авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Министерство образования и науки РФ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский ...»

-- [ Страница 5 ] --

В годы войны США и Англия оказывали Советскому Союзу значи тельную военно-промышленную и продовольственную помощь в обмен на советское сырье. Эти поставки осуществлялись по так называемой программе ленд-лиза – помощи странам, борющимся против «нацист ской тирании». Они не имели решающего значения, так как составили примерно 4% советского производства, но все же представляли боль шую ценность для Красной Армии, особенно в первые годы, когда они сыграли важную роль в обеспечении коренного перелома в войне. В первую очередь это касалось поставок из США грузовых автомашин (свыше 300 тыс.), которые помогли, как пишут некоторые американские историки (и это действительно так), «поставить Красную Армию на ко леса». Из военной техники наиболее значительными были поставки тыс. самолетов. К апрелю 1943 г. каждый четвертый самолет на совет ском фронте был импортным. Для сравнения, однако, укажем, что в 1945 г. только в Берлинской операции участвовало более 6 тыс. танков и самоходных орудий, 41600 орудий и 7500 самолетов. Это была техника советского производства. Большинство иностранных танков уступало отечественным образцам, и во второй половине войны Советский Союз совсем отказался от их поставок. Но увеличивался импорт автомобилей, средств связи, одежды, обуви, медикаментов, строительной техники для восстановления разрушенного войной хозяйства и т.д. Помощь по «ленд-лизу» не была безвозмездной, СССР расплачивался за нее, а по сле окончания войны вынужден был вернуть США десятки тысяч авто мобилей, хотя они были крайне необходимы для разрушенного хозяй ства.

Более важное значение имели поставки продовольствия, особенно пшеницы и тушенки, которую солдаты называли «вторым фронтом», из за того, что открытие его затягивалось из года в год.

Неправомерны появляющиеся в печати утверждения, что СССР по бедил в войне потому, что просто завалил противника трупами совет ских граждан, что Красная Армия брала лишь превосходством в чис ленности войск или техники. В такой страшной войне избежать массо вых жертв было нельзя, они были огромными с обеих сторон. Но дей ствительно, имелась масса непродуманных решений и действий, кото рые приводили к поражениям и тяжелым потерям. Война, однако, про демонстрировала также крупные достижения советского военного ис кусства, военной науки, организаторский талант и мастерство советских командиров и военачальников. Постепенно в армии выдвинулась новая плеяда военачальников. Всему миру стали известны имена выдающихся советских полководцев Жукова, Василевского, Рокоссовского и других.

В ходе войны советские военачальники все чаще переигрывали немец ких вышколенных генералов, относившихся с презрением к «азиат ским» способам войны. Сталин все больше прислушивался к мнению своих военачальников, да и сам приобрел навыки и знания, необходи мые для руководства в ведении войны.

Вместе с тем историкам еще предстоит дать всестороннюю оценку действиям советского командования и штабов, учитывая при этом поте ри не только противника, но и наших войск, в том числе и на заверша ющем, победном этапе войны. Требует выяснения, к примеру, вопрос о том, насколько целесообразны были прямые таранные удары против сильно укрепленной обороны противника, которые вели к высоким по терям войск, – как это было при наступлении 1-го Белорусского фронта на участке Зееловских высот в апреле 1945 г. Да и не сразу далась «наука побеждать», она стоила дорогих жертв, которых могло не быть.

Невообразимым конъюнктурным искажениям всегда подвергался вопрос о роли коммунистической (большевистской) партии в Великой Отечественной войне. При этом амплитуда колебаний мнений была ис ключительно широкой: раньше все истоки победы сводились к руково дящей деятельности партии, а впоследствии стали писать только об от рицательной ее роли. Истина, как обычно, находится где-то посредине.

Сейчас есть и другая позиция: в современных книгах и статьях о партии часто вообще не упоминается. Такие умолчания тоже не соответствуют научным принципам исследования, историк не может уклоняться от освещения того, что было и как было.

В годы войны в стране функционировала однопартийная система, поэтому, естественно, все вопросы жизни общества решались с участи ем коммунистической партии. В победе советского народа велика и ее заслуга, так же, как она ответственна за неудачи и поражения в войне.

Преимущество в централизации, которое имел СССР перед гитлеров ской Германией, было обеспечено прежде всего коммунистической пар тией. Она выступила гарантом единства народа, так необходимого для победы.

Доля заслуг и ответственности была неодинаковой для разных по уровню эшелонов партии. Общегосударственные решения в это время принимались узким кругом лиц, составом ГКО или самим Сталиным;

здесь роль собственно партии была невелика. Но от ее средних и низ ших структур зависело очень многое: от умения руководить, деловито сти, организованности и активности. Особенно же велик был вклад в победу миллионов рядовых коммунистов на фронте и в тылу. В этой судьбоносной борьбе они были в первых рядах, на них возлагалась са мая большая ответственность, которая выражалась лозунгом «Комму нисты, вперед!». С конца 1942 г. больше половины (60%) членского состава партии находилось в составе вооруженных сил. Партия несла огромные потери: погибло на фронте или в партизанской и подпольной борьбе около 3 млн коммунистов. Но численность партии за годы войны увеличилась. Вступление в партию приняло массовый характер, в нее вступило 8,4 млн человек. Вступление в партию в тех условиях было знаком преданности Родине, в желающих недостатка не было, и боль шинство вступающих не рассчитывали на «кремлевские пайки» или какие-либо привилегии. Тысячи человек вступили в партию прямо на передовой, перед боем. Так это было тогда, и этим вдохновлялся народ, в этом он видел путь к победе. Доверие народа к партии в годы войны выросло и окрепло.

Однако здесь имелись и отрицательные последствия. Сама партия по своему составу, да и методы ее работы приобретали все более армей ский отпечаток, усилилось огосударствление партии.

Говоря о партии, государстве и победе, нельзя обойти и вопрос о ро ли Сталина. Вокруг этого существует широчайший разброс мнений.

Была ли победа достигнута благодаря Сталину? Или же, наоборот, во преки ему?

Сталин несет вину за избиение военных кадров накануне войны. Эта политика ослабила армию и была пагубной. Много вреда нанесло сла бое понимание им военных вопросов в сочетании с верой в свою непо грешимость. В ходе войны Сталин стал лучше разбираться в военном руководстве. Но сохранилась атмосфера страха, она глушила инициати ву кадров, так необходимую в военной обстановке. Вместе с тем нельзя, видимо, не признать, что без сталинского авторитета в то время, без жесткой требовательности и дисциплины вряд ли удалось бы в условиях тяжелейших поражений, потерь и неудач удержать от развала государ ственную машину и всю страну. Есть и психологическая сторона. В во енных условиях Сталин был необходим как организатор, в руках кото рого сосредотачивались все бразды правления, а он их держал доста точно твердо. Не менее важен был Сталин как символ незыблемости государственной власти, твердости руководства, уверенности в победе, единства различных народов и слоев общества.

Взвесив все позитивные и негативные стороны, можно придти к вы воду, что, если взять лишь военный период, фактор личности Сталина имел существенное значение с борьбе с немецко-фашистскими захват чиками. Вместе с тем сосредоточение в руках Сталина еще большей, чем до войны, власти, укрепление его авторитета, переходившего в обожествление, сделали после окончания войны иллюзорными надежды на смягчение режима, на демократизацию, изменения в экономической жизни.

В современной литературе поставлен вопрос о том, какие изменения происходили в годы войны в административно-командной системе управления страной, сложившейся в предыдущий период. Уже в первые дни войны сказались ее крупные недостатки и пороки: кадры, воспитан ные в духе обязательного единомыслия и строго подчинения, оказались неспособными действовать инициативно и самостоятельно, без приказа, а обстановка требовала именно этого. Прошло немало времени, пока уроки жизни, а на фронте это были тяжелые поражения – не вывели об щество из растерянности и оцепенения. Это был кризис системы. Но постепенно в армии на высшие командные посты стали выдвигаться люди, ранее смещенные и даже репрессированные, и главным критери ем при этих назначениях становились не политическая благонадежность и личная преданность, как раньше, а профессиональные способности, причем проявленные не в штабах, а на поле боя. Но одновременно, и в этом состояло противоречие жизни, в условиях военного хозяйства утверждались новые стимулы для использования методов командования в управлении. И хотя в практике пробивались некоторые прогрессивные формы хозяйствования (использование хозрасчета, прибыли и т.д.), ко торые как бы подрывали сложившуюся административную систему, но на них тут же накладывалось идеологическое «табу».

Иногда говорят: победил народ, а не система, в стране господствовал тоталитарный режим. Конечно, победу завоевал народ. Но в то время и общественная система еще не потеряла в глазах людей своего привлека тельного социалистического ореола и поддерживалась подавляющим большинством народа, тем более, что ее самые преступные стороны – неоправданные репрессии – не были известны. Вместе с тем происходи ли изменения в настроениях людей и духовной жизни общества. Все больше на первый план выдвигались не только социалистические цен ности и идеалы, а патриотические и государственные начала. С другой стороны, победа в Великой Отечественной войне как бы освятила и сде лала неприкосновенными административно-командные методы управ ления. Еще долго сохранялись потом традиции достижения результатов «любой ценой».

Но на этом основании неправильно утверждать, что не надо было воевать, бороться, и тогда сталинская система была бы ликвидирована.

Такого выбора в то время у народа не было, так как гитлеровский фа шизм нес ему порабощение, ликвидацию национальной независимости и чудовищные бедствия, истребление наций. Некоторые авторы идут даже на принижение или замалчивание величия и исторического значе ния победы Советского Союза, так как она связана со сталинской си стемой.

