительность фаз спячки и бодрствования у A. eversmanni коррелирует с температурой окружающей среды (R=0,418, n=32, p=0,017 и R=0,475, n=31, p=0,007, соответственно). Важно отметить, что при понижении температу ры окружающей среды ниже -10єC, хомячки рода Allocricetulus никогда не засыпали, а все особи M. raddei не смогли выйти из спячки и погибли. У остальных исследованных видов хомяковых колебания температуры тела не превышали 2-3 градуса. Однако у некоторых особей рода Phodopus и Cr. longicaudatus зафиксированы торпоры – кратковременные па дения температуры тела до 23-32єC. Полученные данные свидетельствуют о наличии у хомяковых, по крайней мере, трех путей для сохранения энергии в зимний период. Это облигатная спячка со значительным снижением температуры, которая сохраняется в тече ние многих дней, которая наблюдалась у M. raddei. Факультативная спячка характерна, в частности, для более мелких хомяков р. Allocricetulus. Они, в зависимости от физического состояния, температуры среды и других факторов, могут вообще не демонстрировать спячки, незначительно снижать температуру тела или показывать истинную спячку. И, наконец, для большинства мелких хомячков родов Phodopus и Cricetulus характерна круглогодичная активность, прерываемая у отдельных особей кратковременными снижениями температу ры тела на несколько градусов. При этом последняя группа вряд ли способна к истинной спячке, тогда как для первых двух проявление торпоров не исключается. Мы полагаем, что ведущими факторами в формировании той или иной стратегии являются специфика кли матических и кормовых условий.

ПОЗДНЕПЛЕЙСТОЦЕНОВЫЕ И ГОЛОЦЕНОВЫЕ ЛЕТУЧИЕ МЫШИ ИЗ ОТЛОЖЕНИЙ КАРСТОВЫХ ПОЛОСТЕЙ ПЕРМСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ Фадеева Т.В.

Естественнонаучный институт Пермского государственного университета fadeeva.tatyana@mail.ru В отложениях изученных карстовых полостей Пермского Предуралья обнаружены кос тные остатки шести видов летучих мышей Eptesicus nilssonii, Plecotus auritus, Myotis brandtii, Myotis dasycneme, Myotis mystacinus, Myotis daubentonii. В поздневалдайских и голоцено вых отложениях внутренних гротов пещер наблюдается резкое доминирование костных остатков Eptesicus nilssonii, в более древних отложениях преобладают кости Plecotus auritus и мелких ночниц (Myotis sp.).

В красновато-коричневом (1,0-1,2 м) и коричневом суглинке (до 1,5 м) пещеры Виашерс кая кости летучих мышей немногочисленны: Plecotus auritus (9 нижних челюстей и 1 череп), Eptesicus nilssonii (1 челюсть) и Myotis sp. (11 челюстей). В нижележащем слое зеленоватого суглинка (до 2,0 м) среди костей других групп мелких млекопитающих преобладают остатки летучих мышей: Plecotus auritus (11 нижних челюстей и 1 череп), Myotis sp. (5 челюстей), Eptesicus nilssonii (5 челюстей) и Myotis dasycneme (2 челюсти и 1 череп). В придонном слое (до 2,2 м) доминируют Myotis sp. (9 челюстей), немногочисленны Plecotus auritus (2 челюс ти) и Eptesicus nilssonii (3 челюсти и 1 череп). Судя по видовому составу костей млекопитаю щих, эти отложения образованы в раннем валдае – первой половине среднего валдая.

Из верхних отложений пещеры Долгого Камня-3 (0,0-0,10 м, предположительно брянс кое время) костные остатки летучих мышей определены по нижним челюстям (2 – Myotis sp., 1 – Eptesicus nilssonii, 1 – Plecotus auritus). Вероятно, к концу этого периода относится и вся, практически однородная по фауне, толща вскрытых отложений пещеры Махневская 2 (0,5-0,7 м – 24 811 ± 426 ИЭМЭЖ-1376), в верхней половине которой обнаружены ниж ние челюсти Plecotus auritus (4) и Eptesicus nilssonii (1).

Из смешанных отложений пещеры Махневская Ледяная (трубчатые кости мелких мле копитающих – 6 121 ± 127 ИЭМЭЖ 1390, осколки костей крупных млекопитающих – 901 ± 675 ИЭМЭЖ 1391, отдельные зубы Arvicola – 36 480 (+350, -310) GrA-35460, Hystrix – 41 800 (+600, -500) GrA 35461) исследованы 8 проб грунта, которые показали, что череп ные остатки летучих мышей различимы по типу прокрашенности (69 черепов коричневой окраски и 18 рыжей и желтой). Эти две группы практически не отличаются по видовому составу и долевому участию: значительно преобладают кости Eptesicus nilssonii, немного численны – Plecotus auritus и единичны – Myotis brandtii.

В верхней части слоя легкого коричневого суглинка пещеры Тайн (поверхность слоя – 16 470±560 СОАН-4516;

низ слоя – 26 980±710 СОАН-4527) преобладают костные остат ки Eptesicus nilssonii (11 черепов), обнаружены фрагменты черепов Plecotus auritus (3) и Myotis brandtii (1), внизу слоя определены остатки только Eptesicus nilssonii (4).

В пещере Большая Махневская (глубина 0,7-0,9м, 1,40-1,47 м (3 628 ± 86 ИЭМЭЖ 1385), 1,50-1,55 м) обнаружено сравнительно большое количество костей летучих мышей, подав ляющее большинство которых принадлежит Eptesicus nilssonii (698 черепа), многочислен ны – Myotis brandtii (70), Plecotus auritus (35) и редки – Myotis mystacinus (6), Myotis daubentonii (5), Myotis dasycneme (4). Отложения пещеры Соколья образованы предполо жительно в cреднем (0,0-0,35 м) – раннем голоцене(0,35-0,50 м). Eptesicus nilssonii в этих отложениях доминирует (13 и 14 черепов соответственно), обнаружены остатки Plecotus auritus (6 и 1), мелкие ночницы единичны.

ВЛИЯНИЕ МАТЕРИ НА ПОВЕДЕНИЕ МОЛОДНЯКА КРОЛИКОВ В ПРЕПУБЕРТАТНЫЙ ПЕРИОД Федосов Е.В., Котенкова Е.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН evkotenkova@yandex.ru В условиях промышленного разведения крольчат, как правило, отнимают от матери в возрасте 1-го месяца. Однако, согласно одной из систем выращивания молодняка кроликов мясных пород, их содержат с матерью до 3 мес. При этом крольчата набирают массу тела быстрее, чем отсаженные в возрасте 1 – 1,5 мес. (Михайлов, 1991). Механизмы влияния матери на рост крольчат в период от 1-го до 3-х мес. не изучены и представляют теорети ческий и практический интерес, т. к. период адаптации крольчат после отъема от матерей в условиях промышленного кролиководства характеризуется повышенным риском заболе ваний и высокой смертностью. При переходе крольчат с молочной на смешанную диету положительное влияние матери на их рост отчасти объясняется контактной передачей про биотических симбионтов мягких фекалий самки детенышам (Ушакова и др., 2008).

