авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Министерство образования и науки РФ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Алтайский ...»

-- [ Страница 7 ] --

В 60-е гг., особенно среди интеллигенции крупных городов, возни кает политическая оппозиция. Эта форма несогласия с советскими реа лиями получила название диссидентства, движения инакомыслия. В диссидентстве были представители различных взглядов – национали стов, монархистов и т.д. Протест касался главным образом области лич ных свобод и прав человека.

Среди инакомыслящих имелось несколько течений. Одно из них, са мое многочисленное, составляли те, кто боролся с деформациями соци ализма и стремился вернуться к «чистым ленинским истокам». Все про блемы страны они относили на счет искажения ленинского наследия.

Для многих других диссидентов было характерно, что основой их про грамм были западные демократические ценности, а не «исправление»

советской системы. Имелись диссиденты-«западники», являвшиеся сто ронниками теории конвергенции, т.е. взаимного сближения и соедине ния социализма и капитализма (например А.Д. Сахаров). Совсем мало было, по существу единицы (А.И. Солженицын), тех, кто исходил из полного отречения от социалистических идей и Октябрьской револю ции.

Вступив на путь сверхжесткой (и неравной) борьбы с режимом, свя занной с серьезными опасностями для своей жизни, не все диссиденты отдавали себе полный отчет в последствиях, разрушительных и даже катастрофических, которые могли быть для страны от их программ и действий. Они содействовали, как сейчас видно, разложению не только социализма, но и государственности, что отметил в дальнейшем один из них, известный философ А. Зиновьев, который с горечью говорил: «Мы целились в коммунизм, а попали в Россию».

Первые проявления диссидентства имели место еще в хрущевские времена, и их родоначальниками были поэты, писатели, художники.

Культурная оппозиция проявилась наиболее активно. Это произошло и в силу вековых российских традиций, согласно которым литература и искусство заменяли все общественные институты. Следующим этапом была организация самиздата, куда выплеснулась волна авторов, не имевших возможности печататься в официальных изданиях. 30 апреля 1968 г. в Москве вышел первый номер самиздатовского бюллетеня «Хроника текущих событий», содержавший информацию о политиче ских судебных процессах в Москве и Ленинграде и протестах в связи с политическими преследованиями. В дальнейшем «Хроника» стала вы пускаться регулярно. В самиздате печатались работы по истории, фило софии, праву, книги запрещенных в стране авторов (Булгакова, Оруэл ла, Шаламова, Гинзбурга, Сахарова). В 1978 г. группа видных литерато ров (В. Аксенов, А. Битов, Б. Ахмадулина, Ф. Искандер и др.) выпусти ла альманах «Метрополь» в 12 экземплярах. Авторы альманаха под верглись репрессиям и давлению.

Диссидентство развивалось в узком кругу, но родственные идеи рас пространялись и среди населения;

формировалось общественное мнение в пользу критики пороков политической системы. Это выражалось, как сейчас говорят, в «кухонных» обсуждениях: распространялась потреб ность в узком кругу близких людей поговорить о жизни, поругать власть. На «кухне» говорили то, что думали, чего нельзя было говорить на собраниях, публично. Так создавался новый общественный климат, нарушилось главное: закон молчания.

Самиздат смыкался с правозащитным движением – наиболее силь ным и действенным направлением диссидентства. Правозащитники вы ступали за правовое государство и гражданское общество. Они требова ли, чтобы государство выполняло свои собственные законы и Консти туцию. Началом этого движения стало судебное дело двух литераторов, Андрея Синявского и Юрия Даниэля (1966 г.). В Москве на Пушкин ской площади в связи с этим состоялась в декабре 1965 г. первая демон страция под правозащитными лозунгами и с требованиями гласности суда и соблюдения Конституции. Синявский и Даниэль были привлече ны к суду за публикацию за границей якобы антисоветских книг и ра бот. Заметное развитие получила и такая форма, как письма протеста против нарушения законов. Участников этого движения стали называть «подписантами». Так, в 1966 г. видные деятели науки и культуры под писали коллективное письмо на имя Брежнева против реабилитации Сталина. Среди правозащитников выступали В. Буковский, А. Марчен ко, Ю. Галансков, генерал в отставке П. Григоренко, академик А. Саха ров и др. В 1968 г. правозащитники провели на Красной площади де монстрацию протеста в связи с вступлением войск 5-ти стран, включая СССР, в Чехословакию. В ней участвовало 7 человек. Была создана Инициативная группа по защите прав человека, а затем, после Хельсин ского совещания – группа «Хельсинки», которая стремилась контроли ровать советское правительство, то, как оно выполняет взятые на себя в Хельсинки обязательства по правам человека. Видную роль играл ака демик А. Сахаров, который ввиду своей широкой известности не мог быть подвергнут репрессиям с такой легкостью, как другие. Он высту пал за прекращение ядерных испытаний еще при Хрущеве, защищал «инакомыслящих» и политзаключенных, протестовал против использо вания психиатрии в отношении Жореса Медведева, П. Григоренко и др.;

в 1971 г. он выступил с обращением о свободе эмиграции. На Сахарова было организовано общественное давление: 40 академиков опубликова ли письмо с обвинениями в его адрес, велась газетная кампания. После выступления в 1980 г. за прекращение войны в Афганистане и вывод советских войск оттуда Сахаров был лишен правительственных наград и выслан в Горький. Преследования Сахарова и его правозащитная дея тельность имели большой международный резонанс.

