авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ РОССИИ

ВОЛОГОДСКИЙ ИНСТИТУТ ПРАВА И ЭКОНОМИКИ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ И ИСТОРИИ

Логика научного

исследования

(Учебное пособие для слушателей и адъюнктов ВИПЭ ФСИН России)

ВОЛОГДА

2010 г.

Авторы: д.филос.н., профессор каф. философии и истории

ВИПЭ ФСИН России Б. В. Ковригин.

к.ф.н., доцент каф. философии и истории ВИПЭ ФСИН России Н. В. Дрянных Рецензенты: к. филос. н., доцент каф. философии МГЮА (филиал в г. Вологде) В. В. Смирнов.

к.ф.н., доцент каф. философии и истории ВИПЭ ФСИН России О. В. Агафонова.

В предлагаемом издании на основе традиционных и современных подходов дан анализ науки как социокультурного феномена, содержания научного знания, его уровней, форм и методов, типологии рациональности, научных традиций и революций.

Учебное пособие адресовано преподавателям, адъюнктам, соискателям, студентам, интересующимся философскими проблемами науки.

ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Глава I. Логико-методологические проблемы науки.

1.1. Наука как социокультурный феномен.

1.2. Синергетика и диалектика в понимании научного исследования.

1.3. Эмпирический и теоретический уровни научного познания.

1.4.Основания науки и научная картина мира.

1.5. Научное знание в контексте современного понимания метафизики.

Глава II. Динамика развития научной рациональности.

2.1. Этапы развития научной рациональности.

2.2. Закрытый и открытый типы научной рациональности.

2.3. Научная рациональность как принцип существования открытого общества.

2.4. Научные революции и традиции.

2.5. Миф как специфическая форма рациональности.

Введение Предлагаемое вниманию читателя учебное пособие «Логика научного исследования» адресовано преподавателям, адъюнктам, соискателям, студентам, интересующимся философскими проблемами науки. Однако наиболее полезным оно будет, прежде всего, для тех, кто готовится сдавать кандидатский экзамен по курсу «История и философия науки».

В предлагаемом издании на основе традиционных и современных подходов дан анализ науки как социокультурного феномена, содержания научного знания, его уровней, форм и методов, типологии рациональности, научных традиций и революций.

Авторы не ставили своей целью освещение всех разделов этого курса, имеющихся в программе. Они изложены в учебнике В. С. Степина, «Философия науки. Общие проблемы». Однако некоторые вопросы курса в учебнике даны достаточно сложно, с привлечением материала в основном физики. Для имеющих социально-гуманитарное образование, а к ним относятся специальности «юриспруденция» и «психология», имеется потребность в пособии, более доступно и на материале соответствующих дисциплин излагающем ряд узловых вопросов курса.

Пособие «Логика научного исследования» призвано восполнить этот пробел.

Оно включает две главы: 1. Логико-методологические проблемы науки. 2.

Динамика научной рациональности. В первой главе профессор Б. В. Ковригин дает понимание науки как социокультурного феномена, раскрывает соотношение синергетики и диалектики применительно к научному исследованию, показывает специфику и структуру научного познания (уровни, формы и методы эмпирического и теоретического познания), дает характеристику научного знания в контексте современного понимания метафизики. Во второй главе доцент Н. В. Дрянных освещает этапы развития научной рациональности, её основные типы (закрытый и открытый), показывает специфические формы рациональности. Один из разделов 2 главы раздел главы учебного пособия посвящен соотношению научных революций и традиций в науке.

Авторы пособия акцентируют внимание читателя на новейшей литературе по философии науки и дают советы по эффективной подготовке к кандидатскому экзамену.

Существенную помощь окажут учебные, учебно-методические, хрестоматийные и справочные издания. К настоящему времени издано много учебников и учебно-методических пособий по философии. В большей мере соответствуют рабочей программе по курсу «История и философия науки»

следующие из них:

Учебники 1. Автономова Н. С. Философия науки. Методология и история конкретных наук: проблемы методологии естественных наук, проблемы методологии социально-гуманитарного знания, наука в культуре: исторические аспекты, архив. – М.: КАНОН+.– 2007.- 640 с.

2. Бессонов Б. Н.История и философия науки: учебное пособие для вузов. – М.: Высшее образование. – 2009. – 395 с.

3. Кохановский В. П., Лешкевич,Т. Г. и др. Основы философии науки: учеб.

пособие для аспирантов. – Ростов н/Д: Феникс. – 2010.– 603 с.

4. Лекции по философии науки: учебное пособие / под ред. Пржиленского В. И. – Ростов н/Д: МарТ. – 2008.– 541 с.

5. Лешкевич Т. Г. Философия науки: учеб. пособие для аспирантов и соискателей ученой степени. – М.: Инфра-М. – 2008.– 272 с.

6. Микешина Л. А. Философия науки. Современная эпистемология. Учебное пособие. – М.: Прогресс-Традиция, МПСИ, Флинта. – 2005. – 464 с.

7. Современные философские проблемы естественных, технических и социально-гуманитарных наук / Под общ. ред. В. В. Миронова. – М.:

Гардарики, 2006. – 639 с.

8. Степин В. С. Философия науки. Общие проблемы: учебник для аспирантов и соискателей ученой степени кандидата наук / В.С. Степин. – М.: Гардарики, 2006. – 384 с.

9. Философия науки: Общие проблемы познания. Методология естественных и гуманитарных наук: хрестоматия / отв. ред. – сост. Л. А Микешина. – М.: Прогресс – Традиция: МПСИ: Флинта, 2005. – 992 с.

Словари и энциклопедии 1. Канке В. А. Философия науки. Краткий энциклопедический словарь. – М.: Омега-Л. – 2008.–328 с.

2. Лебедев С. А. Философия науки: краткая энциклопедия (основные направления, концепции, категории). – М.: Академический проект. – 2008.– 692 с.

3. Новая философская энциклопедия. В 4-х т.т. Под ред. В. С. Стёпина. – М.: Инст. фил. РАН, 2000 (Соответствующие статьи и литература к ним).

4. Современная западная философия: Словарь. – 2-е изд. – М: Тон-Остожье, 2000 (Статьи и литература к ним: Философия истории;

Философия культуры;

Философия науки;

Философия техники;

Философия языка;

Герменевтика;

Синергетика;

Постмодернизм;

Языковые игры;

Психоанализ;

Психологизм и антипсихологизм).

5. Философия: Энциклопедический словарь / Под ред. А. А. Ивина. – М.:

Гардарики, 2004 (Статьи: Философия биологии;

Философия математики;

Философия культуры;

Философия науки;

Философия техники;

Философия музыки;

Философия для детей).

6. Философский словарь / Под ред. И. Т. Фролова. – 7-е изд., перераб и доп.

– М.: Республика, 2001(Статьи: Философия истории;

Философия культуры;

Философия науки;

Философия техники).

7. Энциклопедия эпистемологии и философии науки / под ред И. Т.

Касавина. – М.:Канон+. – 2009. – 1248 с.

Глава 1. Логико-методологические проблемы науки 1.1. Наука как социокультурный феномен В жизни современного общества науке принадлежит исключительно важное место. Любая ее сфера так или иначе связана с научными исследованиями и применением науки. Но даже само определение науки встречает существенные трудности ввиду ее многоплановости. По мнению английского ученого и общественного деятеля Д. Бернала (1901-1971 гг.) в XX веке существовало около ста определений феномена науки. Однако многие исследователи сходятся в выделении трех главных аспектов бытия науки: познавательная деятельность, социальный институт, особая сфера культуры.

Существуют различные подходы к вопросу о том, когда возникла наука как особый вид знания. По каким же критериям можно отличить донаучное знание от научного? В. Г. Иванов и М. Л. Лезгина считают, что 1) «необходима достаточно развитая способность к абстрактно-понятийному, логически упорядоченному мышлению и достаточно высокий уровень доверия к его результатам»;

2) переход к новой парадигме мышления, отличной от мифа и религии, «для такого переворота в мышлении потребовалась целая эпоха – эпоха пранауки;

формирование сообщества особо подготовленных людей, обладающих нужным складом мышления, способных быть критичными, точными, рассуждающими»;

стала необходимой выработка особого языка науки, собственной терминологии (2, с. 4-5).

Ранние этапы пранауки обнаруживаются в культурных памятниках древнего Востока (Египет, Месопотамия, древние Китай и Индия), где математика уже существовала как область прикладных расчетов. Такой же прикладной характер имела и древняя астрономия, помогая ориентироваться при мореплавании.