Цель работы состояла в изучении влияния самки-матери на поведение крольчат в пре пубертатный период. Крольчат содержали группами по 3. В экспериментальной группе ?

до 3-х мес. в присутствии матери, в контрольной – с матерью до 1-го мес., затем до 3-х без нее. Проведена видеозапись поведения (149 час) с последующим анализом поведенческих взаимодействий животных при помощи компьютерной программы «The Observer Video Pro». Показано, что поведение самки оказывает существенное влияние на поведение кроль чат. Детеныши могут подражать конкретному поведению матери. Часто наблюдается син хронизация активности, при этом инициатором той или иной ее формы становится мать.

Если она начинает кормиться, умываться, демонстрирует аллогруминг, то вслед за ней и крольчата проявляют это поведение. Мать может проявлять направленные действия по ре гуляции поведения крольчат (например, приостановить агрессивное поведение). Так, в груп пе, состоящей из самки и трех детенышей-самцов, один из них доминировал, был актив нее, проявлял агрессивное поведение по отношению к другим. Один из самцов активно избегал агрессивных взаимодействий с доминантом, т. к. почти все время проводил рядом с матерью (ложился рядом с ней во время отдыха, кормился, оставаясь рядом с самкой).

При этом самка активно защищала этого самца от проявлений агрессивности со стороны доминанта. В результате его агрессия была направлена на другого самца. В целом агрес сивность в группе была низкой в результате контроля со стороны самки. В другой группе, состоящей из матери, двух самок и самца, доминантом среди детенышей стала самка. Аг рессивное поведение с ее стороны было выражено слабо. В этой группе один из крольчат часто залезал на мать и довольно долго оставался сидя или лежа у нее на спине, что пре пятствовало проявлению по отношению к нему агрессивного поведения со стороны доми нирующей молодой самки. Синхронизация поведения была выражена четко. В одной из групп, в которой совместно содержались самец и две самки из одного помета (без матери), к 2-х мес. возрасту доминантом стала молодая самка, которая проявляла по отношению к другим крольчатам слабую агрессию, чаще ритуализированные ее формы (агрессивный груминг, садки на партнера). В группе была хорошо выражена синхронизация поведения, при этом не всегда ее инициатором была доминантная самка, мог быть и самец. В этом случае один из крольчат начинал, например, кормиться. Спустя 30-60 с другие крольчата переходили к тому же типу активности. За 19 часов наблюдений было отмечено 28 случаев синхронизации поведения, из них: синхронизация аллогруминга – 5 раз;

двигательной ак тивности – 2;

кормления – 11;

скучивания – 8;

игры – 2.

ОСОБЕННОСТИ ЗИМНЕЙ БИОЛОГИИ И ГОРМОНАЛЬНОГО СТАТУСА ХОМЯЧКОВ РОДА PHODOPUS Феоктистова Н.Ю., Кропоткина М.В., Найденко С.В., Литвинова Ю.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН feoktistova@sevin.ru Начиная с 1994 года мы изучаем особенности сезонной биологии хомячков рода Phodopus – хомячка Кэмпбелла (Ph. campbelli), джунгарского (Ph. sungorus) Роборовского (Ph. roborovskii). Наши исследования проводятся на хомячках Кэмпбелла, полученных от разведения особей, относящихся к восточной филогруппе (Мещерский, Феоктистова, 2009), джунгарских хомячках, полученных от разведения зверьков, привезенных из изолята в Минусинской котловине и хомячках Роборовского, полученных от разведения животных, привезенных из окрестностей озера Тере-холь (Республика Тыва). В большинстве других лабораторий мира в исследованиях участвуют потомки хомячков Кэмпбелла западной фи логруппы, потомки джунгарских хомячков, привезенных из основной части ареала и по томки хомячков Роборовского, привезенных из Зайсанской котловины.

Все исследуемые нами животные содержались при естественном световом и темпера турном режимах. С помощью миниатюрных термодатчиков мы изучали сезонные особен ности изменения температуры тела у хомячков, наличие или отсутствие ежедневных тор поров, сопоставляли полученные результаты с сезонными изменениями массы тела, кото рые фиксировали у исследованных видов ранее (Феоктистова, 2008). Кроме того, исследо вали сезонные особенности изменение базового уровня тестостерона и кортизола у сам цов и тестостерона, прогестерона, эстрадиола и кортизола и самок всех трех видов и сопо ставляли полученные результаты с особенностями сезонного размножения.

Полученные результаты по динамике температуры тела и особенностям торпоров в осенний и зимний период, а также сопоставление полученных данных с изменениями мас сы тела однозначно свидетельствуют об отсутствии у исследуемых видов спячки и сколь ко-нибудь серьезных торпоров, что отличается от результатов, полученных на джунгарс ких хомячках, полученных от разведения особей из основной части ареала (Heldmaier, Kingenspor, 2000).

Обнаруженные сезонные особенности изменения уровня тестостерона у большинства исследованных самцов и прогестерона, эстрадиола и тестостерона у самок демонстриру ют низкие базовые значения этих гормонов в течение осени и первой половины зимы.

Однако единичные самцы и самки могут сохранять высокие значения указанных гормонов во все сезоны года и соответственно, приносить выводки во все сезоны года, что также было отмечено ранее (Феоктистова, 2008, Кропоткина и др., 2010).

Кроме того, нами обнаружены достоверные различия в уровне и характере изменений базового уровня тестостерона и кортизола у самцов и кортизола у самок всех трех видов, при сходном характере сезонного размножения. Полученные результаты обсуждаются в контексте адаптивных особенностей более «эволюционно молодых» видов рода, каковы ми являются хомячок Кэмпбелла и джунгарский, по сравнению с более «эволюционно древним» видом – хомячком Роборовского. Последний является базальной ветвью рода и его систематическое положение в настоящее время обсуждается (Neumann et al., 2006).

МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ДЕКОРАТИВНЫХ ФОРМ ХОМЯЧКОВ РОДА PHODOPUS (MAMMALIA, CRICETINAE) Феоктистова Н.Ю., Мещерский И.Г.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН feoktistova@sevin.ru В середине 1960-х годов Е.Э. Погосянц (Институт экспериментальной и клинической он кологии АМН) вывела от потомков хомячков Кэмпбелла (Ph. campbelli), привезенных из Тувы сотрудником Зоологического института АН СССР М.Н. Мейер цветовую форму желтоватого окраса с красными глазами, которая стала одним из основных лабораторных объектов онколо гических исследований (Погосянц и др., 1970). В дальнейшем мохноногие хомячки приобрели популярность и как декоративные “домашние” животные. Наиболее долгую историю декора тивного разведения и наибольшее распространение у любителей имеют именно хомячки Кэм пбелла – сейчас можно встретить зверьков самой разнообразной расцветки. Также разводят джунгарских (Ph. sungorus) хомячков, для которых пока известно меньше цветных форм, поз же стали разводить хомячков Роборовского (Ph. roborovskii), у которого пока отмечается со всем мало цветовых вариаций (есть зверьки с белой головой и полностью белые).

