авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 23 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова Биологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Териологическое общество при РАН ...»

-- [ Страница 8 ] --

Также в рационе барсука представлены позвоночные животные: рыба, FO на ЮУ – 12.7% и в ЗС – 7.5%;

амфибии (лягушки, на СУ также обыкновенный тритон), FO на СУ – 98.7%, на ЮУ – 34.8%, в ЗС – 17.7%;

рептилии (ящерицы, на Урале также обыкновенный уж), FO на СУ – 92.4%, на ЮУ – 13.0%, в ЗС – 1.1%;

птицы (яйца, птенцы и взрослые особи воро бьеобразных), FO на СУ – 45.0%, на ЮУ – 17.6%, в ЗС – 14.9%;

млекопитающие (грызуны, насекомоядные), FO на СУ – 94.0%, на ЮУ– 15.6%, в ЗС – 33.0%. Для СУ выявлена высо кая роль в питании насекомых и позвоночных животных (главным образом амфибий, реп тилий и млекопитающих). Основу рациона на ЮУ составляли дождевые черви и насеко мые, а в ЗС – растительные корма (главным образом кедровый орех) и насекомые.

Средний показатель BS для СУ составил 0.87, ширина трофической ниши оставалась относительно постоянной на протяжении всего периода исследований. Средний показа тель BS для ЮУ составил 0.48, в 2006 г. выявлено уменьшение ширины трофической ниши в 1.7 раза по сравнению с 1998 г. Средний показатель BS для ЗС составил в мае 0.46, в августе-сентябре 0.49, ширина трофической ниши оставалась относительно постоянной на протяжении 4 лет. Таким образом, в лесостепной зоне СУ для барсука характерна более широкая трофическая ниша, средний показатель BS в 1.8 раза выше, чем в южной тайге ЮУ и в средней тайге ЗС. Мы предполагаем, что на СУ барсук не отдает предпочтение каким-либо видам корма, тогда как на ЮУ и в ЗС, возможно, он специализируется на от дельных кормовых объектах.

ОСОБЕННОСТИ БРАЧНЫХ ПРЕДПОЧТЕНИЙ УЗКОЧЕРЕПНОЙ ПОЛЁВКИ (МICROTUS GREGALIS) Задубровская И.В., Потапов М.А., Потапова О.Ф., Задубровский П.А., Евсиков В.И.

Институт систематики и экологии животных СО РАН, Новосибирск, Россия neoliya@mail.ru Узкочерепная полёвка – типичный обитатель степных биотопов Западной Сибири. Из вестно, что представители этого вида формируют крупные колонии, приравниваемые к семейным группам (Громов, 2009), причем часто в них обнаруживают несколько размно жающихся самок (Ченцова, 1969). Однако вопрос о составе семейных групп и характере внутригрупповых отношений слабо освещен в литературе.

Мы полагаем, что сохранению семейных групп узкочерепной полёвки способствуют устойчивые брачные связи основателей колонии. С другой стороны, численный рост коло ний предположительно происходит за счет задержки в них сеголетних особей, которые в период достижения половой зрелости не покидают родительскую семью, а вступают в раз множение в пределах семейной группы. Исходя из этих предположений, изучали ольфак торные предпочтения полёвок по отношению к прежнему половому партнеру и сибсам.

Исследование проводили в условиях вивария ИСиЭЖ СО РАН на полёвках, отловлен ных в природе (Карасукский р-н Новосибирской обл.) и их потомках.

В первой части эксперимента участвовали взрослые особи из репродуктивных пар, кото рых после рождения и выкармливания первого выводка рассаживали поодиночке. Через 2– дня после рассадки проводили ольфакторные тесты с самцами и самками, находящимися в постлактационном эструсе. В течение 10-минутного испытания тестируемому животному предъявляли запаховые стимулы (подстилку) двух доноров – прежнего репродуктивного парт нера и незнакомой особи противоположного пола. К предпочитаемому относили того из двух доноров запаха, чью подстилку тестируемая особь исследовала большее время.

Во второй части эксперимента принимали участие молодые половозрелые особи, кото рым в аналогичных тестах предоставляли выбор между стимулами родственного (сибса) и неродственного потенциального полового партнера. Состояние эструса у самок в день те стирования определяли по клеточному составу вагинального мазка.

Установлено, что при исследовании подстилки особи обоего пола отдают предпочте ние прежнему половому партнеру (p 0,005). При исследовании запаховых стимулов род ственных и неродственных особей самцы большее время исследовали подстилку сестер (р 0,05), тогда как время исследования стимулов самками не зависело от степени родства с ними доноров запаха.

Таким образом, показано, что половые партнеры узкочерепной полёвки устанавливают устойчивые репродуктивные связи. В то же время, у данного вида нет запрета на инбри динг, что согласуется с данными литературы (Башенина, 1960, 1975;

Ченцова, 1969). Более того, молодые самцы предпочитают собственных сестер в качестве половых партнеров.

Эти репродуктивные особенности вида работают в качестве центростремительных сил, способствующих укреплению и укрупнению семейных групп. Для молодых самок при выборе партнера, вероятно, важны иные характеристики самца, нежели родственные свя зи. Учитывая данные полевых исследований, свидетельствующие о том, что взрослые сам цы обладают относительно высокой подвижностью, а размеры участков их обитания боль ше, чем таковые самок, при этом участок обитания каждого самца перекрывает гнездовые участки нескольких самок (Прокопьев, 1986), можно допустить, что самцы могут спари ваться также с неродственными самками за пределами колонии.

Работа поддержана грантами РФФИ (№ 08-04-00732, № 09-04-01712) и программы Президиума РАН «Биологическое разнообразие» (№ 23.6).

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СУТОЧНОЙ АКТИВНОСТИ УЗКОЧЕРЕПНОЙ ПОЛЕВКИ (MICROTUS GREGALIS PALL.) В ПРИРОДЕ И В ЛАБОРАТОРНЫХ УСЛОВИЯХ Задубровский П.А., Задубровская И.В., Потапова О.Ф., Потапов М.А.

Институт систематики и экологии животных СО РАН, Новосибирск, Россия etolog@mail.ru Исследование суточного ритма активности млекопитающих представляет трудности, особенно для животных, ведущих скрытный, преимущественно норный образ жизни (Но виков, 1949), к которым и относится узкочерепная полевка. Тем не менее, имеются данные о суточной активности этого вида в летнее время, на основании которых его относят к видам с полифазной, в основном ночной и сумеречной активностью (Грызуны фауны СССР…, 1952;

Громов, 1977). Данные о суточной активности полевок, содержащихся в лабораторных условиях, слабо представлены в литературе. Суточный ритм наиболее вы ражен в смене фаз двигательной активности и относительного покоя. Период активности в суточном ритме включает в основном короткие движения (бег, прыжки, роющие движения и т.д.) и более длительный относительный покой (Куприянович, 1976).

Исходя из предположения о зависимости суточных ритмов от условий существования, изучали активность узкочерепной полевки в природе (Карасукский р-н Новосибирской обл.) и при содержании в неволе (виварий ИСиЭЖ СО РАН). Суточные циклы активности жи вотных в природе исследовали в конце июля – середине августа методом регистрации по имок зверьков в ловушки, проверяемые с периодичностью два часа. В лабораторных усло виях анализировали поведение индивидуально содержащихся животных по 24-часовым видеозаписям, выполненным на оборудовании фирмы Noldus. Животных содержали при световом режиме 16С:8Т в клетках площадью 0,09 м2 с убежищами площадью 0,02 м2. Ре гистрировали время нахождения вне убежища и частоту отдельных элементов поведения.

Установлена полифазная активность животных в природе с пиками в 08–10 ч, 14–16 ч и 20–22 ч. При этом в целом активность узкочерепной полевки в ночное время оказалась меньшей, чем в дневные часы. У животных, содержащихся в виварии, пики активности наблюдались в период 04–06 ч и 22–02 ч. Активность в дневные часы была меньшей, чем в ночные. Однако в дневное время частоты отдельных элементов поведения (прием пищи, питье, почесывание, отряхивание, раскапывание подстилки) в пересчете на единицу вре мени нахождения вне гнезда были выше, чем в остальное время. Исключение составили акты груминга, наибольшая частота которых приходилась на утренние и вечерние часы. В то же время, соотношение частот элементов поведения мало зависело от времени суток.

Таким образом, наши данные, полученные в лабораторных условиях, подтверждают сведения об относительно высокой активности узкочерепной полевки в ночное время с пиками в сумеречные часы и низкой активности в дневное время. Однако с этим не согла суются наши полевые данные. Вероятно, это связано с зависимостью активности живот ных от конкретных метеоусловий. Исследуемый промежуток времени в 2010 г. характери зовался более низкой средней температурой воздуха в ночные часы (+13,0°С) по сравне нию с предыдущими пятью годами (+15,2°С). Наши данные подтверждают представления о гибкости суточных ритмов узкочерепной полевки (Громов, 1977) и их зависимости от температуры воздуха, в то время как в лаборатории, при постоянстве параметров окружа ющей среды (освещенности, температуры, влажности) проявляются наиболее типичные для вида биологические ритмы.

Работа поддержана грантами РФФИ (№ 09-04-01712) и программы Президиума РАН «Биологическое разнообразие» (№ 23.6).

БИОЦЕНОТИЧЕСКИЕ КОМПЛЕКСЫ ПАДАЛЬЩИКОВ В СРЕДНЕМ СИХОТЭ-АЛИНЕ Зайцев В.А.

Институт проблем экологии и эволюции РАН, Россия zvit@sevin.ru В естественной среде обитания падальщики, образующие биоценотические комплексы у жертв хищников (Слудский, 1962;

Матюшкин, 1974;

Willson, Halupka, 1995;

Пианка, и др.), – неотъемлемое звено трофических связей. Цель сообщения – сопоставить состав и обилие видов данного комплекса в связи с использованием ими добычи тигра и рыси, хар зы в Сихотэ-Алине с начала 1970 гг. и в начале 2000 гг. Методика заключается в учетах на маршрутах (3,3 тыс. км) и на 11 контрольных участках в Сихотэ-Алинском заповеднике и его окрестностях, наблюдении у жертв хищников и павших животных, в основном, в зим ние периоды. Использована непараметрическая статистика и геоинформационные програм мы.

