авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Комитет по культуре администрации Архангельской области ЭКОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ № 3 (34) 2004 Информационный бюллетень ...»

-- [ Страница 2 ] --

Проектирование – такой способ организации деятельности, где конечная цель задает определенную логику движения в каждом из ресурсных слоев. К этой временной точке определенным образом разворачиваются и планируются все на личные ресурсы с тем, чтобы каждая из этих линий сомкнулась с другими, и в ре зультате случилось бы некое событие (построена экспозиция, прошел образова тельный семинар, создан новый экскурсионный маршрут и т.д.).

Два принципа выделяют проект как особый вид со своим особым взглядом на природу ресурсов управления и способы их применения. Это принципы доста точности и соразмерности ресурсов.

Принцип достаточности означает, что количество ресурсов должно быть правильно соотнесено с конечными целями деятельности.

Что это такое? Например, если берется одна из ресурсных линий, скажем финансы, то она должна быть рассмотрена в контексте конкретной цели проекта.

Принцип достаточности означает то, что необходимо точно знать, какое количе ство финансовых ресурсов нужно для реализации цели, обозначенной на схеме точкой «цель – результат».

Часто считается, что чем больше финансовых ресурсов (денег), тем лучше.

Однако практика показывает, что избыток, также как и недостаток того или иного ресурса, разрушает проектное движение и сознание проектировщика. Нередко можно наблюдать, когда избыток денег приводит к так называемому «финансовому сумасшествию»: куда девать, на что истратить, как отчитаться? Как ни странно, из быток каких-либо ресурсов является еще более разрушающим обстоятельством, чем их недостаток. При недостатке развивается фантазийность, придумываются инновационные схемы, и это является стимулирующим моментом. А избыток при водит часто к необратимым последствиям.

Принцип достаточности особенно важен в режиме проектного движения, ко гда необходимо точно понимать, что на каждом этапе времени нужно разное со отношение ресурсов. Каждая из ресурсных линий планируется по временной оси.

Планирование относится к каждому вектору-ресурсу отдельно. А проект – это взаимоувязывание разного. Соотнесение каждого из вида ресурсов с другими в определенных точках времени движения проекта составляет уже содержание принципа соразмерности.

С точки зрения планирования ресурсов и их совместного движения во време ни, каждый успешный проект реализует принцип соразмерности, когда точно из вестны не только количественные показатели ресурсного обеспечения, но и их промежуточное накопление, а также – что очень важно – их (различных ресурсов) синхронизация относительно друг друга. Принцип соразмерности означает не только планирование ресурсов во времени, но и их взаимную дополняемость и компенсацию. Так, недостаток финансовых ресурсов может быть отчасти ком пенсирован квалификацией (знаниями) персонала;

недостаток материально технической оснастки проекта может быть компенсирован финансовыми ресур сами;

то и другое – информацией и т.д.

В то же время, при осуществлении проекта должно быть ясное представле ние о том, что на определенном этапе времени на такое-то количество специали стов музею нужно соразмерное количество денег, и они должны быть обеспечены таким-то количеством компьютеров. При этом планирование в каждом ресурсном поле соотносится с другими видами ресурсов.

Когда структурно-функциональная логика отделов музея меняется на про ектную логику, важным становится вопрос: как в этом случае осуществляется ор ганизационное взаимодействие между различными отделами. Происходит это уже не через посредничество высшего должностного лица организации, на кото рого замыкаются критерии принятия решений, а относительно целей, поставлен ных перед музеем или проектным коллективом.

«Цель-результат» становится высшим критерием деятельности. Именно по отнесению к ней можно и нужно оценивать количественные, качественные и вре менные параметры ресурсного обеспечения. Более того, если следовать проект ной логике, то справедливо утверждение: пока не сформулирована и не определе на цель, такие элементы деятельности, как знания, финансы, кадры и т.д., не могут считаться ресурсами. Им более подходит термин «потенциал».

Итак, первичные ресурсы музея – это финансы, знания, люди, материально техническая база, информация. Собственно ресурсами в строгой интерпретации этого понятия они становятся при определенных условиях, важнейшим из кото рых является наличие четко зафиксированной и разделяемой всеми участниками процесса цели. Именно по отношению к этой цели становится возможной техни ческая работа с ресурсами, то есть их сознательное планирование по количеству, времени, взаимной компенсации и т.д.

Базовыми критериями отношения к ресурсам проекта являются принципы достаточности и соразмерности. Принцип достаточности важен для количествен ного определения объема ресурсов;

принцип соразмерности указывает на вре менные аспекты планирования каждого из ресурсов и их взаимоотношения с дру гими видами. Собственно говоря, комбинирование разных линий планирования и есть существо деятельности по управлению проектами.

2.2. Стратегические ресурсы управленческой деятельности Горизонт управленческой деятельности предполагает различные типы ресурсов, которые, безусловно, не сводятся к набору, обозначенному как «первичные ресурсы».

Следующий по хронологии изложения, но не по важности, с управленческой точки зрения, тип можно обозначить как «стратегические ресурсы» проекта. В са мом общем виде под «стратегическими ресурсами» имеются в виду те возможности управленческой деятельности, которые предоставляет внешняя среда, а именно: тен денции и процессы внешней ситуации, опираясь на которые управленец может дос тигать своих целей. Существенным признаком «внешней» ситуации является то, что она не инициирована и не управляема проектной командой, но в то же время ее инерция может быть использована для достижения локальных целей музея.

В данном случае использование термина «стратегические ресурсы» опирает ся на традицию определенного понимания стратегии как адаптации проекта к изменяющейся внешней среде. Это же обстоятельство позволяет понимать под идеей стратегического развития процесс постоянного изменения, опосредованно го эволюцией внешнего окружения.

Стратегические ресурсы – это ресурсы особого рода, связанные с характером интеллектуальных возможностей управленческой команды. Обычно управленче ская среда (внешняя среда музея) представляет сложный конгломерат событий, явлений и процессов «естественного» характера, которые очень сложно воспри нимать однозначно, то есть как возможности или как угрозы. Любая из выделяе мых тенденций может как способствовать достижению управленческих целей, так и сопротивляться их достижению в зависимости от уровня управленческого понимания, интерпретации событий и умения выстраивать соответствующее дей ствие. Следовательно, вопрос «видения» ситуации и адекватного использования ее для специфических целей управления (интеллектуальных вложений) является ключевым для управления стратегическими ресурсами.

2.3. Практическое использование схемы СВОТ-анализа Анализ ситуации и связанная с ним постановка проблемы, которую должен ре шать проект, являются начальными проектными действиями и во многом определя ют дальнейшую логику замысливания и разворачивания проектных работ. На этом этапе определяется масштаб проекта, точнее, масштаб того объекта, с которым имеет дело проектировщик. Одновременно эта фаза работ позволяет сформулировать дея тельностное отношение (позицию) проектировщика или же команды проектантов к тем ситуациям и процессам, «поверх» которых строится будущий проект.

Существенным аспектом анализа является предварительная оценка тех ресур сов, на которые сможет опираться проектировщик в своем управленческом дейст вии. Характер и конфигурация возможных ресурсов впрямую связаны с природой объекта проектирования, с теми процессами и «естественными» течениями внутри объекта, которые удалось зафиксировать на этой стадии. В конечном счете, анализ и постановка проблемы указывают на объем материала (в самом широком смысле этого понятия), который равным образом может рассматриваться как ресурс и как фактор сопротивления проектному намерению.

Для социально-культурного проектирования приоритетное значение имеют стратегические ресурсы, то есть те, что проявляются в результате анализа внеш ней среды, ее определяющих тенденций и процессов. Именно опора на самые значимые факторы социально-экономической, политической и культурной ситуа ции превращает проектирование (как формальный подход) в социально культурный феномен. В рамках социально-культурного проектного подхода осо бое значение приобретают ресурсы, которые находятся не в зоне непосредствен ного руководства, но принадлежат сфере социотехнического управления.

Термин «социально-культурное проектирование» мы используем в той мере, в какой речь идет об аналитическом освоении широкого спектра социо-политических, экономических и технологических факторов и тенденций внешнего окружения (сре ды), их включении в процесс разработки и становления проектного, собственно со циально-культурного замысла-идеи. «Идея социально-культурного» реализуется здесь через применение соответствующих средств деятельности по отношению к этому разнообразному внешнему окружению. С другой стороны, мы используем термин «социотехническое управление», чтобы описать все множество управ ляемых системных последствий реализации проекта на всю глубину стратеги ческого замысла и ко всему множеству социально-политических, экономических и иных контекстов.

Ресурсы, которые обычно относятся к типу «первичных» (люди, финансы, материальная база, информация и знания и т.д.), в каждой конкретной проектной ситуации имеют значительно большую мобильность по сравнению с традицион ной организацией. Эта отличительная черта социально-культурного проектирова ния связана с проектным принципом «соразмерности», то есть с принципиальной возможностью замещения одного вида ресурсов другими. Столь же существенна проектная возможность апелляции к ресурсам других организаций и групп, а также способность проектировщика компенсировать «слабые» стороны внут ренней организации «возможностями» внешней среды.