Принципиальный шаг в сторону научного познания был сделан в Древней Греции. Познание вступило в стадию протонауки, которая продолжалась по XVI век включительно. Лишь в XVII веке протонаука превращается в настоящую науку. Она становится деятельностью особого рода специально подготовленных для этого людей;

целью науки становится познание ради познания;

опора делается всецело на логическое убеждение, на строгое доказательство;

знание становится связным, внутренне системным. Такими необходимыми свойствами наука стала обладать не сразу, но в отсутствие их нельзя говорить о науке (8, с. 3). Подлинная наука – это совокупность объективно верных знаний о мире. Ф.Бэкон, родоначальник опытной науки, писал: «Источник и законная цель всех наук состоит в том, чтобы наделить жизнь человеческую новыми приобретениями и богатствами». Важными особенностями научного познания являются его ориентация на изучение тех объектов, которые могут быть включены в деятельность человека, и их исследование как подчиняющихся объективным законам функционирования и развития. Этим научное познание отличается от художественного освоения мира и от религиозного мировоззрения.

Общеизвестно, что искусство выполняет познавательную функцию. В эпоху Возрождения возникло новое отношение к искусству как к познанию, а не просто «подражанию» природе (Аристотель). Художественное познание стало сближаться с наукой. Леонардо да Винчи говорил: «Живопись – наука и законная дочь природы». Большую познавательную ценность усматривал в искусстве Гегель. По его мнению, «искусство есть Дух, созерцающий себя в полной свободе». Познавательная концепция искусства свойственна и марксизму. К.Маркс отмечал, что «искусство – это средство познания общественных отношений». И ныне в отечественной науке немало сторонников познавательной концепции искусства, считающих, что искусство обнаруживает в себе основные признаки процесса познания, являясь отражением сущности. Однако, искусство есть мышление в художественных образах, и в этом его основное отличие от научного познания. Следует согласиться с теми исследователями, которые отмечают, что «искусству присущ познавательный момент, но познание не есть его сущность, специфика;

познание – это лишь одна из функций искусства» (1, с. 13). Наиболее распространенная в отечественной науке - эстетическая концепция искусства, истоки которой можно обнаружить у Н.Г.Чернышевского и сторонников марксистского подхода.

Искусство выполняет также воспитательную функцию, связано и с символами, и с интуицией, и с игрой. Но в нашу задачу не входит рассмотрение других функций и задач искусства.

Имеются точки соприкосновения научного познания и с религиозными взглядами. Вера в ее широком понимании явилась одним из важнейших факторов формирования культуры человеческого общества. Религиозная вера – это вера в сверхъестественное, имеющая дело с символами, догматами, принимаемыми без доказательства. Религиозное сознание, ориентированное на мистику и интуицию, разумеется, включает в себя рациональные составляющие, логику определенного вида. Примером может служить средневековье, когда активно обсуждался вопрос о соотношении веры и знания.

Знание рассматривалось как разновидность веры («верую, дабы уразуметь» Аврелий Августин);

вера как элемент знания («разумею, дабы уверовать» - П.

Абеляр);

концепция гармонии веры и разума при главенствующей роли веры у Фомы Аквинского. Именно последний выдвинул доказательства бытия божия.

Отношение церкви к рациональному познанию менялось: от прямого отрицания науки до признания научно-технического прогресса, до реабилитации Галилео Галилея, подвергнутого суду инквизиции католической церковью.

Особое место принадлежит взаимоотношениям науки и философии.

Философия возникла два с половиной тысячелетия назад в Индии, Китае и Древней Греции, опираясь на зачатки научных знаний в области математики, астрономии и других областей человеческих представлений о мире, и первоначально включала в себя все знания о мире, была нерасчлененным знанием о нем.

С течением времени из философии стали вычленяться отдельные области знания: логические, этические, эстетические (кстати сказать, они и в настоящее время не утратили своих связей с философией и называются философскими науками в широком смысле слова). В XVI - XVII веках происходил бурный процесс дифференциации научного знания, появилось естествознание (в трудах Ф.Бэкона оно выступает еще слитно как испытание природы), затем происходит формирование физики, химии, геологии, биологии, географии и других наук. Каждая из них делится на множество разделов, которые становятся самостоятельными науками и их сейчас насчитывается около пятнадцати тысяч.

Если в прошлые столетия многие научные открытия делались философами (Ф. Бэкон, Р. Декарт, Г. В. Лейбниц и др.), то теперь наука стала глубоко специализированной, и необходимо избирать узкую ее проблематику.

Философия перестала быть наукой наук, как считали многие мыслители прошлого, включая Гегеля. Философия превратилась в мировоззрение, одну из его глобальных разновидностей (наряду с мифом и религией). В этом смысле философия больше чем наука, она – мировоззрение.

Философия сохраняет тесные связи с наукой. С одной стороны, она опирается на научные знания, обобщает их и базирует свои положения на материалах, полученных конкретными (частными) науками. С другой стороны, не могут обойтись без философии и конкретные науки. В философии ученые черпают общие мировоззренческие, гносеологические и методологические подходы, что позволяет находить ориентиры в своей собственной исследовательской работе.

Современная философия включает следующие основные разделы:

онтология (учение о бытии), гносеология (учение о познании), методология (учение о способах познания и деятельности), антропология (учение о человеке), аксиология (теория ценностей), социальная философия и философия истории (учение об обществе и направленности его развития). В последние десятилетия активно разрабатываются философия культуры, философия религии, философия права, философия управления и предпринимательской деятельности и другие прикладные философские учения. В XIX веке начала формироваться, а в XX веке сложилась отрасль философского знания философия науки. «Предметом философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их развитии и рассмотренных в исторически изменяющемся социокультурном контексте» (7, стр.8). Именно в рамках философии науки научное познание рассматривается как социокультурный феномен с опорой на материал истории конкретных наук.

Наряду с научным существует и вненаучное знание, которое также нельзя игнорировать, но еще опаснее его абсолютизировать. Исследователи этой проблемы выделяют следующие виды вненаучного знания:

Донаучное (преднаука, пранаука), о них шла речь выше.

Ненаучное – разрозненное, несистематизированное, неформализуемое, находящееся в противоречии с существующей научной картиной мира. Оно распадается на ряд подвидов:

Паранаучное - размышления о феноменах, объяснения которых не убедительны с точки зрения критериев научности.

Лженаучное – сознательно использующее домыслы и предрассудки, малограмотный пафос, нетерпимость к опровергающим эти домыслы взглядам, претенциозность, паразитирование на злобе дня.

Квазинаучное – ищущее сторонников, опираясь на методы насилия и принуждения, особенно в жестком идеологическом режиме (лысенковщина, шельмование теории относительности А. К. Тимирязевым и кибернетики Э.

Кольманом).

Антинаучное – утопическое, сознательно искажающее представления о действительности (реклама «лекарств от всех болезней», колдовство, целительство, предлагаемое неграмотными в медицинском отношении людьми).

Псевдонаучное – якобы научное, интеллектуальная активность, спекуляция на совокупности популярных слухов, на сенсациях (сообщения о снежном человеке, о чудовище из озера Лох-Несс и т.п.) (см. подробнее: 4, с.73 -74).

Названные виды ненаучного познания не следует смешивать с обыденным знанием, дающим элементарные сведения о природе, об окружающей нас действительности, включающим здравый смысл, народные рецепты лечения, приметы, назидания знающих людей, личный опыт, традиции. Имеют место также игровое знание (Й. Хейзинга), личностное знание (М. Полани), неявное знание (Л. А. Микешина), требующие специального рассмотрения.

Познавательная сторона науки связана с особым родом деятельности ученых: «Научная деятельность – это когнитивная (познавательная) деятельность, имеющая своей целью получение нового знания» (3, с.75).

Существенное отличие научной деятельности от всех других видов деятельности состоит в том, что она направлена на приобретение нового знания, всегда устремлена к новому и существует именно ради этого. В структуру научной деятельности входят субъект исследования, объект и предмет изучения, средства и методы получения нового знания и результаты исследования. Субъектом исследования может быть отдельный ученый. Так, например, кандидатская диссертация – это единолично выполненное исследование аспиранта, соискателя ученой степени кандидата наук, хотя к подготовке ее причастны многие лица, прежде всего научный руководитель, коллектив кафедры, при которой выполнялась работа. В широком же смысле слова субъектом являются обычно большие научные коллективы, научное сообщество (по терминологии И. Лакатоса и Т. Куна).

Применительно к диссертации, объект исследования – это процесс или явление, порождающее проблемную ситуацию и выбранное для изучения.

Предмет же исследования – это то, находится в рамках объекта, те свойства и закономерности, которые мы изучаем в объекте познания. Именно на него направлено внимание исследователя (диссертанта). Что касается объекта исследования, то он может быть предметом для рассмотрения многих наук, множества исследователей. Так, например, человек является предметом рассмотрения не только философии, но и антропологии, демографии, истории и многих других отраслей знания. В настоящее время многие открытия делаются на стыке двух, трех и даже множества наук (физическая химия, астрофизика, биогеохимия, особое место занимает синергетика – междисциплинарная область исследования сложных самоорганизующихся систем, выполняющая методологическую роль в отношении других наук).

