авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |

«Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры Бюро ЮНЕСКО в г. Москве по Азербайджану, Армении, Беларуси, Грузии, Республике Молдова и Российской ...»

-- [ Страница 8 ] --

Повсеместно в мире демократия, похоже, завоевывает все новые позиции, а ее ценности часто восхваляют как части общечеловеческого достояния. Тем не менее, отступление авторитарных режимов не означает действительного про гресса демократии. Находящаяся в тисках между глобализацией экономики и фрагментацией культур демократия должна противостоять в начале XXI века зна чительной неуверенности. Понятие гражданственности в демократической куль туре находится в кризисе, во многих молодых демократических странах ее еще только обретают, в то время как она слабеет там, где исторически ее позиции бы ли наиболее прочными. Кроме того, какой вес неравенства способны нести кры лья демократии? В мировом масштабе и в масштабе нации? Имеют ли еще значе ние для нашего общества демократические институты? Готовы ли мы еще жить вместе? Одним словом, каково будущее демократии?

Эликиа М.Боколо (Elikia M'Bokolo) – историк, директор по исследованиям Выс шей школы социальных исследований, бывший директор Центра африканских иссле дований. Автор многих публикаций по истории Африки, в числе которых можно на звать самые новаторские работы: «Черная Африка. История и цивилизация»

(Afrique noire. Histoire et civilisation.) Ален Турен (Alain Touraine) – социолог, директор Высшей школы социальных ис следований, бывший директор Центра социологического анализа и член Академии Ев ропы. Автор трудов «Что такое демократия?» (Qu'est-ce que la dmocratie?), «Кри тика современности» (Critique de la modernit) и «Продукция общества» (Production de la socit).

Майкл Вальцер (Michael Walzer) – философ, член Института Institute for advanced Study Принстауна, соредактор журнала Dissent. Автор труда «Сферы справедливости» (Sphres de justice).

Эликиа М.Боколо, Ален Турен, Майкл Вальцер Глобализация и демократия Ален Турен: Чтобы говорить о будущем демократии, следует основываться скорее на истории, а не на теоретических выкладках. Конечно, мы можем счи тать, что авторитарные режимы отступили, о чем уже лет десять назад писали очень хорошие политологи и социологи обеих Америк в книгах о конце автори тарных режимов в Латинской Америке. Они оказались достаточно осторожными, НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

чтобы не смешивать это явление с приходом демократии. Можно ясно отметить, что отступление авторитарных режимов не обязательно сопровождается прогрес сом демократии, и что на смену авторитарным режимам приходит хаос, опреде ленный вид политического олигополистического торга или доминирование не скольких элит, манипулирующих общественным мнением.

Гражданственность переживает серьезный кризис. Говорить об этом даже ба нально, но говорить необходимо: наш мир все больше разрывается, с одной сто роны, между глобализацией экономики (с системами финансового и коммерчес кого обмена и обмена информацией), что приводит к десоциализации и деполи тизации экономики, и, с другой стороны, экономикой, которая все меньше и меньше способна порождать процессы социализации, поскольку глобального об щества не существует. Общество имеет все меньше побудительных возможнос тей, кроме того, в современном мире происходит процесс демодернизации, в ко тором мы все меньше и меньше ощущаем себя в своих поступках и все больше в том, чем мы являемся по нашей принадлежности (к общественной категории, эт нической группе, полу, религии, возрастной группе, национальности и т. д.).

Между глобализированным миром экономики и таким культурным дроблением социальные и политические институты теряют свою значимость, способность к действию. С развитием «политики личностей» классический мир политики увя дает. В этом смысл известной шутки: государство теперь слишком мало для боль ших проблем и слишком велико для маленьких. Если бы это было так, то это оз начало бы, что политические институты, которые в основном действуют в наци ональном и местном масштабе, больше не способны управлять обществом.

Майкл Вальцер: Я твердо убежден, что невозможно предвидеть будущее, но мне кажется полезным в предупредительном плане высказать определенное бес покойство по поводу происходящих процессов, которые, я надеюсь, не получат дальнейшего развития.

Действительно, происходит снижение веры в эффективность политики, в частности, политики государства – отчасти из-за глобализации экономики, отча сти из-за мифа, который сопровождает глобализацию (я не могу четко провести границу между ними). Но мне кажется, что такие страны, как США или крупней шие страны Европы (и Европейского Союза в целом) еще в состоянии опреде лять свою собственную общественно-экономическую жизнь. Старый аргумент о невозможности построения социализма в одной отдельной стране сегодня при обретает гораздо более радикальную форму: не может быть государства-судьбы в одной отдельной стране. Так же, как не может существовать рабочее движение в одной отдельной стране. И поскольку мы все знаем, что мировой революции не будет, в конечном итоге можно сказать, что не может существовать государства судьбы и не может существовать настоящего рабочего движения. Таким образом, демократическая политика теряет одну из основных своих мотиваций, заключа ющуюся в борьбе простых мужчин и женщин за равенство и безопасность.

Эликиа М'Боколо: Будучи, как говорят, «человеком с Юга», и с особого Юга, которым является африканский континент, я полностью разделяю опасение от носительно тревожного характера современных тенденций демократии и демо НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

кратизации. Действительно, мы хорошо видим, что в последние десять лет демо кратия, по определению Алена Турена и Михаэля Вальцера, повышает свой пре стиж и свою легитимность. Создается впечатление, что демократия, о которой шла речь, больше работала в мире видимости, иногда даже в мире хорошей ими тации, чем в мире практических решений, принимаемых общественными деяте лями. Одним из мировых вопросов, возникающих, на мой взгляд, на относитель ном или текущем отрезке существования демократических тенденций, является вопрос о внешнем давлении, которое долгое время считалось по определению благотворным, и которое в определенный момент превратили в основной двига тель демократических преобразований на Юге. Сохранили или не сохранили это направление тенденции, отмечаемые нами сегодня? На мой взгляд – нет. Допус тимо ли, с учетом существующего сегодня в мире неравенства, полагать, что граждане Севера считают, что демократизация Юга – это также и их дело?

A. Tурен: Я хотел бы остановиться на том, что сказал Э. M'Боколо, посколь ку было бы жаль вести диалог, не распространив его, как и он, на весь мир. Сила и слабость западной модели заключается в ставке (перечтем Макса Вебера) на ра ционализацию. Цена, которую пришлось за это заплатить, заключается в том, что в западной модели отделено то, что считалось рациональным, от того, что счита лось нерациональным (над чем следовало доминировать): мужчина и женщина, предприниматель и наемный работник, колонизатор и колонизируемый и т.д.

Соответственно, самая главная проблема демократии, которую я охотно назвал бы, заимствуя выражение у Марселя Мауса (Marcel Mauss), заключается в восста новлении мира: все, что было отброшено западной моделью, имеет тенденцию к возвращению. Прежде всего, это – рабочее движение, затем – борьба против ко лониализма и движение феминисток, теперь к ним прибавляются также движе ния в защиту прав детей. То, что происходит на наших глазах, является не много культурным стремлением, но попыткой сочетания культурных различий с раци онализацией. Такое сочетание необходимо, поскольку без рациональности, даже искусственной, не может быть общения.

Политическая демократическая культура M. Вальцер: Сегодня демократические процедуры (свободные выборы, ас самблея представителей, публичные дебаты, политические партии) прочно укре пились в некоторых странах и служат примером для многих других стран. При до статочно сильном внешнем давлении и определенной внутренней напряженнос ти имеется возможность организации выборов практически везде. Требуется ми нимальный мир, по крайней мере, на пункте для голосования и вокруг него.

Можно сказать, и это скорее хорошая новость, что сегодня демократия завоевы вает новые позиции по всему миру, в действительности она является единствен ным легитимным политическим режимом. Поэтому, что бы вы ни делали, необ ходимо называть ваши действия демократическими: всегда лучше создавать ви димость демократии.

Но политическая демократическая культура довольно редко встречается в мире, можно даже сказать, что ее не существует во многих странах, а ее сила и НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

возможность удержать позиции представляются проблематичными даже там, где демократические процедуры и институты наиболее сильны. Под «политической демократической культурой» я понимаю согласие с плюрализмом в политике, признание прав оппозиции, права на иное мнение, свободную прессу, свободу объединений, что кажется очевидным в процветающем, живом, иногда бурля щем гражданском обществе. Общество, члены которого являются членами не скольких организаций, состоящее из заинтересованных граждан, участвующих в политическом процессе, или могущих в нем участвовать, общество, обладающее стройной структурой социальной организации нескольких уровней (местного, регионального, национального) и различными функциональными объединения ми, – это общество, действительно обладающее «политической демократической культурой». Эта культура заставляет работать целый комплекс элементов, необ ходимых для демократических процедур, она придает им определенную стабиль ность и делает возможным их передачу из поколения в поколение.

