авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» На правах рукописи КИРИЛЛОВА Альбина Александровна ОСНОВЫ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Разумеется, данное определение нуждается в подробном обосновании. Как верно заметил В. Н. Исаенко по отношению к своему, смежному для настоящего, предмету исследования – серийным убийствам, проявление различных подходов к формулированию понятия серийных убийств имеет, несомненно, позитивное значение для дальнейших исследований в области их этимологии, методики выявления и расследования. Вместе с тем, автор отмечает, что определение серийных убийств должно быть достаточно унифицированным, отражать наиболее характерные криминалистические и отдельные уголовно правовые признаки этих преступлений с определенной степенью их общности. По самой природе данная дефиниция является межотраслевой (междисциплинарной), поскольку серийные убийства представляют собой объект различных отраслей права и криминалистики, а потому присутствие в этой дефиниции названных признаков, безусловно, необходимо для отражения сущности серийных убийств51. Тот же подход, думается, должен быть применен в отношении понятия и сущности убийств, входящих в предмет настоящего исследования.

В качестве основания формирования настоящей криминалистической методики, в основу ее классификационной общности положена, казалось бы, исключительно уголовно-правовая категория – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Как известно, непосредственный объект убийства – жизнь человека, находящаяся под охраной уголовного закона Исаенко В. Н. Проблемы теории и практики расследования серийных убийств: дис.

… д-ра юрид. наук: 12.00.09 – М., 2005. – С. 23.

с момента начала физиологических родов и до наступления биологической смерти52. Однако не любое причинение смерти человеку квалифицируется как убийство. Законодатель связывает убийство лишь с умышленной формой вины. Неосторожное причинение смерти квалифицируется по ст. 109 УК53, и закономерности механизма этого преступления54, закономерности его расследования и судебного разбирательства существенно отличаются от соответствующих закономерностей по уголовным делам об убийствах, что не позволяет объединить эти группы преступлений со сходным непосредственным объектом, рекомендациями одной криминалистической методики.

Пленум Верховного суда Российской Федерации в п. постановления «О судебной практике по делам об убийстве» предлагает судам по ч. 1 ст. 105 УК РФ квалифицировать убийство, совершенное без квалифицирующих признаков, указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ, и без смягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 106, 107 и 108 УК РФ и далее в скобках дает достаточно объемный и, вместе с тем, открытый перечень не имеющих уголовно-правового значения, но криминалистически значимых признаков: убийство в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений, из ревности, по мотивам мести, См.: Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации : Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ (в ред. 25 июня 2012 г.) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.pravo.gov.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 12.07.2013);

Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти :

Постановление Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 г. № 950 // Собрание законодательства РФ. – 2012. – №39. – Ст. 5289.

53 Кругликов Л.Л. Статья 105. Убийство / Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: постатейный, изд. 2-е испр., перераб., доп. / под ред. А. И.

Чучаева. – М.: Контракт. – 2012 [Электронный ресурс] // Режим доступа: http:// www.consultant.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.04.2013).

Как известно, ст. 109 УК РФ содержит общий состав причинения смерти по неосторожности, по отношению к которому в кодексе имеется целый ряд специальных составов: ч. 2 ст. 263 и 263.1, ч. 3 ст. 264 УК РФ и многие другие.

зависти, неприязни, ненависти, возникшим на почве личных отношений55.

Именно в силу этой рекомендации высшей судебной инстанции в предложенном выше определении методики этот перечень включен в качестве криминалистических его признаков.

Таким образом, с учетом наличия многочисленных квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, можно предположить, что в случае создания настоящей криминалистической методики, речь должна идти только об убийствах без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105 УК РФ). Однако это верно лишь отчасти.

С учетом проведенного в предыдущем параграфе анализа, мы предлагаем охватывать криминалистическими рекомендациями настоящей методики уголовные дела о преступлениях, при квалификации подпадающих под признаки составов, которые мы в контексте настоящего исследования предлагаем называть «смежными» по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ. К таким преступлениям, следует отнести: ст. 106 УК РФ – Убийство матерью новорожденного ребенка;

ст.

107 УК РФ – Убийство, совершенное в состоянии аффекта;

ст. 108 УК РФ – Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление56, а также ч. 4 ст. 111 УК РФ – Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего.

Основания такого включения обусловлены хотя и не идентичностью, но все же сходностью основных закономерностей О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) :Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.12.2009) (далее Постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 января 1999 г. №1) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant..ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.01.2011).

По уголовно-правовой терминологии это привилегированные составы убийства.

криминальной и криминалистической деятельности по делам о перечисленных преступлениях.

В то же время составы преступлений, предусмотренные ч. 2 ст. УК РФ, а также другие перечисленные в предыдущем параграфе «смежные», а точнее квалифицированные (по уголовно-правовой терминологии) по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ составы: ст. 277 УК РФ – Посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля;

ст. 295 УК РФ – Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование;

ст.

317 УК РФ – Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, мы предлагаем не охватывать предметом настоящей криминалистической методики.

Попытаемся обосновать нашу позицию и приведем аргументы57 в пользу исключения из предмета методики составов ч. 2 ст. 105 УК РФ и других перечисленных:

1. Согласно уже частично приведенных во введении статистических данных, количество лиц, осужденных судами РФ по ч. 1 ст. 105 УК РФ в сравнении теми, что осуждены по ч. 2 ст. 105 УК РФ имеет следующее соотношение: 2009 – 10719 / 2827;

2010 – 9783 /2661;

2011 – 8438 / 2359;

2012 – 7577 / 1900. Количество лиц, осужденных судами РФ по ч. 4 ст.

111 УК РФ составляет: 2009 – 10856;

2010 – 9849;

2011 – 8983;

2012 – 7986, то есть по данной статье ежегодно осуждается примерно столько же лиц, сколько и по основному составу убийства.

Как видим, общее количество уголовных дел, по которым лица были осуждены по ч. 1 ст. 105 и ч. 4 ст. 111 УК РФ значительно (в восемь и более раз) превышает количество дел, рассмотренных судами по ч. 2 ст.

105 УК РФ.

Речь идет об уголовно-процессуальном основании классифицирования, выделенного нами в определении формируемой криминалистической методики.

Данные статистики вновь указывают на закономерность, отмеченную нами во введении: в последние десятилетия методика расследования убийств в основном развивалась в направлении разработки методов расследования преступлений узких групп: «беструпных»

убийств, убийств при обнаружении неопознанных, расчлененных трупов и др. В итоге расследование основной массы убийств оказалось недостаточно обеспеченным научными рекомендациями58. Причем основная масса – это как раз уголовные дела по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а также по ч. 4 ст. 111 УК РФ, соотношение которых с делами об убийствах будет рассмотрено ниже.

2. Как уже отмечалось выше, в соответствии с требованиями ст. УПК РФ, преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 105 УК РФ подсудны районному суду и гарнизонному военному суду. П. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ в качестве одного из видов состава суда, в том числе, по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ, признает состав, включающий судью федерального суда общей юрисдикции и коллегию из двенадцати присяжных заседателей – по ходатайству обвиняемого.

3. Положения гл. 42 УПК РФ, регулирующие производство по уголовным делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, предполагают закрепленные на законодательном уровне особенности процедуры рассмотрения дел данной категории59, что не позволяет в полной мере использовать соответствующие криминалистические методики по уголовным делам о всех видах убийств. Именно поэтому некоторые исследователи, опираясь именно на такие особенности процедуры рассмотрения уголовных дел судом, создают отдельные криминалистические методические рекомендации соответствующего Шошин С. В. Расследование убийств. – Ростов н/Д: Феникс, 2007. – С. 9.

См., например: Якимович Ю. К. Особенности уголовного судопроизводства по отдельным категориям дел. – Томск, 2005.

вида60. При этом имеет место и обратная закономерность:

криминалистические методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах не могут учитывать всех криминалистически значимых особенностей судебных стадий уголовного судопроизводства по делам об убийствах, рассматриваемых без участия присяжных.

Есть и дополнительный весомый аргумент – мнение практических работников. Как показало проведенное анкетирование судей и их помощников, на вопрос: «В пособиях для судей, в рамках повышения их квалификации, с учетом возможности рассмотрения перечисленных ниже уголовных дел судом присяжных, нужно ли отдельно обучать методике судебного разбирательства уголовных дел следующих категорий: ч. 2 ст.

105 УК РФ, а также «смежных» составов (ст. 277, 295, 317 УК РФ)?»