В качестве оснований науки В. С. Степин выделяет: идеалы и нормы исследования, научную картину мира и философские основания науки.

Познавательные нормы и идеалы науки отличаются достаточно сложной организацией (нормы объяснения и описания, доказательность, обоснование и организация знаний) и имеют три уровня: на первом фиксируется отличие научного познания от обыденного, художественного, религиозно мифологического, второй характеризует стиль мышления определенной эпохи, третий конкретизируется применительно к особенностям отдельной науки. Об этих уровнях речь пойдет позднее.

Остановимся кратко в данном разделе работы на характеристике стиля мышления. Это понятие ввели в оборот М. Борн и В. Паули. В отечественной литературе к его пониманию обращались Б. Г Кузнецов и Ю. В. Сачков. Л. А.

Микешина определяет стиль научного мышления (СНМ) следующим образом:

«СНМ есть исторически сложившаяся, устойчивая система общепринятых методологических нормативов и философских принципов, которыми руководствуются исследователи в данную эпоху»(5, с. 345). СНМ выполняет, по ее мнению, следующие четыре функции: критическую, селективную, вербальную и предсказательную.

Одним из оснований науки выступает научная картина мира (НКМ) как особая форма теоретического знания, воспроизводящая предмет исследования науки соответственно определенному этапу ее исторического развития.

Известны три исторических типа НКМ: механическая, основанная на физике И.

Ньютона, работах Г. Галилея электродинамическая (последняя четверть XIX века) и квантово-релятивистская (первая половина XX века). Вступление науки в постнеклассическую стадию развития создало предпосылки формирования целостной научной картины мира, объединяющей представления о неживой природе, органическом мире и социальной жизни. Эта целостная НКМ основана на универсальном эволюционизме, выросшем из теории биологической эволюции, теории нестационарной Вселенной и синергетике.

Особенностью универсального эволюционизма является слияние идеи эволюции с идеями системного подхода. Ранее разработанный Ж. Б. Ламарком и Ч. Дарвином в биологии принцип эволюции, без которого не может существовать и современная биология, стал проникать в физику и космологию, где начали изменяться дисциплинарные идеалы и нормы. Теория расширяющейся Вселенной потребовала включить в НКМ идею космической эволюции. Встал вопрос о происхождении физических законов. Появилась возможность описать в терминах эволюции неорганический мир.

Третий блок оснований науки – философское обоснование. Он включает не весь массив философских знаний, а онтологические, гносеологические и аксиологические составляющие. Онтологические категории и идеи по сути дела всегда так или иначе связаны с научным познанием, философские представления о материи и ее атрибутах (движение, пространство, время и отражение) могут не только способствовать научному прогрессу, но и тормозить иногда возникновение новых направлений в науке.

Так, атомистические представления несомненно способствовали исследованиям физиков до тех пор, пока те не пришли к выводам о делимости атома, и проблема неделимости атома сменилась проблемой: делимы или нет составляющие атома - элементарные частицы (протоны, нейтроны и электроны) и те частицы, которые не входят в структуру атома (скажем, нейтрино). Когда В.И.Вернадский создавал учение о биосфере и ее превращении в ноосферу, он считал необходимым скептически отнестись к некоторым тогдашним философским представлениям о живой природе. В конкретную эпоху воздействие на науку оказывают определенные разделы философского знания:

в Новое время - методологические проблемы, в период неклассической науки XX века – гносеология, в современной постнеклассической науке аксиологические знания, этическая сторона деятельности ученых. В настоящее время «на стыке философии и науки возникает особый слой исследовательской деятельности – философия и методология науки» (3, с.123).

Философские основания науки (в том числе и онтологические) эволюционируют. Особая роль в их разработке принадлежит выдающимся естествоиспытателям, которые соединили в своих работах конкретно-научные и философские исследования. К ним следует отнести Р. Декарта, И. Ньютона, Г.

Лейбница, А. Эйнштейна, Н. Бора, Н. Винера, В. И. Вернадского. «В классическую эпоху в науке доминировали образы познания как наблюдения за объектом и выявления его сущностных связей…объективность знания связывалась с представлениями о своеобразном параллелизме между мышлением и познаваемой действительностью. Считалось, что логика разума тождественна логике мира»(6, с. 71). Неклассическая наука обнаружила, что между разумом и действительностью имеется промежуточное звено – человеческая деятельность. Именно от нее зависит, какими средствами мышление постигает мир. В постнеклассической науке деятельность человека перестает быть внешним воздействием и включается в саморазвивающиеся системы в качестве их компонента. «Происходит новое расширение и углубление рефлексии над научным познанием, в поле этой рефлексии включается проблематика социокультурной детерминации научной деятельности. Она рассматривается как погруженная в социальный контекст, определяемая доминирующими в культуре ценностями»(6, с. 73).

Эпистемологический аспект философских оснований науки разрабатывается по линии анализа процесса порождения новых знаний с учетом социокультурных детерминант и особенностей саморазвития. Особое звучание в современной науке приобретает аксиологический аспект, обостряются проблемы ценностного статуса науки, которые должны исследоваться при взаимодействии философии и социологии науки.

В качестве социокультурного феномена наука опирается на сложившиеся в обществе культурные традиции, впитывает сложившиеся в нем ценности и нормы. Открываются новые возможности этоса науки, то есть ответственности ученого, его морального выбора, нравственного климата в коллективе. Наука выступает и как фактор социальной регуляции общественных процессов, реализует себя в качестве непосредственной производительной силы общества, влияя на хозяйственно-культурное развитие его членов. Наука становится и важной социальной силой, оказывая воздействие на разработку планов хозяйственно-экономического развития, на разрешение глобальных проблем современности.

Таким образом, характеристика науки как социально-культурного феномена показывает ее многоплановость, многоаспектность и многофункциональность.

Этим и определяется ее влияние фактически на все стороны современного общественного развития.

Литература 1. Заховаева А. Г. Искусство: социально-философский анализ. – М., 2005.

2. Иванов В.Г., Лезгина М.Л. Введение в философию науки. – М.: АПК и ППРО. 2005.

3. История и философия науки (Философия науки) / Под ред. Ю. В.

Крянева, Л. Е. Моториной. – М.: Альфа М. – Инфра М. – 2007.

4. Лешкевич Т.Г. Философия науки: традиции и новации. Учебное пособие для вузов. М.: Издательство ПРИОР, 2001.

5. Микешина Л. А. Философия науки. Учебное пособие. М.: Прогресс – Традиция. – 2005.

6. Степин В. С. Наука и философия//Вопросы философии – 2010. – № 8.

7. Степин В. С.Философия науки. Общие проблемы. – М.: Гардарики, 2006.

8. Рожанский И. Д. Античная наука. М.: Наука. – 1980.

1.2. Синергетика и диалектика в понимании научного исследования Теория диалектики, имея своим предметом изучение наиболее общих законов природы, общества и мышления, распространяет свою сферу действия, как на материальное, так и на духовное бытие. Мысль об эволюционирующем (развивающемся) мире находит все большее число сторонников, хотя нападки на диалектику по-прежнему не прекращаются.

Понимание философских проблем современной науки вряд ли возможно без представления о том, что такое синергетика, какие философские следствия вызывает ее развитие, какие методологические вопросы решаются самой синергетикой и как они согласуются с всеобщим философским методом – диалектикой.

Слово «синергетика» произошло от греческого synergeia(вместе действующий) и фактически означает совместное, или кооперативное действие. Впервые это слово было использовано английским физиологом Ч.С.Шеррингтоном в прошлом веке для обозначения управления мышечными системами со стороны спинного мозга. В физике синергетическими называются совместные действия нескольких факторов. В религиозной литературе слово «синергия» используется в смысле со-энергетичности, соединения различных энергий: небесной и земной, божественной и человеческой, как двух планов бытия.

В специфическом смысле, который стал в настоящее время широко употребимым, термин «синергетика» был введен немецким ученым Г.Хакеном, который предложил так называть область науки, занимающуюся изучением эффектов самоорганизации физических систем, а также родственных им явлений в более широком классе систем. Поэтому иногда вместо термина «синергетика» используются понятия «теория самоорганизации» или «универсальный эволюционизм».

Значительные заслуги в разработке синергетики принадлежат немецкой школе Г.Хакена, бельгийской школе, которую до последнего времени возглавлял И.Пригожин, а также группе отечественных исследователей (Н.Н.Моисеев,С.П.Курдюмов, А.А.Самарский, В.И.Арнольд, Е.Н.Князева и другие). Будучи основана на идеях системности и целостности в понимании мира, синергетика опирается на исследования таких наук как математика, физика, химия, биология, социология и др. Она дает новое понимание мира, рассматривая его не как ставший, а как становящийся, не просто существующий, а непрерывно возникающий. Так, В. А. Кутырев вполне обоснованно заявляет о трансформации диалектики в синергетику, называя их двумя родными сестрами, старшей – диалектику, а младшей – синергетику.