В удалении от моря на жертвах хищников отмечено 29 видов птиц и млекопитающих (кроме Rodentia), включая других особей хищников. В ядро комплекса входит 7–10 видов, среди которых наиболее обычны врановые. Вдоль побережья океана к ним добавляются чайки (Larus), поморники (Stercorarius) и некоторые другие. В центральной части заповед ника группа облигатных падальщиков, чье благополучие зимой зависит от обилия жертв хищников, представлена беркутом, двумя видами орланов (Haliaeetus albicilla, H. pelagicus), вороном, двумя видами ворон (Corvus macrorhynchos, C. сorone). Группа видов, использу ющих падаль ситуационно, включает все остальные виды птиц и всех млекопитающих, в том числе кабана и бурого медведя. Деятельность медведя, собирающего останки жертв, особенно весной, формирует облигатную сезонную трофическую связь. Большинство ос танков жертв, «накопленных» за зиму, весной поедалось медведем. Пернатые падальщики, колонок и лисица наиболее многочисленны в прибрежной полосе лиственных лесов. В центральной части заповедника наиболее полный состав падальщиков характерен для ле сов долин рек и ключей. По частоте встреч на жертвах зимой здесь обычен ворон (18%), два вида ворон (34,6%), сойка (10,5%), поползень (9,8%), колонок (9%). Жертвы в разное время суток посещало до 15–23 особей 4–7 видов (до 15 ворон). В отличие от лесов долин (2 = 152.8;

р 0,00) в горных хвойных лесах состав падальщиков другой: поползень (22,4%), синицы (20,4%), соболь (18,4%), ворон (6,1%), вороны двух видов (8,2%). Среди них до 14–54 особей мелких птиц, среди крупных – кабан. Интенсивность уничтожения останков жертв хищников в лесу долин, в лиственном лесу обычно больше, чем в горном хвойном.

С 1974–1983 гг. к 2000 гг. произошли изменения в составе и обилии падальщиков. Боль шеклювая ворона, превышающая черную ворону по обилию в долинах рек в 1,7–1,8 раз, затем уступила черной вороне в численности почти в 2,5 раза. Многие большеклювые вороны зимовали в поселках. Значительно снизил численность колонок (с 0,09–0,25 сле дов на 0,2 км в 1974–1982 гг. до 0,01–0,03 к 2004–2008 гг.), но возросло обилие соболя (с 0,02–0,1 до 0,4–0,5 в эти годы). К 2007–2008 гг. численность соболя стала снижаться. В период пика своей численности, однако, соболь в качестве падальщика заместил колонка, более активно использующего останки жертв хищников, лишь частично в связи с различи ем в предпочитаемых ими местообитаний. Обилие других видов изменилось меньше.

ВЛИЯНИЕ ТИГРА (PANTHERA TIGRIS ALTAICA) НА РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КАБАНА (SUS SCROFA) В СРЕДНЕМ СИХОТЭ-АЛИНЕ Зайцев В.А.1, Середкин И.В.2, Гудрич Д.Г.3, Петруненко Ю.К. Институт проблем экологии и эволюции РАН, Москва, Россия Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, Владивосток, Россия Общество сохранения диких животных, Нью-Йорк, США zvit@sevin.ru Одна из составляющих механизма регулирования отношений между хищниками и их потенциальными жертвами – несовпадение зон повышенной плотности населения жертв и района влияния хищника. Данный механизм реализуется: а) при стойком различии распре деления хищника и жертвы (пример: кабарга и харза), б) при мозаичном динамичном рас пределении их плотности. Целью сообщения является анализ изменения распределения в местообитаниях кабана и тигра, регуляции различий их распределения. Использованы дан ные о размещении 65 выводков кабана, 46 наблюдений охот тигра, более 3,5 тыс. км уче тов, ежегодных (с 1962 г., 500 км) учетов в Сихотэ-Алинском заповеднике, радиослеже ний, троплений, 537 случаев добычи тигром (с радиометками и тропимых) животных (из 508 – 26,8% кабана). На контрольных участках следы зверей заносили на карты и космос нимки. Точность локализации точек – не более 100 м по горизонтали и 10–20 м по вертика ли, с GPS – до ± (5–10) м.

Доля кабана в добыче тигра в разные периоды изменялась от 23 (с 1960 гг.) до 62% (в 1930–1940 гг.). Данная величина связана с соотношением обилия кабана и изюбря – основ ного вида добычи тигра с 1960 гг. (Матюшкин и др., 1981). В годы повышенной численно сти кабана (10 ос/10 км 2) его доля в добыче тигра – до 35%, при плотности 10/10 км2 – 24,7%. Наиболее часто кабан добывается тигром осенью (25%) и зимой (37,2%). 78,8% кабанов добыто в диапазоне высот до 300 м н.у.м., 66,9% – на склонах гор. Кабаны возра ста до 3-х лет составили в добыче 51,8% (% первогодков, вероятно, занижен). Доля взрос лых кабанов в добыче достаточно велика. В 69,9% кабанов добывали тигры самцы. На контрольных участках в центральной части заповедника выявлена взаимосвязь распреде ления тигра и кабана, прежде всего, распределения выводков, семейных союзов кабанов.

Тигры смещали участки охоты от долин рек вдоль боковых притоков, на склоны, куда рас средоточивались кабаны и изюбри. В периоды активного выслеживания тигром кабанов, выводки перемещались выше в горы от долин, где пролегали основные маршруты тигра, появлялись в прежних местах через 1–1,5 месяца. При интенсивной охоте тигра на изюб рей в долинах, места обитания выводков смещались ниже по вертикали (различия по c2 и др. показателям;

р 0,05). При низкой численности кабана в 2004–2008 гг. зимой выводки почти всегда придерживались горных склонов, в отличие от 1970–1980 гг., когда кабана было больше. Наложение зоны влияния хищника (по 95% эллипсам) на районы обитания выводков кабанов в разные периоды составило от 1 до 53% от общей зоны встреч следов тигров. Данная величина зависит от обилия кабана, активности тигра и ряда других факто ров. В периоды охоты на кабана на склонах хищник обычно выслеживал их по следам, используя экстраполяцию. Наибольшее расстояние перехода тигрицы по следу кабана, преследуемого после неудачного нападения, – 10,3 км.

Динамика распределения в горах кабана и тигра – одна из составляющих регулирова ния их отношений, способствующая сохранению репродуктивных групп кабана.

РЕАКЦИЯ СОНИ ОРЕШНИКОВОЙ MUSCARDINUS AVELLANARIUS НА ГЕТЕРОСПЕЦИФИЧЕСКИЙ «ЗАПАХ ГНЕЗДА»

Зайцева А.1, Новаковски В. Институт экологии Карпат НАН Украины, Львов, Украина University of Podlasie, Department of Zoology, Siedlce, Poland zaitsevasonia@yahoo.com Соня орешниковая Muscardinus avellanarius – облигатный дендрофильный грызун лес ных экосистем. Межвидовые поведенческие взаимодействия играют важную роль для ден дрофильных грызунов (ihkov, Frynta, 1996). Запаховые сигналы являются важным ви дом регуляции межвидовых взаимоотношений грызунов в лесном сообществе микромама лий (Rozenfeld et al., 1987;

Andrzejewski, Owadowska 1994;

Tew et al, 1994;

Drickamer 1995;

Andrzejewski et al., 1997;

Mrz, 2007).

Целью наших исследований было определить тип реакций M. avellanarius на гетерос пецифичний «запах гнезда» грызунов. Исследования проводили в лесных экосистемах на территории Каменецкого Приднестровья (Украина) и Юры Краковско-Ченстоховской (Польша). Для отлова тестируемых особей и получения «запаха гнезда» использовали ис кусственные гнездовья. Для тестирования использовали природный «запах гнезда» отече ственных сони-полчка Glis glis и мыши желтогорлой Sylvaemus tauricus, а также географи чески удаленной сони саванновой Graphiurus murinus, особей которой содержали в нево ле. Для исследования реакций использовали тестер ольфакторический (конструкция Нова ковски В.). Всего сделано 766 проб реакций M. avellanarius.

Реакции M. avellanarius на гетероспецифичний «запах гнезда» были разнообразны. Ре акция на «запах гнезда» G. glis была отрицательной (63% проб) и она подтверждена стати стической достоверностью (х2=5,72, р=0,0168). Реакция на «запах гнезда» G. murinus была нейтральной (соотношение проб 53%:47%) и не подтверждена статистической достовер ностью (х2=0,13, р=0,7145). Реакция на «запах гнезда» S. tauricus была отрицательной (65%) и этот результат является статистически достоверным (х2=11,59, р=0,0007).

Причина избегания M. avellanarius «запаха гнезда» G. glis – агрессивность и доминиро вание последнего грызуна (Juskaitis, 1995). Их экологические ниши существенно перекры ваются, что обуславливает топическую конкуренцию. Отчетливое негативное влияние G.

glis отображается в уменьшении плотности заселения искусственных гнездовий M.

avellanarius во время весенне-летнего периода (Зайцева, 2007).

«Запах гнезда» G. murinus был незнаком для M. avellanarius, поэтому в целом реакция была нейтральная. Он идентифицировался как запах «известной семьи» Gliridae, но «неиз вестного родственника». Тестируемые особи M. avellanarius были дезориентированы, по тому реагировали по-разному.

S. tauricus является агрессивным доминантом в отношении других видов грызунов (Andrzejewski, Olszewski, 1963;

Соколов и др., 1979;

opucki, Szymroszczyk, 2003), поэто му M. avellanarius избегала ее «запаха гнезда». Существуют факты уничтожения S. tauricus выводков M. avellanarius (Лозан, 1970;

Зайцева, неопубликованные данные). Время актив ности этих видов совпадает (Айрапетьянц, 1983;

Montgomery & Gurnell, 1985 по Grum, Bujalska, 2000), а экологические ниши могут перекрываться. Соответственно, характерис тики S. tauricus как более сильного и агрессивного вида были причиной негативной реак ции M. avellanarius на её «запах гнезда».

M. avellanarius реагирует на «запах гнезда» грызунов видоспецифически и эта реакция зависит от взаимоотношений с ними в лесной экосистеме.

ОСОБЕННОСТИ ЭКОЛОГИИ ЛИСИЦЫ В БАССЕЙНЕ СРЕДНЕЙ ЛЕНЫ Захаров Е.С., Сафронов В.М.