Ответ «да» предпочли 47% респондентов (большинство из числа давших хоть какой-то ответ). Поддержали следующее утверждение: «Нет особой разницы между рассмотрением уголовных дел судом присяжных и иным составом суда, все это можно охватить одним пособием, одним циклом занятий, наряду с «простыми» убийствами», только 18% опрошенных (Приложение 1, 2).

Таким образом, есть основания полагать, что судьи в целом поддерживают подход, связанный с раздельной разработкой и внедрением методик судебного разбирательства уголовных дел о См., например: Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: дис… канд. юрид. наук : 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 241;

Она же: Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография /под науч. ред. В. К.

Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012;

Корчагин А. А. Особенности ситуаций судебного следствия по делам об убийствах, рассматриваемых судом присяжных // Ситуационный подход в юридической науке и правоприменительной деятельности:

мат-лы межд. науч.-практ. конф. «Актуальные проблемы использования ситуационного подхода в юридической науке и правоприменительной деятельности», посвященной 10-летию научной школы криминалистической ситуалогии / под ред.

Т.С. Волчецкой ;

БФУ им. Канта. – Калининград, 2012. – С. 397-402, и др.

преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и убийств, рассматриваемых судом присяжных.

Далее представляется, что следует обосновать необходимость охвата разрабатываемой криминалистической методикой составов преступлений, которые мы в контексте исследования называем «смежными» по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ. Это вопрос непосредственно касается научной криминалистической категории:

«принципы разработки и применения криминалистической методики расследования и судебного разбирательства», в настоящем случае – по делам об убийствах.

Как известно, принципы криминалистической методики расследования – это руководящие начала, исходные положения, лежащие в основе разрабатываемых методических рекомендаций по раскрытию и расследованию отдельных видов преступлений, руководствуясь которыми правоохранительные органы могут обеспечить целенаправленное, рациональное и эффективное достижение целей и решение задач борьбы с преступностью.

Не вдаваясь подробно в теоретические аспекты принципов криминалистической методики, отметим, что по нашему мнению, поставленная в данной части исследования задача формирования принципов методики судебного разбирательств по уголовным делам об убийствах преимущественно гносеологическая, в связи с чем хотелось бы выделить и предложить специальный принцип именно создания криминалистических методик. В качестве такового применительно к общей подвидовой методике судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст. 105 УК РФ), предлагаем выделять следующие положение:

Принцип «смежности». Не только настоящая, а быть может, и все виды криминалистических методик (расследования и / или судебного разбирательства;

поддержания государственного обвинения) должны формироваться и использоваться с учетом «принципа смежности», содержание которого заключается в том, что вновь разрабатываемая или модернизируемая криминалистическая методика должна содержать указания о том, по каким иным, помимо указанных в названии, видам, группам преступлений она может быть использована правоприменителями и желательно, в какой части, в какого рода криминалистических ситуациях, при каких условиях и т.п.

В связи с этим отметим, что нами, в рамках настоящего исследования были изучены и проанализированы десятки ранее разработанных криминалистических методик расследования различных преступлений. Многие, а вернее большинство из них имеют особенность, которую в определенном смысле следует считать недостатком, допущенным разработчиком. Включая в название, а соответственно в предмет своей методики тот или иной вид или группу преступлений, авторы далеко не всегда указывают можно ли использовать предлагаемые им рекомендаций для расследования иных, назовем их «смежных», преступлений.

Так, например, С. В. Шошин, формулируя собственное, оригинальное определение убийства, совершенного на бытовой почве, разработал на этой основе соответствующую методику61. Однако автором не было предложено, по каким еще видам уголовных дел можно было бы использовать предложенные им рекомендации. Между тем представляется очевидным, что их можно применять, как минимум, по уголовным делам об иных убийствах, по некоторым преступлениям, связанным с причинением вреда здоровью и т.п.

Разрабатываемая в настоящем исследовании методика может быть использована по любым видам убийств, включая и те, что рассматриваются судом присяжных, разумеется, с учетом специфики Шошин С. В. Расследование умышленных убийств, совершенных на бытовой почве: дис… канд. юрид. наук: 12.00.09. – Саратов, 2000. – С.7, 22.

соответствующей процессуальной регламентации и предложенных на этой основе уже имеющихся опубликованных методик.

Но все же собственно смежными по отношению к ч. 1 ст. 105 УК РФ в контексте создаваемой методики мы, как уже отмечалось, предлагаем считать уголовные дела о преступлениях, предусмотренных:

ст. 106 УК РФ – Убийство матерью новорожденного ребенка;

ст. 107 УК РФ – Убийство, совершенное в состоянии аффекта;

ст. 108 УК РФ – Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, а также ч. 4 ст. 111 УК РФ – Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего62.

Для включения последнего вида преступлений в список смежных имеются особые доводы. Здесь учитывается следующая негативная закономерность. По мнению А. Е. Хорошевой, за последние несколько лет произошли серьезные подвижки в вопросе о суде присяжных, причем, по глубокому убеждению многих юристов, в худшую сторону. К одному из существенных негативных факторов, наряду с сокращением сферы деятельности суда присяжных, следует отнести процесс так называемой коррекционализации63. Автор приводит тезисы доклада Федеральной палаты адвокатов РФ, где отмечается, что в настоящее время органы, осуществляющие уголовное преследование, нередко пользуются данным приемом, квалифицируя убийство (которое по тем или иным квалифицирующим признакам должно быть отнесено к ч. 2 ст. 105 УК РФ) как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по Предложенное не означает, что по соответствующим видам преступлений не нужно создавать самостоятельные криминалистические методики. Многие из таковых уже существуют. См., например: Федотов И.С. Расследование детоубийств: дис. … канд.

юрид. наук: 12.00.09. – М., 2003.

Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: дис… канд. юрид. наук : 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 6.

неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). В частности, из доклада следует, что в период введения суда присяжных в большинстве регионов России (2003-2004 гг.) количественное соотношение между обвинительными приговорами, вынесенными по ч. ст. 105 УК РФ и по ч. 4 ст. 111УК РФ, изменилось в пользу последних64.

Как верно отмечают авторы упомянутого доклада Федеральной палаты адвокатов РФ, еще российские юристы конца XIX – начала XX века критически отмечали эту закономерность. Сам термин «коррекционализация» происходит от французского названия tribunal correctionelle – «исправительный суд», т. е. суд низшего звена судебной системы, в котором уголовные дела разбирались судьей единолично, в отличие от ассизного суда, где действовал суд присяжных. В первую очередь под коррекционализацией подразумевалось недобросовестное поведение полиции и прокуратуры, своего рода злоупотребление процессуальными полномочиями, когда квалификация преступного деяния намеренно занижалась с целью избежать попадания дела в ассизный суд к присяжным. Например, деяние, представлявшее собой с точки зрения закона кражу со взломом, вменялось обвиняемому как простая кража, что переводило дело в подсудность исправительного суда65.

Мы предприняли попытку исследовать эту проблему более подробно, поскольку ее решение имеет значение для различных вопросов в рамках настоящего предмета исследования. Действительно, как показал проведенный опрос судей и их помощников, на вопрос: «Имеется ли существенная разница между методикой судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах и по делам о причинении тяжкого вреда Обеспечение прав и интересов граждан при осуществлении уголовно-правовой политики в Российской Федерации : доклад Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации // Официальный сайт Федеральной палаты адвокатов [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.fparf.ru/doklad/ug_pr_polit.htm– Загл. с экрана. (дата обращения 15.03.2013).

Там же.

здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст.

111 УК РФ), если да, то в чем», большая часть судей ответили «нет» (47% опрошенных) и «существенных нет» (13 %)66. Ответ «имеются» дали 9 % опрошенных и прокомментировали его в основном тезисами типа:

«Существенной разницы нет, главное установить наличие умысла на убийство в первом случае, во втором – наличие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, наличие неосторожности по отношению к смерти потерпевшего». На вопрос о том, можно ли методики по всем видам убийств, включая ст. 106-108 УК РФ, а также ч. 4 ст. 111 УК РФ охватить одним пособием, одним циклом занятий или стоит отдельно обучать по каждой категории дел, положительно ответили 42% респондентов. На вопрос: «Стоит ли на уровне пособий для судей, и в рамках повышения их квалификации отдельно обучать судебному разбирательству по уголовным делам о ч. 4 ст. 111 УК РФ, ответ «да»

подчеркнули только 16 % респондентов. Примерно те же данные получены в результате анкетирования помощников судей (Приложение 1, 2).

Таким образом, есть все основания полагать, что судьи в целом поддерживают подход, связанный с объединением в рамках одной методики рекомендаций по уголовным делам о ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. ст. 111 УК РФ.