Правда, вызывает возражения его утверждение о том, что диалектика якобы опирается на классическое знание и бинарную логику (1, с. 18). На наш взгляд, принципы диалектики настолько всеохватывающи, что их опорой становятся и новейшие достижения науки, раскрывающие взаимосвязь и развитие в разнообразных сферах бытия.

Создатели классической картины мира Г. Галилей и И. Ньютон в основном исходили из признания устойчивости мира, оставляли в тени его изменчивость, исключали из процедур объяснения все, что не относится к объекту. Основоположники неклассической науки М. Планк, Н. Бор, В.

Гейзенберг и др. признавали соотнесенность объекта со средствами и операциями деятельности исследователя, роль прибора при изучении микрообъектов). Постнеклассическая наука поднялась «до осмысления ценности целевых ориентаций субъекта научной деятельности в их соотнесении с социальными целями и ценностями» (6, с.15). Это означает признание современной наукой факта преобладания самоорганизующихся, эволюционных процессов не только в живых организмах и в обществе, но также и в области неорганической природы. И все это ни в коей мере не вступает в противоречие с диалектическим методом.

Таким образом, синергетика выступает как междисциплинарная область знания, обращенная к сложным, самоорганизующимся системам. Если классическая наука трактовала развитие как линейный процесс, то особенностью синергетики становится нелинейное мышление, органически включающее в себя понимание роли случайности, вероятности и хаоса в развитии мира. В математике эта особенность самоорганизующихся процессов выражается в нелинейных математических уравнениях, в отличие от классического описания с его механицизмом и однозначно предсказуемым будущим.

Методологическая роль синергетики по отношению к частным наукам, хорошо прослеживается при анализе ключевых понятий синергетики:

нелинейность, неравновесность, флуктуации, аттракторы, бифуркации.

Исходным положением синергетики является идея о том, что системы, близкие к состоянию равновесия, ведут себя в соответствии с парадигмой Больцмана, то есть их структуры под влиянием внутренних и внешних взаимодействий разрушаются. Если такую систему «возмутить» не очень сильно, она возвращается к первоначальному состоянию равновесия. Но в условиях, далеких от равновесия, этот «иммунитет» теряет свою силу - сильно удалившись от состояния равновесия, система может стать неустойчивой к возмущениям. Так, в уравнениях химии, описывающих диффузию, обычно наблюдается устойчивая симметричность. В живой природе, напротив, имеет место постоянное нарушение симметрии.

Кроме того, имеют место открытые неживые системы, обладающие теми же свойствами (примером могут служить «химические часы» как колебательные реакции с двумя типами атомов). Их действие можно описать следующим образом: если в колебательных реакциях участвуют красные молекулы (А) и синие молекулы (В), то взаимные превращения АиВ приводят не к усредненному цвету раствора, а к тому, что раствор в целом сначала становится красным, потом синим, потом снова красным. Получается что-то похожее на сигналы, по которым молекулы реагируют с периодичностью порядка одной минуты как единое целое (наподобие живых систем).

Анализируя явление жизни, И.Пригожин отмечает, что ее возникновение не может рассматриваться как случайность. В классической термодинамике жизнь рассматривалась как «нечаянный инцидент в истории Вселенной, своего рода флуктуация, которая почему-то способна сама себя поддерживать» (3, с.43). С точки зрения синергетики жизнь представляет собой не простое сочетание определенных химических реакций. Живые системы сформировались под действием гравитации, которая обеспечивает определенную ориентацию в пространстве, в окружении электромагнитных полей, под влиянием суточных, годовых и прочих ритмов, существующих на вполне реальной планете. В силу этого, решающую роль в возникновении жизни должны были играть те химические процессы, которые чутко откликаются на изменение этих условий (там же, стр. 44).

Одним из основных понятий в синергетике является представление об аттракторе как некотором относительно устойчивом состоянии системы, к которому она стремится при изменении ее внутренней структуры в процессе динамических превращений. В синергетике выделяется несколько видов аттракторов - точечный аттрактор (примером служит возвращение маятника с грузом внизу в исходную точку);

периодический - «химические часы»;

странные аттракторы – в случае, когда система движется от одной точки к другой закономерным образом, но траектория в результате взаимодействий настолько запутывается, что предсказать движение системы становится невозможным. В данном случае возникает смесь стабильности и нестабильности, что имеет место в окружающей нас среде, климате, экологии, нервной системе и общественных процессах.

Другим, не менее важным, понятием синергетики является представление о бифуркации, под которой понимается переходное состояние, момент выбора, когда вероятность множества линий поведения системы одинакова и стремится к непрогнозируемому уровню. В моментах перехода от одного пути развития к другому, в точках бифуркации, решающую роль начинают играть малые возмущения, приводящие к неустойчивости и нестабильности. В результате этого эволюция биологических видов нередко изображается в виде ветвящегося дерева, что наглядно демонстрирует пути эволюции живой природы. В момент, когда развитие проходит через точку ветвления, сделанный «выбор» закрывает определенные варианты развития для одной части исходного биологического вида и открывает иные варианты развития для другой части вида. В этом проявляется необратимость эволюционного процесса, так называемая дивергенция (расхождение) видов.

Поэтому развитие в биологии аналогично диаграмме бифуркаций в синергетике. По мнению Н.Н.Моисеева, в истории планеты Земля имели место две главных бифуркации: возникновение жизни (примерно 3,8 миллиарда лет назад) и появление человека (около 4 миллионов лет назад).

С понятием бифуркации в синергетике тесно связано и понимание флуктуаций, под которыми подразумеваются случайные, плохо прогнозируемые воздействия, а также некоторые трудно поддающиеся учету внутренние факторы, определяющие поведение системы. Флуктуации возникают с неизбежностью в системах со многими степенями свободы и подчиняются вероятностным законам. В результате этого процесс самоорганизации предстает перед нами как взаимодействие случайности и необходимости, что находит свое выражение в действии как вероятностно стохастических, так и строго детерминистических законов. Действие множества случайностей в ходе самоорганизации приводит к определенной необходимости.

В классической механике описание объектов было связано с описанием траекторий их движения. Главной чертой этого учения является признание обратимого характера любых перемещений и абсолютный детерминизм.

Направление времени в классической механике не играет определяющей роли, в ней нет необратимых изменений. Квантовая механика учитывает вероятность, в ней речь идет не о траекториях, а о волновых функциях, но и для нее характерно признание обратимости и детерминизма (правда, не лапласовского, а вероятностного). Физика неравновесных процессов поставила вопрос о роли времени в понимании и описании мира.

Категория времени является, пожалуй, самой противоречивой в физике и в философии. В различных философских направлениях дается самое разное ее истолкование: от понимания времени как объективного свойства материи до сведения его к субъективному состоянию человеческой чувственной способности. С точки зрения И.Пригожина, необратимость является глубинным, коренным свойством мира, более важным, чем даже отбор по случайным признакам. «Это свойство не универсально, однако именно из него вытекает ограниченная возможность предсказания будущего» (3, с. 42). Более того, с появлением странных, или хаотичных, аттракторов в ходе развития систем настоящее определяется не только прошлым, предисторией системы, оно строится, формируется из будущего.

В синергетической картине мира дается новое истолкование хаоса и его роли в становлении и развитии мира. В греческих мифах и философии Хаос рассматривался наряду с Космосом и Теосом (Богом). Так, Гесиод в поэме «Труды и дни», по сути дела, утверждает, что человечество развивается по нисходящей линии – от совершенного порядка до хаоса и полного распада. В другой поэме Гесиода - «Теогония» - мироздание оформляется в направлении от Хаоса к порядку, свету и социальному устройству (Зевсу), за которым следовало царство человека, Логоса.

С точки зрения Анаксагора, мельчайшие, невидимые, сверхчувственные частицы бытия являются пассивными началами мироздания, которые приводит в движение Ум, созидающий из Хаоса Космос.

Идея о роли хаоса в развитии мира вновь возрождается лишь в конце ХХ века, так как закономерности хаотических явлений по существу не рассматривались классической и даже неклассической наукой. Между тем хаос присутствует везде – в становлении и развитии мира, природы, общества, человека, экономики и т.д. Хаотическими являются те процессы, которые нельзя описать логическими средствами классической науки, такие явления игнорировались ею «как не поддающиеся описанию…а потому не представляющие интереса для науки» (2, с. 80). Таким образом, мифическое и античное представление о хаосе как изначальном (докосмическом) состоянии бытия возрождается в синергетике на новом уровне – хаос рассматривается как фактор самоструктурирования нелинейной среды. В силу этого нельзя считать случайным тот факт, что две наиболее известных работы И.Пригожина и И. Стенгерс носят названия: «Порядок из хаоса», «Время, хаос, квант».