Молекулярно-генетическими методами можно установить, из каких регионов происхо дят линии декоративных хомячков, разводимых сейчас в разных странах мира. В качестве маркера для этих исследований мы использовали последовательности гена цитохрома b (1143 п.н.) и контрольного региона (862 п.н.) митохондриальной ДНК, рассматриваемые как единый локус. Разнообразие этого маркера ранее оценивалось нами в выборках хомяч ков из естественных популяций (Феоктистова, 2008;

Мещерский, Феоктистова, 2009). К настоящему времени для Ph. campbelli из различных участков естественного ареала извес тно 64 гаплотипа, для Ph. sungorus – 15, для Ph. roborovskii – 27.

Выборка декоративных животных включала: Ph. campbelli – 9 зверьков (6 гаплотипов) из зоомагазинов г. Галле (Германия), Варны (Болгария), Москвы, Санкт-Петербурга, Нью Йорка, Стамбула и Улан-Батора;

Ph. sungorus – 11 особей (5 гаплотипов) из Галле, Хель синки, Копенгагена, Москвы, Санкт-Петербурга, Таллинна и Гонконга и Ph. roborovskii – зверька (1 гаплотип), купленных в Бангкоке, Галле и Хельсинки.

Анализ показывает, что все исследованные декоративные линии хомячка Кэмпбелла были получены от разведения особей западной гаплогруппы (Мещерский, Феоктистова, 2009) и, действительно, наиболее близки хомячкам, отлавливаемым в разных районах Тувы.

В то же время среди декоративных линий Ph. campbelli наблюдается заметное разнообра зие, свидетельствующее о происхождении их основателей из нескольких (2-3) районов (и отловленных, вероятнее всего, в разное время). “Цветные” джунгарские хомячки также генетически разнородны. В Москве и Санкт-Петербурге разводят животных, полученных от особей из изолята в Минусинской котловине – у них обнаруживается один из отмечен ных там гаплотипов. А в странах Европы и Юго-Восточной Азии (4 близких гаплотипа) разводят животных, предки которых были пойманы на основной части ареала: в Казахста не или Зап. Сибири. Все проанализированные особи хомячка Роборовского, очевидно, яв ляются потомками животных, отловленных в Зайсанской котловине, т.к. их гаплотип иден тичен обнаруженному в этой популяции Ph. roborovskii, генетически заметно отличающей ся от популяций вида из других регионов.

Работа выполнена при поддержке программы Президиума РАН «Биологическое разно образие»;

ГК 02.740.11.0282;

грант РФ НШ-7522-2010.4;

гранта РФФИ № 06-04-48-039.

ГЕНЕТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ЭДИЛЬБАЕВСКОЙ ОВЦЫ И СНЕЖНОГО БАРАНА ПО ISSR-PCR МАРКЕРАМ Феофилов А.В., Ельсукова И.А., Юлдашбаев Ю.А., Сипко Т.П., Глазко В.И.

Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К.А. Тимирязева, Россия, Москва foton87@yahoo.com Выполнен анализ генетической структуры двух внутрипородных типов эдильбаевской овцы, отличающихся по морфофизиологическим характеристикам – бирликского и суюн дукского, с использованием оценок полиморфизма фрагментов ДНК, фланкированных инвертированными повторами микросателлитов. Спектры фрагментов ДНК получали в полимеразной цепной реакции (PCR) при добавлении в реакционную смесь в качестве прай мера участка микросателлита с ди- или тринуклеотидным коровым мотивом (Inter-Simple Sequence Repeats – ISSR-PCR маркеры). Каждый продукт амплификации (ампликон) рас сматривали как отдельный геномный локус. У исследованных групп животных в спектрах, полученных с использованием в PCR динуклеотидных праймеров, суммарно наблюдали меньшее количество ампликонов, чем при применении тринуклеотидных: в спектрах (AG)9C – 10 локусов, (GA)9C – 5, (GAG)6C – 8;

наибольшее количество ампликонов – 17, получено с праймером (CTC)6C. В спектрах ампликонов праймера (AG)9C, полиморфизм по нали чию-отсутствию ампликона выявлен по 6 из 10 локусов (60%) у суюндукского внутрипо родного типа, и по 5 (50%) у овец бирликского внутрипородного типа. Ампликоны длиной 1000, 650, 500 и 430 пар оснований (п.о.) были мономорфными и встречались у всех изу ченных нами животных. По полученным нами ранее данным присутствие ампликонов раз мером 1000 п.о. и 650 п.о. характерно для спектров ампликонов праймера (AG)9С овец породы асканийский многоплодный каракуль, сокольская, кулундинская, романовская по роды. У обоих внутрипородных типов овец эдильбаевской породы с одинаковой частотой встречаются у бирликских и суюндукских овец ампликон длиной 500 п.о. и ампликон дли ной 1200 п.о. Их присутствие может рассматриваться как породоспецифичная характерис тика, поскольку такие ампликоны не были нами выявлены ранее ни у одной из исследован ных пород овец. Ампликон длиной в 900 п.о., выявленный нами в 22-25% случаев у живот ных обоих внутрипородных типов эдильбаевской овцы, в предыдущих исследованиях был обнаружен нами только у снежного барана. По локусу размером в 780 п.о. наблюдали отли чия по частотам встречаемости у внутрипородных типов эдильбаевской овцы. Локусы дли ной 950 и 280 п.о. полиморфны, встречались с одинаковой частотой у обоих внутрипород ных типов, однако их присутствие статистически достоверно (Р?0,01) отличалось у ярок и баранов. Наличие в спектрах праймера (GA)9C фрагмента ДНК длиной 600 п.о. характерно не только для эдильбаевской овцы, но и для таких пород, как асканийский многоплодный каракуль, сокольская, кулундинская, романовская породы, а также для снежного барана. У эдильбаевской овцы встречается ампликон длиной 480-500 п.о., который ранее наблюдал ся только у снежного барана. По праймеру (GAG)6C полиморфизм выявлен только по трем локусам из восьми. Все 17 фрагментов ДНК, фланкированных инвертированным повто ром микросателлита (CTC)6C, оказались полиморфными, но их частоты не отличались у внутрипородных типов эдильбаевской овцы. Таким образом, по отдельным ISSR-PCR мар керам выявлена генетическая дифференциация между внутрипородными типами, а также обнаружена уникальная особенность эдильбаевской овцы по наличию фрагментов ДНК, типичных для снежного барана, длиной в 900 п.о. в спектре праймера (AG)9C и длиной в 480 – 500 п.о. в спектре праймера (GA)9C.

