авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 10 ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ УДК 538.56: 513.627 В.П. Лапшин ...»

-- [ Страница 7 ] --

Список использованных источников 1. Алексеев Н. А. Традиционные религиозные верования якутов в XIX — начале XX в. — Новосибирск, 1975. С. 14.

2. См. о семиотических функциях пения в древних эпосах: Иванов Вяч. Вс. The Semiotics of Sound Text: The Diachronic Dimension // Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т.4. - М., 2007. – С. 67.

УДК 82. Е.В. Баронова, Е. Дурандина ГОУ ВПО «АГПИ им. А.П. Гайдара»

г. Арзамас, Россия ДЕВА И СМЕРТЬ В ЛИРИКЕ Э. ДИКИНСОН Американская поэтесса Э. Дикинсон (1830 – 1866) стремилась разгадать тайну смерти. Ведь разгадать ее – значит разгадать тайну жизни. Но толкает ее на это не нигилизм, а вера, возвра щающая ее с небес на землю – к реальным чудесам Создателя.

Образ девы и смерти имеет давнюю историю в искусстве. В греческой мифологии повествуется о похищении Персефоны Гадесом, богом подземного царства, что символизировало антитезу любви (Эроса) и смерти (Танатоса). Древний образ трансформировался в эпоху Возрождения. На живописных полотнах стали изображать скелет, танцующий с юной девой. Художник напоминал зрителям: жизнь также коротка, как и гордая красота. Женское тело, милое лицо, локоны в итоге станут добычей чер вей.

В конце XIX – начале XX века появляются новые интерпретации, Марианна Стоукс в 1900 пред ставляет смерть в виде женщины в темном одеянии, которая поднимает руку в успокаивающем жесте.

Это не расплата за тщеславие или гордыню, а лишь безболезненный уход из жизни во сне.

Именно такую трактовку традиционных образов выбирает американская поэтесса Э.Дикинсон (1830 – 1866). Ее стихи и письма изобилуют упоминанием о смерти и ее таинствах. Эта тема становит ся иногда чем-то вроде навязчивой идеи. Слово «смерть» и его производные употребляются в произве дениях Дикинсон 228 раз, это один из самых частых образов.

В самом названии стихотворения “Because I couldn’t stop for death”заключена трагедия человече ского бытия. Мы все знаем о неотвратимости конца нашего земного пути, однако всем нашим сущест вом противимся воле судьбы и гоним мысли о смерти прочь. Вместо абстрактного представления смерти в образе ангела, уносящего душу, крылатого гения с потухшим факелом или женщины в трауре, развивается ее конкретно-телесное восприятие. Смерть ведет себя любезно, словно учтивый джентль мен, сельский сквайр, предлагающий подвезти усталого путника, или жених, помогающий невесте сесть в свадебную карету (чему мы находим подтверждение далее):

Because I could not stop for Death – He kindly stopped for me [1;

109] Переход в иной мир не повергает в шок. Это не страшный удар меча всадника Апокалипсиса.

Эпитет ‘slowly’, описывающий движение мрачной повозки усилен фразой ‘He knew no haste’[1;

109].

В следующем четверостишии символически изображены этапы человеческого бытия: играющие на перемене школьники – детство, хлебное поле – взрослая жизнь, смысл которой, согласно канонам протестантизма, - в тяжелом каждодневном труде;

закат – старость. Резвящиеся дети также могут сим волизировать души в чистилище. Глагол ‘strive’(«стараться;

прилагать усилия»), употребленный по отношению к ним указывает на то, что они стараются не смотреть на похоронную процессию, чей вид пугающе завораживает, напоминает о бренности тела и скоротечности бытия.

Интересен образ пристально вглядывающихся зерен ‘gazing grain’[1;

109]. Многочисленные зер на в миллионах колосках хлебного поля представляются глазами толпы на городской площади, безли - 126 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть кой, молчаливой, попавшей под гипнотическое действие тихого и ритмичного скрипа телеги, везущей гроб.

Стихотворение состоит из шести четверостиший, но композиционно делится ровно на две части.

Сомнения в своем существовании появляются во второй. В четвертом стихе мы видим зеркальное от ражение мрачной картины:

We passed the Setting Sun – Or rather – He passed Us[1;

109] Так безболезненно для сознания путника маркируется граница между двумя мирами: повозка ос тановилась, а та, другая жизнь, продолжается без его участия. Глагол ‘passed’ повторен пять раз, что придает ритмичность картине, передает медленное, безостановочное движение. Все остается позади.

Примечательно, что сам выбор глагола "to pass" в стихотворении как будто готовит нас к очередному действию, представленному в конце, оно как бы подразумевается - "to pass away", прямое значение ко торого «умереть».

От обозрения внешнего мира взгляд перенесен на внутренний мир лирической героини. Она словно рассматривает себя в зеркале с ног до головы:

For оnly Gossamer, my Gown – My tippet – only Tulle -[1;

109] Накидка и платье из прозрачной легкой ткани напоминают саван или подвенечное платье, в ко тором кладут в гроб незамужнюю девушку. Чувства героини не описаны – есть только ощущение хо лода и влажности. Тело покидает жизненное тепло, оно готово занять свое место в странном доме с невидимой крышей и карнизом, вросшим в землю, возле которого останавливаются путники. Героиня понимает, что то, что годы пролетели как мгновенье. Движение к вечности одновременно и ужасает, и окрыляет, так как в нем она находит подтверждение бесценного дара - бессмертия души и покоя. Соб ственная не связанная узами брака жизнь Дикинсон подсказала ей, что суждено быть обвенчанной лишь со смертью, лишь ради этого жениха она готова расстаться со своим ремеслом и свободой. Эмили как-то сказала: “Does not Eternity appear dreadful to you… I often get thinking of it and it seems so dark to me that I almost wish there was no Eternity. To think that we must forever live and never cease to be. It seems as if death which all so dread because it launches us upon an unknown world would be a relief to so endless a state of existence.” [1;

111] Стихотворение интересно не только тем, что напрямую здесь показано только движение. Цвет и звук читатель вынужден воспринимать опосредованно. В строчках стиха за счет аллитерации (повтора звуков /z/, /s/: passed, recess, gazing, setting, sun) мы слышим лишь шорох травы, попадающей между спицами колес. Никаких резких, громких звуков. Дикинсон обходится без традиционного для выбран ной темы колокольного звона. Тишина еще больше завораживает. Цветовая палитра крайне ограниче на: хлебное поле и солнце – желтый, возможно, с оттенком красного;

подвенечное платье лирической героини – белый;

и могильный холм – серо-коричневый.

Поэтесса стремилась разгадать тайну смерти. Ведь разгадать ее – значит разгадать тайну жизни.

Но толкает ее на это не нигилизм, а вера, возвращающая ее с небес на землю – к реальным чудесам Создателя. Ее удаление от мира было своего рода подвижничеством, сходным с монашеской схимой.

Список использованных источников 1. D. Delaney, C. Ward, C. R. Fiorina. Fields of Vision. Longman, 2003.

2. Sewall R. The Life of Emily Dickinson. Harvard University Press, 1994.

УДК 821.111(73)(09) О.А. Сотникова Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический университет г. Чита, Россия ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ФУНКЦИИ ОБРАЗА ДОМА В РОМАНЕ САНДРЫ СИСНЕЙРОС «ДОМ НА УЛИЦЕ МАНГО»

В данной статье рассматривается и анализируется один из центральных образов романа мексикано-американской писательницы С. Сиснейрос «Дом на улице Манго».

- 127 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Для мексикано-американской литературы второй половины ХХ века тема дома имеет колоссальное значение и смысловую нагрузку. В 1960-1970 гг перед культурой мексикано американского общества и обществом возникает вопрос о том, возможно ли сохранить себя как отдельную культурную единицу, нацию, или ассимиляция неизбежна. Тема дома в художественной литературе расширяется в связи с появлением женщин-писательниц, приобретая специфическое звучание.

В произведениях мексикано-американской писательницы С. Сиснейрос образ дома занимает од но из центральных мест. Так, в романе Сиснейрос «Дом на улице Манго» концепт дома становится центральный мотивом композиционной архитектуры, образной системы, семиосферы романа, про странственно-временного, идейного и экзистенциального уровня. Композиционно все персонажи ро мана так или иначе связаны с образом дома. В художественной картине романа мотив дома отличается неоднозначностью и выражен на протяжении текста в нескольких ипостасях:

1) Образ дома – коммунальной квартиры, в которой жила семья Кордеро до переезда в дом ну улице Манго;

2) Образ дома на улице Манго – первого собственного дома семьи Кордеро;

3) Образ «казенного дома», школы, где учится Эсперанса;

4) Образ дома-мечты «the house in the heart» («дом в сердце») [3, с. 63], куда семья мечтает переехать.

В романе образ дома приобретает разнообразные художественные значения и функции. Так, для пространственного уровня романа приемлема лотмановская оппозиция «свой-чужой» [2], которая приобретает национальный контекст. «Свое» пространство ассоциируется не только с семейным домом, жизненным пространством человека, но и с национально-культурным полем. Свое «мексикано американское» пространство, заключенное в доме на улице Манго противопоставлено «чужому», американскому, что находит наиболее яркое воплощение в образе Мамаситы, одной из главных героинь произведения. Пространство дома для нее – способ отгородиться от внешнего, чуждого ей американского мира, насаждающего свою культуру. «she sits all day by the window and plays the Spanish radio show and sings all the homesick songs about her country in a voice that sounds like a seagull...» (она целый день сидит у окна, слушая испанское радио и напевая ностальгические песни о стране голосом, подобным крику чайки») [3, с. 77] Одной из первых на страницах романа вводится тема бездомья, беззащитности как отсутсвия чего-либо своего. Живя в коммунальной квартире, семье главной героини Эсперансы постоянно приходилось подчиняться правилам, установленным американским обществом, жизненное пространство семьи сужалось до минимума тем, что она находилась под неусыпным оком соседок, осуществляющих функцию надзора и формулирующих догму ограничений. Ощущение бездомности семьи Эсперансы усиливается тем, что даже после покупки своего собственного дома, они грезят о каком-то ином, «идеальном» доме, который должен обязательно быть с водопроводом, трубами, настоящей лестницей «как по телевизору», подвалом и ванными комнатами. Дом мечты - белого цвета, вокруг которого насажены цветы, который окружен зеленым газоном. Иронически описан реальный дом на улице Манго. Он маленький, красный, с маленькими окошками, местами осыпаются на нем кирпичи. У всех общая спальня. «...it is small and red... bricks are crumbling in places... there is no front yards...» («он маленький и красный…местами осыпаются стены…нет дворика впереди») [3, с. 4] Дом мечта, надуманный дом совмещает в себе все то, что нет у Эсперансы – денежный достаток, комфортное окружение, стабильность и свободу от давления и контроля соседей. Некоторые исследователи считают, что данным образом в романе воплощается американская мечта уюта и комфорта.