Однако, сегодня, кажется, демократическая культура испытывает опреде ленные трудности, если можно так сказать, в своих собственных границах, на пример, в США. Прежде всего, мы видим у них преобразование политических организаций и кампаний в связи с появлением новых средств массовой инфор мации, одно из последних изменений, – появление телевидения в каждом доме, – делает излишней необходимость в стройной политической организации. В 60 х годах ХХ века в США в ходе массовых выступлений протеста против войны во Вьетнаме, граждане не ограничивались манифестациями, демонстрациями на улицах и сжиганием повесток: они шли также в местные отделения политических партий, называемые у нас wards и precincts – структуры, созданные по месту жи тельства в городах (precinct вел работу среди жителей нескольких кварталов, а в ward входили несколько precincts). В этих местных ячейках люди проводили дис куссии, протестовали против войны и старались оказать давление на группы, имевшие своих представителей среди делегатов съезда партии. Спустя тридцать лет у демократической партии больше нет wards и precincts, они упразднены. Хо рошо структурированная политическая демократическая жизнь в США исчезла.

Вы можете участвовать в кампании, поставить свою подпись в поддержку N, но не можете вступить в демократическую партию! Кампании в сегодняшних США похожи на операции спецподразделений: небольшое элитное подразделение, со стоящее из гримеров, нескольких экспертов и редакторов выступлений «высажи вается» в том или ином населенном пункте с целью получения нескольких минут времени в вечерних теленовостях. Нет никакой необходимости в создании мест ной сети. Особые проблемы с этим возникают у левых партий и у левых центри стов, которые всегда зависели от мобилизации народных масс.

Во-вторых, множество ассоциаций, из которых состоит гражданское обще ство, похоже, исчезают. Они теряют сторонников, закрывают местные отделения и оказываются неспособными привлечь людей на собрания или набрать людей для выполнения рутинной работы, необходимой для жизни организации. Один американский политолог недавно изучал временную кривую вступления в боль шое число организаций тридцати или сорока различных типов: церквей, благо НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

творительных организаций, профсоюзов, объединений родителей или препода вателей, политических партий и т. д. График для всех выглядел одинаково – он был нисходящим. Динамика изменения числа читателей газет изображается та кой же кривой, т. е. люди, которые читают газеты, находят время ходить на собра ния, а тот, кто ходит на собрания, находит время прочитать газету. Без определен ных объяснений мы видим, что число таких людей в настоящее время уменьши лось, и что гражданское общество во все большей степени строится на организа ции нового типа, руководимой сверху (как ее называют в США, – staff organiza tion), состоящей из платных администраторов и нескольких лоббистов в Вашинг тоне, и пассивных членов, платящих взносы.

Одним из самых серьезных примеров этой тенденции является упадок проф союзов, не остановленный до сих пор (несмотря на значительные усилия в этом направлении): профсоюзы теряют членов, в то время как они являются, вероят но, самыми важными организациями, в которых американский рабочий класс может обучаться демократической политической работе. Затем – это упадок церквей основных конфессий, всех этих церквей, которые в той или иной мане ре приспособились к демократической политической жизни. Некоторые из них (первые группы протестантов, либеральные католики, реформированные иудеи) являются основными защитниками демократии. Их все более заменяют, они те ряют сторонников, которые примыкают к религиозным течениям фундамента листов или евангелистов, подъем которых должен напоминать нам, что демокра тическая культура родилась в борьбе с религиозными организациями, преданны ми доктрине православия и власти духовенства.

Другим фактором этого кризиса является частичный провал передачи куль туры. Многие субкультуры, которые входят в демократию или поддерживают ее, испытывают трудности в развитии, в передаче системы ценностей своим собст венным детям. Я говорю здесь не о снижении уровня рождаемости, которое тоже можно принимать в расчет, а о снижении энтузиазма или о смене убеждений.

Я уже говорил о закате реформаторской церкви, хотелось бы добавить, что подобное явление, похоже, наблюдается в большом числе светских, либеральных, рабочих, социалистических объединений, и что различные умеренные формы па триотизма или национализма испытывают аналогичные трудности. Без конкрет ных причин они больше не организовали ни одного праздника, ни одного выход ного, ни одного юбилея, они даже не сложили ни одной песни, которые свиде тельствовали бы об эмоциональной и интеллектуальной привязанности, которую родители могли бы передать своим детям. Я говорю об этом с определенной долей сомнения, потому что эта проблема свойственна левым, и потому, что она усили вается падением крупных идеологических течений, свойственных политике лево го крыла. Левую идеологию однажды ее противники определили как форму секу лярной религии с марксизмом в роли политического мессианства, но, похоже, эти левые идеологии не имеют такой же стойкости, как религиозные религии... Рели гии могут терпеть поражение, например, если Мессия не грядет, и, тем не менее, выживать, что, очевидно, не случится с политическими кредо. Возможно, это дань рациональности, но главное – это признак политической слабости.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

A. Tурен: Демократия есть только тогда, когда в ее недрах вызревают кон фликты: вся проблема заключается в том, чтобы знать, какие это конфликты.

Проблема демократии есть проблема распределения не благ, а прав, я остаюсь ве рен этому положению. Вопрос в том, чтобы знать, как универсальные права мо гут быть применены и осмыслены в конкретных случаях. Каждый исторический этап приводил к утверждению различных прав: таким образом, мы перешли от утверждения универсальности гражданских прав при французской революции, к защите социальных прав после капиталистической революции XIX века, эти пра ва обеспечили появление государства-судьбы, а также диктатуры пролетариата в другом контексте, когда трудящиеся считали, что защита социальных прав сопут ствует защите гражданских прав.

Мы полностью согласны, и Эликиа M'Боколо это подчеркнул, что взгляд на демократию вызывает беспокойство, конечно, это не отчаяние, но и не оп тимизм. Как нам подробно объяснил Михаэль Вальцер, речь идет о закате средств, а значит и институтов демократии. Мне кажется, что в данной ситуа ции его собственная концепция – в опасности. Он сам об этом сказал, подчерк нув, что он происходит из страны с очень тесной связью класса и «расы». Поче му не добавить для европейских стран, и для Франции в том числе, тесную связь между классом и сексом? Я бы сказал, не желая казаться парадоксальным, что чем больше мы находимся в этом открытом переменчивом мире, тем слабее административный, религиозный, культурный контроль, и тем сильнее тенден ция к сочетанию различных порядков неравенства. Другими словами, разделе ние сфер правосудия сегодня гораздо сложнее, чем раньше. Образ общества «holiste», как его называет Луи Дюмон (Louis Dumont), отсылает нас, вероятно, к очень древним сообществам, когда религиозная власть была отделена от во енной власти, которая, в свою очередь, была отделена от власти экономичес кой, как три ордена Старого Режима: с точки зрения управления было гораздо легче поддерживать определенное равенство между различными ветвями влас ти. Напомним, как происходили изменения в европейских странах с буржуази ей и аристократией, или вспомним ситуацию в Америке, где факторы экономи ческой и юридической интеграции всегда сочетались с широкой автономией культурных групп, продолжавшейся достаточно долгое время. Я думаю, что Михаэль Вальцер совершенно прав, и что он затронул весьма важный момент, говоря, что такое разделение, аналогичное разделению ветвей власти, имеет ог ромное значение. Меня интересует, в каких условиях может быть сохранено та кое разделение, поскольку мы живем в общем мире, где любая власть стремит ся к объединению и усилению. По моему мнению, здесь надо использовать по ложение о высшем принципе. Он уже не аристотелев, не принадлежность горо да, не свобода древних, говоря словами Бенджамена Констана (Benjamin Constant), теперь он относится к свободе современных людей, о которой гово рил этот автор: к главенству права личности (я не говорю об индивидууме-по требителе) или группы, которые сами творят свою жизнь, свою историю. Толь ко такой принцип позволяет обеспечить независимость различных областей об щественной жизни.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

Сегодня демократия более непосредственно, чем раньше, передает подчине ние организации общества несоциальному принципу, принципу свободы челове ка. Вернемся к классическому тексту, к Декларации прав человека: для того, что бы ограничивать власть, необходимо, чтобы существовало нечто высшее по отно шению к общественной власти.

На мой взгляд, завтрашняя демократия, и мы видим это уже сегодня, будет все больше характеризоваться соблюдением права и способности каждого состо яться в качестве личности. Демократия – это политика личности. Это приводит и к другому последствию: создание и защита демократии возможны только в кон фликте, это не первоочередная задача институтов. Именно в конфликте, по скольку стремление стать личностью, быть свободным и творить наталкивается на две огромные трудности: на доминирование рынков и опасность, скрытую в обобществлении.

