авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«Комитет по культуре Архангельской области ЭКОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ №2 (48) 2009 Информационный бюллетень Издается с 1997 ...»

-- [ Страница 4 ] --

Средства, выделяемые в российском бюджете на cферу культуру, всегда осуще ствлялись по остаточному принципу. А средства на реставрацию сооружений – по аналогичному принципу в рамках программ Министерства культуры Российской Федерации, а на памятники деревянного зодчества их выделялось ничтожно мало.

За послеперестроечный период исчезли, расформированы или развалились ре гиональные научно-реставрационные мастерские, располагающиеся практически во всех областях России. Неясно, сохранились ли их архивы, в том числе с обмера ми и проектами реставрации памятников. Большая их часть входила в государст венную и хорошо организованную систему объединения «Росреставрация» с науч ным головным Институтом «Спецпроектреставрация», расположенным в Москве.

В 1974 году здесь была создана проектная мастерская по изучению и реставрации памятников деревянного зодчества (руководитель Б.В.Гнедовский), но в начале пе рестройки она была разрушена. А на месте областных реставрационных мастер ских сегодня возникли порой случайные частные ООО или ОАО структуры по поддержанию памятников. Качество их работ требует анализа и контроля.

Вместе с распадом научно-реставрационных мастерских распалась и произ водственная база (оборудование, техника и пр.) по реставрации памятников, в том числе и деревянных сооружений. Они требуют специального образования и мас терства плотников, столяров и пр. Основная часть кадров архитекторов реставраторов, конструкторов и др. в послеперестроечный период переместилась в строительные организации по ремонту или строительству современных соору жений, коттеджей и т.д. Здесь не требуется такое мастерство, как при реставрации памятников – шедевров древнерусского деревянного зодчества. Да и оплата в ча стном бизнесе заметно выше, чем в госструктурах, в том числе в реставрацион ных мастерских.

Севан О.Г. Проблемы изучения, сохранения и использования памятников деревянного зодче ства // «Архитектура и строительство России». 1989. №3. – С. 9 – 13.

При наличии образовательных организаций в сфере реставрации (кафедра в Московском архитектурном институте, Академия реставрации и др.) молодёжь не стремится работать в этой сфере, хотя некоторые из них получают именно такой диплом, они также уходят на работу в современное проектирование и строитель ство по тем же причинам.

В реставрации остались специалисты, возраст которых уже можно назвать критическим. Реставрационная школа, которая складывалась с послевоенного времени и имела очевидные успехи и примеры европейского уровня, исчезает на глазах. Но для работы на объектах деревянного современного строительства также требуется умение, которое мало у кого имеется. Специаль ное образование для работы с деревом (в частности, плотницкое) приобретают единицы, да и таких специализированных мастерских практически нет. У наших северных соседей (в Финляндии, Швеции, Норвегии), как и в центральной Евро пе, такие мастера не только пользуются почётом, но там налажена система подго товки кадров для сохранения деревянных городов, сёл и отдельных сооружений.

До сих пор в нашей стране нет полного представления о состоянии памятни ков деревянного зодчества, поскольку по регионам страны такой мониторинг не осуществляется, до сих пор не закончена научная инвентаризация деревянных памятников Российского Севера, как и Свод памятников истории и культуры. На пример, в Архангельской области такая работа была приостановлена в 1994 году и медленно продолжается не благодаря Министерству культуры Российской Фе дерации, а грантам Российского гуманитарного научного фонда – РГНФ или Рос сийского фонда фундаментальных исследований – РФФИ.

Основная же проблема, на наш взгляд, также касающаяся древнерусского деревянного зодчества, – плачевное и разрушенное состояние сельскохозяйст венных структур, самих поселений, отток населения и особенно молодёжи из села, бедность, пьянство и пр. Социокультурная и экономическая состав ляющая сельских территорий во многом опирается на женские плечи, которые не могут поддерживать ещё и разрушающееся наследие1.

Кто является заказчиком и хозяином «российских шедевров – погибающих культовых памятников» и кто реально заинтересован в их сохранении? Государ ство от них отвернулось, о чём пишет Е.А.Ополовникова, «на каждом из них про ржавевшая и еле читаемая табличка «Памятник архитектуры…охраняется госу дарством». Местная власть, занятая собственными административными пробле мами (думаю, с успехом снесла бы эти «развалюхи»)? Население (решающее свои проблемы выживания) или Русская православная церковь, которая также не заин тересована в их сохранении и использовании (священнослужители строят рядом с памятником либо небольшую часовню, либо храм из нового леса, которым могут реально пользоваться)? Туристические компании, которых можно насчитать де сятки на территории, например, Архангельской области? Они не отчисляют от туристической прибыли средства на реставрацию и поддержание как каменных объектов, так и шедевров деревянного зодчества – основ их туристического биз неса, что можно видеть во многих странах мира. Остаются специалисты, рестав Семёнов С. Нацпроект не решит проблем разваливающегося села // Экономическая и философская газета. №29, июль. 2007. – С. 1, 3.

раторы, музейные сотрудники и все заинтересованные образованные люди, кото рые радеют за Отечество, сожалеют о происходящем и в силу своих слабых воз можностей пытаются как-то изучать, фиксировать, пропагандировать и сохранять памятники, но этих сил явно недостаточно.

Памятники деревянного зодчества, расположенные в музеях под открытым небом, как, например, под Архангельском («Малые Корелы»1), в г. Костроме, Новгороде, Суздале и пр. или в национальном парке «Кенозерский»2, также тре буют специального рассмотрения. Некоторые их них также находятся в плачев ном состоянии и нуждаются не только в ремонте, но и в серьёзной реконструкции и реставрации.

Подробный анализ можно продолжить с опорой на наши исследования, ка сающиеся междисциплинарных исследований сельских поселений, малых городов, программ их развития, организации партнёрств и участия населения в такой дея тельности.3 Здесь социально-культурные вопросы, в том числе охрана наследия, должны решаться в комплексе с экономическими, демографическими и управлен ческими аспектами развития территории. Памятники деревянного зодчества – это составная часть всего комплекса исторического села, деревни, поселения и района.

Поэтому их сохранение не может быть оторвано от развития всей округи.

Что же можно предложить в сложившейся ситуации в первом приближении в самое ближайшее время, касаясь, в том числе, памятников деревянного зодчества и исторических поселений, а также в дальнейшей перспективе? Решения возмож но представить как в стратегическом, так и тактическом аспектах.

В так тиче ском план е можно п ре дл ож ит ь :

• Использовать международный опыт по сохранению и использованию памятников путём создания трастовых частно-государственных компаний с конкретной адресной поддержкой определённых муниципальных окру гов, поселений и их уникальных сооружений. Такие предложения уже имеются и в нашей стране, но и этот молодой опыт требует времени для его становления и последующего анализа.

• Проработать систему выделения средств грантовых или внебюджет ных фондов на научные и реставрационно-восстановительные работы по памятникам Русского Севера, находящимся в аварийном состоянии. При влечь к этой деятельности помимо государственных структур (Министер ство культуры Российской Федерации) деловые круги (например, «Дело вая Россия», «Национальный центр опёки наследия» и др.), общественные и некоммерческие организации, население.

• Провести анализ и составить список приоритетных памятников Архан гельской и других областей, требующих ремонта, консервации и реставра ции или разборки с возможным в дальнейшем строительством новоделов.

Федеральное государственное учреждение культуры «Архангельский государственный му зей деревянного зодчества и народного искусства “Малые Корелы”» (прим. ред.).

Федеральное государственное учреждение «Национальный парк “Кенозерский”» в Архан гельской области (прим. ред.).

www.ecovast.ru • Провести междисциплинарный анализ и собрать сведения о состоянии поселений и сельских территорий, о состоянии сельского хозяйства, обра зования, культуры, наличия трудоспособного населения, заинтересован ного в сохранении памятников, там, где они имеются и пр. (Методика та ких исследований имеется в Российском институте культурологии)1.

• Отобрать исторические сёла, в которых расположены уникальные памят ники древнерусского деревянного зодчества, с целью междисциплинарных ис следований для разработки социокультурных проектов и программ развития поселений, организации партнёрств, участия бизнес-структур, администраций и населения в такой деятельности. Выявить такие поселения, которые могли бы стать экспериментальными «точками роста», и где бы можно было проде монстрировать результативность национальных проектов «Сельское хозяйст во», «Здоровье», «Образование», «Культура», и где бы памятники деревянного зодчества могли стать составной частью решения комплекса имеющихся про блем. Тем самым такие поселения станут своеобразными музеями под откры тым небом и центрами развития туризма, что станет приносить доход как на селению, так и муниципальным образованиям.

• Параллельно необходимо выявить всех заинтересованных и владею щих плотницким мастерством мастеров и бригад, которые могли бы в ближайшее время провести консервационные работы на ряде (перечис ленных в письме Е.А.Ополовниковой) памятников.

• Уточнить на территории Архангельской и других областей памятники разных типов, расположенные в разных историко-культурных зонах (группах районов) с тем, чтобы выявить приоритеты для их срочной кон сервации и способствовать всеми возможными средствами сохранению различных их вариантов в районах области.