Вместе с тем, на весьма сложный в профессионально-этическом плане вопрос: «При рассмотрении уголовного дела по ч. 4 ст. 111 УК РФ и другим, менее тяжким чем убийство составам, усматривались ли в его материалах признаки убийства, совершенного с одним или несколькими квалифицирующими признаками, предусмотренными ч. 2 ст. 105 УК РФ»

утвердительно ответило 30% судей, отрицательно – 44%. Из ответивших утвердительно респондентов на уточняющий вопрос: «Если да, то по какому примерно проценту дел (из числа рассматриваемых по ч. 4 ст. Примерно также отвечали и помощники судей.

УК РФ и др.)», около половины респондентов воздержались от ответа, а имеющиеся были очень разные – от 1% уголовных дел (3 опрошенных), до 70 % (2 опрошенных).

Таким образом, большинство судей не понаслышке знакомо с указанной порочной практикой, а большинство их комментариев о причинах выглядело так: «Следователям проще расследовать ч. 4 ст. УК РФ, так как больше контроля за следователем и требований к нему при расследовании ч.2 ст. 105 УК РФ», «недостаточно доказательств для квалификации по ч.2 ст.105 УК РФ», «Нежелание направлять дело в суд субъекта РФ». На вопрос: «Что вы предпринимаете, видя такого рода нарушения», на возвращение дела в порядке ст. 237 УПК РФ указало 8 % опрошенных;

«Ничего не предпринимаю, рассматриваю по предъявленному обвинению» - 37%, «Выносится частное постановление»

- 2%. Остальные судьи уклонились от ответа. Имели место отдельные комментарии типа: «Ухудшить положение подсудимого нельзя – а зря».

(См. приложение 1).

В этом плане характерен достаточно типичный для практики пример по одному из уголовных дел. Гр. И. и гр. Е. в ходе ссоры нанесли потерпевшему О. в общей сложности по голове не менее двадцати семи ударных воздействий кулаками и ногами, стулом, палкой. В результате их совместных действий потерпевшему О. была причинена открытая черепно-мозговая травма, повлекшая смерть потерпевшего. Действия гр.

И. и гр. Е. органами следствия были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Приговором Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 30 мая 2012 года гр. И. и гр. Е. были признаны виновными и осуждены каждый по ст. ч. 4 ст. 111 УК РФ. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия от августа 2012 года приговор в этой части оставлен без изменения.

Вместе с тем, в судебном заседании было установлено, что и гр. И.

и гр. Е., нанося удары гр. О., имели своей целью лишение последнего жизни. Это подтверждается тем, что удары ими наносились в жизненно важный орган – голову. Каждый из них нанёс потерпевшему множество ударов, осознавая при этом, что его действия дополняются насильственными действиями другого соучастника преступления, чем усугубляется положение потерпевшего. Удары подсудимыми наносились с достаточной силой, поскольку повлекли за собой причинение телесных повреждений, не совместимых с жизнью, от которых и наступила смерть потерпевшего. Действия каждого из них были очевидны друг для друга – они осознавали, что действуют в группе, и при этом каждый из них выполнял объективную сторону убийства, отдавая себе отчёт, что от его действий может наступить смерть потерпевшего. Соответственно, действия каждого из подсудимых должны были быть квалифицированы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц67.

На аналогичный вопрос, заданный прокурорским работникам, имеющим опыт поддержания государственного обвинения по делам об убийствах, результаты анкетирования выглядят несколько иначе. При этом, в силу определенных, хорошо понятным практическим работникам ведомственных интересов подобный вопрос задавался в несколько ином ключе: «В Вашей практике имели место случаи, когда при рассмотрении уголовного дела о совершении деяния, квалифицируемого по ч. 4 ст. УК РФ, усматривались признаки убийства, совершенного с одним или несколькими квалифицирующими признаками, предусмотренными ч. ст. 105 УК РФ?», должностные лица в 25% случаях не отвечали на вопрос;

в 55% случаев ответили отрицательно, в 30% утвердительно (при этом по мнению респондентов такие случаи имеют место в среднем по 8 10% уголовных дел об убийствах). На корреспондирующий с Уголовное дело № 22-1553/2012 //Архив Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ.

приведенным вопрос о том: «Каковы Ваши действия, в случае если следователь допустил ошибку (нарушение закона) и квалифицировал деяние по ч. 4 ст. 111 УК РФ, когда в нем явно усматриваются признаки убийства, совершенного с одним или несколькими квалифицирующими признаками, предусмотренными ч. 2 ст. 105 УК РФ?» были получены следующие ответы-пояснения: 1. имеет место возвращение уголовного дела на дополнительное расследование (3%) следователю в порядке ч. ст. 221 УПК РФ;

2. возращение дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ (7%);

3. сообщается руководству (2%);

4. исполняется поручение о поддержании государственного обвинения, либо иного поручения (2%);

5. никакие действия не предпринимаются, т.к. при рассмотрении уголовного дела в суде судья и государственный обвинитель не могут выти за пределы объема предъявленного обвинения, ухудшить положение тоже (до новых изменений) (8%);

6. прошу вынести частное постановление (2%);

7. либо поддерживаю обвинение, либо дело направляется прокурору в порядке ст.237 УПК РФ (2%);

8. вынужден поддерживать как предъявлено (2%). Основная же масса респондентов на данный ответ ответить не пожелала (Приложение 3).

Однако в рамках анонимного анкетирования, имея возможность дать развернутый ответ, многие респонденты высказались в том смысле, что квалификация по ч. 4 ст. 111 УК РФ предпочтительнее, поскольку в известном противном случае, во-первых, дело будет направлено в областной, краевой суд, верховный суд республики, а там «требования к качеству расследования значительно выше, сроки рассмотрения больше, вероятность направления дела в порядке ст. 237 УПК РФ («Возвращение уголовного дела прокурору») также выше, а это – существенный минус для показателей следственной работы.

Преодолеть данную негативную закономерность на уровне работы судьи, в судебной стадии уголовного судопроизводства до последнего времени было крайне сложно, в силу требований ст. 252 УПК РФ «Пределы судебного разбирательства».

Однако Конституционный суд РФ в п. 4.1 Постановления Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 237 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б. Т. Гадаева и запросом Курганского областного суда» (далее Постановление Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. №16-П)68 указал, что положения части первой статьи 237 УПК РФ во взаимосвязи с его статьей 252, рассматриваемые в системе действующего правового регулирования, не позволяют устранить нарушения закона, допущенные органами уголовного преследования, если из содержания обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления с очевидностью следуют неправильность квалификации описанного в них деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения, что не может быть осуществлено в судебном разбирательстве. Тем самым - в нарушение вытекающих из Конституции Российской Федерации, ее статей 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и (часть 3), гарантий охраны достоинства личности и судебной защиты прав и свобод человека и гражданина - создаются препятствия для вынесения судом правосудного, т.е. законного, обоснованного и справедливого, решения. Теперь законодатель должен внести соответствующие изменения, а судьи имеют реальную возможность преодолеть названную негативную закономерность в рамках судебного разбирательства по уголовным делам, в том числе, об убийствах.

Изложенное также подтверждает, что для целей создания криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.pravo.gov.ru – Загл. с экрана.

(дата обращения 12.07.2013).

делам об убийствах, если не все, то большинство ее рекомендаций может быть использовано по принципу «смежности» по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Кроме того, представляется, что есть основания для выдвижения научной гипотезы о том, что по тому же принципу «смежности»

формируемая нами криминалистическая методика может быть использована и по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных:

ч. 2 ст. 105 УК РФ – Убийство при отягчающих обстоятельствах, если обвиняемый не заявил соответствующее ходатайство в порядке п. 1 ч. ст. 217 УПК РФ (дело рассматривается судьей федерального суда общей юрисдикции)69;

ст. 110 УК РФ – Доведение до самоубийства;

ст. 317 УК РФ – Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, и некоторых других.

Проверку данной гипотезы надлежит осуществить в рамках исследовательского процесса по разработке каждой структурной части настоящей криминалистической методики.

Важным представляется и еще ряд вопросов, существенно влияющих на структуру и содержание разрабатываемой нами криминалистической методики расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах. Речь идет об объеме формируемой методики и ее структуре. Затрагивая этот вопрос, И. А.

Возгрин предложил разделить все методики по объему на полные и сокращенные, в зависимости от того, изложены ли в них рекомендации по проведению всего процесса расследования или только каких-то его этапов70.

Для ситуаций, когда уголовное дело рассматривается судом присяжных, разработчик криминалистической методики должен переадресовать читателя к соответствующим специальным рекомендациям, некоторые из которых были упомянуты выше.

Возгрин И.А. Введение в криминалистику: История, основы теории, библиография.