Я не думаю, что весь мир заботится о демократии. Но если посмотреть на со временный мир, и, в частности, на новые промышленные страны и развивающу юся экономику, то можно увидеть, как в конце XIX века в Германии или Японии, сочетание экономического либерализма, политического авторитаризма и куль турного национализма. Недемократические позиции всегда утверждались силой, в конечном итоге, наша европейская и североамериканская традиция в начале нашего демократического периода была полностью антидемократической: сто ронники вигов, авторы «Federalist Papers » Гизо (Guizot) или Токвиль (Tocqueville), на мой взгляд, не являются демократами. Это – лица, которые счи тают, что просвещенные умы должны свободно управлять обществом, не обра щая на подлежащие уничтожению привилегии. Это скорее царство разума и про свещения, имея в виду, что есть и непросвещенные. Но, возвращаясь к современ ному положению вещей, следует признать, что существуют силы и системы вла сти откровенно авторитарного типа, как на предприятиях, в школах, в больни цах, во всех организациях. Отсюда необходимость определить нахождение дейст вительно антиавторитарных сил. Где демократическое движение и демократиче ские институты? В любом обществе существуют глубинные движения, которые одновременно являются антидемократическими и составляют необходимые ус ловия существования демократии. Демократия заключается в объединении либе ральных, объединительных чаяний и элитарного движения (по английской, по французской или по американской модели), она одновременно служит обновле нию, поскольку работает над обществом и определяет привилегии и традиции для их последующего уничтожения, и элитарности, в том смысле, что она остав ляет немногим избранным монополию политических действий. Демократия со здается, когда глубинное движение за освобождение соединяется со стремлени ем элиты к обновлению, а катастрофа наступает, когда обобществление объеди няется с элитарностью, то есть с ограничением доступа к власти.

Представительность или участие?

M. Вальцер: В чем больше всего нуждается демократия, так это в существо вании значительного числа мужчин и женщин, готовых раздумывать о полити НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

ке, заинтересованных в политике, приходящих на собрания, выступающих на них, мужчин и женщин, которые возвращаются домой и думают о том, что они скажут на следующем собрании, которые участвуют в манифестациях, но толь ко при условии, что им есть что сказать самим по поводу плакатов, которые они несут над собой.

Если таких людей достаточно, то функционирование институтов находится под защитой, они смогут защитить себя. Но нас, я полагаю, должно заботить уменьшение числа таких людей. Необходимо как можно более конкретно обду мать, что можно сделать для мотивации такого поведения, для поддержки и про должения с течением времени такой политической позиции.

A. Tурен: Как я уже говорил, мы можем подумать, что авторитарные режимы отступили. Однако, после простого формального определения демократии необ ходимо отметить что поскольку теперь существуют границы государственной власти, значит, существуют правила игры. В этой области достигнут значитель ный прогресс, в частности, путем создания во многих странах, по образцу США, системы контроля за конституционностью законов.

Напротив, в области представительности тенденции имеют более негатив ный характер: дистанция между представителями и теми, кого они представляют, растет. В западных странах одну треть или одну четверть населения составляют те, кто исключен из процесса, кого нельзя представлять, поскольку они не участ вуют в общественной жизни и не могут действовать независимо, можно только говорить от их имени.

Однако если мы считаем, что демократическое движение переживает спад, то нет никаких причин делать из этого необратимую историческую тенденцию: в 50 х и в начале 60-х годов ХХ века в США не было широкого политического участия масс, затем начался бурный рост активной деятельности, движения за граждан ские права, вплоть до движения студентов против войны во Вьетнаме. Что касает ся достаточно высокой активности, характеризующей французское общество, то в ней можно наблюдать периоды спокойствия и спада. Поэтому я не считаю, что следует рассматривать ослабление демократии как фатальную тенденцию, ее су ществование зависит прежде всего от точного определения основных задач демо кратии. Так, во Франции в конце XIX века имело место полное расхождение меж ду политикой и обществом: в политике преобладала борьба между духовенством и светской властью, между республиканцами и монархистами, в то время как основ ным вопросом являлся социальный вопрос, то есть вопрос о рабочих. В такой си туации демократия слаба, и по этой причине рабочее движение часто приводило к власти недемократические режимы. Напротив, когда в Англии, задолго до появле ния аналогичных партий во Франции, образовалась Лейбористская партия, демо кратия смогла прогрессировать, поскольку социальные запросы и политическое предложение совпадали. Я считаю, что главный момент, в котором наше мнение Textes fondateurs de la Constitution amricaine, rdigs par des libraux fdralistes amricains tels que James Madison, Alexander Hamilton et John Jay.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

совпадает, заключается в том, что в современном мире главным является не три умф абстрактного универсализма, а сочетание универсалистских принципов с традициями или, скорее, с памятью, поскольку именно способность сочетать со временность и культурную память образует личность. Личность – не то же, что индивидуальность (X отличается от Y, который отличается от Z). Сегодня живая сила демократического ума это то, что я стремлюсь участвовать в деятельности глобализированного экономического мира и защищать от него мою собственную культурную личность, что возможно только при условии воссоздания политичес кого пространства. Сегодня первая линия защиты демократии состоит в том, что бы говорить об ошибочности мнения, что глобализация части торговли или фи нансов разрушает способность общества воздействовать на самого себя. Это дей ствительно неправильно во всех областях: для того, чтобы в этом убедиться, доста точно посмотреть прессу, которая так отличается в каждой стране.

Рост «политики личностей»

M. Вальцер: Другой наблюдаемой тенденцией является рост политики лично стей. Я всегда относился и отношусь к тем, кто защищает плюрализм культур в США, поскольку, на мой взгляд, это является предварительным условием для созда ния демократического равноправного общества, необходимо, чтобы скрытые, на ходящиеся в меньшинстве, невидимые, угнетаемые личности могли открыто и пол ностью раскрыться. Однако для всего этого требуется определенное общественное пространство, где группы меньшинства имели бы возможность создавать свои ин ституты. Зачастую самые слабые группы в обществе создают особо радикальные формы политики личностей, политики с активной риторикой, политики поступков и мнений, где доведенные до крайности стороны становятся угрожающими и агрес сивными. Иногда это называют «мультикультурализмом», но напрасно, поскольку, по сути, это монокультурная и сепаратистская политика, как афроцентризм в США, которая предельно затрудняет создание демократической коалиции.

Э. M'Боколо: Действительно, в настоящее время отмечается удивительное развитие традиционных или паратрадиционных культур, особенно в странах, ра нее находившихся под влиянием Запада. Трудно определить наше отношение к такому всплеску культур, который, возможно, имеет долговременную тенден цию. С одной стороны, нам хочется считать, что плюрализм мира – это положи тельное явление;

одновременно мы отмечаем в определенных случаях, входящих в эти «традиционные культуры» скорее из-за новой интерпретации их общест венными деятелями, чем вытекающих из их природы, целый ряд элементов (от ношения между мужчинами и женщинами, между детьми и родителями, между этническими и биэтническими группами), которые противоречат требованиям демократии. Возникает вопрос: следует ли считать составляющие принципы де мократии универсальными и следует ли требовать их применения в любой исто рической ситуации. Или наоборот, следует во имя необходимого плюрализма ми ра позволить в определенных географических регионах развиваться культурам или основам поведения, которые не отвечают требованиям демократии? Я очень рад, что Михаэль Вальцер затронул мысль о том, что в Северной Америке эта де НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

мократическая культура переживает кризис, поскольку она использует упрощен ный взгляд, согласно которому демократическая культура существует в некото рых странах (если не в натуральном виде, то в виде исторического наследия, став шего второй натурой), но не существует в странах Юга.

A. Tурен: В современном мире центральное место, которое ранее занимали гражданские и социальные права, в настоящее время отдано культурным правам.

Это происходит по двум основным причинам. Первая состоит в том, что индустрия культуры бурно развивается, поскольку во многих случаях производство культур ных благ выросло в экономическом плане (в том числе и в материальном выраже нии) по сравнению с производством собственно материальных благ: сегодня мас совое производство затрагивает нашу индивидуальность и наше культуру. Вторая причина заключается в том, что сегодня на поверхность всплывают те, кто принад лежат к обществу, к цивилизации, к традиционным культурам, и кому не требовал ся длительный подготовительный период, который существовал в западном мире.

Мы живем в мире со столь разнообразными путями и культурами, что нам прихо дится сочетать единообразие экономического мира с культурными различиями: эта проблема, на мой взгляд, является сегодня центральной в демократической борь бе. Однако не следует полностью отделять технико-экономическую жизнь от куль турной, как если бы речь шла о разных темах. Михаэль Вальцер подчеркнул, что не следует оставлять себе только одну культурную личность, их должно быть несколь ко, в то же время необходимо отделять элемент культуры от элемента обществен ности для того, чтобы индивидуум мог состояться, как в свое время христианство отделилось от христианства. С другой стороны, необходимо, чтобы от мира това ров, мира путей сообщения и сетей был отделен элемент, который позволит офор миться личности и коллективу: я говорю о работе, о рациональности.

Наконец, для другой части мира следует сказать, что борьба демократичес кой мысли с призраком единообразия, или с этническими чистками, или с инте грацией также является необходимым условием. Поэтому борьба ведется не на одном фронте, образ демократии, который мы сегодня все себе представляем, от ражается в создании политического пространства, в котором могли бы осуществ ляться объединение и одновременное воссоздание интереса и страстей, говоря языком Гиршмана (Hirschmann), и одновременное сочетание традиции и рацио нализаторских проектов.