Помимо указания на вид и характер доступных и необходимых ресурсов, предпроектный анализ ситуации имеет целью уточнить рабочую позицию про ектной группы в данной конкретной ситуации. Позиционирование предполагает наличие своего рода «карты», на которой помечены основные «игроки участники» проектного действия, а также те субъекты более широкой ситуации, которые имеют свои интересы, собственные средства деятельности и ресурсы в отношении планируемого действия.

На этом позиционном фоне проектная группа формулирует свое отношение к су ществующей ситуации и, следовательно, ту проблему, которая мотивирует необходи мость будущего проекта. Признаком грамотно (в проектном ключе) сформулирован ной проблемы является отнесенность ее ко всем или большинству «игроков» в широ кой ситуации, что позволяет рассчитывать на вовлечение в проектное движение доста точных (с точки зрения будущих целей) количества и конфигурации участников.

Под проблемой (в узком смысле) понимается существенный разрыв в логике и материале желаемой деятельности, который невозможно преодолеть чисто тех ническими средствами (например, за счет увеличения финансового или квалифика ционного ресурса), но который возможно компенсировать за счет концептуального проектного шага. Существенной характеристикой проблемы является ее содержа тельное признание со стороны иных «игроков», имеющих свои цели и свои спе цифические интересы.

Под проблемой в более широком смысле следует понимать «точку» противо речия двух или более логик деятельности, каждая из которых непротиворечива и «правильна» сама по себе. Один из эффективных методов постановки проблемы прямо связан с позиционным анализом, результатом которого является прорисов ка субъектов, имеющих свои видения, цели и ценности, определяющие их логи ческие и деятельностные форматы поведения. Так, видения будущего одной и той же территории могут различаться из точек зрения, скажем, сырьевых корпораций, политических администраций и местных сообществ. Каждая из этих точек зрения может быть по-своему непротиворечива и последовательна, но каждая из них бу дет блокировать исполнение «чужого» видения.

В этом случае местом и пространством проектного действия может стано виться проблемное поле коммуникации, например, в формате экспозиции, демон стрирующей преимущества и недостатки того или иного подхода.

Необходимо учитывать, что существуют иные способы постановки пробле мы, не являющиеся результатом позиционного анализа. Так, для целей предпро ектного анализа можно указать:

• исторический анализ, указывающий на противоречия между историей объекта и его актуальным состоянием;

• понятийный анализ, фиксирующий несоответствие целей на уровне по нятий и их способов реализации и достижения;

• системный анализ, способный зафиксировать случаи «несочетаемости»

элементов, принадлежащих различным системам (в случае их объедине ния) и т.д.

На основе представлений о «первичных» и «стратегических» ресурсах (орга низации, проекта, территории) строится управленческий анализ ситуации, полу чивший название СВОТ (SWOT)-анализ. В отличие от последовательности из ложения принципов практический анализ удобнее начинать с внешнего окружения, поскольку именно стратегическое видение задает рамки для полноты понимания внутренних проблем (организации), ее сильных и слабых сторон.

Наиболее простым способом анализа внешнего окружения является схема ПЕСТ (PEST). Выделение и уточнение внешних «е-процессов» в ориентации на использование их в качестве своих стратегических ресурсов должно происходить в связи с целями (и миссией) организации или проекта. В конечном счете, именно сформулированные цели являются тем критерием, на основе которого можно су дить о значимости тех или иных факторов внешней среды для организации (про екта), прогнозировать их позитивное («возможности») или негативное («угрозы») воздействие на планируемое действие.

«Слабые и сильные» стороны проекта есть, по сути, указание на наличные внут ренние (или первичные) ресурсы и их оценку. Понятно, что отнесение ресурса к той или иной графе (сильной или слабой) также зависит от целей организации и от резуль татов стратегического анализа внешних (естественных) процессов. Так, высокая ква лификация персонала может быть как «сильной», так и «слабой» стороной в зависимо сти от стратегических приоритетов. В менеджерской практике есть даже специальный термин «overqualified» для обозначения ситуаций, когда «излишняя» компетентность негативно сказывается на реализации проекта. То же положение можно отнести и к другим «первичным» ресурсам (финансам, материально-технической базе, информа ции и пр.). Базовым критерием для оценки ресурсного потенциала являются цели (мис сия) и стратегические приоритеты организации. Их соотнесение и последующая оцен ка во многом связаны с интуицией управленца, его специфическим видением ситуации, которые лежат в основе конечного принятия решений.

СВОТ-анализ является необходимо повторяющимся действием в работе лю бого музея. Но его значимость существенно повышается в рамках проектирова ния как инструмента выявления несоответствий между стратегическими целями и внутренней структурой и ресурсами самой организации.

3. Управление инновациями Цели проектирования как целостной деятельности тесно связаны с общей идеей «управления изменениями». В этом смысле социально-культурный мас штаб проектирования и отдельных проектов равен тому объему изменений, кото рый наступает в результате осуществления самого проектного действия. Следует различать собственно локальное проектное действие, результатом которого явля ется конкретный проектный продукт (экспозиция, выставка, монография, каталог, семинар), и его последствия вместе с их влиянием на окружающую среду проек тировщика, т.е. на объемлющую его систему.

С идеальной точки зрения, проект всегда инновация, то есть механизм изме нения и развития той системы, внутри которой происходит реализация замысла.

При этом отдельными организационными и управленческими вопросами являют ся (1) способ устройства и организации самого проекта (проектного действия) и (2) характер его ближне- или долгосрочных воздействий на ту или иную систему (системы) деятельности. Следовательно, в зоне внимания постоянно присутству ют, как минимум, две группы вопросов: организационные – о внутреннем устрой стве проекта и необходимых ресурсах и собственно управленческие (или социо технические) – об объемлющих средах и системах деятельности.

Само понятие системной инновации в социально-культурном проектировании позволяет выделить несколько типов взаимосвязи между «внутренним» содержани ем проекта и его местом – целью по отношению к «фоновой» окружающей среде:

• уникальный по замыслу проект в традиционной среде;

• стандартный проектный замысел в «радикальном» культурном про странстве;

• «радикальный» проект в «радикальной» среде (с целью поддержания темпа и ритма изменений);

• «культурное» (по своей нормативности) действие в агрессивной «а культурной» среде – модернизационная установка и так далее.

Сочетание внутренних (организационных) и внешних (управленческих) ком понентов проектирования позволяет трактовать этот тип деятельности как соци ально-культурный, вне зависимости от конкретного содержания проектов. Ори ентация на социотехническое действие является типологическим признаком деятельности проектирования и равным образом относится к системам управле ния, использующим проектирование в качестве своего инструмента3.

Установка на социотехнический масштаб и целенаправленную работу с со циально-культурным ландшафтом делает проектирование одним из наиболее эф фективных инструментов инициации и запуска изменений. А управление проек тами и проектированием превращается, по сути дела, в управление изменениями (а в ряде трактовок – управлением развитием деятельности).

4. Разработка концепции в социальном проектировании Этап разработки концепции является признаком социального проектирова ния, которое отличает его от обычного «конструирования». Если конструирова ние решает обычно техническую задачу замены одного элемента другим без из менения самой системы, то проектирование стремится за пределы привычного опыта в пространство новых смыслов и возможных изменений.

4.1. Концептуализация в системе проектных работ Концептуализация есть переход из пространства реального в пространство возможности, где происходит расширение горизонта действия, допустимого для привычных условий. Поэтому проектность понимается не только как постановка прагматических задач, но и как порождение новых смыслов (что, собственно, и роднит проектирование с инновационным действием). Самая суть проектного действия состоит в его развивающем влиянии на целостную систему, масштаб ко торой обычно значительно шире, чем само действие.

Такое воздействие, типичное для полноценного проекта, закладывается в про цессе разработки концепции, которая может выступать в форме креативной идеи (то есть неожиданного взгляда на привычный порядок вещей), нетривиальной интерпре тации ценностных установок, «игры» с контекстами, декларации о своей принадлеж ности к определенной школе или традиции – но одновременно с нетипичным ис пользованием этой традиции и т.д. Во всех этих случаях идея проекта, основанная на субъективном намерении проектировщика, приобретает «культурное измерение» и, в то же время, является фактором изменения и развития этого пространства.

Концепция, таким образом, представляет определенный способ понимания, трактовки каких-либо явлений, руководящую идею для их описания, ведущий за мысел и конструктивный принцип совмещения различных видов деятельности и процессов, зафиксированных на аналитической стадии. Она связывает локальное См.: Щедровицкий Г.П. Автоматизация проектирования и задачи развития проектировочной деятельности // Избранные труды. М., 1995. – С. 401–436.

