авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 9 ] --

успешно реализованы намерения Китая228 и Индии включиться в число глобальных эмитентов образования. Более низкая стоимость обучения, существенно более низкие затраты студентов на проживание в данных странах могут превратить их (при наличии образовательных программ с международной аккредитацией) в привлекательное место для учебы студентов со средней платежеспособностью.

Одним вектором конкуренции является привлечение молодежи из России в зарубежные вузы229. Другим вектором конкуренции будет рост присутствия зарубежных университетов и транснационального образовательного бизнеса на территории России в форме филиалов, франчайзинга, дистанционного образования. Таким образом, есть риск «перехвата» учащихся с высокой и средней платежеспособностью зарубежными институтами образования.

Как было сказано в п. 5.1, конкурентная борьба на «поле» профессионального образования приведет к оформлению «образовательных ареалов», в основе которых будет лежать единство (родственность) языков и культур. Есть шансы формирования русскоязычного образовательного ареала, охватывающего страны Азии и Кавказа (бывшие республики Советского союза и страны «социалистического лагеря», например, Монголия). В пользу формирования русскоязычного образовательного ареала «работают» следующие факторы:

русский язык еще распространен на территории данных стран;

сохраняются экономические связи с данными странами;

ведущие образовательные центры России традиционно «экспортируют» образование в страны СНГ, еще не «сошли со сцены» поколения людей, которые получили образование в России.

Могут помешать формированию русскоязычного образовательного ареала, а также сохранению позиций российских университетов на территории самой России такие факторы:

активное продвижение зарубежными образовательными центрами их образовательных услуг на территории стран СНГ и России, основанное на высоком престиже европейского и американского образования, на высокой наступательной энергетике новых игроков (Индии, Китая в первую очередь, которые, получив опыт успешного завоевания позиций в индустриальном Для обучения в Китае студентов из широкого круга стран существует языковый барьер, однако он не является непреодолимым, и Китай может найти те или иные пути его решения, как показывает развитие в этой стране туризма или медицины для иностранцев.

Например, компания ITEC ежегодно проводит на территории России выставки «UNIS FAIR 2009 – лучшие университеты мира». В 2009 году выставки прошли в городах Москва, Уфа, Нальчик и Иркутск;

на ней были представлены 19 зарубежных университетов.

Консультанты компании ITEC помогли посетителям выставок подобрать наиболее подходящие вузы и формы обучения, а также ознакомиться с программами бакалавриата (ВА, BSc) и магистратуры (МА, MSc, MBA), Executive Programmes (бизнес-образование для корпоративных клиентов и частных лиц), узнать о пакетах дополнительного образования, рассмотреть предложения университетов и колледжей, оформить поступление. Каждый посетитель выставки мог сдать пробный экзамен IELTS (International English Language Testing System), необходимый для поступления в вузы Европы, Австралии и Новой Зеландии. (Источник: http://itec.com.ru/363) производстве, стремятся расширить зону лидерства на области высокотехнологичных производств, генерации инноваций, образования) отсутствие конкурентоспособных, оригинальных, отвечающих на вызовы современности «образцов» профессионального образования, предлагаемых университетами и колледжами России. Эмитент образования должен неизменно опережать реципиентов и конкурентов, быстрее развивать содержание и формы образования. Образовательные учреждения России консервативны или копируют западные образцы содержания и технологий образования, движутся в догоняющем, а не опережающем режиме;

слабое освоение университетами и колледжами России современных подходов в управлении (стратегический менеджмент, управление качеством, клиентоориентированность).

Экономика России и высшая школа в контексте постиндустриального перехода Как было сказано ранее, особенность ситуации России состоит в том, что модернизационный проект «Перестройка» 80-90-х годов прошлого столетия в значительной степени затормозил технико-экономическое развитие России и вернул ее к раннеиндустриальной (низкотехнологичной, причем в значительной мере сырьевой) экономике. При этом существовавшая система высшего профессионального образования, рассчитанная на кадровое и управленческое обеспечение средне- и высокотехнологичных индустриальных производств, оказалась избыточной в условиях сжатия экономики и фактической ликвидации целых секторов высокотехнологичного производства. Одновременное вхождение в мировое информационное пространство и рост доходов от экспортной продажи природных ресурсов (на фоне роста цен на углеводородные ресурсы и металлы) сделало массовыми ценности общества потребления и образовательные установки, характерные для «информационного общества».

В ходе реформ и перехода к более «открытой» экономике Россия оказалась затронута теми процессами постиндустриального перехода, которые обсуждались в п. 5.1. Новый тип единиц организации экономической деятельности – компании – получили распространение и в России (с одной стороны, речь идет о присутствии транснациональных и иностранных компаний на территории России, с другой – о формировании собственно российских компаний), потеснив фабрики и заводы, либо включив их в себя в качестве материала 230. В сферах услуг и торговли появилось значительное число малых предприятий231 (хотя их доля в ВНП России значительно Часть российских компаний, безусловно, лишь имитирует данную форму, поскольку в комплексе осуществляемых ими деятельностей отсутствуют разработка новой продукции, создание или привлечение новых технологий, формирование рынков. Имитация заключается в покупке, использовании, продаже активов, бюрократически-реорганизационной деятельности по отношению к купленным «фабрикам и заводам». Кадры таких компаний иронически называют «офисным планктоном». В топ-звене присутствуют «гибкие специалисты» по искусственным банкротствам и т.п., чья компетентность играет деструктивную роль по отношению к национальной экономике.

Доля населения, занятого в малых предприятиях, от общего числа занятых, составляет менее 10% в регионах РФ, от 10% до 15% - в 32 регионах, от 15% до 20% в 27 регионах, более 20% в 11 регионах России.

уступает доле малых предприятий в ВНП стран ОЭСР, а главное, почти отсутствует категория «инновационных малых предприятий). Как было показано выше, данная смена ключевых единиц экономической деятельности на единицы другого типа приводит к уходу в прошлое «специалиста» как преобладающего типа человеческого капитала. На смену специалисту приходит «компетентный работник», «трансфессионал»232, обладатель «гибкой специальности».

Системе высшего профессионального образования предписан переход от подготовки специалистов к подготовке широко образованных бакалавров и магистров в рамках компетентностного подхода. Это предписание совершенно адекватно сущности постиндустриального перехода, однако его реализация оказывается затрудненной по ряду причин.

Во-первых, для России характерна большая неравномерность технико-экономического развития, тенденция «расслоения» экономического пространства страны на постиндустриальные мегаполисы, индустриальные ресурсодобывающие регионы и депрессивные территории с «остаточной» экономикой. Единицы нового типа – компании (их головные офисы) – концентрируются в столице, и ориентация молодежи на постиндустриальные форматы деятельности усиливает процессы «западного дрейфа», сверх-концентрации экономической активности в столице, поскольку молодежь индустриальных регионов не находит в своих регионах возможности занятости, карьеры, уровня доходов и стиля жизни, соответствующие ее стремлениям. Но это не означает, что для индустриальных регионов нужна по-прежнему масштабная подготовка специалистов. Доля занятых «на фабриках и заводах» в индустриальных регионах уступает доле занятых в сфере услуг и торговли (малые предприятия), малосерийного производства (также малые предприятия), социальной сфере, муниципальном и государственном управлении (где характер деятельности требует «гибкой специальности»). Таким образом, спрос экономики на тип образованности находится в сложном состоянии, нужны как «специалисты», причем владеющие новыми технологиями и оборудованием, так и обладатели «гибких специальностей», а пропорция существенно зависит от региона – преобладающих в нем секторов экономики, уровня урбанизации, принадлежностью городов региона к культурно-аккреационному типу и встроенностью их в системы обмена 233. В целом востребованность классических специалистов упала, а деятельности, ориентированные использование «гибких специалистов», «трансфессионалов» сконцентрированы в мегаполисах и на территориях с высокой трансграничной связностью.

Термин О.И.Генисаретского.

Например, Москва и Санкт-Петербург – мировые города, мультикультурные территории глобальной встроенности;

Ростов-на-Дону – «дрожжевой регион», мультикультурная агломерация с растущим культурным разнообразием и предпринимательской активностью;

Амурская область – трансграничная зона интенсивного обмена и т.д. См.: Градировский С.Н. Таблица типов регионов РФ. Взгляд из пространства человеческих ресурсов. Самара – Москва, Во-вторых, система образования не готова «широким фронтом» перейти на гибкие специальности и продуцировать «компетентных работников». Чтобы это было возможно, высшая школа должна быть сама насыщена носителями компетенций, преподавателями, имеющими опыт практической деятельности в сложных ситуациях (разработка и реализация исследовательских, инновационно-технологических, предпринимательских, социальных и иных проектов).

Преподавательские кадры такого уровня есть в высшей школе, но присутствуют лишь в части колледжей и университетов (это колледжи и вузы, поддерживающие тесные связи с развивающимися предприятиями, ведущие вузы регионов, элитные вузы). В целом же для системы высшего образования характерна «пролетаризация» преподавателей234.