Основоположники синергетики ставят понятие хаоса в один ряд с понятием материи, указывают на тесную взаимосвязь названных понятий ввиду того, что «динамический хаос лежит в основе всех наук, занимающихся изучением той или иной активности вещества, начиная с физической химии.

Кроме того, хаос и материя вступают во взаимосвязь еще и на космологическом уровне, так как самый процесс обретения материей физического бытия, согласно современным представлениям, связан с хаосом и неустойчивостью»

(4, с.220).

Синергетика как учение об открытых, самоорганизующихся системах является одним из методологических оснований современной науки. Она использует понятия, приобретающие философский смысл, уточняя и развивая основные идеи диалектики. Так, понятие самоорганизации, по мнению Г. И.

Рузавина, служит естественнонаучным выражением процесса самодвижения материи, происходящего в силу внутренних причин, присущих ей (7). Для философской концепции развития процессы самооорганизации представляют особый интерес, так как именно с ними связаны усложнение и эволюция материальных систем и соответствующих им структур.

Развитие несводимо к поступательному движению от простого к сложному, от низшего к высшему. Оно предполагает не только усложнение структуры, качественные изменения, но и необратимость как его существенную характеристику. Это позволяет рассматривать развитие как интегральную, целостную составляющую любого процесса в отличие от движения как дифференциальной, разностной характеристики. Вместе с тем, процессы самоорганизации и дезорганизации, порядка и хаоса, сосуществуют и дополняют друг друга.

Синергетика, анализируя процессы самоорганизации в системах неорганической природы, открывает новые возможности для исследования закономерностей перехода от неживых систем к органическим. Так, исходя из основных идей синергетики, М. Эйген предложил модель предбиологической эволюции, в которой важнейшей предпосылкой возникновения жизни выступает наличие каталитических функций в сочетании с различными механизмами обратной связи.

Синергетика углубляет представления о таких категориях диалектики как часть и целое. В рамках диалектического, системного подходов целое понималось во взаимодействии с составляющими его частями, однако, целостные, системные свойства вовсе не сводятся к сумме частей. В самоорганизующейся системе части, или подсистемы, участвующие в коллективном движении, теряют свою автономность и несут на себе отпечаток целого. Целое не исчерпывается свойствами частей, в процессе саморазвития возникает системное качество целого. Так, органы и отдельные клетки в многоклеточных организмах, специализируясь, существуют только в рамках целого. Будучи выделенными из организма, они разрушаются, погибают, отличаясь тем самым от простых механических систем, например, механических часов, которые «можно разобрать на части и из частей вновь собрать прежний работающий механизм» (6, с.6).

Идеи и принципы самоорганизации оказываются в настоящее время более всего плодотворными при изучении процессов качественного изменения, усложнения и развития, происходящих в неживой природе. На этой основе становится возможным обсуждать проблему критериев развития процессов в неорганическом мире, ставить вопрос о взаимодействии между живой и неживой природой как качественно отличными, но в то же время едиными формами вечно движущегося и развивающегося мира. В перспективе возможно более широкое применение синергетики в анализе биологических, социальных явлений, предвидения исторических процессов, проектирования новых путей в развитии человечества. Синергетика обогащает диалектический метод категориальным аппаратом в понимании необходимости и случайности, причины и следствия, возможности и действительности, части и целого, порядка и хаоса, сгущения и разрежения, структурирования и деструкции.

Литература 1. Кутырев В. А. Оправдание бытия (явление нигитологии и его критика // Вопросы философии. – 2000. – № 5.

2. Маркова Л. А. От математического естествознания к науке о хаосе // Вопросы философии. – 2003.– № 7.

3. Пригожин И. Мы только начинаем понимать природу // Химия и жизнь. – 1983. – № 8.

4. Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант. К решению парадокса времени. – М.: Эдиториал УРСС. 2000.

5. Рузавин Г. И. Самоорганизация и организация в развитии общества // Вопросы философии. – 1995. – № 8.

6. Степин В. С. Саморазвивающиеся системы и постнеклассическая рациональность // Вопросы философии.– 2003. – № 8.

1.3. Эмпирический и теоретический уровни научного познания Научное познание, в отличие от обыденного, повседневного, имеет свои особенности. В первую очередь – это стремление к объективности, изучению мира таким, каков он есть, в этом смысле наука все изучает как объект.

Поэтому в принципе нет разницы между естественнонаучным и социально гуманитарным познанием. Вторая особенность научного познания состоит в том, что наука всегда направлена на изучение не только тех объектов, которые уже включены в человеческую практическую деятельность, но и тех, что рано или поздно будут включены в эту деятельность, хотя вначале они могут казаться никак не связанными с практикой. В. С. Степин называет данные особенности познавательными установками, необходимыми для определения науки как важнейшей части культуры, хотя и не исчерпывающей ее. Научные знания представляют собой сложно организованную систему, теоретически оформленные взгляды на окружающий мир и на самого человека, воспроизводящие наиболее существенные их стороны.

Первоначально наука сформировалась на основе философии как нерасчлененного знания о мире. В настоящее время существует более наук. Все развитые науки имеют свою внутреннюю дифференциацию. Вместе с тем возрастает число наук, имеющих интегративный характер и осуществляющих междисциплинарные исследования (например, физическая химия, биогеохимия и т.п.).

Два основных уровня организации знания (эмпирический и теоретический) связаны с делением человеческого познания на чувственное и рациональное, но не сводимы к ним. На эмпирическом уровне чрезвычайно значимо чувственное познание как живое созерцание, но несомненно присутствует и рациональный момент познания. На теоретическом уровне безусловно преобладает рациональный момент, но с опорой на живое созерцание. Любая научная дисциплина выступает как сложное взаимодействие эмпирического и теоретического уровней знания, каждый из которых сам оказывается сложной системой. Критериями различения названных уровней познания являются:

предмет исследования, язык, тип применяемых средств и методов.

Эмпирическое исследование основано на непосредственном взимодействии субъекта с изучаемым объектом. Это предполагает наличие наблюдения и эксперимента, которые невозможны без использования различного рода приборов и средств реального их применения. В теоретическом исследовании такое непосредственное взаимодействие отсутствует, объект изучается лишь опосредованно, может быть использован и эксперимент, но не реальный, а мысленный, который, например, применялся в дискуссии между Н. Бором и А.

Эйнштейном о природе квантовой механики.

Уже в позитивизме 30-х гг. XX века, как отмечает В. С. Степин, было установлено различие смысла терминов, применяемых на различных уровнях научного познания. «Смыслом эмпирических терминов являются особые абстракции, которые можно было бы назвать эмпирическими объектами… Эмпирические объекты – это абстракции, выделяющие в действительности некоторый набор свойств и отношений вещей»(5, с. 158). В отличие от реального объекта с бесчисленным числом признаков эмпирический объект связан с фиксированным и ограниченным числом признаков.

Цель теоретического познания состоит в познании сущности предмета в чистом виде, этой цели служит введение в теорию идеализированных объектов, наделенных не только реальными свойствами взаимодействия реальных вещей, но и такими признаками, которых нет ни у одного реального объекта. Смыслом теоретических терминов выступают идеальные объекты (абстрактные объекты, теоретические конструкты).

Язык эмпирического исследования в основном сводится к фиксации результатов наблюдения, измерений и показаний приборов, при этом важна адекватная передача содержания эмпирических объектов. Язык теоретического исследования существенно отличается от языка эмпирических описаний. Это уже другие абстракции, являющиеся логическими реконструкциями действительности (материальная точка, абсолютно черное тело, идеальный товар и т.п.). Сказанное не означает принижения эмпирического познания.

П.Л. Капица высоко оценивал правильный эксперимент и фиксацию его результатов. Теория должна, по его словам, опираться на развитую экспериментальную базу. На одного теоретика в физике в идеале должно приходиться 20 – 30 экспериментаторов, чтобы они поставляли фактический материал для теоретических обобщений и проверяли теоретические выводы.

Различие между эмпирическим и теоретическим уровнями познания существует и по применяемым методам. В отечественной литературе принято выделять общенаучные методы (анализ и синтез, индукция и дедукция, абстрагирование и обобщение, экстраполяция, моделирование и некоторые другие), применяемые как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях исследования;

эмпирические методы (наблюдение, описание, измерение и эксперимент);

теоретические методы, направленные на теоретическую реконструкцию эмпирического уровня научного знания, средства и способы совершенствования самого теоретического знания (идеализация, формализация, взаимосвязь абстрактного и конкретного).

Диалектическая взаимосвязь анализа и синтеза в процессе познания была раскрыта Гегелем. Познание начинается с аналитического процесса, не только мысленного разделения данного конкретного предмета на его составные части, но и сведения его к некоторому всеобщему. Синтетическое познание, напротив, стремится постигнуть то, что есть, в синтезе доходят до познания единичного в его необходимости и всеобщности. Задача как анализа, так и синтеза состоит в том, чтобы воспроизвести предмет согласно природе и законам объективного мира. «…Мышление, - писал Ф.Энгельс, - состоит столько же в разложении предметов сознания на их элементы, сколько в объединении связанных друг с другом элементов в некоторое единство. Без анализа нет синтеза» (6, с.41).

