авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«ФГБОУ ВПО «Бурятский государственный университет» На правах рукописи КИРИЛЛОВА Альбина Александровна ОСНОВЫ ...»

-- [ Страница 4 ] --

30. должен ли суд в случаях, предусмотренных ст. 48 УК РФ, лишить подсудимого специального, воинского или почетного звания, классного чина, а также государственных наград;

31. могут ли быть применены принудительные меры воспитательного воздействия в случаях, предусмотренных ст. 90 и 91 УК РФ;

32. могут ли быть применены принудительные меры медицинского характера в случаях, предусмотренных ст. 99 УК РФ;

33. следует ли отменить или изменить меру пресечения в отношении подсудимого.

34. другие обстоятельства преступления, имеющие значение для правильного разрешения конкретного дела.

Полагаем, что настоящий перечень из 34 пунктов может быть предложен в качестве некой краткой памятки по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ для судьи, его помощника, государственного обвинителя. Как верно отметил А. Ю.

Корчагин, судья, проверяющий результаты работы следователя, для более эффективного выполнения этой операции должен иметь типовой перечень обстоятельств, разработанный методикой судебного разбирательства. В этом проявляется связь организации и методики расследования178.

Имеет смысл составлять аналогичные перечни–памятки в рамках методик судебного разбирательства по другим категориям уголовных дел.

С учетом развития алгоритмов и компьютерных программ расследования179 и далее, как мы надеемся, – судебного разбирательства по уголовным делам, каждый пункт подобного перечня должен служить интерактивной ссылкой – открывать более подробный перечень (перечни), в котором, например, следовало бы давать судье, его помощнику, иному пользователю советы о том:

– в каких материалах уголовного дела (по наименованию документов, по их типовому расположению в однотомном или многотомном деле), должны содержаться те или иные сведения;

– какие типичные нарушения закона, послужившие в практике решения180, основаниями для отмены или изменения судебного распространены как в рамках предварительного расследования, так и судебного разбирательства по поводу собирания, проверки, оценки и использования соответствующих доказательств и иных сведений.

Например, по пункту № 12 вышеизложенного перечня: «Данные, характеризующие личность обвиняемого, включая вопрос вменяемости, психического состояние во время и после совершения деяния», компьютерная программа должна переводить пользователя на страницу с советами о том, что эти данные, в части характеристик, справок с места жительства и работы и т.п. обычно расположены в конце дела (в последнем томе, перед обвинительным заключением);

в части допросов родственников и супруга, друзей – в блоке протоколов допросов Корчагин А. Ю. Основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел: монография. – М., 2009. – С. 140.

Подробно об этом: Шаталов А.С. Криминалистические алгоритмы и программы.

Теория. Проблемы. Прикладные аспекты. – М., 2000. – С. 9–32.

См. § 1.3 и 3. свидетелей;

в части судебно-психиатрических, комплексных психолого психиатрических экспертиз – в блоке, где собраны все материалы экспертных исследований (постановления о назначении, протоколы ознакомления, сами заключения и т.д.).

По этому же пункту (№ 12), в части типичных ошибок и нарушений закона компьютерная программа должна переводить пользователя на страницу с соответствующим перечнем:

– судебно-психиатрические, комплексные психолого психиатрические экспертизы часто не проводятся следствием вообще, даже при наличии явных поводов и оснований, ходатайств обвиняемого и его защитника;

– характеристики, особенно в отношении неработающих, а их по уголовным делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, около половины, носят формальный и неинформативный характер;

– родственники и иные свидетели, могущие охарактеризовать обвиняемого, часто не устанавливаются и не допрашиваются и т.д. В рамках «книжной» (а не компьютерной) методики, составление такого рода перечней для каждого пункта предмета судебного разбирательства представляется нецелесообразным, поскольку излишне и неоправданно увеличит объем материала для изучения и в целом может ухудшить качество восприятия рекомендаций. Это обстоятельство лишний раз указывает на перспективность разработки компьютерных алгоритмов и программ в рамках криминалистических методик судебного разбирательства отдельных категорий уголовных дел.

Таким образом, есть все основания полагать, что в рамках разработки и применения криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам об убийствах (ч. 1 ст. 105 УК РФ), следует использовать предложенный перечень – предмет судебного Данные получены в результате анкетирования судей (Приложение 1).

разбирательства, адаптированный к выделенной нами категории преступлений (в нашем случае – ч. 1 ст. 105 УК РФ) путем учета типичных для соответствующих уголовных дел обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию судом, а также типичных следственных ошибок и нарушений закона, допускаемых по ряду пунктов предложенного перечня.

Эта методология, на наш взгляд, применима для разработки и использования и любых иных криминалистических методик судебного разбирательства по уголовным делам о других преступлениях.

3.2. Особенности подготовительных мероприятий к судебному рассмотрению уголовных дел об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст.

105 УК РФ По мнению Н. П. Кирилловой, анализирующей позицию Н. В.

Радутной182, познавательная деятельность судьи в наибольшей степени требует разработки и применения тактических приемов. Автор в части подготовки к судебному разбирательству выделяет три вида познавательной деятельности: изучение и анализ материалов уголовного дела, планирование судебного разбирательства, прогнозирование судебных ситуаций183. В своих работах ученые - криминалисты и процессуалисты много внимания уделяют проблеме тщательного изучения материалов уголовного дела, указывая на криминалистический характер этого вида деятельности. Однако до настоящего времени не было предложено алгоритмов такого изучения184, по делам определенной категории. Отсюда особая важность разработки и внедрения Радутная Н. В. Народный судья: профессиональное мастерство и подготовка. – М., 1977. – 45.

Кириллова Н.П. Процессуальные функции профессиональных участников состязательного судебного разбирательства уголовных дел: монография.– СПб:

Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Изд-во юрид. факультета СПбГУ. – 2007. – С. 258-259.

За некоторым исключением. О чем речь пойдет ниже.

рекомендаций криминалистического характера по изучению материалов уголовных дел, в том числе, по убийствам. Причем адресатом рекомендаций должен быть не только судья, но и в не меньшей мере его помощник, который должен оказывать ему помощь в изучении материалов поступающих дел, а также в подготовке проектов судебных решений. Хотя при этом его действия не должны влечь за собой возникновение, изменение либо прекращение прав и обязанностей лиц, участвующих в деле, и других участников процесса185.

Необходимо помнить, что роль судьи и его помощника на стадии принятия уголовного дела к производству не должна сводиться только к формальному изучению уголовного дела, проверке процессуальных сроков и т.п.186 Забегая вперед, отметим, что для качественной проверки судья должен знать типичные ошибки и нарушения, допускаемые на досудебных стадиях в целом (по всем видам уголовных дел) и по делам определенных категорий в частности.

Изучение судебной практики показывает, что, как правило, и судья, и прокурор начинают изучение уголовного дела с ознакомления с обвинительным заключением. Между тем, ряд ученых (С. К. Питерцев, А.

А. Степанов и др.) высказывает мнение, что такая практика представляется рискованной, особенно по уголовным делам об убийствах (часто совершаемых в условиях неочевидности), поскольку обвинительное заключение – это, по сути, документ, отражающий картину убийства, сложившуюся в сознании следователя и представляющую лишь следственную версию, подтверждаемую системой в основном обвинительных доказательств. Судья, равно как и прокурор, Кириллова А. А., Цыденова Е. В. Некоторые вопросы деятельности помощника судьи по уголовным делам: суд первой инстанции, суд надзорной инстанции / Настольная книга помощника судьи: практ. пособие. Вып. 1: «Организация работы и уголовное судопроизводство» / коллектив авторов под общ. ред. Ю. П. Гармаева и А.

О. Хориноева. – Улан-Удэ: Изд-во «Республиканская типография», 2008. – С. 89.

Отдельные судьи вообще порой ограничиваются лишь изучением обвинительного заключения, особенно если речь идет о делах, рассматриваемых в порядке гл. 40 УПК РФ.

могут оказаться в затруднительном положении в случае неожиданных осложнений в судебном процессе, в частности при кардинальном изменении прежних показаний подсудимым или свидетелями обвинения.

В связи с чем, предлагается изучение материалов дела закончить, а не начать ознакомлением с обвинительным заключением187. По мере изучения содержащихся в материалах уголовного дела доказательств у судьи и прокурора может сложиться своя собственная версия совершения преступления, возникнуть вопросы, могут быть выявлены ошибки и недостатки и т.п.

Напротив Н. П. Кириллова считает, что «….когда государственный обвинитель начинает изучать материалы дела с обвинительного заключения, он намного быстрее входит в суть дела… более четко представляет себе объем обвинения и объем доказательственного материала… Все это позволяет ему быстро и правильно оценить иные материалы уголовного дела, которые он изучает после обвинительного заключения»188.