проектное действие (цели и задачи проекта) с объемлющей системой и предлагает культурные и социальные смыслы, актуальные не только для проектировщика, но и более широкого круга потенциальных участников проекта.

«Усеченная» схема проектирования без фазы концептуализации (и с целями, больше напоминающими задачную форму организации) широко распространена в со циальной деятельности, воспроизводя госплановские подходы планирования в сфере культуры и перенося жесткие функционально-технические схемы в социально культурную среду. В такой схеме постановка задач выводится из анализа ситуации и осуществляется в логике «дефицит – исполнение» при отсутствии важнейшего звена – проработки объемлющего (концептуального) замысла. В этом варианте утрачивается контроль над второй важной составляющей проекта, отвечающей не за непосредст венный продукт-результат, но за его последствия в долгосрочной перспективе.

Концепция представляет собой продукт второго шага проектирования – схе му и важнейшее звено проработки проектных замыслов. Концептуализация тре бует отрыва от социальной конкретики и выхода в пространство идеальных форм, представлений, понятий. Она предполагает, как минимум, поиск некоторых куль турных аналогов, ответ на вопрос: в какой культурной традиции я нахожусь, де лая этот проект? Обычно это требование выливается в необходимость указать на те аналоги собственного действия, которые можно обнаружить в окружающем мире и которые являются одним из предметов анализа. Однако смысл концепции состоит также и в том, что она не позволяет «прямого», механического переноса и действия по аналогу, содержание концепта всегда связано с интерпретацией и «сдвижкой» привычного мира.

Кроме того, она задает рамки и принципы дальнейшей работы, указывает на основные характеристики объемлющей системы, с которой имеет дело проект и изменение которой представляется желательным. Так, если анализ фиксирует ба зовые разрывы (проблемы) в текущей (актуальной) ситуации, то концепт предла гает пространство, в котором проблемы и ситуации становятся предметом осоз нанной работы и изменения (по сути, предлагает то, что в научной практике называется «подходом»).

В противопоставлении и единстве пары «культура и инновация» последняя, чтобы «укорениться» и не быть отторгнутой, должна быть соотнесена с опреде ленной историко-культурной традицией, которая является естественной состав ляющей замысла проекта. В рамках концепции, таким образом, выделяются наиболее значимые культурные (идеальные) компоненты ситуации, которые мо гут быть разного масштаба и уровня осмысления, но равно существенные для ин теграции проектной идеи в актуальную социально-культурную практику4. Имен но обязательная для концепции «идеализация» обеспечивает «культурную В этом обстоятельстве кроется причина распространенной ошибки многих замыслов в сфере соци ального (гуманитарного) проектирования. Независимо от радикальности и дерзости той или иной проект ной идеи (инновации), она не существует абсолютно автономно и в зависимости от силы воображения ав тора, но обязательно должна быть погружена в ткань истории и культуры. Более того, чем радикальнее идея-инновация, тем более существенным будет этот аспект концептуализации. В противном случае исче зает сама возможность интерпретации, то есть сознательно-критического отношения как к собственной ис тории (управленческой, культурной, социальной), так и к сложившейся на настоящий момент ситуации.

жизнеспособность» и признание проектной идеи, с одной стороны, и позволяет формировать практически целесообразное5 действие (целеполагание) – с другой.

Поэтому целеполагание самым тесным образом связано с концепцией проек та и находится в том же уровне идеальных представлений. Концепция – описание нового содержания деятельности, описание пространства проектирования со все ми значимыми характеристиками, влияющими на дальнейшую целевую логику разворачивания проектной идеи.

4.2. Коммуникация как инструмент концептуализации Переход от анализа ситуации к концептуализации сопровождается, как пра вило, фиксацией проблемы в языке той традиции, с которой идентифицирует себя проектировщик и по отношению к которой определяет свою позицию.

Значит, концептуализация это еще экспозиция проектного замысла, требую щая отнесения к некоторой традиции с целью определения языка, знаковой сис темы, которая будет понятна, прозрачна для партнеров. То есть прежде чем идея перейдет в реализационную фазу, необходимо еще какое-то пространство, в кото ром она к реализации готовится и в котором, фактически, происходит ее «окуль туривание» – пространство экспозиционное. Пространство экспозиции отвечает на вопрос, как инновационное проектное намерение сделать не личным желани ем, а превратить в событие, значимое (ценностно и практически) для других.

Этот шаг экспонирования проектного намерения, которое начинает появ ляться на стадии анализа, помещения его в определенный социально-культурный фон, что означает интенсивную коммуникацию проектировщика со всеми участ никами актуальной ситуации, его рефлексивное отношение к ним как потенци альным партнерам проекта, его конкурентам и противникам. При этом коммуни кация на этом этапе означает, прежде всего, сближение позиций по ряду ценностных, культурных и онтологических установок в целом, результатом чего может стать появление доктрины6 будущей деятельности.

И поскольку в культурном пространстве осмысленным действием (поступ ком) является только то, что соотнесено с существующими нормами и ценностя ми, концептуализация имеет отношение к прояснению и очерчиванию базовых ценностей и представлений о мире (иначе говоря, идеализаций), которыми опери рует проектировщик и, следовательно, продолжает (после аналитической стадии) траекторию его позиционного самоопределения.

То есть соотносимое с логикой и масштабом существующей социально-культурной практи ки. В этом смысле «цель» не тождественна субъективному желанию или ситуативному намерению (прямо вытекающему из прагматичного анализа ситуации) проектанта, но, пройдя через операцию «о-культуривания», сама начинает представлять культурно сообразное действие. В этом состоит еще одна характеристика проектирования как социального действия, в отличие от «функционально технического» (административного) метода проектирования.

Доктрина – концептуальный документ, оформляющий «язык описания» и наиболее общие ценностные и методологические параметры планируемой деятельности. В отличие от программ, доктрина вводит базовые понятия и представления, но не обсуждает сугубо организационный план действий, а также не обязательно является широкой публичной акцией-документом.

4.3. Формирование гипотезы (идеи) проекта Вслед за прорисовкой значимой идеализации (культурной тенденции или процесса) в пространстве концепции следующим шагом является собственно предположение о способе воздействия на выбранную естественную тенденцию.

Это имеет отношение к постановке гипотезы – нестандартного творческого хода, инновации в отношении объекта проектирования (проектной идеи как таковой), – которая отражает уникальность проекта, а ее наличие отличает проектирование от конструирования (в некоторых источниках этот шаг обозначается как проект ная концептуализация объекта проектирования).

Гипотеза – это ответ на вопрос «Что делать будем?». В этом смысле роль гипо тезы близка к понятию концепта в современной философии, который представляет собой мыслительный контур, прообраз некоего будущего события или состояния.

Технологически гипотеза из всех элементов концепции наиболее близка к фазе целеполагания и, как любой переход – граница между смежными операциями, требует нестандартных подходов. Эта нестандартность связана с сочетанием идеаль но-мыслительных компонент (свойство концепции) и социально-практической ори ентированности (свойство целеполагания). Такое сочетание всегда уникально и может проявляться на всех стадиях проектной работы7. Таким образом, к концеп туальному слою относятся также методики и технологии социальной координации, которые используются для перевода творческих идей в организационное простран ство и обеспечивают реализуемость проектов.

4.4. Технология процесса концептуализации Последовательность шагов в разработке концепции можно описать следую щим образом:

• постановка проблемы (что связывает концепцию с этапом анализа);

• описание объемлющей системы (традиции, школы, подходы) в ее самых существенных идеально-культурных и нормативных характеристиках;

• выявление приоритетных для проекта «естественных» линий (тенденций процессов), что, с одной стороны, задает специфику (предметность) объ екта проектирования, а с другой – указывает на ценностные приоритеты самого проектировщика или проектной группы;

• предложение гипотезы (собственно проектной идеи) как условия пере хода к целеполаганию, а также указания на принципиальные способы и технологии дальнейшей работы.

Следует иметь в виду, что крайние позиции (постановка проблемы и гипоте за) лежат в переходном пространстве от одной фазы проектирования к другой, и, следовательно, не имеют прямых аналогов. В каждом новом проекте эти опера ции несут на себе особенности ситуации и уникальность способности воображе ния автора проекта.

Например, на выборе уникальной конфигурации будущих партнеров, или же на соединении внешне несопоставимых видов деятельности (напр., синтез искусств или жанров), или, наконец, на создании многоканальных схем финансирования. Все эти примеры имеют вполне практическую ориентацию и в то же время несут на себе следы концептуального переосмысления сложившейся социально-культурной практики.