ИЗМЕНЕНИЕ СУТОЧНОЙ АКТИВНОСТИ ОКОЛОВОДНЫХ КУНЬИХ В РАЗНЫЕ СЕЗОНЫ ГОДА Филипьечев А.О.

Саратовский государственный университет им. Н.Г. Чернышевского, Саратов, Россия badger13@yandex.ru Особенности активности животных в течение суток, а также ее изменение по сезонам года, является важной экологической проблемой, которая давно привлекает внимание уче ных. Как правило, активность животного во многом зависит от характера использования индивидуального участка, типа кормовых условий, погодных факторов и множества дру гих параметров. Различная суточная активность характерна и для некоторых видов кунь их, которые в природе используют сходные источники корма и заселяют одни и те же мес тообитания. По данным литературы (Соколов, Кузнецов, 1978), для большинства хищных, в том числе и куньих, характерен полифазный тип активности – когда в течение суток отмечается чередование нескольких фаз деятельности и покоя. Между тем, для некоторых видов семейства, особенно в определенные периоды года, можно выделить и дифазный (две фазы активности, две фазы покоя) и монофазный (одна фаза активности, одна фаза покоя) типы активности. Наиболее четко изменение этих типов можно проследить при совместном использовании территории разными экологическими группами куньих.

Исследование суточной активности околоводных куньих (американской и европейской норок) проводилось в 1999-2010 на территории севера Нижнего Поволжья. При наблюде ниях временной активности животного фиксировалось точное время его встречи и, по воз можности, характер активности.

У полуводных хищников, обитающих в сходных биотопах, наблюдается разделение времени активности. Наиболее хорошо это заметно весной и летом, когда европейская норка проводит значительно больше времени в поисках пищи и отмечается практически кругло суточная активность этого хищника. Осенью пики активности зверьков практически со впадают;

в это время происходит расселение молодняка, и возможность столкновения между двумя видами околоводных хищников заметно усиливается.

В зимнее время у европейской норки наблюдается три пика активности – вечерний, утренний и дневной, а у американской только два – дневной и вечерний. Если вечерний пик активности, наблюдаемый после заката солнца, у них практически совпадает, то днем хищники хорошо разграничены во времени. В целом, европейская норка в течение всего года более деятельна, проводя заметно больше времени в поисках пищи, а у вида-интроду цента во все сезоны утренний и вечерний пики активности выражены гораздо четче, чере дуясь с периодами покоя. Так, в пойме р. Медведица Лысогорского района, летом и осенью 2003 г. европейская норка в дневные часы наблюдалась чаще, чем американская, хотя плот ность последней на этой территории заметно выше. Американская норка очень редко вы ходила на охоту раньше 21 ч, а европейскую можно было наблюдать, начиная с 19-19.30 ч.

ОСОБЕННОСТИ СКЕЛЕТА ПЕРЕДНЕЙ КОНЕЧНОСТИ MACROSCELIDES PROBOSCIDEUS (MACROSCELIDEA, MAMMALIA) Фомин С.В.

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова svfomin@mail.ru Современный уровень изученности органов движения Macroscelidea явно недостато чен. Между тем, биологическая роль локомоторного аппарата, несомненно, очень значи тельна, он во многом определяет основные черты экологического и биологического свое образия этой группы. Нам удалось изучить 10 скелетов взрослых экземпляров короткоухо го прыгунчика Macroselides proboscideus из коллекции Зоологического Музея МГУ, полу ченных от зверьков, живших в Московском зоопарке. Кости как передней, так и задней конечности значительно удлинены. Плечо и, особенно, предплечье длиннее, чем у мио морфных грызунов Meriones, Dipodoidea, зайцев Lepus и копытных (кроме жирафа).


Ключица слабо изогнута, крупная, длина составляет 56.2–60.6% от длины лопатки. Та кие же показатели характерны для тушканчиков подсемейств Allactaginae и Dipodinae (55 60%). У землероек ключица относительно длиннее: 60-74% у Sorex, 69-76% у Blarina, у Neomys 71-77%, 79-84% у Crocidura. И сама лопатка, и предостная ямка узкие – 41.5-55.6% и 18.5-21.3% длины лопатки. Лопаточный гребень невысокий, без четкого бугра. Площад ка большой круглой мышцы не выражена, что свидетельствует об отсутствии специализа ции в рытье передними конечностями. Акромиальный отросток широкий, мощный, не выступает вперед за уровень коракоидного отростка, не отклонен краниально. Лопаточ ный гребень относительно короткий – 95.5-101.2% длины лопатки. Метакромиальный от росток очень сильно развит (до 25% длины лопатки), что обычно рассматривают как при способление к быстрому бегу (Seckel, Janis, 2008), создающее благоприятные возможнос ти для работы mm. levator scapulae ventralis и acromiotrapezius. Однако присутствие отрос тка, например, у ежей плохо согласуется с таким предположением.

Диафиз плечевой кости мощный, его диаметр в самом узком месте – 8.6-9.9 % длины кости. Сходные показатели у представителей подсемейств Allactaginae и Dipodinae, песча нок родов Rhombomys и Meriones, полевок родов Microtus и Clethrionomys. Обужены как проксимальный (15.5-20.1% длины плеча), так и дистальный концы плечевой кости (13.8 17.5%), но менее сильно, чем у зайцев рода Lepus (15.4-17.1%. и 10.7-12.4%), что говорит о меньшей приспособленности к стремительному бегу, чем у Lepus. По специализации блока плечевой кости M. proboscideus также далеко отстает от представителей Leporidae. В отличие от последних, у M. proboscideus имеется отчетливый, хотя и невысокий дельтовид ный гребень (вместе с диафизом – 11.6-14.4% длины плеча). Гребень латерального надмы щелка не выражен, медиальный надмыщелок плоский и невысокий. Надмыщелковое от верстие крупное, нетипичной удлиненно-овальной формы, вытянутое вдоль длинной оси плеча.

Локтевой отросток очень короткий, 10.3 % длины локтевой кости. Среди наземных бе гающих форм короче он только у зайцев (Leporidae). Пропорции локтевой и лучевой кос тей свидетельствуют об очень высоком уровне специализации по скоростному типу (ши рина их в узком месте – всего 3,4% длины локтевой кости). Кости предплечья M. proboscideus обладают также и еще двумя своеобразными чертами. Первая особенность – плотное сли яние дистальных частей локтевой и лучевой костей, последняя дистально резко истончает ся, становится почти нитевидной. Вторая – стиловидные отростки на дистальных концах локтевой и лучевой костей очень слабо развиты.