Советский Союз победил в войне благодаря единству и сплоченно сти советского народа. Нельзя согласиться с отрицанием этого, с утвер ждениями, что людей заставляли воевать и трудиться чуть ли не силой, карательными мерами, хотя, конечно, жесткая государственная, идеоло гическая и воинская дисциплина существовала, и она играла значитель ную роль. Еще Наполеон говорил: «На свете есть две могущественные силы: сабля и дух. В конечном счете дух побеждает саблю». Советский народ продемонстрировал в годы войны свои лучшие качества, высо чайший духовный взлет и сплоченность.

Долго, однако, картина монолитного единства народа у нас идеали зировалась, тезис о единстве подразумевал абсолютное единомыслие (хотя этого не может быть ни в каком обществе). Во время войны народ, несомненно, в морально-политическом отношении был сплочен – как никогда ранее – на почве патриотизма, ненависти к фашистским захват чикам. Однако это не исключало своего рода «плюрализма» мнений и взглядов. Настроения в массах, мотивы, по которым сплотились воеди но различные слои общества, были неодинаковы. Большинство людей пошли сражаться за социализм, они искренне верили политике партии и правительства, гордились за свое первое в мире социалистического гос ударство и видели в Сталине своего вождя. О черных сторонах предво енной жизни и истинных причинах репрессий они знали далеко не все.

Другие, встав на защиту страны, думали не о социализме, а об Отчизне.

Были и те, кто имел «классовые обиды», но они поднялись выше их пе ред лицом смертельной опасности для народов страны. В обществе имелись и такие, кто не хотел идти на жертвы и честно служить делу победы, искал обходные пути, чтобы не попасть на фронт или встать на путь предательства. Они были, но не они определяли лицо воюющего народа.

В нашей литературе сейчас переосмысливается и подвергается новой оценке цена победы в войне. Она была исключительно велика – около 27 млн жизней. Безвозвратные потери на фронтах (убитыми, не возвра тившимися из плена) хотя и сопоставимы, но и они были значительно больше, чем у Германии, и составили 8 млн 668 тыс. чел. (у Германии и ее союзников – 6 млн 700 тыс. чел.). Многих и многих жертв можно было и следовало избежать при отказе от порочной предвоенной поли тики Сталина и его ошибок, своевременной и надлежащей подготовке к обороне. Вина за эти неоправданные жертвы – на руководстве страны и армии. Сопоставляя общее число жертв СССР и Германии, следует помнить и то, что немецкие фашисты вели на нашей территории поли тику «депопуляции», они морили, истребляли советских людей, вклю чая и мирное население, угоняли их в рабство, где они во множестве погибли. Это и привело к такой чудовищной цифре наших потерь. Со ветские войска не могли так действовать. Фашистские оккупанты за годы войны разрушили в нашей стране 1710 городов и поселков город ского типа, более 70 тыс. деревень, огромное количество предприятий и других ценностей.

Победа Советского Союза, достигнутая вместе с антигитлеровской коалицией государств, спасла народы страны и все человечество от фа шистского порабощения. Она открыла путь многим народам для сво бодного, демократического развития, всестороннего прогресса и про цветания. Победа значительно укрепила международное положение Со ветского Союза, занявшего прочное место в ряду других великих дер жав. Теперь уже стало невозможно решать ни одну международную проблему без непосредственного участия СССР, не считаясь с его пози цией.

Рекомендуемая литература 1. Великая Отечественная война. 1941–1945. Военно-исторические очерки : в 4-х кн. М., 1999.

2. Другая война. 1939–1945. М., 1996.

3. Бордюгов Г.А. Великая Отечественная: подвиг и обманутые надежды // История Отечества: Люди, идеи, решения. М., 1991.

4. Кулиш В.М. Об уроках и правде истории // Страницы истории советского общества. М., 1989.

5. Ржешевский О.А. Война // История Отечества: Люди, идеи, решения. М., 1991.

6. Соколов А.К., Тяжельникова В.С. Курс советской истории. 1941–1991. М., 1991.

7. Томан Тамилла. 1941–1942: Дни великих бедствий в сознании современ ников // Трудные вопросы истории. М., 1991.

Тема Общественно-политическая жизнь СССР в 1945–1953 гг.

Немарксистская историография еще в 1920-е г. определила полити ческий режим в СССР как тоталитарный. Наиболее развернутая харак теристика основных признаков тоталитаризма дана американским поли тологом М. Кертисом. Он выделяет 13 позиций:

1) официальная идеология, нацеленная на построение политического и социального порядка и создание нового типа личности;

2) монополия на контроль за личной жизнью индивидов;

3) террор и политическая полиция;

4) иерархическая однопартийная система;

5) подмена личных интересов общественными;

6) централизация власти, недопущение оппозиции и инакомыслия;

7) неподконтрольность высшей власти;

8) контроль за средствами массовой информации и образовательной системой;

9) отсутствие свободных выборов;

10) монопольный контроль над оружием и вооруженными силами;

11) отказ гражданам в свободном выезде за границу;

12) централизованная плановая экономика с контролируемым по треблением;

13) личная диктатура вождя.

Часть зарубежных авторов проводят знак равенства между фашиз мом и сталинизмом. Они считают, что обе тоталитарные системы схо дятся в попрании прав и свобод человека, в установлении псевдодемо кратических политических форм, пренебрежении к нравственно этическим нормам, подчинении личности государству методами при нуждения и террора, предельной идеологизации общественной жизни, в обожествлении вождя.

Советская историография долгие годы вела упорную борьбу с по добного рода утверждениями, рассматривала существовавший в СССР политический режим как высшую форму демократии. Любые попытки более объективного и критического подхода решительным образом пре секались идеологическими службами КПСС и органами государствен ной безопасности. Можно было говорить лишь о некоторых недостатках и упущениях, связанных с деятельностью отдельных политиков нашей страны или местных органов власти.

Лишь во второй половине 1980-х гг. былое «единомыслие» наруша ется. И тем не менее первоначально многие авторы пытались использо вать такие понятия, как «административно-командная система», «ста линский деспотический режим», «диктатура бюрократии», «авторитар но-деспотический режим», «бюрократический авторитаризм» и т.п. Та кой разброс мнений объясняется не только осторожностью авторов, по рожденной предшествующим идеологическим диктатом и гонениями, но и неоднозначностью, противоречивостью исторического процесса.

Важнейшей общественно-политической тенденцией в послевоенные годы являлось растущее снизу стремление к переменам, к расширению демократических начал в жизни советского общества. Его выразителя ми чаще всего являлись фронтовики, избавившиеся в годы войны от психологии «простого винтика», слепых исполнителей, выработавшие в себе способность действовать инициативно и самостоятельно. Многие из них, участвуя в освобождении европейских стран, собственными гла зами убедились в том, что в большинстве из них уровень жизни и куль туры выше, чем в государстве «победившего социализма». В связи с этим приходило осознание необходимости внесения серьезных измене ний в экономический и политический курс страны, зарождался протест против предельно централизованной иерархической системы управле ния обществом.

Инициаторами многих требований являлись рядовые коммунисты.

Они выступали с резкой критикой бюрократического стиля, зазнайства, чванливости, грубости, невнимательности к нуждам народа со стороны партийных органов или отдельных руководителей.

Особенно широко демократические настроения были распростране ны в среде интеллигенции, надеявшейся на либерализацию политиче ской системы, на углубление контактов с Западом. Оптимистические прогнозы о возможности либерализации сталинского режима под влия нием подъема народного самосознания в ходе войны, контактов с Запа дом, участия СССР в международных конференциях высказывали и такие известные деятели русского зарубежья, как Ф. Дан, Г. Федотов, И. Солоневич и др. Крупный американский историк и политолог Р. Та кер, автор книги «Политическая культура и лидерство в Советской Рос сии от Ленина до Горбачева», в одном из своих интервью отметил, что в 1945 г. верил в демократизацию советского общества, так как его широ кие слои были охвачены ожиданием перемен.

Но эти надежды не были реализованы. Это прежде всего было связа но с позицией партгосаппарата, который являлся выразителем другой тенденции: стремления к сохранению и укреплению консервативных порядков, диктата партийных органов. Более того, рост демократиче ских настроений пугал правящие круги, вызывал с их стороны активи зацию идеологической обработки населения. В изданных после войны постановлениях ЦК ВКП(б) отмечалось, что это якобы вызвано необхо димостью противодействия буржуазной идеологии, под воздействием которой долгое время находились миллионы советских людей на окку пированной территории и в фашистском плену. Подлинный же смысл этой идеологической атаки состоял в том, что правящие круги не дове ряли народу-победителю, стремились сразу же поставить его в железное стойло тоталитаризма.

Поэтому все преобразования в общественно-политической жизни страны, имевшие место в послевоенные годы, носили косметический характер, были в основном связаны с переходом от условий войны к мирному строительству. В феврале 1946 г. состоялись выборы в Вер ховный Совет СССР, а затем в республиканские и местные советы. Они проходили в обстановке всенародного общественного подъема. И это вполне объяснимо: народ рассчитывал на формирование подлинно де мократических и полновластных Советов. Но это было иллюзией, так как по сложившейся традиции состав кандидатов в депутаты определял ся партийными комитетами, не было альтернативных выборов. Тем не менее среди выдвиженцев были и действительно заслуженные лично сти. Так, трудящиеся Курганской области избрали своим депутатом в Верховный Совет СССР известного мастера урожаев Т.С. Мальцева, томичи – крупного ученого медика А.Г. Савиных, новосибирцы – прославленного летчика А.И. Покрышкина, алтайцы – председателя колхоза Ф.М. Гринько. Состоявшаяся в марте 1946 г. сессия Верховного Совета приняла закон о преобразовании СНК в Совет Министров СССР и избрала нового председателя президиума Н.М. Шверника (вместо М.И. Калинина).