Ф.Бэкон в основу своей философии положил индукцию, движение мысли от частного к общему. Индукция позволяет нам не только накапливать факты о явлениях природы, но и придти к утверждению естественных законов.

Р.Декарт, в отличие от Бэкона, сделал акцент на другом методе - дедукции, ходе мысли от общего к частному, и придал основное значение аналитическим приемам познавательной деятельности человека. Современная наука исходит из взаимной связи индукции и дедукции.


Ни один закон в науке не был бы открыт без абстрагирующей силы человеческого мышления. Для чисто эмпирического понимания абстрагирования характерно сведение его к изоляции чувственно воспринимаемых признаков друг от друга. Задача же абстрагирования заключается в том, чтобы за чувственно воспринимаемым обнаружить сущность предмета, новые стороны в предмете. Но в абстракции есть и слабая сторона - упрощение, огрубление предмета. Она преодолевается с помощью обобщения односторонних абстракций, постижения конкретного в мышлении.

Экстраполяция – распространение выводов, полученных в ходе наблюдения над одной частью явления, на другую ее часть. В настоящее время экстраполяция применяется во многих науках, в частности, в футурологии науке о прогнозировании социальных процессов. Для преодоления недостатков экстраполяции (например, когда характеристики событий настоящего механически переносятся на будущее) используется метод экспертных оценок, где сопоставляются результаты, полученные другими способами с учетом прогнозов специалистов различного профиля.

Под моделированием понимается исследование каких-либо явлений, процессов или систем объектов путем построения и изучения их моделей – мысленных, условных образов «оригиналов». Между моделью и объектом должно существовать известное подобие (сходство физических характеристик, функций или «поведения» объекта и модели). Соответствие модели с объектом должно быть достаточно строгим. На каждом этапе своего развития человеческое сознание «моделирует» окружающий мир, и наши результаты познания есть лишь «модели» различной степени глубины, всеобщности и верности оригиналу. Рассмотренные общенаучные методы применяются как на эмпирическом, так и на теоретическом уровнях познания. Что же касается рассмотрения последующих методов, то они, как правило, проявляют себя на одном из уровней знания.

Как уже было сказано выше, эмпирическое познание направлено на непосредственное изучение объектов в ходе их наблюдения, описания, сравнения, измерения и эксперимента.

Наблюдение представляет собой относительно длительное, целенаправленное и планомерное восприятие предметов и явлений объективного мира. Научное наблюдение всегда проводится с определенной целью, оно не является случайным и должно вестись систематически. Для успешного наблюдения еще до его начала необходимо ознакомиться с ранее полученными сведениями о предмете. Результаты наблюдения обязательно должны быть определенным образом зафиксированы. Лишь при соблюдении названных условий наблюдение будет действительно научным. Примерами таких научных наблюдений могут быть - сбор сведений об изменениях общественного мнения;

температуры воздуха;

направления ветров;

прилете и отлете птиц;

изучение поведения животных;

движения элементарных частиц;

атомов и молекул;

колебаний земной коры и т.п.

Наблюдать явление – это только одна сторона дела, другая, не менее важная, состоит в том, чтобы уметь правильно его описать. Под описанием в науке понимается выделение и фиксация наибольшего числа существенных признаков явлений, предметов. Описание широко применяется как в естественных (ботаника, зоология, геология), так и в социально-гуманитарных науках (история, языкознание и т.д.). При этом важно отличить существенное от несущественного. Результаты наблюдения могут быть зафиксированы в протоколе, чертеже, схеме, рисунке, фотографии, кинофильме, видеофильме и т.п.

Для организации эффективного наблюдения часто используется сравнение как особый способ организации наблюдения. Сравнивать качественно однородные предметы можно не вообще, а по какому-нибудь точно выделенному признаку, например, по весу. В ряде случаев возможно сравнение предметов, свойства которых нельзя наблюдать непосредственно (изучение явлений микромира).

В процессе измерения фиксируются не столько качественные, сколько количественные характеристики объектов и явлений. Эта процедура «предполагает наличие в средствах деятельности некоторого масштаба (единицы измерения), алгоритма (правил) процесса измерения и измерительного устройства. Измерение есть процедура установления одной величины с помощью другой, взятой в качестве эталона» (4, с. 230-231).

Естествознание с самого своего появления широко применяет измерение. В процессе измерения определяется не только то, что один предмет, скажем, брусок, больше другого, а и то, во сколько раз он больше. То же самое относится к измерению веса или другого свойства предметов. С развитием науки все больше начинает применяться не прямое, а косвенное измерение, когда нужная нам величина определяется на основании прямых измерений других величин, которые связаны с первой зависимостью, выражаемой математическим способом. Таким образом, от установления связи между величинами можно перейти к установлению эмпирического закона.

Эксперимент представляет собой особым образом организованное материальное взаимодействие, научно поставленный опыт, с помощью которого объект воспроизводится искусственным путем или ставится в строго фиксированные условия, что позволяет учесть различные влияния на него и изучить как бы в чистом виде. Эксперимент дает нам возможность выделить те связи, отношения, которые необходимо исследовать. В большинстве случаев можно многократно повторить эксперимент, освободить объект от влияний, затушевывающих суть дела, усовершенствовать ход эксперимента. Для проведения эксперимента, как и в случае с наблюдением, необходимо заранее знать нечто о предполагаемом ответе на поставленный нами вопрос.

В современной науке выделяют исследовательский и проверочный эксперимент, в первом случае идет поиск неизвестных зависимостей между параметрами объекта, во втором – ставится задача подтвердить или опровергнуть некоторые следствия теории.

В ходе эксперимента используются приборы, которые выступают как «познавательное средство, представляющее собой искусственнное устройство или естественное материальное образование, которое человек в процессе познания приводит в специфическое взаимодействие с исследуемым объектом с целью получения о последнем полезной информации» (4, с. 253).

Использование приборов вызвано необходимостью преодоления ограниченности наших органов чувств, перевода информации об изучаемом объекте в форму, доступную чувственному отражению, создания условий для обнаружения объекта, определения количественных параметров объекта.

История науки связана с совершенствованием приборов, применяемых в экспериментах самого различного рода, особо важную роль приборы стали играть в исследовании объектов микромира. Как отмечал один из создателей квантовой механики Н.Бор, мы знаем о микрообъектах лишь то, что характерно для них в процессе взаимодействия с макроприбором, а не то, что свойственно им самим по себе. В классической физике взаимодействием между объектом и прибором можно было пренебречь или его компенсировать, «в квантовой физике это взаимодействие составляет нераздельную часть явления»

(1, с. 529). Вот почему понятие физической реальности активно обсуждалось в физической и философской литературе прошлого века, в итоге возобладало копенгагенское истолкование квантовой механики с поправками, которые внес в него В.А.Фок. В результате полемики с Фоком Н.Бор пришел к выводу о том, что «описание атомных явлений имеет…совершенно объективный характер в том смысле, что оно обходится без явной ссылки на какого-либо индивидуального наблюдателя» (1, с. 528).

Важную роль в эмпирическом познании играют факты, под которыми понимаются как реальные явления действительности (к примеру, исторические события), так и высказывания об этих явлениях. Поэтому научными фактами следует считать и фрагмент реальности, и знания об этом фрагменте, не вызывающие сомнения, взаимосвязанные и получившие определенную интерпретацию. Они добываются учеными в процессе непосредственного общения с природой, на основе их могут быть открыты эмпирические закономерности. В.И. Вернадский писал, что «научные факты составляют главное содержание научного знания и научной работы. Они, если правильно установлены, бесспорны и общеобязательны» (2, с. 414-415). У.Томсон (лорд Кельвин) сравнивал теорию с жерновами, а опытные данные с зерном, засыпаемым в эти жернова. Качество муки определяется качеством зерна, иначе жернова ничего полезного дать не могут. С этим мнением соглашался П.Л.Капица, подчеркивая, что «доброкачественность эксперимента является необходимым условием как для построения передовой теории, так и для получения практических результатов» (3, с.195).

В структуре теоретического исследования В.С.Степин выделяет два подуровня теоретического знания: первый связан с частными теоретическими моделями и законами, второй – с развитыми научными теориями. Так, теоретические модели и законы первого подуровня были получены в физике еще до появления ньютоновской механики (законы Гюйгенса, Кеплера, Галилея), сама же теория Ньютона относится уже ко второму уровню. Именно он является наиболее интересным с точки зрения применения различных методов.