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Россия zevs_ann@mail.ru Исследовано 65 тушек лисиц полученных из разных районов бассейна средней Лены в 2007-2010 гг. Возраст зверьков определялся по годовым слоям в цементе клыков (Клеве заль, 2007), плодовитость – по количеству послеплодных пятен в рогах матки.

В общей пробе на долю самцов приходилось 53,8±6,1%. Среди молодняка самцы зани мали 56,7±8,9%, у взрослых животных – 51,4±8,2%. Относительное количество сеголеток в суммарной выборке достигало 46,2%. Среди самцов они составляли 48,6%, самок – 43,3%.

В выборке лисиц старше года однолеток было меньше (31,4%), чем двухлеток (40%), вероятно, в связи с различной численностью и смертностью разных поколений. Более стар шие возрастные группы малочисленны. Особи в возрасте 3 лет занимали 11,4%, а 4 и 5 лет – по 8,6%.

Средняя величина плодовитости самок (n=14) составляла 3,93±0,57 (lim. 1-8). В раз множении принимали участие 82,3±9,4% взрослых самок. Из 5 годовалых самок после плодные пятна отмечены у 4 (80,0%). Среди 12 самок в возрасте 2 лет и старше размножа лись 10 (83,3%) особей. Прослеживалась тенденция повышения плодовитости с увеличе нием возраста. У однолеток она составляла 3,0±1,1;

двухлеток – 4,3±1,1, а у самок 3-5 лет – 4,3±0,5. Наибольший показатель плодовитости отмечен в сезон 2007 г. (6,0), в 2008 и 2009 г. он снизился (соответственно 4,3 и 3,3).

Первостепенный кормовой объект лисицы в Центральной Якутии – заяц-беляк (Тав ровский, 1964) в настоящее время малочислен и играет незначительную роль в ее питании (8,7% встреч в содержимом желудков;

n=23). На первом месте по частоте поедаемости стоят полевка-экономка (56,5%) и ондатра (47,8%), заменившая зайца-беляка в рационе лисицы. Запасы ондатры в последние годы мало осваивается промыслом и существенно обогащают кормовую базу лисицы. Реже потребляется красная полевка (17,4%). Встреча емость остальных видов корма не превышает по отдельности 8,7%.

Удовлетворительная и средняя упитанность отмечена у 30,6±5,8% лисиц (n=62). Ос тальные были низкой упитанности. Индекс упитанности составлял в среднем 0,89±0,14%.

У самцов он был выше (0,97±0,24%;

lim. 0,17-2,42%), чем у самок (0,79±0,15%;

lim. 0,17 1,77%).

К ГЕЛЬМИНТОЛОГИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКЕ ПОПУЛЯЦИИ ВОЛКА (CANIS LUPUS L.) ИЗ РЕГИОНА БИОСФЕРНОГО ЗАПОВЕДНИКА “АСКАНИЯ-НОВА” Звегинцова Н.С., Думенко В.П.

Биосферный заповедник “Аскания-Нова” имени Ф.Э. Фальц-Фейна НААНУ askania-zap@mail.ru Опубликованные данные по гельминтофауне волка (Canis lupus Linnaeus, 1758) в реги оне Биосферного заповедника “Аскания-Нова” (Украина) до настоящего времени крайне скудны (Звегинцова, 2003). Это обусловлено как историей пребывания вида на территории Левобережного Нижнеднепровья (Думенко, 2005), так и сложностью сбора соответствую щего материала.

В данной работе использованы гельминтологические сборы от 9 волков (4 ;

5 ++), добытых в регионе Биосферного заповедника “Аскания-Нова” (Каховский, Чаплинский, Новотроицкий и Каланчакский административные районы Херсонской обл.) в различные сезоны 2002-2007 годов. У всех зверей обследованы подкожная клетчатка, содержимое и слизистая кишечника, слизистые желудка и мочевого пузыря, паренхима печени, селезен ки и почек, сердце, легкие. Паразитические черви обнаружены только в желудочно-кишеч ном тракте.

Всего собрано 1186 особей 11 видов гельминтов, относящихся к трем классам, 8 подо трядам, 9 семействам, 11 родам: 5 видов цестод (Cestoda) – Multiceps multiceps Leske, 1780, Taenia hydatigena Pallas, 1766, Tetratirotaenia polyacantha Leuckart, 1856, Mesocestoides lineatus Goeze, 1782, Spirometra erinacei-europei Rudolphi, 1819;

5 видов нематод (Nematoda) – Toxascaris leonina Linstow, 1902, Uncinaria stenocephala Railliet, 1854, Toxocara canis Werner, 1782, Rictularia affinis Jagarskiold, 1904, Trichocephalus vulpis Froelich, 1789;

одна тремато да (Trematoda) – Alaria alata Goeze, 1782.

Доминирующее положение в структуре данного сообщества заняли нематоды (94,5%), среди которых наиболее высокие значения экстенсивности и интенсивности инвазии (ИИ) принадлежали Uncinaria stenocephala: ЭИ – 86,7%;

ИИ – 146,9±128,72. Из цестод чаще других встречался Mesocestoides lineatus: ЭИ – 66,7%. Остальные виды гельминтов у рас сматриваемого хозяина характеризуются как редкие (2% в выборке).

При сравнении видового состава гельминтов волка с аналогичными данными по аска нийской популяции обыкновенной лисицы (Vulpes vulpes Linnaeus, 1758) (Звегинцова и др., 2007), у первого хозяина обращает на себя внимание представительство цестод и при сутствие трематоды, что может быть обусловлено его более разнообразными зооценоти ческими связями.

«ЦЕЛОСТНОСТЬ» ВИДА CAPRA SIBIRICA (BOVIDAE ARTIODACTYLA):

МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Звычайная Е.Ю.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН cernus@yandex.ru Вопрос таксономии рода Capra остается открытым уже не одно десятилетие. Положение сибирского горного козла (Capra sibirica) в данной системе спорно наряду с классификацией других видов. В современной отечественной и зарубежной литературе освещается преиму щественно проблема филогенетических связей C. sibirica и его видовой самостоятельности, в то время как целостность вида C. sibirica сомнению не подвергается. Однако, как показали наши исследования, данный вопрос заслуживает более пристального внимания.

В настоящей работе представлены результаты молекулярно-генетического анализа об разцов C. sibirica из разных географических точек его ареала. Экстракцию ДНК и секвени рование фрагментов осуществляли стандартными методами. Амплификацию гена цитох рома b проводили с помощью праймеров GLU и R15915 (Ozawa et al, 1997). Фрагменты локализованного в Y-хромосоме гена SRY получили, используя оригинальные праймеры:

SRYL1 (5‘ – GCA TGT AGC TCC AGA ATA TTT CAC T – 3‘), SRYH1 (5‘ – ATA AAT C(T/ C)(G/A) T(G/A)A GGC AAA CTT GAA A – 3‘), SRYL2 (5‘ – TGC TTC TGC TAT GTT CAG AGT ATT G – 3‘) и SRYH3 (5‘ – GCA ATT TAC AAA GAG GTG GAA AGT A – 3‘). Всего получено 26 последовательностей гена цитохрома b мтДНК (1128 н.п.) и 25 – гена SRY (1832 н.п.). 15 обнаруженных гаплотипов гена цитохрома b C. sibirica формируют 2 гаплог руппы, четко привязанные к двум горным системам: Тянь-Шаню, Памиро-Алаю с одной стороны и Алтаю, Саянам, горам Северо-Западной Монголии – с другой;

лишь один обра зец из восточного Казахстана имеет гаплотип мтДНК близкий к митохондриальным гапло типам козлов Алтая. Уровень различий (Net Distance) между двумя гаплогруппами срав ним со средней межвидовой дистанцией для Capra (Звычайная, 2007) и составляет 3,1%.

Кроме того, 8 образцов C. sibirica имеют уникальный гаплотип гена цитохрома b, сходный по нуклеотидному составу с последовательностью того же гена C. aegagrus. Исследован ный фрагмент гена SRY – крайне консервативный маркер, но он также позволяет диффе ренцировать две выше обозначенные формы C. sibirica, которые разделяют 7 нуклеотид ных замен (0,4%). Как и в случае с мтДНК обнаружено соответствие между гаплотипами SRY гена животных и географией происхождения образцов. Исключение составляют два образца с Алтая, имеющие SRY-гаплотипы сибирского козла Тянь-Шаня. Чужеродных гап лотипов SRY гена в популяциях C. sibirica не обнаружено.

Согласно результатам анализа митохондриального и ядерного генов население C. sibirica имеет четкую биполярную структуру. Полученные нами ранее результаты краниологическо го анализа (Звычайная, Пузаченко, 2009) также позволяют дифференцировать 2 простран ственно-привязанные формы. Существование некоторого количества «неверно классифици рованных» образцов позволяет говорить о гибридизации между этими формами, а наличие в генофонде чужеродных митохондриальных линий – о возможной гибридизации с другими представителями Capra. В целом, обнаруженный высокий уровень морфологической и гене тической дифференциации двух современных форм С. sibirica sibirica и С. s. sakeen (Флеров, 1935), ничуть не меньший уровня дифференциации большинства других видов Capra, в рам ках существующих систем рода (Павлинов, 2003, Wilson, Reeder, 2005) может служить дос таточным основанием для присвоения им статуса самостоятельных видов.

Работа поддержана Программой Президиума РАН «Биоразнообразие» (Подпрограм ма «Генофонды и генетическое разнообразие»).

АПРОБАЦИЯ МЕТОДА МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ ОБРАЗЦОВ ИРБИСА (UNCIA UNCIA) Звычайная Е.Ю.1, Куксин А.Н.2, Поярков А.Д.1, Рожнов В.В. Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва Государственный природный биосферный заповедник «Убсунурская котловина», Кызыл cernus@yandex.ru Молекулярно-генетическая идентификация состоит из двух этапов и включает первич ное установление видовой принадлежности образца ткани животного или следов его жиз недеятельности и последующую индивидуализацию. В данном случае использовались образцы, полученные неинвазивными методами – шерсть и экскременты.