– СПб., 2003. – С. 291.

В.Е. Корноухов так же предложил различать собственно методики расследования, как системы тактических задач и операций…. и методические рекомендации, как советы, правила…. отражающие отдельные стороны процесса71.

Достаточно разработанную классификацию криминалистических методик по объему представили Ю. П. Гармаев, А. Ф. Лубин и С. Ю.

Косарев. Эти авторы все криминалистические методики разделили на: 1) собственно методики (полноценные, полноструктурные…);

2) основы методики (то есть содержание лишь основные, как бы вводные положения методики расследования);

3) особенности методики (то есть содержащие выборочные рекомендации по некоторым или по всем этапам расследования);

4) методические рекомендации (отдельные советы, правила, касающиеся расследования определенной категории преступлений)72.

Хотелось бы привести по данному вопросу и мнение В. К. Гавло.

Автор, объединяя три подсистемы (преступление, расследование, судебное разбирательство), в первую очередь, говорит о криминалистической характеристике убийств73, как типовой системе знаний о преступной деятельности лиц, совершающих такие преступления. Она характеризует основные элементы способа, механизма, обстановки совершаемых преступлений, следоообразования, личности потерпевшего, личности виновного, мотивации преступного поведения в ситуациях подготовки, совершения и сокрытия преступлений, способы противодействия следствию, учитываемые в Курс криминалистики. Общая часть / отв. ред. В.Е. Корноухов. – М., 2000. – С. 632 633;

Корноухов В. Е. Методика расследования преступлений: теоретические основы.

– М.: Норма, 2010. – С. 154.

Гармаев Ю. П., Лубин А. Ф. Проблемы создания криминалистических методик расследования преступлений: теория и практика. – СПб.: Юрид. центр Пресс. – 2006.

– С. 184-189;

Косарев С.Ю. История и теория криминалистических методик расследования преступлений / под ред. В. И. Рохлина. – СПб.: Юрид. центр Пресс. – 2008. – С. 232-236.

В цитируемой работе В. К. Гавло приводит данную классификацию именно по делам об убийствах.

методике расследования. Далее криминалистическую характеристику предварительного расследования убийств автор определяет как типовую систему знаний о правоприменительной деятельности лиц, осуществляющих дознание и предварительное следствие. Она описывает типичные криминалистически значимые сведения о следственных ситуациях, складывающихся как на момент возбуждения уголовного дела, так и по ходу дальнейшего расследования, о способах собирания, исследования и использования доказательств применительно к следственным ситуациям, версиям расследования.

Криминалистическая характеристика судебного следствия по делам об убийствах, по мнению В. К. Гавло, представляет собой типовую систему криминалистических знаний о наиболее оптимальной деятельности суда в складывающихся ситуациях судебного следствия.

Они объективизируют ход и состязательность судебного следствия, характеризуются наличием или отсутствием доказательств, необходимых для установления всех обстоятельств по делу, позицией сторон дела. В суде происходит оценка собранных по уголовному делу доказательств… Основными элементами криминалистической характеристики судебного следствия выступают судебные ситуации с их информационно доказательственной базой, судебные версии, система судебных действий исследовательского характера в ходе судебного производства согласно ст.

273-291 УПК РФ74.

Поддерживая перечисленные точки зрения (В. К. Гавло, Ю. П.

Гармаев, С. Ю. Косарев, А. Ф. Лубин), поскольку они по содержанию не противоречат друг другу, берем их за основу настоящего исследования и считаем необходимым использовать единую терминологию. Так, полной и полноструктурной криминалистической методикой вправе называться только комплекс, система рекомендаций, охватывающий все этапы Гавло В. К., Корчагин А. А. Расследование фактов безвестного исчезновения женщин при подозрении на их убийство: монография. – Барнаул. – Изд-во Алт. ун-та, 2006. – С. 10-12.

расследования и, соответственно, судебного разбирательства, имеющий соответствующую законченную структуру.

Например, не следует называть полной, полноструктурной, просто:

«методикой расследования» или «криминалистической характеристикой расследования, судебного разбирательства» рекомендации, в которых описаны только некоторые элементы криминалистической характеристики и рекомендации по производству неотложных следственных действий, решению отдельных судебных ситуаций и т.п..

Такую работу, с учетом, приведенных точек зрения по данному вопросу, следует называть «особенности методики расследования»75.

Если как в нашем случае, разработаны основные положения и отдельные рекомендации, относящие не к предварительному расследованию, а только к судебному разбирательству по уголовным делам определенной категории (в нашем случае убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ), то такую методику следует назвать «усеченной». Следует присоединиться к мнению А. Е.

Хорошевой о высоком уровне теоретического и практического значения разработки не только полноструктурных частных криминалистических методик предварительного расследования и судебного разбирательства по отдельным видам уголовных дел, но и неполноструктурных, так называемых усеченных методик, к которым автор отнесла успешно разработанную ею криминалистическую методику судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах76.

Представляется, что такие усеченные методики могут и должны разрабатываться адресно, то есть не для всех участников уголовного судопроизводства, включая следователей, а только для тех, кто реализует Именно «особенности криминалистической характеристики (преступления и судебного разбирательства) …» обозначены в названии и представлены в главах 2 и 3.

Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: автореф. дис…канд. юрид. наук: 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 112-113.

свои функции в судебных стадиях (прежде всего, для судей и государственных обвинителей). При таком подходе разрабатываемые рекомендации становятся более конкретными и лаконичными, не должны содержать малозначимой для указанных участников процесса информации, например, поисковых, розыскных элементов криминалистической характеристики, необходимых только для следователей и оперативных сотрудников органов – субъектов ОРД для раскрытия неочевидных преступлений (подробнее об этом см. гл. 2.1).

В то же время, если как результат криминалистического исследования предлагаются основные, вводные положения новой, ранее не разрабатывавшейся методики, то такие публикации должны называться основами методики77. Для данного исследования важно предложение Ю. П. Гармаева и А. Ф. Лубина о том, что закономерным было бы «творить» основы, прежде всего, для общих, в том числе, комплексных методик расследования – сложных комплексов рекомендаций высокой степени общности78. Об этом же писал и Р. С.

Белкин в части комплексов частно-методических рекомендаций более высокого уровня обобщения, охватывающих несколько видов и даже родов преступных посягательств, которые должны отличаться от традиционных частных методик своей структурой и содержанием. «По сути, они должны состоять из характеристики основания формирования комплекса ….. и раскрытия особенностей методики расследования, которые обусловлены данной характеристикой и в которых она проявляется»79.

Р. С. Белкин указывает на «характеристику оснований формирования комплекса». Эти положения в настоящем исследовании Примерно о том же говорит и А. А. Эксархопуло, чья позиция была проанализирована выше. См.: Эксархопуло А. А. Криминалистика: учебник. – СПб:

ООО Изд-во Лема, 2009. – С. 672-673.

Гармаев Ю. П., Лубин А. Ф. Указ. соч. – С. 186-187.

Белкин Р.С. Курс криминалистики: учеб. пособие для вузов.– 3-е изд., доп. – М.:

ЮНИТИ–ДАНА, Закон и право, 2001. – С. 751.

предлагается обозначать «основами усеченной методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст. 105 УК РФ)».

В структуру этих основ, с учетом изложенных методологических положений, а также типа исследования (научно-диссертационное монографическое исследование), следует ввести:

- краткую характеристику и классификацию разрабатываемой совокупности преступлений – убийств, принципы и иные теоретические положения, касающиеся формирования методики (настоящая глава диссертации);

теоретические основы разработки и криминалистическую характеристику (в кратком изложении) убийств, краткую криминалистическую характеристику убийств, квалифицируемых по ч. ст. 105 УК РФ (глава 2 диссертации);

- предмет судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и особенности подготовительных мероприятий к судебному рассмотрению уголовных дел данной категории (глава 3 диссертации).

Таков, на наш взгляд, понятийный аппарат, а также принципы формирования основ усеченной криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ. Решенные в этой части научные проблемы дают возможность перейти к анализу теоретических положений и прикладных рекомендаций, касающихся содержания обозначенной методики.

1.3. Типичные ошибки и иные недостатки предварительного расследования по уголовным делам об убийствах и их учет в рамках судебного разбирательства Каждому судье и государственному обвинителю в своей практике приходилось попадать в судебные ситуации, когда в процессе выявляются следственные ошибки и нарушения закона, допущенные в ходе предварительного расследования. Часто такие нарушения и ошибки могут повлечь невозможность рассмотрения уголовного дела по существу и целый ряд иных неблагоприятных последствий.