• Проводить тотальные традиционные обмеры сооружений, хотя бы тех, что стоят в федеральном списке и находятся не в аварийном состоянии, параллельно осуществлять стерео-, фото-, граммометрические обмеры с целью их фиксации для истории в случае разрушения аварийных памят ников или для строительства новоделов в будущем.

• Создавать и поддерживать образовательные проекты и научно производственные семинары на территориях с целью привлечения к плот ницкому мастерству местных жителей, молодёжи. Организовать систему подготовки кадров для реконструкции деревянных городов, деревень и па мятников деревянного зодчества для работы в сфере современного деревян ного домостроения (создание кафедры «Деревянная архитектура» в Москов ском архитектурном институте, в Государственном университете землеуст ройства и др., а также в частных строительных и архитектурных мастерских, например, в фирме «Обло»2, заинтересованных в такой деятельности).

Севан О., Табаков А., Денисова Н. Исследование социокультурных ресурсов территории в рамках муниципальной реформы: институциональный подход // «Экология культуры». – Архан гельск. №2. 2008. – С. 41 – 97.

http://archvestnik.ru/ru/magazine/ В с тра тег и че ском п лан е в пе рв ом пр ибл иже ни и с т ано витс я н ео бх о дим о :

1. Разработать научную и организационно-финансовую программу реставра ции памятников деревянного зодчества в рамках сохранения исторических посе лений.

Ориентировочная структура программы может выглядеть следующим образом.

Введение I. АНАЛИЗ СИТУАЦИИ I.1 Проблемы I.2 Возможности 1.3. Аудит ресурсов II. ПРОГРАММА СОХРАНЕНИЯ И РАЗВИТИЯ II.1 Миссия II.2. Цели программы II.3 Принципы и приоритеты II.4 Структура и задачи основных направлений II.5 Подпрограммы и первоочередные проекты II.6 Ожидаемые результаты III. МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ III.1 Инструменты управления III.2 Новые технологии III.3. Ресурсное обеспечение III.4 Этапы реализации Заключение Приложение. График и бюджет программных мероприятий 2. В рамках национального проекта «Культура» необходимо предусмотреть специальные разделы, которые мы предлагали ещё в 2005 году в «Материалах к Докладу Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ “Об основных направлениях государственной политики по развитию сферы культуры и массо вых коммуникаций на период до 2010 г. ”», но они не были учтены.

К ним относятся следующие направления:

I направление. Финансовая, методическая и организационная поддержка дея тельности существующих учреждений культуры, мероприятий (проектов, программ) в той мере, в какой они решают задачи воспроизводства и развития культуры.

II направление. Участие в межотраслевых программах и проектах.

III направление. Участие в программах территориального развития. Культура как источник «точек территориального роста» и как активное начало в партнёрст ве администрации, бизнеса и населения.

IV направление. Сохранение культурного наследия, в том числе памятников деревянного зодчества. Участие в программах сохранения и развития историче ских городов и сёл России.

V направление. Культурный и сельский туризм как механизм развития тер риторий.

3. Необходимо внести изменения в закон о туризме, где предусмотреть от числения от туристической прибыли на реставрацию и поддержание культурных объектов, исторических памятников, городской или сельской среды, что можно видеть во многих странах мира.

УДК 069:061. ББК 85. Ольга Севан* ДУХ МЕСТА:

МЕЖДУ МАТЕРИАЛЬНЫМ И НЕМАТЕРИАЛЬНЫМ НАСЛЕДИЕМ Аннотация. Статья посвящена международному научному симпозиуму «Дух места:

между материальным и нематериальным наследием», который состоялся в конце 2008 го да в рамках 16-й Генеральной Ассамблеи ИКОМОС (ICOMOS) – Международного коми тета по памятникам и историческим местам в г. Квебеке, Канаде. Организаторами меро приятия выступили канадское ИКОМОС (арх. Мишель Боннетт), правительство Канады, региона и города Квебека и др. организации. Тема, которая обсуждалась среди специали стов разных стран мира, касалась не только памятников, исторических мест, но и духов ных аспектов культуры. Ставились и обсуждались философские, антропологические и культурологические вопросы сохранения и развития общества и окружающей среды.

Ключевые слова: памятники, исторические места, духовные аспекты культуры, со хранение и развитие общества, окружающая среда, культурное наследие, исследователи, антропологи, способы и методы охраны, социокультурные ситуации.

Международный научный симпозиум «Дух места: между материальным и нематериальным наследием» проходил в конце 2008 года в рамках 16-й Гене ральной Ассамблеи ИКОМОС (ICOMOS) – Международного комитета по памят никам и историческим местам в г. Квебеке, Канаде. Этот город находится в Спи ске исторических мест ЮНЕСКО, как и российский Санкт-Петербург, Красная площадь и пр. В Ассамблее, как и в симпозиуме, приняло участие более 850 спе циалистов из более 100 стран мира. Организаторами мероприятия помимо канад ского ИКОМОС (арх. Мишель Боннетт) выступило правительство Канады, ре гиона и города Квебека и др. организации1. Автор данного текста приняла уча стие в симпозиуме и сделала доклад, который и представляет читателям 2.

Тема, которая обсуждалась среди специалистов разных стран мира, касалась не только памятников, исторических мест, но и духовных аспектов культуры.

Ставились и обсуждались философские, антропологические и культурологиче ские вопросы сохранения и развития общества и окружающей среды. Столь мас штабный подход не может не вызывать уважения и одобрения. Но имеет и оче * Севан Ольга Георгиевна – заведующая сектором проблем культурной среды поселений Россий ского института культурологии, кандидат архитектуры, член ИКОМОС, президент Российского Комитета по селам и малым городам – ЕКОВАСТ, заслуженный работник культуры Российской Федерации.

Текст доклада О.Г.Севан, представленный на Международном научном симпозиуме «Дух места: между материальным и нематериальным наследием» (г. Квебек, Канада, 2008), публикуется в информационном бюллетене «Экология культуры» с разрешения автора.

См. сайт ICOMOS: http://quebec2008.icomos.org Участие автора и поездка на данную Ассамблею были поддержаны Российским государст венным научным фондом, проект №08 – 04 – 15070з, 2008.

видную сложность и в известной степени уход в идеальные построения, что по рой не имеет отношения к реализации этих предложений и даже их принципиаль ную невозможность осуществления.

Хотя наследие длительное время ассоциировалось с застроенным окружаю щим пространством и материальной культурой (места, здания и артефакты), од нако в последние годы повсюду в мире возрос интерес к нематериальному насле дию (обычаям, представлениям, верованиям, ритуалам, празднествам, традици онным знаниям, фольклору и пр.) В 2006 году ЮНЕСКО ратифицировало Кон венцию об охране нематериального культурного наследия1, направленную имен но на охрану и содействие его развитию.

В 2003 году на 14-й Генеральной Ассамблее и научном симпозиуме ИКОМОС у водопада Виктория, Зимбабве, темой обсуждения стало сохранение нематериальных ценностей в памятниках в местах их расположения. Опублико ванные документы симпозиума вызвали интересные дискуссии по поводу кон цепций, восприятий и управления нематериальным культурным наследием.

В принятой, как следствие данного заседания, Кимберлийской декларации ИКОМОС обязался охранять и сохранять нематериальные элементы наследия во всех исторических местах, признанных Конвенцией о всемирном наследии года2. Был создан Международный научный комитет по нематериальному куль турному наследию (ICICH).

На Квебекском симпозиуме 2008 года предлагалось глубже исследовать и про анализировать нематериальное культурное наследие и его взаимосвязь с матери альными памятниками с тем, чтобы разработать новые концепции, выявить потен циальные угрозы и выработать надёжные способы консервации и передачи духа места. Для целей настоящего симпозиума организаторами было предложено опре делить, что дух места – это материальные и нематериальные (идеальные) элементы, которые наделяют люди данное место значением, ценностью и эмоциями.

В чём же заключается дух места? Чтобы ответить на этот вопрос, было пред ложено рассмотрение взаимоотношения между духом и местом, между материаль ным и нематериальным наследием. Часто допускается, что дух места происходит из одного или другого, т.е. возникает либо из гения его создателя (отдельной лич ности, группы, сообщества, прародителя или даже сверхъестественного существа), постоянным присутствием которого отмечено это место, либо берёт начало из са мого места, что наделяет определённым значением как его создателя, так и его пользователей. Достаточно часто люди отделяют дух от места, нематериальное от материального. И рассматривают их как две противоположности. Однако имеются многочисленные способы, которыми они взаимодействуют между собой.

Международная конвенция об охране нематериального культурного наследия принята 17.10.2003 г. Генеральной конференцией ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) на 32 сессии (г. Париж, 2003). На II сессии Межправительственного комитета по охране нематериального культурного наследия (г. Токио, 3 – 7 сентября 2007) принято решение о создании списка нематериального культурного наследия человечества (прим. ред.).

Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия принята Генеральной конференцией ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) на 17 сессии (г. Па риж, 1972) (прим. ред.).

Рассматриваемый в качестве некоторой концепции дух места получает мно жественный и динамичный характер, способность обладать многозначностью, меняться во времени и принадлежать разным социальным группам. Этот более динамичный подход лучше адаптирован к современному глобализированному миру, характеризующемуся транснациональными перемещениями людей, воз росшими межкультурными контактами и плюралистическими обществами.