Концептуализация также включает критику проектного замысла с точки зре ния его экологичности и ресурсосообразности, то есть соответствия объема целей и объема, необходимых для реализации ресурсов. На этой стадии описание обще го проектного пространства, рабочая гипотеза и технологии приводятся в сораз мерное соответствие друг другу. Такой экологический взгляд на проектируемую реальность связан со становлением «мягкой» проектности, которая учитывает максимальное количество внешних факторов, являющихся в то же самое время дополнительными ресурсами. Как инновация, проект не может обойтись только традиционными ресурсами, а использование их нестандартных (стратегических) конфигураций требует осмысления возможных последствий и корректировку из начальной гипотезы, если это необходимо.

5. Постановка целей и задач в проектной работе Постановка целей проекта является технологическим действием, которое, с одной стороны, опирается на концептуальное пространство будущего проекта и, с другой, представляет собой публичную декларацию о намерениях. В своей вто рой (публичной) составляющей это своего рода манифест, позволяющий судить о намерениях проектировщика со стороны социума и его отдельных целевых групп.

Таким образом, цель проекта нельзя трактовать исключительно как намерение или желание проектировщика. «Субъективная энергия» там всегда присутствует, но, будучи «пропущенной» через концептуальное осмысление, приобретает образ социальной значимости и в этом смысле публичности.

Иначе говоря, само по себе намерение нечто свершить (сколь угодно важное деяние, с точки зрения автора идеи) еще не является проектным целеполаганием.

Оно привносит необходимый волевой (человеческий) компонент в проектную техно логию, но должно еще быть «вплетено» в логику социализации предлагаемой идеи.

Схема Зазор между тем, «что хочется», и тем, «какие цели ставятся», является ви димым результатом (а) публичной – явной или скрытой – коммуникации с «внеш ними» группами (социальный аспект целеполагания) и (б) концептуального осмыс ления цели в контексте традиций, ценностей или же идеальных представлений (культурная составляющая цели).

Отношение «концепция – цель» в проектной работе можно сравнить с кате гориальной парой «пространство – вектор». В той мере, в какой концепция задает объем и социально-культурный смысл проектной работы, цель указывает на ха рактер движения в этом пространстве с учетом деятельностного удержания мак симального набора смыслов, появившихся на стадии работы над концепцией.

Сама по себе концепция, фиксирующая принадлежность традиции, ценности, указывающая на идеальные представления о желательном будущем, задает прин ципиальное позиционирование проектировщика, его самоопределение относи тельно социальных процессов, которые были выявлены на стадии анализа ситуа ции. Но ценность при этом не есть цель, также как не является целью в строгом значении этого понятия та или иная версия будущего состояния. Так, ценность яв ляется тем, что заставляет автора проекта относиться к существующей реальности тем или иным образом, формирует его критическое осмысление наличной ситуа ции. С другой стороны, цели переводят критическое отношение к социальному в определенный (позитивный) характер движения. Переход от концепции к целям в процессе проектирования происходит не автоматически, но требует «рабочей»

интерпретации занятой позиции, перевода ее в мотив движения и акцентированно го изменения ситуации. Формулировка целей проекта всегда содержит указание на корректировку инерционного (эволюционного) движения, которое не может быть достигнуто чисто охранительными средствами, в противном случае необходим не проект, а какое-то иное управленческое действие. Даже в случае сохранения суще ствующей тенденции как сверхзадачи проекта сохранение трактуется как иннова ция применительно к изменяющейся среде и ее базовым характеристикам.

Публичная (коммуникативная) природа цели определяется уже самим фак том декларации о намерениях (манифестом) до осуществления этих намерений.

Такое объявление о желательном будущем, его отдельных состояниях и аспектах неизбежно обращено к тем или иным группам или людям (позициям), участие ко торых в создании этого будущего считается желательным. Это могут быть боль шие социальные группы либо небольшие коллективы в рамках организации или профессии, даже отдельные персоналии, но объявление целей всегда имеет ком муникативную и публичную подоплеку.

Цель в этом своем качестве может рассматриваться как своего рода «локальная идеология», позволяющая ориентироваться не только на конкретный проектный продукт, но и на характер действия как таковой. Так, если цели проекта ориентиро ваны на работу с городской средой, то понятно, что получение любых сколь угодно успешных результатов-продуктов не может завершить движение в этом направлении (в этой «идеологии»). Аналогичным образом постановка целей по увеличению эф фективности той или иной деятельности запускает, наряду с получением конкретных промежуточных результатов, непрерывный процесс совершенствования деятельно сти, который не может и не должен кончиться к определенному времени8.

Так, цель – это всегда малая (локальная) идеология, и как всякая идеология она должна обладать мобилизующим социальным влиянием. Следовательно, там в сжа том виде должны быть сформулированы социальные мотивации, обращенные к тем В этом, кстати, принципиальное отличие целеполагания от так называемой «компанейщи ны», когда любое благое пожелание ограничивается жесткими временными рамками и не становит ся органичным элементом деятельности на всем протяжении ее протекания. С этой точки зрения, масштаб целеполагания не только формирует направление проектного действия, но и указывает на его возможное продолжение (последствия).

или иным социальным группам/коллективам. Другое дело, что, как и в случае с ины ми большими и малыми идеологиями, здесь следует иметь рамки, ограничивающие «проектный энтузиазм». Это всегда необходимо для сохранения реалистичности (достижимости) и рациональности (то есть соразмерности целей и затраченных ре сурсов) проектного действия. И если роль внешнего сдерживающего фактора будет играть проектная критика со стороны публичных субъектов, то такую роль изнутри выполняют задачи или задачный способ организации деятельности.

Задача как составной элемент проекта является, по сути, организационной интерпретацией целевой установки. Это та составляющая проектного метода, ко торая несет «ответственность» за превращение идеологемы-цели в практическое действие, имеющее свое временное и ресурсное измерение. В отличие от цели, которая как принцип деятельности не ограничена ни временем, ни какими-либо другими конкретными организационными условиями, задача должна связывать общий абрис движения (то есть, цель) с конкретикой проектных ситуаций.

Это означает, как минимум, планирование точных сроков работ, конкретных промежуточных результатов (продуктов проектной деятельности), потребности в ресурсах на каждом шаге и т.д.

В этом смысле организационная логика и последовательность постановки за дач способствует (в логике обратной связи) уточнению целеполагания, поскольку уточняет и ограничивает его из организационно-административной позиции.

Именно эта фаза проектирования наиболее полно отвечает на вопрос о практиче ской целесообразности и ресурсной емкости проекта. Вполне возможно, что реа листическая оценка ресурсов может скорректировать базовые цели проекта в сто рону их ограничения либо, наоборот, усложнения. Постановка задач превращает идеологию как таковую в прикладную, то есть реализуемую идеологию.

В отличие от коммуникативного метода разработки концепции (схема 4) за дачи ставятся и реализуются в административной (то есть жестко структуриро ванной и иерархической) действительности. Выполнение задач (сколь угодно сложных и нетривиальных) всегда будет стремиться к стандартизации по поня тию задачи. Следовательно, открытая система коммуникации при разработке концепции сменяется формированием рабочих групп под конкретные задачи, с определенными полями ответственности и компетенции, построенными зачастую по принципу единоначалия.

Разработка полного комплекса задач прямым образом связана с функцией пла нирования. В проектировании под планированием понимают соотнесение резуль татов выполнения задач со всеми видами имеющихся первичных ресурсов и со временем их исполнения. Каждая задача требует своего ресурсного наполнения, состав и конфигурация разных ресурсов при решении той или иной задачи опреде ляется рамками проектного целого и в зависимости от отношений «достаточности»

и «соразмерности». Режим планирования актуален для оценки необходимого объе ма ресурсов и общего времени выполнения проекта. В этом качестве планирование не сводится к «плану мероприятий», но является механизмом коррекции целей в части их ресурсного обеспечения и временного графика. Рабочий процесс планиро вания внутри проектного подхода располагается между «полюсами» проектных це лей, с одной стороны, и ее прикладной (задачной) реализации – с другой.

Схема Внутренним содержательным требованием к постановке задач, относящихся к проектному методу, является их «двойное назначение». Во-первых, задачная органи зация работ всегда имеет вполне определенный продукт-результат, который можно измерить и оценить количественными мерами. Это то качество задачи, которое свя зывает ее и проект в целом с актуальной ситуацией и «прямым» воздействием на нее.

Второй же «ипостасью» задачи является ее характеристика как средства деятельно сти и реализации долгосрочной цели. Иными словами, любая задача в рамках проек та есть условие продолжения движения в направлении базового целеполагания.

Следовательно, не существует противоречия между пониманием задачи как ориентации на результат и ее пониманием как средства (инструмента). Другое де ло, что существует проблема и опасность неосознанного перехода в задачную (продуктовую) форму организации дела с потерей представления об изначальной идее проекта в целом. Это происходит обычно в случаях, когда те или иные груп пы, привлеченные к участию в проекте, не видят масштаба целого и не разделяют общего представления о концепции и целях проекта.

6. Стратегическое проектирование.