Всего было исследовано 117 образцов (10 образцов шерсти и 107 – экскрементов), со бранных в природе (Тува, Северная Монголия, Северная Индия, Киргизия), для определе ния их принадлежности ирбису (Uncia uncia). В качестве положительного контроля ис пользовали 4 образца, принадлежащие особям ирбиса из Московского зоопарка. Экстрак ция ДНК осуществлена с использованием специальных наборов реактивов для выделения из экскрементов (QIAamp DNA Stool Mini Kit, QIAGEN) и шерсти («Изоген», Москва).

Для определения видовой принадлежности образцов проведена амплификация и последу ющее секвенирование фрагментов гена цитохрома b с праймерами GLU, CB2 (H15149) (Ozawa et al., 1997), CYTB-SCT-F, CYTB-SCT-R и CYTB-SCT-PUN-F, CYTB-SCT-PUN-R (Janecka et al., 2008). Для индивидуальной идентификации особей ирбиса выбраны 8 мик росателлитных локусов (Janecka et al., 2008): PUN229, PUN124, PUN935, PUN1157, PUN894, PUN132, PUN272, PUN834, которые расположены в разных хромосомах и содержат пре имущественно динуклеотидные повторы (CA)n/(GT)n/(CT)n/(GA)n.

Суммарно вид животного был определен для 100 образцов, собранных в природе. Ам плификация исследуемого гена не прошла в 16 пробах, что свидетельствует о деградации ДНК. Из 100 образцов 48 были определены как лисица обыкновенная (Vulpes vulpes), 6 – как волк (Canis lupus), 5 – как рысь (Lynx lynx) и, наконец, 41 образец – как ирбис (Uncia uncia). Среди проб из Монгун-Тайгинского района Тувы было обнаружено 12 образцов ирбиса, 1 – волка, 28 – лисиц;

в пробах из Эрзинского и Терехольского районов – 2 образца ирбиса, 5 – рыси, 2 – волка, 4 – лисицы;

в пробах из Убсунурского аймака Монголии – образца ирбиса, 16 – лисицы, 1 – волка. Два образца шерсти из долины Спангу (Северная Индия) и один из Киргизии были идентифицированы как ирбис, 1 образец шерсти и экскрементов из Киргизии – как волк.

Предварительные результаты микросателлитного анализа показали пригодность 27 об разцов (25 – из Тувы и Монголии, 2 – из Индии) для дальнейшего анализа ядерной ДНК – для них получен амплификат по всем 8 используемым локусам. Семь образцов (из Тывы и Киргизии) успешно прошли амплификацию по нескольким локусам и также включены в анализ, семь остальных будут изъяты из исследования ввиду плохой сохранности яДНК в пробе. Все представленные микросателлитные локусы полиморфны, для каждого из них в исследуемой выборке выявлено не менее 4 аллелей: для PUN894 – 5 аллелей, PUN132 – 8, PUN272 – 4, PUN834 – 4, PUN229 – 5, PUN124 – 4, PUN935 – 4, PUN1157 – 4.

Полученные результаты позволяют констатировать возможность видовой и индивидуаль ной идентификации особей по образцам экскрементов и шерсти апробированными методами.

Работа выполнена на базе Кабинета методов молекулярной диагностики ИПЭЭ РАН при финансовой поддержке ОАО «Техснабэкспорт» и Русского географического общества по Программе изучения и мониторинга популяции ирбиса (снежного барса) Южной Сиби ри в рамках Постоянно действующей экспедиции РАН по изучению животных Красной книги Российской Федерации и других особо важных животных фауны России.

БРОДЯЧИЕ ЖИВОТНЫЕ ГОРОДА ПЕНЗЫ Золина Н.Ф.

Пензенский государственный педагогический университет им. В.Г. Белинского Городская среда образует большое количество убежищ для бездомных собак и кошек.

И если проблема бродячих собак более-менее изучена (Childs, 1990;

Patranek, 1998;

Slater, 2001;

Поярков, 1998;

Поярков и др., 1999, 2000), то изучение бездомных кошек начато не так давно (Рожнов, 2000;

Мерзликин, 2003 и др.).

Любая популяция кошек по уровню социализации (Childs, 1990;

Patranek, 1998;

Slater, 2001;

Поярков, 1998;

Поярков и др., 1999, 2000;

Дудников, 2003) может быть разделена на домашних, одичавших, бродячих и безнадзорных и псевдо-домашних (дворовых) комму нальных животных. При разработке методики учета и изучение степени внешнего воздей ствия на группировки бездомных кошек за основу была взята система, предложенная для изучения бездомных собак (Поярков, 1989;

Поярков и др., 1999;

Верещагин, 1999;

Вереща гин и др., 1999). Для оценки сменяемости кошек на модельных площадках подсчитывается постоянный контингент животных, т. е. присутствующих в последовательных сериях учетов.

Для изучения общей структуры активности поведения использовались метод сплошного протоколирования (СП) и метод регистрации отдельных поведенческих проявлений (ОП).

В результате маршрутных учетов мы выделили 4 группы местообитаний: дворы сели тебной зоны с различным развитием социально-бытовой среды;

отдельные объекты соци окультбыта города;

районы города с частным жилым фондом и отдельно стоящие построй ки различного хозяйственно-производственного назначения.

Для наблюдений за кошками на каждой модельной площадке проводилась персонифика ция бездомных кошек и составлялась картотека на них. Места встреч персонализированных кошек наносились на карты-схемы площадок. Для индивидуального опознания животных использовались особенности их окраса и другие заметные особенности внешней морфоло гии, такие как длина ворса и наличие морфологических дефектов (отсутствие глаза, укоро ченный хвост и т.п.). Характеру окраса бездомных кошек уделено особое внимание, так как, кроме индивидуального опознания, эти особенности могут способствовать изучению и род ственных связей между кошками. Учитывались следующие основные типы окраса бездом ных кошек: дикий, сплошной (черный, рыжий и т.п.), пятнистый, трехцветный.

Максимально заселенными кошками были дворы селитебной зоны, где имеется бога тый выбор укрытий и наблюдается проявление заботы со стороны населения. Данные по составу пространственных группировок бездомных кошек свидетельствует о преоблада нии в них взрослого населения с доминированием котов почти во всех районах. На всех модельных площадках, кроме дворов селитебной зоны доминировал ‘’дикий’’ тип окраса (72%). Процент молодых невелик на всех модельных площадках (4%). Плотность бездом ных кошек на дворовых территориях составляла 4 – 11 ос/га.

Репродукция домашней кошки в условиях города подчинена физиологическому циклу и проходит почти исключительно в рамках сложившихся на дворовых территориях про странственных группировок. Репродуктивная активность взрослых животных в дворовых экотопах имеет низкий уровень и не превышает 14%. Исследования кормодобывающего поведения бездомных кошек свидетельствуют, что подавляющую часть пищевых ресурсов кошки добывают с помощью оппортунистических стратегий – собирательства и стратегии мнимого домашнего содержания (около 85% пищи). Охота кошками используется редко, и вклад ее в рацион питания невелик (14%).

КОЖАНОК СЕВЕРНЫЙ (EPTESICUS NILSSONI (KEISERLING, BLASIUS 1839) НА УКРАИНЕ Зыков А.Е.

Киевский национальный университет им. Т. Шевченко, Киев, Украина zykovae@univ.kiev.ua Северный кожанок (Eptesicus nilssoni), распространенный в бореальной зоне Евразии, относится к наиболее редким видам рукокрылых фауны Украины. Он внесен в третье изда ние Красной книги Украины;

категория – редкий (2009). По Украине проходит южная гра ница ареала E. nilssoni в пределах Европейской части бывшего СССР. Сведения о распро странении и биологии северного кожанка в Украине крайне скудны. Большинство извест ных находок вида относятся к Карпатскому региону, где он отмечался в горах у верхней границы леса (Абеленцев, Попов, 1956, Крочко, 1993, Покиньчереда и др., 1999). Вне Кар пат единичные находки северного кожанка регистрировались в Северо-Западном (Волын ская обл.) и Центральном (Киевская обл.) Полесье (Загороднюк, 1999, 2001, Годлевська, 2001, Миропольский, 2001). Указания на обитание данного вида в Полтавской (Гаврилен ко, 1970) и Харьковской областях (Абеленцев, Попов, 1956) не получили подтверждения коллекционным материалом (Загороднюк, Годлевська, 2001). Все находки E. nilssoni в Ук раине, за исключением одной на зимовке в пещере в Закарпатье (Крочко, 1993), отмечены в летне-осенний период.

В январе 2010 г. при ремонте крыши Главного корпуса Киевского национального уни верситета им. Т.Шевченко (Киев, ул. Владимирская, 60) в его чердачных помещениях были обнаружены зимующими 1 особь северного кожанка и 2 – позднего кожана (Eptesicus serotinus). Учитывая наличие в центральной части Киева многочисленных подобных ук рытий, можно предполагать существование и других мест зимовки E. nilssoni, как одиноч ных особей, так и небольших зимовочных колоний.

Данная находка свидетельствует, что северный кожанок является оседлым видом не только для Карпатского региона, но и, вероятно, для остальной части его ареала в пределах Украины.

ВНУТРИВИДОВАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ КРАНИАЛЬНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК МЫШЕЙ УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА Зыков С.В.

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Россия sega_2000@hotbox.ru Одним из факторов зачастую сильно затрудняющим видовую диагностику мышей яв ляется сложность подвидовой структурой исследуемых представителей и значительное проявление различных факторов внутривидовой изменчивости. Изучение различных ви дов изменчивости представляет большой интерес для исследований, посвященных реше нию вопросов видообразования, эволюции и экологии видов. Особый интерес в решении таких вопросов представляют широкоареальные виды, на которых можно более полно опи сать процесс становления вида, его эволюцию и экологические особенности.

Целью нашего исследования была оценка уровня различных факторов внутривидовой изменчивости (половой диморфизм, возрастная изменчивость и межпопуляционные раз личия) линейных параметров краниального скелета мышей Уральского региона.

Оценка влияния различных факторов внутривидовой изменчивости на морфологию краниального скелета проводилась на оцифрованных изображениях черепов двух модель ных видов мышей: домовая мышь (Mus musculus Linnaeus, 1758) и малая лесная мышь (Sylvaemus uralensis Pallas, 1811).

При оценке морфологических различий между самцами и самками мышей было пока зано, что проявление полового диморфизма не выражено или выражено только в виде тен денций по отдельным линейным параметрам. Следовательно, при дальнейшем анализе выборок влиянием полового диморфизма на линейные характеристики краниального ске лета можно пренебречь.