Организаторы симпозиума были уверены, что не только человеческий гений создаёт места и овеществляет принятые в обществе обычаи;

материальный мир так же действует на разум. Взаимоотношения между мыслью и материальной культурой действительно являются диалектическими, множественными и постоянно изменяю щимися. Основываясь на ранних работах исследователей1, антропологи Дэниэл Миллер (Daniel Miller) (1987, 1998) и Кристофер Тили (Christopher Tilley) (1994, 2004, 2006) разработали понятие «овеществления», то есть процесса придания материаль ной формы абстрактной идее. Делая это, они подвергают сомнению гегельянский принцип о доминировании разума над материей, а также вывод о том, что мысль предшествует созданию материальной формы. Они заявляют, что представление о вещи в значительной степени создаётся в ходе самого процесса создания, в результа те движения между абстракцией мысли и материальностью места или объекта.

Например, в своём исследовании плетения корзин Тим Инголд (Tim Ingold) (2000) отмечает, что плетельщикам корзин совсем необязательно мысленно пред ставлять себе модель будущей корзины, им достаточно обладать традиционными знаниями и практическими навыками, которые и определяют их погружение в материал. Размер, природа и качество стеблей, а также временные рамки и внеш няя конструкция – всё это способствует определению окончательной формы.

Корзина на самом деле создаётся в ходе самого процесса изготовления, и её фор ма возникает из этого погружения, а не вырисовывается в мозгу ремесленника2.

Это во многом относится и к скульптуре и архитектуре. Архитектору приходится иметь дело с временными рамками, бюджетными ограничениями, природой строительных материалов, существующими зданиями и потребностями населе ния, и всё это играет важную роль в том, как будет построено здание. Этот диа лектический процесс между познанием и созданием материальной формы не ог раничивается моментом самого создания, он повторяется в ходе использования объекта или места его нахождения, а также в различных общественных целях его применения. Как указывает Миллер (Miller) (1987), овеществление представляет собой повторяющийся процесс, производимый и воспроизводимый в ходе всей социальной жизни, как мест, так и вещей.

Для обсуждения на симпозиуме было предложено пересмотреть понятия «дух» и «место», что заставило обратиться к теоретическим вопросам, связанным Роланда Барта (Roland Barthes) (1970, 1985) и Пьера Бурдье (Pierre Bourdieu) (1979, 1980).

По мнению доктора философии А.А.Пелипенко, в этом случае, однако, в уме ремесленника должен мерцать «эйдос» корзины, некий целостный «гештальт». А путём ползучих присоедини тельных изменений никакая целостная форма образоваться не может. Это очевидно на основе на блюдений за спонтанными детскими манипуляциями (Пиаже и др.) Любая структура – это, прежде всего идея, не выводимая из имманентных свойств материала, что было уже многократно доказано.

(См., например, работы Э.В.Сайко о происхождении гончарного круга и т.п.).

с диалектикой данных понятий, а также между – нематериальным и материаль ным. Было бы интересно применить понятие «овеществления» к различным си туациям и контекстам с тем, чтобы посмотреть, как оно видоизменяется во вре мени и пространстве. Само создание предмета наследия требует определённых диалектических взаимоотношений между материальным и нематериальным (иде альным). Восстановление памятных мест (территорий, ландшафтов) иногда тре бует создания реальных форм для выражения абстрактных идей, другими слова ми, процесса материализации нематериального, тогда как в других случаях вос становление требует разрушения материальной формы самого места для прида ния смысла, то есть не материализации материального.

Стоит обратить внимание на отношения между физическим местом, его соз дателем и использующими его людьми, которые порой могут использовать такое место совсем для других целей, чем те, для которых оно изначально создавалось.

Важно в данном контексте вспомнить о таком понятии, как память человека, со циальной группы или общества, т.к. она играет решающую роль в социальном создании духа места. Работы многих учёных показали1, каким образом историче ские места помогают запомнить важные события и людей, а также насколько ак тивно они участвуют в строительстве и структурировании человеческой памяти.

Порой именно места восстанавливают (или воплощают) память в такой значимой степени, что становится невозможным стереть её и заставить забыть то или иное событие. Такое явление знакомо многим людям.

Однако перед исследователями и специалистами, работающими в сфере на следия, встают вопросы, на которые стоило бы когда-либо получить ответы. На пример, как возникает дух места, при каких условиях и в каком контексте? Как память человека фиксирует места, и как места вызывают воспоминания? В какой степени пользователи места способствуют созданию его духа, и является ли дух места общественным созданием? Если да, является ли он результатом продол жающихся переговоров между несколькими группами или он является политиче ским созданием? Не создается ли он зачастую для того, чтобы подавить или, на оборот, поддержать культуру меньшинств? Наконец, как социальные и/или поли тические обычаи (торжества, визиты, ритуалы и празднества), являющиеся по своей природе нематериальными, способствуют созданию и реконструкции мест и их духа, и можно ли восстановить память забытого места? Если да, каким обра зом и каковы будут последствия этого для общества?

Постоянно и повсеместно, между тем, имеются опасности, угрожающие ду ху места. Это и материальные аспекты, как-то физический упадок, намеренное разрушение, заброшенность, чрезмерный туризм и т.д. Но имеются и нематери альные составляющие, угрожающие духу места – ухудшение окружающей среды, фольклоризация, транснациональные миграции, а также этнические и религиоз ные конфликты, которые приводят к разрушению и запущенности мест, являю щихся объектами наследия. И здесь для экспертов и специалистов также есть по ле деятельности для решения вопросов, связанных с предотвращением разруше ния исторических мест, в том числе с принятием законодательных актов, которые Например, Пьера Нора (Pierre Nora) (1996), Даниеля Фабра (Daniel Fabre) (2000).

бы помогли защитить находящиеся в опасности исторические места или новые способы инвентаризации, которые бы сохранили, усилили или вызвали к жизни дух места. Но каковы последствия проводимых в настоящее время экспериментов в этой области, пока не известно.

Очевидно, что для сохранения духа места имеются различные способы и ме тоды охраны, которые уже используются несколько десятилетий. В большинстве стран мира были разработаны политики и практики сохранения исторических мест, памятников и материальных объектов, как и нематериального наследия. Не смотря на это продолжаются дискуссии по поводу того, что такое «надёжная практика» его консервации, и имеются большие трудности в ее практической реализации. Кроме того, появляется всё большее число мест, которые, будучи культурным наследием и находясь в Списке памятников ЮНЕСКО, становятся востребованной ценностью для разных соперничающих социальных и этнических групп, а значит, имеют и разный дух места, и разную память. И до сих пор не по нятно, как современное общество должно реагировать и отвечать на такие требо вания в отношении исторических мест и территорий.

Но ряд вопросов также встаёт перед исследователями, и они касаются мест ного населения, поскольку не совсем ясно – влечёт ли за собой охрана духа места охрану местных поддерживающих его сообществ, и каким образом можно рас ширить участие населения в сохранении и управлении историческим местом – территорией. Это, по-видимому, является главным вопросом, т.е. передаётся ли дух места реальными людьми в их ежедневных занятиях, и насколько его выжи вание полностью зависит от них, и можно ли рассматривать локальные сообщест ва как единственных хранителей нематериального культурного наследия? Долж ны ли профессионалы, занимающиеся культурным наследием, сыграть в этом оп ределённую роль, и каким образом?

Передача духа места – это важное условие сохранения, поскольку наследо вание обеспечивает выживание;

если дух места (территории, ландшафта) не пере даётся, он часто оказывается заброшенным и исчезает. Хотя передача и является решающим моментом, она в то же время представляет собой деликатную и слож ную операцию, поскольку предполагает посредничество и посредников, которые сознательно или неосознанно трансформируют дух места, чтобы лучше сохра нить его или завладеть им. Кроме того, различные группы населения могут завла деть местом (территорией), и его дух может быть, таким образом, трансформиро ван несколько раз на протяжении времени его существования. Как только местом повторно завладевают, и оно начинает рассматриваться в другом культурном контексте, часто в результате нематериальной практики оно может создать новый дух, новые социальные конфигурации и новых субъектов.

В такой ситуации встают интересные вопросы, на которые хотелось бы авто ру ответить в своём сообщении. Как, каким образом, при каких условиях и в ка ких контекстах передаётся дух места? Есть ли желание, и пытаются ли храните ли/посредники сохранить или трансформировать дух места, и обязательно ли пе редача влечёт за собой его трансформацию? Если это происходит, то как измене ние влияет на аутентичность? И кто конкретно передаёт дух места: владельцы ли места, его пользователи, проектировщики или те и другие? Наконец, можно ли возродить или воссоздать дух места, и можно ли гарантировать, что возрождение места будет способствовать возрождению духа народа, населяющего его?

При ответе на часть перечисленных вопросов был предложен пример сохране ния и трансмиссии духа места определённой территории, расположенной в бассей не р. Мезени Архангельской области, то есть на Русском Севере. Будучи главным архитектором проекта в 1970-1980х гг. одного из самых крупных российских музе ев под открытым небом около Архангельска «Малые Корелы», предлагаю собст венный метод создания пространства исторической среды, демонстрируя авторское видение трансмиссии духа места в таком комплексе посредством рисования.