Мотив бездомности (при наличии реального, физического дома у персонажей) характерен для многих женских образов романа Сиснейрос. Для многих из них, в том числе и для Эсперансы, дом ста новится местом заключения. Так в романе показана Мамасита, которую муж держит дома и заставляет учить английский язык вопреки ее воле. Эспереанса сравнивает свою бабушку с «причудливым под свечником» («fancy chandelier») [С, с 10], который поставили в дом мужа, поскольку принудили силой выйти за него замуж. Рафаэлу и Сэлли, соседок Эсперансы, мужья запирают дома из-за чрезмерной ревности.

Образы дома, очага, семьи и «антидома» получают в повествовании совершенно определенное наполнение, иногда налицо стремление автора сознательно представить дом как «антидом», имеющий черты «антидома», отсюда – феминистические стремления Эсперансы уйти из дома на улице Манго, не жить как многие ее подруги и соседки в патриархальной семье. Таким образом дом как пространство, призванное защитить, укрыть человека, теряет свои функции.

Список использованных источников Климова, С. В. Кризис и дом С. В. Климова 1. / – (http://anthropology.ru/ru/texts/klimova/krisis.html) - 128 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 2. Лотман, Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера — история / Ю. М.

Лотман.- М.,1996. – (http://www.i-u.ru/biblio/download.aspx?id=3414.) 3. Cisneros, Sandra. The House on Mango Street. New York: Vintage Books, Inc. 1989.

УДК 669.713. Е.Н. Шумкина Сибирский федеральный университет г. Красноярск, Россия СИБИРЬ КАК «КОЛОНИЯ» И СИБИРЬ КАК «ДОМ»:

К ПРОБЛЕМЕ МОТИВНОЙ СТРУКТУРЫ «СИБИРСКОГО ТЕКСТА»

В «ПОСЛЕДНЕМ ПОКЛОНЕ» В.П. АСТАФЬЕВА В работе исследуются группы мотивов, связанные с «сибирским текстом» как принципиальным аспектом художественной топографии творчества В. П. Астафьева, геокультурной идентичности писателя в целом и, в частности, мотивной структуры его автобиографической книги «Последний поклон».

Проблема вычленения концепта «Сибирь» в произведениях русской литературы чрезвычайно ак туальна. Сибирь становится объектом литературоведческого анализа во многих статьях и научных ра ботах. По словам Г. В. Сильченко, Зауралье является «образом повышенной культурной значимости», наряду с Петербургом, «которому присуща особая мифология», Москвой – Третьим Римом, символом «святой патриархальной Руси», Новгородом, олицетворяющим «демократическое правление и являю щимся символом вольности», и романтическим Кавказом [Сильченко 2008: 111]. Однако, если писате ли не-сибиряки, как правило, представляют Сибирь землей обетованной или краем смерти [Тюпа 2002], то интересным и актуальным становится вопрос о «самопредставлении» сибиряков. Ответить на этот вопрос может только литература, созданная уроженцами огромного края.

В данной работе в качестве репрезентативного для поставленной проблемы материала будет из брана повесть в рассказах «Последний поклон» В. П. Астафьева, книга, которая, по словам самого ав тора, состоит из «светлых детских воспоминаний» [IV;

296] и является «несколько умильной» [V;

380].

Текст «Последнего поклона» многообразно демонстрирует картину мира писателя и позволяет сосре доточить внимание на ключевых мотивных составляющих понятия «сибирский текст». На примере текста «Последнего поклона» Астафьева представляется возможным рассмотреть концептуальные па раллелизмы «Сибирь – колония», «Сибирь – дом».

Повесть писалась Астафьевым в течение длительного времени (1960-е – 1991 год) и была завер шена писателем уже в более чем зрелом возрасте. Отсюда возникает предположение: Сибирь часто ви дится автору именно как благословенная земля (несмотря на присутствие житейских тягостей, жестоко сти, пошлости, пьянства и пр.) только потому, что он вспоминает свое детство и молодость, которые, за редким исключением, остаются в памяти человека светлыми и видятся лучше и чище, чем, возможно, были в реальности. О такой трактовке позволяет говорить следующий отрывок:

Я много раз, с разных мест смотрел туда, где сливаются Енисей и Мана, стараясь преодолеть взглядом или хотя бы мысленно молчаливую, конца не имеющую даль, и всегда мне казалось, да и сейчас кажется, что там, за той далью, находится неведомая мне, чудесная страна, в которой, я знаю теперь, мне никогда не бывать, но которая так всегда манила и манит, что я иной раз путаю явь со сном, потому что неведомая страна с детства обворожила меня, вечный ее зов бродит в моей крови, тревожит сердце, тело, и пока я жив, пока работает память, тоска по этой не достигнутой мною стране – каждодневно, каждоминутно будет со мной [V;

197].

Здесь астафьевская Сибирь – волшебная страна детства, пространство нереальное, недостижи мое. Но очарованием этой примерещившейся дали окутано все повествование писателя. И если при нять во внимание, что «психика человека настраивается таким образом, чтобы структурно совпадать … со структурой пространственно-временного континуума» [Яковенко 2009: 26], то правильным будет предположить, что сознание сибиряка подстраивается под сибирскую местность, вбирая в себя все противоречия и мифы, касающиеся этой области.

Сибирь всегда представляла собой интерес для путешествующих иностранцев и «просвещен ных» русских. Первые впечатления и первые мифы о Сибири, ставшей из «”страны без границ”, из “земель незнаемых”» неотъемлемой частью России [Сибирь… 2007: 13], описали Аввакум и другие авторы «пустозерской прозы» (такие как инок Епифаний, поп Лазарь и дьякон Федор, противопостав лявшие в своих посланиях Сибирь Руси [Пустозерская проза 1989: 228]). Затем подобные представле ния воспроизводились русской культурой вплоть до представителей словесности XIX в. – декабристов, - 129 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Достоевского, Чехова. Сибирь в сложившейся традиции, как пишет Л. М. Митрофанова, являет собой «воплощение природного начала, среда обитания “естественного человека”» [Митрофанова 2008: 134].

Однако сочинения о Сибири создавались, как правило, людьми приезжими, для которых само ощуще ние пребывания вне дома и вне свободы было травмирующим и давало толчок для негативных или фантастических оценок. Важно понять, насколько миф о Сибири укрепился в сознании уроженцев края. Произведения В. П. Астафьева во всей полноте показывают, что попытки описания этого зага дочного пространства не прошли даром, и все, что было сказано правдивого и выдуманного о Сибири, проникло в благодатную почву самосознания сибиряков, заставив воспринимать себя частью картины мира, основные составляющие которой зародились еще до эпохи Просвещения.

Надо сказать, что свое 15-томное собрание сочинений В. П. Астафьев предваряет прекрасной ле гендой о сибирских цветах. «Еще в молодости я называл Сибирь страной цветов», – пишет Астафьев, это земля, «залитая цветами» [I;

10]. Однако притча о сибирских цветах говорит читателю совсем не об особенном благословении сибирского края. Оказывается, как пишет автор, архангелы сказали Господу сеятелю, что на территории Сибири будут жить «халтурщики и лентяи» [I;

10], и Бог «над Уралом сеял уже как попало», за Уралом «притомился» [I;

11] – поэтому Западной Сибири досталось мало семян. А далее Бог просто вытрусил остатки семян из мешка. Так писатель воспроизводит первый миф о Сиби ри: Сибирь на краю света (до нее так далеко, что даже Бог устал, пока добрался).

Сибирь в представлении В. П. Астафьева – территория, как многие другие. Там живут обыкно венные люди, в сложных, впрочем, условиях, дискомфорт которых не без труда преодолевается. Одна ко Астафьев непроизвольно воспроизводит почти все мифологемы, связанные с Сибирью (сибирская зима, жестокий сибирский климат, суровые сибирские жители и др.). Астафьев постоянно перемежает повествование фиксацией разного рода суеверий, воспроизводит языческие обряды, заговоры – пере водя текст в мифологическую плоскость.

Пространство Сибири у Астафьева не проклятое место, где обитают одни каторжане, хотя упо минания о ссылке встречается в текстах автора довольно часто. Там живут обычные русские люди. Од ним из ключевых представлений о Сибири является ее видение, как места ссылки, страданий, наказа ния. Данный аспект «сибирского текста» оказывается включенным в повествование «Последнего по клона», потому что он выступает как часть, так сказать, сибирского быта в силу особенности сибир ских погодных условий (а не особого сакрального смысла), которые заставляли власть использовать это место для наказания. В. П. Астафьев упоминает о каторге довольно обыденно. Например, о ссылке поляков в Сибирь рассказывает внуку бабушка Катерина: «…в земле этой далекой взбунтовались люди против русского царя, и их к нам, в Сибирь, сослали» [IV;

17]. Иногда Сибирь, впрочем, как и вся Рос сия, видится Астафьеву одним большим кладбищем: «Ездят по сибирской земле литовцы, латыши, эс тонцы, выкапывают из могил родных, погубленных в чудовищных ссылках, и увозят их останки на ро дину. А куда свозить нам, россиянам, прах наших мучеников, коли вся Россия – кладбище?» [V;

374].