ОЦЕНКА ВОЗРАСТНОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ МОРФОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК ЗУБНОЙ СИСТЕМЫ У КОРНЕЗУБЫХ ПОЛЕВОК НА ПРИМЕРЕ MYODES GLAREOLUS SCHREBER, Фоминых М.А., Маркова Е.А., Бородин А.В.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, elf13z@mail.ru Для оценки возрастной компоненты изменчивости морфологических характеристик у корнезубых полевок (на примере Myodes glareolus) сопоставлена разрешающая способность трех методик определения возраста: 1) физиологический возраст на основании репродуктив но-возрастных групп: неполовозрелые (juvenis), половозрелые (subadultus) сеголетки и пере зимовавшие (adultus) животные;

2) выделение возрастных классов по краниальным призна кам (3 класса по выраженности альвеолярного бугорка на верхнечелюстной кости (Разорено ва, 1952));

3) выделение oнтогенетических стадий, основанных на сформированности жева тельной поверхности, стертости коронки и выраженности корней моляров. Всего выделено 11 онтогенетических стадий первого нижнего моляра (/m1) (Фоминых и др., 2010).

В результате сопоставления трех методик показано, что выделяемые репродуктивно-возра стные группы неравнозначны по соотношению онтогенетических стадий зубов и выраженнос ти бугорка на черепе. Группы половозрелых и неполовозрелых сеголеток существенно пере крываются по онтогенетическим стадиям моляров (в обеих группах встречаются моляры с 5 ой по 8-ю стадии). Уверенно отделяется лишь группа перезимовавших животных, степень стер тости коронки и развития корней у которых соответствует 9-11 стадиям и не перекрывается с другими возрастными группами. Возрастные классы, выделяемые по степени развития альве олярного бугорка, также существенно перекрываются по встречаемости онтогенетических ста дий. Таким образом, использование репродуктивных показателей и степени выраженности бугорка на черепе для определения возраста при изучении дентальных характеристик не может в полной мере отражать возрастные изменения, происходящие на молярах.

Предложенная схема выделения 11 онтогенетических стадий /m1 использована для выде ления возрастных групп при исследовании внутрипопуляционных аспектов изменчивости M. glareolus в модельной популяции на Среднем Урале (Висимский биосферный заповед ник). Проведено сравнение одонтометрических признаков животных, отловленных в летние и осенние сезоны (N=364). В качестве признаков рассматривали 18 промеров жевательной поверхности /m1. Результаты дисперсионного анализа (фиксированные факторы «возраст», «сезон») с использованием репродуктивно-возрастных групп и классов черепа совпадают:

значимы оказываются как фактор «возраст» (F=26.7-27.4, P0,0001), так и фактор «сезон»

(F=5.7-6.6, P=0.011-0.018), а также их взаимодействие (F=4.5-9.6, P=0.0001-0.012)). При клас сификации моляров по онтогенетическим стадиям значимы эффекты факторов возраст (F=8.6, P0.0001) и взаимодействие возрастЧсезон (F=2.8, P=0.008), тогда как фактор сезон статис тически не значим (F=0.17, P=0.684). Несовпадение результатов обусловлено неоднороднос тью возрастных классов и групп по представленности разных онтогенетических стадий. Та ким образом, использование онтогенетических стадий зуба является наиболее корректным методом для оценки возраста моляров, в то время как репродуктивно-возрастные группы и классы развития бугорка на черепе не позволяют адекватно учесть вклад возрастной измен чивости в морфологические характеристики зубной системы.

Работа выполнена при финансовой поддержке проекта РФФИ №10-04-96102, Програм мы поддержки ведущих научных школ (НШ-1022.2008.4) и ФЦП «Научные и научно-педа гогические кадры инновационной России» (02.740.11.0279).

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ДИНАМИКИ ЧИСЛЕННОСТЕЙ ПРОМЫСЛОВЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ: РЕЗУЛЬТАТЫ НАБЛЮДЕНИЙ И МОДЕЛИРОВАНИЯ (НА ПРИМЕРЕ СРЕДНЕГО ПРИАМУРЬЯ РОССИИ) Фрисман Е.Я., Ревуцкая О.Л.

Институт комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, Биробиджан, Россия frisman@mail.ru На основании большого количества данных, полученных в ходе систематического уче та численности, проведен анализ основных тенденций, факторов и механизмов динамики численностей охотничье-промысловых зверей, обитающих на территории Еврейской авто номной области (ЕАО). Исследована динамика численности следующих видов животных:

хищные звери – медведь бурый уссурийский (Ursus arctos lasiotus Gray, 1867), волк сибир ский лесной (Canis lupus altaicus Noak, 1911), лиса длинномордая уссурийская (Vulpes vulpes dolichocrania Ognev, 1926), выдра речная сибирская (Lutra lutra lutra Linnaeus, 1758), со боль баргузинский (Martes zibellina princes Birula, 1922), колонок дальневосточный (Mustela sibirica manchurica Brass, 1911);

копытные – лось уссурийский (Alces alces cameloides Milne Edwards, 1867), изюбрь (Cervus elaphus xanthopygus Milne-Edwards, 1867), кабан уссурийс кий (Sus scrofa ussuricus Heude, 1888), косуля маньчжурская (Capreolus pygargus bedfordi Thomas, 1908);

грызуны и зайцеобразные – белка сахалино-амурская (Sciurus vulgaris rupestris Thomas, 1907), заяц беляк приамурский (Lepus timidus mordeni Goodwin, 1933), заяц маньчжурский (Lepus mandschuricus mandschuricus Radde, 1861).

Для количественного анализа основных тенденций изменения численности промысло вых популяций применен метод математического моделирования и использовались про стейшие модели популяционной динамики. Оценка репродуктивного потенциала популя ций и экологической емкости среды обитания проводилась на основе моделей Бивертона – Холта и Рикера, а величины эффективности годового воспроизводства и интенсивности миграционных процессов – на основе модели Мальтуса и модифицированного варианта этой модели. В данном случае простая модель не претендует на точное описание динами ки, а отражает лишь тенденции изменения имеющихся оценок численности. Применение совокупности моделей позволяет провести количественный анализ этих изменений и полу чить оценки ряда характеристик как популяционных динамических процессов (интенсив ность годового воспроизводства, миграционный баланс), так и факторов, наиболее суще ственно определяющих и влияющих на эти процессы (репродуктивный потенциал, емкость среды обитания, максимально возможная численность популяции и т.п.).

При некоторой стабильности общей численности большинства промысловых живот ных на всей территории ЕАО (значения коэффициента модели Мальтуса за весь период наблюдений чуть больше 1, исключение составляют колонок и белка) с середины 90-х го дов прошлого века просматривается устойчивая тенденция к снижению численности, осо бенно на тех территориях, где ведется промысел (коэффициенты модели Мальтуса меньше 1). Впечатление некоторой стабильности в ЕАО в целом связано с положением животных на охраняемых территориях. Так, для всех рассматриваемых промысловых видов на терри тории заповедника «Бастак» наблюдается явная тенденция роста численности (коэффици енты модели Мальтуса заметно больше 1).