В этом процессе и кроется, на наш взгляд, одна из особенностей и методика пред ставления духа места на новой территории искусственно создаваемых деревень – секторов, памятников и даже ландшафтов регионов, откуда эти сооружения пере возились. Смысл такой авторской демонстрации кроется в последовательном про цессе: «чувственного внедрения в среду» – её изучение – фиксация – проектирова ние – реализация – контроль – презентация и, наконец – дарение и отчуждение.

Идею и потребность сообщества сохранить себя и свою самобытность, как условие существования необходимо осознать и передать последующим поколе ниям. И музей в этом социокультурном процессе является медиумом между людьми и культурой, задачей которого и является трансляция ценностей, знаний, опыта. Духовной предпосылкой музея в первобытном обществе служило созда ние человеком специфического культурного пространства, которое представляет имеющийся родовой опыт: через чувства, эмоции, т.е. как практический и духов ный. Древние греки открыли искусство памяти (мнемотехника), позже вошедшее в европейскую традицию. В платоновской Академии («дом муз» – божество ис кусств, образование, просвещенность) философия соседствовала с воспомина ниями о великих предках, что было важной частью обучения. Знания своих исто ков – это было спасением от забвения, то есть от смерти1.

Русский философ Николай Фёдоров (1828 – 1903) писал о музее как об орга ническом единстве памяти и разума, что подтверждается лингвистическими и психологическими исследованиями, они убеждают нас, что муза и музей совре менны самому человеку. Они родились вместе с его сознанием. Философ считал, что музей – это выражение согласия и полноты душевной, где все три свойства человеческой души объединены в память: ум, чувство и воля. Музей – это подо бие вселенной, проекта, объединяющего всех прошедших поколений (отцов) с последующими (сынами). Он объединяет науки (знания), нравственность (чувст ва и души) и искусства (красоты) для всеобщего общего дела2.

Идеи немецкого философа Хайдеггера созвучны русскому философу. Па мять, писал он, – это собрание о том, что должно быть осмыслено в первую оче Ломако О. Образ музея как реализация целостности в истории культуры: философско – ан тропологический анализ. Философский век. Альманах. Выпуск 2. Просвещенная личность в россий ской истории: проблемы историософской антропологии. Материалы Международной конференции.

Санкт-Петербург, 23 – 26 июня 1997 г. / Отв. редакторы Т.В.Артемьева, М.И.Микешин. – СПб, 1997. – С. 102 – 107.

Фёдоров Н.Ф. Музей, его смысл и значение / Сочинения. М., 1982, Т.2. Философия общего дела. – С.575 – редь, всё, что существует и обращается к нам. Усвоить прошлое – значит понять нас самих: не что взять из прошлого, а что мы должны прошлому, и как нам вер нуть ему наш нравственный долг. «Историческая социальная память является критерием совершенства и гарантом бессмертия»1.

Отталкиваясь от фёдоровских идей музейного строительства рубежа 19 – 20 вв., что было знаковым движением того времени, когда вся культурная обще ственность мира повернулась лицом к музеям, обратимся к современному анали зу именно музеев под открытым небом. По сути, все исторические города или исторические сёла – это и есть такие музеи в естественных природных условиях и ландшафтах. И всё сказанное философом выше имеет отношение и к этим объек там. Но поскольку меня интересуют музеи, в частности, те, что создавались спе циалистами или местным сообществом, то есть непосредственно под открытым небом, то попробуем рассмотреть возможность трансмиссии духа места на при мерах таких комплексов.

Такие музеи, как в Европе, так и в России, бывают трёх типов: скансены – перевозимого типа («Скансен» в Швеции, «Малые Корелы»2 в России и др.);

на местах сохранения сооружений – «in situ» (например, д. Холлоко в Венгрии) или смешанного типа. Здесь к уже имеющимся сооружениям перевозятся памятники с целью сохранения и демонстрации из других мест (о. Кижи в России). В Европе музеев под открытым небом насчитывается более 2000, в России – около 50.

Первоначальная задача формирования музеев под открытым небом, как из вестно, была сформулирована достаточно узко: памятники перевозили с целью их спасения. Их размещали на новой территории музея в соседстве с другими объек тами без учёта принадлежности к той или иной историко-культурной зоне, порой и без учёта всего ансамбля сооружений. Динамику преобразования и развития музеев можно видеть во многих странах. Наиболее представительными стали му зеи Швеции, Финляндии, Германии и т.д. Многие из них возникли в конце 19 – 1 половине 20 века. Российские же музеи под открытым небом возникли уже по сле Второй Мировой войны, а бум их строительства пришёлся на 1970 – 1980 гг. Хотя музейное дело стало складываться в нашей стране ещё в 18 веке.

Среди отечественных музеев под открытым небом одно из центральных мест занимает Архангельский музей деревянного зодчества и народного искусства «Малые Корелы». В 1975 году был утверждён и позже реализован Генеральный план музея (архитекторы Б.В.Гнедовский, О.Г.Севан)4. В нашей стране он был Ломако О. Образ музея как реализация целостности в истории культуры: философско – антрополо гический анализ. Философский век. Альманах. Выпуск 2. Просвещенная личность в российской истории:

проблемы историософской антропологии. Материалы Международной конференции. Санкт-Петербург, 23 – 26 июня 1997 г. / Отв. редакторы Т.В.Артемьева, М.И.Микешин. – СПб, 1997. – С. 105.

Федеральное государственное учреждение культуры «Архангельский государственный му зей деревянного зодчества и народного искусства “Малые Корелы”» (прим. ред.).

Севан О. Музеи под открытым небом Европы // «Обсерватория культуры» – М., 2006. №3. – С.60 – 69;

Её же: Российские музеи под открытым небом // Обсерватория культуры. М., 2006. №6. – С.66 – 75;

«Живой музей» в реальной сельской среде (продолжение) // Обсерватория культуры. М.

2007. №3. – С.68 – 71.

Севан О. Малые Корелы. Методика проектирования и проблемы формирования музея дере вянного зодчества. // В сб. «Реставратор». №1. 2002. – С.35 – 38.

одним из первых, где доминирующим принципом строительства музейной экспо зиции в тот период стал ландшафтно-средовой подход. Для реконструкции про странственного строя искусственно воссоздаваемых поселений (секторов музея) подробно исследовались в натуре исторические поселения и памятники во время большого числа экспедиций по разным территориям Архангельской области.

Изучались планировочные и ландшафтные характеристики деревень и сёл, откуда вывозились памятники, типология сооружений и их размещения. Выявлялось ис торико-культурное зонирование региона.

В работе над созданием пространственного образа исторической среды региона и трансмиссии духа места, из которого перевозились памятники в музей, автором был предложен собственный метод работы. Он состоял не только из анализа и обме ров сооружений и поселений, их фотофиксации, но и рисования ландшафтов, памят ников, в процессе которого происходит вживание и чувствование среды исследуемо го места. Позже это ощущение среды и её особенностей переносится на проект кон кретного сектора музея, а затем и реализуется в пространстве.

В этом исследовательском процессе и кроется, на наш взгляд, особенность и методика представления духа места на новой территории искусственно созда ваемых деревень – секторов и даже региональных особенностей ландшафта, от куда эти сооружения перевозились. Смысл такого авторского проектирования кроется в последовательном процессе: «чувственного внедрения в среду» – её изучение – фиксация – проектирование – реализация – контроль – презентация и, наконец – дарение и отчуждение.

Начальный этап описываемого метода задаётся в процессе рисования, то есть «вхождения в среду», посредством архитектурного рисунка в натуре. Местные жители, поля, луга, как и весь окружающий мир, также становились участниками такого процесса «внедрения». Рисование и предлагаемый путь осознания места и его духа посредством рисунка резко отличается от многоуровневой фото- или ки нофиксации или компьютерной графики, в том числе и нематериальных объек тов, поскольку здесь отсутствует важный элемент восприятия – время и память.

То есть метод «участия», вживания становится важным элементом осознания, то есть понимания объекта и его запоминания (памяти).

Выражение «то, чего мы не знаем – то не существует» можно видоизменить:

«то, что мы не прочувствуем – то мы не запомним». Поэтому, говоря о ландшаф тах, можно выделить его важные элементы – цветовые и пространственные ха рактеристики, чему уделялось большое внимание художниками как в России (Б.Кустодиев, В.Поленов, И.Билибин и пр.), так и других стран, и о чём написано не мало работ. Но важные элементы ландшафта – это чувственные характеристики че ловека, связанные с природой, её состоянием, временем года и сменой температур, дождём или снегом и пр.

Но кроме этого, существенным оказываются звуковые составляющие окружаю щего мира. При этом очевидно, что в сельской местности или в любом городе (про мышленном, туристическом, приморском и пр.) такие характеристики будут раз ниться. Шелест листвы, пение птиц, далёкая или оглушающая музыка, шум моря, местный говор людей или разговор иностранцев, как и многое другое подсказывает человеку место его нахождения и окружающий ландшафт.