Существенным является также то, что Сибирь в глазах местного жителя приобретает семантику родового гнезда, территории дома-свободы, о чем свидетельствует переделанное Астафьевым выраже ние о не столь отдаленных местах: «…прибывшим из мест, от Сибири совсем не отдаленных» [V;

360].

Выражение это произносит муж дочери представителя советской власти Болтухина. Из его слов следу ет, что ссыльные где-то рядом, но не в Сибири. Примечательно и мнение о ссыльных Катерины Пет ровны, свидетельствующее о том, что местные жители не идентифицируют себя с каторжными:

«Кринку ту, совсем почти целую, ссыльные так и не вернули. Ну да какой с них спрос – ссыльные и есть ссыльные – варначье да чернолапотники» [IV;

84]. Присутствие каторжников – часть быта се ла: «Сидевших в тюрьме, ссыльных, пересыльных, бродяг и каторжанцев, всякого разного люду с запу ганной биографией дополна водилось в нашем селе» [IV;

192]. Продуктивными для героев Астафьева являются выражения «каторжная морда», «каторжанец». Эти выражения также обусловлены особенно стями быта, непосредственной близостью к местам лишения свободы. О такой близости говорит и ос ведомленность в уголовно-процессуальном кодексе: «Кто ж выдержит разговор про пятьдесят восьмую статью – народ в Сибири насчет этих статей шибко просвещенный» [V;

356]. Пространство жизни вольных сибиряков / местных жителей четко отделено от «каторжной истории» сибирских мест.

Таким образом, пространство дома и пространство каторги часто недифференцированы, пе реплетены в сознании писателя. Обращаясь к детским воспоминаниям о Сибири-доме, Астафьев по мещает их в пространство положительного, не давая проникнуть туда пространству Сибири-каторги.

Каторжная Сибирь существует в параллельном деревне героя-автора мире. Миры соприкасаются, но не проникают друг в друга. Вместе с тем, каторжная Сибирь вытесняет собой дом, неумолимо увеличивая разрыв между домом – детством – воспоминанием и каторгой – реальностью – взрослением.

- 130 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Список использованных источников 1. Астафьев, В. П. Собрание сочинений : В 15 т. Т. 1. Рассказы. Тают снега : Роман [Текст]. – Красноярск : ПИК «Офсет», 1997. – 608 с., портр. С. 10.

2. Астафьев, В. П. Собрание сочинений : В 15 т. Т. 4. Последний поклон : Повесть в рассказах.

Кн. 1, 2 [Текст]. – Красноярск : ПИК «Офсет», 1997. – 464 с.

3. Астафьев, В. П. Собрание сочинений : В 15 т. Т. 5. Последний поклон : Повесть в рассказах.

Кн. 3 [Текст]. – Красноярск : ПИК «Офсет», 1997. – 384 с.

4. Митрофанова, Л. М. «Урал», «Зауралье», «Россия» и «Сибирь»: перекресток понятий в твор честве Д. Н. Мамина-Сибиряка [Текст] / Л. М. Митрофанова // Литература Урала: история и современ ность : сб. ст. Вып. 4 : Локальные тексты и типы региональных нарративов / Ин-т истории и археоло гии УрО РАН. – Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2008. – 496 с. С. 134.

5. Пустозерская проза: Сборник [Текст] / Сост., предисловие, комментарий, переводы отдель ных фрагментов М. Б. Плюхановой. – М.: Моск. рабочий, 1989. – 364 с. – (Голоса времен). С. 228.

6. Сибирь в составе Российской Империи [Текст]. – М.: Новое литературное обозрение, 2007. – 367 с., ил. С. 13.

7. Сильченко, Г. В. Образ Сибири и сибирский интертекст в поэзии А. Башлачева [Текст] / Г. В.

Сильченко // Литература Урала: история и современность : сб. ст. Вып. 4 : Локальные тексты и типы региональных нарративов / Ин-т истории и археологии УрО РАН. – Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2008. – 496 с. С. 111.

8. Тюпа, В. И. Мифологема Сибири: к вопросу о «сибирском тексте» русской литературы [Текст] // Сибирский филологический журнал. – Барнаул, Кемерово, Новосибирск, Томск, 2002. – Вып.

1. – С. 27–35.

9. Яковенко, И. Русское пространство [Текст] / И. Яковенко // Россия: воображение пространст ва / пространство воображения (Гуманитарная география: Научный и культурно-просветительский альманах. Специальный выпуск) / Отв. ред. И. И. Митин;

Сост. Д. Н. Замятин, И. И. Митин. – М.: Аг раф, 2009. – 464 с.

УДК 88. И.Н. Афанасьева Орский гуманитарно-технологический институт (филиал) г. Орск, Россия МОТИВ «НАРЦИССИЗМА» В СТРУКТУРЕ КОМЕДИИ А.П. СУМАРОКОВА «НАРЦИСС»

Впервые в русской комедии XVIII в. затрагивается тема «нарциссизма» и показывается, что мотив «нарциссизма» становится структурообразующим фактором комедии при реализации приема «театр в театре».

Комедия «Нарцисс» (1759) занимает особое место в комедийном творчестве А.П. Сумарокова и по структуре, и по концептуальной направленности, когда традиционная, на первый взгляд, интрига оборачивается иной стороной, оказывается спектаклем, который плавно переходит со сцены в реаль ную жизнь. Мотив «нарциссизма» и его оригинальное решение в комедии XVIII в. принадлежит имен но Сумарокову. Использование приема «театр в театре» встретится позднее в комедии Я.Н. Благодаро ва «Смешное сборище, или Мещанская комедия».

Мотив «нарциссизма» встречается у Сумарокова в эпиграмме «Неосновательное самолюбие»

(«Трудолюбивая Пчела», 1759, октябрь). Предполагается, что стихотворение могло быть или эпиграм мой на Ломоносова, хотя оно обращено к женщине, или Сумароков мог использовать известную ему эпиграмму Ломоносова, чтобы осмеять какую-то даму. Приведем текст эпиграммы М.В. Ломоносова:

«Одна с Нарциссом мне судьбина, / Однака с ним судьба моя. /Хоть я не сам тому причина: / Люблю Миртиллу, как себя» [1;

153].

У Ломоносова ирония основана на комической игре понятиями «судьбина» и «любовь». В слове «судьбина» улавливается самоирония, оно эмоционально маркировано: увеличительный суффикс ис пользован с целью травестирования слова. Мотив сравнения с Нарциссом, возможно, нужен для того, чтобы осмеять и женский адресат.

Обратимся к эпиграмме Сумарокова «Неосновательное самолюбие»: «С Нарциссом та в одной судьбине, / Так будь Нарцисса ныне, / Да для чего ж? / Нарцисс вить был хорош, / Горя безумным жа ром, / А ты дурна. / То даром, / Но ты в себя не меньше влюблена» [2;

525].

- 131 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Эпиграмма Сумарокова пародирует «нарциссизм» в женском варианте, и слово «судьбина» при обретает уничижительный характер. Комично неожиданное решение развязки: «красотка» оказывается «дурна», но любит себя ничуть не меньше.

По античной легенде Нарцисс отличался поразительной красотой, но был равнодушен и холоден к окружающим, так как находил идеал только в самом себе. Сумароков в комедии показывает, что «нарциссизм», превращаясь в безумную страсть, уродует личность и создает превратные представле ния о красоте. В подтексте звучит и более глубокий мотив - разрушение этических и эстетических идеалов не только в сознании личности, но и общества.

Сочетание понятной тогда памфлетной направленности (Бекетов, Шувалов) и мотива безумной борьбы с собственной страстью как своеобразного поиска идеала в быту и в искусстве не совсем впи сывалось в структуру и содержание предшествующих интермедийных комедий Сумарокова. В коме дийном тексте появились, драматические ноты, зазвучала авторская ирония, образ Нарцисса получился разноплановым и психологичным, тогда как именно он должен был стать главной отрицательной пер соной. Мотив «нарциссизма» становится одним из главных структурообразующих элементов комедии.

Мотив борьбы со страстями в трагедиях Сумарокова отражает конфликт высоких идей и подчер кивает титаническую натуру главных героев, что ведет к трагическому решению конфликта: герой воспринимает смерть как единственный исход. В комедийном контексте мотив драматической борьбы с собственной гибельной страстью, с одной стороны, обытовляется, с другой – переводится в мир эсте тики театра, становится частью структуры пьесы, что позволяет использовать прием «театр в театре».

Клариса, по поведению которой и репликам персонажей можно предположить, что она актриса («Она представляла в комедиях и трагедиях любовные роли;

так может легко притвориться»), и Нар цисс вступают в состояние театральной игры, придя к согласию «изъясняться» о своих чувствах «через другого», хотя мотивы у них разные. Этим «другим» оказывается Октавий, соперник Нарцисса в люб ви. По сценарию, предложенному Нарциссом, именно через него Нарцисс должен объяснить суть люб ви к своей красоте и к героине, а Клариса – давать ответы и, в свою очередь, изъяснять свои чувства.

Кларису «не прельщает красота» Нарцисса, но она соглашается «вести шутку», так как понимает, что Нарциссу чужды серьезные чувства к кому-либо, кроме как к своей персоне, а кроме того, он по натуре актер и не может существовать вне театрализации собственной жизни.

Нарцисс постоянно пребывает в состоянии игры, создавая театральное пространство внутри са мой комедии. Существование Нарцисса в реально-условном драматическом мире можно определить как театр одного актера, но он вовлекает в свое театрализованное пространство других, так как не мыс лит самого себя без игры: «Актеры натуру еще натуральнее изобразить могут, нежели изображает сама себя натура» [3;

187]. Себя он считает великим актером, который может посмеяться над всеми.

Миф о Нарциссе разыгрывается по законам театра и органично переплетается с реалиями жизни.

Так, интрига любви решается на разных структурных ступенях, что ведет к образованию двух кон фликтных ситуаций. Это традиционная комедийная интрига – одна героиня и два героя-любовника.