Сохранение численности многих промысловых видов определяется миграционной ак тивностью. Наличие заповедных территорий способствует поддержанию и даже некоторому росту численности, но этого оказывается явно недостаточным. Необходимо расширение тер риторий свободных от промысла и переход к стратегиям жестких периодических ограниче ний промысла из популяций, испытывающих депрессивный режим динамики численности.

ЭВОЛЮЦИОННАЯ ДИНАМИКА ГИБРИДНЫХ ЗОН МЛЕКОПИТАЮЩИХ Фрисман Л.В.1,2, Бородин П.М.3 Фрисман Е.Я. Институт комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, Биробиджан frismanl@yahoo.com Биолого-почвенный институт ДВО РАН, Владивосток Институт цитологии и генетики СО РАН, Новосибирск Реальная сложность процессов образования видов в природе предполагает многообра зие моделей видообразования и возникающих картин дивергенции. «Основное биологи ческое значение вида – поддержание целостности хорошо сбалансированных гармонич ных генных пулов» (Mayr, 1996) Формирование этой целостности длительный процесс, в отдельные временные периоды которого наличие гибридных зон вносит значимый, а иног да и ведущий вклад. К настоящему времени накоплен очень большой эмпирический мате риал о характере взаимопроникновения генов в зоне гибридизации видов и механизмах, препятствующих этому проникновению и «защищающих» генофонд. Однако, проведен ные исследования носят описательный характер и, как правило, не позволяют дать количе ственную оценку факторам, обеспечивающим устойчивое сохранение размеров зон гибри дизации и препятствующих дальнейшему распространению «чужеродных» генов. Такая оценка может быть получена теоретически путем построения и исследования математи ческой модели рассматриваемого эволюционного процесса.

Приведены эмпирические данные по гибридным зонам обыкновенной бурозубки (Sorex araneus L.,1758), домовой мыши (Mus musculus L.,1758) и красной полевки (Myodes rutilus Pallas,1779). Как пре-, так и пост-копулятивные механизмы репродуктивной изоляции по-види мому существенно ограничивают поток генов между хромосомными расами обыкновенной бурозубки в районе гибридной зоне. Под действием случайных генетических процессов и под действием естественного отбора в разных экологических условиях они дивергировали как ка риотипически, так и генетически до состояния частичной хромосомной и генетической несов местимости. Поражает изобилие количества и качественное разнообразие зон гибридизации у домовой мыши Евразии. На стыке ареалов форм известны различные зоны гибридизации от узкой и стабильной с элементами репродуктивной изоляции (Britton-Davidian et al., 2005) до широкой, продолжающей изменять свои очертания в настоящее время. Гибридная зона крас ной полевки на юго-востоке российской части ее ареала (Нижнее Приамурье, Среднее Примо рье) имеет ограниченные размеры глубины взаимопроникновения исходных форм. Она, не сомненно, отражает не более чем внутривидовой характер дифференциации исходных форм.

Построены и исследованы математические модели, позволяющие дать количественную оценку факторам, обеспечивающим устойчивое сохранение размеров зон гибридизации и препятствующих дальнейшему распространению «чужеродных» генов. Модельный анализ процессов формирования гибридных зон позволил получить количественные условия, обес печивающие их устойчивость. Размывание границ биотопов при локально-специфическом отборе, уменьшение относительного давления отбора на гибридные формы или общее умень шение экологического лимитирования может привести к потери устойчивости гибридных зон, их размыванию и постепенному исчезновению. Увеличение фрагментации и диффе ренциации биотопов, усиление отбора против гибридных форм, рост экологического дав ления на популяции приводят к обратным процессам увеличения «запаса устойчивости»

зон гибридизации, уменьшению их протяженности и большему перепаду частот форм на границах. В экспериментальных исследованиях постепенно обнаруживается и проясняет ся весь спектр описанных процессов и явлений.

ФАУНА МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ КАРГИНСКОГО МЕЖЛЕДНИКОВЬЯ (55 000 – 23 000 Л.Н.) ПРЕДБАЙКАЛЬЯ (ВОСТОЧНАЯ СИБИРЬ) Хензыхенова Ф.И.1, Семеней Ю.В.2, Дугарова О.С. Геологический институт СО РАН, Институт земной коры СО РАН, Бурятский государственный университет khenzy@mail.ru В результате совместных раскопок с археологами Иркутского, Кейо, Токийского и Хоккайдо университетов на новых палеолитических стоянках: Большой Нарын и Гераси мова была найдена первая представительная фауна мелких млекопитающих каргинского времени в Предбайкалье, представленная Sorex sp., Chiroptera gen. indet., Lepus sp., Ochotona hyperborea, O. cf. pusilla, Ochotona sp., Spermophilus undulatus, Clethrionomys rutilus, Lemmus amurensis, Dicrostonyx cf. guilielmi, Lemmini gen. indet., Lagurus lagurus, Microtus oeconomus, M. gregalis, M. cf. hyperboreus, Microtus sp.

Доминирующими видами были степные (42,3 %), доля лесных (26,9 %) и тундровых (23,08 %) обитателей была значительно меньшей, что свидетельствует о широком распро странении лесотундростепных ландшафтов и умеренно холодном и гумидном климате кар гинского интерстадиала в Предбайкалье.

ИНВАЗИИ МЛЕКОПИТАЮЩИХ В ЭКОСИСТЕМЫ РОССИИ:

СОСТОЯНИЕ И ПРОГНОЗ Хляп Л.А., Петросян В.Г., Варшавский А.А., Бобров В.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия khlyap@mail.ru Проблема чужеродных видов, которые могут представлять опасность биоразнообразию, актуальна во всем мире и входит в число приоритетных направлений исследований при оценке разнообразия. В России эта проблема имеет свою историю, но как сформировавшееся совре менное научное направление пришла из-за рубежа. Нами принята широкая трактовка поня тия «чужеродные виды» (см. «A Global Strategy...», 2001), согласно которой в перечень чуже родных видов млекопитающих, внедрившихся и укоренившихся в экосистемах России, было включено 62 вида (Бобров и др., 2008;

Хляп и др., 2008, http://www.sevin.ru/invasjour/issues/ 2008_2/Khlyap_08_2.pdf). Электронные версии видовых очерков и карты движения ареалов представлены в информационно-поисковой системе и базе данных по чужеродным видам млекопитающих экосистем России (http://www.sevin.ru/invasive/).