Обновление демократической политики A. Tурен: Сегодня отмечается неоспоримое ослабление демократических институтов. Я не делаю из этого отрицательных выводов: демократия не может быть определена с помощью только формальных понятий. Единственной силой, которая сможет объединить технико-экономический мир приборной рациональ ности и мир чувств, культуры и субъективности, является стремление каждого индивидуума, каждой группы к подготовке плана жизни, к формированию своей личной суверенности. Тогда речь уже не идет об индивидууме как об универсаль ной абстрактности: каждый индивидуум и каждая группа стремятся создать свой проект, найти свой путь в жизни.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

Дебаты о демократии интересуют нас, прежде всего потому, что они позволя ют определить демократическую политику: когда мы все ощущаем, что силы го сударства-судьбы на исходе, что его будущее обсуждается как либералами, так и левыми, напоминающими нам, что обещанного перераспределения так и не про изошло, необходимо переориентировать демократическую политику. Возможно, завтра эта тема станет ведущей в Восточной и Западной Европе, в части Латин ской Америки, во всех странах, которые стремятся выти из либерального пере ходного периода путем передачи власти партиям левого центра.

Элементами реконструкции демократической политики является следующее:

– необходимо потребовать от социальной политики, чтобы она стала политикой положительной помощи свободе и ответственности, а не страховой политике. Вме сто помощи безработным необходимо развивать помощь в обеспечении занятости и переподготовки, а также поддержку инициативы индивидуумов и групп;

– необходимо вывести на первый план солидарность, бороться против исключений и гарантировать каждому возможность самому определять свою жизнь. Демократи ческий тест для наших политиков заключается в том, чтобы каждый раз при оцен ке в области «социальной политики» задавать вопрос: уменьшает ли данная мера не равенство.

– наша политика будет считаться демократической в той степени, в какой она бу дет способствовать плюрализму, разнообразию и признанию культурных прав. Рас смотрим пример иммиграции и интеграции иммигрантов, весьма важной проблемы для Западной Европы, США и остального мира: необходимо признать экономические права, равенство возможностей в профессиональном плане и в плане оплаты труда иммигрантов, а также их культурные особенности. Интеграция не аналогична ас симиляции, хотя не следует довольствоваться созданием общин, ведущим к образо ванию отдельных островков. Нужно сделать так, чтобы наше общество предостав ляло одновременно равные права и культурную свободу: говоря словами Чарльза Тей лора (Charles Taylor), это предполагает поведение политики признания (politics of recognition).

Нет, мы не попадаем в путаницу постмодерна, в которой каждый идет в свою сторону, и в которой больше нечего сказать об организации общества. Наоборот, мы вступаем в новую историческую фазу: мы говорим о будущем демократии, по скольку убеждены, что возможно и необходимо реконструировать образ полити ки. Конечно, он не будет идентичен ее образу, характерному для XVII или XVIII века, образу XIX века или начала ХХ века. Но политика остается единственным средством комбинирования двух частей, которые всегда разделялись самим по нятием современности: возрождение и реформирование, то есть развитие науч ной мысли и самосознания (или, иными словами, морального индивидуализма).

Нет и не будет другого средства, кроме политики, для их объединения. Для нас важно определить в нашем мире новые формы политики.

M. Вальцер: Демократия носит универсальный характер, а антидемократия – скорее частный. Для подтверждения этой точки зрения часто подчеркивают, что демократические ценности, которые поддерживают такие организации, как НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

ЮНЕСКО, противоречат местным культурам или традициям, враждебным демо кратической политике или кажущимся таковыми. По-моему, стоит задуматься о том, как демократия добилась успеха, когда у нее был успех, поскольку этот успех всегда был связан с реконструкцией этой традиции теми, кто создал демократию:

они по-другому видят прошлое, или заново создают его, заново интерпретируют.

Именно через такие процессы демократия смогла естественно трансформиро ваться в культуру там, где раньше она признавалась только отчасти или встреча ла враждебное отношение. Я воспитывался в еврейской колонии в Америке. Я читал иудейскую Библию, я открыл в ней, что израильтяне создали примитивную демократию. Объективный читатель Ветхого Завета, возможно, посмотрит на это по-другому, но очень важно, для того, чтобы помочь евреям понять самих себя, представить, что там содержится. Я думаю, что такое «повторное изобретение прошлого» является способом представления противоречия между универсаль ностью и частностью в плане демократических ценностей, оно гораздо более плодотворно, чем любой аргумент о навязывании империализмом внешних чуж дых культурных форм.

Равенство и демократия M. Вальцер: Демократия может сосуществовать при наличии социальных и экономических различий. Но мне представляется абсолютно необходимой опре деленная степень равенства, равенства, которое должно применяться одновре менно в личном и коллективном плане. Худший вид неравенства, который может унаследовать демократия, – и мы видим это в моей стране, – это неравенство, ко торое устанавливается, когда понятие класса совпадает с понятием расы или эт нической группы. Можно терпеть значительную разницу уровня жизни, отмеча емую для всего населения, но когда они концентрируются в особых религиозных, этнических или расовых группах, это становится непереносимым. Если необхо димо признать, как это делаю я, значимость политики признания, то следует так же допустить, что такое признание может использоваться только в сочетании с достаточными ресурсами. Группы, которые нашли свое место в американском обществе и смогли завоевать признание широких слоев населения, это те группы, которые смогли организоваться, накопить необходимые ресурсы, создать и ис пользовать институты и предложить услуги своим членам. Самые резкие и агрес сивные требования о признании личности выдвигаются группами, которые не смогли этого сделать. И пока не найден способ перераспределения богатств для поддержки наиболее слабых групп, мы будем сталкиваться не с благотворным, а с отрицательным воздействием политики личностей.

A. Tурен: Никто думает, что демократия может существовать без значитель ных усилий и без значительных результатов в области равенства. В конечном ито ге, мы все вместе можем вспомнить Токвиля и его анализ демократии в Америке.

Но чем является равенство в ситуации, – неважно в нашей или в какой-либо иной, – когда неравенство имеет тенденцию к увеличению? Мы живем в мире, в котором неравенство возрастает, а равенство достижимо только с помощью пра ва. Это записано в Декларации прав человека 1789 года («все люди рождаются и НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

живут свободными и равными в правах»). Это то, что всегда было главной темой политики: противопоставление права и действия, или, говоря словами Ханны Арендт (Hannah Arendt), противопоставление царства свободы и царства необхо димости. Только постоянная борьба за право, не носящее описательного или ор ганизационного характера, право, стоящее выше общества, позволяет ограни чить неравенство, имеющее тенденцию к расширению.

Левые и демократия M. Вальцер: В США наблюдается демобилизация левых сил. Главной про блемой является не социальный раскол, все более заметный во Франции и в США, и не растущее число людей, не защищенных от превратностей рынка, а не способность раскола общества ли незащищенности предложить новую политику равенства. Политическая демократическая культура, вне всякого сомнения, яв ляется сложным историческим продуктом, и если задуматься, чем она может стать в следующем веке, то ее сложность может вызвать беспокойство. Но если допустить, что у демократии был свой привилегированный и основной голос, – это был голос левых во всех видах: левый центр, левые либералы, левые респуб ликанцы, левые профсоюзы, левые социалисты и даже левое духовенство, – то мне кажется, что для обеспечения стабильности и расцвета демократической культуры и политики в XXI веке потребуется обновление левых сил. Я не говорю о левых так, как они привыкли сами себя представлять, с идеологией, которая всегда была статичной и единой по форме. Я говорю о левых, которые действи тельно были таковыми, и каковыми остаются до сих пор, даже если сегодня их число значительно уменьшилось, со своими профсоюзами, партиями или школа ми, газетами, журналами, старыми и новыми общественными движениями, раз личными организациями и ассоциациями. Именно эти левые питали граждан ское общество и придавали ему силу, обеспечивавшую демократии существова ние и стабильность. В Великобритании существуют новые профсоюзные деяте ли, которые говорят о новой политике, которая подошла бы для новой лейбо ристской партии, независимой от левых и от правых. Должен признаться, что не очень понимаю, как должна определяться такая независимость. Я не вижу поли тического пространства для этого: мне кажется, что у демократической политики без долгосрочной оппозиции иерархии и авторитаризму во всех их проявлениях нет будущего. Такая оппозиция в качестве политики всегда символизировала то, что представляют левые.

A. Tурен: Я абсолютно согласен с Михаэлем Вальцером: защита демократии невозможна без организации и поляризации политического обсуждения. Иначе говоря, не существует демократии без определения правых и левых, поскольку эти слова, так, как они употребляются во Франции, означают отношение между общественным и политическим. К тому же дела идут плохо не только у левых. Во Франции у правых дела обстоят еще хуже, и это совсем не положительный мо мент, поскольку при ухудшении дел у правых прогрессируют крайне правые. Оп ределение правых и левых сегодня, на мой взгляд, совершенно понятно. Правые говорят: логика системы, логика рынка, технологий, коммуникации и информа НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

ции должна взять верх;

напротив, левых сегодня определяет стремление встать на точку зрения действующих лиц. Признание социальных и экономических деяте лей, деятелей культуры, деятелей любых категорий – то, что, на мой взгляд, сего дня отличает левых от правых: в определенной степени данные представлены на оборот по сравнению с прошлым веком, когда говорили, что правые – индивиду алисты, а левые – коллективисты. Я думаю, что сегодня положение прямо проти воположное.