Одним из основных методов теоретического познания выступает идеализация. В отличие от обычного абстрагирования, в процессе идеализации делается упор не на операции отвлечения, а на механизме пополнения. В мысленном образе вещи нужно не только выделить одни свойства, отбросив другие, но и так их преобразовать, чтобы теоретический объект приобрел признаки, которые в эмпирическом объекте не встречаются. Идеализация изучаемого явления зачастую приводит к построению теоретической модели.

Например, для объяснения колебаний реального маятника строится модель математического маятника, и после такого построения становится возможным применение законов классической механики.

Другим важным методом научного познания выступает формализация, которая представляет собой совокупность познавательных операций, позволяющих превратить содержательно построенную теорию в систему материальных объектов определенного рода (символов), а развертывание теории превратить в оперирование этими объектами.


Важный шаг в развитии формализации был сделан, когда появилась письменность, позднее с развитием математики к естественному языку стали добавляться знаки специального характера, нашло применение буквенное исчисление. Это ярко проявляется в современной формальной (и, особенно, в математической) логике. Математические структуры могут выражать одну и ту же форму различных по содержанию теорий (так, отношения, описываемые теорией групп, можно встретить при исследовании мышления и языка).

Формализация в широком ее понимании позволяет систематизировать, уточнять и методологически прояснять содержание теории, выяснять характер взаимосвязи различных ее положений, формулировать еще не решенные проблемы. Однако зачастую это сопровождается проигрышем в непосредственной ясности и краткости положений. Полностью формализуемы лишь элементарные теории с простой логической структурой и сравнительно небольшим запасом понятий (например, элементарная геометрия в теории математики). Если же теория достаточно сложна, то она в принципе не может быть полностью формализована, останется некий не формализуемый остаток – новые, формально не доказуемые, но содержательные понятия.

Среди методов, играющих ведущую роль в построении теории, можно особо выделить единство абстрактного и конкретного. Абстрактное есть результат процесса отвлечения от ряда свойств, связей и отношений изучаемого объекта, а значит, и выделения тех из них, которые необходимы для исследования объекта на данном этапе.

Конкретное – это воспроизведение объекта как целого во всей его сложности и многообразии. Конкретное выступает в двух формах: чувственно конкретное, образ объекта, возникающий в результате «схватывания» живым созерцанием его общей картины;

мысленно-конкретное как сочетание, синтез многочисленных односторонних определений предмета. Для начальных ступеней развития науки, будь то экономическая теория или какая-либо отрасль естествознания, характерен сложный путь восхождения от чувственно конкретного к абстрактному, в результате чего появляется ряд односторонних определений предмета. Для более развитого состояния науки характерен диалектический путь восхождения от абстрактного к мысленно-конкретному, когда на основе односторонних понятий осуществляется проникновение в глубь изучаемого объекта.

Человеческое познание движется от отдельных общих и отвлеченных понятий к более полному и многостороннему конкретному знанию. Так, в развитии квантовой механики период формирования ее основных понятий и принципов (до 1926-1927 гг.) можно считать связанным с движением от чувственно-конкретного к абстрактному, тогда как дальнейшее исследование микропроцессов оказалось связанным с движением от абстрактно одностороннего к мысленно- конкретному.

Таким образом, эмпирический и теоретический уровни познания находятся в тесной взаимосвязи, это целостная самоорганизующаяся система, в которой системообразующим компонентом выступают основания науки - идеалы и нормы исследования, научная картина мира, а также философские идеи и принципы, обосновывающие основополагающие постулаты науки.

Литература 1. Бор Нильс. Квантовая физика и философия // Бор Нильс. Избр. научн. труды.

Т. 2.– М., 1971.

2. Вернадский В. И. О науке. Т.1. Дубна, 1997.

3. Капица П. Л. Эксперимент. Теория. Практика.– М.: Наука, 1981.

4. Лебедев С. А., Ильин В. В., Лазарев Ф.В., Лесков Л.В. Введение в историю и философию науки. – М.: Академический проект, 2005.

5. Энгельс Ф. Анти-Дюринг//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – Т. 20.

1.4. Основания науки и научная картина мира.

В качестве оснований научной деятельности в современной науке выделяются идеалы и нормы исследования и научная картина мира. Научное исследование регулируется определенными правилами, образцами, принципами, которые выражают идеалы и нормы, принятые в науке на определенном этапе ее исторического развития. Среди идеалов и норм науки можно выделить два взаимосвязанных “блока”: а) собственно познавательные установки, регулирующие процесс воспроизведения объекта в различных формах научного знания;

б) социальные нормативы, которые фиксируют роль науки и ее ценность для общественной жизни на определенном этапе исторического развития, управляют процессом коммуникации исследователей, отношениями научных сообществ между собой и с обществом в целом и т.д. (2, с. 191).

Они соответствуют аспектам функционирования науки: как познавательной деятельности и как социального института. Познавательные идеалы и нормы науки имеют сложную организацию. В их системе можно выделить следующие основные формы: 1) идеалы и нормы объяснения и описания;

2) доказательности и обоснованности знания;

3) построения и организации знаний. В совокупности они образуют своеобразную схему метода исследовательской деятельности, обеспечивающую изучение объектов определенного типа.

В содержании идеалов и норм науки (объяснения и описания, доказательности, обоснования и организации знаний), по мнению В.С. Степина можно выделить, по меньшей мере, три взаимосвязанных уровня:

Первый уровень представлен признаками, которые отличают науку от других форм познания (обыденного, стихийно-эмпирического познания, искусства, религиозно-мифологического освоения мира и т.п.). Научное знание отлично от мнения, оно должно быть обосновано и доказано, наука не может ограничиваться непосредственными констатациями явлений, а должна раскрыть их сущность.

Второй уровень содержания идеалов и норм исследования представлен исторически изменчивыми установками, которые характеризуют стиль мышления, доминирующий в науке на определенном историческом этапе ее развития. К примеру, при сопоставлении методов обоснования знания, превалировавших в науке эпохи Средневековья, со способами исследования науки Нового времени, обнаруживается трансформация норм доказательности знания. В соответствии со сформировавшимися в средневековой культуре ценностными и познавательными установками исследователь различал правильное знание, проверенное наблюдениями и приносящее практический эффект, и истинное знание, раскрывающее символический смысл вещей, позволяющее через земные предметы соприкоснуться с миром небесных сущностей. Поэтому при обосновании знания в науке эпохи Средневековья ссылки на опыт как на доказательство соответствия знания свойствам вещей в лучшем случае означали выявление только одного из многих смыслов вещи, причем далеко не главного.

В эпоху Просвещения естественнонаучное знание определило новые идеалы и нормы обоснованности знания, ценностные ориентации и мировоззренческие установки, в соответствии с которыми главная цель познания определялась как изучение природных свойств и связей предметов, законов природы. В качестве главного требования обоснованности знания о природе было сформулирована норма его экспериментальной проверки, которая стала рассматриваться как важнейший критерий достоверности знания.

На третьем уровне установки предыдущего уровня конкретизируются применительно к особенностям предметной области конкретной науки.

Специфика предметов исследования отражается на характере идеалов научного познания, и каждый новый тип системной организации объектов, попадающий в поле изучения, как правило, требует изменения норм научной дисциплины (4, с. 192-193).

В системе научных норм и идеалов выражено представление об обязательных процедурах, которые обеспечивают получение истинных знаний.

На формирование такого представления влияют социальные потребности, мировоззренческие установки, лежащие в основе культуры конкретной исторической эпохи.

Например, объяснение явлений в средневековой науке выступало в виде изучения закона творения, заключавшегося в аналогии между микро- и макрокосмом. Для ученого эпохи Средневековья этот “закон” был глубинной сущностью вещей и событий, а поиск его проявлений и его действия – идеалом объяснения, принятым в средневековой науке. Изменение идеалов и норм средневековой науки, начавшееся в эпоху Возрождения, проходило на протяжении длительного исторического периода. Первоначально новое содержание облекалось в старую форму, а новые идеи и методы соседствовали со старыми. Поэтому, как считает Степин, в науке Возрождения наравне с такой новой познавательной установкой, как требование экспериментального подтверждения теоретических построений, можно обнаружить приемы описания и объяснения, заимствованные из науки эпохи Средневековья (4, с 197-198).

Идеалы и нормы науки регулируют становление и развитие конкретных теоретических моделей и законов, проведение наблюдений, экспериментов и формирование фактов и выводов. Они фиксируются в соответствующих образцах знания и таким образом осваиваются ученым. Процессы построения и функционирования научных знаний демонстрируют идеалы и нормы, в соответствии с которыми создавались научные знания.

Непостоянство идеалов и норм научного исследования в процессе истории порождает потребность в их осмыслении и рациональном объяснении. Итогом такой рефлексии над нормативными системами и идеалами науки выступают методологические принципы, в структуре которых описываются идеалы и нормы исследования.

К одной из таких значимых норм можно отнести стиль научного мышления. Понятие стиля научного мышления длительное время применялось главным образом при характеристике индивидуального мышления и имело ярко выраженное психологическое содержание.