Но автора интересно показать и внутренний конфликт персонажа, «помешанного» на страсти к собст венной красоте, которую он считает идеалом. Нарцисс искренне утверждает, что он красивее Кларисы, а она должна гордиться его вниманием и не думать о собственных чувствах. Так, сватаясь к Кларисе, Нарцисс говорит ее отцу: «Не склонность едину да жарчайшую любовь я к ней имею, в чем я и ее и вас честью моею уверяю: а чтобы она ко мне жарчайшей не имела любви - этого быть не может» [3;

207].

Структура «внутренней комедии» основана на театральных выдумках главных персонажей. Кла рисса, например, разыгрывает ряд мини-спектаклей, чтобы иметь возможность отказать Нарциссу, ко торый в этой же форме продолжает своеобразный поединок. Клариса, следуя старинному обычаю, предлагает проводить все любовные объяснения через «посредника», который может вытерпеть какую угодно «грубость». Нарцисс решает сыграть злую шутку над влюбленным Октавием и предлагает его в посредники: «Слушай-ка, сударыня, сделаем мы шутку: вы хотите изъясняться через другого, так как это лучше, ежели ты, голубушка, изъясняешься через Октавия, а он в тебя смертельно влюблен;

ему это в сердце нож будет, а нам смех» [3;

210-211]. Постепенно дискурсивный контекст «чужой игры»

как бы вытесняет авторский замысел, и «внутренняя комедия» сливается с условно-реальным сцениче ским действием. Трансформируют функции персонажей. Октавий заменяет Нарцисса, чтобы сыграть его роль. Отец героини, который должен выполнять функцию старого опекуна, противника брака по любви, способствует разоблачению мнимого любовника в лице Нарцисса. Интермедийность, психоло гизм, ирония – эти оттенки переплетаются в структуре развития действия, в репликах персонажей, рас суждающих, помимо любви, о жизни и театре, о Красоте мнимой и настоящей. Все это, действительно, делало комедию Сумарокова необычной для своего времени – эпохи классицизма.

Нарцисс оказывается самой неординарной натурой и психологически наполненным персонажем.

Его «вводят в дураки», он способен посмеяться над самим собой, оказаться в роли обманутого любов ника, только он возводит до идеала свою красоту. Речь Нарцисса остроумна и проникнута иронией к - 132 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть самому себе, что отражено в оде, сочиненной во имя себя мнимым сочинителем. Здесь просматривает ся не только мотив осмеяния, но и мотив одиночества персонажа. Неоднозначность авторского отно шения проявляется в введении в структуру образа мотива «безумия». Один аспект - персонаж не впи сывается в рамки «петиметра» или «дурака». Другой – безумие Нарцисса понимают как безделье, эго изм, претензии на особую значимость. Например, Оронт называет его сумасшедшим, который «повре дился на стадии своей красоты», а женщина не полюбит «безумца или известного бездельника», «хотя бы он прекраснее был Адониса». Нарцисс же считает свое мнение истиной, а не «повреждением в уме» или «страстью»: «Не повреждение, да страсть моя это, ежели мнение, основанное на истине, стра стью назвать можно» [3;

208]. Поэтому в его театрализации можно усмотреть попытку доказать свою истину, несмотря на то, что она со смехом воспринимается другими персонажами. Позже мотив мни мого или настоящего безумия станет одним из приемов раскрытия образа в «высокой комедии».

Реализация метафоры «жизнь – театр» дает возможность автору выразить свое понимание теат ра, природы актерства, которое может быть убедительнее самой жизни. Игра Клариссы убеждает Нар цисса в том, что обманутым любовником станет Октавий, а красота самого Нарцисса не подвергается сомнению.

Финал комедии можно назвать «открытым», поскольку здесь трудно говорить о развенчании и разоблачении порочного характера. Из реплик персонажей становится ясно, что Нарцисс наказал себя сам, поскольку придуманная им комедия обернулась против него.

Таким образом, современное прочтение комедии Сумарокова показывает, что структурно коме дия сложна, образы не однозначны, а кроме того, автору удалось провести через текст мотивы фило софско-эстетического характера.

Список использованных источников 1. Ломоносов М.В. Избранные произведения : в 2-х т. Т. 2. История. Философия. Поэзия. – М.:

Наука, 1986. – 496с.

2. Сумароков А.П. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе. М.: 1787, Ч. II. – 276 с.

3. Сумароков А.П. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе. М.: 1787, Ч. V. – 348 с.

УДК 821.161. 1. 09 "1917/1991" А.В. Храмых Петрозаводский государственный университет г. Петрозаводск, Россия МУЗЫКАЛЬНЫЕ МОТИВЫ В ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ РАННЕЙ ПРОЗЫ А. П. ПЛАТОНОВА (НА МАТЕРИАЛЕ РАССКАЗОВ ОБ ИЗОБРЕТАТЕЛЯХ) В данной статье исследуются функции музыкальных мотивов в психологических характеристи ках платоновских героев изобретателей, одного из центральных типов персонажей ранней прозы Платонова.

Насыщенность произведений А. Платонова музыкальными темами и мотивами (что было от мечено еще прижизненной критикой) - авторское продолжение традиций серебряного века. Цель дан ной статьи – прояснить, как «работают» музыкальные мотивы в психологических характеристиках той части платоновских рассказов воронежского периода, где в качестве центрального персонажа выступа ет изобретатель, ницшеанский «сверхчеловек»3.

Главный персонаж этого научно-фантастического цикла4, относящегося к «модернизаторской утопии» – человек сознания, герой-одиночка, «революционер духа, который ищет пути прорыва в за ветное будущее, опираясь на свой разум и достижения науки и техники»5. К данному типу отчасти от носится стоящий несколько особняком герой рассказа «Невозможное» (1921): гений мысли и в то же Об этом свидетельствует, по мнению авторов примечаний к «Записным книжкам», открывающие первую записную книжку 1921 года слова «Бог умер, теперь мы хотим, чтобы жил сверхчеловек» (Платонов А. За писные книжки. М., 2006. С. 314).

Нужно отметить, что эти произведения («Маркун», «В звездной пустыне», «Сатана мысли», «Неозмож ное», «Лунные изыскания») автором объединены в цикл не были: указанная группировка сложилась в ис следовательской практике.

Спиридонова И.А. Христианские и антихристианские традиции творчества А. Платонова // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX в. Цитата, реминисценция, мотив, сюжет, жанр. Петрозаводск, 1994.

С. 357.

- 133 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть время «великий и неповторимый лентяй»6. Все эти произведения находятся в одном конфликтном по ле: в них «трагически-напряженно противостоят друг другу человек и природа»7, что и фиксируется внутри этого метатекста музыкальными мотивами.

В сюжете рассказа «Маркун» (1920) важен эпизод, где главный герой создает чертеж некоего механизма: «Он раз написал линиями песню водяного напора … когда он спросил у одного друга объ яснения чертежа, тот не понял и отвернулся. А у Маркуна от этого чертежа поднималась музыка в кро ви». Чертеж – знак дерзания разума главного героя, стремящегося вырваться из оков низовой жизни.

Для него, инженера-самоучки, этот «проект» подобен нотам, глядя на которые он, как музыкант, будет играть на клавиатуре природы, создавая новую жизнь. Реакция друга позволяет говорить о сокровенно сти творения Маркуна, созданного, во многом, на уровне интуиции. Мотив внутренней музыки, «ис точник» которой – чертеж, а также варьированный мотив поющего механизма в совокупности создают образ мастера-творца, созидательная деятельность которого сродни сотворению предметов искусства.

Этот образ близок пролеткультовской эстетике, и подтверждение тому – платоновская статья «Герои труда. Кузнец слесарь и литейщик» (1920).

В сходном идеологическом освещении мотив внутренней музыки предстает в рассказе под на званием «В звездной пустыне» (1921). В конце этого сочинения присутствует пассаж, характеризую щий психологическое состояние Ивана Чагова, инженера, вернувшегося с прогулки: «Чагов … сел за чертежи любимой машины за свой великий проект, который творил как поэму. В нем опять запела му зыка и его геройская человеческая душа заиграла в железной неоконченной поэме». Здесь, как и в пре дыдущем рассказе, указанный мотив актуализирует тему кардинального изменения жизни. «Музы кальное» вдохновение объединяет гения-творца и народ: сходная музыка - «песнь освобождения и жа жды бессмертия и неимоверной мощи» - звучит и в «душе-бездне» героя-«Массы», рабочих завода. Эта музыкальная характеристика, которая применима и к духу художественного мира такого «революци онного» композитора, как Бетховена, отсылает к проходящей через многие произведения А. Платонова теме соотношения в искусстве, жизни и человеке аполлонического и дионисийского начал. В данном случае – перед нами пример характерного для писателя сочетания бетховенской темы с дионисийским мотивом8: Масса, «опьяненная работой», типологически подобна людям, которым посвящено следую щее высказывание Ф. Ницше: «Превратите ликующую песню « К радости» Бетховена в картину и если у вас достанет воображения», вы можете увидеть «миллионы, трепетно склоняющиеся во прахе»9.

Не чужд музыки и главный персонаж рассказа «Невозможное» (1921): «Музыка приводила его в исступление. Больше всего он любил Лунную сонату Бетховена. И если он всегда жил, как пьяный и безумный, то после Лунной сонаты он уходил в странствие и пропадал неделями». Сверхчуткость ге роя к музыке – одно из воплощений едва ли не главного свойства его характера – «кровной связи с ми ром». Мотив слушания музыки фиксирует сочетание в облике героя аполлонических и дионисийских черт. Аплоллоническое проявляется в том, что данный персонаж, «кровно связанный с миром» и по этому сверхчуткий к музыке, определен как человек «по дороге которого должны пойти все люди», что перекликается с характеристикой, данной Ницше Аполлону: он – «бог, вещающий истину, возвещаю щий грядущее». Дионисийские черты этого изобретателя угадываются в опьяняющем воздействии, оказываемом на него музыкой, а также в так и не осуществленной им цели своего существования, за ключавшейся в том, чтобы «зажечь и ли взорвать вселенную».