Как верно заметила Н. П. Кириллова: «Анализ следственных ошибок и недостатков расследования следует проводить с учетом того, насколько они устранимы в ходе судебного разбирательства, поскольку институт дополнительного расследования упразднен и не может быть заменен таким процессуальным институтом, как возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ» 80. Она же указала, что на стадии назначения судебного заседания в форме предварительного слушания могут иметь место следующие типичные ситуации81:

– допущены следственные ошибки, влекущие за собой изменение обвинения в сторону смягчения, а также влекущие за собой отказ от обвинения;

– допущены следственные ошибки, которые могут быть устранены путем дополнения судебного следствия.

Заметим, что автором выделен далеко не полный перечень судебных ситуаций, так или иначе связанных с типичными нарушениями закона и ошибками, допущенными в рамках предварительного расследования. Изложенное лишний раз указывает на важность учета не только собственно типичных ошибок, но и самой научной категории «ошибки в уголовном судопроизводстве» для целей настоящего и смежных исследований.

Кириллова Н.П. Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел: монография. – СПб.:

Издательский дом С.-Петерб. гос. ун-та, Изд-во юрид. факультета СПбГУ. – 2007. – С. 281.

Приводим не все, а лишь те пункты данного автором перечня, которые представляют интерес в рамках настоящего исследования. См.: Кириллова Н.П. Указ.

соч. – С. 281.

Проблемы определения понятия и сущности ошибок в уголовном судопроизводстве уже достаточно давно исследуются учеными криминалистами и процессуалистами. Так, Н. Л. Гранат определяет такую ошибку как погрешность, неправильность, неверность, промах или действие, не приводящее к достижению поставленной цели. При этом предполагается, что искажение в познании или отклонение от цели допущено не преднамеренно, т.е. является результатом добросовестного заблуждения82. Добросовестное заблуждение отличает ошибку в судопроизводстве от профессиональных нарушений, должностных проступков и даже преступлений против правосудия 83.

Коллектив авторов (А. Б. Соловьёв, А. Д. Бойков, С. А. Шейфер, М. Е. Токарева и другие), предложили выделять следующие виды ошибок: односторонность и неполнота исследования обстоятельств дела (которые составляют 60,4% в структуре этих ошибок)84;

существенные нарушения уголовно-процессуального закона;

неправильное применение уголовного закона. Г.А. Зорин по содержанию предложил разделить следственные ошибки на организационно-тактические, уголовно процессуальные и уголовно-правовые. Автор предложил и иные классификационные группы85.

Вместе с тем, изложенные мнения не дают в полной мере четкого представления о том, где находится та тонкая грань между ошибкой и нарушением закона. Так, очень многие следственные ошибки могут признаваться как нарушениями закона, так и лишь упущениями технико- и тактико-криминалистического характера. В то же время всякое нарушение закона (УПК РФ, норм законодательства, к которому Гранат Н. Л. Следственные ошибки: понятие, виды и причины / Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. – М., 1983. – № 76. – С. 57.

Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня. Злободневные вопросы российской криминалистики. – М.: НОРМА, 2001. – С. 166.

Соловьёв А.Б. Как организовать расследование: учеб.-метод. пособие. – М., 2000. – С. 53.

Зорин Г.А. Теоретические основы криминалистики. – Минск, 2000. – С. 286-288.

отсылают бланкетные диспозиции) может и должно признаваться ошибкой в уголовном судопроизводстве.

В практике автора был такой случай. М-ву и М-вой было предъявлено обвинение в убийстве гр. Щ-ва, совершенном группой лиц при следующих обстоятельствах. Супруги М-в и М-ва у себя дома распивали спиртные напитки, после чего пришли во двор дома гр. Щ-ва с целью разобраться по поводу избиения М-вой Щ-вым. В ходе ссоры, переросшей в драку, М-вы стали избивать Щ-ва, нанося ему удары руками и ногами по лицу и телу. Затем, реализуя внезапно возникший умысел на лишение жизни Щ-ва, М-в схватил лежавшую на земле, в ограде дома, кувалду и на почве личных неприязненных отношений, нанес ею удар в затылочную часть головы Щ-ва, отчего тот упал на землю. В это же время М-ва, действуя согласованно с мужем, схватила лежавшую на земле металлическую трубу и нанесла ею множество ударов по голове и телу Щ-ва. В результате совместных действий М-ва и М-вой Щ-ву были причинены телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, с переломом свода и основания черепа, кровоизлиянием под оболочку и желудочки головного мозга, причинившие тяжкий вред здоровью и повлекшие смерть.

Первоначально Верховный Суд Республики Бурятия в отношении супругов М-вых постановил обвинительный приговор, который определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации был оставлен без изменения. При этом обвинение было простроено на показаниях свидетеля Г., который заметил, как М-в взял в руки кувалду, но, ударял ли ею потерпевшего, не видел;

на показаниях несовершеннолетнего свидетеля К., утверждавшего, что через щель в заборе он видел, как М-в в процессе ссоры взял возле фундамента бани кувалду и, подойдя к Щ-ву сзади, ударил его с размаху по затылку, отчего тот упал, затем супруги М-вы стали наносить потерпевшему удары ногами и трубой;

на показаниях свидетеля Н., видевшей, что М-в ударил ее мужа Щ-ва кувалдой по голове, а М-ва нанесла удары трубой, а затем оба пинали его ногами;

на выводах дополнительной судебно-медицинской экспертизы, согласно которым закрытая черепно-мозговая травма свода и основания черепа, кровоизлияния под оболочку, вещество головного мозга, образовались при воздействии твердого тупого предмета, которыми могут быть описанные при осмотре места происшествия кувалда и труба.

Между тем, как следует из протокола осмотра места происшествия в 1м 70 см. от головы трупа была обнаружена труба длиной 1,5 м. по всей длине испачканная пятнами темно-бурого цвета, похожими на кровь. Для обозначения дальнего края трубы, рядом с ее торцом, следователем была установлена кувалда ручкой вверх. На фототаблицах к протоколу осмотра места происшествия кувалда хорошо видна. Однако кувалда, как орудие преступления, следователем не изымалась, не осматривалась, к делу в качестве вещественного доказательства не приобщалась, на исследование эксперту не направлялась и впоследствии исчезла (практически сразу после осмотра места происшествия). Как пояснил следователь Ж., при осмотре места происшествия кувалду он видел, но она его ничем не заинтересовала, поскольку он не заметил на ней каких-либо помарок и он использовал трубу как вспомогательный предмет для обозначения находившегося в траве конца трубы.

Спустя полгода постановлением Президиума Верховного Суда РФ приговор суда первой инстанции и определение кассационной инстанции были отменены и дело направлено на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства. При новом рассмотрении в отношении М-ва был постановлен оправдательный приговор. При вынесении последнего решения прокурор отказался от обвинения М-ва в соучастии в убийстве Щ-ва путем нанесения удара кувалдой по голове. В ходе нового судебного разбирательства были признаны недопустимыми доказательствами протоколы допроса малолетнего свидетеля К. (9 лет), т.к. они проводились с нарушением требований уголовно-процессуального закона, т.е. без участия педагога. В суде же свидетели К. и Н. отказались от своих первоначальных показаний, утверждая, что оговорили М-ва86.

Таким образом, по сути, поверхностно, некачественно проведенный следователем осмотр места происшествия, не исследование возможного орудия преступления, не выявление возможных следов, допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, привели к тому, что М-в был оправдан по ст.105 ч. 2 п. «ж» УК РФ за недоказанностью участия в совершении преступления, а действия М-вой переквалифицированы на ч.1 ст.105 УК РФ.

Многими авторами предлагаются классификации ошибок. Одна из них – по признаку субъекта: следственные ошибки, экспертные ошибки ошибки87.

и судебные Этот перечень предлагается дополнить следующими элементами: оперативно-розыскные ошибки, ошибки надзирающего прокурора и ошибки государственного обвинителя 88.

Л. П. Исмакаевым, В. А. Лазаревой, С. А. Шейфером было предложено иное – скорее уголовно-процессуальное, нежели криминалистическое определение. Авторы под следственной ошибкой понимали «отступление следователя от требований уголовно процессуального закона и научных рекомендаций при проведении процессуальных действий, а равно непроведение нужных по обстоятельствам уголовного дела процессуальных действий, повлекшие Уголовное дело № 1-72/1998. Архив Верховного Суда Республики Бурятия.


См., например: Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня.

Злободневные вопросы российской криминалистики. – М.: Норма, 2001. – С.171.

Гармаев Ю.П., Шашин, Д.Г. Особенности криминалистической методики расследования и поддержания государственного обвинения по уголовным делам о незаконном сбыте наркотиков. – М.: Юрлитинформ, 2009. – С. 38.