Типы стратегических проектов Стратегия появляется тогда, когда есть представление об объекте стратеги рования (проекте, организации, и т.д.) как об открытой системе, являющейся объ ектом влияний и воздействий разного рода со стороны внешней среды. Относи тельно внешнего окружения данный объект рассматривается как целое.

Говоря о стратегии применительно к проектированию, следует разделять раз личные понятия стратегии реализации проекта и проектной стратегии. Первое представляет собой планирование и управление ресурсами, второе – целостное виде ние, обусловливающее целостное реагирование (стратегирование как таковое). Стра тегирование есть формулирование идеи развития, определение приоритетов дейст вия, средств, методов достижения целей. Разработка различных стратегий развития строится на принципах иррационального мышления и методов принятия решений, поскольку изменения во внешней среде происходят слишком быстро, а факторов слишком много, чтобы успевать их проанализировать и реагировать достаточно бы стро. В этом смысле стратегирование всегда ситуационно и «точечно» направлено.

Схема Выбор точки стратегического реагирования часто определяется наличием зо ны конфликта9 между различными тенденциями во внешней среде, указывающей на определенную проблему, которая осознается как препятствие для развития.

Эта зона является в то же самое время точкой развития10, то есть точкой приме нения проектного подхода, который наиболее соразмерен проблемному способу мышления, ориентированному на принцип развития.

Таким образом, сущность проектного подхода стратегична по своей природе, а стратегическое видение является необходимым компонентом проектного мышле ния. В этом смысле любой полноценный проект является стратегическим. Стратеги рование пронизывает процесс проектирования от начала и до конца, хотя наиболее тесно оно связано с этапами, переводящими проектные замыслы в организационно деятельностный план и выходящими непосредственно на процессы реализации.

Фактически каждый переход от одной фазы проектирования к другой пред ставляет собой акт стратегического действия. Первый переход от анализа к кон цептуализации есть выбор точки реагирования через формулирование проблемы.

Второй переход от концепции к целеполаганию происходит через выбор типа воздействия в рамках разработки гипотезы. Переход к реализации осуществляет ся за счет выбора средств воздействия через постановку задач.

Однако можно выделить особую линию стратегических проектов, работаю щих с объектами системного характера и запускающих серию последовательных и взаимосвязанных изменений в системе в целом. В этом случае проектирование выступает в качестве инструмента стратегического действия по отношению к со циальным системам.

Соответственно характеру воздействия выделяются два типа проектных стратегий:

Охранительный (протекционистский) тип ориентирован на максимальное понимание и учет специфики той традиции, которая становится объектом про В методологии чаще употребляется понятие «разрыва», указывающее на стратегическую проблему (которая и формулируется в терминах разрыва).

Иногда она обозначается как «точка роста». Идея «точки роста» во многом близка понятию «инновации», которая тоже понимается как локальное (точечное) воздействие с намерением преоб разовать систему в целом.

ектной деятельности. Цель проекта состоит в создании условий, обеспечивающих сохранение (или консервацию) объекта внедрения проекта, а процессы развития запускаются «поверх» целей на сохранение и стабилизацию ситуации. Этот тип проектов можно назвать воспроизводственным, поскольку в пространстве куль туры сохранение возможно только в режиме воспроизводства.

Провокационный тип основан на экспорте неких образцов (ценностей, норм, технологий) в иной культурный контекст и запуске процессов идентификации, благодаря которой он «искусственно» преобразуется. Культурный образец рас сматривается проектировщиком в качестве идеального состояния, и поэтому про екты такого типа должны включать в себя не только условия внедрения образца, но и механизмы блокирования возможного противодействия.

Технологически в проектировании выделяется несколько уровней или этапов стратегирования:

• определения целей • разработки средств • планирования результатов • оценки последствий.

Эти этапы задают логику стратегирования, позволяя некоторым образом тех нологизировать эти процессы. Все они следуют за разработкой концепции проек та, в которой закрепляются ценности и позиция проектировщика, определяющие характер стратегических решений. Придерживаясь выработанных в ходе концеп туализации принципов и работая в намеченных рамках, прорабатываются и фик сируются, в первую очередь, цели и средства задуманных преобразований в соот несении с предполагаемыми результатами и последствиями11.

Стратегия является действием публичным, она работает с интересами и через субъектов, эти интересы выражающих, когда необходимо координировать и интег рировать политики многих заинтересованных и независимых лиц. Поэтому имею щий проектное намерение воздействовать на какой-либо процесс проектировщик должен определить, прежде всего, круг субъектов, образующих поля интересов, влияющих непосредственно на пространство проектирования. Таким образом, коммуникация особенно важна на этапе анализа ситуации, когда прорисовывается так называемая «карта интересов»12, и далее, на стадии разработки стратегического плана, где происходит выбор союзников и определение конкурентов, формируются необходимые для реализации замыслов кооперативные структуры. Основное на значение стратегии – перевод в организационный план концептуальных прорабо ток предыдущего этапа. Стратегическое планирование обеспечивает объединение замыслов, принципов и действий в непротиворечивое целое. При этом существенно модифицируются и уточняются представления об исходных условиях предстоящих действий и о будущих результатах и последствиях.

Организационно это означает разработку стратегического плана проекта.

Эта работа тесно связана со сценированием, которое представляет собой прорисовку карты действующих субъектов и их позиций, связанных с возможными сценариями развития. Сценирова ние принадлежит сфере исследования, связывая будущее и настоящее объекта сценирования. Важно помнить, что сценарии непосредственно связаны с целями, поэтому прорисовывание карты интере сов (или субъектов) следует осуществлять после этапа целеполагания.

УДК 069;

908(470+571) ББК 79.1;

63. Татьяна Размустова МУЗЕИ И ЭВОЛЮЦИЯ РОССИЙСКОГО КРАЕВЕДЕНИЯ Аннотация. Выделяются 4 этапа эволюции российского краеведения, со второй полови ны XIX в. до наших дней, и соответствующие этим этапам модели краеведческой деятельности.

Адекватная современным реалиям четвертая, «социокультурная» модель краеведения подразу мевает максимальную открытость для разных социальных групп. Современное краеведение функционально включается в процесс становления гражданского демократического общества, является формой социального участия населения в решении социально значимых проблем, опи раясь на конкретные знания специфики региона. В таком контексте краеведение выступает своеобразной философией локального обустройства, которая приобрела ценность в новой Рос сии с исчезновением жестких социально-политических установок советского периода.

Ключевые слова: «родиноведение», «отчизноведение», социокультурная коммуникация, ин ституциализация, регионалистика, разночинная интеллигенция, архив, музей, библиотека, школьное краеведение, ангажированность, идеология, музейная экспозиция, общество «Мемориал».

Краеведение как социокультурный феномен имеет почти 150-летнюю историю развития в России. С середины XIX века краеведение переживает период становле ния и к началу XX века оформляется как сложная, многоуровневая система, вклю чающая в себя различные социальные организации, ориентированные как на науч ную, просветительную, образовательную деятельность, так и на разнообразные формы социокультурной коммуникации и социального взаимодействия.

Для исследовательской проблемы «Краеведение в России» наиболее разработан ным сегодня является исторический аспект. Благодаря С.О.Шмидту и его ученикам представлена история отечественного краеведения, разработана ее периодизация, по казан историзм понятия «краеведение» через изменение его содержания1. Есть от дельные работы, выполненные на региональном материале2. Вместе с тем, имеется ряд учебных пособий по отраслям краеведения, главным образом, географической и исторической, построенным на рассмотрении отраслевой специфики3.

Размустова Татьяна Олеговна – ведущий специалист Российского института культуроло гии, кандидат исторических наук.

См.: Лескин Ю. Первый перелом. Беседа с проф. С.О.Шмидтом и его учениками В.Ф.Козловым и С.Б.Филимоновым // Знание-сила. 1988. № 1;

Шмидт С.О. «Без любви к малой родине, к ее памятникам и природе невозможно почитание и родины большой» // Родина. 1989. № 4;

Шмидт С.О. «Краеведе ние – дело, значение которого не может быть преувеличено» // Памятники Отечества. 1989. № 1;

Фили монов С.Б. Краеведение и документальные памятники (1917–1929 гг.) / С предисл. и под ред. С.О.Шмидта.

М., 1989;

Шмидт С.О. Краеведение и документальные памятники. Тверь, 1992;

Шмидт С.О. Краеведе ние в научной и общественной жизни России 1920-х годов // Путь историка. М., 1997 и др.

См., например, Рюмина Т.Д. История краеведения Москвы в конце XIX–XX веке. М., 1998.