Запах также характеризует определённый ландшафт, будь это сельская мест ность с её специфическими атрибутами – просторами полей и лугов, запахами трав, леса, животных. На городских улицах человек ощущает иные составляющие – запах бензина, духов, пыли и т.п. Одни писатели блестяще описывали природные или го родские визуальные ландшафты (И.Тургенев, Л.Толстой и др.), а другим удавалось передать ощущения их вкуса и запаха (Марсель Пруст). Это и запахи интерьеров храмов и дворцов, усадеб и дач. Борис Пастернак передал в стихах и в прозе дух сво его любимого места – дачи-музея в Переделкино. И все, кто бывал там, знают, как это созвучно с прозой Пастернака, а, читая его стихи, вы ощущаете дух этого места.

Все эти элементы – важные составляющие ландшафта – влияют на наше душев ное восприятие. Это можно передать в художественном исполнении – в рисунке или в живописи, а затем перенести на бумагу – проект и реализовать в пространстве.

Можно надеяться, что это удалось сделать автору настоящих строк совместно с дру гими коллегами в музее «Малые Корелы», что и явилось реализацией предлагае мого метода работы.

Иллюстрация 1. Рисунок О.Г.Севан деревни Козьмогородское, 1981 г. и под порной стенки в деревне Березник, р. Мезень в Архангельской области, 1975 г.

Проникая в пространственное строение места, его деталей, будь то памятник или ландшафт, «в тишину его разговора с тобой» (а только в тишине можно про чувствовать дух места, его особенность, звук…), ты переживаешь связь времён, космическое пространство мира. Именно об этом писал Николай Фёдоров. Отме чая идеалистичность многих его высказываний, тем не менее, Ф.Достоевский, В.Соловьев, Л.Толстой и другие поддерживали его идеи и проект «регуляции природы». Эти идеи перекликаются с трудами родоначальников астрономии:

К.Циолковского, В.Вернадского и А.Чижевского.

На основе не только изучения историко-культурных земель и памятников, региональных особенностей мест, организаторы и сотрудники музея стремились перенести и представить образ жизни населения и ощущение места, откуда эти памятники, в основном деревянного зодчества, перемещались. Все эти комплексы представляют интерпретацию реальной среды, поскольку восстанавливались из регионов и поселений не только сооружения культового и жилого зодчества, но и традиции и обычаи их жителей. Изучались древа семей различных социальных групп населения, которые отображались в интерьерах построек, в усадьбах и в искусственно создаваемых поселениях – секторах. Поэтому в музеях под откры тым небом, где учитывались такие составляющие элементы культуры, представ лена как материальная, так и духовная сущность разных мест, регионов и стран.

Иллюстрация 2. Проект Мезенского сектора, выполненный в 1983 году (арх.

О.Севан, Н.Бровченко).

Произошла реконструкция и актуализация части жизнедеятельности населения, расширения представления о культурном наследии разных территорий, представлен ных в одном месте – в музее под открытым небом. Сегодня они стали площадками для обучения населения различным технологиям в сфере культуры и методам сохра нения тех мест, откуда они вывезены. Местные жители, приезжая из этих далёких территорий, будучи участниками праздников или ярмарок, говорят на своём диалек те, показывают собственную кухню, одежду, народные инструменты. Своим поведе нием и небольшим сообществом они передают, привносят часть духа своего региона, своей земли, и что, несомненно, ощущают посетители музея. Учитывая, что это про исходит на территории искусственно созданных деревень соответствующих регио нов, общий контекст места и его ощущение присутствует.

Однако часто для туристов требуются пояснения, поскольку, как мы говори ли, «То, чего мы не знаем – то не существует». И более того, это возможно при разумном количестве посетителей, что способствует восприятию и тишине «вне дрения в среду» и ощущению места. Но это противоречит современным марке тинговым программам музеев, повсеместно ориентированным на привлечение всё большего числа посетителей и получение прибыли. Многие музеи под открытым небом становятся музеями-парками, что влечёт за собой другую структуру пове дения их посетителей и демонстрации объектов1.

Но в музеях под открытым небом, особенно в тех, что создаются на местах (in situ), при умелом использовании как недвижимых памятников, так и движи мых, при профессиональном менеджменте можно добиться ощущения историче ского места, новых социокультурных ситуаций и новых объектов показа. Такой метод работы может быть использован и в исторических городах.

Materials 23rd conference Association of the European Open Air Museums, 2007.

УДК ББК 79. Юрий Суриков* РАЗВИТИЕ ИМИДЖА ТЕРРИТОРИИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВРЕМЕННОГО МУЗЕЯ (НА ПРИМЕРЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ КУЛЬТУРЫ «СОЛОВЕЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЙ И ПРИРОДНЫЙ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК») Аннотация. Статья посвящена развитию имиджа территории в деятельности совре менного музея. В науке понятие «имидж» появилось сравнительно недавно, и поэтому у него ещё нет окончательно сложившегося, однозначного определения. В контексте дан ной статьи под имиджем понимается продукт восприятия объекта (предмета), формируе мый через воздействие на внешнюю и внутреннюю среду. В статье приводится пример успешной работы в направлении формирования и развития имиджа территории феде рального государственного учреждения культуры «Соловецкий государственный истори ко-архитектурный и природный музей-заповедник».

Ключевые слова: имидж территории, концепции, музей, формирование, развитие, специфичность, уникальность, культурное пространство, объект.

Концептуальное представление о музее напрямую связано с развитием науки и общества в целом. В истории формирования модели музея в русской культуре можно выделить три специфических периода:

1. «Интуитивное» музейное строительство, когда создатели музея, опираясь на предшествующий опыт домузейного собирательства, строили музей, совер шенствуя его методом «проб и ошибок» и «закрепляя» удачные варианты в своём представлении о сущности музея (период с XVIII в. до начала XIX в.).

2. Целенаправленное конструирование, когда конкретные музеи создавались на основе предварительно составленных программ, уставов и иных документов, содержащих представления устроителей о будущем музее (середина – вторая по ловина XIX в.).

3. Философское осмысление музея как специфического объекта культурного пространства, когда весь накопленный музейной мыслью и музейной практикой материал потребовал выработки обобщающей концептуальной модели (конец XIX в. – начало XX в.).

В современной науке и практике наиболее распространены два подхода к оп ределению музея:

• в рамках первого музей рассматривается как особый социальный ин ститут с присущими ему определёнными функциями, • тогда как в русле второго музей трактуется как некий феномен культуры.

* Суриков Юрий Николаевич – доцент кафедры педагогики Поморского государственного университета им. М.В.Ломоносова, заведующий сектором «Образовательный центр “Соловецкие острова”» федерального государственного учреждения культуры «Соловецкий государственный ис торико – архитектурный и природный музей-заповедник».

Но вне зависимости от данных подходов сам современный музей, его воз можная концептуальная модель может рассматривать музей как - научно-исследовательское учреждение, - культурно-просветительное учреждение, - учреждение с просветительскими целями – «социальный институт, примы кающий к системе народного образования», - рекреационное учреждение, когда главенствующей социальной функцией музея считается организация свободного времени, - специфическая коммуникативная система, которая посредством экспози ции, через музейные предметы (экспонаты) как знаковые компоненты передаёт специфическую информацию о процессах или явлениях, - открытая социально-информационная система.

Однако, по нашему глубокому убеждению, основой гармоничного развития любой сущности является принцип соответствия. Рассматривая принцип соот ветствия как основу, в том числе, и музейной деятельности, можно с уверенно стью утверждать что цели, задачи профессиональной и грамотной работы любого музея определяются его главной ценностью – Наследием, которое музей и при зван сохранять и позиционировать для социума. При этом, понятно, что музей не сохраняет Наследие вообще – не сохраняет Наследие как абстрактное понятие, наоборот, оно очень чётко конкретизировано рамками тех фондовых коллекций, которые имеются у музея. И здесь мы приходим к парадоксальному выводу об объективной потребности каждого конкретного музея (в практике своей деятель ности) осознанно или не осознанно обращаться к проблеме формирования и раз вития ИМИДЖА. Имиджа того объекта, той сущности, которая, в свою очередь, является системообразующей, интегративной силой фондовых коллекций.

И в этом, на наш взгляд, заключено очень важное отличие музея от любого друго го социального института. Ведь согласитесь, что не только у каждого музея есть и все гда был тот или иной имидж, но и сам музей всегда оказывал значимое влияние на формирования имиджа того или иного процесса, той или иной проблемы. Например – говорим Эрмитаж – имеем в своём сознании чёткий образ величественного музея, при ходим в Третьяковку – покидаем её с осознанно сформированным (на том или ином уровне) представлением о русском искусстве – его ИМИДЖЕ.

В науке понятие «имидж» появилось сравнительно недавно, и поэтому у него ещё нет окончательно сложившегося, однозначного определения, да и первона чально многие имиджи возникли как явления обыденного сознания в процессе идеализации (как в позитивном, так и негативном плане) отдельных личностей, наций, государств, процессов, явлений и т.д.

В контексте данной статьи мы под имиджем понимаем продукт восприятия объекта (предмета), формируемый через воздействие на внешнюю и внутреннюю среду. И в этом понимании сущности имиджа заложены его ключевые признаки:

• Доминантность. Имидж всегда это некое свёрнутое сообщение, значи тельный объём информации сводится к ограниченному набору символов.