Демократия и развитие Э. M'боколо: Я спрашиваю себя, до какой степени можно реконструировать демократическую политику среди дисбаланса и напряжения, напряжения, в ча стности, экономического, которым характеризуется современный мир? Очевид но, с этой проблемой сталкиваются страны Севера, поскольку этот дисбаланс яв ляется одним из факторов иммиграции, а также фактором, который ставит перед этими странами вопрос об их собственной демократии. Для нас, живущих на Юге, вопрос скорее заключается в том, возможно ли построение демократичес кого режима в условиях бедности и дефицита. Мне кажется, что история Европы XIX века, равно как и история Северной Америки, показывает, что бедность и де мократия не могут существовать вместе. Поэтому можно также задавать вопрос о том, насколько реконструкция или демонтаж мирового экономического порядка является предварительным условием реконструкции демократии на Юге...

A. Tурен: Что касается Юга, я не согласен с Э. M'Боколо, который считает, что демократия дается «в нагрузку» к экономическому развитию. Я полагаю, на против, что сегодня не может быть развития без демократии. Демократия не яв ляется его следствием, она – его условие. Развитие означает рост, модернизацию, которые невозможны без определенных социальных и политических условий, без борьбы против роста потребления, против утечки капиталов, политического насилия, расслоения общества. Во всех странах, по моему мнению, сегодня базо вые элементы демократии: гражданственность, представительность, создание процедурной демократии, говоря словами англичан, – составляющие правила игры, являются обязательными условиями для развития.

Технологии и демократия M. Вальцер: Я не признаю реальной власти за теми, кто владеет технология ми. В учреждении, где я работаю, мы все пользуемся компьютерами, небольшая группа людей, которые знают, как они работают, работает для других. Они – сле сари, ремонтирующие оборудование, используемое другими, но они не являются руководителями. Я больше озабочен не властью владельцев технологий, а теми изменениями, которые эти технологии приносят в нашу повседневную жизнь.

Случай с телевидением особенно поразителен, поскольку оно, по мнению экс пертов, является главной причиной снижения интереса к общественной и поли тической жизни, что никак не соотносится с людьми, владеющими технология ми, или с разработчиками программ. Большую озабоченность вызывает, в конеч ном счете, стремление многих из нас часами смотреть на малый экран.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

A. Tурен: Я полностью согласен: в прошлом наше общество испытывало большое влияние технологий, поскольку технологи имели социальную, символи ческую, религиозную политическую или иерархическую направленность. Не же лая показаться противоречивым, хотел бы отметить, что наше общество, может быть первым из всех, не признает больше технологического детерминизма.

Кроме того, классическая идея о власти технократов весьма далека от действи тельности;

это старая идея (начала ХХ века) которая возвращается к нам. К несчас тью, в настоящее время предприниматели имеют гораздо меньше власти, чем фи нансисты – власть все меньше связана с технологиями и все больше – с финансами.

Однако не будем обвинять телевидение. Оно может сближать или отдалять, отрывать от контекста или, наоборот, анализировать. Все зависит от типа соци альной или культурной доминанты. Ясно, что самым непереносимым на телеви дении и самым разрушительным с точки зрения участия в демократической жиз ни является абсолютно меркантильная концепция коммуникации, обращение к зрителям в асоциальной, обескультуренной, деполитизированной манере, как к простым потребителям страстей.

Каково будущее прав человека?

Станет ли XXI век веком прав человека? Или будет увеличиваться пропасть между объявленным идеалом и действительным применением прав? Если вспом нить о том, что понятие о признанных международных принципах в области прав человека насчитывает сравнительно немного лет, то следует отметить, что в по следние десятилетия достигнут значительный прогресс. Тем не менее, все ли средства у нас есть для применения этих принципов? В области прав человека итог парадоксален и построен на контрастах: несмотря на значительные достиг нутые успехи, безнаказанность остается причиной массовых преступлений про тив человечества и военных преступлений. Рост бедности и неравенства не поз воляет большинству людей эффективно использовать свои права. В этой области «чек» на права человека зачастую остается без обеспечения. В эпоху глобализа ции следует ли опасаться того, что архитектура всемирно признанных прав чело века, основанная на неделимости всех прав, будет постепенно подвергаться со мнению? Следует ли опасаться подрыва определенного числа фундаментальных прав научными и технологическими успехами? Можно ли надеяться, что на гло бализацию экономики будет дан ответ в виде глобализации сознания, которое приведет к появлению «всеобщих прав человечества»?

Федерико Майор (Federico Mayor), биохимик, Генеральный директор ЮНЕСКО с 1987 по 1999. Был министром Образования и Науки Испании, ректором Университе та Гранады и депутатом Европейского Парламента. Является автором многочис ленных трудов, среди которых: Завтра – это всегда слишком поздно, Новая страни ца и Новый мир.

Мэри Робинсон (Mary Robinson) – Верховный комиссар Организации Объединен ных Наций по правам человека и бывший президент Республики Ирландии.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

Пьер Сане (Pierre San) – Генеральный секретарь Международной Амнистии.

Мирей Дельма-Марти (Mireille Delmas-Marty) – профессор Парижского Уни верситета и член Университетского института Франции. Именно она является ав тором «За общеправовые нормы», «К общеправовым нормам человечества» и «Три призыва к борьбе за международные права».

Федерико Майор На заре XXI -ГО века, сакраментальный вопрос должен был бы неотступно преследовать международное сообщество: даны ли нам средства – политичес кие, социальные, индивидуальные – для применения принципов, которые мы обязуемся проводить в жизнь? Что мы имеем, чтобы превратить права человека в ежедневную реальность, альфу и омегу дела мира, развития и демократии? В 1963, великий поборник мира и ненасилия, Мартин Лютер Кинг, сравнил Дек ларацию независимости США и обещания равенства между людьми, которые она содержала, с «банковским чеком». Он добавил, что «черное» американское сообщество не получило пока еще этого чека. Чтобы перефразировать его вы сказывание, я скажу, что мы еще не получили чека на права человека. Доволь но часто он был без покрытия. Зачастую он отклонен, фальсифицирован, кон фискован или не оплачен. Для 1 миллиарда 300 миллионов людей по всему ми ру, которые проживают в положении абсолютной нищеты, из которых две тре ти составляют женщины, для 3 миллиардов бедняков – половины человечест ва, прожиточный уровень которых составляет менее чем 2 доллара в день – этот чек остается неоплаченным. Для 885 миллионов людей, которые остаются не грамотными, для пятой части детей в мире школьного возраста, которые не мо гут посещать школы – этот чек остается неоплаченным. Для четверти человече ства, которое не имеет доступа к питьевой воде, для 2 миллиардов человек, ко торые не имеют доступа к электросети, для трети жителей менее развитых стран, которые, согласно статистике, обречены на раннюю смерть (до 40 летне го возраста) – этот чек остается неоплаченным. Для всех тех, кто страдает от войн, насилия, вынужденных депортаций, «этнических чисток» – этот чек ос тается неоплаченным.

Что остаётся от наших обещаний? В 1974 промышленно развитые страны торжественно взяли на себя обязательства вносить 0,7 % своего Валового Внут реннего Продукта (ВВП) в фонд общественной помощи развития. Сколько же раз на международных конференциях давалось вновь и вновь данное обязатель ство? Сколько раз оно было забыто сразу же после закрытия конференции?

Лишь четыре страны исполняют обещанное: Дания, Норвегия, Нидерланды и Швеция. В настоящее время все страны OCDE (Организации Экономического Сотрудничества и Развития) выделяют для этих целей только 0,22% своего ВВП, а сверхдержава – всего лишь 0,09 % от своего ВВП. В этих условиях, где же ди виденды на право развития, провозглашенное, несмотря ни на что, Конферен цией по правам человека Организации Объединенных Наций, которая состоя лась в Вене в 1993 году?

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

В XXI-м веке мы должны научиться держать обещания относительно прав человека. Мы должны рассматривать права человека, как всеобщие и неделимые.

Следует одновременно бороться против всех форм угнетения и насилия – против крайней бедности, голода и политического угнетения, за общедоступность обра зования и против дискриминации по отношению к женщине, за культурные, экономические и социальные права, закрепленные международными пактами, и, тем не менее, на сегодняшний день очень часто пересматриваемые. Права без домных, которые живут в недрах мегаполисов наиболее богатых стран, должны иметь для нас такую же ценность, как и права тех, которым отказано в свободе слова или в свободе объединения.