Такого же мнения придерживаются А.О. Хориноев и Ю.П. Гармаев, которые первыми разработали подробный алгоритм изучения, проверки и анализа материалов уголовного дела, адресованный как судьям, так и их помощникам189, однако безотносительно к категории преступлений. Нет необходимости полностью цитировать этот объемный документ (алгоритм). Укажем лишь, что авторы сгруппировали его пункты по разделам:

См., например: Руководство для государственного обвинителя: учебное пособие / под ред. О.Н. Коршуновой. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2011. – С. 193-194.

Кириллова Н.П. Указ. соч. – С. 280. Автор также отмечает, что большинство разработанных ею для обвинителей и защитников рекомендаций, в том числе, касающихся применения приемов изучения материалов дела, могут быть использованы и судьей. Однако анализ материалов дела судьей имеет некоторую специфику. См. там же. – С. 360.

Гармаев Ю.П., Хориноев А. А. Примерный алгоритм изучения и анализа материалов уголовного дела / Руководство для помощников судей судов общей юрисдикции: учеб.-практ. пособие / под общ. редакцией Ю. П. Гармаева, А. О.

Хориноева.– М.: Юрлитинформ, 2012. – С. 73-88.

– изучение обвинительного заключения;

– изучение предъявленного обвинения;

– проверка соблюдения права на защиту;

– другие критерии проверки материалов уголовного дела;

– вопросы предварительного слушания;

– вопросы разрешения ходатайств об исключении доказательств.

Все эти разделы алгоритма и содержащиеся в них пункты актуальны для изучения и анализа материалов уголовного дела, планирования судебного разбирательства, прогнозирования судебных ситуаций по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Однако, на наш взгляд, необходимы некоторые дополнения к этому алгоритму190. Первое из них хотелось бы внести на основе предложений Н. П. Кирилловой. Автор совершенно верно предлагает, изучая материалы уголовного дела, анализировать, в том числе, нормативный материал и судебную практику по конкретной категории дел (курсив наш – К. А.).

По второму дополнению необходимо отметить, что Ю. П. Гармаев и А. О. Хориноев разработали также примерный алгоритм изучения и анализа материалов уголовного дела, адресованный следователям и их общественным помощникам. Этот алгоритм адресуется и для государственных обвинителей. При том, что большинство разделов и пунктов алгоритма для судей (упомянутого выше) и для следователей, обвинителей, совпадают, два алгоритма все же имеют существенные отличия. Одно из них заключается в том, что для следователей, обвинителей, вводится один дополнительный раздел: другие криминалистические (курсив наш – К. А.) критерии проверки материалов уголовного дела191.

См. Приложение 6.

Гармаев Ю.П., Хориноев А. А. Как помочь в проверке материалов уголовного дела / Руководство для следователя и его помощника, практиканта: учебно-практ. пособие.

Представляется, что все-таки следовало бы и судьям предложить использование в адресованном им алгоритме раздела о криминалистических критериях проверки материалов уголовного дела.

Вот лишь некоторые полезные пункты этого раздела алгоритма:

качественно ли, надлежащим ли образом осмотрено место происшествия;

проверены ли все выдвинутые и подлежавшие выдвижению версии, в том числе версии защиты;

допрошены ли все упомянутые в протоколах, рапортах, объяснениях;

проведены ли все необходимые: осмотры;

освидетельствования;

обыски;

выемки;

следственные эксперименты;

проверки показаний на месте;

все ли необходимые экспертизы проведены;

поставлены ли на разрешение экспертов все требуемые вопросы;

даны ли в заключениях экспертиз ответы на все поставленные вопросы;

нет ли необходимости допросить эксперта (специалиста), провести повторную, дополнительную экспертизу;

приложены ли к заключению эксперта необходимые материалы192.

На высокую актуальность выявления типичных криминалистических недостатков расследования по уголовным делам об убийствах указывают и авторы упомянутого ранее «Руководства для государственного обвинителя». Обращается особое внимание на недостатки такого сложнейшего следственного действия как осмотр места происшествия по делам об убийствах. «Это важно для того, чтобы обнаружить нарушения принципа всесторонности расследования на этапе изучения уголовного дела, а не в суде, когда что-либо поправить будет проблематично…. Процедура составления протокола осмотра, будучи весьма ответственной (с позиции соблюдения требований УПК) и трудоемкой, целиком захватывает следователя, поглощая все его силы и внимание. При этом он упускает из виду необходимость решения не только процессуальных, но и криминалистических задач, в первую – изд. 2-е, перераб. и доп. / коллектив авторов под общ. ред. Ю. П. Гармаева. – М.:

Юрлитинформ. – 2010. – С. 165-176.

Гармаев Ю.П., Хориноев А. А. Указ.соч. – С. 173.

очередь поисковых, направленных на обнаружение неочевидной, скрытой информации о преступлении и его субъекте. Часто многие данные, имеющиеся на месте происшествия и важные для раскрытия и расследования убийства, не отражаются в протоколе осмотра»193.

Здесь мы вновь возвращаемся к важному методологическому моменту, касающемуся рекомендаций не только в рамках подготовительных мероприятий к судебному рассмотрению уголовных дел об убийствах, но и в рамках всего содержания методики судебного разбирательства. Речь идет о методологии использования судьей, государственным обвинителем, защитником, данных о типичных ошибках, допускаемых органами предварительного расследования и органами – субъектами ОРД194. К сожалению, ни в одной работе, так или иначе посвященной криминалистическим методикам судебного разбирательства (а также поддержания государственного обвинения) в целом, и убийств в частности, не рассматриваются проблемы такой методологии. Хотя все авторы так или иначе указывают на важность «… аналитической работы с целью выявления негативных моментов в доказательственной базе уголовного дела (противоречия в доказательствах, нарушение процесса их получения и др.), с тем, чтобы проверить все сомнительные сведения в ходе последующего судебного заседания»195.

Так, в наиболее близкой к предмету настоящего исследования работе А.А. Корчагина196, по всему тексту многократно упоминаются те или иные виды и конкретные примеры следственных ошибок, но Руководство для государственного обвинителя: учебное пособие / под ред. О.Н.

Коршуновой. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2011. – С. 195-196.

Теоретическим основам решения этого вопроса был посвящен параграф 1. исследования.

См., например: Корчагин А. Ю. Основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел: монография. – М., 2009. - С. 89.

Корчагин А.А. Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013.

рекомендаций о том, как их эффективно выявлять и /или устранять, в целом – что с ними делать на судебных стадиях уголовного судопроизводства, автор не предлагает.

Все допущенные ошибки и нарушения закона обычно крайне негативно сказываются на качестве рассмотрения дел судами. Ошибки досудебного производства «плавно перетекают» в судебные стадии, и многие из них в дальнейшем не устраняются, а трансформируются в ошибки суда. Косвенно эти выводы подтверждает и статистика.

Так, в России в 2012 году по делам об убийстве без смягчающих обстоятельств (ч.1 ст. 105 УК РФ) отменены обвинительные приговоры в отношении 324 лиц, изменены – в отношении 638 лиц;

в 2011 году отменены обвинительные приговоры в отношении 376 лиц, изменены – в отношении 698 лиц;

в 2010 году отменены обвинительные приговоры в отношении 440 лиц, изменены – в отношении 794 лиц;

в 2009 году отменены приговоры в отношении 531 лиц, изменены – в отношении лиц. По Республике Бурятия данная статистика отражается в следующих цифрах: в 2012 году отменены обвинительные приговоры в отношении лиц, изменены – в отношении 12 лиц;

в 2011 году отменены обвинительные приговоры в отношении 14 лиц, изменены – в отношении 19 лиц;

в 2010 году отменены обвинительные приговоры в отношении 13 лиц, изменены – в отношении 19 лиц.

Согласно результатам анкетирования судей и их помощников на вопрос о качестве предварительного следствия по делам об убийствах «все устраивает» – не ответил никто;

ответы: «хорошо, но с отдельными замечаниями» дали 12% судей;

удовлетворительно – 77%;

неудовлетворительно – 11%. Наиболее распространенными комментариями по этому вопросу были: «часто не отрабатываются версия защиты и доводы подозреваемого, обвиняемого»;

«не проводятся все необходимые экспертизы (СПЭ и др.), часто они бывают неполными»;

«небрежность, поверхностность, неполнота расследования»;

«недостатки осмотра места происшествия» и другие.