Анализ возрастной изменчивости линейных параметров краниального скелета прово дили с использованием многомерного однофакторного дисперсионного анализа с фикси рованным фактором «возраст». В результате были показаны значимые различия между исследуемыми возрастными группами в пределах каждого вида. У всех исследуемых ви дов признаками наименее подверженными влияниям возрастной изменчивости были при знаки, связанные с линейными характеристиками мозгового отдела черепа, коренных зу бов, а также с общими размерами зубного ряда.

Возрастная изменчивость оказывает большое влияние на морфологические параметры краниального скелета, которая может проявляться не только в увеличение абсолютных раз меров, но и отражать аллометрические особенности роста черепа. В связи с этим важно учитывать компоненту возрастной изменчивости в различных популяционных исследова ниях, основанных на морфологии краниального скелета.

Для уменьшения влияния возрастного фактора изменчивости, анализ популяционных различий проводился отдельно по каждому возрастному классу. В результате многомерно го однофакторного дисперсионного анализа с фиксированным фактором «популяция» были показаны значимые межпопуляционные различия по каждому возрастному классу. Анализ индивидуального вклада каждого признака в межпопуляционные различия показал, что наибольший вклад вносят линейные параметры диастемы нижней челюсти и ширина ску ловых дуг.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 10-04-96102-р_урал_а, программы Президиума РАН «Происхождение биосферы и эволюция геобиологических систем» и ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» (02.740.11.0279).

ОЦЕНКА ТРАНСФОРМАЦИИ ПРИРЕЧНЫХ БИОТОПОВ БЕЛАРУСИ ПО ДАННЫМ ВИДОВОГО РАЗНООБРАЗИЯ МИКРОМАММАЛИЙ Иванов Д.Л.

Белорусский государственный университет, г. Минск, Беларусь geoivanov@mail.ru Изучалась рецентная (приречные биотопы Национального парка «Припятский») (НПП) и Полесского радиационно-экологического заповедника (ПРЭЗ) (всего 13 биотопов) и ис копаемая фауна микромаммалий атлантического периода голоцена (местонахождения Ки рово, Пионерский (гор. 1), Воронча, Заречье) территории Беларуси. Общее количество ре центных животных составило 3608 экземпляров, ископаемая фауна представлена 2096 оп ределимыми остатками.

Изучение эволюции микротериокомплексов территории Беларуси показало, что их раз витие до оптимума голоцена включительно (атлантический период голоцена) можно счи тать автохтонным, не зависящим от деятельности человека. Это позволяет сопоставлять приречные биотопы Полесского региона с эталонными атлантического времени по показа телям видового разнообразия.

Анализ данных показал, что для современных приречных биотопов Полесского регио на характерно обеднение видового состава микротериокомплексов по отношению к опти муму голоцена. Количество видов в рецентных биотопах колеблется от 7-8 до 11-12 (в местонахождениях атлантического времени – 12-19), суммарное количество видов по всем выборкам региона составило 16 (18), (атлантическое время – 24).

Значения других показателей видового разнообразия для рецентных сообществ явля ются самыми низкими за всю послеледниковую историю их развития. Значения индекса видового богатства в рецентных сообществах сопоставимы с аналогичными показателями дриасовых эпох позднеледниковья что свидетельствует об ухудшении благоприятности среды их существования. Низкие значения индекса выравненности Пиелу, которые в сред нем составляют 0,635 (0,574) для биотопов НПП и 0,685 (0,66) – для ПРЭЗ, позволяют отнести условия среды к градации «умеренные», однако по своему значению они более чем для других этапов голоцена смещены в сторону «суровых».

На основании полученных результатов по благоприятности условий среды сделана по пытка оценить трансформацию рецентных биотопов по видовому разнообразию микро маммалий. С этой целью автором вводится новый показатель – индекс трансформации биотопов (Итб) по видовому разнообразию, который отражает величину обратную индексу благоприятности (е) по отношению к соответствующим значениям «эталонных биотопов»

выраженную в процентах.

В качестве «эталона», взяты показатели индекса благоприятности = выравненности (е) сре ды в оптимуме голоцена (АТ), среднее значение которых по местонахождениям этого этапа для территории Беларуси составляет 0,796 (0,765), по отношению к ним трансформация условий среды современных приречных биотопов по видовому разнообразию рассчитывалась как:

есовр.

(1 ) 100 % еатл.

где: есовр – показатель благоприятности условий среды современных приречных биотопов;

еатл – показатель благоприятности условий среды приречных биотопов оптимума голоцена (АТ) Проведенная оценка трансформации приречных биотопов по видовому разнообразию показала, что значения (Итб) для изученных рецентных биотопов варьируют от 6,2 (8,8) до 30,4 (34,1%), среднее значение показателя трансформации составило 17, 1 (19,4%). В це лом наиболее трансформированными по данным видового разнообразия оказались биото пы пойм и надпойменных террас, представленные лесными широколиственными дубовы ми и дубово-грабовыми формациями молодого возраста.

НЕИНВАЗИВНЫЙ МОНИТОРИНГ ГОРМОНАЛЬНОГО СТАТУСА АМУРСКОГО ТИГРА Иванов Е.А., Найденко С.В., Рожнов В.В.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН evgivanov@ya.ru Амурский тигр (Panthera tigris altaica) – уникальный подвид тигра, обитающий в усло виях низких температур и высокого снежного покрова. Для его сохранения необходимы методы, позволяющие обеспечить эффективную охрану и управление природными попу ляциями, а также выявление факторов, лимитирующих численность и размножение вида.

Концентрация стероидных гормонов в крови является важным физиологическим показа телем и позволяет оценить репродуктивный статус животного и уровень его стрессирован ности (Brown, 2006;

Павлова, Найденко, 2008). Однако сбор достаточного количества об разцов крови в природе чрезвычайно затруднён, а при работе с крупными хищниками за бор крови сложно проводить и в условиях неволи. Использование неинвазивных методик позволяет избежать проблем со сбором образцов и получить большое количество данных без непосредственного контакта с животным. Хотя метаболизм стероидов у кошачьих изу чен достаточно хорошо (Brown, 2006), использование разных методов экстракции и раз личных антител для иммуноферментного анализа в разных лабораториях делает необходи мой валидацию каждой конкретной методики.

Целью нашей работы было оценить уровень эндокринной активности половых желез и надпочечников в разные сезоны года у амурского тигра, и провести биологическую вали дацию используемой нами методики.

Мы проследили сезонную динамику уровня стероидных гормонов в экскрементах самцов и 3 самок амурского тигра, содержавшихся в неволе в Волоколамском питомнике Московского зоопарка. Образцы собирали 2-4 раза в месяц от каждого зверя. Экстракцию стероидных гормонов проводили по стандартной методике с использованием 90% метило вого спирта (Jewgenow et al., 2006). Концентрацию стероидов в экстракте определяли ме тодом иммуноферментного анализа с использованием планшетного спектрофотометра Multiscan EX. Для анализа концентраций иммунореактивных веществ (ИРВ), связываю щихся с антителами к тестостерону, прогестерону, кортизолу и эстрадиолу, использовали коммерческие наборы компаний «Иммунотех» (Москва, Россия) к тестостерону, прогесте рону и кортизолу, и «Хема-Медика» (Москва, Россия) – к эстрадиолу. Концентрацию им мунореактивных веществ пересчитывали на 1 г сухих экскрементов.

Концентрации ИРВ-кортизол и ИРВ-тестостерон достоверно не различались в разные месяцы. Таким образом, сезонных различий в активности надпочечников выявлено не было, как и отличий в эндокринной активности семенников у самцов амурского тигра. По-види мому, самцы амурского тигра способны к размножению в течение всего года. Концентра ция ИРВ-эстрадиол значительно менялась у самок амурского тигра в течение года, наи большей она была в феврале(55.2±22.2 нг/г) и августе (44.0±11.8 нг/г), наименьшей – в мае (5.7 нг/г). Уровень ИРВ-прогестерон у большинства самок составлял 2252.7 нг/г экскре ментов. У одной из самок, вероятно после спаривания с самцом, уровень ИРВ-прогестерон возрастал в апреле до 43490.6 нг/г, однако родов впоследствии не наблюдалось.

Полученные данные по количественному содержанию ИРВ в экскрементах тигра мо гут быть использованы для оценки физиологического состояния тигра в природе.

Работа выполнена при финансовой поддержке Международного благотворительного фонда «Константиновский», ОАО Акционерной компании по транспорту нефти «Транс нефть», ОАО «Техснабэкспорт» и Русского географического общества.

К ИЗУЧЕНИЮ ПОПУЛЯЦИОННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВИДОВОГО НАСЕЛЕНИЯ МЛЕКОПИТАЮЩИХ Ивантер Э.В.

Петрозаводский государственный университет, Петрозаводск, Россия ivanter@petrsu.ru Рассматривается экологическая и эволюционная роль усложненной популяционной организации мегаареальных политипических видов млекопитающих. Возникая в процес се прогрессивной эволюции, она придает виду необходимую устойчивость и функциональ ную лабильность, обеспечивая ему способность к адаптивному преобразованию и широ кой экспансии за границы ареала. Согласно исследованиям, на периферии ареала условия для жизни вида резко ухудшаются, что влечет за собой проявление мозаичного распреде ления как самих популяций, так и их собственного населения, формирование внутривидо вых группировок с относительно небольшими по размерам ареалами и малой численнос тью особей и учащение характерных изменений наследственной внутри- и межпопуляци онной изменчивости.

Изучение большого числа политипических видов подтвердило известное положение о том, что в экологическом центре (оптимуме) видового ареала плотность популяций не только выше, но и устойчивее, тогда как на периферии она колеблется в широком диапазоне (с большей амплитудой). Для центра ареала характерны контролируемые эндогенными меха низмами относительно регулярные, ритмичные, небольшой амплитуды изменения, распо ложенные в более высоком диапазоне численности, а для приграничной зоны – резкие и расположенные в низком диапазоне колебания с нерегулярным рваным ритмом, связанные в основном с соответствующими изменениями экзогенных внешних факторов.