• Имидж подчёркивает специфичность и уникальность объекта, чем принципиально отличается от стереотипа, который обобщает, интегриру ет, а не индивидуализирует явления.


• Имидж конкретен, но подвижен, изменчив. Он всё время корректиру ется, адаптируется к требованиям текущей ситуации, к текущим ожидани ям аудитории;

реакция получателя информации контролируема.

• Имидж – коммуникация с «обратной» связью. Сообщения порождают ся с учётом ожидаемой реакции адресных групп.

• Имидж в определённой степени соответствует «прообразу» и, вместе с тем, идеализирует его, либо гипертрофируя выгодные черты, либо наделяя дополнительными идеологическими, социальными, психологическими цен ностями, ориентируясь при этом на ожидания тех, для кого предназначен.

Попутно отметим, что характеристики образа соответствуют основным пока зателям объективной реальности. Они всегда соотнесены с субъектом (в на шем случае со спецификой территории, которая характеризуется определён ным географическим положением, особенностями экономической системы, демографическими показателями и другими «объективными» параметрами).

• Имидж связан с прообразом, но, тем не менее, живёт по собственным законам в соответствии с духовными ориентациями обыденного сознания.

• И, наконец, имидж объединяет представления аудитории и характери стики, свойственные самому объекту, активизируя в аудитории те харак теристики, которые уже были там помещены.

Все эти признаки в своей совокупности и определяют тот факт, что сам сформированный имидж (в нашем случае имидж территории) определяет репута цию этой территории в близкой и далёкой перспективе.

Имидж территории – сложная система представлений. Имидж как образ – модель, «видение» территории, опосредующее любое обращение к ней (как со стороны самих жителей, так и со стороны приезжих).

Схема Имидж территории как основа разработки концепции территориального развития Следует отметить, что имидж территории – многофакторный феномен. Наибо лее эффективно рассмотреть его как совокупность трёх составляющих (схема 1):

1. Реальный имидж: восприятие Архангельской области, которое сложилось на текущий момент. В реальном имидже могут найти отражение обобщённые культурные, исторические и социальные стереотипы;

цели, ценности, традиции и ментальность жителей.

2. Желаемый имидж: продукт восприятия, образ, представление о себе, кото рое МЫ хотели бы сформировать.

3. Необходимый имидж: такое восприятие, которое действительно повышает эффективность достижения ключевых результатов.

При этом сама концепция территориального развития, стратегический план разви тия территории и пр. (как результат системной деятельности по формированию и раз витию имиджа территории) выступает как продукт формирования «самости» субъекта на основе организации комплексной межведомственной и межотраслевой интеграции с целью повышения внешней и внутренней привлекательности субъекта (схема 2).

Схема Методологические основы концепции территориального развития Опора на данные методологические основы позволяет выработать следую щий алгоритм действий по формированию имиджа территории:

• Определение срочных и перспективных целей.

• Разработка логотипа, формирование уникального «стиля территории».

• Проведение маркетингового исследования.

• Организация внешней рекламы (с упором на уникальность качеств субъекта – территории).

• Мониторинг целевой аудитории.

При этом музей (как социокультурный феномен и хранитель Наследия) мо жет стать информационным центром, решая важную методическую функцию по конкретизации сущности ИМИДЖ ТЕРРИТОРИИ, поскольку работа музея впи сывается в решение локальных и региональных проблем и зависит от умения ра ботать с территорией (ближайшей социокультурной средой) (схема 3).

Схема Возможности современного музея в формировании и развитии имиджа территории Опыт работы федерального государственного учреждения культуры «Соло вецкий государственный историко-архитектурный и природный музей-заповед ник» показывает, что в реалиях современной действительности проблема форми рования и развития имиджа территории может решаться с использованием сле дующих способов (технологий):

1. «Размывание» грани между музейным работником и посетителем (так называемый «синтез функций») Действительно, современный Соловецкий музей-заповедник стёр резкую грань между музейным работником и посетителем-потребителем некоторых про дуктов музейной деятельности (в первую очередь, таких как «информация»). Се годня, участники летних сессий образовательного центра «Соловецкие острова»

(структурного подразделения Соловецкого музея-заповедника) сами участвуют в формировании и развитии музея-заповедника, притом не просто из любви к исто рико-культурному прошлому вообще и к Соловкам в частности, а решая сего дняшние (актуальные для современного ученика, студента и учёного) проблемы, прибегая к культурным традициям и опыту. При этом данная технология позво лила Соловецкому музею-заповеднику перевести работу по развитию имиджа Соловков на уровень субъект-субъектного взаимодействия.

2. Интеграция с системой образования региона (территории) и на этой основе приобщение подрастающего поколения к музейной деятельности Сегодня многие (если не все) музеи ищут свою активную роль в связях с сис темой образования. Однако очень важно при этом музею не стать простой иллю стративной добавкой к преподаванию.

3. Разработка разновариативных культурно-образовательных программ (как средств организации стабильной музейной аудитории) Яркий пример успешной работы Соловецкого музея-заповедника в данном направлении – программа курса краеведения «Мы – поморы!»1, разработанная в сотрудничестве с Поморским государственным университетом имени М.В.Ломо носова, Архангельским государственным музеем деревянного зодчества и народ ного искусства «Малые Корелы» и департаментом образования Архангельской области (содержание курса предстаёт как осознанно направляемая имиджформи рующая информация)2.

4. Формирование «точек территориального роста»

Соловецкий музей-заповедник прямо включается в решение острых совре менных проблем территории. Музей-заповедник выступает идеологом формиро См.: Поморская душа: образовательно – воспитательная программа и методические рекомен дации к первому циклу курса краеведения «Мы – Поморы!». – Архангельск, 2008;

Поморская се мьЯ: образовательно – воспитательная программа и методические рекомендации второго цикла курса краеведения «Мы – Поморы!». – Архангельск, 2008;

Поморское братство: образовательно – воспитательная программа и методические рекомендации третьего цикла курса краеведения «Мы – Поморы!». – Архангельск, 2008 (прим. ред.).

Курс «Мы – поморы!» разработан в рамках реализации региональной программы действий «Поморский ход». В рамках проекта «Наследие Поморского края» курс стал победителем конкурса по приоритетным направлениям развития науки в Архангельской области 2008 года. Руководители проекта: Михаил Васильевич Лопаткин, директор федерального государственного учреждения культуры «Соловецкий государственный историко – архитектурный и природный музей – заповед ник», Александр Михайлович Шаев, директор федерального государственного учреждения культу ры «Архангельский государственный музей деревянного зодчества и народного искусства “Малые Корелы”» (прим. ред.).

вания «точек территориального роста» и партнёрств администрации, бизнеса и населения как важнейшего инструмента создания таких точек роста.

В завершении необходимо отметить, что одной из главных проблем при формировании и развитии имиджа территории является полноценное участие на селения – использование его потенциала, в том числе, профессионального, а так же формирование такого механизма взаимодействия всех сторон, который бы по зволил актуализировать культурно-исторический потенциал территории (поселе ния, муниципального образования, региона и пр.) как основу для формирования его ИМИДЖА.

Литература 1. Бестужев-Лада И., Озерная М. Музей в системе культуры. – //Декоративное искусство. – 1976. – №9. – С. 7.

2. Голышев А.И. Музей-заповедник как центр культурно-просветительного движения за сохранение и обогащение духовного наследия. Автореф. дис. канд.

пед. наук. – Л.: ЛГИК им. Н.К.Крупской, 1990. – С. 8.

3. Гуральник Ю.У. Каким быть музею будущего? (Опыт социологического анализа). В сб. науч. тр. На пути к музею XXI века. Музееведение. – М.: НИИК, 1989. – С. 139.

4. Литвин Г.И., Антонов В.В. Музей в системе регионального образования // Известия Ростовского областного музея краеведения, вып. 11, Ростов-на-Дону, 2004.

5. Никишин Н.А. «Язык музея» как универсальная моделирующая система музейной деятельности. В сб. науч. тр. Проблемы культурной коммуникации в музейной деятельности. Музееведение. – М.: НИИК, 1989. – С. 12.

6. Тверская Д.И. Музей как научно-исследовательское учреждение. В сб. на уч. тр. музея Революции. Музейное дело: музей-культура-общество. – М., 1992. – С. 68.

УДК 338. ББК 65.290- Галина Лаптева* ЭКОНОМИКА ВПЕЧАТЛЕНИЙ И СОХРАНЕНИЕ ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ** Аннотация. Статья посвящена привлечению внимания к памятникам истории и культуры Архангельской области в жесткой конкуренции рыночных отношений. Созда ние узнаваемых брендов памятников истории и культуры с использованием технологий привлекательности в современных экономических условиях формирует положительное личностное восприятие человека. В контексте статьи рассматриваются нематериальные эмоциональные ценности как средства придающие объекту культуры статус бренда.

В статье приведены путевые записки и впечатления от Архангельской области И.В. Соро кина, участника и эксперта Международного семинара «Культурная ревизия: развитие территорий через культуру».