Но это были ритуальные преобразования, ничего не меняющие по существу. Советы всех уровней, как и другие государственные органы, являлись лишь механизмом реализации партийных решений. Так, все законодательные акты, указы и постановления, принимаемые Верхов ным Советом СССР, предварительно прорабатывались в ЦК ВКП(б), а Секретариат ЦК определял порядок работы Верховного Совета, время созыва сессий, их повестку. Эта система репродуцировалась на област ном и районном уровнях власти. Парткомы на местах брали на себя ре шение даже мелких хозяйственных вопросов. Принятое в 1946 г. поста новление ЦК ВКП(б), в котором критиковались подобного рода явле ния, касалось лишь низовых звеньев партаппарата, но и оно не было проведено в жизнь.

В послевоенные годы по сути дела полностью ликвидируются кол лективистские начала и в деятельности самой правящей партии. Сталин откровенно и бесцеремонно нарушает требования устава ВКП(б) о пе риодичности созыва съездов, конференций, пленумов ЦК. В конце 1940-х – начале 1950-х гг. практически не функционировало и Полит бюро – высший партийный руководящий орган. Созданная Сталиным выборочная система «троек», «шестерок» и подобного с неопределен ным и меняющимся составом полностью его подменила. Он единолично определял решающие направления внутренней и внешней политики, все кадровые перемещения, начиная от членов Политбюро и до председате лей райисполкомов, директоров заводов и командиров дивизий, мог бесконтрольно распоряжаться всеми материальными ресурсами страны.

По мнению известного историка Р. Медведева, Сталин обладал такой властью, какой не имел ни один из русских царей и ни один из диктато ров последнего тысячелетия. Числу хвалебных эпитетов, которыми ежедневно награждали «вождя», могли позавидовать императоры и са модержцы всероссийские, имевшие в своей титулатуре около 60 наиме нований державной власти. Сталину были приписаны все возможные и невозможные для человека качества – «гениальнейший, всевидящий, всепонимающий, заботливейший» и т.п.

В послевоенные годы происходит окончательный разрыв между правом на критику и возможностью его реализации. Если в 20–30-е гг.

проводились (хотя, разумеется, их нельзя идеализировать) так называе мые кампании критики и самокритики, в которых принимали участие рядовые коммунисты и беспартийные, то во второй половине 1940-х гг.

право на критику окончательно переходит к партократии, особенно ее среднему и высшему эшелону. Именно она узурпировала себе право оценивать, что хорошо, а что плохо, определять деловые и политиче ские качества руководителей. Так сложилась и закрепилась практика, при которой так называемые «слуги народа» служили прежде всего вы шестоящему начальству, от которого в решающей степени зависела их служебная карьера и житейское благополучие.

Отсутствие подлинной свободы слова, боязнь быть откровенным со здали питательную почву для формирования двуличия, процветания лицемерия и непорядочности.

Возрождается практика наиболее реакционных древних и средневе ковых деспотий по наказанию и уничтожению целых народов. В воен ные годы такая практика коснулась балкарцев, ингушей, калмыков, ка рачаевцев, крымских татар, немцев, чеченцев и некоторых других этни ческих групп. Под надуманным предлогом эти народы были выселены из родных мест и на долгие годы превращены в ссыльнопоселенцев, лишенных даже элементарных человеческих прав и свобод передвиже ния. Калмыцкий поэт Давид Кугультинов с болью пишет: «Когда мы читаем о восстании декабристов, о том, как ссылали в Сибирь целые роты, полки, – мы содрогаемся. Но когда «народы, в Сибирь шагом марш!» – это не умещается в рамках человеческого сознания. Ибо как можно оправдать уничтожение целых народов».

Турки-месхетинцы были в конце войны выселены из пограничных с Турцией районов на юге Грузии в Среднюю Азию. В 1949 г. из многих районов Черноморского побережья насильственно выселили греков.

Существовали и планы депортации в Сибирь евреев. По подсчетам Р.

Медведева, общее число выселенных из Крыма, Поволжья и Северного Кавказа приближалось к 3 млн чел. Не менее 1 млн детей, стариков и женщин погибло, не выдержав тягот пути и первых лет необустроенной жизни в новых районах.

Сталинизм попрал и традиции русской армии, предусматривающие гуманное отношение к военнопленным, отказавшимся служить против нику. Начальник главного политического управления Красной Армии Мехлис требовал считать каждого, попавшего в плен, предателем. И обосновывал это тем, что, мол, настоящий советский человек, оказав шись под угрозой плена, обязан покончить жизнь самоубийством, т.е.

требовал, чтобы к миллионам погибших добавились миллионы само убийц. Уже в августе 1941 г. в специальном приказе указывалось, что командиры и политработники, сдавшиеся в плен, считаются дезертира ми, а их семьи подлежат аресту;

семьи сдавшихся в плен красноармей цев лишались государственной помощи и пособий. А так как в период отступления, общей неразберихи, никто не мог, за редким исключением, точно определить судьбу того или иного военнослужащего, то это по ложение по сути дела распространялось на всех, кто оказывался в окру жении и считался «пропавшим без вести». В списки «пропавших без вести» попадало и немало погибших в бою со всеми вытекающими от сюда последствиями для родственников. Подозрительность была дове дена до абсурда, человеческих жизней не щадили. Так, оказавшийся в плену советский летчик Девятаев, угнавший в 1944 г. с немецкой сек ретной базы Узедом новый немецкий самолет и при этом спасший де сять советских военнопленных, т.е. совершивший подвиг, достойный героя, был осужден и освобожден только в 1953 г. по просьбе С. Коро лева.

До 1 марта 1946 г., когда массовая репатриация была в основном за кончена, в СССР прибыло 1569572 военнопленных, из них 123464 офи цера. Юридически все они считались преступниками. 344448 военно пленных рядового и сержантского составов было решено не направлять по месту жительства, а зачислить в рабочие батальоны наркомата обо роны. Судьба репатриантов-офицеров, за редким исключением, сложи лась трагически.

С 1946 по 1953 г. проводились судебные процессы по делам так называемых рабочих-«остовцев», т.е. оставшихся на оккупированных территориях и вынужденных работать на немецких предприятиях. Была и такая категория, как «повторники». К ним относились те, кто в 30-е гг.

были приговорены к 10-летнему заключению в исправительно-трудовом лагере и вышли на свободу после войны. Их арестовывали и давали но вые сроки.

Репрессии обрушились и на офицерский состав армии, ничем не за пятнавшей себя в годы войны. Опасаясь роста демократических настро ений среди военнослужащих, авторитета и влияния прославленных пол ководцев, Сталин уже в конце войны, по свидетельству Г.К. Жукова, «интриговал между маршалами-командующими фронтами и своими заместителями, зачастую сталкивая их “лбами”, сея рознь и подталкивая к славе на нездоровой основе». После войны арестовали маршала авиа ции А.А. Новикова и других высших офицеров. Популярный в войсках полководец К.К. Рокоссовский был отправлен на пост министра оборо ны ПНР. Этим Сталин решил сразу две задачи: удалил от себя подальше проявлявшего склонность к самостоятельности маршала, а с другой стороны – контролировал положение в Польше. В опалу попадает Г.К.

Жуков, славе которого Сталин особенно завидовал. Ему предъявили обвинения в том, что он якобы стремится объединить вокруг себя недо вольных генералов и офицеров, критически оценивает военные способ ности Сталина, называя его «штафиркой», неуважительно относится к гражданским властям. Вспоминая об этом времени, Жуков говорил: «В сорок седьмом ждал каждый день ареста. Подготовил чемоданчик с бе льем. Посадили всех моих близких сотрудников...». От арестованных офицеров выбивали признания о подготовке «военного заговора». И тем не менее на крайние меры в отношении Жукова, учитывая его популяр ность в войсках и народе, Сталин не решился. Первоначально Жукова назначили командующим Одесским военным округом, а затем Ураль ским.

Были обмануты и многие русские эмигранты, решившиеся вернуться на родину после войны. Выходец из эмигрантской семьи граф Орлов, испытавший на себе все «прелести» сталинского режима, вспоминает:

«Возможность вернуться на Родину появилась у нас после войны, во время которой и отец, и мой старший брат участвовали во французском Сопротивлении. Нас собралось около двух тысяч человек – первых эми грантов, едущих в Россию. В 1947 г. на востоке Франции мы погрузи лись на поезд и отправились на Родину. Не доезжая до Гродно, поезд стал. Из леска неподалеку вышел полк НКВД. Нас заставили выйти из поезда, все вещи из вагонов выкинули на землю. Помню, вместе с нами в вагоне ехал старичок-композитор. Все, что он вез с собой, – две кор зинки с нотами – итог его жизни. Эти ноты были разбросаны по земле, втоптаны в нее ногами.... Затем всех снова погрузили в уже пустые ва гоны и повезли в Гродно, где поместили в бывший немецкий концла герь. Там людей разбили на партии и по ночам стали вывозить в неиз вестном направлении. Мы и еще три семьи очутились в Костроме – без средств к существованию, без жилья».

Указ об отмене смертной казни в СССР был принят в 1949 г.