На вопрос: «Какого типа ошибки и нарушения закона чаще всего допускаются на предварительном следствии по делам об убийствах»

больше всего голосов судьи отдали в пользу уголовно-процессуальных нарушений (63% опрошенных, большинство указали на 30-50% и 100% ную степень распространенности), а 30 % судей указали, что в среднем в 10-20% случаев эти нарушения повлекли признание недопустимыми доказательств. Следующими за процессуальными идут ошибки квалификации преступлений. На них указал 41% опрошенных, степень их распространенности равна примерно 10-20% от всего объема нарушений закона и ошибок. Далее идут ошибки криминалистические (27% опрошенных, при этом большинство указали на 50% и 100% -ную степень распространенности) и нарушения закона об ОРД, оперативно розыскные ошибки (27% опрошенных, большинство указали на 10-20% ную степень их распространенности) (Приложение 1).

Несколько иначе высказались помощники судей. Они отдали приоритет распространенности ошибкам криминалистическим (52% опрошенных, при этом большинство указали на 20-50%-ную степень распространенности) и только за ними - процессуальным. Выше оценена и распространенность нарушений закона об ОРД и оперативно розыскных ошибок (40% опрошенных, большинство указали на 20-30% ную степень их распространенности) (Приложение 2). Вероятно помощники судей по поручению последних достаточно внимательно изучают материалы уголовных дел.

Проведенный анализ с высокой долей вероятности указывает на то, что все судьи и их помощники четко понимают сущность и значение ошибок криминалистического характера, осознают высокий уровень их вредоносности, что лишний раз указывает на актуальность криминалистических рекомендаций для суда, в том числе, методик судебного разбирательства.

Необходимо помнить, что роль судьи на стадии принятия дела к производству не должна сводиться только к формальному изучению уголовного дела, проверке процессуальных сроков и т.п.197 Для качественной проверки судья должен знать типичные ошибки и нарушения, допускаемые на досудебных стадиях в целом (по всем видам уголовных дел) и по делам определенных категорий в частности.

Так, например, по уголовным делам об убийствах следует рекомендовать надзирающему прокурору еще на стадии предварительного следствия требовать от следователя сбора данных о психологической характеристике личности предполагаемого убийцы, исследования условий его жизни и воспитания, проведения в отношении обвиняемого судебной психолого-психиатрической экспертизы. Однако зачастую с целью быстрого направления дела в суд, нежелания продлять сроки следствия и сроки содержания обвиняемого под стражей, отдельные недобросовестные следователи с молчаливого согласия своих руководителей и надзирающих прокуроров, несмотря даже на имеющиеся данные о ненормальном психическом состоянии здоровья обвиняемого, тем не менее, направляют дело в суд с обвинительным заключением. И уже суду приходится назначать вышеназванную экспертизу в ходе судебного следствия198.

Согласно результатам анкетирования судей и их помощников на вопрос: «Какие, на Ваш взгляд, криминалистические ошибки по делам об убийствах совершаются органами предварительного расследования чаще всего?» респонденты сформулировали очень внушительный перечень Отдельные судьи вообще порой ограничиваются лишь изучением обвинительного заключения, особенно если речь идет о делах, рассматриваемых в порядке гл. 40 УПК РФ.

Автор отмечает данное обстоятельство на основе своего многолетнего опыта по рассмотрению и разрешению уголовных дел.

(более 80 разновидностей). Анализ позволил их обобщить в несколько групп наиболее распространенных:

- Ошибки, связанные с осмотром места происшествия и трупа, такие как неполнота, отсутствие детальности исследования, необходимых замеров и т.п. (более 40% опрошенных);

- Ошибки, касающиеся назначения, производства и использования результатов экспертиз (более 35% опрошенных), особенно не проведение судебно-психиатрической экспертизы обвиняемого, экспертиз вещественных доказательств и иных необходимых.

- Недостаток данных, характеризующих обвиняемого (более 30% опрошенных), такие как: отсутствие копий приговоров, не обоснованные характеристики, неустановленные: состояние здоровья, характер отношений с потерпевшим и т.п. (более 25% опрошенных), - Поверхностное собирание доказательств, особенно допросов, неполнота получаемых показаний, неустранение противоречий в них;

- Игнорирование версии обвиняемого, отказ от ее проверки, что позднее приходится восполнять суду (более 20% опрошенных);

Несвоевременность производства отдельных следственных действий, сбор доказательств только в рамках версии признания обвиняемого (более 16% опрошенных);

- Часто не принимаются меры по отысканию орудия убийства, например, ножа, не доказывается в точности относимость этого орудия к преступлению, преступнику (более 16% опрошенных);

и многие другие.

Некоторые ошибки криминалистического характера можно считать менее распространенными по уголовным делам об убийствах, однако и они, по мнению респондентов, подлежат обязательному учету со стороны судьи:

- Отсутствие по уголовным делам данных о механизме образования пятен крови на различных объектах;

- Не выясняются причины изменения показаний подозреваемыми, обвиняемыми, свидетелями;

Некачественный допрос свидетелей и не устранение существенных противоречий между его показаниями и иными доказательствами;

- Слабая работа по установлению очевидцев совершенного преступления;

- Некачественная работа со следами крови, не исследуется одежда подозреваемых;

- Не допрашиваются свидетели по «горячим следам»;

- Неправильное описание места обнаружения вещественных доказательств, и многое другое.

Характерно, что изучение нами материалов уголовных дел показало примерно те же результаты по количеству и распространенности подобного рода ошибок по делам изучаемой категории. Однако лишь метод анкетирования позволил сделать статистические обобщения, позволившие определить примерные показатели их распространенности и вредоностности (субъективно, по мнению опрошенных).

Полагаем, что этот примерный перечень типичных ошибок криминалистического характера должен «лежать перед глазами» судей (и их помощников), рассматривающих уголовные дела об убийствах (Приложение 5). С методологической точки зрения подобного рода перечни, выделенные на основании исследований, включающих методы анкетирования, интервьюирования, экспертных оценок и программированного изучения материалов уголовных дел, должны быть включены в содержание любой частной криминалистической методики судебного разбирательства по уголовным делам определенной категории.

В проведенном анкетировании судьи, разумеется, указывают и на широкую распространенность многочисленных нарушений уголовно правового и уголовно-процессуального характера. В числе последних ими выделены, например: занижение квалификации путем предъявления обвинения по ч. 4 ст. 111 и ч. 1 ст. 105 УК РФ при наличии оснований для квалификации по, соответственно, ч. 1 или ч. 2 ст. 105 УК РФ199;

разнообразные нарушения права на защиту;

неправильное составление протокола предъявления для опознания и других протоколов следственных, иных процессуальных действий;

нарушение требований УПК РФ в рамках осмотра места происшествия;

не всегда оформляется с соблюдением норм УПК РФ протокол явки с повинной;

протокол задержания подозреваемых оформляется поздней датой, временем;

при участии понятых им не в полном объеме демонстрируются производимые действия;

оформление явок с повинной при фактическом их отсутствии;

при фиксации показаний свидетелей вольная интерпретация сказанного и запись показаний с обвинительным уклоном;

обыск, выемка, иные конфликтные следственные действия – не разъяснены права;

проведение экспертизы лицом, не обладающим познаниями в той или иной области;

проведение видеозаписи с нарушением норм УПК РФ;

проведение разных следственных действий в одно и то же время, и многое другое.

Изучение уголовных дел об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст.

105 УК РФ позволило выделить и другие типичные нарушения закона:

– неточное, ошибочное указание в обвинительном заключении (обвинении, иных документах) данных личности обвиняемого, потерпевшего и других участников процесса. Часто следователи из электронного шаблона – документа из другого уголовного дела, забывают убрать «чужие» даты, номер дела, анкетные данные лиц, формулу обвинения (статью, часть, пункт) и т.п.;

– нарушения, связанные с неверным составлением содержания предъявленного обвинения (фабулы дела). Например: не конкретизируется роль каждого из соучастников убийства, не указана цель и мотив преступления, эмоциональное состояние;

О чем уже упоминалось в параграфе 1.2.

Часто встречаются уголовные дела, где в обвинении по ч. 1 ст. УК РФ указано, например, что удары нанесены по лицу, а телесные повреждения имеются и на лице и на теле или даже только на теле. Или описывается, что обвиняемый нанес один удар, а телесных повреждений множество и они широко локализованы. Как верно отмечают Ю. П.

Гармаев и И. И. Телегин, если подобные противоречия не устранить, будет считаться, что обвинение в части конкретных действий или телесных повреждений не будет предъявлено. «В обвинении обязательно нужно указать количество действий, например, ударов. Недопустимо применять такие понятия, как «около», «примерно». Если ударов было более чем один, но точно их количество не известно, лучше указать:

«…нанес множество ударов». Также необходимо указывать, как именно нанесены удары и куда именно, их локализация и т.д.200.