Скорость переориентации молодежи на постиндустриальные форматы деятельности, на соответствующие «карьерные ожидания» опережает разворачивание на территории России (кроме нескольких мегаполисов) постиндустриальной экономики. Работодатели отмечают «неадекватность запросов и ожиданий выпускников», которые считают, что могут претендовать в самом начале карьеры на руководящие позиции (по крайней мере в среднем звене), на стартовую заработную плату 20 – 40 – 60 тыс. (в зависимости от региона и сферы деятельности фирмы).

Ожидания же формируются не реальным спросом на рынке труда (работодателями), а в информационном пространстве, существенно мифологизированном (образы успешности, предъявляемые телевидением, кино;

обсуждения возможных карьер и заработных плат в Интернете и т.д.).

Совершенно особой составляющей постиндустриального перехода является обогащение и усложнение информационной и образовательной среды. Крупные города России отражают глобальную тенденцию развития образовательной среды (которая включает не только традиционные библиотеки и музеи, но и образовательные телевизионные каналы, индустрию образовательных развлечений, частный бизнес на культурно-образовательном поле и т.д.).

Развитие телекоммуникаций (Интернет, спутниковое телевидение) приводит к тому, что к этим процессам начинают «подключаться» малые города, поселки, сельские поселения. Для каждого элемента образовательной среды характерна своя «траектория» движения, причем возникают феномены, которые могут дать продуктивные последствия для образования в целом.

Речь идет об удешевлении и падении престижа образовательного труда, что характерно не только для России, но и для развитых стран. В развитых странах это связано с массовизацией высшего образования, поиском все более дешевых форматов и техник обучения, экономией труда профессуры высокого класса и широким использованием «инструкторов». См., например: Постиндустриальный переход в высшем образовании России:

на примере анализа развития рынка образовательных услуг Северо-Запада РФ Российской Федерации. Доклад Фонда «Центр стратегических разработок «Северо-Запад». Санкт-Петербург 2005. В России «пролетаризация»

усиливается недофинансированием образования, вымыванием наиболее квалифицированных преподавателей в другие сферы (бизнес, консалтинг), формированием приемлемого дохода педагога за счет перегрузки (работа на несколько ставок, репетиторство и др.).

В качестве примера можно привести появление на основе Интернета образовательной среды «Образование 2.0». Это образовательные порталы, на которых не только размещены текстовые, мультимедийные и иные ресурсы, возможно онлайн прохождение тестов и т.д.

Существенны дополнительные возможности: 1) наращивание ресурсов портала всеми пользователями, «рядовыми» и «экспертами»;

2) возможность пробных действий пользователей, причем результат собственного действия размещается на портале (в виде текста, отчета, модели, проекта и т.д.);

3) коммуникация пользователя с другими пользователями, как «рядовыми», так и имеющими статус «эксперта», получение консультаций, обмен опытом;

4) выстраивание индивидуальных рейтингов пользователей и «экспертов».

Примером может служить Интернет-портал dviger.com, цель которого – инициирование и развитие проектной деятельности молодежи. Портал включает образовательные программы и видео-уроки (в основном по информационным технологиям), виртуальные студии и клубы;

«бизнес-центр», где подростки и молодежь могут получать небольшие, но реальные «заказы» от предпринимателей;

творческие галереи, тематические форумы и др. Портал проводит конкурсы, размещает «индивидуальные истории успеха» участников и т.д. В перспективе подобные образовательные среды могут стать не менее важными для образовательного продвижения отдельных людей, чем функционирование образовательных учреждений.

Модельная структура квалификаций Большинство экспертов отмечает, что в современном мире утратило смысл долгосрочное (на десятилетия) прогнозирование спроса экономики на специалистов, с использованием номенклатуры специальностей. Соответствие между запросами экономики и деятельностью системы профессионального образования достигается не через «длинное замыкание»

планирования, а через «короткие замыкания» нескольких типов:

1. Прямой заказ компаний университетам и колледжам на подготовку кадров. Речь идет о краткосрочном и «порционном» заказе, для разворачивания конкретных проектов бизнеса, а не о заказе на постоянную подготовку в течение многих лет и десятилетий.

2. Выбор направлений и программ подготовки абитуриентами, которые их выбирают не исходя из «моды» или распространенных мифов, а исходя из реальных планов трудоустройства.

Это возможно, если абитуриентами являются люди с опытом работы, или люди без опыта работы, но так или иначе получающие реальный «сигнал» с рынка труда. Непопулярные направления и программы подготовки должны быть в короткое время свернуты, если отсутствует подтвержденный финансированием заказ от других субъектов (бизнес, государство).

3. «Замыкание» высшей школы и бизнеса на уровне преподавателей, которые участвуют в исследованиях и разработках по заказам бизнеса, коммуницируют с руководителями бизнеса, непосредственно знакомы как с технологическими, так и с кадровыми проблемами конкретных производств.

4. Формирование центров маркетинга образования (как правило, это доступно крупным вузам), которые обеспечивают связь бизнеса и высшей школы «в режиме реального времени» – непрекращающийся обмен информацией через выставки, «ярмарки вакансий», круглые столы, форумы и т.д.

В настоящее время делаются долгосрочные прогнозы численности занятых в экономике, отраслевой структуры занятости, изменения профессионально-квалификационной структуры занятых, в которых используются существующие категории учета профессионально квалификационной структуры, например, «специалисты высшего уровня квалификации», «специалисты среднего уровня квалификации»235. Для качественной оценки (видения) будущей структуры занятости и запроса экономики, адресованного образованию, представляется более существенным структурирование квалификаций с точки зрения типов деятельности, присутствующих в современной экономике.

Модельная структура квалификаций236 (для каждой категории приводится преднамеренно минимизированный перечень требуемых умений, для «заострения» различий между категориями).

1. Занятые в домохозяйствах («мамаши»). В число непременных умений входят:

ориентировка в городской/поселковой среде (найти магазин, сделать покупки;

обратиться в поликлинику, получить помощь и т.д.), навыки ведения домашнего хозяйства, включая обращение с бытовой техникой, навыки ухода за детьми и воспитания детей, умение создавать и поддерживать благоприятную психологическую атмосферу в семье.

2. Операторы механизмов (экскаваторщик, оператор бурильной установки, шофер, оператор машины, катающей пельмени и т.п.). Должен представлять схему устройства управляемого механизма, и знать принципы работы на уровне, достаточном, чтобы исключить ошибки управления;

должен обладать собственно навыками управления механизмом;

знать признаки поломок и схемы действий в случае сбоев, не требующих вмешательства наладчика.

Высокий уровень обычно достигается опытом работы в качестве оператора соответствующего устройства.

В качестве примера можно привести прогноз численности и профессионально-квалификационной структуры занятых на период до 2030 года для Красноярского края. См: Человеческий капитал Красноярского края:

ФОрсайт - исследование - 2030 / Аналитический доклад;

под ред. В.С.Ефимова. - Красноярск: Сибирский федеральный университет, 2010. - 126 с.

Сравн. с основными группами в Международном стандарте классификации профессий (Resolution Concerning Updating the International Standard Classification of Occupations): 1. Managers, 2. Professionals, 3. Technicians and associate professionals, 4. Clerical support workers, 5. Service and sales workers, 6. Skilled agricultural, forestry and fishery workers, 7. Craft and related trades workers, 8. Plant and machine operators, and assemblers, 9. Elementary occupations,0. Armed forces occupations. Данная классификация, в отличие от обсуждаемой нами, смешивает (использует одновременно) деление по типу деятельности и по отраслевому принципу.

3. Операторы услуг. Должны уметь общаться с клиентами;

уметь собственно оказывать услугу, что может сводиться к «нажатию нескольких кнопок», физическим манипуляциям, может заключаться в создании/выдаче документов, может быть общением с клиентом по какой-то схеме (выдача устной информации, «выдача» эмоции, впечатления…). Операторы услуг должны уметь работать по определенной схеме, в ее вариантах (стандарт обслуживания);

уметь выражать позитивное отношение к клиентам, разрешать разногласия.

4. Операторы социальных услуг («раздач») – сотрудники отделов социальной работы с населением, пенсионных фондов и т.п. Должны знать нормы (каким категориям населения какие социальные услуги могут быть предоставлены, на каких основаниях, по какой процедуре).

Должны уметь прочитать и запомнить регламент услуги. Должны уметь соотнести данные заявителя с пунктами норм и регламентов, сделать соответствующие действия («удовлетворить, отказать, послать в другой кабинет»).

5. Операторы деловых коммуникаций («офисные работники»). Должны уметь получать сортировать-передавать сообщения, текстовые и устные (набрать-распечатать текст, позвонить по телефону, отправить факс, отсортировать и заархивировать документы и т.д.). Иногда должны уметь сделать по образцу что-либо – сочинить рекламный слоган, придумать поощрение для клиентов и т.п.