По путям внедрения рассмотрено 4 группы. 1. Преднамеренная интродукция – 20 ви дов. Оправданное, на наш взгляд, отрицательное отношение к преднамеренной интродук ции в мировом научном сообществе, должно привести к ограничению новых интродук ций, т.е. к стабилизации, а возможно и к сокращению количества видов этой группы. Воп рос об интродукции в новые регионы некоторых редких видов с замедленной стратегией воспроизводства заслуживает специального изучения и регламентации. 2. Реинтродукция (14 видов) – часто заключается в расселении редких видов млекопитающих в места их прежнего обитания (Desmana moschata, Martes zibellina, Marmota bobac). Виды этой груп пы, как правило, не представляют угрозы экосистемам, хотя первый период реинтродук ции может существенно сказываться как на состоянии экосистем, так и на развитии попу ляции реинтродуцированного вида (яркий пример – Castor fiber, Завьялов и др., 2010, http:/ /www.sevin.ru/invasjour/issues/2010_3/ Zavyalov_10_3.pdf). 3. Саморасселение (43 вида) может вызываться климатическими изменениями и сукцессионными процессами расти тельных сообществ, но наиболее обширные экспансии связаны с деятельностью человека, прежде всего с распашкой (Хляп, Варшавский, 2010, http://www.sevin.ru/invasjour/issues/ 2010_3/Khlyap_10_3.pdf). Некоторые виды этой группы (Mesocricetus raddei, Spermophilus pygmaeus и др.) сейчас сокращают свой ареал, другие продолжают расселяться. Ожидает ся дальнейшее продвижение к югу древесных и мезофильных млекопитающих. 4. Случай ные интродуценты – 12 видов. Среди них: синантропные грызуны (Хляп, Варшавский, 2010), домашние животные, укоренившиеся в естественных экосистемах, и звери, убежав шие из неволи (зверофермы и т.п). Их инвазии малопрогнозируемые.

В наименьшей степени инвазии млекопитающих затронули тундровую зону, в наибольшей – степную. В биотопическом аспекте инвазии существенно сказались на фауне околоводных био топов, пахотных земель и населенных пунктов. По количеству видов выделяются: юг Европейс кой части России и Камчатка (будут продемонстрированы оригинальные карты заселения терри тории России чужеродными видами). Многие вопросы инвазий млекопитающих на территории России остаются малоизученными. Среди них: история внедрившихся популяций, оценка роли чужеродных видов в естественных и антропогенных экосистемах, современные ареалы вселен цев и динамика их расселения, генетические аспекты интродукции.

Исследование поддержано РФФИ (№ 08--04-01224-а и ННИО_а № 09-04-91331), так же грантом Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологичес кое разнообразие».

ПАРЦЕЛЛЫ – НАИМЕНЬШИЕ ГРУППИРОВКИ ДЛИННОХВОСТОГО СУСЛИКА В ЮЖНОЙ И ЮГО-ЗАПАДНОЙ ТУВЕ Холин А.В., Вержуцкий Д.Б.

Иркутский противочумный институт Сибири и Дальнего Востока, Иркутск, Россия Аlex.Holin@mail.ru Длиннохвостый суслик (Spermophilus undulatus, Pallas 1778) – фоновый представитель степной териофауны в Южной Сибири. Вид широко распространен в луговых, степных и остепненных биотопах. По отдельным участкам его численность неравномерна, наиболь шие плотности отмечаются в субальпийских и пойменных луговых формациях с низким травостоем. В сухих и опустыненных степях, на периферии популяций, встречаются лишь редкие, часто удаленные друг от друга, жилые поселения. В условиях Тувы у этого зверька прослежено формирование трехуровневой системы внутрипопуляционных группировок, которая включает парцеллы, демы и мерусы. Наименьшими и обязательными группиров ками у длиннохвостого суслика являются парцеллы, в зависимости от особенностей ис пользования поселений зверьками и высотного пояса величина и занимаемая ими площадь значительно варьируют. В мае-июне 2009 г. при обследовании Южной и Юго-Западной Тувы собраны определенные материалы по элементарным группировкам длиннохвостого суслика. Нами были проведены учеты численности длиннохвостого суслика и плотности входов нор на отдельных участках в пределах 6 популяций зверька: Моген-Буренской, Кара Бельдырской, Каргинской, Верхне-Барлыкской, Боро-Шайской и Улатайской от долины р.

Торгалык на востоке до долины р. Моген-Бурен на западе. Накоплено 64 га площадочных (22 площадки) и 274 га пешеходных учетов. Автомобильные маршруты составили около 1500 км в пределах обследованной территории (132 учета). Изучение парцеллярных груп пировок проводилось посредством измерения площади сусликовин по крайним посещае мым норам и подсчета входов нор на каждой. Подобным образом обследовано 28 элемен тарных поселений, максимально равномерно распределенных в пространстве. Площадь сусликовин варьировала от 687,5±62,5 (Улатайская популяция) до 1043,8±121,8 га (Кара Бельдырская популяция), количество входов нор на 1 элементарное поселение колебалось от 25,7±2,6 (Боро-Шайская популяция) до 37,2±3,0 (Моген-Буренская популяция). По уче там на автомобильных маршрутах средняя численность длиннохвостого суслика по обсле дованной территории составила 2,2±0,5 зверька на 1 га. При пешеходных маршрутах чис ленность зверька равнялась 3,5±0,9, при площадочных учетах – 4,5±1,0. Парцеллярные группировки распределялись крайне неравномерно. В широких троговых долинах верхо вьях крупных рек в зоне субальпики число жилых сусликовин достигало 3-4 на 1 га. В зоне горных степей по большей части ареала суслика в изучаемом районе количество жилых элементарных поселений колебалось от 0,5 до 2. В высокогорных тундрах, а также в сухих и опустыненных степях этот показатель был намного ниже – 0,1-0,2 жилых сусликовины на 1 га. Средняя плотность обитаемых элементарных поселений по обследованной терри тории по данным пешеходных учетов составила 1,37±0,25 жилых поселений на 1 га. Сред нее число зверьков на 1 сусликовину равнялось 3,8±0,45. Таким образом, парцеллярные группировки длиннохвостого суслика из отдельных популяций в обследованном районе существенно различаются по характеристикам используемых поселений. На плотность элементарных группировок существенное влияние оказывает высотная зональность, оп ределяющая возможность накопления той или иной численности сусликов в различных условиях существования.

ВАРИАБЕЛЬНОСТЬ И ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ МИТОХОНДРИАЛЬНЫХ ЛИНИЙ У ПЯТНИСТОГО ОЛЕНЯ (CERVUS NIPPON) ПРИМОРСКОГО КРАЯ РОССИИ Холодова М.В.1, Арамилев С.В.2, Маслов М.В.3, Рожнов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, mvkholod@mail.ru Амурский филиал Всемирного фонда дикой природы, Владивосток Уссурийский государственный заповедник ДВО РАН, Уссурийск Для большей части ареала пятнистого оленя (Cervus nippon) – Японии, Китая, Тайваня, Вьетнама – проведены молекулярно-генетические исследования и получены соответству ющие данные (Tamate, Tsuchiya, 1995;

Cook et al., 1999;

Goodman et al., 2001;

Nabata et al., 2004;

Thevenon et al., 2004;

Wu et al., 2005 и др.). Однако для обширной территории север ной части ареала вида, расположенной в Приморском крае России, такие данные практи чески отсутствуют.