, но вскоре ее снова восстановили в связи с так называемым «ленинградским делом». Это название условное, ибо представляло собой целую серию сфальсифицированных дел не только в Ленинграде, но и в Москве, Горьком, Мурманске, Симферополе, Новгороде, Рязани, Пскове, Тал лине и других городах страны. Объединяло их лишь то, что большин ство жертв являлись выходцами из Ленинграда или работали под руко водством бывших ленинградцев. Главным организатором «ленинград ского дела» являлся Сталин, стремившийся поддерживать среди выс ших руководителей атмосферу страха, подозрительности, зависти, не доверия и соперничества друг с другом. В первую очередь устранялись лица, склонные к реформаторской деятельности, не исповедующие обычную для сталинского окружения жестокость по отношению к дру гим людям.

Центральной фигурой «ленинградского дела» стал А.А. Кузнецов, приобретший большую популярность среди ленинградцев в годы бло кады. В марте 1946 г. благодаря протекции А.А. Жданова, стремивше гося укрепить свои позиции в партийном штабе, его избирают секрета рем ЦК ВКП(б) и поручают курировать кадры МГБ и МВД, чем раньше занимался Маленков. Честность и порядочность Кузнецова не могли радовать руководство этих органов и вызывали беспокойство у Мален кова, являвшегося одним из основных соперников Жданова в борьбе за власть. Постарался усилить номенклатурную войну и Сталин. Однажды, отдыхая на озере Рица, он сказал в своем окружении, что считает наиболее достойной кандидатурой на пост председателя Совмина СССР, после своей смерти, Н.А. Вознесенского, а на должность генсека – А.А. Кузнецова. Сталин понимал, что это его высказывание не оста нется без внимания и последствий. И не ошибся: Маленков и Берия ста ли усиленно собирать компромат на «выдвиженцев». Большим масте рам «дворцовой интриги» и «заплечных дел» это не стоило большого труда. Кузнецов, работая в ЦК, не изменил своим привычкам: пытался действовать по возможности самостоятельно, протестовал против атмо сферы чинопочитания в своем окружении, нередко в своих выступлени ях ссылался не на Сталина, а на Кирова. Он решился на открытую кри тику высокопоставленных лиц в органах МВД и МГБ, разжаловал от дельных из них за допущенные злоупотребления, запросил для про смотра дела 1937 г., попытался разобраться в запутанной истории смер ти Кирова.

Но довести до конца начатое ему не дали. В феврале 1949 г. он был первоначально освобожден от должности, а затем арестован. Эта же судьба постигла Н.А. Вознесенского, являвшегося в тот период первым заместителем председателя Совета Министров СССР, председателем Госплана СССР. В сталинском окружении он выделялся своей образо ванностью и культурой. В 1935 г. ему была присвоена ученая степень доктора экономических наук. Будучи сторонником сохранения центра лизованного планирования, в то же время выступал за внедрение хоз расчета снизу доверху.

Проходившим по «ленинградскому делу» было предъявлено обвине ние в том, что они якобы пытались противопоставить Ленинград Москве, расколоть партию путем создания КП РСФСР, проводили эко номический саботаж с целью срыва народнохозяйственных планов, планировали через своих сторонников в различных городах страны под готовить почву для проведения политического переворота, неуважи тельно относились к Сталину и т.д.

Масштабы репрессий были таковы, что у следователей не хватало фантазии на фальсификацию политических обвинений, поэтому стали фабриковать и общеуголовные дела. Только в Ленинграде и области было арестовано свыше двух тысяч человек. Больше года арестованных подвергали зверским истязаниям. Подсудимых заставляли учить наизусть фальшивые протоколы допросов, уверяли, что их признания во «враждебной деятельности» нужны только для укрепления бдительно сти партии, что любой приговор не будет приведен в исполнение.

Вопрос о физическом уничтожении Вознесенского, Кузнецова, Ра дионова, Попкова, Купустина и Лазутина был предрешен задолго до суда. Так, еще 4 сентября 1950 г. Сталин утвердил предложение Абаку мова и Вавилова (военного прокурора) об их расстреле. Поэтому состо явшийся 29–30 сентября 1950 г. судебный процесс был очередным фар сом. После расправы над «центральной группой» состоялись судебные процессы в других городах страны. Они также отличались предрешен ностью в вынесении приговоров.

«Ленинградское дело» прошлось по судьбам многих инициативных, честных и бескорыстных людей. Тех, в отношении которых следовате лям госбезопасности не удавалось раскопать хотя бы какую-нибудь за цепку для уголовного преследования, увольняли с работы без всяких объяснений. Так, одному из наиболее талантливых радиожурналистов Ленинграда М. Блюмбергу, бывшему руководителю фронтовой редак ции, на вопрос о причинах увольнения, заявили: «Да мы знаем, что у Вас на плечах не кочан капусты, а умная и расчетливая голова. Только голова эта думает не так как нужно, и защищает не тех, кого нужно».

В начале 1950-х гг. возникает так называемое «дело врачей». Его це левой замысел невозможно постичь с позиций здравого смысла. Извест ный врач Я. Рапопорт связывает его с самой алогичностью сталинской системы, а также такими личностными чертами вождя, как «ханжеское лицемерие, вероломство в сочетании с хитростью зверя, безграничная жестокость ненасытного, кровожадного людоеда, подозрительность параноика и физическая трусость». Сталин стремился исключить лю бую возможность своего физического устранения. По свидетельству С.

Алилуевой, все продукты, поставляемые к его столу, подвергались тща тельной проверке. Бутылки с вином и коньяком опечатывались особым сургучом. По мнению Антонова-Овсиенко, Сталин всегда помнил о том, как были отравлены Н. Лакоба, П. Владимиров, В. Бехтерев и др. Регу лярно на квартире Сталина в Кремле, по воспоминаниям С. Алилуевой, брали пробы воздуха из всех комнат. На основе этого Антонов Овсиенко предполагает, что вождю был знаком способ устранения не угодных с помощью аэрозоли. По признаку безусловной преданности подбирался медицинский персонал Кремля, который находился под надзором органов безопасности.

Поводом для фабрикации «дела врачей», как считает большинство исследователей этого вопроса, послужил диагноз, поставленный леча щим врачом Сталина Виноградовым. В журнале регистрации, отметив ухудшение здоровья вождя, он рекомендовал ему строгий режим и пол ное прекращение активной политической деятельности. Когда Берия, курировавший врачебное наблюдение над Сталиным, сообщил ему о заключении Виноградова, тот пришел в неописуемую ярость, закричав:

«В кандалы его! В кандалы!»

Подозрительность Сталина обострило сообщение следователя МГБ Рюмина о наличии «еврейской террористической организации», в кото рую входили и врачи. Некоторые исследователи предполагают, что ав тором этой «утки» являлся Берия, стремившийся отвлечь Сталина от «мингрельского дела», которое было направлено прежде всего против него и его ближайшего окружения. Если это так и было, то ход Берии себя оправдал. МГБ было поручено провести поголовную проверку кремлевских врачей. Главным «разоблачителем банды преступников в белых халатах» выступила врач кремлевской больницы Лидия Тима шук, которую официальная пресса провозгласила «символом советского патриотизма, высокой бдительности, непримиримой, мужественной борьбы с врагами нашей Родины».

В сообщении ТАСС от 13 января 1953 г. указывалось, что «участни ки террористической группы, используя свое положение врачей и зло употребляя доверием больных, ставили им неправильные диагнозы, умертвили тов. Жданова, Щербакова и др., старались вывести из строя маршалов Василевского, Говорова, Конева, генерала армии Штеменко, адмирала Левченко и др.»

Для врачей создавалась невыносимая обстановка. Любое ухудшение здоровья пациента могло быть расценено как вредительский акт. Резко упало посещение поликлиник. Опустели аптеки в результате массы слу хов о якобы отравленных лекарствах. Были арестованы многие корифеи советской медицины Не выдерживая изуверских пыток, некоторые из проходивших по «делу врачей» признавались во всех предъявленных обвинениях, тем самым обрекая себя на вечные моральные муки. В частности, знаменитый терапевт М. Вовси, уже будучи на свободе, ко гда ему отрезали ногу из-за злокачественной опухоли, сказал: «Разве можно сравнить мое теперешнее состояние с тем, которое было тогда?

Теперь я потерял только ногу, а там я перестал быть человеком».

По мнению многих исследователей и очевидцев, непрерывные идео логические кампании послевоенного времени, «ленинградское дело», «дело врачей», постоянно нагнетаемая атмосфера всеобщего страха и поиска «врагов» в разных слоях советского общества, подготавливали новый еще более масштабный 1937 г. Об этом свидетельствовала и сама тональность, лексика и направленность Отчетного доклада ЦК на состо явшемся осенью 1952 г. XIX съезде КПСС, с которым выступил Г. Ма ленков. Вновь подчеркивалась необходимость укрепления партийных рядов, улучшения кадровой политики, непримиримой борьбы с врагами социализма. Создается наряду с широким Президиумом ЦК «узкое бю ро», что предполагало крупные перестановки в высших эшелонах вла сти. В печати конца 1952 – начала 1953 гг. постоянно подчеркивалось, что по мере успехов социализма действия врагов становятся все более изощренными, раздувался психоз в отношении «агентов империализ ма».

О том, что велась работа по подготовке массовых репрессий, расска зал академику Г. Арбатову в 1954 г. бывший работник КГБ Б.М. Афана сьев. Он отмечал, что в начале 1953 г. были получены предписания уве личить в связи с предстоящим «наплывом» заключенных «емкости»

тюрем и лагерей и подготовить для перевозки осужденных дополни тельное количество подвижного железнодорожного состава. По его же словам, «разрешение бить и пытать подследственных, после 1937 г. в течение многих лет оставшееся в основном «монополией» центра, было снова дано всем». Данную подготовку в дальнейшем подтвердили и другие. Г. Арбатов, будучи свидетелем многих событий, пишет, что «такой кампании ненависти и истерии, какая развернулась в послевоен ный период, он еще не видел».