– нарушения, связанные с неверным использованием результатов экспертных исследований. Когда в содержании постановления о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу об убийстве приводятся выводы из заключений экспертов, например по степени вреда здоровью и другие, следователи часто прямо в тексте обвинения ссылаются на саму экспертизу, указывая номер документа, дату. Однако такой описательный прием косвенно придает этому виду доказательств повышенную, заранее установленную силу. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого вообще не должны приводятся конкретные доказательства. Это можно и нужно сделать в обвинительном заключении201.

Однако следует иметь в виду, что некоторые из перечисленных выше нарушений закона типичны для любых или для нескольких категорий уголовных дел, а потому не всегда и не все нарушения стоит включать в содержание частной методики судебного разбирательства.

Гармаев Ю. П., Телегин И. И. Составление постановления о привлечении в качестве обвиняемого // Законность. – 2009. – № 7. – С. 27-29.

Гармаев Ю. П., Телегин И. И. Указ.соч. – С. 27-29.

Разработчики могут, например, отослать к соответствующим рекомендациям уголовно-процессуального и уголовно-правового характера. Как вариант, они могут быть размещены в рамках раздела «Общие положения судебной тактики», согласно концепции, предложенной А. Ю. Корчагиным202.

Заметим, что ошибки следователя дорого обходятся не только судье, но и государственному обвинителю. И в этом смысле у них схожие задачи. Таким образом, и успешное рассмотрение дела судьей, и соответствующее, столь же успешное поддержание государственного обвинения прокурором невозможно без тщательного изучения материалов уголовного дела.

Такой подход, на наш взгляд, применим для разработки и использования и любых других криминалистических методик судебного разбирательства отдельных категорий уголовных дел.

3.3. Типичные судебные ситуации по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, и пути их разрешения Как верно отметил А. Ю. Корчагин, структурно судебное разбирательство делится на организационно-подготовительный этап, судебное следствие, прения сторон и постановление приговора. Такое деление обусловлено содержанием организационного процесса. Причем организация судебного разбирательства является процессом, который включает умственную деятельность, действия процессуальные и организационно-подготовительные203. На наш взгляд, криминалистические частно-методические рекомендации должны обслуживать, обеспечивать, прежде всего, первый вид деятельности – Корчагин А. Ю. Основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел: монография. – М., 2009. – С. 117-143.

Корчагин А. Ю. Основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел: монография. – М., 2009. – С. 140.

умственную. Второй вид достаточно полно и жестко регламентирован уголовно-процессуальным законом. Третий, помимо того, что также жестко законодательно регламентирован, скорее всего, вряд ли имеет особую специфику в зависимости от категории уголовных дел.

По мнению В. К. Гавло, перед судьей, в том числе, стоит задача на основе проведенного анализа всей имеющейся информации смоделировать варианты судебно-следственных ситуаций, возникновение которых возможно в процессе судебного разбирательства, и определить содержание судебных действий, проведение которых необходимо для их разрешения204.

Изложенное обуславливает одну из важных задач для разработчика криминалистической методики судебного разбирательства по делам любой категории: из широкого разнообразия имеющихся в практике выделить типичные судебные ситуации, классифицировать их и предложить эффективные средства их разрешения. Безусловно, судебные ситуации по делам об убийствах (равно как и по другим делам) основываются на ситуациях предварительного следствия, что собственно говоря, будет видно из нижеизложенного. Если судья и государственный обвинитель будут информированы о том, какие типовые ситуации складываются в ходе предварительного следствия по делам об убийствах, они смогут прогнозировать типовые судебные ситуации и быть готовыми применить типовые же средства их разрешения. Это положение, в том числе, подтверждается данными, полученными нами в результате анкетирования. На вопрос: «Были ли в Вашей практике случаи, когда в ходе судебного следствия по делам об убийствах возникали новые, нетипичные судебные ситуации, когда выяснялись новые обстоятельства, касающиеся совершенного убийства?» 73% опрошенных судей, 87 % Гавло В.К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. – Томск: Изд-во Томск.ун-та, 1985. – С. 69.

помощников судей, 63% прокурорских работников ответили отрицательно (Приложение 1-3).

Опуская анализ многочисленных фундаментальных и прикладных работ, рассматривающих типичные следственные ситуации по уголовным делам205, перейдем к анализу имеющихся в науке классификаций судебных ситуаций. Так, В. К. Гавло, на методологии которого во многом основана настоящая работа, предложил классификационную систему по целому ряду оснований:

1. По отношению к предъявленному обвинению:

а) Ситуация, когда подсудимый признает себя виновным полностью;

б) Ситуация, когда подсудимый признает себя виновным частично;

в) Ситуация, когда подсудимый меняет свои показания на протяжении всего судебного следствия;

г) Ситуация, когда подсудимый не признает себя виновным и полностью отрицает свою причастность к совершенному преступлению.

Забегая вперед, отметим, что данный перечень типичных судебных ситуаций взят нами за основу, в силу того, что является наиболее типовым и практически востребованным206. В настоящей работе он развит с учетом специфики предмета настоящего исследования. Однако важно перечислить и другие предложенные автором варианты, но только См., например: Драпкин Л. Я. Основы теории следственных ситуаций. – Свердловск: Изд-во Уральского университета. – 1987. – 164 с., Баев О. Я. О структуре следственных ситуаций // Криминалистические и процессуальные проблемы расследования: межвузовский сборник. – Барнаул: Изд-во АГУ. – 1983. – С. 129-134, и многие др.

Это обстоятельство было установлено по результатам проведенного анкетирования. 83% судей, 64% помощников, 79% государственных обвинителей указали на практическукю полезность данной классификации.

те, что характерны по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст.

105 УК РФ207.

2. По наличию доказательственной базы обвинения: имеются достаточные доказательства;

доказательства обвинения проблематичные, «шаткие»;

доказательств достаточно по одним эпизодам обвинения и недостаточно по другим.

3. По результатам судебного разбирательства: отдельные доказательства обвинения исключены или опровергнуты;

доказательства предварительного следствия в суде подкрепляются новыми доказательствами;

и др.

4. По прогнозу развития ситуаций судебного разбирательства:

простые, нейтральные, сложные, проблематичные.

5. По времени возникновения: судебные ситуации начального и дальнейшего хода судебного разбирательства208.

Полезными в рамках предмета настоящего исследования представляются и другие классификации. Так, С. Л. Кисленко и В. И.

Комиссаров, кроме прочего, выделяют ситуации по отношению к возможности достижения задач, стоящих перед каждой из сторон, - на благоприятные и неблагоприятные;

с точки зрения содержания отношений, складывающиеся между участниками судебного разбирательства, - на конфликтные и бесконфликтные209. В литературе предлагается и ряд других классификаций судебных ситуаций210.

Например, В. К. Гавло предложил классификацию, не типичную по делам исследуемой категории: по количеству обвиняемых и сложности предъявленных обвинений: большое количество подсудимых с противоположными интересами, преступление многоэпизодное, с тяжкими последствиями. Цит. по: Корчагин А.А.

Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики): монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 133-205.

Криминалистика: учебник / под ред. Е. П. Ищенко. – М., 2008. – С. 422-423.

Кисленко С. Л., Комиссаров В. И. Судебное следствие. Состояние и перспективы развития. – М.: Юрлитинформ. – 2003. – С. 123-137.

См., например: Гавло В. К., Клочко В. Е., Ким Д. В. Судебно-следственные ситуации: психолого-криминалистические аспекты: под ред. В. К. Гавло. – Барнаул:

Изд-во АлтГУ. – 2006. – С. 199. Ким Д.В. Теоретические и прикладные аспекты Однако проведенное нами анкетирование, личный опыт автора показывают, что по убийствам, квалифицируемым по ч. 1 ст. 105 УК РФ, наиболее востребованным судьи считают анализ первой перечисленной нами группы судебных ситуаций, выделенных на основании позиции, занимаемой подсудимым.

Следует отметить, что А. А. Корчагин в своей работе относительно убийств в целом (ч. 1 и 2 ст. 105 УК РФ и других составов этого преступления. См. параграф 1.2.) также основное внимание уделил проблемам разрешения этого типа судебных ситуаций. Автором приводится интересная статистика по проценту распространенности той дел211.

или иной судебной ситуации среди изученных им В нижеследующем мы будем сравнивать полученные нами в рамках эмпирических исследований данные по делам об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ с данными А. А. Корчагина.

Однако прежде напомним позицию М. С. Строговича, исходную для процесса разрешения всех типов названной судебной ситуации: «Вопрос обвиняемому (подсудимому) о признании или непризнании им правильности предъявленного обвинения и его ответ имеют значение лишь для уяснения отношения обвиняемого к предъявленному ему обвинению. Показания же даются обвиняемым позже»212. То есть практическое значение имеет не только и не столько признание или непризнание вины, важно какую типичную позицию занимает сторона защиты, какие типичные показания дает подсудимый.