6. Руководители среднего звена в крупных организациях (операторы деятельности).

Должны понять, что требует руководство, перевести в задачи для подчиненных, задачи выдать, за исполнение спросить. Должны уметь участвовать в ритуальной жизни организации.

7. Технологи адаптирующие (в области технологий инженерных, финансовых, организационных и др.). Должны иметь представление о спектре готовых технологий в своей области, вовремя узнавать о новинках. Знать, чем та или другая технология хороша, в конкретной ситуации предлагать руководству, какую именно нужно купить и внедрить. Должны уметь объяснить «операторам» их функции и схемы действий в рамках технологии, когда технология инсталлируется. Знание принципов, на которых основаны технологии, не обязательно, но полезно.

8. Технологи-разработчики (в области технологий инженерных, финансовых, организационных и др.). В отличие от адаптирующих технологов, эти должны знать принципы (физические, экономические, семиотические и прочие), на которых основаны технологии, знать современное состояние области технологий и направления развития;

знать характер запросов, на которые отвечает технология, уметь генерировать идеи и решения – каким образом эти запросы технически можно удовлетворить. Объем и системность знаний и методов деятельности может быть существенно разным;

обычно достаточно, чтобы «генеральный конструктор» был носителем «широкого и глубокого» понимания принципов технологии и вариантов технических решений;

другие технологи-разработчики могут быть обладателями весьма узких знаний и методов.

9. Предприниматели. Поскольку занимаются «сборками» (технологий, маркетинговых цепочек, «политических» контекстов и др.), то должны иметь представление о возможном и невозможном в широком круге областей. Достаточно иметь представление, поскольку задача предпринимателя - вовремя привлекать тех, кто глубоко разбирается в какой-либо области деятельности (технологов, оргуправленцев и др.), задавать им вопросы и поручать работу. Знания и умения предпринимателей не формализуемы и часто воспринимаются как личный талант.

Возможно, каждый предприниматель – носитель индивидуальной конфигурации компетенций, которая определяет, в какой области он может быть успешен.

10. Организаторы (организационные управленцы). Должны уметь строить организационные схемы (где что происходит, кто где находится и что делает;

в какие моменты и что именно нужно контролировать). Должны уметь коммуницировать – собирать информацию, ставить задачи и т.п. Должны уметь структурировать собственные действия в виде «проектов».

11. Управленцы (стратегические управленцы). Должны иметь обобщенную карту управляемой системы и представление о внешней среде с ее динамикой;

уметь строить собственно стратегии. Соответственно, стратегуправленцам нужны знания, но не академические.

Необходимая компетентность нарабатывается в значительной мере через case-study, с одной стороны, и через погружение в среду им подобных, с другой. Должны уметь структурировать собственные действия в виде «проектов».

12. Исследователи («научники»). Генерируют новое знание. Должны иметь общее представление о системе знаний и глубокие знания в выделенной области;

понимать идеальную природу знания и владеть методами (общими и частными) приумножения знаний. Должны иметь как минимум представления о путях конвертации знаний в технологии или других путях включения знаний в практики.

По данной типологии, врачи и учителя большей частью являются операторами услуг, иногда адаптирующими технологами;

теологи – «научниками»;

работники масс медиа – кто офисными работниками, а кто технологами адаптирующими и так далее.

Данная модель не является моделью набора рабочих мест. На конкретных должностях, как правило, требуются сочетания перечисленных квалификаций, например, технолог адаптирующий плюс оргуправленец;

оператор услуг плюс руководитель среднего звена (оператор деятельности).

Модель не дает возможность «просчитать пропорции» и выдать задание системе высшего образования на подготовку кадров разных типов, однако полезна в нескольких отношениях.

Во-первых, становится более понятным, что такое парадоксальный «высокий спрос на высшее образование» со стороны городской экономики, когда работодатели требуют наличия вузовского диплома у операторов услуг и т.д., и они же говорят о недостатке «квалифицированных исполнителей» и избыточной образованности. Работодатели имеют в виду операторские места, но лишь для операторов механизмов среднее техническое образование более чем достаточно. Операторы услуг, социальных услуг, деловых коммуникаций, и особенно операторы деятельности должны уметь выделять схему деятельности, реализовывать ее в меняющихся условиях и контекстах (включая коммуникативные контексты), а при изменении стандарта или регламента (услуги, деятельности) быстро избавиться от прежней схемы и освоить новую. Это возможно на основе образования более высокого уровня, чем традиционное среднее техническое, однако классическое университетское образование академической направленности явно избыточно. В странах с двуступенчатым высшим образованием прагматическое и компактное высшее образование на уровне бакалавриата (с вариациями – двухгодичный, трехгодичный, четырехгодичный бакалавриат) дает требуемые кадры «операторов» для городской экономики.

При этом для большинства учащихся бакалавриат является финальной стадией (или они обучаются в магистратуре после многих лет практической деятельности, что будет предпосылкой следующей стадии их карьерного роста). Магистратура же готовит технологов-разработчиков, стратегуправленцев, исследователей. В России многие университеты настроены на то, что выпускники бакалавриата, за вычетом слабоуспевающих, будут продолжать обучение в магистратуре;

в этом случае бакалавриат, вместо того, чтобы выпускать человека, способного работать в качестве «оператора», становится местом неоправданно растянутого самоопределения и продолженного общего (причем школьного по типу ученической позиции) образования.

Пропорции перечисленных типов деятельности в городской экономике образуют следующую структуру (приведенные проценты не есть результат точной количественной оценки и даны лишь для оценочного представления о пропорциях):

занятые в домохозяйствах – 10% офисные работники – 15% операторы механизмов – 15% операторы социальных услуг – 10% операторы услуг – 15% руководители среднего звена (операторы деятельности) – 10% технологи адаптирующие – 10% технологи-разработчики – 5% предприниматели – 4% организационные управленцы – 4% стратегические управленцы – 1,9% исследователи – 0,1% На вопрос, какая доля молодежи должна получить университетское образование, можно искать ответ, размышляя о данных пропорциях. Если только последние три категории, то университет работает крайне неэффективно237. Если последние восемь категорий (что примерно соответствует доле выпускников школ, которая поступает в университеты), то университетское образование должно быть существенно «расслоенным», с большим слоем компактного и прагматически ориентированного (на умение осваивать и применять схемы деятельности) образования.

Демографические процессы Различные уровни образования тесно связаны с возрастом учащихся, их «наполнение»

существенно зависит от демографических процессов, которые оказывали и будут оказывать сильное влияние на возрастной состав населения России, а значит и на численность детей, подростков и молодых людей. Демографические процессы определяют численное соотношение целевых групп образования – детей, подростков, взрослых. На протяжении последних десятилетий число родившихся от года к году сильно изменялось (рис. 5.4).

Рисунок 5.4 – Число родившихся в России в 1978-2008 годах, тысяч человек Соответственно испытывала и будет еще долго испытывать значительные колебания численность разных возрастных групп, на общем фоне тенденции к сокращению численности населения. Волнообразная динамика сохранится и в будущем (рис. 5.5).

Метафорически говоря, как механическая картофелечистка, которая срезает большую часть картофелины, чтобы получить маленькую очищенную серединку. «Отшелушенные» университетом (выпускники, получившие отвращение к науке и знаниям) с облегчением идут в операторы раздач, операторы услуг и руководители среднего звена.

Рисунок 5.5 – Динамика числа детей, подростков и молодых людей (млн. чел.) возрасте от 3 до 25 лет с 1970 г. по 2025 г. в России Число детей и молодых людей разных возрастных групп в рамках общей численности населения в возрасте массового участия в образовании будет изменяться, отражая, в основном, различия в числе родившихся в разные годы. Это приводит к неравномерной во времени нагрузке на инфраструктуру образования, которая оказывается в одни периоды избыточной, в другие периоды недостаточной. Демографический спад в наибольшей степени затронул общеобразовательную школу: число учеников уменьшилось за десять лет с 22 до 14 млн. На высшем образовании демографический спад отражается в меньшей степени, чем на общем образовании, так как профессиональное образование имеет дело не только со спросом выпускников школы определенного года, но и с «отложенным спросом» выпускников прежних лет.

Даже при наличии отложенного спроса происходит сокращение общей численности абитуриентов (в 2010 году по сравнению с 2006 - вдвое238). Результатом стала конкуренция вузов за абитуриентов, и, что еще важнее, конкуренция между вузами и учреждениями среднего профессионального образования, причем последние проигрывают, в силу закрепившемся в сознании родителей и абитуриентов представлении об обязательности высшего образования. В Высшее образование: повестка 2008-2016.Андрей Фурсенко (Министр образования и науки РФ, доктор физико математических наук.) Андрей Волков (Ректор Московской школы управления «Сколково», доктор технических наук.), Дмитрий Ливанов (Ректор Государственного технологического университета «Московский институт стали и сплавов», доктор физико-математических наук.), итоге вузы не теряют численность студентов, а контингент учащихся среднего профессионального образования сокращается.