В целом имеются все основания утверждать, что рассматриваемое время являлось апогеем сталинского тоталитарного режима, когда наиболее отчетливо проявились его конституирующие черты, а оппози ционные настроения, хотя они и не отличались радикализмом, были подавлены. Вместе с тем дух свободомыслия жил в российском обще стве, в том числе и в среде партгосноменклатуры. Наиболее дальновид ные из ее представителей, хотя их взгляды не выходили за рамки сло жившихся канонов о социализме, понимали необходимость внесения серьезных изменений в экономический и политический курс. Однако на открытое провозглашение своих взглядов они отважились только после смерти Сталина.

Рекомендуемая литература 1. Аксенов Ю.С. Апогей сталинизма: послевоенная пирамида власти // Во просы истории КПСС. 1990. №11.

2. Волкогонов Д. Триумф и трагедия: Политический портрет Сталина. Барна ул, 1990. Кн. 2.

3. Волобуев О., Кулешов С. Очищение. История и перестройка. М., 1989.

4. Гордон Л.А., Клопов Э.В. Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30–40-е годы. М., 1989.

5. Иванова Г.М. Гулаг в системе тоталитарного государства. М., 1997.

6. Игрицкий Ю.Н. Концепция тоталитаризма: уроки многолетних дискуссий на Западе // История СССР. 1990. №6.

7. Реабилитация: Политические процессы 30–50-х годов. М., 1991.

8. Рейман М. Сталинизм как феномен советского общества // Рабочий класс и современный мир. 1990. №1.

9. Режим личной власти Сталина. К истории формирования. М., 1989.

Тема Социально-экономическая политика в 1945–1953 гг.

Восстановление и развитие промышленности. За годы войны ма териальные потери СССР составили 2569 млрд руб., что в 14 раз пре вышало все доходы государственного бюджета страны в 1940 г. По вы пуску важнейших видов промышленной продукции СССР был отбро шен на уровень 1930-х гг. В целом страна потеряла 30% национального богатства. В связи с огромными людскими потерями изменилась воз растная и половая структура населения. В 1945 г. женщины составляли 56% общей численности рабочих и служащих.

Процесс восстановления экономики начался еще в военные годы, по мере освобождения оккупированных районов. На эти цели в 1944– гг. было выделено 75 млрд руб. Однако основная работа по ликвидации последствий войны развернулась в условиях мирного времени. В 1945 г.

упраздняется ГКО, а его функции переходят к Совнаркому СССР, пред седателем которого являлся Сталин. Ряд военных наркоматов преобра зуется в гражданские. Восстанавливается 8-часовой рабочий день, от меняются обязательные сверхурочные работы, проводится демобилиза ция армии.

Разворачивается невиданная по масштабам пропагандистская кампа ния. Стремились прежде всего удивить мир грандиозностью планов и поставленных задач, что должно было, по замыслу Сталина и идеологов ВКП(б), послужить делу укрепления авторитета советской модели со циализма в странах Восточной Европы и Азии, еще не сделавших окон чательный выбор. Ничем иным нельзя объяснить тот факт, что уже в феврале-марте 1946 г. Сталин вновь провозгласил задачу завершения строительства социализма и перехода к коммунизму. При этом сам пе реход на более высокую ступень экономического и общественного раз вития понимался упрощенно. Упор делался лишь на количественные показатели. К примеру, Сталин полагал, что для построения материаль но-технической базы коммунизма достаточно довести годовое произ водство чугуна до 50 млн т, стали – до 60 млн т, нефти – до 60 млн т, угля – до 500 млн т.

Была создана специальная комиссия и рабочая группа для разработки новой программы партии. В преамбуле подготовленного проекта гово рилось о том, что ВКП(б) ставит своей целью в течение ближайших 20– 30 лет построить в СССР коммунистическое общество. В качестве не обходимого условия для создания материально-технической базы ком мунизма были названы приведенные Сталиным цифры-ориентиры. В течение 15–20 лет намечалось решить и основную экономическую зада чу СССР: превзойти по уровню производства на душу населения глав ные капиталистические страны, что должно было создать «изобилие продуктов, необходимое для перехода к коммунизму».

Программа не была утверждена официально, но ее основные идеи использовались при разработке Генерального хозяйственного плана СССР на 1946–1965 гг. Данный документ заканчивался ссылкой на то, что поставленные задачи основываются на развитой Сталиным теории о возможности построения коммунизма в одной стране.

Между тем в ЦК ВКП(б) и правительство поступало немало дельных предложений по проблемам развития экономики СССР. Так, весьма оригинальные идеи были высказаны в рукописи бухгалтера из города Мытищи С.Д. Александера «Послевоенная отечественная экономика»:

1. Преобразовать государственные предприятия в акционерные или паевые товарищества, в которых держателями акций выступают сами рабочие и служащие, а управляет всем полномочный выборный совет акционеров;

2. Децентрализовать функции снабжения предприятий сырьем и ма териалами путем создания районных и областных промснабов (вместо снабсбытов при наркоматах и главках);

3. Отменить обязательные поставки, т.е. систему госзаготовок, предоставив колхозам и совхозам возможность свободно продавать продукцию по ценам, складывающимся на рынке;

4. Полностью отменить существующую денежную систему и ввести новую, основанную на золотом паритете;

5. Ликвидировать государственную торговлю, передав ее функции торговым кооперативам и паевым товариществам.

Подобного рода предложения были высказаны и в письме инженера Э.Г. Рида из Татарской АССР, направленном в адрес ЦК ВКП(б). Он считал, что только отказ от чрезмерной централизации хозяйственного механизма, перевод предприятий на акционерные начала, зачисление на личностные счета рабочих и ИТР части получаемой прибыли создадут условия для высокоэффективной работы промышленности. Экономисты В.Г. Венжер и А.В. Санина предложили передать основные средства производства, сосредоточенные в МТС, колхозам. Эти и другие нова торские подходы были оценены в управлении пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) как «неправильные и вредные» и списаны в архив.

Официальным документом, в котором определялись основные направления экономического развития страны, стали директивы четвер того пятилетнего плана, подготовленные под руководством Н.А. Возне сенского. В основу планирования легли прежние принципы жесткого административного диктата, предельной централизации управления производством и распределением. Приоритет отдавался тяжелой про мышленности, транспорту, укреплению обороноспособности, продук ции сырьевых отраслей. Развитию группы «Б», связанной с удовлетво рением потребностей людей, придавалось второстепенное значение.

Ставилась задача в течение пятилетки не только восстановить, но и пре взойти довоенные экономические показатели.

Надо признать, что даже при такой односторонней ориентации пяти летнего плана в стране не было соответствующей материальной и фи нансовой базы для его успешного выполнения. А поэтому, как и в годы индустриализации, советским руководством был сделан упор на макси мальное использование идеологических и моральных рычагов. В связи с этим особое внимание уделялось поощрению трудовых инициатив, раз витию социалистического соревнования. В последние годы в нашей печати появились публикации, раскрывающие многие негативные сто роны этого процесса. Доля истины в них есть. Тоталитарный режим нуждался в героях, застрельщиках, которые бы постоянно поддержива ли соответствующий моральный тонус народа, погашали высокоэффек тивным трудом негативные последствия неграмотных экономических решений, создавали благоприятную основу для движения по служебной лестнице партийных, комсомольских, советских и хозяйственных чи новников. Этим объясняются факты специально подготовленных рекор дов, дутых показателей. И, тем не менее, нет оснований отрицать, что в основе большинства трудовых починов лежали патриотические мотивы, желание советских людей быстрее залечить раны войны, сделать свою страну процветающей.

По подсчетам экономиста И. Чангли, только в промышленности в конце 1940-х–1950-е гг. получили развитие более 250 новаторских по чинов. Наиболее распространенными из них явились движения «ско ростников» (инициаторами которого были токари Г.С. Борткевич и П.Б. Быков), «многостаночников» (по примеру ткачихи Орехово Зуевского хлопчатобумажного комбината М. Волковой), шефство ком сомольских организаций над шахтами и металлургическими предприя тиями и др. Что это давало, можно показать на следующем примере:

только переход на многостаночное обслуживание 12 тыс. текстильщи ков позволил использовать дополнительно 4,5 тыс. ткацких станков, что было очень важно в условиях нехватки высококвалифицированных тек стильщиц. С 1947 г. возникают так называемые комплексные бригады, состоящие из инженерно-технических работников и рабочих, для сов местной разработки и внедрения рационализаторских предложений.

Практикуется заключение договоров о содружестве между производ ственниками и учеными в целях решения важнейших научно технических задач.

Структурная перестройка промышленности в связи с сохранением курса на приоритет военного производства завершается уже в 1946 г., а с 1947 г. начинается рост производства, вступают в строй крупнейшие заводы, шахты и электростанции, разрушенные войной. В общей слож ности в годы четвертой пятилетки в СССР было восстановлено и вновь построено 6200 крупных промышленных объектов.


Как указывалось во всех официальных документах, пятилетка была выполнена за четыре года и три месяца. Данный вывод, даже если поль зоваться официальной статистикой, вызывает сомнение. Выполнение и перевыполнение плана произошло лишь по общему объему производ ства, при этом в эти показатели были включены репарации и продукция ряда совместных советско-восточногерманских предприятий. Не были выполнены плановые задания по отдельным видам промышленной про дукции, в том числе в машиностроении, станкостроении, металлургии и т.д. Наибольшие успехи были в отраслях, работающих на оборону. В частности, впечатляющие достижения были в реализации атомного про екта, ракетостроении, создании реактивной авиации, куда были направ лены основные научно-технические силы и огромные материальные и людские ресурсы.

