авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

«Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры Бюро ЮНЕСКО в г. Москве по Азербайджану, Армении, Беларуси, Грузии, Республике Молдова и Российской ...»

-- [ Страница 5 ] --

Главным образом, мы хотели бы подчеркнуть, что наиболее заметной чертой нашей эпохи в историческом масштабе является появление общего взаимодейст вия между человеком и планетой, и осознание этого нового явления (одно из его самых известных проявлений – потепление климата – представляет собой лишь один аспект среди многих, которые решено называть «глобальным изменени ем»). Регулирование взаимодействия между человечеством и планетой является вызовом, одновременно комплексным и новым. Комплексным потому, что он предполагает, что образовалось узкое и конструктивное отношение между науч ным сообществом, экономическими кругами и политической властью;

новый по характеру, потому что он требует организованных усилий, которые принесут при были не для тех, кто их прикладывает, а для всего человечества, такого, каким оно будет завтра. Нет такого инструмента, который можно было бы немедленно при способить для выполнения этой задачи. Существующие международные структу ры в подавляющем большинстве созданы для решения наиболее частых вопросов для разрешения конфликтов между группами людей при условии выработки ком промисса. На этот раз мы имеем дело с глобальным конфликтом с партнером Земля, который не допустит никаких компромиссов.

БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕКА КАК ВИДА, БУДУЩЕЕ ПЛАНЕТЫ: К НАТУРАЛЬНОМУ ДОГОВОРУ?

Какова может быть в этом контексте роль космической техники?

Незаменимым источником прогресса познания, для такой естественной си стемы как Земля (на которой эксперимент невозможен), является наблюдение.

Чтобы углубить знание о нашей всемирной окружающей среде и чтобы сократить неопределенность, которая тормозит любую политическую деятельность, мы должны сначала создать и задействовать глобальную постоянную систему наблю дения за Землей. Учитывая фундаментальную роль, которую играет в этом отно шении космическая техника, такая система должна быть установлена сначала в космосе. Придется дополнять ее земными наблюдениями, но без систематичес кого использования космической техники эта глобальная система немыслима.

Система наблюдения за Землей, которую можно было бы легко создать на ос нове доступных технологий, не существует сегодня в удовлетворительной форме.

Существует только ее зародыш в виде метеорологической системы, задуманной для целей прогноза погоды. Однако требуется сделать намного больше, чтобы наблю даемые параметры удовлетворяли целую совокупность потребностей в познании мировой окружающей среды. Это положение зависит от способа, которым выра жаются эти потребности;

они непосредственно не ощущаются ни на уровне инди видов, ни на уровне учреждений, ни даже государственного коллектива. Они про явятся только тогда, когда встанет вопрос о будущем человечества в его отношении с планетой. Это, будучи делом всех, имеет перспективу стать делом ничьим.

Действительно, строительство постоянной системы наблюдения за Землей ставит проблему, для которой не существует ни прецедента, ни модели: как орга низовать главное усилие в мировом масштабе в отсутствие движущей силы – дав ления потребностей на индивидов и на группы? Как обосновать действие, не вы двигая немного нереалистической гипотезы о том, что далеких интересов челове чества будет достаточно, чтобы вызвать коллективную деятельность большого масштаба и в дальнейшем ею управлять? В общем, речь идет об общественной службе нового рода, развитие которой должно произойти в мировом масштабе.

Государства или группы государств являются единственными структурами, на которые можно опереться в решении этой задачи, потому что речь идет, в конеч ном счете, об ответственности, которую только они могут взять на себя. К счас тью, это усилие для создания глобальной системы легко делимо: ввиду того, что сближение международных позиций обеспечивает единство концепции, Государ ство может выбрать себе ту или иную составляющую общей системы и обеспе чить ей постоянство. Мы видим здесь основную задачу космической политики, рассчитанную на короткие и средние сроки.

Каковы выводы?

Кажется, пришло время, чтобы ясное видение приоритетов сменило мани пуляцию символами. В мире, где исчезло биполярное противостояние, нет боль ше времени расходовать свою энергию на размахивание руками;

постановка ко смического инструмента на службу человеку должна подчиняться четкому пред видению и ясной стратегии. В короткий срок имеющаяся техника дает возмож ность роботизации технической системы во внеземном пространстве. И если, по БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕКА КАК ВИДА, БУДУЩЕЕ ПЛАНЕТЫ: К НАТУРАЛЬНОМУ ДОГОВОРУ?

большей части, это расширение принимается в расчет механизмами рынка, то две обширные области останутся в ведении государственных властей: с одной стороны, поиск знаний в окружающем мире и, с другой стороны, знание и управ ление хрупкой биосферой, в недрах которой появилась человеческая жизнь.

Сложнее думать о долгих сроках. Надо сначала согласиться с тем, что время демонстраций, будь они такими же яркими, как Apollo, прошло, и что величина проектов измеряется их способностью создавать нерушимый аванпост: в этом от ношении, проект космической международной станции больше реликт прошло го, чем шаг к будущему. Следует признать, также, что у нас сегодня нет достаточ ных ресурсов для человеческого вмешательства во внеземное пространство. Это вмешательство проходит через доступ к космосу, ключа к которому у нас сегодня нет. Предстоит работа долгая, трудная и дорогостоящая, перспективы которой довольно неясные ввиду отсутствия достаточных базовых технологий (особенно в области ракетной техники). Если мы будем способны на это усилие, тогда, мо жет быть, часть мечты или, более того, сама мечта воплотится в реальность.

НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

III НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ:

К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

К столкновению культур или к культурной гибридизации?

Культура во все времена была подвержена процессу универсализация. Техно логическая эволюция за пятьдесят последних лет значительно усилила этот про цесс как в отношении, например, средств передвижения, так и в отношении эле ктронной информации для немедленной передачи данных. Идем мы к измене нию культур или, напротив, к развитию изменений?

Арджун Аппадураи размышляет над понятием идентичности, источника конфликтов, которое воспринималось как источник опасности. Он спрашивает, насколько обоснована ассимиляция идентичности в культуре, в то время как Не стор Гарсия Канклини выдвигает понятие "гибридизации" и предлагает вновь по ставить под сомнение традиционные границы между культурами.

Аржун Аппадюре (Arjun Appadurai) – профессор кафедры антропологии, цивили зации и языков Южной Азии в университете Чикаго, директор Института гумани тарных наук Чикаго, издатель Public Culture и автор многих трудов среди которых Modernity at Large (1997).

Нестор Гарсия Канклини (Nestоr Garcia Canclini) – директор Программы изуче ния городской культуры в Universidad Autnoma Metropolitana г. Мехико и автор мно гочисленных трудов, среди которых Cultures hybrides, получивший приз Latin American Studies Association присуждаемый, лучшей книге в Латинской Америке (1992).

Аржун Аппадюре Новые территории культуры: универсализация, культурная неопределен ность и насилие Я не утверждаю, что существуют проблемы, отвлеченные от вопросов меж дународных обменов, от капитала или от окружающей среды;

я буду говорить о становлении культуры, рассматриваемый как особый аспект универсализации.

Неопределенная альтернатива для культуры: сердечная встреча или гибриди зация?

Неопределенность темы, которая будет главенствовать в течение двадцати или тридцать ближайших лет, полностью обосновывает начало прогностических исследований. Мы переживаем решающий период, по поводу завершения кото рого эксперты расходятся во мнении. Согласно некоторым из них, сила этничес НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

кого шовинизма приведет к "столкновению цивилизаций", согласно термину Са мюэля Гантингтона, и к усилению геноцида: это наихудший сценарий. Он под креплен социальной, культурной тревогой, часто довольно смутной, но которая может резко проявиться тем, что мы будем называть гибридизацией и что явля ется питательной средой для кризисов идентичности. Другие видят в универсали зации культуры гибридизацию культуры и этнических групп или развитие взаи мозависимости, идущее в ногу с развитием разнообразия. Это сосуществование множеств послужит основой для растущей толерантности и укрепления мира.

Миграционные явления, смешанные браки и социальная неоднородность идут в направлении этой гипотезы, так же как появление смешанных идентичностей, какими бы они ни были – культурными или этническими.

Возникновение неопределенности идентичности Понятие неопределенности, пожалуй, приобретает особенное значение.

Действительно, рост насилия является следствием желания одних утвердить свою идентичность по отношению к другим. То есть именно в противостоянии различных идентичностей – между сербами и хорватами, мусульманами и инду сами – мажоритарная идентичность превращается часто в "грабителей" по отно шению к меньшей идентичности. Выбор термина "грабитель" имеет двойную ар гументацию. Он отражает, прежде всего, насилие в действии этого механизма;

с другой стороны он выражает идею того, что для собственного развития мажори тарная идентичность требует ухода другой идентичности из среды, в которой происходит столкновение. Поэтому, индусская идентичность может быть рас смотрена как идентичность грабительское. Эта проблема чрезвычайно актуальна, так как ее проявлением служат различные конфликты.

Факторы современных конфликтов идентичности зависят от заказа на них.