Дисбаланс между рождаемостью и смертностью будет приводить к падению численности трудоспособного населения (до 2030 года по среднему и низкому варианту прогноза Росстата, до 2025 года по высокому варианту прогноза). Спад численности трудоспособного населения может быть компенсирован двумя способами. Первый: использование внутренних резервов в виде неэффективно занятых людей (не безработных, но работающих на малорентабельных, технологически отсталых предприятиях, с низкой заработной платой);

второй: привлечение трудовых мигрантов. Оба способа ставят новые задачи перед системой образования. Первая задача: развертывание переквалификации взрослых людей разных возрастов (от молодежи и до предпенсионного возраста). При этом узко понимаемая переквалификация оказывается недостаточна, как правило, необходимо широко понимаемое образование – передача ценностей, взглядов, коммуникативных и личностных компетенций, которые позволяют человеку включиться в иную по типу организационную культуру239. Вторая задача: культурная «переработка», языковое и профессиональное обучение для трудовых мигрантов. Обе задачи до настоящего времени институционально и технологически не обеспечены.

Рисунок 5.6 – Распределение россиян, использующих переобучение и переквалификацию, по возрастным группам, в % от соответствующей возрастной группам Таким образом, демографические процессы (изменение возрастной структуры общества в России в сторону преобладания доли людей старших возрастов), в сочетании с уменьшением «срока жизни» профессий приведут к радикальному изменению структуры «целевой группы»

профессионального образования: уменьшится доля выпускников школ и увеличится доля В ноябре 2010 г. онлайновым изданием Газета.ру была инициирована достаточно типичная (по высказываемым позициям) дискуссия среди читателей, главный вопрос которой: почему квалифицированные специалисты старше 40 45 лет с трудом находят работу. Один из участников, руководитель бизнеса, замечает, что он находит поводы отказывать в приеме на работу людям старше 45 лет не потому, что его не устраивает их квалификация, а потому, что «это люди другой ментальности, которые с трудом интегрируются в трудовой коллектив». Это вполне типичная позиция работодателя, за которой стоит практический опыт руководителя.

Доклад по социальной политике. Институт социологии РАН, 2006.

взрослых. Рост потоков трудовой и поселенческой миграции приводит к тому, что появляется совершенно особенная целевая группа образования, причем вопросы финансового, организационного и технологического обеспечения образования для данной группы не только не решены, но еще и не поставлены во всем их объеме и сложности.

5.2.2 Российское образование: субъекты и стратегии В таблице 5.3 приведены субъекты развития сферы образования в России, обозначены их цели и приоритеты.

Таблица 5.3 – Субъекты развития сферы образования № Субъекты Цели и приоритеты субъектов п/п удержание территории страны, сохранение политического и 1. Федеральное правительство культурного единства страны реализация стратегий и программ социально-экономического развития поддержание конкурентоспособности страны и национального суверенитета привлечение в регион инвестиций 2. Региональное разворачивание проектов модернизации экономики правительство построение инновационного сектора региональной экономики обеспечение стабильных доходов регионального бюджета разворачивание инвестиционных проектов 3. Крупный бизнес получение конкурентных преимуществ (в том числе и за счет (как правило, экстерриториальный) превосходства кадрового состава) рост капитализации бизнеса, в том числе за счет наращивания человеческого капитала повышение качества жизни 4. Население региона гарантии жизненных перспектив Занятие позиций значимого «генератора» человеческого капитала 5. Инновационные Получение разного рода дивидендов (экономических, статусных) образовательные учреждения от образовательной деятельности Достижение технологического лидерства (освоение технологий, собственно образовательных и организационных;

формирование «ноу-хау») Охарактеризуем позицию и стратегии государства по отношению к сфере образования, поскольку в России именно государство является ключевым субъектом, который поддерживает функционирование и развитие высшего образования.

Позиция государства Можно выделить несколько предельных позиций государства по отношению к высшему образованию, которые базируются на позиции государства по отношению к управляемому объекту (страна, регион).

1. Государство-рантье. Его цель – максимизировать ренту, получаемую с территории.

Государство-рантье само не разворачивает какие-либо проекты, а создает условия для того, чтобы на территорию «приходили» другие субъекты (национальный и международный бизнес) и разворачивали их проекты. В этом случае государство может говорить о недостаточности или избыточности образования населения. Например, недостаточный уровень образования приведет к тому, что на территории не будет разворачивать свои проекты бизнес, выдвигающий требования к качеству трудовых ресурсов. Но высокий уровень образования может быть для государства-рантье неоправданно избыточным, так как приводит к удорожанию трудовых ресурсов;

бизнес при прочих равных возможностях выберет для размещения своих производств территорию с более дешевым трудом. Таким образом, государство-рантье ориентируется на «необходимый и достаточный» уровень образования. Будущее образование с точки зрения данной позиции – это оптимизированное образование.

2. Государство – субъект проектов. Его цель – развернуть проекты, необходимые для роста конкурентоспособности страны, для утверждения ее «миссии и идентичности». Необходимость образования оценивается государством – субъектом проектов, с точки зрения данных проектов.

Может понадобиться образование, избыточное для сегодняшнего дня, но совершенно необходимое для будущего – будущей конкурентоспособности, утверждения страны в качестве субъекта мировых процессов. В истории России было несколько периодов, когда государство создавало группы избыточно образованных людей для реализации проектов;

так, Петр Великий отправлял молодых представителей элиты на обучение в Европу;

успеху космического проекта Советского Союза предшествовало разворачивание инженерно-технического образования, что позволило «всколыхнуть» массы молодежи, выявить таланты и привлечь их в космический проект (и ряд других проектов). Будущее образование с точки зрения данной позиции – это часть разворачиваемого масштабного проекта (обеспечивающая часть или самоценная). В настоящее время распространено суждение, что государство в качестве «субъекта проектов» все же менее эффективно, в сравнении с корпорациями и другими «частными» субъектами.

3. Государство – инициатор проектов. Государство, несущее данную позицию, не разворачивает своими силами (государственными учреждениями и госслужащими) полный цикл от замысливания до реализации проекта, а лишь инициирует проекты, далее передавая их «частным» субъектам. Инициировать проекты возможно: а) создавая общую идеологию, формулируя цели и перспективы развития страны, б) формируя задания на характер, тип проектов и выделяя часть бюджетных средств для стартовых инвестиций в разворачивание проектов, в) задавая правила софинансирования проектов государством и частными инвесторами (частно государственное партнерство). Государство в позиции инициатора проектов может быть также инициатором коммуникаций между носителями проектов и субъектами системы образования (формирования заказа на образование), либо само «вычислять» заказ на образование и ставить задачи перед системой образования. Будущее образование с точки зрения данной позиции – это образование, удовлетворяющее субъектов ключевых проектов и соответствующее общей целевой и идеологической рамке.

4. Государство – производитель услуг (общественных благ). В данной позиции государство берет на себя оказание тех услуг (населению, организациям и т.д.), которые не могут быть оказаны частными субъектами, поскольку невозможно установить четкую связь между получением услуги и ее оплатой (как простой иллюстрирующий пример часто называют уличное освещение – невозможно собирать плату с тех, кто пользуется уличным освещением, поэтому никакая частная компания не возьмется производить данную услугу). Услуги производятся за счет бюджетных средств, которые по тем или иным правилам формируются через налоги, сборы и т.д. Государство, которое придерживается данной позиции, изучает спрос на услуги, может развивать услуги в зависимости от перспективного спроса. Система образования оказывается одним из «органов»

оказания государственных услуг. Будущее образование с данной позиции – удовлетворяющее потребности населения, организаций, и одновременно соответствующее возможностям бюджета.

5. Государство – регулятор. Государство, занимая данную позицию, дает старт процессам оформления идеологии и целей развития через выявление и согласование целей разных частных субъектов. Оно устанавливает нормы и правила деятельности в разных сферах (экономика, природопользование, градостроительство, образование, здравоохранение и др.), контролирует их выполнение, корректирует нормы и правила в зависимости от того, оказываются ли они эффективными с точки зрения целей функционирования и развития (как правило, цели достаточно прагматические, не несущие особого «пафоса»). Сфера образования при этом воспринимается как один из объектов регулирования.

В России позиция государства не сфокусирована, разные группы в законодательной и исполнительной власти занимают позиции «рантье», «субъектов проектов», «инициаторов проектов», «регуляторов». Нередко происходят подмены позиций, например, сторонники «регуляции» предлагают нормы, исходя из соображений минимизации расходов и максимизации ренты. Проектная позиция (субъект проектов или инициатор проектов) зачастую заявляется, но не проводится последовательным образом, остается декларативной.

Позиция государства в отношении развития высшего образования напрямую реализуется через национальные проекты (Приоритетный национальный проект «Образование»), федеральные целевые программы («Научные, научно-педагогические кадры инновационной России»).