за собой принятие решений, противоречащих закону и воспрепятствовавших достижению целей расследования»89.

По мнению В.П. Крамаренко, под следственной ошибкой нужно понимать ситуационно обусловленное упущение следователя либо выбор им неоптимального варианта реагирования на возникшую ситуацию под воздействием объективных либо субъективных факторов, влекущее за со бой недостижение оптимального результата или утрату потенциальных возможностей в ходе предварительного расследования90.

Проанализировав изложенные точки зрения, хотелось бы внести, на наш взгляд, важное уточнение. Определение ошибки должно быть, если можно так выразиться универсальным, а не принадлежать лишь одной или двум наукам антикриминального цикла (как в приведенных мнениях – уголовному процессу и криминалистике). Считаем, что и криминалистические, и уголовно-процессуальные ошибки, и ошибки в квалификации преступления (иные уголовно-правовые ошибки), так же должны быть охвачены соответствующим определением. Все эти упущения, а фактически они же часто и нарушения закона, становятся крайне вредными по своим последствиям в судебных стадиях уголовного судопроизводства.

В этой связи отчасти следует согласиться с мнением Е. И.

Комаровой, которая ошибками досудебного производства по уголовному делу называет возникшие в результате непреднамеренных действий (бездействий) следователя отдельные нарушения в применении норм уголовного (курсив наш – А. К.), уголовно-процессуального законодательства и (или) криминалистических рекомендаций, Исмакаев Л.П., Лазарева В.А., Шейфер С.А. Криминалистические ошибки и их причины // Проблемы дальнейшего укрепления социалистической законности при расследовании преступлений органами внутренних дел: Сб. науч. трудов. – Киев, 1988. – С. 118.

См., например: Крамаренко В. П. Ситуационный подход к выявлению и преодолению следственных ошибок: автореф. дис…канд. юрид. наук: 12.00.09. – Краснодар, 2012. – С. 9.

соответствующих определенному этим законодательством порядку собирания, исследования, оценки и использования доказательств, обеспечивающих установление обстоятельств преступления, подлежащих доказыванию в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования91. В то же время в предложенном определении, по нашему мнению, имеется ряд неточностей. Так, нормами уголовного законодательства не определяется порядок собирания, исследования, оценки и использования доказательств.

Права М. Е. Пучковская, аргументировано утверждающая, что ошибка отражает сложную мотивацию поведения лица, ее допускающего, которая несет в себе отпечаток как субъективных, так и объективных факторов, и может осуществляться как непреднамеренно, так и преднамеренно. Автор верно отмечает, что мотивация действий следователя не исключает допущение им ошибки преднамеренно, в силу сознательного пренебрежения требованиями процессуального или материального закона, но, не нарушая тот рубеж, когда ошибка перетекает в составы преступлений, предусмотренных ст. 293, 299- УК РФ92. Следственной ошибкой, по мнению автора, является непреступное неправомерное действие или бездействие должностного лица, проводящего предварительное расследование, противоречащее нормам уголовно-процессуального или уголовного права, которое привело или могло привести к принятию незаконного или необоснованного решения, либо к непринятию необходимого решения93.

Однако в данном определении, видимо с учетом специфики проводимого Комарова Е. И. Влияние ошибок досудебного производства и характера судебной ситуации на тактику поддержания государственного обвинения в суде первой инстанции: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. – Воронеж, 2009. – С. 9.

Пучковская М. Е. Исправление судом следственных ошибок на стадии предварительного расследования и при производстве в суде первой инстанции: автореф. дис. канд. юрид. наук. – Томск. – 2004. – С. 6,10.

Указ.соч. – С. 11.

исследования, как нам кажется, допущен пробел: не учтены ошибки криминалистического характера.

С учетом изложенного, представляется, что под следственной ошибкой следует понимать непреступное отступление следователя от требований уголовного, уголовно-процессуального закона и различных, в том числе, криминалистических научных рекомендаций при проведении процессуальных и иных действий, а равно непроведение нужных по обстоятельствам уголовного дела процессуальных, иных действий, неиспользование тактических приемов и тактических операций, повлекшие за собой принятие решений, противоречащих закону, недостижение оптимального результата или утрату потенциальных возможностей в ходе предварительного расследования и/или судебного разбирательства.

Необходимо помнить, что роль судьи на стадии принятия дела к производству не должна сводиться только к формальному изучению уголовного дела, проверке процессуальных сроков и т.п.94 Для качественной проверки судья должен знать типичные ошибки и нарушения, допускаемые на досудебных стадиях в целом (по всем видам уголовных дел) и по делам определенных категорий в частности.

К тому же у каждого судьи по уголовным делам, как правило, есть опыт рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ на решения и действия либо бездействие должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование в досудебном производстве по уголовному делу. Зная примерный алгоритм изучения соответствующих материалов95, любой судья и его помощник может эффективно выявлять, устранять и Отдельные судьи вообще порой ограничиваются лишь изучением обвинительного заключения, особенно если речь идет о делах, рассматриваемых в порядке гл. 40 УПК РФ.

Подробно о нем см.: Кириллова А.А. Примерный алгоритм изучения материалов об обжаловании действий (бездействия) и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство / Руководство для помощников судей судов общей юрисдикции: учеб.-практ. пособие / под общ. ред. Ю. П. Гармаева и А.О. Хориноева.

– М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 462-471.

нейтрализовывать типичные ошибки и нарушения закона, допущенные указанными должностными лицами по различным видам уголовных дел.

В рамках разработки криминалистических методик судебного разбирательства, следует, на наш взгляд, учесть важное обстоятельство, отмеченное нами при изучении массива уголовных дел об убийствах96, а также в рамках анкетирования практических работников – государственных обвинителей и судей. Анализируя и обобщая содержание актов противодействия со стороны защиты, выраженных в ходатайствах обвиняемых и их защитников, апелляционных, кассационных и иных жалобах, в выступлениях на предварительном слушании и в судебном следствии по уголовным делам об убийствах, была выявлена интересная закономерность.

Значительная часть (примерно 15-18%) всех доводов о нарушениях закона, якобы допущенных в рамках предварительного следствия и судебного разбирательства, нельзя было признать обоснованными. Так, в своей работе Д. Г. Шашин приводит пример: сторона защиты на предварительном слушании по делу ходатайствует о признании процессуально ничтожными результатов аудиозаписи переговоров «покупателя» и наркоторговца (не телефонных), поскольку, по мнению адвоката, в Законе «Об оперативно-розыскной деятельности»97 нет такого вида оперативно-розыскных мероприятий, как «аудиозапись нетелефонных переговоров». Исходя из этой позиции стороны защиты: «… если нарушен Закон «Об оперативно-розыскной деятельности », то это уже не результаты оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), понятие которых дано в п. 36.1 ст. 5 УПК РФ. Значит, использовать их в уголовном процессе, Как уже отмечалось, в ходе настоящего исследования по специальным вопросам были проанализированы материалы 250 уголовных дел об убийствах. В этом анализе акцент изучения был сделан на жалобах адвокатов-защитников, ходатайствах, протоколах судебных заседаний и др.

Об оперативно-розыскной деятельности :Федеральный закон Российской Федерации от 12 августа1995 г. № 144-ФЗ [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant-plus.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.01.2012).

недопустимо ни в каком виде»98. Однако эти доводы не основаны на законе.

Адвокат указывает на мнимую ошибку (мнимое нарушение закона), делая это сознательно либо добросовестно заблуждаясь.

Д. Г. Шашин сделал вывод о том, что примерно 35% всех доводов о несоответствии требованиям закона доказательств, сформированных на основе результатов ОРД по делам исследуемой им категории нельзя было признать обоснованными.

Автор отмечает, что типичные акты противодействия подобного рода со стороны защиты становятся для нее вполне эффективными поскольку:

– в законодательстве об ОРД имеют место многочисленные пробелы и противоречия;

– как известно, многие судьи и иные участники процесса традиционно не доверяют результатам ОРД как источнику доказательств;

– значительная часть представителей стороны обвинения, в частности, государственные обвинители, не имеют достаточной профессиональной квалификации и опыта работы, чтобы в нужный момент возразить, привести надлежащие доводы в защиту доказательств обвинения99.

Таким образом, не только и даже не столько по уголовным делам об убийствах складываются типичные судебные ситуации, где стороны указывают на мнимые ошибки. Подобного рода ситуации имеют место на судебных стадиях по уголовным делам любой категории.