Сначала существует, по-моему, количественная связь между конфликтами иден тичности и социальной неопределенностью;

количество вовлеченных лиц пред ставляется важным моментом: сербы, китайцы в Индонезии или курды исчисля ются миллионами.

Количественный фактор должен соединиться с понятием "имеющий право":

эти этнические группы выражают требования, за которыми скрываются цели, связанные с национальной или этнической составляющей государства-нации. В рамках национальной идеи возможность этнического господства, принимающе го порой жестокие формы, остается доступной. Однако в государственном кон тексте «этно-национальная идентичность» склоняется, главным образом, в един ственном числе. Государственный аппарат служит поддержкой, как для лучших, так и для худших составляющих в этой идентичности.

Кроме того, меняется характер миграционного явления. Сегодня миграция порождает вопросы гражданского определения на основании существования го сударства и его функций. Например, перепись населения требует идентификации жителей на данной территории. Мы думаем, что ответить на вопрос "кто есть кто?" в контексте массовых миграционных потоков проблематично: в частности, речь идет о предоставлении статуса тем, кто не принадлежит к господствующей группе.

НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Наконец, смешанные браки создают дополнительный фактор неопределен ности. Согласно данным 1992 г., до начала войны насчитывалось более 2 млн., ро дившихся в смешанных браках между сербами и хорватами. Что с ними стало?

Неопределенность идентичности и появление конфликтов с насилием С тех пор, как господствующая группа, значительно преобладающая в чис ленном отношении, воплощает национальную идею, а государственный аппарат достиг относительной диспропорции, условия способствуют тому, чтобы неопре деленность идентичности приобрела остроту. Это почти не проявляется в виде проблем в повседневной жизни: в городе с населением от 3 до 10 млн. жителей мы часто не замечаем "кто есть кто". Но это отсутствие знания на национальном уровне может стать совершенно нетерпимым и вызывать тревогу: Что такое курд?

Что такое сикх? В действительности, этот вопрос перекрывает другой: какова роль представителя той или иной народности в национальном пространстве и в государстве этого национального пространства? Когда я переживаю кризис идентичности, мне представляется, что моя идентичность находится под угрозой меньших этнических групп.

Наиболее часто решение кризиса идентичности проходит через насилие, ко торое является всего лишь завершением этого процесса. Насилие, внезапно по являясь, действительно, обнаруживает слабость идентичности "грабительского".

Не это ли мы видели недавно в действии в бывшей Югославии при возвеличива нии сербского народа?

Три возможности для примирения Неопределенность идентичности приводит к появлению явлению насилия.

Однако этого недостаточно: необходимо искать возможности для вмешательства.

Существует потребность в концептуальных и политических технических средствах, которые нам позволят думать о идентичности и гражданстве по от дельности. В этом заключается критический момент. Вместе с тем, политика гражданства должна скорее способствовать появлению многих «идентичностей», чем "моногражданственности".

Национализм связан с «многокультурной» идентичности. Конечно, нацио нализм не исчезнет, но если мы придадим ему положительный вектор, то это бу дет нашей заслугой.

Наконец, меньшинства должны быть признательными за предоставление им пространства для выражения. Это пространство должно быть открыто законному выражению представителей культурного смешения, посредством общественных и частных средств информации. Ни одно общество не достигнет процветания, если оно не создаст пространства для гражданственности, где каждое из состав ляющих его меньшинств может самовыражаться.

От способности народов противостоять этим трем вызовам будет зависеть ход развития по одному или другому сценарию: по пессимистическому, в котором идеи моно-идентичности превращаются в грабительские, или по оптимистичес кому: путь культурной гибридизации и терпимости.

НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Нестор Гарсия Канклини К гибридным культурам?

Какое наследие XX век передал XXI веку? Что подразумеваем мы сегодня под термином"универсальное достояние"? Его определение изменилось и позволило расширить понятие достояния в нематериальных ценностях, таких как музыка или язык, и различие между завещаниями колониальными и имперскими. Мы интересуемся не только памятниками, но и ежедневными проявлениями достоя ния. Даже понятие человечества приобрело смысл, который оно не имело двад цать лет тому назад. В этом расширенном видении завещания одной эпохи дру гой культурное наследие охватывает не только ценности и памятники, но и спо соб устанавливать связи между ними.

Две лекции об универсализации Вторая половина XX века обогатила наше достояние новым понятием: уни версализация, которая представляет собой новый способ отношения между куль турами. Но не существует согласия по поводу последствий этой универсализации:

одни полагают, что универсализация представляет процесс мировой интеграции, в которой этнические и национальные разногласия понемногу растворятся.

Фактор распада национальных и этнических идентичностей?

Юкинори Янаги (Yukinori Yanagi) на Биеннале в Венеции в 1993 г. представил произведение In site, в последствии изданное в 1994 г. в Тихуане и в Сан-Диего. Этот опыт состоял в том, чтобы разместить вдоль стены сотню флагов различных стран, составленных из маленьких коробочек из акрила, заполненных окрашенным пес ком. Флаги соединялись один с другими тубами из пластмассы, по которым полза ли муравьи. Перемещаясь, муравьи переносили окраску;

по истечении двух или трех месяцев, флаги стали неузнаваемыми. Этот труд может быть понят как метафо ра на рабочих-эмигрантов, путь следования которых постепенно растворяет нацио нализм и империализм. Он вписался в лекцию об универсализации как совокуп ность потоков и интерактивности, ставящих различные народы друг против друга.

Тем не менее, антропологи отмечают, что эти потоки "следуют направлению" и разворачиваются на главных сценах, в основном на Западе, преимущественно в США и в Японии: потоки остаются нелегальными и соблюдают дихотомию центр-периферия.

Фактор войны между культурами?

Другие наблюдатели, в частности в политике, признают сложность действу ющих процессов, но сводят ее, главным образом, к войне между культурами.

Ввиду прогресса рыночной экономики, происходящего во всем мире, включая бывшие социалистические страны, некоторые даже объявили о конце экономи ческих и идеологических конфликтов. Согласно Фрэнсису Фукуяма (Francis Fukuyama) и Сэмюэлю Гатингтону, на смену главным столкновения пришли вой ны между культурами: западной, конфуцианской, японской, исламистской, ин дуистской, православной славянской, латиноамериканской, африканской.

НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Война в Заливе могла интерпретироваться многочисленными арабами в ка честве конфронтации между исламским и западным миром. В бывшей Югосла вии конфликт между католиками, православными и мусульманами определял территориальную борьбу которую вели хорваты, сербы и боснийцы.

Сложный процесс Тем временем признаки культурного скрещивания также изобилуют. Пока что фундаменталисты не взяли верх во всех религиях. Достояние не понимается как совокупность компактная, закрытая для обменов и для изменений. Наконец, сосуществование различных культур не приводит обязательно к столкновению.

Теория мировой гомогенизации, как и культурного конфликта, учитывает отдельные факты, но пренебрегает многими другими. Как объяснить что, в обще ствах, в которых полвека назад началось усиленное промышленное развитие, та кие, как бразильское и мексиканское, сосуществуют индивидуальное этническое производство и наиболее современные отрасли? Почему латиноамериканская музыка пользуется таким успехом?

Кроме того, с миграцией миллионов латиноамериканцев в США, Лос-Анд желес стал третьим мексиканским городом, а Майами – вторым кубинским горо дом мира. Сопротивляющиеся гомогенизации, порожденной универсализацией, эти межкультурные связи, тем не менее, не дали пищу новым конфликтам. На против, они позволили думать о растущей гибридизации нашего мира.

Что означает термин "гибридизация"?

Cкрещивание далеко не новое явление. Многие современные нации произо шли из смешения культур. Но выбор термина "гибридизация" имеет целью уста новить проблематику, отличную от этой, зародившейся в рамках государства, на ции. Действительно, слова "разнообразие" и "гетерогенность" служат для того, чтобы составить каталог различий, но они не объясняют смешения культур. Тер мин "скрещивание" указывает на расовое смешение, на биологический аспект смешения;

слово "синкретизм" указывает на сближение религиозного или симво лического порядка.

Понятие гибридизации перекрывает эти "классические" формы смешения и переплетения между современностью и традицией, элитной, народной и массо вой культурами. Некоторые возражения должны сразу быть отметены. Поэтому, термин "гибрид", изначально биологический, предназначен для существ бес плодных, например самки мула. Обращение к этому термину стало отрицанием жизнеспособности в деле культурных связей. В действительности, генетические скрещивания осуществленные под руководством Karpeahenko, например, поро дили более прочные биологические виды более высокого качества.

Не думаю, что обращение к изначальному биологическому понятию пробле матично. Впрочем, общественные науки не колебались, заимствуя понятия из других дисциплин, таких как воспроизводство, отклоненное в воспроизводстве экономическом, социальном и культурном. Методологическое обсуждение, на чатое Марксом, касается теоретической состоятельности и объяснительной спо НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

собности термина: он не осуждал обращения к понятию, относящемуся к другой дисциплине.

Мне кажется, что лингвистическое и социологическое строительство гибри дизации примерно пятнадцать лет спустя может способствовать охвату понятия.