криминалистических ситуаций: монография / под ред. проф. В.К. Гавло. – Барнаул:

Изд-во АлтГУ, 2008. – 196 с., Ким Д.В. Криминалистические ситуации: понятие, структура, классификация : учеб. пособие. – Барнаул : Барнаульский юридический институт МВД России, 2011. – 90 с., Пименова З. И. Криминалистические аспекты участия государственного обвинителя в рассмотрении дел об убийствах по найму. – М.: Былина. – 2005. – С. 56. и др.

См.: Корчагин А. А. Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики): монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 405-415.

Строгович М. С. Сознание обвиняемого // Социалистическая законность. – 1956. № 6. – С. 13.

Итак, указанные типы ситуаций предлагается разрешать в суде следующим образом.

1. Ситуация, когда подсудимый признает себя виновным полностью.

Встречается примерно по 38% всех дел об убийствах (здесь и далее статистика по делам обо всех видах убийств - по данным А. А.

Корчагина) и по 53% изученных нами дел об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Данная бесконфликтная ситуация, по мнению значительной части респондентов, вряд ли нуждается в подробном исследовании, так как не представляет особых трудностей в практике. В целом, соглашаясь с этой позицией, необходимо напомнить судьям и государственным обвинителям об опасности такой успокаивающей, расслабляющей установки по делам об основном составе убийств, поскольку распространены несколько неблагоприятных вариантов данного типа судебной ситуации:

– подсудимый плохо помнит события, входящие в предмет доказывания.

В работах О. А. Соя-Серко упоминается закономерность, весьма характерная для дел об убийствах по ч. 1 ст. 105 УК РФ: признавая себя виновными, многие подсудимые могут ограниваться сообщением о том, сколько они выпили спиртного, а о дальнейших своих действиях не помнят213. Часто и свидетели, на следствии дававшие подробные показания, меняют их или забывают сказанное, а также не являются в суд. Основные пути решения данного типа судебных ситуаций связаны с применением широко известных тактических приемов, стимулирующих припоминание забытого, детализации в допросах и т.п.

– есть признаки, указывающие на самооговор со стороны подсудимого.

Это судебная ситуация, характеризующаяся скрытым конфликтом.

Самооговор может быть последствием неблагоприятных следственных ситуаций, в том числе, связанных с нарушениями закона на Соя-Серко О. А. Порядок допроса подсудимого // Социалистическая законность. – 1969. - № 12. – С. 43.

предварительном следствии, ошибок криминалистического характера, допущенных следователем. Как верно отмечается А. Р. Ратиновым и Т. А.

Скотниковой, формированию мотивов самооговора допрашиваемым могут способствовать состояние безнадежности, своеобразной безысходности, обусловленное утратой человеком веры в справедливость, гуманность правоохранительных органов, законность их деятельности, под влиянием заключения его под стражу в качестве меры пресечения (по делам об убийствах чаще всего), ареста в связи с задержанием по подозрению в совершении преступления, а также под воздействием той негативной социальной среды, в которой он сразу же оказывается, будучи арестованным. Однако, оговаривая себя, допрашиваемый может преследовать и сугубо эгоистические, корыстные цели:

а) признав себя «виновным» в менее тяжком преступлении, быстрее получить за него наказание и таким способом уйти из поля зрения органов предварительного следствия, ведущих расследование более тяжкого преступления, которое совершил допрашиваемый;

б) приняв на себя всю вину за совершение группового преступления, добиться освобождения от ответственности других соучастников, в конечном итоге и самому получить менее строгое наказание214.

Основные средства разрешения данного типа судебных ситуаций связаны с применением тактических приемов допроса подсудимого:

детализация показаний, проверка в рамках судебного следствия следующих обстоятельств:

– сообщил ли он такие обстоятельства, которые не были известны органам следствия и которые должны быть известны лицу, действительно совершившему преступление;

См.: Ратинов А. Р., Скотникова Т. А. Самооговор: происхождение, предотвращение и разоблачение ложных признаний. – М.: Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности,1973. – С. 65-81.

– удалось ли подтвердить факты, сообщенные на допросах, другими доказательствами по делу, сопоставление полученных признательных показаний с другими добытыми по делу данными.

Суду следует внимательно изучать личностные особенности подсудимого, его связи, и не спешить с исключением версии о совершении преступления другими лицами. Проверка судебной версии о самооговоре может включать проведение следственного эксперимента, проверки показаний на месте и другие судебные действия. При анализе показаний нужно обязательно обращать внимание и на использование допрашиваемым несвойственных ему выражений, формулировок, что может свидетельствовать о формировании показаний под воздействием заинтересованных лиц. Диагностировать ложное признание помогают повторные допросы. О ложном признании может косвенно информировать буквально дословное повторение допрашиваемым первоначальных показаний, а также обратное явление, когда подозреваемый (обвиняемый) в силу естественного процесса забывания вносит на последующих допросах в свои показания все новые и новые подробности, нередко противоречащие тем сведениям, которые были изложены им вначале215.

Судебная ситуация, связанная с феноменом коррекционализации.

Следует особо отметить, что по делам об убийствах, именно в любой из судебных ситуаций, когда подсудимый признает себя виновным полностью, характерен рассмотренный нами в параграфе 1.2. феномен коррекционализации: например, следствие квалифицирует убийство, которое по тем или иным квалифицирующим признакам должно быть оценено по соответствующим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ).

Цветков Е.Е. Тактика допроса подозреваемого и обвиняемого / Криминалистика:

учебник / отв. ред. Н. П. Яблоков. – М., 2001. – С. 462-463.

Автором, в период работы судьей районного суда рассматривалось следующее, достаточно типичное уголовное дело. Гр-н С. в суде дал признательные показания о том, что он в частном доме после распития спиртного с соседом – гр. М. в ходе возникшей ссоры между ним и М. в результате внезапно возникшей сильной неприязни к нему, нанес множество ударов кулаками в область лица, а затем несколько ударов металлической кочергой по голове, в результате чего М. скончался на месте. Органами предварительного следствия действия С. были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, что явно не соответствовало закону и приведенным обстоятельствам преступления (феномен коррекционализации). В судебном заседании С. вину признал полностью, но суд в данной, казалось бы, простой и бесконфликтной судебной ситуации обратил внимание на неточности в показаниях, их поверхностность, схематичность, а также то, что С. на допросе говорил специфическими фразами, характерными для протоколов допросов, составляемых следователями, но не типичных для сельского жителя, животновода. Его фразы на судебном допросе выглядели заученными.

Детализация судом показаний, их сопоставление с другими доказательствами по делу, выявление множества противоречий, позволили суду выдвинуть версию о самооговоре. Поскольку противоречия не могли быть устранены в рамках судебного разбирательства, уголовное дело было возвращено для дополнительного расследования (в порядке ст. 237 УПК РФ, если применять действующее законодательство), прокурору было направлено соответствующее частное постановление.

В дальнейшем выяснилось, что убийство совершила жена гр. С. – гр-ка Л., которую тот как близкого человека пытался спасти от судимости. Гр-ка Л. позднее была осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ. В суде создалась уже другая - конфликтная судебная ситуация, поскольку подсудимая отрицала свою вину, а гр. С. давал ложные показания, угрожал свидетелям, приносил вместе с защитником гр-ки Л. жалобы, и т.д. Тем не менее, указанные акты противодействия уголовному преследованию не помешали суду принять законное и обоснованное решение. Налицо одновременно две описанные выше типичные судебные ситуации признания вины подсудимым: самооговор и коррекционализация.

Необходимо вновь отметить, что в настоящее время на основании уже упомянутого в параграфе 1.2. постановления Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П суд вправе разрешить последнюю из упомянутых судебных ситуаций путем применения ст. 237 УПК РФ, то есть устранить нарушения закона, допущенные органами уголовного преследования, если из содержания обвинительного заключения с очевидностью следуют неправильность квалификации описанного в них деяния и необходимость предъявления более тяжкого обвинения, что не может быть осуществлено в судебном разбирательстве.

Ситуация, когда подсудимый признает себя виновным частично.

2.

Встречается по 37% всех дел об убийствах (по данным А. А.