Косвенно позиция государства в отношении развития высшего образования реализуется через модернизационные проекты в экономике (например, проект формирования технологических платформ), провоцирующие новый заказ на образование и на научно-инновационную деятельность образовательных учреждений.

Авторы доклада «Российское образование – 2020: модель образования для экономики, основанной на знаниях» отмечают241: в России с начала 1990-х гг. можно выделить только три значительных системных воздействия со стороны государства (два из которых еще не завершены):

1992 г. – Закон «Об образовании», открывший дорогу свободе выбора образовательной программы, рыночным отношениям и экономической и академической самостоятельности части государственных образовательных учреждений;

2000–2009 гг. – Единый государственный экзамен;

2004–2012 гг. – Вхождение России в Болонский процесс и переход на двухступенчатую систему высшего образования.

Другие запланированные системные воздействия были отвергнуты или выполнены формально. Основные причины неудач системных воздействий: 1) игнорирование интересов субъектов, участие которых в запланированных изменениях критично;

2) недостаточное ресурсное обеспечение перехода к новым институтам;

2) неэффективность управления изменениями (неотделенность задач управления изменениями от задач текущего управления;

отстранение общественных и частных субъектов, заинтересованных в изменениях, от участия в управлении процессом). Система образования не может быть переведена в новое качество без учета интересов трех основных субъектов: учащихся и их семей, профессионального сообщества преподавателей и работодателей.

Позиция бизнеса Конкурентоспособность бизнеса существенно зависит от качества кадров, поэтому крупные компании занимают активную позицию как по отношению к подготовке и переподготовке собственного персонала, так и по отношению к образовательным учреждениям. Это проявляется на четырех уровнях:

Российское образование – 2020: модель образования для экономики, основанной на знаниях [Текст]: к IX Междунар. науч. конф. «Модернизация экономики и глобализация», Москва, 1-3 апреля 2008 г. / под ред. Я.

Кузьминова, И. Фрумина ;

Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М. : Изд. дом ГУ ВШЭ. – 2008. – 39 с.

1. Создание и развитие собственных корпоративных университетов или учебных центров.

2. Заказ на обучение или переобучение сотрудников, адресованный образовательному бизнесу (тренинговым компаниям, центрам бизнес-образования и др.).

3. Заказ на подготовку кадров, адресованный учреждениям высшего и среднего профессионального образования.

4. Профориентационная работа и поддержка профильного образования в старших классах общеобразовательной школы.

Лидерами в формировании корпоративных университетов являются следующие российские компании: ОАО «Северсталь», РАО «ЕЭС», «Газпром», СУАЛ, РУСАЛ, ОКБ «Сухого», АФК «Система», «Норильский никель», РЕНОВА. В целом в России существует порядка 30 крупных корпоративных университетов242:

Топливно-энергетический комплекс: ОАО «Белгородэнерго», НК «СИДАНКО», ОАО «ТНК»

Финансовый сектор: АФК «Система», ЗАО КБ «Citibank», Группа компаний «Росгосстрах», ОАО «РОСНО», Финансовая корпорация «УРАЛСИБ»

Металлургия: ОАО «Северсталь», Компания «РУСАЛ»,ОАО «ГМК «Норильский никель»

Машиностроение: ОАО «ГАЗ», ОАО «ЗМЗ», ОАО «Ростсельмаш»

Телекоммуникации: ОАО «Вымпелком», ОАО «Артелеком», ОАО «МГТС», ОАО «Ростелеком», ОАО «Ивтелеком»

Транспорт: Авиакомпания «Волга-Днепр»

Потребительские товары и услуги: Торгово-промышленная группа «КРАФТ», ОАО «Донской Табак», ЗАО «Корпорация МИАН», Телекомпания «ТНТ», ОАО «Вимм-Билль-Данн.

Продукты Питания», Группа компаний «Владхлеб», Корпорация «ИНКОМ-недвижимость»

Торговля: ЗАО «Торговый дом «Перекресток», Группа компаний «ЛБР-Групп», Группа компаний «Виктория», Компания «МИР»

Поскольку крупные компании бывают вынуждены за несколько лет «пропустить» через переподготовку более 80% сотрудников, они выстраивают системы дистанционного обучения (как более дешевые и достаточно эффективные). Такие системы есть в компания «Сибнефть», «Русский алюминий», ЮКОС, «Татнефть», «Вимм-Билль-Данн», «Северсталь», «Вымпелком».

Эксперты отмечают, что финансово-экономический кризис 2008-2010 г. привел к сворачиванию внутрифирменных программ корпоративного образования, к ликвидации ряда корпоративных учебных центров.

Источник: ЦСР «Северо-Запад»

Оценочно, совокупный объем всех выделяемых компаниями бюджетов на обучение в году составил 28,8 млрд. рублей. Максимальный охват персонала обучением - в FMCG компаниях (от англ. fast moving consumer goods – товары повседневного спроса). Наименьший - в финансовых, страховых компаниях и банках. В среднем 7 из 10 линейных менеджеров, 6 из топ-менеджеров и специалистов участвуют хотя бы в одном тренинге или семинаре в год. В среднем в России на одного сотрудника приходится 29 часов обучения в год. Минимальное значение – у компаний финансового сектора (19.1 часов), больше всего - у компаний категории «Эксперты» (которым присущи нестандартные производственные процессы, обладание технологиями и «ноу-хау», их системы обучения наиболее развиты) – 37.9 часов на 1 сотрудника.

Средние затраты на обучение 1 сотрудника в год – 14 500 рублей, 1 топ-менеджера – 260 рублей (на европейском уровне)243 см. данные таблицы 5.4..

Таблица 5.4 – Средние затраты на обучение 1 сотрудника в год № Российские компании Для сравнения: компании США* п/п Бюджет Все Финансов Все Финансов FMC Эксперты FMCG Эксперты участники ый сектор участники ый сектор G 1. В тыс.

18,0 14,5 5,0 18,0 36,0 24,0 30,0 13, руб.

2. % от 2,60 2,20 2,20 2,00 2,97 2,33 2,89 1, ФОТ * бюджет переведен в рубли для удобства сравнения При этом в обучении топ-менеджеров 62% компаний предпочитают зарубежных провайдеров образования, российским провайдерам доверяют обучение топ-менеджеров лишь 37% компаний. Для обучения линейных менеджеров предпочитают использовать российские тренинговые компании.

Обучение собственного персонала – наиболее распространенная стратегия бизнеса. Как показывает таблица 5.4, по затратам на обучение одного сотрудника в год российские компании отстают от компаний США, если учитывать абсолютный объем затрат, но сравнялись, если затраты на обучение измерять в процентах ФОТ.

В то же время деятельность бизнеса как субъекта развития сферы образования за пределами собственных учебных центров или тренингов для персонала имеет зачаточный, локальный характер. Данное положение дел отражает общую ситуацию взаимоотношений бизнеса с государством и общественностью в России. Тем не менее, тенденции последних лет Обзор рынка бизнес-образования. РБК. http://www.rbc.ru/reviews/business-education-2008/chapter6-personal.shtml свидетельствуют о переходе бизнеса в более социально ответственную позицию. В некоторых случаях компании, имея в виду целенаправленную и системную подготовке квалифицированных кадров для собственного производства, начинают влиять на образовательную цепочку от старших классов школы до вуза. Примером является деятельность компании «Роснефть», создавшей прецедент – проект «Школа - вуз – предприятие», который действует с 2005 года в рамках подготовки молодых специалистов и кадрового резерва компании. Цель данного проекта обеспечение притока в компанию высокообразованной, имеющей хорошую профессиональную подготовку молодёжи через систему довузовской и вузовской подготовки, начиная с профильных «Роснефть-классов» и заканчивая профильными вузами.

Позиция населения Постепенно формируются более ответственные и активные позиции населения, по сравнению с традиционной позицией получателя государственной (оплаченной из бюджета) услуги. Возникла и растет готовность нести расходы на образование, в первую очередь высшее.

Согласно исследованиям ГУ-ВШЭ, готовность платить за высшее образование характерна для всех социальных и доходных групп. Более четверти низкодоходных семей «безусловно готовы» к значительным тратам;

с увеличением же душевого дохода все большая доля опрошенных выражает готовность инвестировать средства в получение ребенком высшего образования;

в группе с наибольшим доходом готовы или «скорее готовы» к этому более 80%.

Рост доли платного образования (профессионального и дополнительного) приводит к формированию новой позиции – требовательного клиента, который сравнивает и выбирает наиболее внятное и оформленное предложение образовательной услуги, соответствующей индивидуальному запросу и платежеспособности. В позиции клиента учащийся или родитель контролирует качество образовательной услуги (правда, скорее процесса ее получения, чем образовательного результата), готов выставлять претензии. Данная позиция быстрее формируется в столичных городах (Москва, Санкт-Петербург), значительно медленнее в регионах РФ. Ее слабая сформированность привела к тому, что большое число получателей услуг коммерческих вузов и «слабых» филиалов оказались в роли «обманутых вкладчиков». В перспективе, позиция требовательного клиента станет важной позицией населения в отношении образования.