В фантазии «Сатана мысли» (1921) мотивы колокольного звона и пения фиксируют состояние души героя, инженера Вогулова, на заре его жизни и зрелости. В «прологе» рассказа, где изображено детство Вогулова, дан следующий пассаж: «… гудел гудок и опять плакали церковные колокола, и мальчику казалось, что и гудок и колокола поют о далеких и умерших, о том, что невозможно, чего не может быть, но чего хочется»10. Выражение «плакали церковные колокола» и указание на время, когда они звонили, – неточная автоцитата строк «По вечерам колокола // Проплачут об умершем боге» из одноименного стихотворения Платонова 1921 года – актуализируют ницшеанскую тематику данного рассказа. В свете этой тематики и можно интерпретировать навеваемые звоном колоколов мысли маль чика, будущего сверхчеловека. И «далекое», и желаемое «невозможное» - концепты философии «люб ви к дальнему» Ф. Ницше, предполагавшей наличие указанного чувства (любви) «ко всему, что отда Платонов А.П. Сочинения. М., 2004. Т.1. Кн. 1. С.448. Далее все цитаты даются по этому изданию без ука зания номера тома и страницы.

Шубин Л. Поиски смысла отдельного и общего существования. М., 1987. С. 31.

Колесникова Е.И. Малая проза А. Платонова (контексты и художественные константы): автореф. дис.

…канд. филол. наук. СПб, 2010. С. Цит. по: Колесникова Е.И. Указ. соч. С. 25.

Данный фрагмент имеет автобиографический подтекст: сам автор любил слушать звон колоколов в детст ве (см. авторское вступление к книге стихов «Голубая глубина 1922 г.).

- 134 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть лено от нас либо пространственно, либо временно … к более отдаленным благам и интересам тех же ближних»11.

Основная часть рассказа, в которой и описывается реализация Вогуловым его стремления осу ществить «невозможное» и отдаленные планы, содержит эпизод, где описан процесс его кабинетной работы;

во время нее он «пел, чтобы опомниться, рабочие песни – других он не знал. Пел он и курил махорку, привыкнув к ней с детства». Данный сюжетный ход генетически типологически связан с од ним из куплетов «Дубинушки», где есть следующие слова: «Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь, //Изобрел за машиной машину, // А наш русский мужик, коль работать невмочь// Так затянет родную дубину»12. Таким образом, и в песне, и в приведенном выше эпизоде представлено одно из психологи ческих свойств музыки: она дает человеку эмоциональную разрядку. Мотив пения, равно как и такая деталь, как курение табака низкого сорта, подчеркивает происхождение героя из среды мастеровых:

недаром в тексте есть строки о том, что Вогулов, «взявшись за переустройство вселенной», подошел к ней «не как поэт и философ, а как рабочий».

Сцена, где герой поет, присутствует и в «Лунных изысканиях» (1926), рассказе заканчивающем ся гибелью центрального персонажа, Петера Крейцкопфа. Когда созданный им проект межпланетного корабля получил одобрение в правительстве Республике, «он не смог сдержать себя», «пел в своей комнате странным голосом путаные песни и ходил в пивную с шоферами». Мотив исполнения лишен ных смысла песен актуализирует одну из главных проблем платоновского творчества: проблему «смысла существования» (Л. Шубин). Бессмысленность этих песен – метафора процесса жизни героя, которая, несмотря на его сокровенные идеи по поводу улучшения людских взаимоотношений, во мно гом лишена смысла, а его изобретения несут ближним, главным образом, горе. Присутствующий в фи нале рассказа мотив музыки божественного космоса актуализирует тему тщеты как преобразователь ной деятельности Крейцкопфа, так и всех «новых» людей. «Сверхчеловек», попытавшийся занять ме сто бога и рассматривавший природу, как в мастерскую, оказался не способен, в силу ограниченности своих возможностей, реализовать свою мечту о гармонии и создать нечто, подобное музыке космоса.

Итак, музыкальные мотивы в характеристиках героев-изобретателей – следствие присутствую щего в платоновском творчестве принципа музыкальности: художественного принципа воспроизведе ния жизни, которой, в его понимании, присущ симфонизм. Соединение музыкального мотива и мотива странствия – инвариант платоновского сюжета, совпадающего с выводами исследователей о его (сю жета) двойном смысле. Развитие песенных мотивов в метатексте позволяет судить о деградации героя изобретателя: если музыка, звучавшая внутри персонажей рассказов «Маркун» и «В звездной пусты не», символизировала способность человеческого разума привнести гармонию в жизнь, то бессмыс ленные песни Крейцкопфа – знак и его личностного падения, и тщетности деятельности людей по из менению мира. Музыкальные мотивы, закрепленные за образами центральных персонажей, фиксируют амбиваленость человеческой природы и деяний, сочетания в них аполлонического и дионисийского.

Музыка в художественном пространстве произведений А. Платонова фиксирует связи человека с ми ром и их распадение. Изложенные выводы соответствуют требованиям, предъявляемым к кандидат ской диссертации, и будут включены в наше диссертационного исследование, направленного на изуче ние принципа музыкальности в поэтике А. Платонова 20-х годов. Новизна выводов обусловлена отсут ствием специальных работ, посвященных этому аспекту творчества данного писателя.

Список использованных источников 1. Платонов А.П. Сочинения / А.П. Платонов. – М.: ИМЛИ РАН, 2004. Т. 1: 1918-1927, кн. 1:

Рассказы, стихотворения. – 645 с.: ил.

2. Русские народные песни. – М: Правда, 1988. – 574 с.: ил.

3. Архив А. Платонова. Книга 1. – М.: ИМЛИ РАН, 2009. – 696 с.: ил.

4. Платонов А.П. Записные книжки / А. П. Платонов.– ИМЛИ РАН, 2006. – 421 с.: ил.

5. Колесникова Е.И. Малая проза А. Платонова (контексты и художественные константы): авто реф. дис. …канд. филол. наук / Е.И. Колесникова. – СПб, 2010. – 37 с.

6. Спиридонова И.А. Христианские и антихристианские традиции творчества А. Платонова / И.А. Спиридонова // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. Цитата, реминисцен ция, мотив, сюжет, жанр. – Петрозаводск, 1994. – 384 с.

7. Франк С.Л. Фр. Ницше и этика «любви к дальнему»/ С.Л. Франк // Сочинения / С.Л.Франк. – М.: Правда, 1990. С 9 – 64.

8. Шубин Л. Поиски смысла отдельного и общего существования / Л. Шубин. – М.: Советский писатель. – 1987. – 366 с.: ил.

Франк С.Л. Фр. Ницше и этика «любви к дальнему» // Франк С. Л. Сочинения. М., 1990. С. 13.

Русские народные песни. М., 1988. C. 551.

- 135 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть УДК Е.В. Барсагаева Красноярский Государственный Педагогический университет им. В.П. Астафьева г. Красноярск, Россия ШЕКСПИРОВСКИЕ АЛЛЮЗИИ И РЕМИНИСЦЕНЦИИ В РОМАНЕ ДЖОНА ФАУЛЗА «МАГ»

В работе рассматриваются общие вопросы изучения категории интертекстуальности, прово дится анализ шекспировских аллюзий и реминисценций в романе английского писателя Джона Фаулза «Маг».

«Полифонический» роман XX столетия сильно отличается от романов предшествующих эпох, так как для него характерна установка на интертекстуальность. Отсюда «цитатное» мышление, харак терное для литературы конца XX века. В романах таких авторов, как Олдос Хаксли, Уильям Голдинг, Айрис Мердок, Джон Фаулз, наряду с прямыми аллюзиями, реминисценциями, цитатами используются закодированные, завуалированные сообщения, смысл которых не ясен сразу [5, с. 218].

В критической литературе термин «интертекстуальность» закрепился с конца 60-х годов XX века и был введен французским филологом Юлией Кристевой. В своей работе «Разрушение поэтики», во многом опираясь на идеи М.М.Бахтина, она выделяет три измерения текстового пространства: субъект письма, получатель и внеположные им тексты («три инстанции, пребывающие в состоянии диалога») [7, с. 165].

Французский семиотик, литературный критик Ролан Барт объяснял феномен интертекстуально сти «подвижностью текста», по его мнению, текст «не законченный продукт, а идущее на наших глазах производство, подключенное к другим текстам, другим кодам (сфера интертекстуальности), связанное тем самым с обществом, с историей, но связанное не отношениями детерминации, а отношениями ци тации» [1, с. 424]. Таким образом, интертекстуальность становится не только литературным, но и об щественным феноменом, так как писатель, включая в свой текст цитаты из других произведений, привносит также дух эпохи, в которой творился цитируемый источник.

Для английского писателя, одного из выдающихся представителей литературы 20 века, Джона Фаулза (1926–2005 г.) интертекстуальность становится своеобразной «визитной карточкой». Самые излюбленные формы интертекста для него были аллюзия и реминисценция, которые можно встретить в его романах и повестях.

В отечественном литературоведении проблемами общей поэтики произведений писателя зани мались И. В. Кабанова [6], Н. А. Смирнова [9]. В своих работах они отмечают важную роль шекспи ровского аллюзивного пространства в произведениях Фаулза. О проблематике интертекстуальных включений в романах английского писателя существуют статьи Н.И. Бушмановой [2] и Н.Г. Владими ровой [4], и только две небольшие статьи О.Б. Вайнштейна [3] и Н.А.Смирновой [8] посвящены непо средственно шекспировским аллюзиям и реминисценциям.

Интертекстуальные включения в романе «Маг» (1965 г.) используются Фаулзом очень широко, о чем он сам признается в предисловии [10, с. 6]. Особое место в этом ряду занимают произведения Шекспира. Спектр шекспировских аллюзий и реминисценций – один из самых богатых в романе. Фа улз обращается к шести пьесам английского драматурга («Буря», «Гамлет», «Отелло», «Ромео и Джульетта», «Двенадцатая ночь», «Мера за меру»).