Ключевые слова: исторические и культурные памятники, эмоциональные ценности, брэнд, технология привлекательности, капитализация наследия, памятники деревянного зодчества Архангельской области, «Малые Корелы», проспект Чумбарова-Лучинского, национальный парк «Кенозерский», сельский туризм, дух места.

Контекст, в котором мы существуем, именуется экономика впечатлений, при которой экономическое предложение должно содержать впечатляющую эмоцио нальную часть.

Современное общество предлагает ценности, которые раньше трудно было представить объектами товарного рынка. Спокойствие, счастье, удовольствие и пр.

Как отметил М.Ю.Опёнков, профессор Поморского государственного уни верситета им. М.В.Ломоносова1, на круглом столе «Перспективы и шаги развития сетевой модели взаимодействия территорий в культурном измерении» (г. Архан гельск, 2008)2, впечатления представляют собой существующий, но всё ещё мало изученный вид экономического предложения. Товары материальны, услуги бывают нематериальными, а впечатления незабываемы.

* Лаптева Галина Яковлевна – заместитель председателя комитета по культуре Архангель ской области.

Электронный адрес: lapteva@dvinaland.ru ** Данный текст представляет подготовленный для публикации в информационном бюллетене «Экология культуры» текст выступления Г.Я.Лаптевой на Международной российско-немецкой на учно-практической конференции по сохранению культурного наследия (г. Архангельск, 2009).

См.: Опёнков М. Культура в экономике ценностей // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2009. – №3 (49) – С. 35 – 40.

См. также: Трофимова А. Музейный продукт в свете экономики переживаний // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре администрации Ар хангельской области, 2004. – №3 (34) – С. 95 – 109.

См.: Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2009. – №3 (49) – С. 7 – 12.

Менеджеры превращаются в режиссёров впечатлений. Несмотря на то, что результаты труда так называемых режиссёров недолговечны, полученное впечатление сохраняется надолго. Цель режиссёра впечатлений – подготовка «сцены» для создания впечатления как инструмента, благодаря которому гости будут помнить о впечатлении ещё долго. Вспомним телевизионные танцы со звёздами, современные ледовые шоу.

В индустриальном обществе источником процветания всегда были природные ре сурсы. Эквивалентным источником процветания сейчас становятся истории, мифы.

Прошлое должно быть удачно переупаковано, чтобы стать привлека тельным для настоящего. Технологии привлекательности, «переупаковки» отра ботаны – достопримечательности заворачиваются в «обёртку» бренда, как конфета.

Бренд – одежда успеха. В экономике впечатлений, в контексте глобальной конкуренции это понятие популярно. Бренд – это миф, обращённый к эмоциям, история, рассказанная большому числу потенциальных потребителей. Нематери альные, эмоциональные ценности придают продуктам статус бренда. Ведь для потребителей важна не столько реальная ценность продукта, сколько его притяга тельность;

важно эмоциональное впечатление1.

Самый простой пример: кока-кола – символ молодых и счастливых.

Конкурируют уже не реальные продукты, конкретные территории, а бренды.

В этом есть большие плюсы: привлекается внимание, продвигается товар, про дукт, территория… Есть понятие «естественный образ»2, который получили предметы, организа ции, лица, территории просто в силу своего длительного и бесспорного бытования.

Так, в исследовании Поморского государственного университета им.

М.В.Ломоносова на вопрос: «Какие ассоциации возникают у вас при упоминании об Архангельской области?» респонденты-не жители нашей области отвечали:

родина Ломоносова, Соловки, атомные лодки, Арктика, деревянные церкви… См.: Лаптева Г. Культурные индустрии. От ресурсов к политике // Экология культуры. Ин формационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре администрации Архангельской об ласти, 2004. – №2 (33) – С. 12 – 13.

См.: Лаптева Г. Культурные индустрии. От ресурсов к политике // Экология культуры. Ин формационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре администрации Архангельской об ласти, 2004. – №2 (33) – С. 12.

См.: Сулейманова Е. Формирование и развитие имиджа Архангельской области. Результаты иссле дования // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре Архан гельской области, 2007. – №2 (42) – С. 115 – 125;

Семинар «Оценка транспортных проблем и концепция перспективного развития транспортной инфраструктуры Архангельска» с учётом функциональной состав ляющей брэнда города и его результаты // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архан гельск: комитет по культуре Архангельской области, 2007. – №2 (42) – С. 126 – 135;

Брэнд города как кор порации в условиях конкуренции. Справка // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архан гельск: комитет по культуре Архангельской области, 2007. – №2 (42) – С. 136 – 137;

Мосеев И. Региональ ное позиционирование как стратегический ресурс территориального развития // Экология культуры. Ин формационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2007. – №2 (42) – С. 69 – 72;

Трескин В. Регион и место//Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: ко митет по культуре Архангельской области, 2007. – №2 (42) – С. 73 – 75;

Кузнецов Д. Культурно-туристские брэнды. Карельское Поморье. Беломорский и Кемский районы // Экология культуры. Информационный бюл летень. – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2007. – №3 (43) – С. 111 – 117;

Сулейма нова Е. Формирование и развитие имиджа Архангельской области. Результаты исследования // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2007. – №2 (42) – С. 115 – Или, например, краеведческий музей как таковой, который ассоциируется с комфортным временем посещения с родителями или одноклассниками в детстве.

Из этих ассоциаций складывается положительное личностное восприятие, и оно может быть передано через те же ассоциации другому человеку, а из них со вре менем вырастет образ музея1.

Но это потребует долгого времени. Таким образом, перед музеем стоит необ ходимость создавать свой, отличный от других и впечатляющий образ, или «бренд», и не только потому, что это связано с его рыночной судьбой, а потому что сознание современного человека изменилось, и чтобы «достучаться» до него, оставить след в нём, нужен тот самый бренд2.

Есть ещё один вопрос – капитализация наследия3.

В Архангельской области, которая воспринимается как территория шедевров деревянного зодчества, отношение к нему выразилось в создании музея деревян ного зодчества и народного искусства «Малые Корелы»4 и пешеходной улицы – проспекта Чумбарова-Лучинского, а также в национальном парке «Кенозер ский»5, изобилующем культовыми памятниками: часовнями, обетными крестами.

Музей «Малые Корелы» и национальный парк «Кенозерский» являются ос новными операторами памятников деревянного зодчества.

Основная нагрузка по предъявлению наследия, приёму туристов и проведе нию досуга жителями Архангельска лежит на музее «Малые Корелы»6. Чтобы эту нагрузку ослабить, можно и нужно обустроить проспект Чумбарова-Лучинского.

На этом проспекте есть доминанты или точки роста: памятник истории и куль туры «Дом коммерческого собрания» – здание Дома пропаганды памятников исто рии и культуры и музейный комплекс «Усадьба М.Т.Куницыной»7, принадлежащая музею «Малые Корелы», – один из архитектурных ансамблей г. Архангельска на чала ХХ века, сохранившийся на месте его постройки, предлагающий как знаком ство с традиционным для г. Архангельска купеческим бытом, так и образователь но-информационные услуги с использованием современных технологий.

Кроме того «в зоне» проспекта Чумбарова-Лучинского есть музей художника и сказочника С.Г.Писахова8, который был жителем уходящего деревянного горо См.: Суриков Ю. Развитие имиджа территории в деятельности современного музея (на при мере федерального государственного учреждения культуры «Соловецкий государственный истори ко-архитектурный и природный музей-заповедник» // Экология культуры. Информационный бюл летень. – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2009. – №2 (48).

См.: Дукельский В. Музей у себя дома. http://www.strana – oz.ru/?numid=32&article= См. также: Зуев С. Культура как ресурс и ресурсы для культурной деятельности//Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре и туризму Архангель ской области, 1998. – №2 (5) – С. 21 – 23;

Зуев С. Культурные программы как объект организации фандрайзинга. Там же. С. 38 – 41.

Федеральное государственное учреждение культуры «Архангельский государственный му зей деревянного зодчества и народного искусства “Малые Корелы”».

Федеральное государственное учреждение «Национальный парк “Кенозерский”».

См.: Изучение восприятия музейного комплекса «Малые Корелы» и разработка программы продвижения. Маркетинговое исследование // Экология культуры. Информационный бюллетень – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2007. – №3 (43) – С. 66 – 104.

Располагается по адресу: пр. Чумбарова-Лучинского, д. 17.

Экспозиция «Музей художника и сказочника С.Г.Писахова» государственного учреждения культуры «Государственное музейное объединение “Художественная культура Русского Севера”», расположенная в па мятнике истории и культуры регионального значения «Дом Буторова А.Н.» по адресу: ул. Поморская, д. 10.

да и отличался двумя бесценными качествами – патриотизмом (его фраза: Я здесь родился и никуда не уйду») и склонностью к мистификациям и мифотворчеству, то есть способностью к брендингу.

В связи с последним предлагаем вниманию путевые записки и впечатления от Архангельской области И.В.Сорокина1, участника и эксперта Международного семинара «Культурная ревизия: развитие территорий через культуру»2, прове дённого комитетом по культуре Архангельской области (г. Каргополь, 2008):

Стоило сесть в поезд, как я сразу оказался на Севере, где живут другие лю ди – северные. Они путаники и балагуры. Они не спешат делать жизненные ошибки и любят немного, непременно по-доброму, приврать.