Иное положение было на предприятиях, производящих продукцию массового потребления. Здесь модернизация в основном ограничивалась установкой вывезенного из Восточной Германии оборудования. Отече ственным разработкам мирного назначения по сути дела не уделялось внимания. На состоянии научно-технического прогресса отрицательно сказывалось и отставание теоретической мысли, особенно в экономиче ской науке. Вплоть до середины 1950-х гг. среди ученых и хозяйствен ников господствовало мнение об отсутствии морального износа обору дования при социализме, осуждалась кибернетика, оспаривалась целе сообразность использования вычислительной техники и замены паро возной тяги на электрическую. В печати нередко утверждалось, будто автоматизация оборудования приведет к широкому использованию ра бочей силы низкой квалификации.

Распространению такой атмосферы способствовала борьба с так называемым низкопоклонством перед Западом, критическое отношение к достижениям науки и техники буржуазных стран. По мнению истори ков Л.А. Гордона и Э.В. Клопова, неспособность Сталина и его окруже ния осознать необходимость качественных изменений в экономике и технике сопоставима по своим пагубным последствиям с просчетами в оценке стратегической обстановки в 1940–1941 гг. Она обрекла совет скую экономику на отставание в решении задач научно-технической революции, особенно в тех отраслях, которые были связаны с удовле творением потребностей человека.

Следует также иметь в виду, что многие важнейшие промышленные объекты в годы четвертой и пятой пятилеток возводились руками мил лионов заключенных, в том числе Волго-Донской канал, Куйбышевская ГЭС и др. В Сибири наиболее крупной стройкой рассматриваемого пе риода, на которой использовался в основном труд заключенных, явля лась железная дорога Салехард-Игарка, которую с подачи Сталина называли «Великой северной магистралью». На стройке работали одно временно до 200 тыс. чел. По подсчетам научного сотрудника Институ та экономики и организации промышленного производства СО АН Л.С. Труса, ГУЛАГ сосредотачивал до 10% экономического потенциала страны, а в отраслях инфраструктуры – до 50%. Автор, сам прошедший через ГУЛАГ, считает, что это было хищническое и расточительное использование материальных и людских ресурсов.

Состояние сельского хозяйства. Последствия войны для сельского хозяйства были катастрофичны. В 1945 г. посевные площади уменьши лись почти на 30% по сравнению с 1940 г., резко сократилась урожай ность. Огромные потери понесло животноводство. За время войны ко личество рабочего скота, который являлся основной тягловой силой, сократилось на 40%. Только поголовье лошадей уменьшилось на 7 млн голов. Почти на 15% сокращается численность крупного рогатого скота, чуть ли не на 2/3 – свиней. В целом валовая продукция сельского хозяй ства в сопоставимых ценах составляла лишь 60% довоенного времени.

Значительно были подорваны людские ресурсы села. К началу 1946 г.

трудоспособное население колхозов уменьшилось по сравнению с г. на 1/3, а число трудоспособных мужчин составляло только 2/5 дово енного времени. По технической оснащенности сельское хозяйство бы ло отброшено на уровень начала 1930-х гг. Во многих районах страны, в связи с нехваткой техники, пахали землю на коровах, немало работ вы полняли вручную, в том числе посев, боронование и т.д.

Немногим лучше было положение в тех областях страны, которые не подвергались оккупации. К примеру, на Алтае посевные площади в 1945 г. составляли лишь 75% от уровня 1940 г., тракторный парк уменьшился на 20%, а количество грузовых автомобилей – в 4,5 раза.

Число трудоспособных, занятых в сельскохозяйственном производстве, сократилось в 2,5 раза. В 1945 г. средняя урожайность зерновых в крае составила 2,5 ц с га.

Удар нанесла и природа. Засуха 1946 г. была даже более сильная, чем в 1921 г. Она охватила Украину, Молдавию, Центрально-Черноземную зону, правобережье Нижнего Поволжья. Неплохой урожай был выращен в Сибири и Казахстане, но из-за погодных условий, нехватки техники и рабочих рук полностью убрать его не удалось. В целом по стране в 1946 г. было собрано 39,6 млн т, тогда как в 1940 г. – 95,6 млн т.

На состоянии сельского хозяйства сказывались не только послед ствия войны и погодные условия, но и сама система организации сель скохозяйственного производства, полностью лишавшая крестьян мате риальной заинтересованности в результатах своего труда, вмешатель ство во внутренние дела колхозов партийных и советских органов, при писка на их содержание различного рода чиновников, бесцеремонное изъятие произведенной продукции. Принятое в сентябре 1946 г. поста новление Совмина СССР и ЦК ВКП(б) «О мерах по ликвидации нару шений Устава сельхозартели в колхозах», хотя и способствовало воз вращению им части земли, скота, имущества, финансов, незаконно при своенных различными организациями, не было полностью претворено в жизнь.

Практика навязывания парторганами своих кандидатов на должности руководителей колхозов, а также административный диктат над самим процессом организации сельскохозяйственного производства сохраня лись и в дальнейшем. По сути дела, декларативным органом являлся созданный при правительстве Совет по делам колхозов, имевший лишь рекомендательные функции. Наиболее крупным его достижением явля лась разработка так называемого Великого сталинского плана преобра зования природы, принятого в 1948 г. Его сердцевиной являлось повсе местное насаждение лесозащитных полос, что сыграло важную роль в накоплении влаги и борьбе против ветровой эрозии почв.

В советской научной и учебной литературе высокая оценка давалась проведенному в 1948–1949 гг. укрупнению колхозов. В частности, об ращалось внимание на осуществленное в ходе этой кампании сокраще ние управленческого аппарата, что действительно имело место. Но нет оснований и преувеличивать значение этой меры. Данная акция по сво ей сути являлась очередной попыткой государства за счет крестьян улучшить сложившееся положение. Объединение слабых, дышащих на ладан колхозов с более жизнеспособными, как правило, не приносило пользы ни первым, ни вторым. К тому же реорганизация производилась в спешке, без учета экономической целесообразности, нередко создава лись колхозы-гиганты, которые впоследствии пришлось вновь разу крупнять. Поэтому даже в организационном плане минусы превысили плюсы.

Итоги развития сельского хозяйства во второй половине 1940-х– начале 1950-х гг. были подведены на XIX съезде ВКП(б), состоявшемся в октябре 1952 г. Выступавший с отчетным докладом ЦК Маленков за явил, что в СССР не только восстановлен довоенный уровень сельско хозяйственного производства, но и «окончательно и бесповоротно» ре шена зерновая проблема. Для доказательства расцвета сельского хозяй ства и определения плановых заданий для колхозов и совхозов исполь зовались данные видовой (биологической) урожайности на корню. В частности, Маленков утверждал, что в 1952 г. валовой сбор зерна соста вит 8 млрд пуд. Фактически же собрали менее 5 млрд пуд. Урожайность была ниже, чем в 1913 г.

Дутыми оказались и данные о положении в животноводстве. По све дениям, приведенным в докладе Маленкова, поголовье крупного рога того скота в СССР с 1945 по 1952 г. увеличилось до 64 млн голов, а фактически было на 7 млн меньше. Поголовье овец и коз составляло не 114, а 97 млн голов. Не лучшим было положение в материально техническом снабжении сельского хозяйства. Пользовались электро энергией лишь 15% колхозов и 10% крестьянских домов. В 1953 г. в США работало на полях 4,1 млн тракторов, а в СССР – 744 тыс.

На колхозы давил мощный пресс налогов и прочих изъятий сельско хозяйственной продукции. С колхозов брали без учета их возможностей и потребностей. При исчислении обязательных поставок сельскохозяй ственной продукции не учитывалось, что значительные площади земли колхозов из-за нехватки техники, людей и семенного материала пусто вали, не засевались. Не получали поддержки ЦК ВКП(б) и правитель ства просьбы руководителей районов, областей, республик, пострадав ших от засухи, об уменьшении норм налога. К примеру, на Украине в 1946 г. хотя и был снижен план хлебозаготовок, но и в новом размере он значительно превышал возможности республики. В то же время был увеличен пресс налогов для областей, не пострадавших от засухи. Так, Казахской ССР план был увеличен на 11,8 млн пуд., Алтайскому краю – на 6 млн, Краснодарскому краю – на 4 млн. пуд.

Для выколачивания плана заготовок использовались и апробирован ные в годы коллективизации чрезвычайные меры. Нередко государству сдавался даже семенной фонд. К примеру, прибывшая в 1946 г. на Ал тай партийно-правительственная комиссия во главе с Маленковым до билась вывоза почти всего собранного урожая.

Попытки отдельных местных партийных, советских работников, председателей колхозов оставить часть зерна для нужд хозяйств и вы дачи на трудодни до выполнения плана рассматривались как саботаж, «антигосударственная деятельность». Виновных снимали с занимаемых постов, отдавали под суд. Так, в Смоленской области за время хлебоза готовок было осуждено 420 председателей колхозов, в Сталинградской – 155.


Между тем в ЦК ВКП(б) знали о подлинном положении в деревне.

Об этом свидетельствуют письма, обнаруженные в партийных архивах.