Художественный мир «Мага», прежде всего, соотносится с трагикомедией У. Шекспира «Буря».

Остров Фраксос из романа напоминает магический остров Просперо из пьесы. У Фаулза главный герой Николас Эрф, как и шекспировский Фердинанд, вступает в таинственные отношения с неким «волшеб ником» и проходит испытания, встречает свою «Миранду», а его возвращение домой, также возможно только при определенных условиях. Для Николаса Эрфа это – познание своего «Я». Так же, как и Про сперо, Кончис создает для главного героя вторую реальность, более эмоционально насыщенную и по тому более притягательную для него, чем сама жизнь.

В романе присутствует реминисценция на образ Меркуцио из «Ромео и Джулетты» в сцене несо стоявшегося самоубийства Николаса Эрфе, где он вспоминает о друге Ромео, и мечтает погибнуть как он: «Я хотел не просто погибнуть, но погибнуть как Меркуцио. Умереть, чтобы помнили;


а истинную смерть, истинное самоубийство необходимо постигает забвение» [10, с. 61].

По мнению доктора филологических наук И.В.Кабановой, в «Маге» также присутствует «гамле товская» тема. Во-первых, как считает исследовательница, роман Фаулза – «драма, разыгрывающаяся в ного героя, а пьеса Шекспира «Гамлет» это первая пьеса о рефлексирующем интеллигенте. Во подсознании Николаса» [6, с. 39]. Таким образом, читатель постоянно сталкивается с рефлексией глав вторых, эта драма «изображается Фаулзом в виде ироничного, порой гротескного театра жизни» [6, с.

- 136 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 39]. Нельзя не вспомнить принцип театральности, который царит в шекспировской трагедии. И, в третьих, как замечает И.В.Кабанова, символичным является и название острова Бурани, что в переводе означает «череп» и отсылает знающего читателя к образу Йорика.

Философская основа романа, по признанию самого Фаулза, «своеобразное рагу о сути человече ского существования» [10, с. 11], именно поэтому он и использует произведения великого английского драматурга, который, освещал в своих пьесах философские вопросы об основах Бытия. Шекспировские аллюзии и реминисценции в романе «Маг» Фаулза несут в себе, прежде всего, структурообразующее начало, они используются писателем для характеристики персонажей, событий в их жизни, формиру ют, таким образом, философский подтекст художественного произведения. К тому же интертекстуаль ные включения являются основой для своеобразной интеллектуальной игры писателя с читателем, а игровое начало, «карнавализация» действительности одно из ярких явлений шекспировского времени.

Список использованных источников 1. Барт Р. Избранные работы: Семиотика: Поэтика: Пер. с франц. / Сост., общ. ред. и вступ. ст.

Г.К. Косикова. – М.: Прогресс, 1989.

2. Бушманова Н. И. Игра как принцип организации интертекста в прозе Дж. Фаулза // Тезисы докладов участников III международной конференции литературоведов-англистов "Английская лите ратура в контексте русской и национальной культуры". - Смоленск, 1994.

3. Вайнштейн О. Б. Шекспировские вариации в английской прозе (В. Вулф, О. Хаксли, Дж. Фа улз) // Английская литература XX века и наследие Шекспира. М.: Наследие, 1997. - С. 95-115.

4. Владимирова Н. Г. Игра и ответственность выбора в романах Д. Фаулза // Условность, сози дающая мир. - Великий Новгород.: НовГу им. Ярослава Мудрого, 2001.

5. Ильин И.П. Постмодернизм // Современное зарубежное литературоведение. Энциклопедиче ский справочник. – М.: Интрада, 1996.

6. Кабанова И.В. Тема художника и художественного творчества в английском романе 60-х-70-х годов (Д. Фаулз, Б. С. Джонсон) // Автореф. диссерт. М., 1986.

7. Кристева Ю. Избранное: Разрушение поэтики / Пер. с франц. – М.: «Российская политическая энциклопедия», 2004.

8. Смирнова Н.А. Джон Фаулз: текст, интертекст, метатекст: Учебное пособие по курсу «Анг лийская литература XX века». Ч. 1. Нальчик, 1999.

9. Смирнова Н. А. Эволюция метатекста английского романтизма: Байрон, О. Уайлд, Т. Гарди, Д. Фаулз // Автореф. дис. на соискание ученой степени доктора филологических наук. - М., 2002.

10. Фаулз Дж. Волхв / Джон Фаулз;

пер. с англ. Б.Н.Кузьминского. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2006.

МАТЕМАТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ В ТЕХНИЧЕСКИХ И ИНЖЕНЕРНЫХ ПРИЛОЖЕНИЯХ УДК 553.98.044:622. Е.М. Чонка Ухтинский государственный технический университет г. Ухта, Россия ПОВЫШЕНИЕ ДОСТОВЕРНОСТИ ПЕРЕОЦЕНКИ ЗАПАСОВ УВ НА ЗАВЕРШАЮЩЕЙ СТАДИИ РАЗРАБОТКИ МЕСТОРОЖДЕНИЯ В результате длительной эксплуатации термодинамические условия залежи претерпевают из менения. Не учет данного фактора приводит к погрешностям при пересчете запасов углеводородов и построении гидродинамической модели пласта.

Несмотря на большой накопленный опыт в построении петрофизических моделей для коллекто ров различных типов, используемых для интерпретации ГИС при подсчете запасов УВ, при подготов ке исходных данных для геолого-технологических и гидродинамических моделей, недопустимо мало уделяется внимания построению петрофизической основы на стадии разработки залежей УВ. С изме нением термобарических условий в процессе разработки залежи существенно меняются и физико механические и петрофизические параметры пород, и, как следствие, виды петрофизических связей.

Однако, в большинстве случаев, при переоценке запасов УВ это не учитывается.

Особенно актуальна эта проблема для старейшего нефтедобывающего района России – Тимано Печорской провинции (ТПП). Из 152 месторождений, расположенных в Республике Коми, большая - 137 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть часть находится в разработке, причем 19 месторождений с падающей добычей, у которых выработан ность запасов превышает 60 %.

На основе статистических данных установлено, что при повторном пересчете запасов УВ на блюдается систематическое изменение (как правило, уменьшение) балансовых и извлекаемых запасов по сравнению с первоначальными. Обычно эти изменения принято объяснять более сложным строени ем залежи по сравнению с первоначальными подсчетными моделями. Однако фильтрационно емкостная модель залежи могла измениться и в процессе разработки. Для повышения надежности оценки запасов УВ необходимо получение более полной и достоверной информации, на которой осно вывается подсчет запасов. В этом аспекте необходимо проводить системный анализ взаимосвязи строения емкостного пространства с учетом современного напряженно-деформированного состояния залежи, что в конечном итоге позволяет получить близкие к реальным характеристики ФЕС.

В настоящей статье рассмотрено влияние барических условий на ФЕС коллекторов Печорокож винского месторождения, расположенного в пределах южной части Печоро-Кожвинского мегавала.

Залежь УВ верхне-среднедевонского возраста на Печорокожвинском НГКМ была открыта в 1962 году и эксплуатируется с 1972 года. За период разработки залежи пластовые условия существенно изменя лись. При вскрытии залежи разведочными скважинами (скв. 21-26) начальные пластовых термобариче ских условий в ней составляли: давление 39,6 МПа, температура 74,7 С, а при вскрытии продуктивной части разреза эксплуатационными скважинами (скв. 102-108), пробуренных в 1984-1994 г.г. пластовые давления уже составляли 25-20 МПа. На конец 2006 года р пл в отдельных скважинах снизилось до МПа (скв. 103)..

При отборе керна из скважины и выносе его на поверхность нагрузка на породу уменьшается.

Поскольку твердая, жидкая и газовая фазы породы являются упругими средами, то естественно пола гать, что при уменьшении давления произойдет упругое изменение объема этих фаз, что в свою оче редь отразится на значениях физических характеристиках породы в целом. Известно, что в процессе диагенеза порода неоднократно подвергается знакопеременным нагрузкам различной амплитуды. Со гласно теории деформаций пористых сред при неоднократном воздействии давлений превалирующим видом деформаций остаются упругие. Поэтому можно предположить, что при отборе и выносе керна на поверхность, порода в основном претерпевает упругие (обратимые) деформации, что приводит так же к обратимым изменениям физических параметров [3]. В результате снижения в процессе разработки пластового давления и сохранения без изменений горного давления вышележащих пород происходит перераспределение напряжений и часть нагрузки, которую принимал на себя содержащийся в порах горных пород флюид (газ, вода, нефть и т.д.), будет воспринимать уже скелет породы, ее твердая мат рица [2].

Известно, что наибольшее влияние пластовые условия оказывают на емкостные, фильтрацион ные, электрические и акустические свойства коллекторов [3]. Чтобы оценить влияние барических ус ловий на ФЕС коллекторов, автором было исследованы 30 образцы керна, отобранного из залежи D3dzr-D2dz Печорокожвинского НГКМ. Замеры проводились в атмосферных и пластовых условиях, при этом на специальных установках в петрофизической лаборатории определялись компоненты (элек трическое сопротивление образцов, объем пор пород, время прохождения упругой волны через обра зец), необходимые для расчета коэффициента пористости (Кп пл), относительного сопротивления или параметра пористости (Рп пл) и интервального времени (Тпл). При сопоставлении с аналогичными па раметрами (Кп атм, Рп атм, Татм), полученными для нормальных условий, были построены графики зави симостей Кп атм = f(Кп пл), Рп атм = f(Рп пл), Татм = f(Тпл), а также Рп пл = f(Кп пл), Тпл = f(Кп пл) для раз личных классов коллекторов изучаемого месторождения.