Строев К.Ф. Учебное пособие для естественно-географических факультетов педагогических инсти тутов. – М., 1967;


То же. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 1974;

Историческое краеведение. Основные источни ки изучения родного края: Пособие для студентов педагогических институтов / Под ред. Н.П.Милонова. – М., 1969;

Историческое краеведение: для студентов исторических факультетов педагогических институтов / Под ред. Г.Н.Матюшина. – М., 1975;

То же. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 1980;

Синицына К.Р. Историче ское краеведение. – Казань, 1983;

Краеведение: учебное пособие ВЦСПС. Высшая профсоюзная школа культуры. – Л., 1985;

Пирожков Г.П. Краеведение (учебное пособие). Тамбов, 1996 и др.

Выбор в качестве исследовательского инструментария социокультурного под хода ни коим образом не идет в противовес или в ущерб историко-культурным ис следованиям, а, скорее, является дополнением к ним как условие выхода на новый уровень систематизации и обобщения накопленного материала, дающего возмож ность выявления механизмов формирования, функциональных и структурных осо бенностей краеведения на разных этапах его развития на фоне происходивших в России социокультурных изменений. Это позволит определить перспективы крае ведения в контексте сегодняшней социокультурной ситуации и показать его воз можности для разработки и реализации региональной культурной политики.

Под социокультурным подходом понимается, согласно определению Л.Г.Ионина, оперирующего понятием социокультурный анализ, «направление теоретического исследования, применяющее методологию и аналитический аппа рат культурной антропологии, культурной социологии и философии культуры и ставящее своей целью обнаружение и анализ закономерностей социокультурных изменений»4. Его использование дает возможность представить историю краеве дения через модели, выявляющие качественные характеристики этого социокуль турного феномена на разных этапах его развития. Единицами анализа выступают социальные институты и организации, включенные в краеведческую деятель ность, социальный и профессиональный состав их участников, набор и специфика функций краеведения на каждом этапе.

Первый этап (вторая половина XIX – начало XX вв.) был временем формиро вания краеведения как сложносоставного интегративного социокультурного фе номена, что проявлялось в его институциализации, складывании основных функ ций, форм и видов краеведческой деятельности5. Формирование краеведения было обусловлено происходившими тогда в России социально-экономическими и политическими преобразованиями. Рост промышленного производства вызвал необходимость расширения внутреннего рынка, поиска новых месторождений полезных ископаемых. Усилилась потребность в конкретных знаниях о регионах:

их климатических и природных условиях, экономике, истории, культурных осо бенностях. Реформа самоуправления способствовала развитию инициативы на местах.

Институциализация краеведения проходила на государственном и общест венном уровнях. Первыми государственными учреждениями, включившимися в краеведческую деятельность, были губернские статистические комитеты, созда вавшиеся с 1830-х гг. Их основной функцией являлось ведение местной админи стративной статистики. С 1880-х гг. для экспертизы документов, предназначен ных к уничтожению, и формирования местных архивов были созданы полуофициальные организации: губернские ученые архивные комиссии. В про цессе реализации своих социальных функций оба названных образования стали заниматься накоплением эмпирических данных о регионах, упорядочением и классификацией материала с последующей трансляцией полученных результатов Ионин Л.Г. Основания социокультурного анализа. Учебное пособие. М., 1996. С. 19.

Подробнее об этом этапе см.: Шмидт С.О. Краеведение и документальные памятники. – С. 14–27;

Размустова Т.О. Изучение «малой родины» как часть национальной культуры // Культурная деятель ность и культурная политика: Сб. науч. тр. НИИ культуры. М., 1991. С. 77–78.

. Эта деятельность, первоначально складываясь как дополнительная, постепенно приобрела самостоятельное функциональное значение. Для ряда общественных организаций, получивших распространение в регионах во второй половине XIX века – местных научно-просветительных обществ и кружков, губернских церков ных историко-археологических комитетов и обществ – аналогичная деятельность формируется как одно из основных направлений, либо получая в каждом кон кретном случае определенную предметную специализацию, либо развиваясь на принципе комплексности7.

Социальный состав участников перечисленных организаций определяется как образованная часть местного сообщества. За этой группой в историографии отечественной истории устойчиво закрепился термин «разночинная интеллигенция».

Профессионально она представлена священниками, преподавателями, чиновниками, врачами. Краеведческая деятельность являлась для них дополнительной, любитель ской, будучи обусловленной ценностными ориентирами и мотивациями, имма нентными данной социальной группе.

Социальные функции краеведения закладывались по двум основным на правлениям.

Во-первых, накопление эмпирических данных о регионе, упорядочение, клас сификация эмпирического материала, создание информационных баз. В качестве последних выступали музеи, архивы и библиотеки8. Первоначально они, как пра вило, формировались «под крышей» одной из перечисленных организаций. Лиди рующее положение занимали губернские ученые архивные комиссии, имевшие при себе полную краеведческую триаду. На следующем этапе развития музей, архив, библиотека становятся самостоятельными социальными институтами. Музей выде ляется, с одной стороны, благодаря специфической информационной базе, пред ставленной разными типами носителей информации. С другой стороны, в самой концепции музея как социального института присутствует выраженная полифунк циональность: комплектование, хранение, классификация и систематизация эмпи рического материала, его презентация через музейную экспозицию – особую фор му культурной коммуникации. Логика накопления эмпирического материала о регионе предполагала включение в этот процесс деятельность по сохранению па мятников – носителей информации, что привело к выделению в конце рассматри ваемого этапа охранной функции как самостоятельной.

Во-вторых, трансляция полученных знаний и информационный обмен через издания, лекции, доклады, музейные экспозиции. Реализация данной функции представлена, в первую очередь, образовательной и популяризаторской деятель См., например: Комарова И.И. Научно-историческая деятельность статистических комитетов //АЕ за 1985 год. М., 1987. С. 85–96;

Романова С.Н. Исторический опыт краеведческой работы гу бернских ученых архивных комиссий // Краеведение Москвы (Научно-методические материалы в помощь краеведам). М., 1990. С. 43–46;

Размустова Т.О. Губернские ученые архивные комис сии и изучение памятников археологии в дореволюционной России // Вопросы охраны и использо вания памятников истории и культуры: Сб. науч. тр. НИИ культуры. М., 1990. С. 89–105.

Подробнее см.: Степанский А.Д. К истории научно-исторических обществ в дореволюцион ной России // АЕ за 1974 год. М., 1975. С. 38–55.

Размустова Т.О. «Провинциальные академии наук» // Русская провинция. Культура XVIII– XX веков: Сб. науч. тр. НИИ культуры. М., 1992. С. 73–75.

ностью. Таким образом, краеведение функционально было включено в социо культурную коммуникацию на региональном и локальном уровнях.

Преобладание в краеведении на этапе его становления любительского ком понента дает основание для дефиниции первой модели как любительской.

На рубеже XIX–XX вв. в развитии краеведения появляются новые моменты, по степенно складывающиеся в процесс, условно обозначенный как профессионализация.

Во-первых, наблюдаются изменения в составе участников краеведческих организаций за счет усиления профессионального элемента, в первую очередь, выпускников гума нитарных факультетов университетов, Московского и Петербургского археологиче ских институтов. Во-вторых, происходит формирование понятийного аппарата и кон цептуальной базы краеведения. Вводятся в научный оборот термины: «родино ведение», «отчизноведение», с 1916 года – «краеведение»9;

появляются первые аналитические работы об истории, предмете, методах, содержании и задачах краеве дения10. В-третьих, начинается его предметная специализация через выделение исто рико-культурного направления, послужившего затем основой для региональной исто рии, и естественно-научного, сформировавшего базу для региональной географии.

Второй этап, 1917 – конец 1920-х гг., отмечен рядом неоднозначных черт11.

Впервые послереволюционные годы краеведение рассматривалось как общая, доступная для понимания идея, способная к объединению масс. Государственная культурная политика была направлена на вовлечение максимально большего чис ла населения в краеведческую деятельность и придание ей характера массового общественного движения.

Социальными институтами, занимающимися краеведением, продолжают ос таваться музей, архив, библиотека, научно-просветительное общество. Процесс их институализации в рассматриваемый период завершился. Они приобретают самостоятельность, краеведение становится содержанием их деятельности. Музеи и научно-просветительные общества, численность которых за первое десятилетие после революции увеличилась почти в десять раз12, заняли лидирующее положе ние, что было обусловлено их функциональными особенностями.

Новым социальным институтом, включившимся в краеведение, была школа.

В тесном взаимодействии с ней начинают работать детские экскурсионные, тури стические организации. Специфическими для 1920-х гг. являлись местные бюро Истпарта (Комиссии по истории коммунистической партии и Октябрьской рево люции, существовавшей в 1920–1928 гг.) и региональные НИИ краеведения, на целенные на изучение природы и производительных сил.

Об этом см.: Размустова Т.О. Обращение к истокам российского краеведения //Музееведение. Концептуальные проблемы музейной энциклопедии. Сб. науч. тр. НИИ культуры.

М., 1990. С. 31–32.