Соответственно есть основания для выводов о том, что при разработчике любой полноструктурной методики расследования и/или Фрагмент ходатайства адвоката на предварительном слушании о недопустимости доказательств обвинения, сформированных на основе результатов ОРД. См., например, Уголовное дело № 1-465-2004 / 1-26-2005 по признакам преступлений ч. ст.228.1, ч. 3 ст. 30 ч.1 ст. 228.1 УК РФ// Архив Читинского областного суда.

Шашин Д.Г. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности в методике расследования и поддержания государственного обвинения по уголовным делам о незаконном сбыте наркотиков: дис... канд. юрид. наук: 12.00.09. – Иркутск, 2008. – С. 46-47.

судебного разбирательства следует учитывать эту закономерность и с ее учетом:

– указать на типичные не основанные на законе доводы стороны защиты о мнимых нарушениях, которые приводятся с целью оправдания, иного улучшения положения обвиняемого, подсудимого;

– снабдить одного из «потребителей» методики – государственного обвинителя, рекомендациями о том, какие аргументы можно и нужно использовать для опровержения доводов об упомянутых мнимых нарушениях.

Взяв за основу предложения Д. Г. Шашина, и с учетом специфики собственного предмета исследования, предлагаем следующую схему формирования и представления рекомендаций, связанных с ошибками и нарушениями закона в методике расследования и судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, которая, впрочем, представляется вполне универсальной и для разработки других видов полноструктурных криминалистических методик. Тезисно схему обозначим так:

1) описание безошибочного в рамках предварительного расследования и/или судебного разбирательства поведения (возможно с приведением кратких алгоритмов, а также образцов заполнения наиболее важных документов);

2) описание типичного нарушения закона, ошибки, мнимой ошибки применительно к типичной криминалистической ситуации;

3) прогноз последствий неустранения нарушения, ошибки, в том числе актов противодействия предварительному расследованию и судебному разбирательству;

4) средства профилактики нарушения, ошибки;

5) средства обнаружения, устранения нарушения, ошибки;

6) средства нейтрализации нарушения, ошибки.

Полагаем, что предложенная шестиступенчатая методологическая схема создания и представления рекомендаций, связанных с ошибками и нарушениями закона в методике расследования и / или судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах, может стать одним из надлежащих инструментов формирования настоящей криминалистической методики.

Глава 2. Особенности криминалистической характеристики убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, и ее использование в судебном разбирательстве 2.1. Особенности построения криминалистической характеристики убийств для ее использования в судебном разбирательстве Еще Г. Гросс, определяя криминалистику как учение о реальностях уголовного права, в своем знаменитом «Руководстве для судебных следователей…», отмечал, что положения, разрабатываемые наукой уголовного права (например, об умысле, неосторожности, о соучастии, о покушении и т.д.), лишены всякого значения, если судья не сумеет применить (курсив наш – А. К.) эти отвлеченности к реалиям текущей жизни: если он не понимает или неправильно оценивает показания свидетелей, значение из наблюдений, если его вводят в заблуждение приемы злоумышленников, если он не сумеет использовать следы преступления, и если он вообще не знаком с бесчисленными положениями, совокупность которых составляет криминалистику100.

Оценивая слова ученого 19-го века не трудно заметить, что автор как бы подчеркивает актуальность знания судьями криминалистической характеристики преступлений. Однако если взять современные работы, посвященные методике судебного разбирательства, в том числе, по уголовным делам определенной категории, то и на уровне теории, методологии, и на уровне прикладных рекомендаций остается не вполне ясным место, а главное – особенности содержания криминалистической характеристики вида преступлений в соответствующей методике.

Так, раскрывая теоретико-методологические и прикладные вопросы использования криминалистической методики в судебном следствии, Ю.

Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики:

новое изд., перепеч. с изд. 1908 г. – М.: ЛексЭст, 2002. – С. 18-19.

В. Кореневский вообще не упоминает о криминалистических характеристиках101. В работах А. Ю. Корчагина внимание в основном акцентируется на исследовании криминалистических вопросов организационно-тактического и методического обеспечения судебного разбирательства102, без глубокого анализа обозначенных проблем криминалистической характеристики в структуре и содержании криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел.

Не вдаваясь в оживленную и слишком уж долгую дискуссию об элементах содержания криминалистической характеристики в целом, и убийств в частности, отметим, что, например, Т. С. Волчецкая выделяет такие элементы: а) пол и возраст потерпевшего;

б) вид и особенности расположения места происшествия;

в) время, место и способ убийства;

г) сопутствующие убийству иные действия преступника (например, расчленение и сокрытие трупа);

д) данные, характеризующие преступника (пол, возраст, черты характера) и его отношения с потерпевшим (родственные, дружеские и иные связи);

мотив совершения преступления»103.

По мнению А. Е. Хорошевой, криминалистическая характеристика личности потерпевшего по уголовным делам об убийствах имеет первостепенное значение, когда доказывание затруднено наличием ряда таких негативных факторов, как дефицит доказательственной информации по уголовному делу, преобладание косвенных Речь идет о результатах анализа всего содержания, в частности, параграфа № «Криминалистическая методика» главы № 1 «Основные направления применения криминалистики в судебном следствии» следующей работы: Кореневский Ю. В.

Криминалистика для судебного следствия. – М.: Центр ЮрИнфор, 2001. – С. 41-48.

Корчагин А.Ю. Криминалистические проблемы организации судебного разбирательства по уголовным делам: дис. …канд. юрид. наук: 12.00.09. – Краснодар, 2002;

Корчагин А.Ю. Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел:

автореф. дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09 – Краснодар, 2008.

Волчецкая Т.С. Ситуационный подход в практической и исследовательской криминалистической деятельности. – Калининград: Изд-во Калин.гос. ун-та, 2001. – С. 44-45.

доказательств, неустойчивость доказательственной базы и т. д104. Далее автор отмечает, что приоритетную роль в этом случае играют следующие факторы: характер связей и отношений, сложившихся у потерпевшего на момент убийства, длительность или краткосрочность таких связей, образ жизни, привычки и интересы, сфера деятельности и другие105.

В частных методиках судебного разбирательства по конкретным видам уголовных дел криминалистическая характеристика если и присутствует, то излагается в том же виде, что и в криминалистических методиках расследования. Так, А. Е. Хорошева в структуре сформированной ею криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах первым элементом выделяет криминалистическую характеристику убийств106, а затем собственно излагает ее, причем довольно кратко. При этом автор указывает на: «своеобразное поглощение предметом судебного следствия типовой криминалистической характеристики убийств»107. Изложенная А. Е.

Хорошевой криминалистическая характеристика убийств по своему содержанию и назначению представляется сходной с теми, что формируются для следователей (в рамках методик расследования). То же самое можно сказать и о криминалистической характеристике убийств, сформированной А. А. Корчагиным в качестве базового компонента системы знаний о совершении убийств, необходимый для разработки Хорошева А. Е. Проблемы теории и практики криминалистической методики судебного разбирательства с участием присяжных заседателей по уголовным делам об убийствах: дис… канд. юрид. наук: 12.00.09. – Барнаул, 2011. – С. 52.

Там же.

Хорошева А. Е. Современные проблемы методико-криминалистического обеспечения разбирательства в суде присяжных дел об убийствах: монография / под науч. ред. В. К. Гавло. – М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 50.

Хорошева А. Е. Указ.соч. – С. 60.

полноструктурной криминалистической методики предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах108.

По результатам проведенного анкетирования судей и их помощников на вопрос: «Нужна ли криминалистическая характеристика типичных преступлений (убийств) в пособиях, на занятиях по методике судебного разбирательства для судей» положительно ответили 49% судей и 37% их помощников. Подчеркнули ответ: «Достаточно того, что есть пособия, учебники по методике расследования убийств для следователей, где описывается криминалистическая характеристика преступления» 29% и 32% респондентов соответственно (Приложение 1, 2).

Отметим, что криминалистической характеристике убийств в целом было посвящено значительное число работ, однако в основном не самостоятельных, не монографического характера. Как правило, соответствующие главы и параграфы содержаться в диссертациях, учебниках и пособиях, посвященных методикам расследования убийств109.

Однако, как уже отмечалось по введении, криминалистические методические рекомендации для решения задач расследования убийств в основном разрабатывались применительно к преступлениям узких групп:

убийствам без трупа, убийствам при обнаружении неопознанных, расчлененных трупов, убийствам по найму и многих других. В свою очередь в учебниках по криминалистике параграфы о Корчагин А.А. Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 133-205.

См., например: Исаенко В.Н. Проблемы теории и практики расследования серийных убийств: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – М., 2005. – С. 35-52, Логинов Е.А. Научные основы борьбы с убийствами, совершенными по найму: дис. … д-ра юрид. наук: 12.00.09. – Сыктывкар, 2002. – С.38-84, Белокобыльская О.И.