Почему мы отказываемся оплачивать наши торжественные обязательства в отношении права на развитие, на жилище, провозглашенное на Саммите по жизни города, права на воспитание, узаконенное Всемирной Декларацией и международными пактами по правам человека? Почему мы отказываемся опла чивать права, признанные пактами и договорами, торжественными междуна родными декларациями? Речь идет не о пустых банковских сейфах промышлен но развитых стран. Часто наши сердца остаются пустыми, а наши души – мерт выми. Это молчит наш голос. И, тем не менее, как напоминает Жавье Перес де Куэльяр, «именно из повсеместности человеческого страдания непосредственно вытекает универсальность прав человека». Когда в мире страдает человек, в нем страдает все человечество.

Преамбула всеобщей Декларации прав человека заявляет, что «каждая лич ность и все общество [...] должны стараться образованием и просвещением спо собствовать соблюдению прав и свобод». Именно поэтому ЮНЕСКО убеждена, что просвещение в области прав человека является абсолютным приоритетом. На пороге XXI века воспитание из молодых людей граждан означает, что они долж ны стать полноправными членами человеческого сообщества не только на уров не «малой родины», местных объединений, региона, нации, но и в мировом мас штабе. Согласно прекрасному выражению Эдгара Морена, как для мудрого сто ика, завтра Земной шар станет родиной для всех граждан. Просвещение завтраш них граждан – обеспечение будущего демократии, участия в управлении. Про свещение дает молодежи шанс изучить свои права. Одновременно, это нерастор жимо с изучением своих обязанностей по отношению к другому. Просвещение в области прав человека – это, прежде всего воспитание, настоятельно обращен ное к Ближнему, к терпимости, способности делиться, справедливости и любви – именно просвещение благоприятствует переходу к культуре мира, основанной на плюрализме и на межкультурном диалоге. Как писал Пауло Фреире, крупнейший бразильский просветитель, «никто не воспитывается в одиночку. Более того, ни кто никого не воспитывает. Человеческое существо воспитывается в обществе».

Демократии, если они хотят выжить в XXI-ом веке, должны ставить на первое ме сто гражданское воспитание: так как наилучшей опорой демократии являются образованные и ответственные граждане.

Одна из наибольших трудностей XXI-ого века, это научиться жить вместе.

Научиться понимать, научиться делать, научиться быть, это, несомненно, но на НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

до учиться жить вместе. Это будет фундаментальной основой воспитания и наи лучшим гарантом прав человека в XXI-ом веке.

Наши права строятся ежедневно. Это жилой дом, населенный нашими стремлениями и желаниями, нашими мечтами и опасностями, которые его окру жают. Архитектура прав человека живет: она меняется, как коралловый риф. Не следует ли в ближайшее время установить однажды настоящее право на окружа ющую среду, которая обеспечивает любому человеку право пользоваться качест венной средой, и которая подчеркивает обязанность сохранить ее для настоящих и будущих поколений? Венская Декларация определила, что «право на развитие должно осуществляться таким образом, чтобы справедливо удовлетворять по требности настоящих и будущих поколений в том, что касается вопросов разви тия и окружающей среды» (статья 11). Декларация, принятая ЮНЕСКО относи тельно ответственности нынешнего поколения по отношению к будущему поко лению – ещё один шаг к признанию этого права.

ЮНЕСКО была первой международной организацией, которая провозгла сила неразрывную связь, существующую между будущим человечества и правами человека. Именно здесь была разработана всеобщая Декларация о человеческом геноме и о правах человека, принятая общей Конференцией, а затем и Генераль ной Ассамблеей Организации Объединенных Наций. Новые прорывы в области биотехнологии и клонирования ставят новые фундаментальные этические во просы, перед лицом которых мы обязаны еще раз подчеркнуть ту цену, которую мы связываем с жизнью и с человеческим достоинством. Декларация ЮНЕСКО рекомендовала, в этой перспективе, запрет клонирования с целью воспроизведе ния человеческого существа.

Новые действующие лица глобализации также должны играть важную роль в области защиты, стимулирования и распространения прав человека. Я думаю в первую очередь о транснациональных обществах, в которых нам напоминала в прошлом декабре Мэри Робинсон в связи с тем, что пятьсот из них, наиболее значительных, контролировали треть мирового ВВП и три четверти торговли планеты. Я полностью согласен с ней и полагаю, что их надо побудить к тому, чтобы они соблюдали «этический размер своей деятельности».

Но мне бы очень хотелось подчеркнуть существенную деталь: без мира не су ществует прав человека. Так право на мир, в моем понимании, является фунда ментальным правом, которое должно быть признано международным сообщест вом так же, как было признано право на развитие. Без мира все права остаются на бумаге. Я очень доволен, что Генеральная Ассамблея Организации Объединен ных Наций решила провозгласить 2000 год, в частности по инициативе ЮНЕС КО, Международным годом культуры мира. Наилучшая гарантия прав человека в XXI-ом веке – обеспечение перехода от культуры войны, насилия, господства и исключения, к культуре мира, диалога, уважения ближнего и ненасилия – единое ненасилие, то самое, которое санскрит обозначает словом ахимса (ahimsa), то есть ненасилие мыслью, словом и действием.

Махатма Ганди любил рассказывать поучительную историю. Жил был ста рый индийский король, у которого была навязчивая идея найти смысл мира. По НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

сле долгих исканий ему сказали, что он должен обратиться к мудрецу, который жил в этом королевстве. Король отправился к мудрецу и спросил: «В чем же со стоит смысл мира?» Вместо ответа, мудрец отправился на кухню и принес коро лю хлебное зерно. «Вы найдете ответ на вопрос в этом зерне». Король уехал об ратно и запер маленькое хлебное зернышко в золотую коробку. Каждое утро, про сыпаясь, он открывал коробку, смотрел на зерно и старался найти ответ на свой вопрос, но безуспешно. Спустя несколько недель, мудрец нанес ответный визит королю и узнал, что ответ на вопрос так и не найден. Мудрец сказал: «Это же очень просто, Государь. Так же, как зерно представляет собой пищу для тела, так и мир представляет собой пищу для души. Если вы храните зерно под замком в золотой коробке, оно не приумножится, никого не накормит, и, в конечном сче те, зачахнет. Но если на него будут воздействовать силы природы: свет, вода, воз дух, земля – оно будет развиваться, умножаться, и вскоре у вас будет целое поле пшеницы, которое позволит накормить не только Вас, но и многих других. В этом и есть смысл мира. Он должен питать Вашу душу и души других, он должен развиваться в контакте с силами природы». Мир может развиваться только, ког да одни разделяют интересы других или имеют общность интересов и, по словам Рене-Жана Дюпюи, признают общечеловеческие ценности.

Признать существование Другого, это первый шаг к новому социальному до говору на XXI-ый век, к культурному и этическому соглашению. Содействие рос ту этих новых соглашений предполагает больше, чем простое признание прав.

Хорошо выразила свое предположение Ханна Арендт, в том смысле, что основа прав человека, это « право обладать правами «: то есть право быть признанным полностью как гражданин, как член сообщества. Отторжение Другого начинают с того, что у него забирают паспорт, удостоверение личности, номерной знак его машины, избирательное право, землю, язык, историю. Его лишают личности, любого гражданского права. У него отбирают даже имя, веря в то, что лишают ду ши и достоинства. Ему присваивают номер: Александр Солженицын и Нельсон Мандела научены этим горьким опытом. Так открывают дверь любой изоляции, любой дискриминации, любым насильственным действиям и преследованиям.

Человек не пыль, не цифра, не статистическая абстракция. Таким образом, демо кратия и участие в управлении являются основной гарантий прав человека: субъ ективностью мысли (cogito) прав человека для XXI-го века является: «Я прини маю участие, следовательно, я существую». Я полагаю, что лучше быть учтенным в переписи населения и в опросах, чем быть неучтенным на выборах. Борьба про тив дискриминации по отношению к женщинам обязывает их полностью и цели ком участвовать в экономической, политической и культурной деятельности.

Права человека – это права человека, всего человечества в целом.

Некоторые утверждали, от имени «культурного релятивизма», что права че ловека являются исключительно западным созданием, в то время как в разработ ке Всемирной Декларации прав человека приняли участие азиат – Пенг-Чун Чанг, американка – Элеанор Рузвельт, арабский дипломат Шарль Малик и евро пеец – Рене Кассен. Следует называть вещи своими именами: права человека яв ляются общим достоянием всего человечества. Никакой регион мира, никакая НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

традиция, никакая категории человечества не имеют на это монополии. Это, впрочем, секрет их успеха: они отражают основные и всемирные значения и че ловеческие стремления, выражение которых мы обнаруживаем во всех традици ях и культурах, но которые зачастую, по политическим или историческим причи нам, скрыты. Упоминались так называемые «азиатские значения»: имеется в ви ду относительная универсальность прав человека. Однако, кто поверит в этот те зис, когда именно в Азии стремление к демократии становится в обществе все бо лее интенсивным, и достижение прав человека является все более настойчивым требованием – о чем свидетельствует существующая там чрезвычайная жизне способность местных неправительственных организаций?