Позиции образовательных учреждений Позиции образовательных учреждений образуют широкий спектр. Этот спектр содержит лидерские и инновационные образовательные учреждения, которые претендуют на участие в формировании государственной и региональной образовательной политики, на формирование новых моделей (образцов) деятельности учреждения. Особую позицию занимают коммерческие организации, оказывающие образовательные услуги, которые являются субъектами рынка;


они мобильны, отличаются выстроенной обратной связью с клиентами, но предпочитают краткосрочные решения и стратегии, и нередко сводят свою деятельность к тиражированию готовых и простых образовательных модулей (тренинги;

краткосрочное обучение, направленное на овладение навыками). Позиция «автономного образовательного учреждения» лишь формируется, поскольку лишь единичные образовательные учреждения имеют опыт существования в данном формате, причем этот опыт непродолжителен. На другом же конце спектра позиций находятся большинство образовательных учреждений, которые выбирают статус бюджетного учреждения, намереваясь сохранить «статус кво».

Экономический аспект позиций перечисленных субъектов сферы образования оценивается в докладе «Российское образование – 2020» следующим образом. В период 2008–2020 гг. в России вклады семей в образование будут расти темпом, не превышающим рост располагаемых доходов семей;

вклады предприятий – темпом, на 1–2 процентных пункта опережающим рост средней заработной платы. К 2020 г. совокупный вклад частного сектора в образование может составить от 1,6 до 2,1% ВВП (по сравнению с 1,2–1,3% ВВП в 2008 г (при этом расходы предприятий на «внутреннее» дообучение своих работников сократятся с 2% ВВП до 1,5–1,7% ВВП, что поможет повысить производительность труда в экономике). Ключевым игроком в ресурсном обеспечении образования будет оставаться государство, вклад которого будет играть решающую роль не только в силу своего размера, но и в результате ограничений на частные вложения, существующие в ряде секторов образования. Остается неопределенным, каков будет порядок наращивания государственного финансирования образования, осуществится ли запланированное увеличение финансирования на 1% ВВП в 2009–2012 гг. или оно будет отнесено на 2015–2020 гг.

5.2.3 Российское образование – значимые тенденции Тенденции развития высшего образования в России отражены в ряде докладов, среди них важнейшие:

Российское образование – 2020: модель образования для экономики, основанной на знаниях / под ред. Я. Кузьминова, И. Фрумина ;

Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М. : Изд.

дом ГУ ВШЭ. – 2008. – 39 с.

Образование и общество: готова ли Россия инвестировать в свое будущее? Доклад Общественной Палаты РФ. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2007. – 78 с.

Цели развития тысячелетия и национальные проекты – стратегический выбор России. – М.: Институт комплексных стратегических исследований, 2006. – 32 с.

Россия XXI века: образ желаемого завтра. – М.: Экон-Информ, 2010. – 66 с.

Высшее образование в России. Аналитический доклад // Коллектив авторов под руководством проф. В.Л.Глазычева. – М., 2004. http://www.glazychev.ru/projects/obrdocl/2004_ obrdocl.htm.

Постиндустриальный переход в высшем образовании России: на примере анализа развития рынка образовательных услуг Северо-Запада РФ. / Под руководством В. Н. Княгинина. – СПб.: Издательский дом «CORVUS», Фонд «Центр стратегических разработок «Северо-Запад». – 128 с.

Рост массовости получения высшего образования До начала 90-х годов число вузов сохранялось в пределах 450–500, а доля студентов в населении страны составляла 3-7%. С начала 90-х годов число вузов (не учитывая открывшиеся филиалы) двукратно увеличилось, а численность студентов возросла в 2,3 раза. В расчете на каждые десять тысяч человек населения численность лиц, получающих высшее образование, выросла с 190 до 448. В итоге доля лиц с высшим образованием в общей численности занятых в экономике возросла до 25%. Тенденция перехода к массовому высшему образованию сохранится в России как минимум ближайшее десятилетие. Установку на получение высшего образования демонстрируют все возрастные, профессиональные, региональные группы и группы с разным уровнем дохода. Более 85% россиян считают необходимым для своих детей/внуков получение профессионального образования, из них 70% считают, что это должно быть высшее профессиональное образование244, и лишь 15% полагают, что достаточно среднего специального образования.

Причиной массовости спроса на высшее профессиональное образование является резкий рост числа рабочих мест, требующих более сложной и длительной подготовки, чем начальное и среднее профессиональное образование. Кроме того, полученные в ходе профессионально подготовки квалификации устаревают гораздо быстрее, чем работник выходит на пенсию, а высшее образование позволяет быстрее переходить с одной кадровой позиции на другую, повышает у его обладателей адаптивный потенциал. Действуют и социокультурные причины, связанные прежде всего с разрушением в короткие сроки прежних социальных стереотипов и институтов социальной мобильности. Высшее профессиональное образование открывает людям путь к профессиональной карьере и социальному продвижению.

Массовизация не сводится к росту числа студентов и доли выпускников школы, поступающих в вузы. Не менее важно, что массовым становится запрос на креативные компетентности и на готовность к переобучению как результаты образования (ранее эти компетентности рассматривались как элитарные).

Позитивные последствия массовизации высшего образования: рост социальной мобильности, более полное удовлетворение потребностей экономики и населения в образовании.

ГУ ВШЭ приводит еще большую долю – до 90% родителей. См. Российское образование – 2020: модель образования для экономики, основанной на знаниях [Текст]: к IX Междунар. науч. конф. «Модернизация экономики и глобализация», Москва, 1-3 апреля 2008 г. / под ред. Я. Кузьминова, И. Фрумина ;

Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М. : Изд. дом ГУ ВШЭ. – 2008. – 39 с Негативные последствия массовизации: падение качества образования, поскольку возросшие объемы подготовки осуществляются на прежней ресурсной базе (материально-технической и кадровой);

распространение теневой деятельности по фабрикации дипломов;

девальвация дипломов;

неадекватные запросы обладателей дипломов на характер кадровых позиций и уровень заработной платы;

дефицит абитуриентов в системе среднего профессионального образования. В России сочетание массовизации с условиями «выживания образовательных учреждений любой ценой» привело к появлению массовых заочных университетов, в которых минимизированы требования к студентам245.

Рост масштабов и доли платного образования В семейных бюджетах (семей с наличием детей-старшеклассников или студентов) траты на образование устойчиво входят в тройку приоритетных статей расходов. По данным многочисленных исследований, граждане РФ (практически все социальные группы) безусловно готовы платить за получение высшего образования – 42% родителей готовы пойти на значительные денежные затраты на образование детей. Речь идет не только об оплате обучения, но и о затратах на сопровождение обучения (книги, учебники, проживание в другом городе).

Платность образования обусловливает переход образовательных учреждений к клиентоориентированной позиции. Это означает отношение к получателям образования или их родителям как к клиентам;

гибкость образовательных услуг и форм их предоставления;

демонстрацию рыночных позиций учебных заведений (наличие бренда, привлечение для работы наиболее известных и успешных специалистов, реклама, поддержка Интернет-сайта, сотрудничество со СМИ и так далее), выстраивание стратегий развития с учетом динамики общественных потребностей и платежеспособного спроса.

Появление экономической автономии университетов, переход от сметного финансирования к финансированию государственного заказа изменяет характер управления, которое сближается с управлением коммерческой компанией.

Во всем мире коммерциализация образовательных услуг привела к тому, что учебные учреждения ищут способы снижения их себестоимости, что достигается за счет высокой технологизации. Во многом это связано с широким применением новых образовательных технологий, основанных на технологиях информационных. Данная тенденция проявляется и в России.

Коммерциализация высшего образования несет комплекса рисков для общества246:

Там же.

Постиндустриальный переход в высшем образовании России: на примере анализа развития рынка образовательных услуг Северо-Запада РФ. / Под руководством В. Н. Княгинина. – СПб.: Издательский дом «CORVUS», Фонд «Центр стратегических разработок «Северо-Запад», с. 42.

1. Риски усиления социальной дифференциации и выделения в стране элитарного образования, в сочетании с появлением в обществе социальных слоев, которым закрыт доступ к качественному образованию. Этот риск может быть снижен за счет государственных программ оказания финансовой помощи для получения профессионального образования (образовательные ваучеры, образовательные кредиты, подушевое финансирование и др.).

2. Готовность населения нести расходы на образование детей, особенно на фоне массовизации высшего образования и неспособности потребителей оценить его качество в разных учреждениях, несет риск принятия неверных инвестиционных решений (например, появляются «модные», но невостребованные специальности).

3. Риск убыточности, банкротства негосударственных вузов.

4. Риск утраты мировоззренческих компонентов образования, исследовательской компоненты деятельности вузов.