Развитие методологии научного познания привело к применению различных определений термина стиля мышления. Употребляются понятия механистического, вероятностного, системно-структурного или кибернетического и других стилей мышления, обсуждается проблема их классификации. В настоящее время стиль научного мышления определяется как исторически сложившаяся, устойчивая система общепринятых методологических нормативов и философских принципов, которая принимается учеными как образец и стандарт мыслительной деятельности, сочетающая устойчивость и изменчивость, предстающая как исторически меняющаяся «единица» знания, более крупная, чем метод или система методов, но имеющая также нормативный характер (1, с.345).

Стиль научного мышления соединяется с научным знанием и реализуется через него. Как считает Л.А.Микешина, «свои задачи стиль мышления реализует, выполняя следующие функции:

- критическую, или функцию оценивания теоретических построений (гипотез) и методов получения, проверки и построения знания;

- селективную — функцию выбора гипотез (теорий), методов и категориального аппарата;

- вербальную — оформление фактуального и теоретического знания в конкретно-историческом языке науки;

- предсказательную — определение возможных идей, направлений исследования, новых методов» (1, с.347).

Вторым компонентом оснований науки является научная картина мира. В развитии современной науки значимую роль играют образы предмета исследования, с помощью которых фиксируются основные системные характеристики изучаемой реальности. Эти образы нередко определяются понятием «картина мира».

Научная картина мира формируется из мировоззренческих представлений, на которые опирается практика человека. Она схематизирует и объясняет действительность как познавательный образ, выделяя из многообразия отношений сущностные. Сложности анализа научной картины мира в значительной степени связаны с тем, что она присутствует в науке (преимущественно неявно) в текстах и подтекстах, в различных высказываниях ученых.

Все три термина, входящие в понятие научной картины мира, — «мир», «картина», «научная» - достаточно широки и несут большую смысловую нагрузку. «Мир» — термин, закрепляющий развитие философских представлений об окружающем человека пространстве и самом человеке, вносящий изменения в свое содержание в зависимости от способов и форм научной деятельности и ее результатов. Термин «картина» на протяжении длительного времени придавал этому понятию метафорический смысл.

Сейчас, как отмечает Л.А.Микешина, чаще вместо «картины» начинают употреблять термины: модель, интегральный образ, онтологическая схема, картина реальности (1, с.334-335). Термин "картина мира" используется в различных смыслах. Он применяется для обозначения мировоззренческих установок, лежащих в основе культуры конкретной исторической эпохи и научных представлений, выступающих в качестве особого теоретического знания.

В настоящее время научная картина мира понимается как одно из оснований науки, особая форма теоретического знания, воспроизводящая предмет исследования науки соответственно определенному этапу ее исторического развития. Научная картина мира объединяет и систематизирует знания, полученные в различных науках, в единое целое, включает их в культуру и определяет пути и направления исследовательского процесса.

По мнению В.С.Степина, обобщенная характеристика предмета исследования в картине мира вводится посредством представлений о фундаментальных объектах, из которых формируются все другие объекты, изучаемые конкретной наукой, о типологии изучаемых объектов, об общих закономерностях их взаимодействия, о пространственно-временной структуре реальности (4, с.197-198).

С помощью научной картины мира проводится систематизация знаний в рамках конкретной науки. С ней связаны фундаментальные и специальные типы теорий научной дисциплины, опытные факты, на которые опираются и с которыми должны быть согласованы принципы картины реальности. При этом она функционирует и как исследовательская программа, которая осуществляет постановку задач эмпирического и теоретического познания и выбор средств их решения.

Общая научная картина мира, являясь особой формой теоретического знания, интегрирует наиболее важные достижения естественных, гуманитарных и технических наук. В отличие от специальных научных картин мира, где репрезентируются предметы конкретных наук, в общей научной картине мира представлены наиболее важные системно-структурные характеристики предметной области научного познания как целого, взятого на определенном этапе его развития.

Постулаты научной картины мира испытывают непосредственное влияние мировоззренческих установок, преобладающих в культуре конкретной эпохи. В культуре средневековья пространство понималось как система качественно специфических мест, наделенных особым символическим смыслом.

Перестройка таких мировоззренческих установок, начавшаяся в эпоху Возрождения, была сопряжена со становлением капиталистических отношений, с новым пониманием человека, его места в мире и его отношения к природе и была обусловлена рядом социальных факторов. Причем изменение смысла категории пространства происходило не только в науке, но и в самых различных областях культуры.

Кардинальные изменения представлений в частных науках порождают мутации общенаучной картины мира, приводят к пересмотру ранее сложившихся в науке взглядов и мнений о действительности. Однако новые картины реальности первоначально выдвигаются как гипотезы, проходят стадию обоснования и могут достаточно долго сосуществовать рядом с прежним представлением о мире. Как отмечает Степин, новая картина мира, как правило, утверждается не только в результате продолжительной проверки ее принципов опытом, но и благодаря тому, что эти принципы служат базой для новых фундаментальных теорий (4, с.202).

По ходу становления и развития специальных картин мира наука активно использует образы и аналогии, заимствованные из практической деятельности человечества, например, образы волны и сплошной среды, что делает картину мира более понятной. Картина мира выглядит, таким образом, как естественная система представлений о природе.

Так как картина реальности должна выразить главные сущностные характеристики исследуемой предметной области, то она формируется под непосредственным влиянием фактов и теоретических моделей науки, объясняющих факты. С ней постоянно соотносятся образующие основу теории фундаментальные и частные законы и соответствующие им модели объяснения.

Соединение фактов и основ возникающей теории с картиной мира приводит к развитию последней. В ней появляются новые элементы содержания, которые могут вызвать пересмотр ранее принятых основополагающих принципов. История науки располагает свидетельствами таких, преимущественно внутринаучных, импульсов развития картины мира.

Представления об античастицах, кварках, нестационарной Вселенной и т.п.

выступили результатом совершенно неожиданных интерпретаций математических выводов физических теорий. Изменение картины реальности под влиянием внутридисциплинарных причин может вызвать кардинальные изменения мировоззренческих установок.

В настоящее время известны три исторических типа научной картины мира: механическая, электродинамическая и квантово-релятивистская.

Переход от механической к электродинамической (последняя четверть XIX в.), а затем к квантово-релятивистской картине физической реальности (первая половина ХХ в.) сопровождался изменением системы онтологических принципов физики. Особенно радикальным он был в период становления квантово-релятивистской физики (преобразование принципов неделимости атомов, существования абсолютного пространства-времени, лапласовской детерминации физических процессов).

Принципы построения «Начал», где изложена механистическая картина мира, Ньютон заимствовал у Евклида: сначала формулируются аксиомы, или законы, затем из них выводятся следствия, которые можно проверить на опыте.

Физика принципов Ньютона основана на введении аксиом, которые могут не иметь логического обоснования, но истинность которых доказывается опытом.

Физическая модель мира, сформированная на основе механистического мировоззрения, стала результатом свободного творения человеческого разума. Это была материалистическая модель, позволяющая решать большое количество практических задач, включая освоение космического пространства (5, с. 616).

В XIX веке в дополнение к механистической возникла электромагнитная картина мира. Было установлено, что между телами нет пустоты, и вещество существует не только в виде тел, но и в виде разнообразных физических полей.

Поле – это посредник взаимодействия, одна частица создает поле, которое действует на другие частицы.

В основе электромагнитной картины миры лежали исследования ряда выдающихся ученых:

Ханс Кристиан Эрстед (Дания, 1777-1851) – показал, что электрический ток создает магнитное поле.

Майкл Фарадей (Англия, 1791-1867) – показал, что в замкнутом контуре, вращаемом в магнитном поле, возникает электрический ток.

Джеймс Клерк Максвелл (Англия, 1831-1879) – создал электромагнитную теорию.

В квантовой теории наиболее распространенным является подход, предложенный Нильсом Бором и Максом Борном и получивший название копенгагенской интерпретации. Поясняя суть данного подхода, Борн писал, что природа не может быть описана с помощью частиц или волн в отдельности, а только с помощью более сложной математической теории. Этой теорией является квантовая механика, которая заменяет собой обе эти модели и только с определенными ограничениями представляет ту или иную из них.

Известен квантово-механический парадокс, связанный с наблюдением интерференционной картины, возникающей при происхождении пучка электронов или светового луча (т. е. пучка фотонов) через пару узких щелей.

Парадокс состоит в том, что интерференционная картина возникает даже в том случае, когда на щель падает один электрон или один фотон. С точки зрения стандартной квантовой теории, это должно означать, что фотон расщепляется на две части, одна из которых проходит сквозь одну щель, а другая через вторую, после чего обе части интерферируют на экране. Однако, этого не может быть, так как фотон — это минимальная порция, квант электромагнитного излучения.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.