Особенности расследования убийств, совершенных организованными группами: дис.

… канд. юрид. наук: 12.00.09. – Волгоград, 2005. – С. 26-54;

Лантух Э.В. Методика расследования убийств, сопряженных с поджогом : дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09.

– СПб., 2005. – С. 20-48;

Низамов В.Ю. Вопросы теории и практики раскрытия и расследования преступлений прошлых лет: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. – Иркутск, 2005. – С. 11-26, и другие.

криминалистической характеристике убийств малоинформативны и не очень подходят для практического применения110.

А. А. Корчагин в структуру преступной деятельности по совершению всех, по замыслу автора, видов убийств включает следующие элементы: 1) объект посягательства;

2) субъект посягательства;

3) физические действия (бездействие) преступника;

4) психическая деятельность преступника;

5) последствия преступной деятельности убийцы;

6) место совершения убийства;

7) время совершения убийства. Все названные элементы, по мнению автора, должны быть корреляционно взаимосвязаны, что позволяет на основании анализа какого-то одного элемента делать выводы об остальных111. Как уже отмечалось, вряд ли можно считать идентичной две криминалистические характеристики: всех убийств и убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ. Вторая является лишь частным случаем первой.

Соответственно предметно криминалистическая характеристика убийств, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть выделенных по изложенному в параграфе 1.2 уголовно-правовому, уголовно процессуальному и криминалистическому критериям, не становилась предметом самостоятельного глубокого исследования.

Между тем, для успешного рассмотрения уголовного дела судьей, успешного поддержания государственного обвинения в суде, прокурору необходимо тщательно изучить мотивы совершения подсудимым преступления, уровень его интеллектуальных возможностей, личностных свойств, изучить, какое поведение он избрал в ходе предварительного следствия и как он себя ведет в суде, как отвечает на вопросы (отвечает сразу, не задумываясь, либо тщательно обдумывает ответ, или Это связано с тем, что такого рода учебная литература адресована в основном студентам юридических вузов, которые изучают методику расследования убийств в рамках курса криминалистики в достаточно сжатые сроки.

Корчагин А.А. Указ.соч. – С. 150.

воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ вообще не дает никаких показаний).

С. К. Питерцев различает убийц «злостных» и «случайных»112. При этом к злостным убийцам он относит лиц с невысоким уровнем образования и культуры, интересы и стремления которого замыкаются на удовлетворении простейших, обыденных потребностей, систематическом употреблении алкоголя;

как правило, отбывавших в прошлом наказание в виде лишения свободы, лиц, психически неуравновешенных и т.д., которым достаточно малейшего повода для того, чтобы не задумываясь совершить убийство. К случайным убийцам относит положительных людей, которые совершили убийство в силу экстремальных ситуаций, в которых они оказались113.

При подготовке к судебному процессу как судье, так и государственному обвинителю следует тщательно изучить обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, такие как место совершения убийства (следы, обнаруженные на месте события, время, способ убийства и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам об убийстве). При этом судье и государственному обвинителю следует очень хорошо знать типичные следственные ситуации, складывающиеся при расследовании убийств, какие следственные действия и как следователю надлежало провести в этих ситуациях с целью закрепления обнаруженных следов, отыскания преступника и т.д.

Иначе говоря, как судье, так и государственному обвинителю рекомендуется хорошо знать криминалистическую методику расследования преступлений данного вида.

Очевидным представляется то, что наиболее близким к предметной области нашего исследования является такой предмет Питерцев С. К. Методика расследования убийств / Курс криминалистики: в 3 т.

Т.II. Криминалистическая методика: Методика расследования преступлений против личности, общественной безопасности и общественного порядка / под ред. О.Н.

Коршуновой и А.А. Степанова – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. – С. 150-151.

Там же.

криминалистического исследования как «убийства на бытовой почве»

или «бытовые убийства».

Так, в учебнике под редакцией Е. П. Ищенко, в параграфе о методике расследования убийств в рамках анализа типичных личностных особенностей убийц, дается не столько определение, сколько просто краткое описание авторского понимания «бытовых убийств», под которыми подразумевается преступления, совершаемые на почве семейных, житейских или служебных (курсив наш – А. К.) конфликтов.

Они обычно совершаются без предварительной подготовки, принятия мер к сокрытию содеянного и его следов. Нередко в них повинны лица, ранее не судимые и даже положительно характеризующиеся. После убийства они могут явиться с повинной, а на допросах не уклоняются от дачи правдивых показаний, не противодействуют расследованию114.

Подробный анализ соответствующей исходной терминологии и далее - несколько иное понимание «убийства, совершенного на бытовой почве», предлагает С. В. Шошин. Под таковым он понимает насильственное, с умыслом, лишение жизни человека (нескольких человек), совершенное в сфере внепроизводственной социальной жизни (включающей в себя как удовлетворение материальных потребностей людей в пище, одежде, лечении и поддержании здоровья, так и освоение человеком духовных благ, культуры, досуга)115.

Вместе с тем, тот же автор анализирует данное в иных публикациях понимание «бытовых убийств». Речь в них идет об убийствах, факт совершения которых очевиден и к началу расследования которых уже известно лицо его совершившее. Иногда выражение «бытовые убийства»

употребляется с пояснением, что в подобных случаях свидетели знакомы с потерпевшим и преступником и довольно часто участвуют в распитии Ищенко Е. П. Основы методики расследования убийств / Криминалистика:

учебник / под ред. Е. П. Ищенко. – М., 2011 [Электронный ресурс] // Режим доступа:

http: // www.consultant-plus.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 17.01.2012).

Шошин С. В. Расследование умышленных убийств, совершенных на бытовой почве: дис. … канд. юрид. наук: 12.00.09. – Саратов, 2000. – С.26.

спиртного перед убийством или даже в ссоре, указывается, что в таких случаях очевидцы нередко дают необъективные, ложные показания, пытаясь скрыть свое неблаговидное поведение, опасаясь мести преступника, или по иным причинам116.

Так, в судебном заседании по одному из дел установлено, что января 2003 года в частном доме, граждане Л., Н., М. и несовершеннолетние С. и Ш. распивали спиртные напитки. В ходе возникшей ссоры между Л. и М, первый избил, а затем нанес второму множество ударов металлической деталью по голове, в результате чего М. скончался на месте. При этом Л., угрожая насилием, с целью вовлечения Н. и несовершеннолетних С. и Ш. заставил их нанести удары М. Под страхом они были вынуждены имитировать удары, нанеся их с незначительной силой. В судебном заседании подсудимый Л. вину не признал, дал показания, что М. убил подсудимый Н., ему помогали несовершеннолетние С. и Ш., а его оговорили. Н. в ходе предварительного следствия неоднократно менял показания, однако в суде дал признательные показания в убийстве М. Свидетели в суде также давали противоречивые показания. Однако судом было выяснено, что Л.

угрожал Н. убийством, и тем самым принудил его к даче ложных показаний. Действия Л. были квалифицированы судом, в том числе, по ст.

309 ч.2 УК РФ. Приговором суда Л. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст.30 и ч. 4 ст. 150, ч. ст. 309 УК РФ. Ему назначено наказание в виде 13 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима117.

Здесь С. В. Шошин цитирует следующие издания: Криминалистика: учебник / под ред. И. Ф. Пантелеева, Н. А. Селиванова. — М.: Юрид. лит., 1993. – С. 435-440;

Герасимов И. Ф., Драпкин Л. Я., Ищенко Е. П. и др. Криминалистика: учебник для вузов / под ред. И. Ф. Герасимова, Л. Я. Драпкина. – М.: Высш. шк., 1994. – С. 346— 357.

Уголовное дело № 1-6/2005// Архив Кяхтинского районного суда Республики Бурятия.

Подобного рода примеров в судебной практике трех регионов Восточной Сибири множество. Их обобщение показывает, что криминалистическая сложность этих дел бывает разной, в том числе весьма сложной.

По результатам проведенного анкетирования судей и их помощников на вопрос: «Какие, на Ваш взгляд, убийства совершаются больше в вашем регионе», работники трех различных субъектов РФ Сибирского федерального округа (Республика Бурятия, Забайкальский край, Иркутская область) дали сходные ответы: 87% назвали «убийства собутыльников» и по 17% – «убийства между супругами» и «из корыстных побуждений». Те же результаты показало и анкетирование помощников судей (Приложение 1, 2). Эти данные лишний раз указывают на необходимость разработки отдельной криминалистической методики убийств, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.