Авторы увидели в гибридизации положительное и плодотворное явление, плод индивидуального и коллективного сотрудничества. Поэтому крестьяне скрещива ют культуры, чтобы приспосабливать свои традиции для нужд урбанизированной среды, мелкие предприятия подстраивают свою деятельность к мерам вкуса поку пателей, производственная культура рабочих пересмотрена, чтобы открыться вне дрению новых технологий, местную болтовню перекрывают доклады по поводу универсализации и экологии. Следовательно, предмет исследования заключается не столько в самаой гибридизация, сколько в процессах гибридизации.

Три свойства гибридизации Гибридизация проходит в разных направлениях: далекая от того, чтобы бла гоприятствовать осуществлению единой программы в каком-либо одном направ лении, она может ускорить распад культур ослабленных, находящихся в нерав ном положении, стимулировать многокультурную интеграцию или эмансипа цию, или еще более обострить межкультурные противоречия.

Сложность этого явления может охватываться термином "категории гибри дизации". Не претендуя на исчерпывающий характер, мы различаем, в частнос ти, гибридизацию, действующую в процессах миграции, гибридизацию, проис ходящую из дифференцированной культурной политики, и гибридизацию, взра щенную коммуникационным рынком.

Миграционные процессы Гибридизация может порождать миграционные процессы. Между 1846 и 1930 гг., 52 млн. европейцев, т. е. четверть европейского населения, оставили род ной континент: 72% из отправились в США, 21% в Латинскую Америку и 1% в Австралию. Эта волна миграции увеличила на 40% аргентинское население, на 30 % население США и примерно на 15% население Канады и Бразилии. Она по родила также культурные гибридные продукты, межэтнические новаторские синтезы в виде джаза, танго, афро-антильской и афро-бразильской музыки.

Гибридизация и культурная политика Гибридизация частично происходит из культурной государственной и наци ональной политики. Конечно, государства имеют тенденцию к распространению на миграционную поликультуру покрова однородной национальной идентично сти. Но, делать это они могут различными методами, и признавать, в различной степени, процессы гибридизации.

Поэтому Аргентина создавалась по компактной экономической, политичес кой и военной системе, ценой истребления миллионов индейцев и воспитания масс, которые позволили "перестроить" испанцев, итальянцев, русских, евреев, сирийцев и ливанцев. Напротив, в Мексике, судьба коренного населения «стро НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

илась» по национальному креольскому проекту, "белому" и ориентированному на западную модернизацию. США проявляют уважение идентичности миграцион ных групп, первоначальный контраст между черными и белыми обогатился с приходом азиатов, европейцев и латиноамериканцев. В то время как на всем юж ноамериканском континенте отмечалась тенденция к гомогенизации под указ кой гегемонистского "белого" полюса, США высказались за модель политики ра совой сегрегации с постулатом главенствующей роли идентичностей: "поликуль турализм означает сепаратизм", выражаясь термином Юга (Hughes).

Такие явления не позволяют говорить об идентичности чистой или под линной, даже в странах, в которых культурная политика пыталась создать мо нолитную национальную идентичность: Аргентина, Мексика, США и т.д. Оп ределение идентичности "белый", "черный", английский или «chicanо» осво бождают от иллюзии.

Гибридизация и коммуникационные рынки Гибридизация может происходить из коммуникационных рынков. Настоя щие миграционные движения отличаются от предыдущих потоков не столько численностью, сколько качественным различием. Миграции до начала ХХ века носили необратимый характер: они сопровождались радикальным разрывом между эмигрантами и теми, кто оставались. Напротив, сегодня, эмигрант сохра няет гибкую связь с родной страной, в частности, благодаря печати, телевидению и т. д. Выгружаться из судна и спускаться с трапа самолета две разные вещи, как «физическое» и виртуальное путешествие.

Реальность гибридизации В наши дни гибридизация происходит, большей частью, из медийных ком муникаций, чем из реальных миграционных движений: медийные сообщения, товары и капиталы обращаются с большей легкостью, чем люди. Впрочем, отны не легче осуществить иностранные капиталовложения или распространить сооб щения в чужой стране, чем стать ее гражданином.

Культурное "уравнивание": двойственный процесс Хотя рынок остается подчиненным правилам конкуренции, усиленной уни версализацией, гибридизация представляется, в целом, в коммерческих кругах под знаком межкультурного примирения и уравнивания. Поэтому различные "расы" оказываются единым целым на плакатах Benetton;

английские песни и фламенко распространились по всему миру;

во время международных выставок или Олимпийских игр народы становятся "братьями" и т. д.

Когда гибридизация является смешением элементов исходящих из различ ных обществ, мы применяем к межкультурным различиям то, что в музыке на зывают выравниванием музыкальных стилей, которые не обязательно совмести мы в оригинале. Итак, уравнивание есть ничто, как "успокоительный" инстру мент гибридизации на службе у западного вкуса, который сокращает сопротив ляемость одних культур по отношению к другим культурам – музыкальных или НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

иных. В этом измерении под прикрытием примирения между культурами мы де лаем вид, что становимся ближе друг к другу, но не пытаясь, на самом деле, по нять друг друга.

Слабые места и козыри гибридизации Существует ли культурная политика, основанная на гибридизации? Гибри дизация не есть синоним примирения между нациями или народностями;

она не гарантирует демократического прогресса. Она только дает точку отсчета, чтобы избавиться от интегристских соблазнов и от фатализма, старающегося оправдать цивилизаторские войны. Она позволяет принять участие в различных культур ных каталогах, стать "поликультурными гурманами", совершать путешествия между различными национальными достояниями и наслаждаться их различия ми. Но гибридизация может также стать местом распада культурных признаков, о чем свидетельствует отказ эмигрантов или их детей от своего родного языка.

Cведется ли наднациональная интеграция в XXI веке к интеграции рынком?

Это будет зависеть от той меры, в которой мы будем создавать из гибридизации предлог для коммерческой деятельности или возможность достижения неожи данных результатов. Культурное содержание присутствует в процессах гибриди зации. Признание и принятие этой разницы необходимы в демократической иг ре. Стюарт Холл (Stuart Hall) подчеркивает, что гибридизация разрушила тради ционные подходы к разнице, отличной от радикальной изменяемости.

Нам не важно проводить границу между англичанином и выходцем из Бри танского содружества, между испанцами, латиноамериканцами и индейцами;

впрочем, границы существуют только для того, чтобы их пересекать, иногда не легально: процессы больше понятны, чем содержание.

Три свойства гибридизации, которые мы выделили, отвечают главному ана литическому различию. Мы должны преодолеть эту аналитическую рамку в ис следовании богатства процессов в действии. Каковы способы выражения мест ных и национальных культур? Какие связи между старым достоянием и достоя нием новым, исходящими из универсализации? Какие отношения (конфликтно го противостояния или гибридизации) существуют между местными культурами и культурой транснациональной? Исследование этих процессов, которое должно иметь в виду существующие разногласия и неравенства есть настоятельный по литический долг.

Каково будущее достояния?

Союз слов "достояние" и " будущее " априори может показаться удивитель ным, потому что достояние связано прошлого. Однако сегодня достояние явля ется объектом оживления интереса в глазах общественности, и коллективы, ка жется, даже хотели им воспользоваться по отношению к неопределенности иден тичности, характерной для конца ХХ века. Грядет двойное изменение, одновре менно концептуальное и временное.

Концептуальное изменение понятия «наследия» значительно. Область его применения меняется. Оно уже не ограничивается только индивидуальным насле НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

дием, старыми камнями или лесом, а включает, с недавних пор, нематериальные и символические элементы, такие как языки, также как и деревенские продукты.

Оно распространяется отныне на космос, на совокупность мировой окружа ющей среды, которая принадлежит (что не всегда само собой разумеется) досто янию человечества. Его предназначение – полностью охватить целую планету и на этой планете распространиться на "новые земли": все больше и больше гово рят о генетическом достоянии.

Временное изменение также значительно. Достояние состоит не только в том, что мы получаем от наших предков, но и то, что мы завещаем нашим потом кам. В этом контексте универсализации, и, может быть, унификации, достояние, наследие является стратегическим.

Достояние является, таким образом, понятием, которое, если оно подразу мевается сразу, не таким простым, как кажется. Франсуа Ост (Franзois Ost) пред лагает другой способ сберечь достояние, который также сводится к его определе нию. Мартин Ремо-Гуйоуд выдвигает на первый план затруднения, которые мо жет вызвать понятие "общее достояние человечества" и цели, в частности, отно сящиеся к идентичности, которые оно охватывает.

Мартин Ремо-Гуйуд (Martine Rmond-Gouilloud) – профессор гражданского и морского права в университете Париж-I. Специалист по проблемам загрязнения вод мирового Океана, консультант различных международных организаций, среди кото рых Организация экономического сотрудничества и развития, Европейский Союз, Программа ООН по защите окружающей среды и Министерство по окружающей среде Франции. Специалистом по вопросам биоразнородности и ответственности за передовые науки, автор многочисленных статей по эволюции понятия достояния и других трудов, среди которых Du droit de detruire, Essai sur le droit de l'environnement и L'Exploration petroliere en mer et le droit.