В них сообщалось не только о нищете сельских жителей, но и самодур стве начальства различного ранга. Поэтому так сильны были антикол хозные настроения. Так, слушатель Смоленского военно-политического училища фронтовик Н.М. Мельников в письме на имя Маленкова сооб щал: «На протяжении 1945–1946 гг. я очень близко столкнулся, изучил жизнь ряда колхозов Брянской и Смоленской областей. То, что я уви дел, заставило меня обратиться к Вам как секретарю ЦК ВКП(б). Как коммунисту мне больно выслушивать от колхозников такой вопрос: «Не знаете, скоро ли распустят колхозы?». Свой вопрос, как правило, они мотивируют тем, что «жить так нет сил дольше». И действительно, жизнь в некоторых колхозах невыносимо плохая. В колхозе «Новая жизнь» почти половина колхозников уже 2–3 месяца не имеют хлеба, у части нет и картошки. Это присуще не только для этого района... На этом фоне руководители колхоза «Новая жизнь» пьют, ужасающе пьют, пропивают колхозное добро, отдают «по блату», а колхозникам на тру додни приходится шиш».

Подобного рода письма поступали в ЦК ВКП(б) и в последующие го ды. М.Н. Миронова, лауреат Сталинской премии (1948 г.), автор сцена риев фильмов «Сельская учительница», «Сельский врач» и др., побы вавшая летом 1952 г. в 22 колхозах Калужской области, в письме на имя Сталина писала: «Трудно себе представить, дорогой Иосиф Виссарио нович, жизнь этих людей, которые 9 лет (три года войны и 6 лет после войны) работают даром. Чем они живут, что едят? Едят они картошку с приусадебного участка, картошкой же вскармливают свиней, ни салом, ни мясом не пользуются. Деньги, полученные от продажи поросят, це ликом идут на уплату государственного налога и на самые насущные нужды (как соль, кепка, чугунок). О мыле даже не помышляют, обхо дясь щелоком, отчего рубахи и платки их имеют какой-то грязно-бурый цвет. Одежда исключительно ветхая, часто домотканая, древние рваные зипуны, лапти с онучами, опорки. Молоко от своих коров не только полностью сдают государству, но и еще покупают для сдачи. Зимой живут эти люди в одном помещении со скотиной. Хлеб едят такой, что один вид его вызывает неприятное чувство, на вкус же противен, пото му что печен с конским щавелем и картошкой (это при тяжелой физиче ской работе). В таких условиях люди потеряли главное: перспективу улучшения жизни».

Такое состояние деревни не было случайным. С конца 1920-х гг. пра вящая партия рассматривала сельское хозяйство прежде всего как ис точник средств для промышленности и наращивания военного потенци ала. В годы четвертой пятилетки объем капиталовложений в сельское хозяйство составлял лишь 7,3% от общей суммы. Искусственно под держивалась соответствующая вилка цен на промышленную и сельско хозяйственную продукцию. Закупочная цена зерна даже в совхозах бы ла в 5 раз ниже себестоимости, а молока – в 2,5 раза. В колхозах это со отношение было еще ниже. Такая политика превращала колхозы в веч ных должников государства, подрывала материальную заинтересован ность колхозников в развитии общественного производства. В связи с этим многие колхозники не вырабатывали установленный минимум трудодней (к примеру, в Белоруссии – более 20%, а в Алтайском крае – 23–25%).

Тяжелым бременем на сельское хозяйство ложилась практика уста новления повышенных обязательств по поставкам продукции государ ству. Она ставила на колени даже сильные хозяйства, ибо они нередко вынуждены были ради «чести» района, области, республики выполнять обязательства и за слабые колхозы. Не были отлажены экономические отношения между МТС и колхозами. МТС, получая оплату от урожая на корню, не были заинтересованы в сохранении всего выращенного, в улучшении агротехники.

Все эти причины и объясняют тот факт, что для восстановления сель ского хозяйства потребовалось вдвое больше времени, чем для про мышленности. Среднегодовые темпы роста валовой продукции сельско го хозяйства в 1950–1953 гг. составляли лишь 1,6% и не превышали темпов прироста населения. Так, в 1953 г. было заготовлено 31,1 млн т зерна, а израсходовано на продовольственное снабжение населения и другие государственные нужды 32,4 млн т. Поэтому вынуждены были использовать даже часть неприкосновенных запасов.

Материальное положение населения. Для советского народа тяже лыми были не только военные, но и послевоенные годы. Не хватало самого необходимого, т.е. хлеба, соли, одежды, обуви, спичек, строи тельных материалов и т.д. Даже в больницах нередко вместо кружек выдавали консервные банки. Значительная часть крестьян районов, под вергшихся оккупации, проживала в так называемых курятниках и зем лянках. Не многим лучше был быт населения городов. Коммуналки бы ли переполнены, многие семьи жили в бараках, подвалах и полуподва лах. Бытовая неустроенность наблюдалась не только на западе, но и востоке страны. Так, инспектор ЦК ВКП(б) Кисилев сообщал секретарю ЦК А.А. Кузнецову: «В Кузбассе крайне тяжелая обстановка с обеспе чением жильем. Большое количество рабочих размещено в землянках, плохо приспособленных для жилья хозяйственных постройках, овоще хранилищах и даже скотных дворах. Во многих общежитиях специаль ные двухъярусные нары, переполненные до отказа рабочими и членами их семей».

Основные продукты питания выдавались по карточкам, обеспечи вавшим полуголодное существование. В. Исупов, исследуя продоволь ственное положение страны за все годы советской власти, выделяет две формы голода – абсолютная (при полном отсутствии продуктов) и скрытая (при дефиците высококачественных продуктов, содержащих необходимые для человеческого организма белки и витамины). Скры тый голод, по его мнению, властвует в России более 70 лет, ибо основу питания составляют картофель и хлеб. Трижды это хроническое явление прерывалось настоящими продовольственными катастрофами: в начале 1920-х гг., в 1932–1933 гг. и в 1946–1947 гг.

Нормы снабжения по карточкам разных категорий населения в тече ние 1946–1947 гг. несколько раз снижались: от 1,2 до 0,4 кг хлеба в день для работавших и от 250 до 150 г – для «иждивенцев». К примеру, в Москве, где положение было несколько лучше, в 1947 г. отоваривали по следующим нормам: рабочих – 500–600 гр. хлеба в день, в месяц – 2200–3200 г мяса и рыбы, 800–900 г жиров, 900 г сахара, 2000 г круп и макаронных изделий, 440 г соли и 3 коробки спичек. Служащие получа ли соответственно: 450 г хлеба, 1200 г мяса и рыбы, 400 г жиров, 500 г сахара, 1500 г крупы и макаронных изделий, 400 г соли и 3 коробки спичек. В Сибири среднестатистический рабочий в течение года полу чал всего 5 яиц, 3 кг сахара, 2 кг масла, 11 кг мяса, 8 кг рыбы, 40 г сала.

Такие нормы, особенно на работах, требующих большого физического напряжения, были явно недостаточными. Рабочие жаловались на упадок сил. Были случаи, когда от недоедания падали в обморок прямо у стан ка.

Колхозники не получали карточек на продовольствие. На 1 февраля 1947 г. на централизованном снабжении хлебом находилось всего около 59 млн чел. Подавляющее же большинство населения страны должно было само находить источники пропитания, т.е. покупать продукты на рынке или по коммерческим ценам в магазинах, жить за счет подсобно го хозяйства.

Карточную систему в СССР отменили в декабре 1947 г. Эта мера со провождалась одновременным проведением денежной реформы. Ми нистр финансов А. Зверев исходя из денежных доходов и расходов населения предложил произвести обмен денег в соотношении 5:1, но Сталин распорядился установить для так называемых свободных денег, т.е. находящихся на руках у населения, соотношение 10:1;

вклады в сбе регательных кассах переоценивались в соотношении 3:1. По мнению некоторых экономистов, денежная реформа позволила прежде всего уменьшить государственный долг населению, составлявший 100 млрд руб., примерно втрое. Следовательно, можно сказать, что она ударила не только по спекулянтам, но и трудящимся, имела конфискационный характер.

В конце 1940-х – начале 1950-х гг. было осуществлено трехкратное снижение розничных цен на товары первой необходимости. Эта мера выдавалась как ярчайшее свидетельство заботы партии и правительства о благе народа. На самом деле нет оснований идеализировать значение данной акции. Дело в том, что до этого цены выросли втрое по сравне нию с 1940 г. (на продовольствие в 3,6 раза, на непродовольственные товары – в 2,2 раза), а средняя заработная плата рабочих и служащих увеличилась лишь в 1,5 раза и составляла в 1946 г. всего 480 руб., а в 1950 г. – 640 руб. в месяц. Поэтому даже с учетом трехразового сниже ния цены были выше довоенных. В цифровом выражении выигрыш от снижения цен для населения составил 30 млрд руб., но 20 млрд из них были поглощены обязательной подпиской на государственные займы.

К тому же снижение цен достигалось за счет ухудшения и без того нелегкой жизни в деревне. Решалась данная задача прежде всего путем установления низких закупочных цен на сельскохозяйственную про дукцию. К примеру, государство покупало 1 кг говядины за 23 коп., а продавало за 1,5 руб. В 1946 г. в среднем по стране было распределено на трудодень лишь по 0,52 кг хлеба. Во многих колхозах, особенно в зонах засухи, вообще не проводилась выдача колхозникам произведен ной сельхозпродукции из общественного сектора. Поэтому наблюдалась массовая смертность людей от голода. В селах Молдавии в январе феврале 1947 г. ежедневно умирало от голода и дистрофии 300–400 чел.

На Украине в 1946 г. по этой же причине умерло 369 тыс., а в 1947 г. – 628 тыс. чел. Немногим лучше было положение в других регионах стра ны. Между тем возможности для того, чтобы избежать массовой смерт ности населения, в стране были. Достаточно сказать, что только Польше в 1946–1947 гг. СССР поставил 900 тыс. т зерна, Чехословакии в 1947 г.