По скважине 104 Печорокожвинского НГКМ был произведен расчет ФЕС с использованием пет рофизических зависимостей, соответствующих начальным пластовым условиям, а также по зависимо стям, перестроенным согласно данным по давлению на момент эксплуатации и оценены линейные за пасы УВ. В результате проведенных расчетов выявлено, что при использовании петрофизических зави симостей, рассчитанных с учетом пластовых условий на момент разработки, значение коэффициента пористости уменьшилось на 6,5 %, интервального времени пробега упругой волны – на 8 %, параметр пористости увеличился на 20 % по сравнению с данными, соответствующими начальным барическим условиям. Линейные запасы УВ были рассчитаны для двух случаев: 1) с использованием ФЕС, полу ченных по зависимостям, соответствующим начальным термобарическим условиям;

2) с использова нием ФЕС, полученных по зависимостям с учетом изменившихся пластовых условий. При сопоставле нии полученных результатов выяснилось, что при учете данных по давлению значение линейных запа сов УВ на 6,1 % меньше, чем без учета изменившихся термобарических условий.


Подводя итоги вышеизложенных исследований, можно сделать следующие выводы.

В процессе эксплуатации месторождения технологическое воздействие приводит к существен ному изменению термобарических условий залежи, а соответственно, и ФЕС пластов вблизи зоны - 138 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть скважины [1]. На примере Печорокожвинского НГКМ показано, что для достоверной оценки запасов УВ в условиях падающей добычи необходима петрофизическая основа, адекватная реальным процес сам, происходящим в скважине на завершающей стадии разработки месторождения. Недопустимо ис пользование петрофизических моделей, построенных на этапе освоения месторождения при начальных термобарических характеристиках залежи.

Список использованных источников 1. Закенов, С.Т. Оценка влияния пластовых и техногенных факторов на продуктивность скважи ны / С.Т. Закенов // Геология,геофизика и разработка нефтяных и газовых месторождений. - №7. - С.47 50. - библиогр.: с. 50-51.

2. Жуков, В.С. Лабораторное моделирование снижения пластового давления при разработке ме сторождений нефти и газа/В. Жуков//Бурение&Нефть.-2006.-№1. - С. 8-9. - библиогр.:с. 9.

3. Методические рекомендации по приведению лабораторных значений физических свойств оса дочных пород и петрофизических связей к глубинным термодинамическим условиям [Текст] / Г.М.

Авчян, А.А. Матвеенко, З.Б. Стефанкович;

под ред. Е.А. Полякова. - М.: ВНИИгеофизика, 1977. - 51 с.

УДК 621. В.М. Чернухин ФГУП «НПП ВНИИЭМ» им. А.Г. Иосифьяна г. Москва, Россия ВЫБОР РАЗМЕРОВ АКТИВНОЙ ЧАСТИ И КОММУТАЦИОННОГО УСТРОЙСТВА КОЛЛЕКТОРНОЙ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ МАШИНЫ С ЯВНОПОЛЮСНЫМ ЯКОРЕМ Предложена инженерная методика выбора размеров активной части и коммутационного уст ройства электрической машины с явнополюсным якорем. Методика применена для проектирования коллекторной электрической машины постоянного и переменного тока. В результате удалось соз дать более технологичную и надежную электрическую машину с улучшенным процессом коммутации.

Коллекторные электрические машины с явнополюсными якорями и сосредоточенной на полюсах катушечной обмоткой были известны еще в ХIХ веке и применялись преимущественно в качестве ге нераторов для питания дуговых электрических ламп с угольными элементами [1]. Обмотка якоря в этих машинах выполнялась открытой и катушками с большим числом витков, но вследствие большой самоиндукции катушек и не всегда правильного выбора размеров полюсной системы якоря и индукто ра, наблюдалось повышенное искрообразование при коммутации. Из-за этого явления в дальнейшем указанные машины были вытеснены коллекторными электрическими машинами с барабанным якорем и замкнутой распределенной обмоткой якоря.

В патенте [2] предложена коллекторная электрическая машина с явнополюсным якорем и замк нутой катушечной обмоткой якоря, каждая катушка которой сосредоточена на соответствующем явно выраженном полюсе якоря и состоит из одной или нескольких секций. Катушечная обмотка якоря име ет явные преимущества по сравнению с распределенной барабанной обмоткой классической коллек торной электрической машиной. За счет выполнения обмотки якоря неперекрещивающимися в лобо вых частях катушками, симметрично расположенными на явно выраженных полюсах якоря, эта маши на более технологична, надежна, имеет меньший вылет лобовых частей обмотки якоря и меньший дис баланс ротора, что облегчает его балансировку. Такие машины можно применять как в качестве элек трических машин постоянного тока, так и в качестве электрических двигателей переменного однофаз ного тока во многих отраслях экономики [3]. Питание их может осуществляться как от сети перемен ного тока промышленной частоты, так и от передвижных и стационарных источников постоянного и переменного напряжения.

Для инженерных расчетов при проектировании коллекторной электрической машины с явнопо люсным якорем с приемлемой точностью предлагается методика оптимизации размеров активной час ти и коммутационного устройства.

При проектировании электрических машин постоянного тока стремятся к тому, чтобы форма кривых суммарных ЭДС ветвей якоря была близка к прямоугольной форме, так как всякое нарушение этого условия ведет к появлению пульсаций тока в параллельных ветвях и, следовательно, суммарного тока якоря. Чем выше пульсации тока якоря, тем больше неравномерность вращения электрической машины в режиме двигателя, выше вибрация и шум машины. В классических конструкциях коллек торных электрических машин постоянного тока, чтобы свести пульсации тока якоря практически к ну - 139 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть лю, применяют многосекционную распределенную замкнутую барабанную обмотку якоря с большим числом коллекторных пластин коллектора.

В бесконтактных двигателях постоянного тока [4] применяются различные типы обмоток якоря, в том числе и с небольшим числом секций. В таких двигателях при применении обмоток с небольшим числом секций, особенно при параллельном их включении, принимают меры для получения прямо угольной формы кривой ЭДС секций (катушек), выполняя обмотку сосредоточенной диаметральной и обеспечивая по возможности распределение индукции в воздушном зазоре по прямоугольному закону.

В рассматриваемой коллекторной электрической машине с явнополюсным якорем и замкнутой катушечной обмоткой якоря на равномерность вращения ротора в режиме двигателя прежде всего влияет соотношение полюсов якоря с полюсами индуктора. При одинаковом числе полюсов якоря и индуктора в режиме двигателя при пуске могут образовываться так называемые «мертвые зоны», когда оси полюсов якоря совпадают или почти совпадают с осями полюсов индуктора. В этих зонах двига тель имеет низкий пусковой момент. Кроме этого, такая машина будет иметь большие пульсации мо мента в режиме двигателя и большие пульсации выходного напряжения в режиме генератора. Поэтому, коллекторные электрические машины с явнополюсным якорем и одинаковым числом полюсов якоря и индуктора выполнять не следует. Так как число явно выраженных полюсов индуктора, на которых на ходится катушечная обмотка возбуждения, так же, как и у классических машин, всегда должно быть четным, то оно определяется равенством:

ZB = 2·p, (1) где p – число пар полюсов индуктора.

Число явно выраженных полюсов якоря связано с числом явно выраженных полюсов индуктора и определяется равенством:

ZЯ = ZB + R, (2) где R = 1, 2, 3, … – целое положительное число. Из опыта проектирования и исследований макетных образцов машин, выполненных на базе промышленных электрических двигателей, следует, что с уве личением числа R энергетические показатели машины несколько ухудшаются, так как непропорцио нально уменьшается полезный момент на валу и увеличивается частота вращения ротора. Но при этом увеличивается коммутационная зона, что позволяет выполнить катушку обмотки якоря многосекцион ной и улучшить, тем самым, коммутацию машины.

Ширину полюсной дуги явно выраженного полюса якоря следует выбирать близкой к полюсно му делению якоря, а ширину полюсной дуги явно выраженного полюса индуктора в зависимости от условий коммутации и от рода питающего напряжения в режиме двигателя – в соответствии с выраже нием:

(2/3)·tZВ bZВ tZВ, (3) где b ZВ и tZВ – ширина полюсной дуги явно выраженного полюса индуктора и полюсное деление ин дуктора соответственно.

В коллекторных электрических двигателях переменного тока для получения максимально воз можного момента на валу при низких вибрациях и шуме следует стремиться к синусоидальному про странственному и временному распределению магнитного потока, пронизывающего явно выраженные полюса якоря при вращении ротора и получению, таким образом, синусоидальной ЭДС в катушках обмотки якоря.

Так как коммутация в секции обмотки якоря должна проходить в тот промежуток времени, когда изменение магнитного потока, пронизывающего полюс якоря, на котором находится катушка с комму тируемой секцией, минимально и вызвано «искривлением» основного магнитного поля явно выражен ных полюсов индуктора магнитным полем реакции якоря, то для получения хорошей коммутации не обходимо выполнять условие:

bКЗ bZВ – bZЯ, (4) где bКЗ – ширина коммутационной зоны, bZЯ – ширина полюсной дуги явно выраженного полюса якоря.

В практических расчетах ширина коммутационной зоны составляет 9598% от разности (bZВ – bZЯ).

При выполнении катушек обмотки якоря многосекционными общее число коллекторных пла стин равно общему числу секций обмотки якоря. При выполнении коллекторных пластин одинаковой ширины те пластины, которые находятся между крайними секциями катушек, расположенных на со седних полюсах якоря, соединяются с этими секциями и между собой перемычками.

Щетки выполняются одинаковой ширины. Число щеток пропорционально числу явно выражен ных полюсов индуктора. Ширина коллекторной пластины и ширина щетки выбираются таким образом, чтобы выполнялось условие (4).

- 140 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Исследования на макетных образцах, выполненных на базе промышленных коллекторных элек трических двигателей типа СЛ-621, ДТА-40, 2ПБ 100 МУХ Л4 показали, что при нарушении условия (4) коммутация машины резко ухудшается и проходит с сильным искрообразованием.