Франсуа Ост (Franзois Ost) – философ и профессор факультета университета Saint-Louis в Брюсселе, директор Центра по изучению права в области окружающей среды, директор европейской Академии теории права, автор La Nature hors la loi и Temps du droit.

Мартин Ремо-Гуйоуд Прогноз понятия достояния Достояние: понятие, сложное для определения Слова рождаются, живут и, в один прекрасный день, меняют смысл. Появле ние новых слов вызвано требованием эпохи. Словарь не всегда может передать их значение, и чтобы проникнуть в тайну некоторых слов, к ним надо приблизить ся. Слово «достояние"» относится к таким словам: это ценное слово, для пости жения которого словарь нам не подмога.

Достояние – это вместилище, сейф, в котором человек, исчерпав свою па мять, хранит свои самые дорогие ценности, чтобы передать их тем, кто за ним по следует. В нем мы таим самое лучшее от нас самих. Это может быть изделие из зо НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

лота или драгоценный камень, все что угодно, вплоть до пирамиды или Версаль ского дворца, то есть все культурное и историческое богатство. Наконец, сущест вует то, что называют общим достоянием человечества – морские глубины, Луна или генетическое достояние;

это нас особенно интересует. Как отыскать смысл, общую основу такого многообразия?

Со времен римлян «наследие» подразумевает передачу от одних другим, «преемство». Однако внесение памятника в список мирового достояния служит в некотором роде помехой для такой передачи. О чем, собственно, идет речь? Речь идет о взгляде, обращенном в прошлое? Или, напротив, о запросе будущего? Это дело нотариусов или экологов? В нашу эпоху достояние раскололось. Общества разлагаются на крошечные «достояния», из-за чего классическая теория римлян, от которой произошла теория юристов, разбивается вдребезги. Правоведы часто ошибаются, полагая, что знают, что такое достояние, ограничивают его симво лом единицы и присоединяют ее к индивиду: Кто-то должен отвечать по своим долгам своим достоянием.

Наша эпоха особенно усложнила проблему, придавая этому слову гораздо бо лее широкий смысл: человечество. «Единица больше, чем родина», – говорил Литре, – она не знает в точности то, что она охватывает. Она не только не подда ется определению и представляет собой довольно расплывчатое понятие, но от клоняется во времени, объединяя будущие поколения. Как сохранять все эти блага для тех, кто придет после нас? (Впрочем, блага это не все: японцы, перест раивая храмы, сохраняют имущество так же, как мы, западные, сохраняем наши старые камни. Здесь, речь идет именно о ценности, и ее передача имеет значение, обогащая понятие еще больше.) Сознание общего всемирного интереса и понятие достояния человечества Понятие достояния человечества появляется официально в ноябре 1967 г., с выступления посла Мальты на Генеральной ассамблее Организации Объединен ных Наций по поводу морских глубин. Но не появилось ли оно гораздо раньше?

«Это общее достояние всех, оно не является ничьей собственностью. Это – об щее, поэтому никто не может использовать его в собственных интересах. Первое обязательство правосудия – использовать общие вещи в интересах всех.» Эту мысль высказал Цицерон задолго до 1967 года. Подлинная сокровищница мысли передана нам из глубины истории Речь идет, таким образом, не о рождении, а о возрождении понятия достоя ния. Наряду с такими различными явлениями, как холодная война и появление развивающихся стран на международной арене мы видим, что в практику рабо ты Организации Объединенных Наций вошло понимание управления делами мира как единого целого. Поэтому вполне логично появление понятия общего достояния человечества в отношении Луны и небесных объектов в 1979 году, за тем глубин морей и т. д. Все новые и новые пространства среды человеческого обитания человечества переходят в разряд всеобщего достояния. Однако это не происходит само собой;

иногда идея сбивалась с пути. Соглашение 1972 г. об от ветственности государств, использующих межзвездное пространство, в этом от НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

ношении, имеет большое значение: только те страны, которые обладают техно логией, могут получить доступ к Луне и небесным телам, и, располагая соответ ствующими средствами контроля, они могут следить за деятельностью, которая там может вестись. Кроме того, взыскания, которые на них могут налагаться, предложены ими самими.

Естественно, что государства могут опасаться ограничения своего суверени тета, а также потери возможности воспользоваться тем, что им дарит природа. В течение веков государства были собственниками Земли, и их суверенитет рас пространялся от ада до небес. Государства, расположенные вдоль экватора, объе динившиеся в рамках протокола Монтевидео, даже намеревались распростра нить суверенитет на геостационарную орбиту, которая и так уже значительно «пе ренаселена» объектами разных стран. Разумеется, эта идея не получила своего развития, однако в ней проявилось стремление государств распространить свое влияние на общее достояние и одновременно подчеркнуть свой суверенитет.

Впрочем, довольно скоро для них самих стала очевидной опасность понятия «об щее достояние», так как в 1975 г. заговорили об Антарктике, а позднее – об Ама зонке как о «мировом резерве» человечества. Слово «достояние» стало неумест ным, как явствует из различных документов: в соглашениях, принятых в Рио в 1992 г., говорится только об «общих заботах» и не содержится даже упоминания об «общем достоянии».

Общее достояние может отражать интересы общественной пользы: напри мер, «Закон о природе», принятый во Франции в 1976 г., гласит, что защита при роды – интерес общественной пользы, а в «Законе о воде» 1992 года говорится о воде – общем достоянии нации. Понятие то же, но слова другие.

Как можно говорить об общем достоянии человечества, если никто не может дать точного определения понятия «человечество»? Некоторые юристы даже го ворят, что человечество является словом неясным, не имеющим юридического значения. Насколько точны наши определения понятий «семья» и «нация»? Се мья предполагает рождение детей, число которых представляет собой случайную величину;

во многих других отношениях параметры семьи временные Из чего со стоит нация? Аргумент, согласно которому понятие «человечества» не имеет юридического значения, не представляется убедительным.

Однако вспомним о деле, возникшем вокруг египетских пирамид. Оно сим волично: в 1992 г. возник конфликт между египетским государством и консорци умом инвесторов, получившим контракт на строительство развлекательного комплекса на плато пирамид. Египет внес эту территорию в список мирового до стояния ЮНЕСКО. Однако инвесторы подали в суд на египетское государство и выиграли дело в суде Парижа: решение египетских властей было отменено. В 1997 г. Верховный суд подтвердил это решение от имени человечества, имущест во которого на этот раз явилось предметом обсуждения.

Человечество вступило в новый этап своего существования, а вместе с ним и его достояние, превосходя суверенные и личные амбиции. Это необходимо, по скольку в наше время напряжение создает препятствия для его сохранности.

НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Благотворная реакция, вызванная риском коммерциализации?

Мы обеспокоены тем, что наша планета охвачена универсализацией, кото рая рискует принять чисто коммерческую форму. Мы твердо убеждены в том, что достояние человечества предполагает осознание всеобщего, всемирного интере са. Кроме того, мы живем в эпоху, когда все является имуществом, включая фоль клорные песни и деревенские сыры. Как истолковать этот факт? Чем это вызва но? Не является ли это реакцией на «коммерциализацию» планеты?

Перед лицом этой опасности необходимо уметь рационально управлять об щим достоянием, рачительно относиться к ресурсам, чтобы сохранить их для бу дущих поколений. Реакция неприятия в отношении материализма все более ши рится. Именно она способствует защите достояния, которому мы сами обязаны своим существованием и которое помогает нам преодолевать подходы, основан ные на сиюминутных интересах. Благодаря достоянию, возможно, мы сможем преодолеть временные рамки и осознать прошлое, из которого мы прибыли, и будущее, к которому мы хотим прийти. Достояние подвергается атаке неистово го индивидуализма потребителя, так как индивид жертвует своими личными ин тересами, отказывается от удовлетворения своих аппетитов, исходя из интересов группы, чтобы лучше в нее вписаться.

Достояние, если оно не становится предметом потребления и не приносит доход, не может растрачиваться, в связи с чем встает задача его сохранения, ко торая безотлагательно требует своего решения. Собственник, охваченный страс тью собственничества, имеет право уничтожать то, что владелец достояния, на против, стремится сохранить. Не стоит забывать, что через достояние собствен ность обретает величие и мудрость, которую она немного растеряла из-за всеоб щего увлечения потреблением. Владелец не обладает достоянием: то, что ему принадлежало до сих пор, больше ему не принадлежит, потому что речь идет о ча сти коллективного достояния. Эта часть ему просто доверена для сохранения на благо других;

такая миссия облагораживает владельца. Египетское государство обязывается сохранить плато пирамид от имени человечества. Владелец, суве ренное государство, набирается мудрости, будучи держателем имущества и при няв на себя ответственность за него.