Корчагина) и по 28% изученных нами дел об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Создание криминалистических рекомендаций применительно к указанной судебной ситуации считают важным 40% судей, 38% помощников судей, 42% прокурорских работников. Частичное признание может выражаться, например, в признании вины в убийстве потерпевшего, но отрицания совершения сопутствующего преступления, таких как, изнасилования, насильственных действий сексуального характера, кражи, причинения вреда здоровью различной степени тяжести, незаконного оборота наркотиков, оружия и боеприпасов и т.п. А. А. Корчагин предлагает разделить данную ситуацию на две: 1) когда квалифицирующие признаки преступления, несмотря на отрицание их подсудимым, находят свое подтверждение в материалах дела;

2) когда квалифицирующие признаки, который отрицает подсудимый, не находят своего подтверждения. Автор предлагает разрешать подобные судебные ситуации (с отрицанием квалифицирующих признаков) путем тщательного исследования материалов уголовного дела, а также допросом как самого подсудимого, так и свидетелей. В рамках, в частности, допросов предлагается выяснять детали занятой подсудимым позиции, выявлять противоречия с ранее данными показаниями, инициировать оглашение этих показаний, выяснять причины их изменений и т.д216. Примерно те же рекомендации формулируют И. Л. Кисленко и С. Л. Кисленко, обращая внимание на инициативный и наступательный характер той позиции, которую должен занимать государственный обвинитель. «В случае частичного признания подсудимым своей вины либо полного отрицания причастности к совершенному преступлению обвинитель должен представить суду убедительную систему доказательств, свидетельствующих о совершении подсудимым преступления.


Если в имеющейся доказательственной информации обнаружены пробелы и противоречия, необходимо получить новые данные, подтверждающие виновность подсудимого»217. Здесь нам хотелось бы возразить авторам в том смысле, что, безусловно, такого рода положения не следует рекомендовать судьям. Более того, с позиции принципов формирования криминалистических методик судебного разбирательства (а не методик поддержания государственного обвинения) в данных, а также во многих иных работах, содержащих криминалистические рекомендации для обвинителей, усматривается тенденция обвинительного уклона.

При этом мы разделяем позицию И. Б. Михайловской, которая утверждает, что реализация функции обвинения и обвинительный уклон – вещи совершенно различные. Обвинительная позиция – это всегда Корчагин А. А. Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 409-410.

Кисленко И. Л., Кисленко С. Л. Криминалистическое основы поддержания государственного обвинения: монография. – М.: Юрлитинформ, 2013. – С. 228.

позиция, основанная на законе, пусть даже использующая его диспозитивность, неопределенность, пробелы. Она включает и обязанность органа расследования собирать и исследовать все доказательства, опровергающие версию обвинения (ч. 2 ст. 14 УПК РФ).

Обвинительный же уклон – это игнорирование сведений, свидетельствующих о невиновности либо о меньшей степени виновности обвиняемого, неадекватная оценка собранных доказательств и т.п. Другими словами, обвинительный уклон является проявлением ненадлежащего выполнения функции обвинения соответствующими участниками процесса218. Мы глубоко уверены, что формирование смежных по отношению к настоящей – криминалистических методик поддержания государственного обвинения, может быть основано на принципе применения обвинительной позиции, но никак не на обвинительном уклоне. Однако в криминалистических методиках судебного разбирательства не уместна ни обвинительная позиция, ни тем более обвинительный уклон.

3. Ситуация, когда подсудимый меняет свои показания на протяжении всего судебного следствия.

Обозначенная ситуация вместе с ситуациями полного отрицания вины встречается по 19% изученных нами дел об убийствах, квалифицируемых по ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом, по мнению респондентов, создание криминалистических рекомендаций, применимых для данных судебных ситуаций является достаточно важным (37% судей, 57% помощников судей, 42% государственных обвинителей). Как отмечает А. А. Корчагин, в некоторых случаях подсудимые в ходе судебного следствия дают противоречивые показания, то есть, например, первоначально признают вину полностью, затем частично и, наконец, отрицают полностью, причем даже порой вразрез с позицией защитника. Эти изменения могут Михайловская И.Б. Права личности – новый приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации / И.Б. Михайловская // Российская юстиция. – 2002. – № 7. – С. 4.

зависеть от судебных ситуаций, от того, какие обстоятельства находят подтверждение, а какие нет, например, подсудимый меняет показания после допроса свидетелей, которые в свою очередь также могут менять либо отказываться от ранее данных показаний. Мы поддерживаем автора в том, что подобные ситуации следует разрешать путем: максимальной детализации показания подсудимого, сопоставления их с другими материалами дела, устранения противоречий путем допроса свидетелей и др219. Другие авторы предлагают в подобных судебных ситуациях также следующие методы: последовательное рассмотрение, сравнение и анализ прежних и новых показаний;

сопоставление тех и других с другими доказательствами, как имеющимися в деле, так и вновь истребованными;

проверка объяснений допрашиваемого о причинах изменения показаний220.

4. Ситуация, когда подсудимый не признает себя виновным и полностью отрицает свою причастность к совершенному преступлению.

Пожалуй, это тип судебных ситуаций, наиболее полно рассмотрен в криминалистической литературе. Встречается по 25% всех дел об убийствах (по данным А. А. Корчагина), квалифицируемых по ч. 1 ст. УК РФ. В соответствии с ранее приведенной позицией М. С. Строговича, разрешение подобной, равно как и других, судебных ситуаций должно включать «…выяснение сути позиции, а не только ее формы»221.

В литературе упоминается несколько разновидностей, классификаций данной судебной ситуации. Не вдаваясь в их общий анализ, приведем те разновидности, которые выделены опрошенными нами респондентами – судьями, их помощниками и государственными обвинителями как те, что Корчагин А. А. Указ. Соч. – С. 410-411.

См., например: Кореневский Ю. В. Криминалистика для судебного следствия. – М.: Центр ЮрИнфор, 2001. – С. 125.

Цит. по: Вакорин М. О., Зашляпин Л. Я. О тактике допроса гособвинителем подсудимого, не признающего вину // Бюллетень Международной ассоциации содействия правосудию. – 2012.– № 1 (6). – С. 17.

нуждаются в криминалистических рекомендациях по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Так респондентами выделены следующие способы противодействия, актуальные для судебных стадий, которые используют обвиняемые (подсудимые), с тем, чтобы ввести в заблуждение не только следствие, но и суд и уйти от ответственности за убийство: дача ложных показаний – этот способ противодействия был указан 75% судей, 72% работников прокуратуры;

на выдвижение алиби указали 83% судей и 68% прокурорских работников;

в свою очередь, сокрытие вещественных доказательств имеет место, по мнению 42% судей и 38 % государственных обвинителей;

на сокрытие свидетелей, оказание на них незаконного воздействия указали 53% судей, 39% работников прокуратуры;

сокрытие свидетелей, оказание на них незаконного воздействия встречалось респондентам в 52% и 40% случаев соответственно. При этом по мнению 27% судей и 22% помощников судей для них в криминалистическом плане особый интерес представляют проблемные ситуации, возникающие в рамках судебного следствия по делам об убийствах.

В числе судебных ситуации, возникающих в рамках судебного следствия по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, которые нуждаются криминалистических рекомендациях, респонденты особо выделили следующие: выдвижение алиби 51% судей, 49% помощников, 62% государственных обвинителей;

отрицание причастности к убийству 68%, 76%, 52% респондентов соответственно.

(Приложение 1- 3). Нам представляется уместным более подробно рассмотреть выделенные респондентами – практическими работниками, ситуации.

– Алиби. Судебную ситуацию с такой позицией подсудимого следует прогнозировать в случае, если убийство совершено без свидетелей, а так же, как правило, если на следствии обвиняемый отказывался от дачи показаний, либо версия защиты об алиби не тщательно проверена следователем. Эта судебная ситуация и средства ее разрешения будут рассмотрены более подробно нами ниже по тексту.

– Отрицание причастности к убийству. Подсудимый отрицает совершение убийства, признавая, что был на месте преступления.

Судебную ситуацию с такой позицией подсудимого следует прогнозировать в широко распространенных по делам исследуемой категории криминальных ситуациях, когда убийство совершено, например, в групповой драке, при совместном распитии спиртного в компании и т.п.

Средства разрешения такой судебной ситуации, во-первых, те же, что и по предыдущей, во-вторых, следует вновь отметить практическое значение классификации, предложенной А. А. Корчагиным, выделяющим внутри анализируемой судебной ситуации две подчиненных: 1) когда подсудимый полностью отрицает вину, и в суде данные предварительного следствия не подтверждаются;

2) когда при том же поведении подсудимого данные предварительного следствия находят свое подтверждение в зале суда в ходе рассмотрения дела. Автор доказывает, что данную позицию (отрицание причастности к убийству) сторона защиты занимает в тех случаях, когда она уверена в том, что в материалах дела нет достаточных изобличающих доказательств, либо в ходе расследования были допущены существенные нарушения закона, наличие которых повлечет признание их недопустимыми и, как следствие, вынесение оправдательного приговора. Здесь же говорится о некачественном расследовании. Вероятно, автор имеет в виду рассмотренные нами в параграфе типичные ошибки криминалистического характера 222.

Второй тип ситуации в практике не вызывает особых затруднений, поскольку необходимые средства ее разрешения очевидны – Корчагин А. А. Указ. Соч. – С. 411-412.