Вывод. Применение инженерной методики выбора размеров активной части и коммутационного устройства для расчетов коллекторной электрической машины постоянного и переменного тока с яв нополюсным якорем позволило создать более технологичную и надежную электрическую машину с улучшенным процессом коммутации.

Список использованных источников 1. Арнольд Э., Ла-Кур И.Л. Машины постоянного тока. Том 1. М.: Государственное техническое издательство, 1931.

2. Чернухин В.М. Коллекторная электрическая машина с полюсным якорем. Патент на изобре тение РФ № 2 359 392. Опубликовано 20.06.2009, бюллетень № 17.

3. Захаренко А.Б. Синхронная электрическая машина. Патент на изобретение РФ № 2 311 715.

Опубликовано 27.11.2007, бюллетень № 33.

4. Дубенский А.А. Бесконтактные двигатели постоянного тока. М.: Издательство «Энергия», 1967.

УДК 669.713. Н.С. Брагина, С.А. Встовский Сибирский федеральный университет г. Красноярск, Россия МАТЕМАТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ И ПОИСК ОПТИМАЛЬНОЙ ГЕОМЕТРИИ ТОРЦЕВОГО АСИНХРОННОГО ДВИГАТЕЛЯ Важнейшей задачей при проектировании торцевых асинхронных двигателей (ТАД) является раз работка математической модели и поиск оптимальной геометрии, обеспечивающий наилучшие массо габаритные энергетические показатели.

Для проектирования асинхронного двигателя была построена расчетная математическая модель, которая разделена на зоны с наиболее характерными по конструктивной анизотропии свойствами: ярмо статора, технологический зазор, активный распределенный слой статора, рабочий зазор, зубцово пазовый слой ротора и ярмо ротора [1]. В результате аналитического исследования электромагнитного поля с помощью математической модели получены выражения для компонент векторов электромаг нитного поля (векторов магнитной, электрической напряженностей и магнитной индукции) для каждой зоны на основании уравнений Максвелла. Постоянные интегрирования, входящие в полученные вы ражения, получены из условий непрерывности тангенциальных составляющих напряженности и нор мальных составляющих индукции магнитного поля на границе раздела сред.

Связь между напряжением и фазными токами определена уравнениями электрического равнове сия, составленными по второму закону Кирхгофа в комплексной форме.

При известном распределении электромагнитного поля в активном объеме машины, полная ме ханическая мощность, развиваемая машиной, определена по теореме Умова-Пойтинга на границе зон рабочий зазор – ротор.

На основании полученных выражений создано математическое описание исследуемого двигате ля в виде аналитических зависимостей выходных характеристик двигателя от его геометрии и обмо точных данных с учетом высших пространственных гармоник [2].

Для поиска оптимальной геометрии опробованы следующие методы оптимизации:

1) Случайного поиска 2) Золотого сечения 3) Дихотомии 4) Фибоначчи 5) Однофакторного анализа 6) Соболя – Статникова В качестве основных методов приняты методы однофакторного анализа и Соболя Статникова.

Целью поиска оптимальных геометрических параметров ТАД является выбор наилучшего вари анта, что подразумевает наличие критерия оптимальности- количественной оценки показателя качест ва. Целевыми функциями при поиске оптимальной геометрии являлись пусковые и энергетические ха рактеристики, массогабаритные показатели, надежность, технологичность, и др.

- 141 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть Варьируемыми параметрами для оптимизации выбраны:

1. Внутренний активный диаметр 2. Активная длина машины 3. Отношение плотности тока кольца к току стержня ротора 4. Емкость конденсатора 5. Плотность тока в обмотке статора 6. Плотность тока в обмотке ротора В среде Delphi для ТАД с активным распределенным слоем статора разработан пакет программ, осуществляющий поиск оптимальной геометрии проектируемой машины по методам Соболя Статникова и однофакторного анализа.

В методе однофакторного анализа за основу берется один из изменяемых параметров и рассмат ривается влияние его изменения на выходные характеристики двигателя при постоянных значениях остальных параметров.

Метод Соболя – Статникова заключается в том, что качественные характеристики и количест венная величина влияния каждого из перечисленных варьируемых параметров на характеристики асинхронного двигателя зависят от того, какое значение имеют остальные параметры. Достоинства метода Соболя-Статникова:

• Позволяет создавать коллекции дискретно, точечно • Не требует сведения многокритериальной задачи к однокритериальной, что исключает неоп равданное упрощение задачи • Позволяет учесть опыт конструктора • Результатом поиска может оказаться множество с минимальным количеством решений, удов летворяющим всем заданным условиям, что позволяет конструктору самостоятельно выбрать лучшее решение Процесс формирования коллекции представляет собой набор последовательно вложенных друг в друга циклов, в которых перебираются все варианты сочетаний варьируемых параметров. Это возмож но реализовать в программном коде, поскольку любой варьируемый параметр всегда имеет заданные для него границы, за которые он выходить не может, а также, ряд дискретных значений, которые он может принимать.

На первом этапе устанавливаются значения параметрических ограничений. Программа автома тически формирует множество решений, удовлетворяющих заданным ограничениям. Затем проводится проверка на непустоту множества решений. В случае положительного результата, на экран выводится коллекция допустимых решений, после чего программа переходит к следующему этапу поиска опти мального решения. В противном случае, заново устанавливаются значения ограничений.

На втором этапе, основываясь на коллекции допустимых решений, назначаются критерии каче ства и приоритеты, которые устанавливают весомость каждого из критериев. При равенстве приорите тов, реализуется поиск компромисса, так как критерии качества зачастую противоречат друг другу, т.е.

минимизация одного критерия влечет за собой увеличение значения другого критерия, которое, допус тим, тоже необходимо минимизировать.

Далее программа автоматически выполняет проверку полученного множества на непустоту. При положительном результате проверки, на выходе получается ранжированная коллекция, с минимальным количеством решений, удовлетворяющих всем ограничениям и критериям качества. Если коллекция окажется недостаточно минимизированной, ранжирование можно повторить, назначая более строгие ограничения и, наоборот.

Когда коллекция минимизирована в достаточной степени, пользователь выбирает из неё оконча тельный, самый оптимальный вариант.

Таким образом, метод многокритериальной оптимизации Соболя-Статникова позволил значи тельно улучшить выходные параметры двигателя в отличие от применяемого ранее метода однофак торного анализа.

Разработанная математическая модель и выбранные оптимизационные методы позволили рас считать номенклатурный ряд двигателей, которые по своим характеристикам не уступают серийно– выпускаемым двигателям.

Спроектированные двигатели обладают меньшей массой и габаритами по сравнению с серийно– выпускаемыми двигателями соответствующих типоразмеров.

Список использованных источников 1. Актуальные вопросы развития современной науки, техники и технологий. Материалы I Все российской научно-практической (заочной) конференции – М.: Издательско-полиграфический ком плекс НИИРРР, 2009. - 132 с.

- 142 В мире научных открытий, 2010, №4 (10), Часть 2. Встовский С.А. Электропривод бытовых электроприборов на базе торцевого асинхронного двигателя, кандидатская диссертация. - 1997.

УДК 532.546: 537.87: 541. А.И. Худайбердина, М.А. Фатыхов Башкирский государственный педагогический университет им. М.Акмуллы г. Уфа, Россия РАСЧЕТ ТЕМПЕРАТУРНЫХ ПОЛЕЙ ПРИ СОВМЕСТНОМ ВОЗДЕЙСТВИИ СОЛЯНОЙ КИСЛОТЫ И ВЫСОКОЧАСТОТНОГО ЭЛЕКТРОМАГНИТНОГО ПОЛЯ НА НЕФТЕГАЗОВЫЕ ПЛАСТЫ Рассмотрена модель процесса нагрева карбонатосодержащего нефтяного пласта при совме стном воздействии соляной кислоты и высокочастотного электромагнитного поля. Произведены расчеты пространственно-временных распределений температуры. и осуществлен анализ вклада раз личных физических процессов.

Переход крупных нефтяных месторождений в позднюю стадию разработки, ухудшение структу ры запасов, ввод в разработку месторождений с трудноизвлекаемыми запасами обусловливают нега тивное изменение фонда добывающих скважин нефтедобывающих предприятий, характеризующееся увеличением доли малодебитных скважин, ростом числа скважин с высоковязкой продукцией, увели чением количества высокообводненных скважин. Особенно заметно эти тенденции проявляются на месторождениях, приуроченных к карбонатным коллекторам. В карбонатных коллекторах подавляю щее большинство технологий воздействия на призабойную зону пласта связано с использованием реа гентов кислотной природы. При этом в результате разъедания скелета увеличиваются пористость и проницаемость пласта, а также продуктивность скважины.

Процесс солянокислотного воздействия на пласт математически моделирован и теоретически ис следован, в частности авторами [2 – 5].

Эффективность такого процесса определяется как пластовыми условиями, так и технологиче скими, например, условиями нагнетания раствора в пористую среду. Скорость реакции зависит от площади соприкосновения кислоты с коллектором, а, следовательно, от пористости. Эффективность солянокислотной обработки низка в малопроницаемых пластах. Чем выше толщина пласта, тем мень ше охват пласта кислотой. Скорость и теплота реакции уменьшаются со временем, следовательно, глу бина теплового воздействия кислоты на пласт мала.

Исследования, проведенные в последние годы, показывают на принципиальную возможность влияния электромагнитного поля (ЭМП) на скорость химических реакций и константу химического равновесия в нефтегазовых системах. Первые теоретические исследования глубины прогрева и распре деления температуры в прогретой зоне были представлены в[6, 7]. В дальнейшем оценки уточнялись [8, 9 и др.]. При поглощении высокочастотной (ВЧ) электромагнитной энергии веществом за счет ди электрических и магнитных потерь происходит его объемный нагрев. В связи с этим возможно управ ление температурными полями в процессе солянокислотного воздействия на расстояниях, сравнимых с глубиной проникновения электромагнитных волн в пласт. Однако, температурные поля, возникающие в процессе взаимодействия кислоты с карбонатным скелетом в ВЧ ЭМП, совершенно не исследованы.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.