Достояние имеет свойство «уплотнять» временя. Но идет ли речь о сохране нии достояния для того, чтобы суметь передать его другим поколениям? Не идет ли речь о передаче его во имя сохранения? Мы допускаем, естественно, что иму щество должно сохраняться в интересах будущих поколений;

однако, мы ничего не знаем об их вкусах и потребностях: как, в этих условиях, знать, что надо пере дать? Лучшее средство соблюсти интересы будущих поколений – оставить, как говорят экономисты, опционы открытыми, поддерживая целостность нашей планеты и избегая необратимых действий.

Достояние, будущие поколения, длительное развитие составляют отныне единое целое. Но еще надо знать, кому должно быть передано достояние. Держа тель достояния, будь то индивид или группа, сохраняет его во имя неопределен ного получателя, поэтому, повторяем, не оцениваем его действия как альтруист ские или демократические;

они, скорее, определяются его идентичностью: жерт НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

вуя своими интересами во имя одной из групп, он вписывается в нее и занимает в ней свое место.

В наше время достояние и коллективный горизонт расширяются. Наша эти ка должна также расширяться в пространстве и во времени: нам надо научиться жить в эре технологии. Традиционные взаимоотношения между государством и индивидом реализуются на более широком пространстве, поэтому группа, имею щая отношение к достоянию, изменяется и становится многочисленнее, а взаи моотношения в мире в целом все более множатся и усложняются. Группа приоб ретает новый размер.

Вспомним слова, которые Жан Жорес произнес на торжественном открытии газеты L'Humanite в 1904 г.: «человечества не существует». Через достояние, это человечество, однако, идет к тому, чтобы обрести тело и существовать. Король го ворит ребенку: «Ты должен научиться быть своей собственной мечтой».

Человечество, ты должно научиться быть своей собственной мечтой.

Франсуа Ост Будущие поколения и достояние Тема достояния – парадоксальная тема для размышления о XXI веке. Досто яние: не оно ли обращено в прошлое, в то время как нас призывают направить свои взгляды в будущее? Достояние, согласно традиции, это то, что переходит от отца, это – имущество, которое делает семьи богатыми. Мещанин сделал XIX век, вместе с Бальзаком, символом бытия в мире, сведенном к собственности.

Будем ли мы там? Измученные, напуганные сменой тысячелетия и доведенные до того, чтобы, в переходный момент, проводить инвентаризацию нашего иму щества и благ? Отягощенные бременем своего имущества, можем ли мы шагнуть в неизвестность нового века? Рассматривая будущее в противоположностях и, как Angelus novus, о которых говорил Уолтер Бенджамин, cпособные двигаться вперед только бросая отчаянные взгляды назад? Конец века, изобилующий опре делениями с приставкой «пост» (постмодернистский, постметафизический, постиндустриальный), придает вес этой гипотезе, которая раскрывает нашу не способность отрешиться от прошлого, которое необходимо преодолеть.

Не будет ли достояние каким-либо иным? Например, меньше обственнос тью, чем обещанием, меньше правдой, чем вопросом, меньше сокровищем поза ди, чем поисками впереди. Несомненно, оно будет чем-то вроде багажа, ключ от которого навсегда потерян, сокровищем, которое не откроешь словами «сезам, откройся!», наследством без завещания, как сказал Рене Шар, диковинный пред метом к которому нет инструкции для пользователя, загадочным завещанием, колдовской книгой, текст которой стирается перед глазами.

Позволю себе пересказать один из эпизодов, заимствованных у Примо Леви, который служит хорошей иллюстрацией. События происходят в Аушвице в июне 1944. Нацисты торжествуют: в концентрационном мире, установленном ими, ос тавшиеся в живых люди уже лишены человеческих чувств, превращены во вьюч ных животных и не способны к проявлению человечности. Концлагерь – это на учно организованное варварство, запрограммированное возвращение к живот НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

ному состоянию: это – страдание, несомненно, но еще более ежеминутный страх и борьба каждого против всех. Однажды утром, Примо Леви и Жану, бывшим в наряде на кухне, должны были принести большую кастрюлю на пятьдесят лит ров. По дороге, происходит чудо: слова из «Божественной комедии» Данте всплывают в памяти Примо. Обрывки текста, несколько строф, затем еще не сколько, вытянутых из забвения созвучием рифмы. Примо, итальянец, перево дит их для Жана, француза. Перевод приблизительный, память полна пробелов, и проза портит магию поэзии. Тем не менее, для Примо очень важно, чтобы Жан понял: «Божественная комедия» стала вдруг важной, это – единственная вещь, имеющая значение. «Я, кажется, отдал бы свой обеденный суп, чтобы вспомнить недостающую строфу», – пишет Леви. Но Жан понял содержание, он слушает и несколько раз просит их повторить. Они оба на мгновение забывают, где они и кто они. Леви как будто услышал стихи Данте впервые: в них было какое-то от кровение. Так два человека подошли к концу своего пути. Вот еще несколько строк: «Considerare vostra semenza, fatti non faste a viver come bruti, ma per seguir vir tute e conoscenza». «Задумайтесь о своем происхождении: вы не были рождены, чтобы жить как животные, а чтобы следовать знанию и добродетели».

Таково Достояние, таково наследство без завещания. Текст, несомненно, классический из классических, сокровище мировой культуры, но, вместе с тем, этот текст загадочный, он всегда остается значимым. В нем есть что-то очень важное, что стоит всех жертв, как последняя линия жизни, последняя связь с че ловеческим семейством. В нем есть нечто такое, что передается и придает смысл, потому что передается. От Данте, через цепь толкователей, к Леви в этот день ию ня 1944 г., от итальянца Леви французу Жану, от книги ее читателям, труд продол жает жить, такие пояснения давал Леви школьникам в Италии каждый раз, ког да его об этом спрашивали, чтобы молодые поколения не забывали.

Это тоже достояние: действие, событие, шедевр, предмет, но, главным обра зом, память обо всем этом, или скорее, парафраз, переписывание наследия зано во, с приглашением новых свидетелей, чтобы составить новое завещание. Подо зревал ли Данте, что его описание ада найдет свои аналогии в середине XX века в далекой Силезии, а его призыв «не жить как животные» вызволит двух людей из заточения бесчеловечности?

Сущностное и двусмысленное понятие достояния свойственно всей нашей культурной среде: порой думать о будущем становится неизмеримо труднее, чем когда-либо, и мы обращаемся к наследию прошлого в поисках опоры. В прежние времена, благодаря верности предкам достояние бережно сохранялось, а сегодня мы заботимся о нем, думая о наших преемниках. Как если бы, отныне, именно будущее надо защищать гораздо больше, чем прошлое. Впервые мы осознаем, что положение наших детей могло быть хуже, чем наше, и это смутное беспокойство укрепляет нашу приверженность к достоянию. Оказывается, что наследие – без завещания. Оно останется мертвой буквой, пока мы вновь не придадим ему зна чение, оно останется сломанной печатью, пока мы не передадим ему смысл.

Нам приходится вновь создавать достояние в перспективе будущих поколе ний. Хотелось бы поразмышлять о символическом характере достояния: сначала НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

в этимологическом смысле, о том, из чего слагается связь, а затем – в лексичес ком смысле, о том, что зависит не только от материальной и ощутимой реально сти, но также от значения и смысла. Наследие представляет собой двойственную реальностью, данность и конструкцию (наследие-данность и смысл, который не обходимо придать), предназначение которой состоит в том, чтобы быть передан ной. Смысл определяется тем, до какой степени и куда оно передано;

более того, степень его значимости и полноты определяет, куда оно может быть передано.

Эта гипотеза подтверждается сначала в плане предмета, всей совокупности предметов, из которых слагается понятие достояния. Прежде всего, следует выде лить наиболее интимный момент: жизнь внутри нас, геном который образовыва ет нас самих, и о котором во «Всеобщей Декларации по человеческому геному и правам человека», принятой ЮНЕСКО 11 ноября 1997 года, говорится следую щее: во-первых, что он составляет единство всех членов человеческого семейст ва;

во-вторых, что он является достоянием человечества в символическом смыс ле (статья 1). Затем следует выделить природу – жизнь вне нас, полученную нами в удел, чья защита нам дана в качестве общего достояния человечества («всемир ное достояние», говорит Соглашение ЮНЕСКО от 16 ноября 1972 г.).

Но есть только жизнь – внутри и вне нас, хрупкая жизнь, требующая нашего попечительства. Смысл, также являющийся продуктом культуры, в любой момент может стать неясным, может быть предан забвению и исчезнуть. То же самое от носится к правовым режимам, установленным для защиты наследия художествен ного, научного, языкового, то есть для защиты знаков, при помощи которых лю ди пытаются постичь смысл мира, в котором они живут, начиная с отпечатков рук, найденных на стенах пещер эпохи палеолита и кончая наиболее сложными свиде тельствами современного искусства. Все это – вехи на дороге от жизни к смерти, но и одновременно это есть обратная дорога жизни, которая передается, дорога смысла, который возрождается посредством нового истолкования.