На основании анализа 80 образцов пятнистого оленя из шести районов Приморья (в том числе из районов обитания охраняемой «аборигенной популяции» – Ольгинского и Лазовского районов) по фрагменту контрольного региона (левый домен, 542 п.н.) мтДНК исследовано генетическое разнообразие и пространственное распределение материнских линий наследования.

В общей выборке выявлено 37 нуклеотидных замен, а также несколько инсерций/деле ций. Всего описано 19 гаплотипов, из них два были доминирующими, остальные преиму щественно являлись их производными. Нуклеотидное разнообразие для общей выборки составило 0.0249±0.0046, для оленей из районов обитания «аборигенной популяции» (n=39) и из остальных частей Российского Приморья (n=41) – 0.0145±0.0029 и 0.0181±0.0034.

Общее гаплотипическое разнообразие было 0.739±0.0439, для «аборигенной популяции»

и оленей из других частей Приморья – 0.486±0.0983 и 0.701±0.0846. Генетическая дистан ция между пятнистыми оленями из области обитания «аборигенной популяции» и оленя ми из других районов составила 0.0171±0.0034.

На дендрограммах все гаплотипы пятнистого оленя Приморского края формируют две четко дифференцированные гаплогруппы (А и Б). Гаплотипы обеих групп встречены в разных частях Приморья, однако в выборке из районов обитания «аборигенной популя ции» преобладали гаплотипы группы А, из остальных – группы Б. Генетическая дистанция между этими гаплогруппами (0.0463±0.0088) существенно превышала дистанцию между оленями из зоны обитания «аборигенной популяции» и из других районов и была сопоста вима с дистанцией между близкими видами или хорошо детерминированными подвидами копытных. Это позволяет предположить, что современный генофонд пятнистых оленей Приморского края России сформирован в результате объединения изолированных ранее, вероятно в верхнем плейстоцене, популяций.

Работа выполнена в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Биологическое разнообразие» (подпрограмма «Генофонды и генетическое разнооб разие»), а также при финансовой поддержке гранта РФФИ № 10-04-01351а и ФЦП «Науч ные и научно–педагогические кадры инновационной России» (№ 02.740.11.0282).

ЗРЕНИЕ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Хохлова Т.В.

Институт проблем передачи информации им. А.А. Харкевича РАН, Москва, Россия hohlova@iitp.ru Проанализированы литературные и оригинальные данные по зрению млекопитающих.

В последнее время в этой области наметился позитивный сдвиг (для обзора см. Peichl, 2005;

Ott, 2006;

Hunt et al., 2009). Молекулярные исследования выявили у позвоночных в фоторецепторах пять (SWS1, SWS2, RH1, RH2, LWS) зрительных пигментов. Сумеречный и ночной образ жизни предков млекопитающих явился причиной утраты многих структур ных особенностей сетчатки. У однопроходных осталось три зрительных пигмента (SWS синий, LWS красный и RH1 палочек), у сумчатых и плацентарных также три (SWS1 ульт рафиолетовый/синий, LWS красный и палочковый RH1). Зрительный пигмент SWS2 одно проходных, характерный для земноводных, пресмыкающихся и птиц, уникален для млеко питающих. Практически у всех зверей палочки доминируют в сетчатке (исключение: сус лики, белки и тупайя), и в то же время большинство из них потенциально обладают цвето вым зрением, имея два различных зрительных пигмента в разных колбочках, даже подзем ные и ночные виды (например: крот, летучие мыши, гоферы). Максимум чувствительности колбочки (или палочки) определяется особенностями аминокислотных последовательнос тей в белке (опсине) ее зрительного пигмента. В частности LWS в зависимости от амино кислотных замен может быть чувствителен в зелено-желтой области (MWS, все грызуны) или в оранжево-красной (хоботные, парнокопытные, приматы). У высших приматов и обе зьян ревунов Alouatta – это новый (третий) колбочковый зрительный пигмент MWS, про изошедший с помощью дупликации LWS. Открытие у некоторых видов сумчатых MWS остается дискуссионным. Ряд представителей Insectivora, Chiroptera;

часть Rodentia (дегу, гоферы, песчанки, мыши, крысы) имеют ультрафиолетовый вариант зрительного пигмента SWS1, позволяющего видеть свечение органических составляющих, недоступное челове ческому глазу. У большинства зверей – сине-фиолетовый вариант SWS1 (хищные, копыт ные, приматы, а также белки и кавии из Rodentia). Некоторые млекопитающих утратили один из двух колбочковых зрительных пигментов (киты, тюлени, некоторые грызуны), у других – обнаружена коэкспрессия двух опсинов в одной колбочке (грызуны, насекомояд ные). В этом случае цветовое зрение утрачивается, но другие его функции сохраняются.

Зрение животного определяется совершенством аккомодации, составом зрительных пиг ментов фоторецепторов, их распределением в сетчатке, присутствием специализирован ных зон, особенностями передачи и переработки информации. Исходно предки млекопита ющих, видимо, имели совершенное цветовое зрение, основанное преимущественно на кол бочковой системе. В процессе эволюции млекопитающих произошла драматическая утра та многих структур, перестройка связей элементов, времени их появления в онтогенезе, вследствие чего сетчатка подавляющего большинства современных млекопитающих осно вывается на палочковой системе. Это позволило им освободиться от избыточной информа ции о цвете, исключительно важной для рыб, рептилий и птиц. Высшие приматы вторично вернули себе мир ярких красок, воссоздав третий колбочковый зрительный пигмент и чис то колбочковую специализированную область сетчатки (фовеа) с дифференцированными путями переработки информации. Палочковая сетчатка позволила повысить чувствитель ность глаза при средних освещенностях к другим модальностям зрения: яркости, контрас ту, движению. Общий принцип устройства различается в порядках: человек имеет в 10 раз большую контрастную чувствительность и в 100 раз большую остроту, чем домовая мышь.

ТОРПОР У ХОМЯЧКА КЭМПБЕЛЛА (PHODOPUS CAMPBELLI THOMAS, 1905).

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО Хрущова А.М., Васильева Н.Ю.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, cricetulus@yandex.ru Адаптация к экстремальным условиям внешней среды, в частности, к низким темпера турам – сложное и многоуровневое явление, включающее целый комплекс приспособи тельных реакций. Для мелких млекопитающих характерны две основные стратегии пере живания зимнего периода – в спячке и в активном состоянии с периодическим впадением в кратковременное оцепенение (торпор). Однако зимняя биология многих видов до насто ящего времени остается недостаточно изученной, и порой единственным инструментом для ее описания является экспериментальный подход.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.