Во многих публикациях, посвященных эффектам платности высшего образования, отмечается, что в условиях «борьбы за выживание вузов» она привела к появлению большого числа популярных, но низкокачественных образовательных программ, не дающих даже минимально необходимого для профессиональной деятельности набора компетенций. Вузы рассматривают их исключительно как «дойных коров» на период падения спроса на свои базовые специальности247.


Платность высшего образования сопровождается сокращением в структуре стоимости обучения доли традиционной «контактной педагогики» (лекционной) при наращивании затрат на маркетинг, на предоставление обучающимся дополнительных сервисов (дополнительное образование, организация быта, досуга, содействие трудоустройству и др.).

Переход к гибким специальностям, ориентированным на компетенции В России, как и во многих развитых странах, по мере повышения гибкости производства работодатель все меньше реагирует на специальность, указанную в дипломе претендента на работу. Изменяется сам характер востребованного образования;

для большинства рабочих мест необходимо не фундаментальное и комплексное образование, а более высокая общая культура труда, другое представление об ответственности, развитая коммуникативная компетентность. Это приводит к сокращению сроков подготовки для получения первого диплома о профессиональном образовании (бакалавриат), фокусировка данной ступени профессионального образования на В докладе Общественной Палаты РФ приведена экспертная оценка доли таких программ: от 20% до 30% образовательных программ вузов представляют собою «псевдообразование»;

в большинстве отраслевых технологических вузов экономические, управленческие и юридические специальности «берут на себя» от трети до половины приема. В ряде регионов России люди с «плохими» дипломами этих факультетов составляют весьма значительную группу среди зарегистрированных безработных. См.: Образование и общество: готова ли Россия инвестировать в свое будущее? Доклад Общественной Палаты РФ, 2007. С. 10-11.

выработке общих навыков работы в определенной области и на формировании способности быстро осваивать относительно простые профессиональные квалификации.

Современной экономике и информационной цивилизации присущ ряд характеристик, в силу которых даже лучший «специалист» оказывается малопродуктивен. К таким характеристикам можно отнести248:

гибкость и нелинейность организационных форм производства и социальной сферы;

включение процессов получения и обновления знания во все производственные и общественные процессы;

опору на талант, креативность и инициативность человека как на важнейший ресурс экономического и социального развития;

многократные, зачастую непредсказуемые изменения технологий (в том числе и социальных) за короткие промежутки времени;

смену основ социального позиционирования: от материального капитала и однократно освоенной профессии – к социальному капиталу и способности к адаптации;

наличие двух инновационных контуров. Первый связан с порождением и продвижением инноваций, второй – с их отбором и освоением. Наличие второго контура означает выделение среди квалифицированных исполнителей тех работников, которые обладают повышенной адаптивностью к изменениям и специфическими компетенциями поиска, оценки и внедрения нового.

В качестве примера того, как работодатели воспринимают указанную в дипломе специальность, в табл. 5.5 приведены данные опроса, проведенного ЦСР «Северо-Запад»249.

Это же исследование показало, что основные «дефициты», обозначенные работодателями, лежат не только в зоне квалификаций (новые профессиональные знания и новые квалификационные характеристики работников), но и компетенций. Наиболее часто упоминают:

1. Отсутствие практических навыков (вплоть до боязни производственного оборудования).

2. Излишнюю амбициозность выпускников (завышенные требования к заработной плате, ожидание быстрого карьерного роста).

3. Недостаточную дисциплину и неумение планировать рабочее время.

4. Устаревшие теоретические знания, неумение применять на практике полученные знания.

Российское образование – 2020: модель образования для экономики, основанной на знаниях [Текст]: к IX Междунар. науч. конф. «Модернизация экономики и глобализация», Москва, 1-3 апреля 2008 г. / под ред. Я.

Кузьминова, И. Фрумина ;

Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М. : Изд. дом ГУ ВШЭ. – 2008. – 39 с.

Постиндустриальный переход в высшем образовании России: на примере анализа развития рынка образовательных услуг Северо-Запада РФ. / Под руководством В. Н. Княгинина. – СПб.: Издательский дом «CORVUS», Фонд «Центр стратегических разработок «Северо-Запад». – 128 с.

Там же.

6. Неумение системно мыслить, работать с проблемами и решать нестандартные задачи.

7. Отсутствие поведенческих навыков и установок работы в деловой среде.

8. Отсутствие коммуникативных навыков (ведение переговоров, деловых бесед, производственных совещаний и проч.) и навыков презентации.

Таблица 5.5 – Является ли полученная специальность соискателя преимуществом перед другими кандидатами? Данные опроса работодателей, проведенного ЦСР «Северо-Запад»

№ Число занятых Производство, % Торговля, % Услуги, % п/п на предприятии, чел.

1. до 100 ДА – 0% ДА – 30% ДА – 20% НЕТ – 100% НЕТ – 70% НЕТ – 80% 2. от 100 до 500 ДА – 71% ДА – 10% ДА – 66% НЕТ – 29% НЕТ – 90% НЕТ – 34% 3. от 500 до 1000 ДА – 70% ДА – 67% ДА – 34% НЕТ – 30% НЕТ – 34% НЕТ – 66% 4. свыше 1000 ДА – 83% ДА – 66% НЕТ – 17% НЕТ – 34% Попытки вузов соответствовать требованиям работодателей проваливаются. Сложность и длительность формирования новых специальностей подготовки (длительные сроки разрешительных процедур на открытие новых специальностей и др.), унаследованная от индустриальной эпохи дробная и закосневшая «разбивка по отраслевым группам специальностей»

тормозят развитие подготовки современных кадров. Вузы развертывают подготовку специалистов в тот момент, когда сами специальности на рынке труда перестают быть новыми, а кадровые позиции уже заполнены теми, кто не имеет формального специального образования. Далее, в профессиональной структуре рынка труда наряду с традиционными появились в массовом масштабе и новые профессии, подготовку которых вузы пока не обеспечивают (и профессиональный стандарт которых не сформирован). Новые запросы работодателей удовлетворяются в основном через развитие новых форматов образования, обеспечивающих гибкость подготовки (корпоративных университетов, бизнес-образования, неаккредитованного сегмента подготовки кадров и др.).

Вузовская система, развернутая под уже несуществующие территориально производственные комплексы, очень консервативна по причине бюджетного финансирования (которое гарантирует компенсацию расходов на подготовку невостребованных специалистов) и отстает от развития рынка труда.

В целом компетентностный подход постепенно становится новой парадигмой профессионального образования. Чем «шире» полученная специальность, тем проще будет выпускнику вуза адаптироваться на новом рабочем месте и эффективно выполнять работу.

Интернационализация высшего профессионального образования В условиях экономической глобализации и перехода к «рассредоточенному» производству, когда выполнение отдельных технологических операций размещается на аутсорсинг по всему миру, возникает стандартизация производственной деятельности: унификация правил делового оборота и администрирования производственных процессов, бухгалтерского учета и управления финансами, систем контроля качества и др. Это требует унификации и подготовки кадров;

что достигается за счет формирования общемировых образовательных сетей и мировых потоков студентов. В высшем профессиональном образовании выстраивается глобальная единая институциональная система, на это работает Болонский процесс и Лиссабонская программа, многочисленные европейские организации, международные ассоциации бизнес-образования, система международной аккредитации учебных программ.

Аналогично транснациональным корпорациям, успешно действующим в разных отраслях экономики, страны-лидеры создали свои образовательные ТНК, которые и являются операторами рынка. Экономический рост в странах Азии сформировал огромный кадровый запрос.

Образовательные ТНК выстраивают соответствующие маркетинговые стратегии, продвигая национальные образовательные услуг и оптимизируя затраты;

отслеживают процессы в странах – поставщиках студентов (развитие промышленности и технологий;

кадровая потребность;

рост доходов;

демографические изменения, образовательная политика и т. д.) Образовательные ТНК – в основном неправительственные организации с негосударственным финансированием, но с мощной государственной поддержкой: DAAD (Германия), British Council (Великобритания), CIMO (Финляндия), IDP Education Australia (Австралия), EduFrance (Франция), NAFSA (США) и другие. Образовательные корпорации строятся масштабно. DAAD (Немецкая служба академических обменов) объединяет 233 высших учебных заведения. агентство EduFrance объединяет 175 французских университетов, высших школ и институтов251.

Совокупный годовой экономический эффект от учебы от одного иностранного студента колеблется от 50–65 тыс. долларов (студент Кембриджа или Гарварда) до 10–12 тыс.

(провинциальные вузы Канады и Австралии). Помимо дохода, экспорт образования дает и другие выгоды, например, рост качества всей национальной системы образования в результате работы в условиях жесткой конкуренции, расширения трансграничного опыта, привлечения из-за рубежа Постиндустриальный переход в высшем образовании России: на примере анализа развития рынка образовательных услуг Северо-Запада РФ / Под руководством В. Н. Княгинина. – СПб.: Издательский дом «CORVUS», Фонд «Центр стратегических разработок «Северо-Запад». – 128 с преподавательских кадров. В Западной Европе университеты выступают наиболее эффективным инструментом натурализации иностранцев в стране.