Резкие флуктуации периферических популяций способствуют генетическому обороту (через «популяционные волны») и наряду с ужесточением отбора, специфической пере стройкой пространственной, экологической и генетической структуры, возникновением временных изолятов, сокращением обмена генами, усилением хромосомных рекомбина ций и другими явлениями, создающими предпосылки для быстрого обновления генофон да, обеспечивает эволюционные преобразования, ведущие к завоеванию видом новых тер риторий, смене экологической ниши, формированию новых популяций и даже видов.

Рассмотренные особенности пространственной дифференциации видового населения определяют их значение в качестве важных эколого-генетических механизмов микроэво люционного процесса, протекающего по-разному в центре и на периферии видового ареа ла.


Отсюда неоднозначность выполняемых центральными и периферическими популяци ями эволюционно-экологических функций. Первые обеспечивают поддержание феноти пической специфичности вида, его места и биоценотических функций в экосистеме, со хранение его экологической и генетической нормы (посредством стабилизирующего отбо ра, усиления обмена генами, унификации генофонда и т.д.), вторые же составляют эволю ционный потенциал и резерв вида и реализуют его тенденции к экспансии за границы ареала и переходу в новую экологическую нишу. Периферические популяции – важней шие эволюционные форпосты вида. Именно здесь разворачиваются главные эволюцион ные события, приводящие к адаптивному формообразованию и открывающие пути к даль нейшему расселению вида. Адаптация периферических популяций постоянно находится в стадии становления, и то обстоятельство, что полной приспособленности так и не достига ется, определяет постоянную готовность вида к микроэволюционным перестройкам в от вет на изменения среды.

ПОЛОВОЕ ПОВЕДЕНИЕ ПЕГИХ ПУТОРАКОВ (DIPLOMESODON PULCHELLUM) ПРИ СОДЕРЖАНИИ В НЕВОЛЕ Ильченко О.Г., Вахрушева Г.В., Тупикин А.А., Лукьянова И.В.

Московский зоопарк moscowzoosci@gmail.com В 2009-2010 гг. в Московском зоопарке исследовали половое поведение пегих путора ков, происходящих из популяции Астраханской области. Всего проведено 83 ссаживания, получено 26 выводков. Для анализа поведения использовали видеозаписи 37 ссаживаний продолжительностью от 4 до 7 дней и данные зоотехнической документации.

Путораков содержали в виварии зоопарка по одному в пластиковых кюветах. Партне ров объединяли на нейтральной территории или территории самца. Самцы проявляли по ловое поведение только при содержании изолированно от других самцов, содержание в одном помещении с самками не подавляло их половое поведение. Присутствие молодых половозрелых самцов, не имеющих репродуктивного опыта, не оказывало ингибирующе го воздействия на взрослого опытного самца, однако, это требует дополнительной провер ки. Присутствие конспецификов не влияло на половое поведение самок.

Самый ранний зафиксированный возраст половозрелости (способность к результатив ному спариванию) – 27 дней для самок и 40 дней для самцов. Успешные спаривания путо раков были отмечены в марте-августе с пиком в июне-июле. Однако в единственной экспе риментальной группе, состоящей из одного самца и двух самок, размножение прекрати лось только в ноябре-декабре.

Половое поведение самца включало настойчивое следование за самкой, иногда с удержа нием за основание хвоста, налезания, садки, чередующиеся с генитальными чистками. Сам ка избегала самца, иногда инициируя короткие схватки. Через некоторое время она начинала двигаться медленнее, совершала характерные движения задней частью тела из стороны в сторону и демонстрировала лордоз. Затем следовало полноценное спаривание, которое со провождалось склещиванием длительностью 2-13 секунд (ср. 8,6 + 2,2 при n=35). При этом животные падали на бок и пытались разойтись. После разъединения половое поведение пре кращалось, хотя зверьки могли оставаться активными. Как правило, после спаривания сле довала длительная чистка гениталий, общая чистка, купание в песке (до 8 минут).

В 90% случаев полноценное половое поведение проявлялось в первые сутки после объе динения партнеров, при этом могли наблюдать до трех спариваний со склещиванием. Из 39 отмеченных склещиваний 64% было приурочено к первому дню объединения партне ров;

к четвертому дню этот показатель снижался до 7%. Позже склещивания не отмечали.

При низкой половой активности самца самка могла стимулировать его, демонстрируя комплекс «самцового» поведения вплоть до имитации садок со склещиванием. В этой си туации у самца иногда отмечали «лордоз». В тех случаях, когда ухаживание не заверша лось полноценным склещиванием, половое поведение и самца и самки продолжалось в среднем значительно дольше: 47 мин, у самца и 31 мин. у самки против 22 и 13 минут соответственно.

Наши наблюдения позволяют предположить, что комплекс полового поведения у пегих путораков является врожденным. При отсутствии специфической стимуляции со стороны самки (которые бывают у животных со спонтанной овуляцией), схожесть паттернов поло вого поведения самцов и самок пегих путораков приводит ко взаимной стимуляции парт неров и увеличивает вероятность полноценного спаривания при их встрече. Половое пове дение, продолжающееся в течение нескольких дней, по-видимому, связано с необходимос тью индуцировать овуляцию у самки. Наблюдаемое нами взаимное подавление половой активности самцов может служить одним из механизмов контроля численности.

ОСОБЕННОСТИ ЗОН КОНТАКТА ХРОМОСОМНЫХ РАС ОБЫКНОВЕННОЙ БУРОЗУБКИ SOREX ARANEUS (MAMMALIA) КАК ПОКАЗАТЕЛЬ КОНКУРЕНЦИИ ПОПУЛЯЦИЙ Ирхин С.Ю., Борисов Ю.М.

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия boris@sevin.ru И.И. Шмальгаузен выделил особую форму отбора – «межгрупповую конкуренцию»

популяций и внутривидовых форм, важной особенностью которой считал ее ослабление по мере расхождения признаков. Эти теоретические представления до сих пор не были проверены наблюдениями в природе, так же как и сам факт конкурентных отношений внут ривидовых форм одного вида.

Исследования в природных сообществах ограничены преимущественно конкурентны ми отношениями симпатрических видов. Удобной моделью для изучения процессов внут ривидового формообразования и межпопуляционной конкуренции могут служить хромо сомные расы обыкновенной бурозубки, Sorex araneus L.

Конкретные формы конкуренции бурозубок разных хромосомных рас, например, вы теснение или разделение экологических ниш, реально исследовать только в условиях экс перимента, но влияние взаимодействия популяций можно проследить и по особенностям их расселения в зонах контакта.

Широкие гибридные зоны образуются преимущественно гибридными особями возврат ных скрещиваний. Исходные формы, если и представлены, то очень небольшим процентом особей. В узких гибридных зонах представлены исходные формы и гибриды, доля которых меньше ожидаемой при свободной гибридизации. Существуют разные гипотетические объяс нения причин возникновения гибридных зон. Чаще всего возникновение узких зон связыва ют с меньшей приспособленность гибридов. Следует подчеркнуть, такое объяснение воз никновения узких гибридных зон ни разу не было подтверждено фактическими данными.

До настоящего времени в поле зрения исследователей попадали отдельные зоны кон такта и гибридизации двух хромосомных рас в географически удаленных частях ареала вида. Новые возможности открывают области контакта трех хромосомных рас, в которых имеется возможность сравнить территории совместного обитания трех пар хромосомных рас в условиях синтопии (в сходных местообитаниях).

В докладе проведен анализ расселения трех хромосомных рас обыкновенной бурозуб ки в области контакта их ареалов в связи с возможными конкурентными отношениями.

Предпосылкой возникновения зоны симпатрии исходных форм служит частичная генети ческая или этологическая изоляция. Но расширение зоны совместного обитания хромо сомных рас возможно только при ослаблении их конкурентных отношений.

Каждая хромосомная раса обладает своеобразным генофондом и адаптивными возмож ностями, в том числе, возможно, и степенью агрессивности в контактах с другими расами, аналогично конкурентным отношениям близких видов полевок. Мы показали, что сколь ко-либо значительной области совместного обитания всех трех рас не образуется даже в условиях синтопии и отсутствия каких-либо географических преград. Эта особенность, а также различное расселение расы Западная Двина в ареалах рас Селигер и Москва могут быть связаны с напряженными конкурентными отношениями рас Западная Двина и Моск ва. Вероятная стабильность межпопуляционной границы расы Москва с расами Западная Двина и Селигер в течение многих тысячелетий указывает на такие формы конкуренции как избегание контактов и разделение экологических ниш.

ОБ ОБИТАНИИ МАНУЛА OTOCOLOBUS MANUL (FELIDAE, CARNIVORA) НА ТЕРРИТОРИИ САЯНО-ШУШЕНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРИРОДНОГО БИОСФЕРНОГО ЗАПОВЕДНИКА Истомов С.В.

Государственный природный биосферный заповедник «Саяно-Шушенский», пос.

Шушенское, Красноярский край, Россия istomov@rambler.ru Сведения об обитании манула (Otocolobus manul Pallas, 1776) на территории России в целом носят фрагментарный характер. Это типичный пример малоизученного редкого вида на периферии своего ареала. Красная книга РФ (2000) констатирует обитание манула на Алтае, в Тыве, Бурятии и Читинской обл. и относит его к третьей категории редкости.

Красная книга Красноярского края (1995) относит манула к 4 категории: редкого для Красноярского края вида с невыясненным характером пребывания. Здесь манул был отме чен в 1966 г. в Гагульской котловине охотником Н.П. Антоновым в непосредственной бли зости от Куртушибинского хребта. В 1980 г. лесник Саяно-Шушенского государственного природного биосферного заповедника (СШГПБЗ) И.И. Шведов наблюдал манула на скло не Хемчикского хребта в 15 км от границы с Республикой Тыва в горной степи. Для Тывы в числе прочих районов отмечено пребывание манула в Хемчикской и Улуг-Хемской кот ловинах по границе с югом Красноярского края, где он населяет ковыльно-полынные сте пи, полупустыни, склоны гор с выходами скал и овраги с зарослями караганы. Известно, что на распространение манула в Тыве значительное влияние оказывает глубина снежного покрова. В связи с этим его обитание или заходы на территорию юга Красноярского края возможны только в непосредственной близости от СШГПБЗ и Гагульской котловины.

Очевидно, что ни биология, ни экология вида на территории Красноярского края не изучены. Специальные меры охраны из-за не изученности вида не разработаны. Ни одного документального подтверждения обитания манула на территории Красноярского края до настоящего времени не существовало.