Таким образом, предмет наследия составляют реалии (генетическое сырье, виды животных или растений, предметы искусства и т.д.) и, особенно, возможно сти. Вот что такое достояние: сплетение возможного, художественный предмет в ожидании формы, текст в ожидании смысла, жизнь в ожидании истории. Живой материал, способный к восстановлению, материал значащий, способный к ин терпретации. Вещь также хрупкая, поскольку небрежение, деградация, измене ние всегда возможны. Когда переходящий по наследству предмет элементарно сводится к вещи, его значение изменяется, его смысл теряется и ему угрожает разрушение. Будем внимательны к этимологии: небрежность есть отсутствие свя зей, распущенность, прерванная передача. Если достояние умаляется небрежно стью, то оно отыгрывается на частной собственности (лишенной общественного пространства, вырванной из цепочки передачи), вскоре тонет в забвении и исче зает: оно растрачивается не разделенным.


Достояние, рассматриваемое с точки зрения имущества и бытия одновре менно, достояние требует смешанного правового режима: статуса, допускающего оборот имущества «в сфере торговли», как говорят юристы, где его можно поку пать, продавать, отдавать в залог, обеспечивая защиту его символического значе НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

ния при его передаче. Проценты потребляемы, но капитал неприкосновенен. Эта экономическая логика хорошего отца семейства легко перемещается в экологи ческий план: если доходы от природы даются взаймы, в потребление (как бы мы иначе выжили?), то ее способности восстановления, напротив, не могут быть со кращены из опасения преодолеть порог необратимости, что поставило бы под во прос возможность выживания будущих поколений. При этом важно то, что пра во защищает абсолютно, незримо эту абстрактную способность восстановления, генетическое достояние, а не некий конкретный вид, некоего осязаемого инди вида, который обеспечивает вечность передачи.

Вещь, рассматриваемая в материальном и индивидуализированном аспекте, зависит от собственности и контракта, от характеристик частной сферы. Но иму щественное значение, то есть символическая способность возможности переда чи, зависит от более высокой сферы: от учредительного запрета, который сохра няет главное. Это означает, что в наследственном режиме владелец перестает быть всемогущим, а государство – абсолютно суверенным. Один и другой отны не видят свое владение ограниченным – они больше пользователи, чем владель цы. То есть они выступают как хранители вещей, которые переходит в их руки и за которые от них потребуют отчета: узуфруктуарии здесь, по континентальной традиции, и trustees – там, в мире Common Law. Не то, чтобы экспроприирующие (чему служило бы изъятие, действительно, если бы оно сводилось к простому из менению обладания?), но скорее «транспроприирующие», то есть призванные вписать их владение в некую цепочку.

Это побуждает, наконец, поставить вопрос о личности владельца достояния.

Владелец достояния также двойственен: с одной стороны, имеется потребитель, хранитель передаваемого по наследству имущества, съемщик территории, поль зующийся своими доходами, однако за пользователем вырисовывается некий ор ган сообщества, облеченный долгом сохранения достояния – тот же самый чело век, то же учреждение, если речь идет об органе государственной власти, но раз деленный надвое, возвышенный: один имманентный (внутренне присущий), ко торый принимает и пользуется;

другой, трансцендентный (совершенный), кото рый сохраняет и передает.

За ними видится владелец без права пользования, которому непременно долж ны давать отчет некие сообщества: если вчера это были семья, клан, люди, племя, то позже в роли таковых выступала нация, а сегодня – человечество. Цепочка на чинает смутно просматриваться, каждое звено ее является одновременно странной единицей, закрытой буллой и открытой логической связью, бесконечной связью.

С одной стороны, ушедшие поколения, далекие предки, которые начали со зидать наследие;

с другой, будущие поколения, неясные пользователи его. Меж ду ними – сегодняшние поколения, мимолетная эстафета передачи. Стоит отме тить, что здесь еще остается символический план, так как, в некотором смысле, вся эта конструкция может казаться нереальной, то есть рассеивающейся: в са мом деле, кто может похвастаться тем, что видел человечество или даже природу?

Что есть для нас сегодня прошедшие поколения ? Исчезнувшие, умершие и по хороненные. А будущие поколения? Неотчетливые, маловероятные, не предста НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

вимые. Итак, доведем опрос до конца: а мы сами органами какого сообщества яв ляемся, звеньями какой цепочки? Слишком легко рассеять мираж и упростить конструкцию, чтобы сделать ее доступной, выделяя только индивидов, разоб щенных и робких, прижимающих свое добро к сердцу, как в природном состоя нии. Но если дойти до символики, то можно пересмотреть предложение и прий ти к утверждению, что, будучи включенным в трансисторическое потомство, субъект становится другим, отличным от изолированный индивида. Как если бы для того, чтобы действительно существовать, оторваться от неустойчивости цик ла потребление-разрушение, он должен был бы представлять себя как предъяви тель знака и гарант эстафеты одновременно.

Берем на себя эту сильную гипотезу: без прошедших и будущих поколений, поколения настоящие – ничто или пустяк. Не признавать долга памяти по отно шению к одним, не соблюдать обещаний по отношению к другим, сокращать по литическое сообщество до круга современников – значит просто воздерживаться от размышлений об общественном пространстве. Это также означает отдавать за дешево наше собственное человечество, поскольку оно, как стало ясно теперь, вырабатывается только по мере того, как строит себя Человечество великое, кото рое пишется с большой буквы. Это мое человечество, связанное только с цепоч кой людей, утверждается. Наоборот, если Человечество является выдумкой, иллю зорной конструкцией, тогда мое человечество оказывается скомпрометирован ным, сведенным к смертной жизни и к преходящим вещам, унесенным временем радикально энтропийным. То человечество, которое, напротив, сопротивляется и устанавливает, которое придает идентичность теме и прочность сообществу, оно и представляет собой общественное пространство, где живет речь, передаются рас сказы и испытываются общие ценности – весь мир учреждений, о котором в Пре амбуле европейского Соглашения по правам человека и основным правам от 4 но ября 1950 г. говорится, что оно составляет «достояние, включающее в себя идеал и политические традиции, соблюдение свободы и примат права».

«От одних к другим» – это формула реализации связи, достояния. Его ре гистр и регистр передачи, его область – одна их сфер реализации латинского пре фикса trans (dia по-гречески). Оно является горизонтом пересечения, полем трансформации, размером сверхчувствительности, пространством диалога. До стояние это то, что проходит через нас и то, что, проходя через нас, нас меняет, выводя нас за пределы нас самих, навстречу нам самим. Однако думать об этой идее передачи сегодня трудно, поскольку мы представляем себе справедливость только по схеме «дающий-дающему», и ввиду того, что наш временной горизонт кажется ограниченным непосредственно настоящим временем. Именно это вну шает, с силой единственно правильной мысли, идею, что единственно справед лив уравновешенный обмен («двусторонний», как говорят юристы) между совре менными предположительно свободными и равными партнерами. Но если поло жение было бы асимметричным или отсроченным во времени, как в отношениях между отдаленными поколениями или между молодежью и стариками, право оказалось бы бессильным обнаружить здесь права и обязанности. Дело в том, что, в свою очередь, эта модель рынка сама сверхопределена идеей о том, что единст НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

венно мгновенное настоящее значимо, что только оно представляет консистен цию, необходимую для порождения правового режима. В отличие от этого двой ного препятствия, соглашательского и «мгновенного», для возрождения заботы о достоянии, надо придать силу той же идее передачи, асимметричным и отсрочен ным обязанностям, к которым это ведет (будучи кредитором предшественников поначалу, я становлюсь затем должником своих преемников), так же как и дли тельному времени, которое она предполагает.

Длительное время, или, вернее сказать, время установленное, созданное сме лым решением, в отличие от времени энтропийного, которое передает и которое используется. Канонисты Средних веков, теоретики Короны (хранителем которой они являются, но которой они не обладают), дали ему название: aevum. Переме шанное со временем божественным, неоснованным и неподвижным в своем со вершенстве, и временем просто человеческим, отмеченным неустойчивостью, aevum было временем основанным (поэтому оно точку отсчета) и развивающимся (оно не имело божественного совершенства), но, в отличие от времени «просто»

человеческого, претензия на вечность в нем была, то есть оно имело свойство длиться. Это было время учредительное в высшей степени, историческое и, одна ко, виртуально долговечное: установленное, следовательно, устойчивое, но уста навливаемое и, следовательно, подвижное. Это время, которое в течение веков слу жило для придания формы наиболее высоким политическим ответственным ли цам и которое позволило без труда спекулировать собой Французской революции, могло бы еще послужить идее передачи достояния будущим поколениям, предо ставляя каждому возрасту хлопоты по составлению завещания на наследство.

В сущности, нам предстоит еще выйти из природного состояния. Мы с тру дом верим в явление, которое угрожает нас охватить снова, например, сегодня, в форме насилия рынка или возврата в природное состояние. Состояние природы – это прерывание общественной связи, возвращающее человека в животное со стояние индивида робкого, изолированного или стадного, с единственной забо той о непосредственном выживании. Руссо с полным основанием сказал: «Чело век родился свободным, но повсюду он – в оковах».