Строительство прав человека предполагает развитие демократии не только на национальном, но и на мировом уровне. Ведь сегодня проблемы не заканчи ваются просто на таможне, или на пограничном пункте. И не из-за радиоактив ных облаков. Проблемы становятся глобальными, рынок – глобальным, а мы продолжаем делать вид, что можно довольствоваться исключительно националь ными решениями. В отношении развития мирового рынка и преодоления труд ностей международного масштаба только международная демократия без гра ниц, возможно, по образцу региональных структур – Европейский союз и Mercosur-, может дать ответы XXI-му веку. Организация Объединенных Наций призвана сыграть основную роль в этой области. Соединенные Штаты слишком долго инвестировали в войну. Давайте теперь будем осуществлять инвестиции в мир, следовательно, в защиту достоинства человека. Серьезные и неоднократные нарушения прав человека требуют ответов на высшем уровне относительно на сильственных действий, которые осуществляются во всем мире в различных фор мах против человеческого достоинства: пытки, расправы и необоснованные аре сты, насильственное вторжение с применением оружия, сексуальная эксплуата ция и принудительная эксплуатация детского труда, дискриминация женщин, преследования этнических и религиозных меньшинств.

Необходимо завершить проект создания Международного уголовного суда, с целью принятия судебных решений по наиболее серьезным преступления, имеющим международное значение: военные преступления, преступления против человечества и преступления геноцида. Под контролем Совета Безопас ности Организация Объединенных Наций должна иметь возможность вмеша тельства в ситуации, где любая другая форма арбитража и переговоров потерпе ла неудачу, где производятся массовые и бесконтрольные нарушения прав чело века, а также где Государство больше не существует и заменено «законом силь ного». Это необходимо, чтобы восстановить безопасность и свободу, установить долговременные условия мира и развития. Не является ли это первым, но суще ственным шагом к тому, что Мирей Дельма-Марти называет «уголовным пра вом человечества»?

Права человека не являются наименьшим общим знаменателем всех наций.

Наоборот, они являются тем, что Бутрос Бутрос-Гали назвал на Венской Конфе ренции «непримиримой борьбой человека», то есть основное их значение состо ит в том, что мы создаем единое человеческое сообщество.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

Вот недавно, я почтил память Рауля Валленберга, который спас от уничтоже ния 100 000 венгерских евреев во время Второй мировой войны. Том Лантос, ко торый вместе с женой выступает за увековечение памяти Рауля Валленберга, спасшего ему жизнь, напомнил нам в связи с этим, что Валленберг по своему происхождению был очень далёк от тех, спасению которых содействовал: люте ранин, швед, выходец из патрицианской семьи. Ничто, казалось бы, не заставля ло его спасать венгерских евреев. Просто, как заметил Том Лантос, может быть, он увидел в глазах жертв взгляд самого человечества, и нашел в себе мужество сделать это.

Мне хотелось бы закончить цитатой Альбера Камю, которая мне особенно дорога. Она взята из его книги Иностранец: «Он презирал их, потому что они могли так много, но так мало на что осмеливались». Давайте осмелимся сделать из XXI-ого века век прав человека. Будущее нигде не прописано: его следует стро ить, и это в наших руках. Как говорил прямо здесь Габриэль Гарсия Маркес не сколько недель тому назад: «не ждите ничего от XXI-ого века. Именно XXI-ый век всё ожидает от вас».

Мэри Робинсон Попытаться разгадать то, что будущее нам уготовило, всегда было и будет трудной задачей. Как уже свидетельствовали многочисленные историки, мы вы нуждены рассматривать будущее в свете прошлых испытаний. Особенно трудно предусматривать будущее в тот момент истории человечества, когда изменения осуществляются в темпе, который приводит в замешательство.

Силы изменения Окончание холодной войны означает успешное прекращение конфронтации между сверхдержавами. Тем не менее, оно не принесло дивидендов мира, хотя многие их предусматривали. Кровавые внутренние конфликты сменились меж государственными: в течение одного этого десятилетия вспыхнули дюжины кон фликтов. Я надеюсь, что война на Балканах, которая завершает наш век, как и начала его, не станет плохой приметой для века будущего.

В то время как мы полагали, что геноцид останется в нашей памяти кошмар ным сном, он появляется вновь. После того, что мы узнали о Руанде, Камбодже, Боснии и Косове, никто больше не может полагать, что геноцид и массовые убийства принадлежат только прошлому. А будущее, будет ли оно лучшим? Ино гда у меня складывается впечатление, что оправданы слова ирландского поэта Уильяма Бютлэ: «Лучшие из нас полностью лишены убеждений. Злые – во влас ти сильных страстей».

Экономические перспективы – неопределенные. В странах центральной и восточной Европы экономические и социальные права также как гражданские и политические прогрессу не поддаются. В прошлом году развивающаяся эконо мика Азии и Латинской Америки испытала резкий спад. Даже если вновь появят ся признаки подъёма, этот опыт показал нам, насколько непрочны экономичес кие достижения.

НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

В течение этого времени углубляется экономическая пропасть между самы ми бедными и самыми богатыми странами. Продолжает употребляться понятие «всеобщей деревни». Между тем, никакая деревня в мире не потерпела бы таких неравенств. Фактически, экономические показатели свидетельствуют, что уже тридцать лет доход стран, находящихся южнее Сахары, сократился в реальных соотношениях – Увеличивающийся разрыв между богатыми и бедными страна ми совпадает со стремительной глобализацией рынков и информации.

Тенденция к концентрации коммерческой активности в руках небольшого числа крупных транснациональных корпораций будет иметь существенные по следствия в рамках прав человека для национальных экономик и правительств.

Революция в области информации существенно изменила наши способы связи и обмена информацией. Internet и электронная торговля поразительно изменили нашу жизнь, и этот процесс продолжается.

Важные достижения были сделаны в области науки, а именно в генной ин женерии, где они вышли на клонирование. Согласно американскому Нацио нальному совету по науке и технологиям, биотехнологии «смогли бы сыграть су щественную роль в ближайшие десять или двадцать лет, как физика и химия в пе риод послевоенного времени». Эти достижения предполагают интересные пер спективы для человеческого рода. Но они вызывают, равным образом, и серьез ные беспокойства этического и экологического порядка.

Другое важное искомое касается этической сферы в собственном смысле этого слова. Не будет преувеличением сказать, что мы живем сегодня в этической пустоте. Уже не существует границ допустимого, которые существовали в про шлом, Мы не слишком огорчаемся, видя исчезновение этих границ дозволенно го, но системное отсутствие веры и этических норм усиливает наше впечатление о том, что мир проходит неустойчивую фазу, которая еще больше удаляет нас от перспективы нового мирового порядка.

Выбор между двумя точками зрения Наш мир не свободен от пророков несчастья. Их голоса возвещают нам для нового тысячелетия жестокий и варварский мир. Еще более глубокая пропасть может появиться между культурой богатых и культурой бедных. Богатые станут более могущественными. Они замкнутся в крепостях и смогут защитить своё имущество и свои рынки благодаря власти, которой они обладают и благодаря владению мастерством высоких технологий. Это отбросит назад возможности развития для бедных из наименее развитых регионов, обрекая их на жизнь ниже прожиточного минимума и лишая их доступа к наиболее распространенным тех нологиям и к рынку. Я не разделяю этих пессимистических взглядов. Моё виде ние – это видение мира, где правительства признают и исполняют свои обязан ности в вопросе о правах человека по отношению к своим гражданам и своим со седям. В этом мире обеспеченные нации понимают, что их интерес состоит в том, чтобы делить богатства и гарантировать устойчивый и мирный международный порядок. В этом мире рынки легки для доступа. Происходит свободный обмен идеями и технологиями. Наука и медицина должны служить для достижения це НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

лей, ради которых они были созданы, а именно: лечить больных и повышать уро вень жизни. В этом мире идеалы, которыми руководствовались составители Все общей декларации прав человека и великие мыслители, основоположники прав человека (Руссо, Пэн, Вольтер) становятся реальностью. Одним словом, мое ви дение – это видение мира, где соблюдено достоинство каждого человека.

Будущее прав человека в наших руках. Я не сомневаюсь, что нас ожидают не имоверные трудности с обычным перечнем проблем. Естественно, путь долог, прежде чем декларированные права будут гарантированы для всех. Но я убежде на, что международное сообщество стремится устранить настоящие и будущие трудности. Если мы сумеем преодолеть наши сомнения и страхи, век, который начинается, может стать веком человеческого развития и безопасности, веком прав человека.

От слов к делу Реальный прогресс был достигнут в кодификации международного права в вопросе о правах человека. Эти относительно недавние достижения весьма зна чительны, и соразмерны самому понятию международно признанных принципов в этой области. Следует заметить, что Всеобщая декларация прав человека суще ствует уже пятьдесят лет, тогда как оба Пакта о политических и гражданских пра вах, так же как и об экономических, социальных и культурных правах вступили в силу только немногим более двадцати лет тому назад.