Доля РФ на международном рынке образования составляет (по числу студентов) 4–5% (в стране учится около 100 тыс. иностранцев). Ежегодный доход от их обучения – 150–200 млн долларов (менее 1% мирового рынка образовательных услуг). Доли иностранцев в составе российских студентов в среднем равна 1,7%. В целом, место, которое Россия занимает на международном рынке образования, не соответствует ее потенциалу (СССР занимал второе место в мире, после США, по количеству студентов-иностранцев)252.

Дальнейшая утрата позиций может произойти в результате вступления России в ВТО (образование входит в перечень торговых услуг Генерального договора ВТО). В страну придут мощные западные центры с эффективными технологиями обучения, развитым маркетингом. Доля России на мировом рынке образовательных услуг будет сокращаться в силу отсутствия конкурентоспособного продукта и слабой образовательной инфраструктуры (учебные лаборатории, студенческие кампусы и др.), а также отсутствия образовательных корпораций.

Риски интернационализации высшего образования: 1) спрос российских граждан на элитное образование будет удовлетворяться за пределами страны (в ведущих университетах и бизнес-школах мира). 2) в области массового и стандартного образования национальные вузы могут быть потеснены более экономичными и эффективными вузами-нерезидентами.

Присоединение России к Болонскому процессу повысит мобильность российских студентов и создает условия для втягивания их в мировой рынок образовательных услуг не только при выборе вуза в качестве абитуриентов, но и во время учебы.

Смена образовательных технологий, форматов образования Разрыв между запросом на квалификации и компетенции, требуемые рынком труда, и предложением системы высшей школы «зашивается» новыми формами образовательных услуг.

Волна институциональной диверсификации распространяет: а) виртуальные университеты;

б) франчайзинговые университеты;

в) корпоративные университеты;

г) тренинги, д) компании, библиотеки, музеи и иные заведения, учрежденные средствами массовой информации;

е) брокеры в сфере образования. Производители программного обеспечения, издательства, предприятия индустрии развлечений и т.п. создают разнообразную образовательную продукцию, ориентированную на международный рынок.

Просматриваются следующие тенденции: 1) новые игроки, как правило, приходят на рынок управленческого образования (где есть спрос и деньги);

2) стоимость их услуг выше, чем в традиционной системе образования;

3) многие субъекты и оказываемые услуги не Там же.

институционализированы;

большая часть рынка находится «в тени»;

4) иногда новые услуги (бизнес-образование, тренинги) предлагаются старыми игроками – вузами.

Технологическая модернизация образования направляется общецивилизационным сдвигом:

во всех сфера социума «культура усвоения» замещается «культурой поиска, дискуссии и обновления». Образование в течение всей жизни как общественная норма означает, что ключевым фактором становится самостоятельная работа учащихся, а следовательно, их самостоятельный доступ к учебным ресурсам и технологиям самообразования. Для этого на всех уровнях образовательной системы должен быть обеспечен доступ к образовательным ресурсам, прежде всего в форме общедоступных национальных библиотек цифровых образовательных ресурсов на основе отечественных разработок и локализации лучших образовательных ресурсов со всего мира.

Это потребует «легкого» выхода в Интернет для каждого обучающегося.253.

Таким образом, технологическая модернизация образования заключается: а) в распространении технологий образования, основанных на собственной активности учащихся (учебно-исследовательская, проектная деятельность, анализ «кейсов» и др.), б) применении информационных технологий и телекоммуникационных технологий в образовательном процесса, в) разработке и внедрении технологий, соединяющих первое и второе (компьютерные симуляторы, виртуальные среды для пробной деятельности).

Обновление технологий и форматов образования приводит к тому, что традиционный преподаватель (монополист в передаче и интерпретации необходимого знания) уходит со сцены.

Складывается новый образ педагога: это исследователь, воспитатель, консультант, руководитель проектов. В России перечисленные тенденции смены образовательных технологий, изменения характера деятельности преподавателя прокладывают себе дорогу, однако бюджетное финансирование, привязанное к аудиторной нагрузке преподавателей, консервирует архаические образовательные технологии.

Во многих источниках подчеркивается, что смена технологий и форматов образования на более современные – не столько тенденция, которая уже прослеживается, сколько намечаемый вектор развития, движение по которому потребует от отдельных учреждений, органов управления и общества в целом серьезных усилий.

Российское образование – 2020: модель образования для экономики, основанной на знаниях [Текст]: к IX Междунар. науч. конф. «Модернизация экономики и глобализация», Москва, 1-3 апреля 2008 г. / под ред. Я.

Кузьминова, И. Фрумина ;

Гос. ун-т – Высшая школа экономики. – М. : Изд. дом ГУ ВШЭ. – 2008. – 39 с.

5.3 Поле сценариев будущего для высшего образования в России Поле сценарных вариантов будущего для высшего образования в России определяется несколькими уже произошедшими объемлющими социально-культурными и социально экономическими «сдвигами».

1. Функции и поле деятельности образования в системе общественного воспроизводства и развития сократились, что сопровождается падением ценности образования для общества. В частности:

осталась в прошлом задача развития социально-исторического масштаба – включение людей в процессы индустриализации и урбанизации;

функции ценностно-смысловой ориентации, формирования креативности, коммуникации выполняются в основном другими сферами деятельности;

функция профессиональной подготовки для индустриального производства существенно сократилась по масштабу.

2. Возник и закрепился разрыв между экономикой и образованием:

сворачивание высокотехнологичных отраслей экономики, требующих сложной и продолжительной подготовки, сделало избыточным инженерно-техническое образование;

формирование сервисной («городской») экономики, где достаточно общих рефлексивно-коммуникативных комптенеций, привело к «нивелированию дипломов».

3. Произошел сдвиг ценностей – снижение просветительской и культурной ценности образования для общества:

переход к новому социально-экономическому устройству, где стали доминировать ценности общества потребления;

разрушение идеологической платформы прогрессистского социалистического, проекта – утрата общей ценности развития.

5.3.1 Конкуренция образования с другими сферами деятельности за общественную значимость Основанием для сценариев развития высшего образования в России послужит анализ уже произошедших и возможных в дальнейшем изменений общественных функций образования.

Базовой функцией общества является воспроизводство следующего поколения людей, что означает, кроме непосредственно «физического» их воспроизводства, передачу: ценностей и установок (для современных обществ с растущей экономикой важны в том числе «потребительские установки»);

знаний и мировоззрения;

квалификаций;

стилей жизни;

креативности. В архаических обществах каналом передачи были семья и традиция;

далее были созданы и включились в этот процесс такие институты, как церковь, сословные организации.

Эпоха Просвещения и индустриальный переход привели к концентрации функций воспроизводства человека в институтах образования, к беспрецедентному росту масштабов, общественного статуса и ресурсной обеспеченности данных институтов. В настоящее время функции воспроизводства человека захватываются самыми разными общественными институтами, и это приводит к кризису институтов образования в глобальном масштабе.

СМИ, кино, реклама Социальные сети, формирование неформальные ценностей и сообщества установок генерация социо культурных Интернет распространение проектов знаний и Поле информации воспроизводство общественных стилей жизни потребностей / компетенций образования «креатив» генерация идей;

воспроизводство инновации – квалификаций воплощение идей занятие молодежи «камера Бизнес хранения»

Рисунок 5.7 – Вызов образованию – образование вытесняется другими деятельностями, которые захватывают его функции Краткий исторический экскурс. Результатом эпохи Просвещения стало невиданное расширение функций институтов образования. Секуляризация общества привела к тому, что церковь была существенно «потеснена» как носитель картины мира, мировоззрения, жизненных ценностей. Функция формирования картины мира и ценностей перешла к школам и университетам. Демократизация, вытеснение аристократических элит новыми элитами привело к тому, что генерация идей, касающихся социокультурных изменений, управленческих нововведений, а с XIX столетия – новых технологий, «поселилась» в университетах.

Образовательные учреждения вносили решающий вклад в распространение новых стилей жизни (стиль жизни горожанина, стиль жизни технического специалиста и т.д.). И, безусловно, образование было вне конкуренции в деле воспроизводства и распространения квалификаций всех уровней (от элементарной грамотности до наиболее сложных квалификаций управленцев и исследователей).

Образование оказалось «нагруженным» множеством общественных функций первостепенной важности. Как следствие, оно было областью общественных инвестиций, притягивало ресурсы всех видов – финансовые, материальные, человеческие. Взрывной количественный рост сферы образования (рост числа учреждений, числа учащихся), рост качества образованности характерны для всех стран, совершавших индустриальный переход (и отслеживаются в настоящее время в тех странах, которые еще не завершили индустриальный переход, например, Китае и Индии)254.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.