В августе 2010 г. в рамках проекта, начатого в 2007 г. и направленного на изучение популяционной группировки ирбиса, обитающей на территории СШГПБЗ, нами впервые для региона при помощи автоматических фоторегистрирующих устройств были получены изображения манула. До этого времени в течение трех лет непрерывной фоторегистрации нами были отмечены следующие виды хищных млекопитающих: количество регистраций ирбиса – n=218, медведя – 12, волка – 19, росомахи – 2, лисицы – 68, соболя – 10, каменной куницы – 5, американской норки – 2, горностая – 1.

Изображения манула, предположительно взрослого самца, были получены 26.VIII. в ночное время суток (22ч:38мин), фотосессия составила 12 кадров и продолжалась менее одной минуты. Фотографии получены у постоянной мочевой точки ирбиса в горной каме нистой степи, на склоне южной экспозиции в нижнем течении реки Хем-Терек. В году в феврале месяце при проведении ежегодных зимних учетных работ в этом районе автором статьи также были отмечены следы манула. Участок регистрации этого зверя на территории заповедника находится на удалении 19 километров от границы с Республикой Тыва вдоль берегов Саяно-Шушенского водохранилища. Более дальние заходы манула в северном направлении отмечены в 2006 году научным сотрудником Б.П. Завацким (Лето пись Природы СШГПБЗ, 2006) в долине реки Малые Уры, на расстоянии 13 километров от устья реки Хем-Терек.

Имеющиеся немногочисленные данные показывают, что пребывание манула на юге Красноярского края носит характер дальних нерегулярных заходов из Тывы.

К ОБИТАНИЮ ИРБИСА UNCIA UNCIA (FELIDAE, CARNIVORA ) НА ЮГЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ Истомов С.В1, Субботин А.Е Государственный природный биосферный заповедник «Саяно-Шушенский» пос.

Шушенское, Красноярский край, Россия Всероссийский научно-исследовательский институт охраны природы, Москва, Россия istomov@rambler.ru Существующие знания о российской части популяции ирбиса (Uncia uncia Schreber, 1776) никогда не были результатом целенаправленных исследований, а в лучшем случае, основывались на регистрации следов его жизнедеятельности. Вместе с тем, каждое точное наблюдение за этим животным представляет значительный интерес.

Цель предпринятого нами исследования состояла в выяснении структуры и численнос ти популяционной группировки, предположительно обитающей на северной границе аре ала – в Западном Саяне на территории Саяно-Шушенского заповедника.

Исследования проводили в 2007–2010 гг. на территории Саянского хребта, южного мак росклона восточного отрога Кантегирского и северного макросклона Хемчикского хребтов.

Использовали два метода полевых исследований: традиционный метод тропления и метод технического фотографирования с помощью специальных автономных фотографи ческих камер. Общая ежегодная протяженность маршрутов составляла более 250 км;

пло щадь исследуемой территории – 180 км?.

В центральной части Западного Саяна ирбис обитает на абсолютных высотах 540-1200 м, на крутых малоснежных склонах гор, в основном южной и восточной экспозиции, со ска листыми участками, глубокими ущельями небольших речек и их приустьевыми участ ками, с выходом к Саяно-Шушенскому водохранилищу. Ирбис охотно посещает и лесную зону, и небольшие по площади участки горной кустарниковой степи. Оптимальных место обитаний на исследуемой территории немного и они незначительны по площади.

Результаты тропления позволили предварительно выделить три возрастных категории:

«взрослые самки» с размером «пятки» – 7 см, в сопровождении молодых особей, до года – 5,5 см, и половозрелые самцы с «пяткой» более 7 см.

В феврале 2008 года на обнаруженных четырех постоянных мочевых точках с помо щью автоматических фотокамер были получены первые девять кадров, которые содержа ли изображение 13 ирбисов. В течение последующих двух лет методом тропления было обнаружено еще 6 постоянных мест маркировки ирбиса, где также были установлены фо толовушки. Работающие в круглогодичном режиме автоматические камеры к сентябрю 2010 года зафиксировали ирбисов еще 209 раз (примерно 2 тыс. снимков).

Анализ фотоснимков и выделение идентификационных зон (форма и комбинация пя тен на шкуре), а также иных косвенных признаков (общий окрас, габитус животного), по зволили сравнить полученные изображения ирбисов и составить на каждую особь пас порт. Данные, полученные в результате тропления и обработанные изображения особей ирбиса, показали сопоставимые значения по численности ирбиса на данной территории.

Оба метода полевых исследований успешно дополняют друг друга.

Полученные нами данные, подтверждают наличие популяционной группировки ирби са на юге Красноярского края, на площади в 130 км2. По результатам идентификации отпе чатков следов и анализу полученных фотоснимков в течение трех лет, с 2008 по 2010 год численность группировки стабильна и составляет от 6 до 9 животных. Ядро группировки состоит из трех особей: доминирующего самца, и двух взрослых самок. Установлено, что зимняя численность на две-три особи выше, чем летняя, в основном за счет транзитных самцов, появляющихся в период гона. Выявлена динамика размножения в группировке:

приплод в 2007-2008 гг. составил по одному котенку, в 2009 г. – три от одной самки.

БАРАБИНСКИЙ ХОМЯЧОК (CRICETULUS BARABENSIS PALLAS, 1773) В ХИНГАНСКОМ ЗАПОВЕДНИКЕ Кадетова А.А., Погорелов П.Б.

Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова asfedlynxx@mail.ru Барабинский хомячок – вид степного фаунистического комплекса (Кучерук, 1959), встре чающийся на юге Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока, в Монголии и Северном Китае.

Ареал представляет собой несколько отдельных участков, границы между которыми точно не установлены (Громов, Ербаева, 1995). Краевая часть одного из них приурочена к сред нему течению Амура. В с/х угодьях Зейско-Буреинской равнины хомячок довольно обы чен, но малочислен (Дарман, 1990). Отмечен и восточнее, в массивах лесостепного облика на юге Еврейской АО (Беляева, 1965).

На территории Хинганского заповедника (юго-восток Амурской обл.), по данным «Ле тописи природы» (1976-2005), отмечались единичные поимки хомячка на сухих разнотрав ных лугах Антоновского лесничества – западного равнинного кластера заповедника. В июле августе 2006-10 гг. на юге лесничества и на прилегающих к заповеднику территориях про ведены учёты мелких млекопитающих ловушко-линиями в различных биотопах. Всего отработано 2186 ловушко-ночей.

В заповеднике обследованы типичные биотопы: леса из дуба монгольского, берёз плос колистной и даурской на повышениях (рёлках);

окружающие их разнотравно-злаковые луга разной увлажнённости (от сырых до влажных), заболоченные осоково-вейниковые луга.

Остепнённые луга в этой части заповедника отсутствуют, встречаются лишь небольшие сухие злаково-полынные и злаково-бобовые «островки» на микроповышениях среди зла ково-разнотравных лугов. Именно в пределах этих «островков» поймано несколько хомяч ков (с относительной численностью 3,8 ос./100 л.-н. в 2006;

0 – в 2007;

7,3 – в 2009;

в и 2010 учёты на этой линии не проводились), в том числе размножающиеся самки. Преоб ладают в населении открытых биотопов полевая мышь (Apodemus agrarius) и большая по лёвка (Microtus fortis). Молодой самец хомячка отловлен в июле 2008 г. на влажном разно травно-вейниковом лугу – вероятно, расселяющаяся особь.

На прилегающей к заповеднику территории обследованы остепнённые луга, залежи, рёлочные леса. На залежах отловлены единичные особи хомячка (2-3 ос./100 л.-н.), среди них 1 беременная самка (в 2008). Остепнённые луга на песчаных гривах (полынно-келери евые, лапчатково-полынные с бобовыми), видимо, представляют оптимальное местооби тание барабинского хомячка. Учёты проведены в 2008-10 гг. Здесь хомячок доминировал (70-85% в отловах) при высокой относительной численности. Отмечено интенсивное раз множение: средний размер выводка составил: 6,25 детёнышей на взрослую самку в 2008 г.;

9 в 2009;

8,75 в 2010. В 2008 г. численность мышевидных грызунов была низкой по запо веднику в целом, в Антоновском лесничестве и его окрестностях она в среднем составила 6,1 ос./100 л.-н., максимум – 15,9 на остепнённых лугах, где доминировал хомячок (13, ос./100 л.-н., 86%), также поймана полевая мышь. 2008 г. отличался сухой весной и засуш ливым летом. В 2009 численность грызунов в среднем составила 20,1 ос./100 л.-н., на ос тепнённых лугах – 55,6 при численности хомячка 41,7 ос./100 л.-н. (75% улова), отмечены также полевая и восточноазиатская мыши и красная полёвка. В 2010 г. средняя числен ность достигла 45,4 ос./100 л.-н., хомячка на остепнённых лугах – 40 ос./100 л.-н. (71,4% улова), там же отмечены полевая мышь и большая полёвка.

ИЗМЕНЕНИЕ СРЕДЫ ОБИТАНИЯ И ПИТАНИЕ СЕВЕРНОГО ОЛЕНЯ RANGIFER TARANDUS И ОВЦЕБЫКА OVIBOS MOSCHATUS В АРКТИЧЕСКИХ ТУНДРАХ ОСТРОВА ВРАНГЕЛЯ Казьмин В.Д.1, Абатуров Б.Д. Государственный природный заповедник “Остров Врангеля”, Певек, Россия Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва, Россия vladimir-kazmin@mail.ru Изменение климата и зимние оттепели, приводящие к слоистости снежного покрова, наблюдались на территории острова Врангеля с зимы 2003/04 г. В апреле-мае 2007 г. и г. оценены показатели глубины (см), плотности (г/см3) и твердости (кг/см2) снежного по крова. Твердость снежной толщи измерена ударным пенетрометром (зондом). Слои резко различаются по твердости с амплитудой колебаний от 5 до 374 кг/см2. Пороговый уровень твердости слоев, ограничивающий доступность подснежного корма, для северного оленя равняется 189 кг/см2, для овцебыка – 96 кг/см2. Пороговый уровень мощности снежной толщи для северного оленя равен 30 см, для овцебыка – 23 см. Ухудшение свойств снежно го покрова и почти повсеместное ограничение доступных для кормежки площадей катаст рофически отразилось на популяции северного оленя, численность которого с 2004 по гг. упала с 8-10 тыс. до 450-500 голов. Численность овцебыка не велика, поэтому эти жи вотные находят пригодные для пастьбы участки и сохраняют численность. В 2004-2007 гг.