Более шестидесяти договоров о правах человека развивают тему об основных правах и свободах, содержащихся во Всеобщей Декларации прав. Они касаются расовой дискриминации, дискриминации женщин, физического насилия и прав детей. К тому же, некоторые декларации касаются непосредственно прав тузем ных народов, этнических, религиозных и языковых меньшинств и запрета наси лия в отношении женщин.

Тем не менее, ситуация в мире заставляет нас констатировать, что реализа ция принятых принципов и норм далеко не так скора и быстра, как и их состав ление. Такой значительный разрыв между теорией и практикой непростителен.

Два века тому назад Жан-Жак Руссо подчеркивал контраст между идеальным ви дением мира и реальностью, свидетелем которого он был: «Я вижу огонь и пла мя, опустошенные земли, разграбленные города... Шум, слезы! Я приближаюсь и, передо мной сцены убийства, десять тысяч убитых людей, трупы, сваленные друг на друга... Вот результат вашей деятельности! Сострадание и возмущение поднимаются из глубины моего сердца. Да, бессердечные философы, приходите читать нам ваши книги на поле битвы!»

У этого описания Руссо есть отголоски, до неприятности современные. На ум приходит ситуация в Косово. Тоже самое происходит в Боснии, Руанде, Кам бодже. Встают фундаментальные вопросы, касающиеся отношения междуна родного сообщества к ущемлению прав человека, а также желания сообщества выделить необходимые средства для разрешения наиболее вопиющих наруше ний. Положение в Косове является живым и ужасным примером пропасти меж ду риторикой и реальностью. Оно заставляет думать, что у нас нет никаких ос НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

нований быть удовлетворенными истинным итогом относительно установления культуры прав человека или перспектив для развития этой культуры в ближай шем тысячелетии.

Я сама смогла стать свидетелем человеческих страданий, когда в прошлом месяце посетила бывшую Югославию и соседние государства. То, что я увидела и услышала, наполнило меня печалью. Сидя в палатке, я слушала, как один отец рассказывал мне обстоятельства, при которых семнадцать членов семьи были вы гнаны из деревни, а их дом был сожжен. При этом воспоминании все начали пла кать, так как дом был для них всем. Мое пребывание в этих государствах напол нило меня также и гневом. Как такие события могли произойти, да еще в центре Европы, в конце того века, который был одним из наиболее кровавых во всей че ловеческой истории?

Однако Косово – это далеко не исключение. Один из наиболее трагических аспектов этого конфликта в том, что он завладел вниманием и ресурсами в ущерб другим конфликтам и постконфликтным ситуациям. А они требуют неотложных действий: положение в восточном Тиморе достигло критической и тревожной фазы;

проблемы в Афганистане остаются нерешенными;

в Африке бушует война между Эфиопией и Эритреей. Эта война уже стоила нескольких тысяч жизней;

Сьерра-Леоне испытывает непрочную передышку, в то время как бои в Судане и Анголе продолжаются при общем равнодушии. Можно было бы цитировать дру гие примеры...

Преодоление трудностей, с которыми мы сталкиваемся, состоит в том, что бы дать результат тысячам слов, тысячам обещаний, сделанных правительствами и торжественным обязательствам, которые они поклялись соблюсти. С тех пор как я являюсь верховным комиссаром по правам человека, я старалась всегда внедрять понятие прав человека в жизнь. Пост, который я занимаю, не имеет прецедента в истории Организаций Объединенных Наций. И то, что его учреди ли на Всемирной Конференции по правам человека в Вене является знаком но вого понимания центральной роли прав человека в семье Организаций Объеди ненных Наций и в международных делах.

На этом основании я решилась взять на себя ответственность и стать достой ной доверия, которое мне оказали. Я получила серьёзную поддержку в моей ра боте от Генерального секретаря, Кофи Анана, решившего включить права чело века во все программы ООН в рамках реформы, которую он хочет провести в этой организации.

Внушать культуру прав человека Предупреждение Кофи Аннан высказал свои соображения по поводу ближайшего века, свя занные с наступлением эпохи предупреждения. Предупреждение – это основная составляющая работы моей службы, глубинная логика которой заключена в со здании все более и более многочисленных программ технического сотрудниче ства со странами. Особое внимание обращено на создание и поддержку нацио нальных учреждений и структур в пользу прав человека. Эффективные нацио НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

нальные учреждения могут быть несравненными инструментами для вдалблива ния в голову культуры прав человека и могут дать индивидуумам чувство хозяи на своей судьбы.

Региональное и субрегиональное сотрудничество также может создать мощ ный двигатель в установке предупредительной основы. Оно позволяет прави тельствам опереться на опыт и положительную практику наиболее передовых стран региона, чтобы оптимизировать использование доступных ресурсов. Со трудничество в Европе стабильно и восходит к далекому прошлому, но другие ре гионы переживают интересную эволюцию. Я, например, была поражена энтузи азмом, вызванным этим подходом во время моего недавнего визита на остров Маврикий по случаю первой правительственной конференции OUA по правам человека в Африке. Региональный Азиатско-Тихоокеанский Форум также пока зал свою способность изменять положение. Наконец, в Каире я смогла отметить огромный интерес к развитию регионального подхода в арабском мире.

Контроль Должны применяться механизмы контроля, предназначенные для гарантий соблюдения договоров и соглашений, принятых правительствами. Сегодня пра вительства не могут больше утверждать со всей серьезностью, что права человека зависят только от их внутренних дел и, следовательно, исключаются из сферы контроля международного сообщества. Правительства, которые настаивают на принятии данной позиции, должны отдавать себе отчет в том, что эта позиция несостоятельна. К сожалению, даже те правительства, которые подписали дого воры, направленные на защиту прав человека, продолжают безнаказанно изде ваться над своими гражданами, часто ссылаясь на причины, связанные с государ ственной безопасностью.

Необходимо продолжать строго оценивать использование прав конвенцион ными механизмами, то есть Комитетом по правам человека и Комитетом по соци альным, экономическим и культурным правам, а также специальными референ тами, рабочими группами и другими механизмами Комиссии по правам человека.

Мой подход является, в основном, подходом диалога и стимулирования. Но я бу ду решительно и публично разоблачать повторные ущемления прав человека, ви новниками которых по отношению к своим гражданам являются правительства.

Применение Железная логика, лежащая в основе движения по усилению прав человека состоит в том, что принцип ответственности должен применяться к тем, кто ущемляет шокирующим образом эти права или совершает преступления против человечества. Никакая безнаказанность не должна существовать в этой области.

Поэтому создание международного уголовного Суда составляет очень важную передовую позицию. Как только он будет организован, суд возьмет на себя те же задачи, как и любой другой национальный суд: привлекать к ответственности, производить расследование, наказывать и устрашать. Суд обладает возможнос тями положить конец безнаказанности и устанавливать личную уголовную от НАУЧИТЬСЯ ЖИТЬ ВМЕСТЕ: К НОВОМУ ОБЩЕСТВЕННОМУ ДОГОВОРУ?

ветственность. Я убедительно тороплю Государства ратифицировать римские положения, чтобы дать возможность суду скорее приняться за ожидающую его важную работу.

Осуждение президента Милошевича и других за военные преступления в Ко сове явится своего рода проверку, которая позволит определить желание между народного сообщества в борьбе против безнаказанности. Этот конфликт – пер вый, который дал повод для осуществления судебных функций через междуна родный Суд по бывшей Югославии. Моя служба тесно сотрудничает с персона лом этого суда с целью установления личности потенциальных свидетелей серь езных нарушений, и она продолжит эту работу.

Развитие Мы должны уделять такое же внимание гарантиям экономических, социаль ных и культурных прав, как и гарантиям гражданских и политических прав. Не логично рассчитывать на развитие гражданских обществ, где не гарантированы обучение, лечение, обеспечение питанием и водой. Тем не менее, более 1 милли арда людей, в основном женщин и детей, живут в нищете. Поэтому богатые стра ны имеют моральное обязательство осуществлять финансовую помощь наиболее бедным странам, чтобы их население могло пользоваться экономическими и со циальными правами.

К сожалению, объемы передаваемых ресурсов уменьшаются и запланиро ванные 0,7 % ВВП для оказания помощи в развитии, которые утверждены Орга низацией Объединенных Наций, кажутся менее осуществимыми, чем прежде.

Недальновидная позиция, которая состоит в лишении стран жизненных ресур сов, может привести к препятствию в развитии демократии и в учреждении пра вительств, имеющих разумную политику. Они представляют собой два важней ших элемента, гарантирующих реализацию прав человека.

Аннулирование долга наиболее бедных стран могло бы стать соответствую щим действием, направленных на решение данных проблем, в особенности на заре нового тысячелетия. Я поддерживаю тех, кто выступают в пользу таких дей ствий. Это был бы ясный знак, указывающий на то, что проблемы стран, наибо лее обремененных долгами, не забыты.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.