Вусович А. Курс родиноведения для местных учебных заведений. – Калуга, 1886;

Тальг рен А.М. Родиноведение в Финляндии. Задачи, история и современная его организация. СПб., 1913;

Больдт Р. Организованное исследование родины в Финляндии / Перевод и предисловие Н.Н.Лебедева. СПб., 1910 и др.

Подробнее об этом этапе см.: Шмидт С.О. «Золотое десятилетие» советского краеведения // Отечество: краеведческий альманах. Вып. 1. М., 1990.

Краеведение за 10 лет Советской власти // Известия Центрального бюро краеведения.

1927. № 8. С. 266.

Ориентация государственной культурной политики на превращение краеве дения в массовое общественное движение выразилась в значительном расшире нии его социального состава, представленного практически всеми социальными группами формирующегося советского общества. Параллельно развивался про цесс профессионализации краеведения. Специалисты, начинавшие на рубеже XIX–XX веков в отмеченных выше краеведческих организациях свою профес сиональную деятельность, продолжают ее в том же качестве, приобретая и со вершенствуя необходимые навыки. Кроме того, новая политическая система вы нуждала уйти в краеведение высококвалифицированных ученых, академиков, чтобы сохраниться не только профессионально, но и физически. Для них это была своеобразная «экологическая ниша».

Процесс профессионализации краеведения проявился в выраженной струк турированности краеведческой деятельности. Во главе находилось Центральное бюро краеведения – академический центр, обеспечивающий методологическую и концептуальную основу краеведения, осуществлявший научное и администра тивное руководство. Ему подчинялась разветвленная система краеведческих орга низаций, представленная в основном музеями, обществами, кружками и ячейками на краевом, губернском, волостном и уездном уровнях. Сложилась «низовая» сеть краеведов, или краеведов-корреспондентов, занимавшихся сбором информации, и профессиональных специалистов, ученых, руководивших их деятельностью и за нимавшихся анализом и обобщением собранного материала.

Вовлечение представителей академической науки, прежде всего, журналов «Краеведение» и «Известия Центрального бюро краеведения», для которых од ним из приоритетных направлений была публикация статей аналитического и обобщающего характера, обусловило высокий уровень краеведческих изданий13.

Качество информационного обмена поддерживалось также регулярным проведе нием краеведческих конференций разного масштаба: от общероссийских и обще союзных до уездных и волостных.

Параллельно с продолжающейся специализацией краеведения по предмет ному принципу складывается новый формально-институциональный, реализация которого начинается с выделения в самостоятельное направление школьного краеведения14.

Социальные функции краеведения сохраняются, приобретая специфику, де терминированную реалиями 1920-х гг. Проведение национализации имело для краеведения два основных последствия. С одной стороны, в процесс накопления эмпирических данных о регионе был включен значительный массив новых мате риалов. С другой стороны, ликвидация института частной собственности обост рила проблему сохранения культурного и природного наследия, актуализировав тем самым охранную функцию. Появляется и новый аспект – поддержание и вос произведение через краеведение традиций отечественного гуманитарного знания, оказавшегося под угрозой уничтожения.

Анализ работ 1920-х годов см.: Размустова Т.О. Обращение к истокам российского краеведения. С. 32–36.

См., например: Успенский М. О школьном краеведении // Известия Центрального бюро краеведения. 1926. № 5. С. 331–333.

В 1920-е гг. официальная концепция развития науки и образовательная мо дель формировались под влиянием вульгарного социологизма. Это обусловило замену в школах истории обществоведением и закрытие в вузах исторических факультетов. Вместе с тем, в ряде учебных заведений вводились курсы по крае ведению. Краеведческая деятельность оставалась практически единственным ме ханизмом сохранения культурно-исторических исследований.

Протекание процессов развития краеведения в 1917 – конце 1920-х гг. нахо дилось под заметным влиянием академической науки, детерминировавшим ряд отмеченных специфических особенностей. Это дает основание для дефиниции данной модели как академической.

В конце 1920-х гг. государственная культурная политика в отношении крае ведения меняется. Ориентация краеведения на выявление региональной специфи ки и демократические принципы его организации противоречили официальной идеологической доктрине, нацеленной на унификацию социокультурных процес сов. В результате репрессивных акций краеведческие общества были ликвидиро ваны, их участники арестованы и расстреляны. Изучение региона могло происхо дить только в рамках разрешенных направлений: производственного, истории революционного движения и т.д. Письмом-указанием Наркомпросса 1938 года функция научных и методических центров краеведения закреплялась за регио нальными музеями.

Третий этап – конец 1940-х – конец 1980-х гг., когда развитие краеведения проходило в строго регламентированных границах. Начало определяется возоб новлением культурно-исторического направления краеведения, связанным с дву мя моментами: воссозданием в вузах исторических факультетов15 и выходом в 1948 году Постановления Совета министров СССР «О мерах улучшения охраны памятников культуры»16, явившегося официальным разрешением на проведение культурно-исторических исследований.

Основными социальными институтами, включенными в краеведческую дея тельность, остаются музей, архив, библиотека, школа (во взаимодействии с детскими и юношескими туристическими станциями). Охранная функция переходит к учреж денному государством в 1966 году обществу охраны памятников истории и культуры и его отделениям «на местах». Сформировавшиеся на базе предметной специализа ции краеведения региональная история и региональная география развиваются в ву зах в качестве учебных дисциплин и исследовательских направлений.

Социальный состав участвовавшего в краеведении населения сузился по срав нению с предыдущим этапом, ограничиваясь, с одной стороны, представителями об разованной части местного сообщества, составляющей социальный слой, определяе мый в советской социологии как интеллигенция, и учащимися высших и средних учебных заведений – с другой. Сохраняется разделение по профессиональному принципу: на профессионалов (преподавателей, музейных, библиотечных, архивных работников, чиновников общества охраны памятников истории и культуры, т.е.

представителей вовлеченных в краеведение государственных структур) и любителей Об этом см.: Яцунский В.К. Изучение местной истории в СССР // Вопросы истории. 1949.

№ 8. С. 74–112.

Охрана памятников истории и культуры (сборник документов). М., 1973. С. 65–75.

(представителей других профессий, занимающихся краеведением в свободное от ос новной работы время).

Социальные функции краеведения приобретают выраженную идеологиче скую направленность. Новым функциональным аспектом становится обеспечение официальной версии развития страны региональным и локальным эмпирическим материалом.

Продолжающаяся специализация краеведения по формально-институциональ ному принципу определяется набором форм и социальных институтов, разрешенных государством. Предпочтение отдается музею, представляющему краеведение как на государственном, так и на общественном уровне. Краеведческий музей, имеющийся в каждом областном центре, становится универсальной единицей государственной му зейной сети17. Выбор музея как социального института был обусловлен его специфи кой, обеспечивающей наглядность и доступность трансляции идеологем через музей ную экспозицию. Он является одним из основных каналов унификации общественного сознания. Преобладание музейной формы организации краеведческой деятельности дает основание для дефиниций третьей модели как музейной.

Четвертый этап, конец 1980-х гг. и до сегодняшнего дня, характеризуется ак туализацией краеведения в социокультурной ситуации. Этому способствовали начавшиеся в обществе процессы демократизации, позволяющие адекватно реа лизовывать социальные функции краеведения как демократичного по своей кон цепции социокультурного явления. Возобновляется регулярное проведение крае ведческих конференций, получает распространение организация или воссоздание региональных обществ. В 1990 году краеведческие организации были объедине ны в Союз краеведов России, взявший на себя функции координации и выработки стратегии, выраженной в программе «Краеведение». Наблюдаемые инновации, связанные с краеведением, обусловлены проявлением тенденции модернизации в социокультурной сфере.

Параллельно со сложившимися на предыдущих этапах социальными инсти тутами возникают новые общественные организации, имеющие региональную или локальную ориентацию. Это общество «Мемориал» и его отделения «на мес тах»;

экологические движения;

военно-исторические общества, клубы;

объедине ния, занимающиеся реставрационно-восстановительными работами на памятни ках истории и культуры;

общества, собирающие и репродуцирующие традиции народной культуры.

Новый момент состоит в выраженном деятельном аспекте, проявляющемся в конкретных действиях социально значимого для определенной территории харак тера: захоронении останков погибших в годы репрессий и войн, проведении акций в защиту природных объектов, которым грозит опасность, физическом восстанов лении памятников и т.д. Взаимодействие их с традиционными социальными инсти тутами и организациями представлено пока единичными примерами, в значи тельной степени связанными с экскурсионно-туристическим направлением краеведения, развивающимся главным образом на базе школы.

Подробнее см.: Размустова Т.О. Местный музей: эволюция взглядов и динамика моделей // Рос сийская провинция XVIII–XX веков: реалии культурной жизни. Пенза, 1996. Кн. 2. С. 140–145.