Вырваться из природного состояния означает взять на себя наше человечест во, которое все больше склоняется к способу передачи, чем к способу обладания, и которое предполагает больше становление, чем бытие. Получить гражданское состояние означает основать связь скорее на доверии, чем на страхе и соревнова нии, это означает держать пари с будущим, которое еще обладает смыслом, и на значить ставку, чтобы обеспечить себе выигрыш. Эта ставка, которую передают как эстафету, это достояние представляет собой нечто вроде стихов Данте, прихо дящих на память из глубины забвения, нечто подобное пенатам богов очага кото рых, Эней, бегущий из города Трои, захваченного греками и охваченного пламе нем, советует унести своему отцу, Анхису. Эней, ведомый своим молодым сыном Асканием, несет на спине старого отца Анхиса и уносит с собой пенаты отцов: эта картина, описанная Вергилием, передает основополагающий жест создания Ри ма и должна нам напомнить, что только символика предохраняет нас от природ ного состояния.


НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Каково будущее языков в XXI в веке?

Лингвистическое разнообразие под угрозой: по меньшей мере половина из существующих ныне в мире шести тысяч разговорных языков рискуют исчезнуть к концу XXI века. Некоторые эксперты полагают, что это явление могло бы иметь гораздо больший масштаб.

Находящиеся под угрозой исчезновения языки представляют собой прекрас ное (но хрупкое) средство для исследования знаний о человечестве, и речь идет об их сохранении.

Как Лоран Сагарт, так и Стивен Вурм устанавливают достаточно мрачный факт настоящего положения, которое они пытаются дать объяснение. Они рату ют за развитие владения двумя или несколькими языками ради того, чтобы за медлить процесс, который, возможно слишком поспешно, они представляют как неизбежный. Надо ли, чтобы люди, говорящие на языках, находящихся под угро зой, имели реальную возможность использовать и оценивать их и выражать, та ким образом, свою идентичность, которой они могли бы гордиться.

Стивен Вурм (Stephen Wurm) – Президент Постоянного международного коми тета по лингвистике, почетный профессор лингвистики и директор исследований Австралийского национального университета, Президент Австралийской академии наук, руководитель издания Atlas of the World Languages in Danger of Disappearing (1996), Atlas of Languages of Intercultural Communication in the Pacific, Asia and the Americas (1996).

Лоран Сагарт (Laurent Sagart) – лингвист, директор исследований CNRS и пре подаватель Центра лингвистических исследований Восточной Азии Школы высших исследований общественных наук;

специалист по языкам Китая.

Стивен Вурм Каково будущее языков малочисленных народов языков, находящихся на грани исчезновения?

Что такое язык на пути к исчезновению?

Сегодня в мире существует 6000 языков, и предполагается, что половине из них грозит исчезновение. Большей частью это сосуществование двух или нескольких языков, которое ставит под угрозу один из них: действительно, надо знать, что во преки существующему мнению, ситуации мультилингвизма более распространены, чем ситуации монолингвизма. В случае многоязычного рисунка лингвистическое сообщество – переживает потенциальную опасность, когда его дети предпочитают использовать чужой язык вместо своего. Также лингвистическому сообществу мо жет грозить опасность, если соседнее сообщество, чей язык и экономика занимают доминирующее положение, пытается упразднить миноритарный язык. Здесь надо отличать несколько степеней уязвимости языка в зависимости от количества и воз раста на нем говорящих: если лицам, на нем говорящим, 20 лет, он только под угро зой;

если им 50 лет, он – на пути к исчезновению;

если на нем продолжают говорить только очень пожилые люди, он рассматривается как агонизирующий. Наконец, ес НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

ли на языке больше никто не говорит, он, очевидно, угас. В последнем случае сле дует, тем не менее, быть очень осторожным, так как случалось, что некоторые язы ки, рассматриваемые как угасшие, появляются снова: потому ли, что язык ввозро дился из пепла, как иврит во время ссоздания государства Израиль, благодаря очень сильной политической воле (но там речь идет о совершенно исключительном слу чае);

потому ли, что незнание реальных методов анализа приводит нас к неправиль ной оценке смерти языка, на котором говорят без ведома гражданских властей. В бывшем Советском Союзе был случай, когда некоторые сибирские языки давно рассматривались как мертвые, в то время как на них тайно разговаривали.

Мультилингвизм против монолингвизма В течение долгого времени одноязычные сообщества смотрели на младшие языки как бесполезные и ограниченные: они, таким образом, пытались над ними господствовать и даже упразднить. Это проект почти не встретил сопротивления, так как, к сожалению, малые лингвистические сообщества сами чувствуют себя обязанными принять господствующий язык, в то время как надо, и мы собираем ся к этому вернуться, позволить тем, кто говорит на младшем языке сохранить свое этническую и лингвистическую идентичность. Принятие в качестве нормы владение двумя или более языками, будет хорошим способом разорвать эту раз рушительную спираль.

Кроме того, часто встает проблема перспективы. Люди, которые говорят на господствующем языке, в целом одноязычны и имеют тенденцию полагать, что монолингвизм это норма, в то время, как в реальности на 50% языков, существую щих на Земле, говорят двуязычные или многоязычные люди: в Новой Каледонии, в Папуа-Новая Гвинея, на Филиппинах, в Индии, в Швейцарии, в Узбекистане, в Центральной Азии, даже эти примеры показывают, что население многоязычно.

Другой аргумент выступает в пользу мультилингвизма: двуязычные и много язычные индивиды имеют более высокие интеллектуальные способности чем од ноязычные. Действительно, их память более активна и более избирательна, так как они накапливают больший лингвистический и культурный материал. Их спо собность к обучению также более высока;

поэтому, к новой ситуации они при спосабливаются более легко, чем люди одноязычные, которые реагируют отри цательно, даже агрессивно на любые изменения.

Почему необходимо оберегать миноритарные языки?

Каждый язык представляет единственно целостное видение мира, и когда он исчезает, целая часть человеческой мысли, письменной или устной литературы и мифологии уходит в небытие. Действительно, каждый язык соответствует част ной этнической идентичности, следы и историю которой он несет. В силу этого, язык является главным наследием человечества.

На национальном уровне преследуются цели другие, так как сохранение языка сообщества означает сохранения его прав, а для правителей, заботящихся о национальном единстве, борьба против эрозии языка, на котором говорят на их территориях, не является стимулом. Положение было, таким образом, далеко не НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

блестящим: некоторые эксперты полагали, что до конца XXI века 90 % живых се годня языков должны были исчезнуть! Но эти прогнозы, которые тридцать лет тому назад казались достаточно правдоподобными, к счастью, уже совершенно такими не кажутся. Отсюда, два главных положения. С одной стороны, радикаль но изменилась лингвистическая политика правительств: прежде политика в об ласти языка была направлена на притеснения и разрушения миноритарных язы ков, сегодня она характеризуется все большей открытостью и поддержкой разви тия миноритарных языков. Это произошло в Канаде, например, где правительст во изменило тактику по отношению к индейцам или эскимосам. Тоже самое можно наблюдать в Японии, стране, которая осуществляет политику открытых дверей, в частности лингвистической, по отношению к Aпnous.

С другой стороны, это изменение мышления происходит не только в господ ствующей группе ( в основном мажоритарной): одновременно и многочисленные миноритарные группы во всем в мире вновь обрели свою этническую идентич ность, в частности в Азии, в Скандинавии и Японии. Лингвистические меньшин ства также осознали значимость своего языка и начали размышлять о способе, с помощью которого они могли бы его сохранить и передать наследникам. Факти чески владение двумя и более языками стало их преимуществом. По сравнению с временами, когда почти не было условий, благоприятных в социальном отноше нии, для изъяснения на своем родном языке, когда он был подчинен общему языку и был фактически предназначен для ограниченной общественной деятель ности(внутри семейства, по случаю традиционных церемоний), сегодня способ ность владеня двумя языками и более, рассматривается как дополнительный ко зырь: население, которое говорит на господствующем и миноритарном языках, рассматривается как имеющее преимущество по сравнению с тем, кто говорит только на одном языке, даже если этот последний,господствующий язык.

Международное сознание и решающая роль воспитания Знак эволюции сегодня – рост международного сознания, которое сопровож дает это движение. Это,например, Linguapax, проект, осуществляемый ЮНЕСКО, честолюбивая цель которого, превратить одноязычных школьников, как мини мум в двуязычных. Эта программа обречена на успех, и должна была бы вскоре распространиться на детей моложе 6 лет, возраст, в котором наиболее высока спо собность к обучению. Кроме того, такая программа позволяет, также, поддержи вать владение подростка двумя языками (но которое, в основном, исчезает по ме ре того, как ребенок растет), защищая еще больше миноритарные языки.

Способствовать мультилингвизму в школе, кажется, один из наиболее вы годных путей. Однако в многоязычных странах, в которых несколько языков мо гут использоваться в воспитательной системе, воспитание, в целом, ведется на господствующем языке. На каком основании то, что возможно в Папуа-Новая Гвинея не будет возможно в другом месте? Здесь существует более 700 различных языков, из которых треть используется в воспитательной системе: государствен ный язык является родным языком только ничтожно малой части населения, но он продолжает использоваться как lingua franca.

НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Конечно, воспитание основано на письменности, и невозможно, очевидно, издавать школьные учебники на сотнях различных языков. Тем не менее, даже в Европе,в некоторых многоязычных регионах, прежде использовали в учебных уч реждениях нескольких языков: не будет ли ошибочным обращение к тому же типу системы, который может оказаться особенно поучительным для нашего проекта.

В начальной школе дети, говорящие на шести различных языках, могут объ единяться в одном классе: общее образование должно бы даваться на господству ющем языке, но к какому-то моменту дня, класс делился бы на маленькие груп пы и каждая из них учила бы свою историю и мифологию на родном миноритар ном языке. Мы могли бы, таким образом, помочь детям гордиться владением своим языком и обеспечить его сохранение.

Несколько лет тому назад мало кто из лингвистов интересовался языками, стоящими на пути к исчезновению. Действительно, некоторые из них думали, что язык – результат развития Homo sapiens, что структура всех языков идентич на. Согласно этой теории, количество элементарных понятий равное для любого языка. Но сегодня эта теория вышла из употребления вследствие углубленных исследований, которые велись на нескольких экзотических языках. Одно время некоторые эксперты считали что нет необходимости учить другие языки для то го, чтобы понимать человеческую речь, если уж они говорят по-английски! Линг висты поняли, что каждый язык уникальным и отражает различное видение ми ра. Они, таким образом, начали интересоваться миноритарными языками и опа саться исчезновения некоторых из них. Акции различных НЕПРАВИТЕЛЬСТ ВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ таких, как Международный совет философии и гу манитарных наук и Международный постоянный комитет лингвистов, побудил государства поддержать изучение языков.

Что в разумных рамках мы можем рассмотреть сейчас? Несколько лет назад мы издали Атлас языков, находящихся на пути к исчезновению, труд, который постоянно корректируется. Другие работы по лингвистике, еще более углублен ные,находящиеся на стадии публикации, проводят перепись исчезающих языков и побуждают, таким образом, людей, говорящих на них, продолжать их исполь зование. Разумеется, существование этих работ констатирует факт, о котором мы сожалеем: многочисленные языки остаются агонизирующими и не представляют ценности даже для тех, кто на них говорит. Но мы знаем около пятидесяти язы ков, которые еще несколько десятков лет назад были почти мертвыми и которые сегодня использует более сотни человек. Эти положительные изменения делают оптимистическим будущее этих языков и этих младших идентичностей, а мы продолжаем надеяться на то,что исчезновение языков однажды прекратится. В любом случае предсказание, согласно которому 90% языков должно было исчез нуть в течение сотни лет, сегодня уже может быть конкретизировано: к 2100 г., 40 50% языков существующих сегодня, должны оставаться по-прежнему разговор ными. Здесь речь идет о главной цели (значимость которой недостаточно поня та). Это проект, который выходит за национальные рамки и для осуществления которого является определяющей помощь международных учреждений.

НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Лоран Сагарт Языки – достояние, которое необходимо сберечь Сокращающееся количество языков В этом конце XX века, несмотря на быстрое численное увеличение человече ства, число языков сильно сокращается. Согласно оценкам, сегодня в мире из примерно 5 000 – 6 700 разговорных языков менее половины имеют шанс дожить до 2100года. Это парадоксально? Речь идет,в любом случае, о явлении, которое началось уже несколько веков назад, и которое будет продолжаться в течение XXI в. и после.

Этот процесс будет иметь два аспекта: с одной стороны, увеличение числа говорящих на небольшом количестве языков, носителей экономической и куль турной традиции современности;

с другой стороны, исчезновение большого чис ла языков, на которых разговаривало небольшое количество людей, традицион ный образ жизни которых не может поддерживаться в контакте с современным миром. Так, целые семейства языков рискуют подвергнуться вымиранию, как, например, в Южной Африке и в Австралии.

Исчезновение языка касается всего человечества Если язык умер, это навсегда. Последствия массового вымирания языков имеют, таким образом, особую важность для человечества.

Первым из этих последствий является обнищание нашего культурного на следия. Каждый язык несет, на самом деле, культуру и видение мира, которые ему присущи и которые выражаются в его литературе, письменной или устной. И ес ли большая часть языков стоящих под угрозой исчезновения являются языками без письменности, их смерть означает непреложно смерть их устной литературы и, таким образом, смерть их мировоззрения которое каждый язык выражает.

Вторым последствием смерти языка является окончательная потеря огром ного количества научных данных. Чтобы это понять, надо вспомнить, что языки содержат значительную часть архивов, неписанной истории человечества: они содержат в своем словарном запасе, в морфологии и синтаксисе следы своего происхождения, истории культуры и контакта с другими языками. Расшифровы вать эти сведения, конечно, вещь не из легких, но лингвистическая информация с археологией и генетикой, одно из редких окон, которое мы могли бы открыть в прошлое нашего вида. Не надо, таким образом, позволить ему вновь закрыться.

Как и почему умирают языки?

Наиболее частые случаи вымирания языков происходят постепенно, когда вступают в контакт два языка, носимые двумя народами разного экономическо го уровня. Говорящие на языке группы наименее продвинутой экономически, ов ладев языком более развитого народа, приобретают очевидные преимущества.

Владение двумя языками позволяет им адаптироваться в экономическом прост ранстве более продвинутой языковой группы, со всеми вытекающими плюсами:

получить должность, зарплату, доступ к товарам и сервису. Из этого следует тен денция рассматривать собственный язык как менее полезный, пренебрегать им, НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

используя более часто другой язык и способствуя собственным детям в его изуче нии. Итак, языки начинают умирать, когда их больше не учат дети. Так исчезли французские диалекты, многочисленные младшие языки экс-СССР, континен тального Китая, Тайваня, Австралии, и т.д..

Подчеркнем, что риск вымирания важнее, чем то, что господствующий язык является носителем литературной и материальной традиции, наиболее продви нутой культуры или мощной религии. Мы думаем здесь о кампаниях евангелиза ции, проводимых различными миссионерскими организациями на Тихом океане (Океании), в Азии и в Америке: эти кампании уничтожают культуры и традици онные веры;

они разрушительно влияют на языки, даже если, параллельно, мис сионеры занимаются переводом Библии на языки этих регионов.

Факторы, благоприятствующие разнообразию языков Хотя перспективы достаточно мрачные, существует несколько факторов, способствующих тому, чтобы усилить разнообразие языков. В первую очередь, речь идет о тенденции к фракционированию языков в диалекты, которые стано вятся, в свою очередь, языками. Это сильная тенденция,и она ответственна за все настоящее лингвистическое разнообразие: сегодня этот распад наблюдаеся, на пример,в английском языке, который разделится со временем на несколько про изводных языков (некоторые из которых будут, вероятно, непонятными для са мих англичан). Но если эта тенденция проявляется повсюду, она происходит мед ленно, в то время как разрушительные воздействия, описанные выше, гораздо более быстрые. Именно на этом основании сальдо образования и вымирания языков было сильно отрицательным в недавний период и продолжится в ближай шем веке, тем более, что языки,возникающие из процесса деривации, появляют ся только в особенных социально-экономических условиях.

Среди языков наиболее подвергающихся угрозе, надо отличать те, которые лучше других сопротивляются разрушительным тенденциям: речь идет о разго ворных языках с большим количеством говорящих. Действительно, с некоторым допуском, который отличает один регион от другого и который может быть от не скольких тысяч до нескольких сотен говорящих, можно сказать, что сохранение языка становится проблематично: итак на 52% языков мира разговаривают менее чем 10000 человек.

Другие факторы, наоборот, защищают языки: те из них, которые имеют письменность и литерату, преподаваемые в школах, выживают легче, так же как и те, которыми пользуется администрация, правосудие и армия(это случай национальных(государственных) языков). Наконец, если язык для говорящих на нем является мощным символом национальной идентификации, ему легче сохраниться.

Языки, находящиеся под угрозой, по регионам В Африке, согласно оценкам, насчитывают между 700 и 2 000 языков, из ко торых 150 – 220 – в опасности. Наиболее затронутыми странами будут Нигерия, НОВЫЕ ТЕРРИТОРИИ КУЛЬТУРЫ, ПЛЮРАЛИЗМ И ВОСПИТАНИЕ: К КУЛЬТУРНОМУ СОГЛАШЕНИЮ?

Танзания и Кения. Linguae francaeafricaines – в состоянии стать господствующи ми региональными языками в XXI веке.

В Южной Америке, где насчитывают 470 – 500 языков, 30 – 50 % из них под угрозой исчезновения (Бразилия будет, вероятно, страной наиболее затронутой).

В Центральной Америке, это коренные языки севера Мексики, которые будут поражены наиболее сильно.

В США и Канаде все коренные языки, их приблизительно 200, по демогра фическим причинам, находятся в непосредственной или отдаленной опасности.

Языки Inuit (эскимосы) и навахо, например, увидят, вероятно, конец XXI века, но не века следующего.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.