исследованы видовой состав и надземная масса растений и лишайников, состав рациона северного оленя и овцебыка в арктической тундре острова Врангеля. Состав потребляе мых северными оленями и овцебыками растений и их долю в рационе определяли методом микрогистологического анализа фекалий животных. Анализ зимнего и летнего питания северного оленя и овцебыка на пастбищах острова Врангеля показал, что оба вида отдают предпочтение представителям семейства ивовых, которые составляют основу питания и занимают почти половину их рациона. Несмотря на крайне низкое участие ситниковых и осок в надземной массе (не более 4%) и бобовых (8%), их доля в составе рациона дости гает больших величин (соответственно 27 и 24%). Низкой привлекательностью отличают ся мхи. При высоком участии мхов в надземной массе (до 40 %) их доля в рационе в летнее время у обоих видов не достигает 10 %. При обилии лишайников (до 20 % общей надзем ной массы растений и лишайников) оба вида животных в рассматриваемой ситуации ис ключали их из питания. В 2004-2006 гг. оценены питательная ценность кормовой расти тельности, суточное потребление и переваримость кормов у вольно живущих северного оленя и овцебыка на пастбищах острова Врангеля в разные сезоны года. Суточное потреб ление корма (сухая масса) у овцебыка в летний период составляет 8,6 кг (сухой вес), в снежный период (март-апрель) – 6,3 кг. Северный олень в снежный период на пастбище потребляет в сутки 3,7 кг. В марте-апреле переваримость корма у северного оленя состав ляет 56 %, при переходе на летние корма (июнь) снижается до 52 %. У овцебыка перевари мость корма в разные сезоны (март, июнь, сентябрь) изменяется в тех же пределах (53 57%). Потребление обменной энергии овцебыком и северным оленем в зимний период соответствует уровню поддержания (798-930 кДж/кг0.75 веса тела), в летний период у овце быка значительно выше (1122 кДж/кг0.75) и соответствует энергетическим потребностям животного.

ТРОФИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ СВОБОДНО ЖИВУЩИХ ЛОШАДЕЙ НА СТЕПНУЮ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ ОСТРОВА «ВОДНЫЙ»

Казьмин В.Д.1, Демина О.Н. Государственный природный биосферный заповедник «Ростовский»

Научно-исследовательский институт Биологии Ростовского государственного университета, Ростов-на-Дону, Россия vladimir-kazmin@mail.ru Свободно живущие лошади острова Водный (Южный) (Островной участок заповедни ка «Ростовский») в настоящее время являются основным средообразующим видом живот ных в сухих степных экосистемах изолированной территории. Лошади обитают на острове с 1950-х годов и представляют собой хозяйственных лошадей донской породы. Контроль роста численности свободно живущих лошадей в условиях островной изоляции является одной из важнейших экологических проблем, а превышение оптимальной численности популяции негативно отражается как на выживании животных, так и на продуктивности степной растительности.

Пастбищная нагрузка лошадей 0,15 голов/га в засушливый 2007 год привела к значи тельному сбою растительности на территории острова. От недостатка кормов погибло 30% популяции. Наблюдался значительный пастбищный сбой – от 61 до 80 %. Недостаток кормов на острове наблюдался зимой 2009/10г. при численности лошадей 370-380 особей.

Существенное участие в потреблении кормов приняла общественная полевка, давшая всплеск численности. Численность норок грызунов поздней осенью в восточной части острова колебалась от 1,9 до 4,6 на 1 м2 (2,8±0,9 нор/м2). В феврале 2010г. часть истощен ных лошадей, впервые в истории популяции, перешла по льду озера Маныч-Гудило на сопредельную территорию Калмыкии, значительная часть пала. Благодаря подкормке жи вотных сеном и соломой удалось сохранить 20% популяции.

При снятии чрезмерной пастбищной нагрузки (исследования на огороженных площадках) степные сообщества острова Водный включают потенциал (банк семян в почве) своего есте ственного возобновления. Потенциал видового разнообразия в растительном покрове в мес тах интенсивной жизнедеятельности лошадей колеблется от 30,6±1,0 до 35±0,9 видов на 1м2.

Надземная фитомасса (сухой вес) злаков как наиболее предпочитаемых кормов лоша дей в летний период составляет 37-52% (90-121 г/м2) от общего запаса кормов (231-256 г/ м2), в ноябре – 24-57% (24-44 г/м2) от общей величины осенних вегетирующих растений (63-101г/м2).

В период наиболее жарких месяцев, когда лошади используют искусственный водопой, расположенный в восточной части острова, растительность в этих местах испытывает наибольший трофический пресс (29,6 %). При достаточном количестве атмосферных осад ков, наибольшая пастбищная нагрузка на кормовые ресурсы наблюдается в центральной части острова: август-сентябрь – 10,1 %;

октябрь-ноябрь – 23,6 %;

декабрь-февраль – 52, %. Суммарный уровень потребления кормов в разных частях острова с июня по февраль колеблется от 39,0% (западная часть острова) до 63,8% (центральная часть).

Материалы исследований показывают, что сезонное (июнь-февраль) использование степных пастбищ лошадьми до уровня потребления кормовых ресурсов в 60-70% (стадия сильного сбоя) снижает продуктивность фитоценозов, но сохраняет потенциал естествен ного возобновления. Превышение допустимой численности животных требует биотехни ческих мероприятий по подкормке. Поддержание численности лошадей в пределах особей обеспечит нормальное функционирование степных экосистем изолированной тер ритории острова «Водный».

АССОЦИАЦИЯ ANANCUS – ARCHIDISKODON (MAMMALIA, PROBOSCIDEA) В БИОМАХ ЮГА РУССКОЙ РАВНИНЫ И КАВКАЗА Калмыков Н.П.

Южный научный центр РАН, Ростов-на-Дону, Россия kalm@ssc-ras.ru На Русской равнине первые овернские мастодонты (Anancus arvernensis) отмечаются в понтическом веке Крыма, где продолжали обитать и в плиоцене. Причерноморская низ менность и Подольская возвышенность ананкусами была заселена в раннем плиоцене, где они оставались обычными консументами первого порядка в позднем плиоцене и раннем плейстоцене (Алексеева, 1977;

Дуброво, Капелист, 1979).

В Западном Предкавказье в Азово-Кубанской впадине бугорчатозубые мастодонты оби тали в раннем плиоцене, на Таманском полуострове в раннем плейстоцене (Верещагин, 1959).

В Центральном Предкавказье ананкусы населяли Ставропольскую возвышенность (Габуния, 1961), в Закавказье – Восточную Грузию и Азербайджан (Векуа, 1972;

Меладзе, 1985).

Стратиграфическое положение местонахождений фауны млекопитающих с A. arvernensis позволяет говорить, что на Русской платформы они появились в позднем миоцене (MN 13), пос ледние представители дожили до конца плиоцена (MN 17) – начала плейстоцена (MNQ 18). В Европе первые ананкусы, видимо, появились раньше – в начале туролия (MN 11), в основном они обитали с туролия и до конца среднего виллафранка (MN 17) (Gaziry, 1997;

Spassov et al., 2006).

Слоны рода Archidiskodon на Причерноморской низменности, Приазовской возвышен ности и Донецком кряже отмечаются с позднего плиоцена, где в хапровское время был распространен A. m. meridionalis, позже – A. m. tamanensis (Дуброво, Капелист, 1979). В Молдове A. gromovi известен из отложений верхнего плиоцена (MN 17), A. meridionalis meridionalis – начала плейстоцена, A. meridionalis tamanensis – второй половины раннего плейстоцена (Давид, Обадэ, 2008). В позднем плиоцене на Нижнем Дону обитал A. gromovi, однако новые исследования показали, что слон Громова из Хапров не отличается от A.

meridionalis и является младшим синонимом последнего (Мащенко, 2010). A. gromovi из местонахождения Сабля (Ставропольское плато) выделен в новый вид Archidiskodon garutti (Мащенко, 2010), что позволило определить стратиграфическое распространение этого рода в Евразии: Archidiskodon sp. (MN 15b) – A. garutti (MN 16) – A. meridionalis (MN 17–MNQ 18) – A. m. meridionalis (MN 17, возможно, частично MNQ 18) – A. m. tamanensis (MNQ 18).

О времени совместного обитания Anancus и Archidiskodon свидетельствует их остатки в одних и тех же отложениях Русской равнины и Центрального Предкавказья от раннего плиоцена до начала раннего плейстоцена. Выравнивание рельефа, снижение дренажа под земных вод и продолжающееся постепенное похолодание способствовали появлению в позднем плиоцене более открытых ландшафтов и расширению ареала конкурентной груп пы ананкусов – слонов из рода Archidiskodon.

Обзор данных об Anancus’ах и Archidiskodon’ах указывает на их устойчивое совместное обитание в среднем и позднем виллафранке на юге Русской равнины. Этот отрезок времени по геологическим меркам является коротким, но значимым в эволюции географической обо лочки. В позднем плиоцене леса еще занимали обширные пространства, с которыми были связаны Anancus’ы (Сиренко, 2007), бассейновая эрозия в течение почти миллиона лет спо собствовала сглаживанию рельефа и расширению травянистых ценозов, а климат определял их облик. Следствием дальнейшего выравнивания рельефа стало доминирование лесостеп ных и степных биомов и увеличение популяций архидискодонтных слонов, ананкусы выми рают или сокращают свой ареал, приобретая мозаичный или пятнистый характер, а слоны рода Archidiskodon – расширяли область своего распространения.

ОСОБЕННОСТИ ВНУТРИВИДОВОЙ КОММУНИКАЦИИ ЕНОТОВИДНОЙ СОБАКИ (NYCTEREUTES PROCYONOIDES) Камалова Е.С., Лапузина В.В.

Самарский Государственный университет EkaKam@yandex.ru, tori741@mail.ru Коммуникативную составляющую информационно-знакового поля можно рассматри вать как реакцию животных на метки и другие следы деятельности особей своего и иных видов. В популяционных группах коммуникация направлена на репродукцию индивиду ально полученной информации и создания фонда популяционной памяти, с передачей ин дивидуального опыта особи.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.