Едва только тронулся поезд, и стал уплывать перрон Ярославского вокзала, стоявшему у соседнего окошка мужичку позвонила жена. «Вахтенный монах Сидоров на проводе», – отрапортовал он и, подмигнув сразу всему вагону, начал врать. Тут как-то сразу припомнились и апельсиновые деревья, и медведи на льдинах, и хрустальный мост до города Парижа. И весь вагон озарился улыбка ми. И, разумеется, жена «вахтенного монаха» успокоилась на том конце «про вода»: раз балагурит, значит в полном порядке!

Говорят, на Севере вместо автомобилей в гаражах у всех дрезины. Поставил такую дрезину на рельсы и едешь себе по грибы, по ягоды – протяжные песни по ёшь. А если поезд навстречу, так он тебе радостно погудит, остановится – ма шинист выйдет поговорить, пассажиры помогут дрезину снять, а потом вернут на место. А и вправду: к чему там автомобили – там ведь болота кругом!

Именно поэтому там так почитают Савву Ивановича Мамонтова, строивше го железную дорогу до Архангельска. Там даже в советские времена во всех красных уголках вместо Ленина на портретах был Мамонтов. А что: такой же добрый, лы сый и бородка клинышком – только взгляд честный. А если вдруг проверяющий из города подозрительно смотрел на такой портрет, ему кружили голову и путали:

рассказывали, как Ленин тут любил в запечатанном вагоне ездить на глухаря охо титься, как он в болоте потонул, да леший его спас, да как в прошлом году предсе датель чуть в космос по ошибке с соседнего космодрома не улетел...

А что? У них там, знаете, какие путаники знатные! Вот приезжает, к примеру, экспедиция из Академии наук к бабке Петровой записывать северные сказки: ходит по деревне, ищет – а Петровой и нет! День ищет, другой – нет. В голос кричат: «Бабка Петрова, выходи-и». Как так, ничего не понимают: в пас портном столе есть, пенсию получает. В формуляре записано: Пе-тро-ва, 98-ми лет. А вы тут...

- А-а! – говорят им – девяносто восьми! Зря кричали: она недослышивает.

Это ж бабка Агафья! Щукина! – Да нет, бабка Петрова, Матрёна! – Да это Игорь Владимирович Сорокин – член Ассоциации менеджеров культуры, аспирант кафедры истории и теории культуры Российского государственного гуманитарного университета, г. Москва, работал заведующим домом – музеем П.В.Кузнецова Саратовского государственного художествен ного музея имени А.Н.Радищева, участник и эксперт семинара «Культурная ревизия: развитие тер риторий через культуру» (г. Каргополь Архангельской области, 4 – 6 апреля 2008 года).

См.: Экология культуры. Информационный бюллетень – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2008. – №2 (45) – С. 3 – 40.

она так в паспорте записана, наверное, а в деревне она Щукина. Нет у нас тут бабки по фамилии Петрова.

Это ещё хорошо, что они в ту деревню попали! А то ведь у некоторых дере вень там по два – а то и по три! – названия. Ну, а, может, и не в ту...

Так и я: всем сказал, что еду в Няндому, а оказался в Каргополе. В программе семинара был записан как аспирант РГГУ, Москва, а на самом-то деле я музей щик, из Саратова! И при этом всё правда – чистейшая правда.

В первый день начальники управления культуры на экране показывали «деву шек в кокошниках» на клубных сценах1, а на поверку, к третьему дню, оказалось, что они и сами песни поют. И выступают не в атласных красных рубашоночках, пошитых на комбинате плащевых тканей, а в настоящих, прадедушкиных, до мотканых – за что некоторые музейщики ими недовольны!

Так и захотелось с ними, вместе со всеми – художниками, учёными, музей щиками, шведами, финнами и начальниками управления культуры – сесть в поезд и отправиться в заветный «Мамонтов-путь»! Петь по дороге древние русские песни и норманнские средневековые баллады, свистеть в каргопольские сви стульки и гудеть в берестяные рожки. Иногда выходить и помогать местным жителям снимать с рельсов встретившуюся дрезину, расспрашивать их про жизнь инопланетян, икотниц и космонавтов. Иногда кричать по деревням «Баб ка Петрова-а, выходи-и-и! Мы тебя види-и-м...». А потом превратить это всё волшебство в искусство.

Тем более что маршрут сто лет как разработан и записан Павлом Варфо ломеевичем Кузнецовым, ходившим, последним из художников, этим путём:

«Савва Иванович разработал мой маршрут – через Архангельск, в русские становища на пограничной реке Паз, а затем вокруг Скандинавии, мимо изрезан ных фиордами берегов Норвегии, в Стокгольм и домой, в Россию. По указанию Мамонтова на берег Паз-реки было перенесено здание железнодорожного вокза ла. Он открыл в нём гостиницу для туристов и приказал повесить большой пла кат, запрещавший останавливаться в ней правительственным чиновникам. Жи ли там и моряки. Недалеко от базы была церковка, построенная при Иоанне Грозном. Под водопадом на Паз-реке ловили сёмгу норвежцы и шведы, жившие на том берегу. Я прожил там месяц, писал этюды, купался. Ездил пароходом в Трифонов монастырь».

И хоть пишет Петров-Водкин в «Пространстве Эвклида», что «Павел...

вернулся из мамонтовской поездки на дальний север и был полон океаном, белыми ночами и самоедами…», это конечно не так. Он остался там навсегда. А вернул ся вместо него совершенно другой художник и человек...

Там лежит снег. Там по кромке океана бродят северные олени. Там даже начальники управления культуры поют свои древние песни! Капитализация наследия может заключаться и в формировании продуктов, не связанных с наследием, но помогающих сделать привлекательным место и само См.: Экология культуры. Информационный бюллетень – Архангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2008. – №2 (45) – С. 3 – 10, 13.

http://picasaweb.google.com/igorSorokinlgor/Kargopol наследие. Очень важно развитие так называемого креативного сектора экономики (культурных индустрий)1, которые могли бы служить катализаторами творческих процессов и заниматься интерпретацией наследия: созданием, например, аудио гидов для индивидуальных туристов, разработкой туров по городу для них же, открытием архитектурных и дизайнерских бюро2.

Сельский туризм может помочь ресурсам, не имевшим ранее рыночной цен ности, обрести её. К этим ресурсам относятся дома, ветряные мельницы, культо вые объекты (церкви, часовни, обетные кресты);

уникальная внутренняя органи зация сельских местностей – поля, леса, улицы;

неувядаемые нематериальные ценности – дружелюбие и гостеприимство жителей, покой, местные привычки, традиции, праздники3.

История многих таких территорий нашей области – пример эффективного, созидательного союза природы и человека4. Главное отличие, определяющее цен ность подобных территорий, – традиционные уклады жизни. Именно они обра зуют самобытность множества мест Архангельской области и в то же время яв ляются самой хрупкой её стороной, которая может быть утрачена при масштаб ных социально-экономических преобразованиях.

Эта самобытность выражается - в высокой плотности объектов культурного наследия в пределах одного по селения;

- в наличии коллективной памяти, носителем которой выступают «памятные места», предметы, персонажи, памятники;

- в сохранении и использовании традиционных технологий ведения домаш него хозяйства;

- в модели освоения территории на принципе разумной достаточности;

- в потенциале развития экологического, образовательного, исследовательско го, культурного, «трудового», паломнического туризма, проведения экскурсий.

Один из примеров таких территорий – деревня Кимжа в Мезенском районе Архангельской области5.

См.: Экология культуры. Информационный бюллетень – Архангельск: комитет по культуре администрации Архангельской области, 2004. – №2 (33).

См.: Капитализируя гений места и дух времени. Институт культурной политики, 2008. – С. 31.

См.: Дукич-Дойчинович В. Сельский туризм и его развитие в Воеводине. Становление туристическо культурных отношений // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре и туризму администрации Архангельской области, 1999. – №5 (12) – С. 83 – 90.

Рекомендации круглого стола «Система охраны традиционных сельских поселений как объ ектов наследия и пути их развития // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архан гельск: комитет по культуре Архангельской области, 2009. – №3 (49) – С. 3 – 6.

См.: Лаптева Г. Место наследия в устойчивом развитии региона. Резюме совещания-орума // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре Архан гельской области, 2007. – №2 (42) – С. 10 – 12;

Кулешова М. Правовая защита культурного ланд шафта Кимжи как феномена наследия // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Ар хангельск: комитет по культуре Архангельской области, 2007. – №2 (42) – С. 33 – 42;

Репицкая Е.

Кимжа: сельское поселение или объект историко-культурного наследия федерального значения // Экология культуры. Информационный бюллетень. – Архангельск: комитет по культуре Архан гельской области, 2007. – №2 (42) – С. 58 – 63;

Окладников Н.А. Заповедная Кимжа. Краеведческие очерки. Архангельск, 2007. – 95 с. ISBN 978 – 5 – 85879 – 336 – 6.

Жители Кимжи создавали свою культуру не для кого-то, а для себя и своих целей. Сейчас, когда время меняется, живущие в ней стоят перед вопросами: Как сохранить своё наследие? Как предложить его тем, кто приезжает?



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.