– 600 тыс. т. Продовольственная помощь в тяжелые послевоенные годы не ограничивалась странами Восточной Европы. В апреле 1946 г. А.

Микоян подписал соглашение о поставках Франции 500 тыс. т зерна.

Такая «щедрость» за счет голодающего населения собственной страны определялась прежде всего политическими причинами и не может быть оправдана.

До 1953 г. каждый колхозный двор был обязан сдавать государству ежегодно от 40 до 60 кг мяса, от 100 до 280 литров молока, нескольких десятков яиц. Колхозники уплачивали сельскохозяйственный налог и другие налоги и сборы.

Аскетический образ жизни не распространялся на представителей высшего и среднего звена партгосноменклатуры. Даже в годы войны она пользовалась значительными привилегиями. Ей перепадала немалая доля помощи по ленд-лизу. Для начальства выдавались так называемые литерные карточки. Кроме того, существовала система ордеров и тало нов на разные товары, что обеспечивало чиновникам безбедную жизнь.

Обычным явлением для этой категории являлось получение так называ емых пакетов, т.е. доплат к основной заработной плате. Их сумма со ставляла от нескольких сот до многих тысяч рублей по курсу того вре мени. Они выдавались тайком, не облагались налогами и даже не учи тывались при уплате партийных взносов. Министр, например, вместе с зарплатой получал тогда 20 тыс. руб. Ко всему этому добавлялись почти бесплатное пользование дачами, бесплатные завтраки, бесплатные (или частично оплачиваемые) обеды, получение больших дотаций за путевки в дома отдыха и санатории, выдача «лечебных денег» при уходе в от пуск и другие льготы. Академик Г. Арбатов в книге «Свидетельство современника» пишет, что это была «сознательная политика Сталина, направленная на подкуп верхушки партийного и советского аппарата, втягивание ее в своего рода круговую поруку, линия на то, чтобы с по мощью прямого подкупа и внедрения боязни вместе со служебным по стом потерять привилегии обеспечить абсолютное послушание чинов ничества и его активное служение культу личности». Не случайно один из германских дипломатов говорил, что «в России вообще и в Москве имеется все вплоть до самых современных салонов мод, только для ка кого-нибудь десятка тысяч. Но чего здесь особенно не хватает, так это коммунизма для всех».

Рекомендуемая литература 1. Аксенов Ю. Сталинизм: послевоенные утопии и реалии // Трудные вопро сы истории: Поиски. Размышления. Новый взгляд на события и факты. М., 1991.

2. Ануфриев В.И. В первую послевоенную... М., 1983.

3. Волков И.М. Засуха, голод 1946–1947 годов // История СССР. 1991. №4.

4. Клифф Т. Сталинская Россия: пропасть в благосостоянии и дискриминация // ЭКО. 1989. №9.

5. Правда о «золотом веке» цен // Агитатор. 1988. №1.

6. Промышленность и рабочий класс СССР. 1946–1950 : сб. документов и ма териалов. М., 1989.

7. Российская деревня после войны (июнь 1945 – март 1953 гг.) : сб. док. М., 1991.

8. Судьбы российского крестьянства. М., 1996.

Тема Первые попытки либерализаци и политического режима в СССР (середина 1950-х – начало 1960-х гг.) После смерти Сталина в высшем политическом руководстве партии и страны установилось временное, но очень неустойчивое равновесие.

Никто из ведущих лидеров первоначально не рисковал открыто объ явить о своих претензиях на верховную власть. Председателем Совета Министров СССР стал Г.М. Маленков, Л.П. Берия был утвержден пер вым заместителем Маленкова и возглавил объединенные министерства внутренних дел и государственной безопасности. Председателем Пре зидиума Верховного Совета СССР утверждается К.Е. Ворошилов, Н.С.

Хрущев возглавил Секретариат ЦК КПСС. Но эти перестановки были лишь первым шагом в распределении партийных и государственных портфелей, временным затишьем перед новой схваткой в верхах.

Первым активизировался Берия, стремясь подготовить почву для установления единоличной власти. К. Симонов в своих записках «Гла зами человека моего поколения» справедливо подчеркивал, что Берия олицетворял собой «самое жестокое, трагическое, свирепое и грязное, что было в той эпохе».

В целях дестабилизации обстановки в стране, создания повода для ужесточения карательного режима Берия провел летом 1953 г. гранди озную амнистию уголовников. Только на Колыме было амнистировано 50 тыс. чел. В результате резко возросло число преступлений. Пустели по вечерам улицы многих городов. На насыпях железнодорожных путей нередко находили трупы сброшенных с поездов людей. А эшелоны с опьяненными свободой мародерами, ворами, рецидивистами все про должали прибывать с Востока и сибирских регионов. В некоторых рай онах уголовные элементы буквально терроризировали население.

Наглядное представление об этом дает фильм «Холодное лето пятьдесят третьего». Так создавался законный повод для введения в наиболее важные города войск МВД.

Берия запретил органам МВД и МГБ сообщать какую-либо информа цию партийным и советским органам и приказал организовать за ними жесткий контроль. В этих же целях было проведено специальное сове щание руководящих работников МВД и МГБ, осуществлялись соответ ствующие кадровые перестановки. В Москву были введены дивизии МВД, одна из них, развернутая под Москвой, перекрывала наиболее важные направления. В боевую готовность был приведен полк МВД в Лефортовских казармах, усилены охранные команды Кремля, изменена пропускная система.

Наряду с этим Берия решил провести отвлекающую операцию, пока зать общественности свою склонность к либерализму, переложить на других ответственность за репрессии. С этой целью по его приказу освобождают подследственных, проходивших по «делу врачей», а не скольких следователей в качестве «козлов отпущения» приговаривают к расстрелу. Все это делалось с одной целью: показать, что времена ме няются к лучшему и именно благодаря Берии.

На серьезное сопротивление со стороны бывшего сталинского окру жения Берия не рассчитывал. Хрущева он не воспринимал всерьез, рас сматривал его как человека, рожденного для слепого повиновения. Из вестный советолог А. Авторханов в книге «Загадка смерти Сталина (за говор Берии)» пишет, что сталинские преемники считали Хрущева «мужиком», «недотепой», он же «оказался величайшим сфинксом с го ловой гениального мужика».

Известный публицист Ф. Бурлацкий, объясняя «феномен» Хрущева, пишет, что он «был глубоко ранен сталинизмом. Здесь перемешалось все: и мистический страх перед Сталиным... и ужас из-за неповинно проливаемой крови. Здесь было и чувство вины, и накопленный десяти летиями протест, который рвался наружу, как пар из котла...». Не слу чайно именно Хрущев стал организатором борьбы против Берии, олице творявшего своей деятельностью наиболее уродливые черты сталинско го режима. К. Симонов так объяснял этот смелый шаг Хрущева: «...он оказался проницательнее и решительнее, чем все остальные, а с другой стороны, этому способствовало то, что Берия недооценивал Хрущева, его качеств, его глубокой природной, чисто мужицкой, цепкой хитро сти, его здравого смысла, да и силы его характера...». Хрущев яснее, чем другие, понимал необходимость коренных экономических и политиче ских изменений, стремился придать социализму более гуманный облик.

В последнее время стало известно имя человека, сообщившего Хру щеву о планах Берии. Это генерал-чекист Т.А. Строкач. Во время воины он являлся одним из организаторов партизанского движения на Укра ине. В 1953 г. возглавлял Львовское управление внутренних дел. Свою информацию он передал через секретаря Львовского обкома КПСС Сердюка.

Принимая все меры осторожности, Хрущев сумел сплотить вокруг себя большинство членов Президиума ЦК, убедить их в необходимости принятия самых решительных мер против Берии. К реализации плана ареста Берии был привлечен Г.К. Жуков, находившийся при Сталине в опале, а также ряд других боевых офицеров.

В целях создания более благоприятной обстановки для проведения намеченной операции министр обороны СССР Булганин отправил на военные учения под Смоленском Штеменко и Артемьева, поведение которых было непредсказуемым. Командующим Московским военным округом был назначен Москаленко, активно поддержавший план Хру щева. По приказу Жукова к Москве стали перебрасываться, под предло гом военных учений, танковые и воздушно-десантные дивизии. Были приведены в состояние боевой готовности курсанты всех академий, школы ВЦИК. К 26 июня 1953 г. перегруппировка сил была завершена.

Группу захвата завезли в Кремль на своих машинах с затемненными стеклами Булганин и Жуков. По условленному сигналу, во время засе дания президиума ЦК, она арестовала Берию.

Следствие по делу Берии и его сторонников (Деканозова, Меркулова, Владимирского, Мешика, Гоглидзе, Кубулова) длилось полгода. Суд проходил с 18 по 28 декабря 1953 г. Председателем суда был маршал Конев. С обвинительным заключением выступал генеральный прокурор Руденко. Суд приговорил Берию и его сообщников к смертной казни.

Устранение Берии, хотя и осуществленное в традиционной больше вистской форме, имело важнейшее значение для судьбы страны, после дующего ее развития. Не случайно, когда у Хрущева, уже находящегося на пенсии, спросили, в чем он видит самую значительную свою заслугу, он ответил – в уничтожении Берии. На первый взгляд такая оценка ка жется странной, если учитывать последующие изменения во внутренней и внешней политике советского государства, связанные с именем Хру щева. Однако, если представить, что могла бы принести стране едино личная власть Берии – господство карательного аппарата, стоящего вне общественного контроля – становится понятным глубокий смысл ответа Хрущева.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.