Адекватная современным реалиям модель краеведения подразумевает мак симальную открытость для разных социальных групп. На сегодняшний день можно говорить о расширении социального состава за счет участников перечис ленных выше новых общественных организаций, в основе возникновения кото рых лежит механизм добровольной инициативы, обеспечивающей равные для всех возможности вхождения.

К традиционным социальным функциям краеведения добавляется функция социализации, отдельные элементы которой формировались на предыдущих эта пах. Кроме того, краеведение функционально включается в процесс становления гражданского общества.

Происходящие сегодня процессы федерализма сопровождаются усилением социальной активности. Это обуславливает развитие краеведения как формы со циального участия, предполагающего вовлечение населения в решение социально значимых проблем, опираясь на конкретные знания специфики региона. Форми рующиеся сегодня в краеведении новые элементы дают основание для дефини ции четвертой модели как социокультурной.

Логика развития краеведения ведет к тому, что оно может стать «философи ей жизни» на определенной территории. Ибо краеведение не есть только сумма знаний о крае, но, прежде всего, обоснование определенной формы жизнедеятель ности в конкретном месте и прогнозирование ее перспектив. В таком контексте краеведение выступает философией локального обустройства, которая приобрела ценность в новой России с исчезновением жестких социально-политических уста новок советского периода. Деятельностный аспект, присущий инновационным яв лениям в краеведении, является не менее важной его составляющей, чем научно информационный. Для последнего же перспективным является переход с фактоло гического уровня на комплексный, междисциплинарный характер исследований.

УДК 338.467.6;

ББК 79.1;

65. Мангус фон Вистингхаузен ИСТОЧНИКИ ДОХОДА ДЛЯ МУЗЕЕВ Аннотация. На основании результатов исследования, предпринятого в Великобри тании в 2003 году, анализируются основные источники коммерческих доходов музея, способы их получения, а также основные риски в этой сфере. Выделяются четыре обоб щенные причины успешной коммерческой деятельности музея: тесная связь коммерче ской деятельности с основной деятельностью;

важность брэнда (марки) музея;

наличие первоначального инвестиционного капитала и постоянного роста реинвестирования;

предпринимательское мышление у музейных менеджеров. Делается вывод, что будущее музейного предпринимательства – в увеличении долговременного партнерства с коммер ческим сектором, развитии нетрадиционной модели внешнего финансирования.

Ключевые слова: Великобритания, коммерческая деятельность, прибыль, активы, брэнд, корпоративное членство, маркетинг, менеджмент, инвестиции, реинвестирование, капитал, рис ки, предпринимательская деятельность, электронная коммерция, неформальное образование.

В этой статье излагаются результаты исследования, предпринятого от имени Комиссии по делам музеев и галерей Великобритании в 2003 году. Это первый исчерпывающий обзор источников коммерческого дохода в музейном секторе Соединенного Королевства Великобритания. Со времени публикации в этом сек торе и в рыночной сфере продолжают появляться доказательства, позволяющие уточнить некоторые из выводов, сделанных в ходе исследования.

Глядя на то, как сектор музеев и галерей включился в коммерческую дея тельность, получаешь смешанную картину: несколько профессиональных дости жений выделяются на общем фоне тусклых и невыгодных операций. Нет соотно шения между успехом, неудачей и размером. И даже успешные коммерческие операции мало влияют на общее финансовое здоровье музея. Они редко превы шают добавку в 5% к основному, действующему бюджету.

Для сравнения: плата за вход более выгодна и составляет до 20% основных из держек. Значит, доход от коммерческой деятельности, хотя и скромен сам по себе, яв ляется важным как дополнительный источник финансирования той деятельности, ко торой грозит сокращение финансирования: выставки, консервация или приобретения.

Составляющие успеха Из рассмотренных причин, почему одни музеи действуют лучше, чем другие, равные им, вытекают четыре ключевых вывода.

Во-первых, коммерческая деятельность – это в большей или меньшей степе ни расширение основных функций музея (привлекательность для посетителя, на личие экспертизы по данной специальности) и основных активов (коллекции, знания, здания). Следовательно, при прочих равных возможностях, чем сильнее Фон Вистингхаузен Мангус – ведущий консультант компании АЕА (Лондон – Нью-Йорк), специализирующейся в вопросах стратегического развития организаций культуры.

активы музея и чем лучше он справляется со своими основными функциями, тем большими являются его коммерческие возможности.

Во-вторых, в той мере, в какой коммерческая деятельность связана с основной музейной, ее место в общем положении учреждения критическое. В маркетинге именно эффективное управление и сохранение марки/брэнда (его самобытности, «уникального предмета продажи») являются главными составляющими успеха лю бой долговременной коммерческой стратегии. Наиболее преуспевшими в коммерче ских сделках были те музеи, в которых эта деятельность определялась их высокой маркой, а не попыткой использования коммерческой деятельности (магазин, кафе) для создания своей марки.

В-третьих, любая форма коммерческой деятельности требует как крупно масштабных инвестиций, так и постоянного роста реинвестирования. Музеи, ко торые добились успеха, признают, что для того, чтобы развивать бизнес, нужно иметь хороший капитал;

это значит, нужно отбросить нищенский подход, харак терный для сектора, который постоянно испытывает недостаток наличности.

В-четвертых, имплицитно присутствующая в первых трех пунктах необходи мость предпринимательского мышления, способность увидеть и схватить рыночные возможности и целеустремленно использовать их, помня о последней строке финан сового отчета. Это вопрос способности ума, но он строит всю организацию сверху вниз из практичных компонентов, таких как структура менеджмента, направления отчетности, кадровая политика и корпоративный процесс планирования.

Баланс музейных культур На самом деле все обстоит проще, чем это может показаться. Одна из причин в том, что в музеях превалирует либо «хранительская» культура, в основном, ос нованная на предметах и избегающая риска, либо «культура, ориентированная на посетителя/обслуживание», которая по своей природе не предпринимательская и не учитывающая «последнюю строку». Каждый из нас может привести примеры обоих подходов. Предпринимательское мышление часто не в ладу с (или пред ставляет угрозу) основными музейными ценностями. Отсюда стремление держать коммерческие операции подальше от стратегического планирования, процесса принятия решения, и поэтому они «кладутся на разные полочки».

Воспитание предпринимательского мышления на всех уровнях внутри органи зации – от хранителей исходят иногда самые лучшие идеи – и обеспечение сосуще ствования трех культур – хранительской, обслуживания посетителей и предпринима тельской, чтобы они дополняли друг друга – это скорее искусство, а не наука.

В конечном итоге именно руководитель должен обеспечить работу этой системы.

Идея о том, что музеи должны овладевать рынком, превратилась в догму, кото рую мало кто осмеливается оспаривать;

значит, можно предположить, что пришло время для более критической оценки понятия музейного предпринимательства.

Многочисленные факты заставляют предполагать, что в этом секторе всех заставляют «заниматься коммерцией», – будь, что будет – и это подталкивает му зеи на непозволительные рискованные предприятия, когда при ближайшем рас смотрении оказывается, что лучше было бы избрать более продуманный подход.

В основе попыток музеев встать на коммерческий путь лежит следующее:

• Музеи занимаются рискованными операциями, так как нуждаются в деньгах и новых источниках дохода.

• Развитие бизнеса, как правило, нуждается в солидных предварительных инвестициях, прежде чем все начнет окупаться, и включает в себя обяза тельный элемент риска – «правило большого пальца»: одна успешная по пытка на пять неудач.

• Музеи, как правило, не могут позволить себе солидного предварительного инвестирования в виде капитала и сотрудников/умений, так как нет денег, и, что еще более важно, нет доступа к традиционным источникам субсидирова ния, таким, например, как банковские кредиты, а статус благотворительных организаций или принадлежность к общественному сектору ограничивает возможности музеев осуществлять рискованные финансовые операции.

• В результате деловые музейные операции обычно быстро заканчивают ся, так как хронически не хватает капитала;

у них низкая окупаемость, а неспособность увеличить прибыль ведет не к реинвестированию, а просто заполняет дырки в финансировании.

Главное руководство и советы редко признают такую ситуацию. С учетом нажима со стороны финансирующей организации и со стороны таких же органи заций все это загоняет многие музеи в ловушку, что кончается бесполезной тра той ресурсов и деморализацией всех, кто имеет с этим дело.

Во многих случаях более разумным было бы обратиться к внешнему опера тору, который имеет как ресурсы, так и умение делать подобную работу. Внеш ние источники, конечно, широко практикуются в таких областях, как обслужива ние посетителей, с различной степенью успеха, но реже встречаются в такой сфере, как, например, музейная розничная продажа. Все еще широко распростра нен миф о достоинствах выполнения работы своими силами и о том, что контроль над продуктом или услугой должен оставаться в ваших руках при выполнении работы сторонними силами. Многое свидетельствует о том, что внешние источ ники работают хорошо там, где договоры с другой стороной структурированы и основаны на ясном понимании приоритетов и целей с обеих сторон.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.