сопоставление доказательств и выявление противоречий. Некую специфику имеет разновидность этой ситуации, связанная с жалобами подсудимого на то, что в ходе следствия применялись незаконные методы, давление на обвиняемого и свидетелей, угрозы, физическое и психическое принуждение223. Традиционные средства решения далеко не всегда эффективны: вызов и допрос в суде оперативных сотрудников и следователей, который чаще всего проводится лишь формально, оставляя имеющиеся противоречия. Здесь также уместным будет тщательная детализация показаний, запросы о материалах, характеризующих такого свидетеля и методы его работы, о жалобах на него по другим делам и материалам, о проведении служебных проверок, и т.д. В то же время недопустимо идти на поводу ни у стороны защиты, ни у стороны обвинения. Исследование всех обстоятельств должно проходить в атмосфере строгости, принципиальности и независимости суда (ч. 3 ст. УПК РФ).

Первый тип судебной ситуации – когда подсудимый полностью отрицает вину, и в суде данные предварительного следствия не подтверждаются, в практике вызывает особые трудности. Именно этот тип судебной ситуации, по мнению респондентов, требует наиболее тщательного рассмотрения на уровне криминалистической методики.


Поэтому на примере этого типа ситуаций в следующем – заключительном параграфе будут рассмотрены особенности судебного следствия по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Описанные судебные ситуации по делам об убийствах, рассмотренных вне судов присяжных и квалифицированных по ч. 1 ст.

105 УК РФ и смежным составам преступлений, разумеется, далеко не все те, что встречаются в практической деятельности судов общей юрисдикции. Здесь проанализированы только наиболее Подробнее об этом см.: Баев О. Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. – М.: Экзамен. – 2008. – С. 382.

распространенные, на наш взгляд, и проблемные, поскольку на них указали респонденты.

3.4. Особенности судебного следствия по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ Безусловно, суд не может полностью основываться на том, что органы уголовного преследования установили в рамках расследования и ограничиться лишь тем, чтобы формально проверить собранные ими материалы. Суд не связан ни выводами органов предварительного расследования, ни мнением стороны защиты, ни объемом доказательств, имеющихся в деле. Судебное следствие носит самостоятельный характер, представляя собой новое, полное, всестороннее, объективное исследование всех обстоятельств дела и вынесение законного и обоснованного приговора224. В то же время судебное разбирательство не исключает возможность исследования материалов предварительного следствия без повтора на суде действий, в результате которых они были получены225.

По мнению А. А. Корчагина, судебное следствие по делам об убийствах можно представить как систему, включающую, с одной стороны, порядок судебного следствия, регламентированный законом, и методические указания, не поддающиеся законодательной регламентации, с другой226. Данное автором определение, на наш взгляд, подлежит уточнению. Судебное следствие как стадия уголовного судопроизводства (а иное значение термина автор не оговаривает) не может включать какие либо методические указания. Кроме того производство судебного следствия с одной стороны, регламентировано Воробьев Г. А. Планирование судебного следствия. – М.: Юридическая литература.

– 1978. – С. 4.

Шундиков В. Д. Принцип непосредственности при расследовании и рассмотрении уголовного дела. – Саратов. – 1974. – С. 123.

Корчагин А.А. Криминалистическая методика предварительного расследования и судебного разбирательства по делам об убийствах (проблемы теории и практики):

монография. – М.: Юрлитинформ. – 2013. – С. 386.

законом, с другой, при его осуществлении суд руководствуется разъяснениями Верховного суда РФ.

С учетом этих и иных редакционных уточнений, формируемые в настоящем исследовании особенности судебного следствия в рамках криминалистической методики судебного разбирательства по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ можно определить как совокупность нормативных, научных положений и основанных на них рекомендаций, включающих, с одной стороны, описание судебного следствия, регламентированного законом и руководящими разъяснениями Верховного суда РФ, а также криминалистические методические и иные указания по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, не поддающиеся законодательной регламентации, с другой.

Содержание обозначенных в определении совокупности нормативных, научных положений и основанных на них рекомендаций довольно объемно и вряд ли может быть подробно рассмотрено в рамках одного диссертационного исследования. Это одна из причин выбора названия как всей диссертации, так и данного параграфа, соответственно: «Основы методики…» и «Особенности судебного следствия…». В этой связи в работе предпринята попытка рассмотрения наименее исследованных и, в то же время, весьма актуальных в глазах респондентов проблем судебного следствия.

Исходить следует из того, что система нормативных предписаний, судебных действий и тактических приемов в рамках судебного следствия имеет своим назначением в первую очередь не поиск каких-либо новых данных, а наиболее эффективное использование уже имеющихся в этой стадии процесса доказательств. Это достигается посредством анализа и сопоставления последних с остальными данными, установления причин расхождения между ними. В этих целях на судебном следствии оглашаются протоколы, составленные в процессе расследования: при осмотре, обыске, выемке и т.д., исследуются вещественные доказательства и т.п. В связи с этим – и это мнение цитируемых авторов следует подчеркнуть особо, - среди тактических приемов, реализуемых на судебном следствии, первостепенное значение отдается тем их них, которые направлены на проверку и оценку доказательственного материала227.

Как уже отмечалось в предыдущем параграфе, по мнению респондентов, тип судебной ситуации, когда подсудимый полностью отрицает вину, и в суде данные предварительного следствия не подтверждаются, в практике вызывает особые трудности. Поэтому имеет смысл рассматривать особенности судебного следствия по делам об убийствах, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, исходя из разновидностей этой судебной ситуации. В предыдущем параграфе они были перечислены, но не раскрыты с позиции особенностей судебного следствия. В судебной практике, по мнению респондентов, распространены следующие разновидности указанной судебной ситуации:

Алиби. В рамках судебного следствия необходима максимальная – детализация на вопросах о месте пребывания подсудимого во время совершения убийства;

тактический прием «допущения легенды», выражающийся в периодической поддержке рассказчика словами:

«ясно», продолжайте», «хорошо», теперь понятно» и т.п., успокаивающими допрашиваемого и стимулирующими его продолжать рассказ. Эти же тактические приемы применимы и в отношении некоторых свидетелей, которые, с высокой долей вероятности, поддержат позицию защиты, будут вызваны по ее ходатайству. Далее идет сопоставление полученных данных и выявление противоречий, если они имеются228.

Кисленко И. Л., Кисленко С. Л. Криминалистическое основы поддержания государственного обвинения: монография. – М.: Юрлитинформ, 2013. – С.120.

Подробнее об этом см.: Руководство для государственного обвинителя: учебное пособие / под ред. О.Н. Коршуновой. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр Отрицание причастности к убийству. В рамках судебного – следствия необходимо осуществлять, во-первых, те же действия, что и в предыдущей судебной ситуации. Во-вторых, в ходе допросов участников происшествия (групповой драки, совместного распития спиртного в бытовых условиях, семейной ссоры и т.п.) необходимо у каждого детально выяснять:

– кто с кем дрался, спорил, ругался;

– кто и где (относительно чего) находился и как взаимодействовал;

– кто был очевидцем, и что предположительно он должен был видеть и знать о происходящем;

– кто и как из очевидцев наблюдал происходящее, что видел и слышал, и т.п.

Вероятно, в деле имеются составленные следователем схемы происшедшего криминального события, фототаблицы. В этом случае они будут представлены государственным обвинителем с подробным обоснованием доказательственного материала, легшего в основу обвинения. Если этого нет, суду придется либо самостоятельно составлять эти схемы, либо направлять дело прокурору в порядке ст. УПК РФ.

В целом, суду часто приходится вставать перед выбором: провести самостоятельно те или иные судебные действия либо возвратить дело по ходатайству стороны или по собственной инициативе на основании, например, п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, когда обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Так, в практике автора многократно имели место типовые судебные ситуации, связанные с отсутствием в деле важного вещественного Пресс, 2011– С. 192-193. Вновь отметим признаки обвинительного уклона у авторов, как бы констатирующих, что алиби может быть только ложным.

доказательства - орудия убийства (холодного, огнестрельного оружия, пули, стреляных гильз, иного предмета или вещества) и непроведения в рамках предварительного следствия соответствующих криминалистических экспертиз. Прокурор в подобных случаях в рамках судебного следствия может ходатайствовать, а суд поддержать ходатайство о назначении: криминалистических экспертиз одежды подсудимого, потерпевшего, пятен крови на различных предметах, следов обуви, различных веществ, и т.п.

В рамках допросов свидетелей, очевидцев следует задавать вышеперечисленные вопросы, связанные с поведением участников криминальных событий. В случае их отсутствия (неочевидное убийство) доказывание вины либо невиновности подсудимого будет реализовываться с помощью косвенных доказательств: улики постпреступного поведения, сведения о его личности (судимости, характеристика и т.п.), следственного эксперимента и т.п. Как уже упоминалось, важную роль будут далее играть тактические приемы, основанные на выявлении и использовании противоречий (если имеются) в деталях показаний перечисленных лиц;

между этими показаниями и иными доказательствами.

Группа судебных ситуаций, связанных с изменением обвинения.

Практически важными для методики судебного разбирательства являются ситуации, связанные с возможностью изменения квалификации (изменения обвинения). Изменение обвинения (замена квалификации) в судебном разбирательстве – это изменение объема, содержания, формулировки или формулы обвинения229 и приведение их в соответствие с обстоятельствами, установленными при исследовании доказательств в судебном разбирательстве. Безусловно, основанием изменения обвинения О понятии содержания, формулы и формулировки обвинения см., например:

Гармаев Ю. П. Проверка содержания обвинения, изложенного в обвинительном заключении, и рекомендации по составлению проекта обвинительного приговора / Руководство для помощников судей судов общей юрисдикции / под общ. ред. Ю. П.

Гармаева и А. О. Хориноева. – М.: Юрлитинформ. – 2012. – С. 90-92.

является несоответствие предлагаемых формул и формулировки обвинения фактическим обстоятельствам уголовного дела либо неправильное применение уголовного закона230.

В рамках действующей редакции ст. 252 УПК РФ суд может изменить обвинение по своему усмотрению, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Однако с учетом положений упомянутого в параграфе 1.2. Постановления Конституционного суда РФ от 2 июля 2013 г. № 16-П, суд вправе вернуть дело прокурору и в связи с необходимостью предъявления более тяжкого обвинения.

С соответствие с требованиями ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем:

1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание (например, исключение квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 105 УК РФ и изменение обвинения на ч. 1 ст. 105 УК РФ. Здесь и далее в скобках дополнено мной – А. К.);

2) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму УК РФ, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой УК РФ, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте;

3) переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание (например, изменение обвинения с ч. 1 ст. 105 УК РФ на соответствующие части статей 107-110, ч. 4 ст. 111 УК РФ и т.п.);

В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04. №1 «О судебном приговоре»231 отмечено, что суд вправе изменить Макаров С.Д. Изменение квалификации преступлений в судебном разбирательстве // Уголовное право. – 2003. – № 2. – С. 118.

обвинение и квалифицировать действия подсудимого по другой статье уголовного закона, по которой подсудимому не было предъявлено обвинение, лишь при условии, если действия подсудимого, квалифицируемые по новой статье закона:

– вменялись ему в вину и не были исключены судьей из обвинительного заключения по результатам предварительного слушания;

– не содержат признаков более тяжкого преступления;

– существенно не отличаются по фактическим обстоятельствам от обвинения, по которому дело принято к производству суда, – и если при этом изменение обвинения не ухудшает положения подсудимого и не нарушает его права на защиту.

Здесь же Верховный суд РФ уточнил, что при решении вопросов об изменении обвинения следует исходить из того, что более тяжким считается обвинение, когда:

а) применяется другая норма уголовного закона (статья, часть статьи или пункт), санкция которой предусматривает более строгое наказание;

б) в обвинение включаются дополнительные, не вмененные обвиняемому факты (эпизоды), влекущие изменение квалификации преступления на закон, предусматривающий более строгое наказание, либо увеличивающие фактический объем обвинения, хотя и не изменяющие юридической оценки содеянного.

Существенно отличающимся обвинением от первоначального по фактическим обстоятельствам следует считать всякое иное изменение формулировки обвинения (вменение других деяний вместо ранее предъявленных, вменение преступления, отличающегося от предъявленного по объекту посягательства, форме вины и т.д.), если при этом нарушается право подсудимого на защиту.

О судебном приговоре: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 № 1 (ред. от 16.04.2013) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant-plus.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 13.10.2013).

Приведенные нормы закона и разъяснения высшей судебной инстанции в рамках судебного следствия по делам о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ активно применяются представителями сторон обвинения и защиты в состязательных интересах.

К примеру, если государственный обвинитель на предварительном слушании, осознавая тот факт, что доказательства обвинения в убийстве в части наличия умысла на его совершение будут признаны недопустимыми вследствие выявленных судом существенных процессуальных нарушений, допущенных на предварительном следствии, он может позднее, при наличии законных оснований, в рамках прений сторон предложить суду изменить обвинение с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ или ч. 4 ст.

111 УК РФ. Представляется, что эта и подобные ей ситуации для стороны обвинения предпочтительнее, чем полное оправдание подсудимого.

По результатам изучения материалов уголовных дел и обобщения личного опыта автора настоящего исследования, мы можем утверждать, что в практике нередки судебные ситуации изменение квалификации убийства на иное преступление против жизни и здоровья:

– на ст. 107 УК РФ в результате установления судом (как правило, путем проведения соответствующей экспертизы) состояния аффекта, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего;

– на ч.1, реже – на ч. 2 ст. 108 УК РФ, в результате установления судом (как правило, путем проведения допросов, криминалистических экспертиз) признаков превышения пределов необходимой обороны, либо превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление;

Судье, в отличие от государственного обвинителя, необходимо не просто слышать, помнить, но внимательно прислушиваться к представителям стороны защиты, которые вправе и даже обязаны (адвокаты-защитники) использовать все особенности, сложности квалификации, неоднозначные толкования признаков составов преступлений в интересах своего подзащитного (п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»232).

В то же время, как уже отмечалось, судья не должен «идти на поводу»

ни у одной из сторон состязательного процесса. Так, следует учитывать, что позиция о неосторожном причинении смерти часто занимается стороной защиты в ситуациях с двумя условиями: неочевидность преступления (без очевидцев);

совершенное деяние, причинившее смерть, как правило, было единственным (единственный выстрел из ружья, один удар по голове, одномоментное сталкивание человека с высокой крыши и т.п.).

В подобных судебных ситуациях суду надлежит:

детально исследовать реальный механизм соответствующего – действия и последующего за ним причинения смерти: направление и сила удара, локализация повреждений и т.п. Эти обстоятельства устанавливаются, прежде всего, в ходе допросов и в рамках криминалистических экспертиз;

– исследовать особенности взаимоотношений между подсудимым и потерпевшим, их личностных особенностей и соотнести их с соответствующими показаниями, иными обстоятельствами;

– детализация показаний;

Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации :

Федеральный закон от 31 мая 2002 г.№ 63-ФЗ (ред. от 02.07.2013) [Электронный ресурс] // Режим доступа: http: // www.consultant-plus.ru – Загл. с экрана. (дата обращения 13.11.2013).

– тактические приемы «ограничения диапазона возможных ложных показаний» и «сжигания мостов»233.

Одно из основных положений, вынесенных на защиту и реализуемых в настоящей работе, является использование научной категории «ошибки в уголовном судопроизводстве» для целей создания настоящей, а также любых иных полноструктурных и усеченных криминалистических методик. Как уже отмечалось в параграфах 1.3 и 3.2, следует исходить из того, что квалифицированный судья, государственный обвинитель, не только благодаря личному профессиональному опыту, но и в результате изучения соответствующей судебной методики, должен знать типичные ошибки и нарушения закона, допускаемые на предварительном следствии в целом (по всем видам уголовных дел) и по делам определенных категорий, в частности. Обладая этими знаниями, он может в рамках судебного следствия в типичных проанализированных в предыдущем параграфе судебных ситуациях применять разнообразные криминалистические, процессуальные, иные средства и методы их решения.

Приведем еще один из типичных примеров кассационной практики автора в судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Бурятия. Кассационным определением от 24.02.2011 года оставлен без изменения приговор в отношении гр-на П., осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы в ИК строгого режима. П.

признан виновным в том, что в один из дней (здесь и далее курсив мой – А. К.) с 16 по 18 сентября 2005 года около 17 часов на окраине лесного массива совершил убийство гр. Б. путем нанесения последнему палкой длинной не менее 1 метра и диаметром 5 см. не менее 3 ударов в височную область головы234.

Руководство для государственного обвинителя: учебное пособие / под ред. О.Н.

Коршуновой. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2011. – С. 222-223.

Уголовное дело № 22-225 / 2011// Архив Верховного суда Республики Бурятия.

Не касаясь законности и обоснованности постановленного судом приговора, хотелось бы отметить, что по настоящему делу судом, вслед за органами предварительного расследования, недостаточно точно были установлены время, место, орудие преступления, иные важные обстоятельства, которые характерны для криминалистических критериев, в том числе, проверки материалов уголовного дела. Изучение материалов дела указывает на признаки ненадлежаще проведенного осмотра места происшествия, непроведения некоторых необходимых следственных действий, не достаточной проверки всех выдвинутых и подлежавших выдвижению версий.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.