Широкую известность получила борьба против тоталитарной систе мы А. Солженицына. Его книга «Архипелаг ГУЛАГ», опубликованная за границей, содержала обширный материал, направленный против тео рии, истории и практики тоталитаризма в стране. Остроту ситуации придало то, что в 1970 г. ему была присвоена Нобелевская премия, в чем власти усмотрели внешнеполитическую поддержку советского дис сидентства. В 1969 г. А. Солженицын был исключен из Союза писате лей, а в 1974 г. за «измену Родине» лишен гражданства и выслан из СССР.

В 1970 г. был арестован и заключен в психиатрическую больницу известный генетик и публицист Жорес Медведев, ставивший вопрос о свободе научного творчества и международном сотрудничестве ученых.

В этом же году в Свердловске был проведен суд над А. Амальриком и Л. Убожко. Амальрику, в частности, было инкриминировано опублико вание книги под оказавшимся в какой-то степени пророческим названи ем «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?». Нашумел и суд 1972 г. над В. Буковским, обвиненным в распространении клеветниче ских материалов. Впоследствии В. Буковский был выпущен из тюрьмы и «обменян» на руководителя Чилийской компартии.

В диссидентстве заметную роль играли националистические движе ния Украины, Прибалтики, Кавказа. Поднимался вопрос о реабилитации репрессированных в годы войны народов. В оппозиции имелись и под польные религиозные течения. Большой остроты достигла борьба за свободу передвижения и эмиграции, особенно евреев и немцев.

Силы противостояния оказались неравными, диссидентство было смято машиной идеологического диктата. Сказалась и одна существен ная слабость движения: диссидентство не «прижилось» в советском об ществе и не нашло достаточной социальной поддержки. Главная причи на коренилась в самом движении, в его преобладающей нигилистиче ской направленности, когда разоблачительный пафос ставился над по зитивными идеями. Программа обновления страны в этом движении не вызрела, хотя оно во многом этому содействовало. Недостаток «позити ва» у движения порождал у нее наряду с «энергией негодования» про тив общественного зла и откровенный цинизм постороннего зрителя.

Это создало в стране социальный «вакуум» вокруг диссидентства. К тому же Запад в ходе «холодной войны» откровенно подыгрывал совет скому диссидентству, что тоже не прибавляло ему авторитета среди большинства граждан. Все это стало причиной перемещения диссидент ства за пределы страны. В нем усиливались тенденции конформизма по отношению с Западом и утраты независимости мысли.

Движение диссидентства было крайне малочисленным. Подавляю щее большинство интеллигенции не поддерживало его. Интеллигенция, в том числе и «шестидесятники», была привержена идеалам социализма и нацелена на созидательную работу, хотя стремилась к критическому осмыслению действительности. Вообще интеллигенция жила в эти годы исключительно напряженной духовной жизнью, поддерживая в обще стве высочайшую интеллектуальную планку.

Были и те, кто боролся с реалиями застоя открыто, обращаясь к мас сам. Среди «бунтарей слова» в первом ряду находился В. Высоцкий.

Его слово работало уже не только на интеллектуальную элиту. Дисси дентство обращалось к общечеловеческим ценностям, непосредственно апеллируя к общим идеям гуманизма, справедливости и демократии.

Высоцкий шел к тем же ценностям не напрямую, а через «боль за отече ство», и в этом – одна из причин его массового признания. Такая же «национальная самокритика» отличала фильмы и прозу В. Шукшина.

Они не отнимали у соотечественников права на национальное самоува жение, и их политические суждения не носили «диссидентского» оттен ка. Они не выступали «вместе с Западом», а в творчестве В. Шукшина (как и В. Распутина, и некоторых других) даже была сильна антизапад ная тенденция «почвенничества».

Литературная и художественная жизнь в стране продолжала оста ваться весьма насыщенной. Широкое обращение получила военная те матика, наблюдался бум военных мемуаров, хотя эти произведения ча сто не имели высокой художественной формы. В этой литературе силь нее всего прозвучало стремление к реабилитации Сталина и его роли в Великой Отечественной войне после критики в хрущевское время. В литературе обозначился поворот к человеку в войне, широко развива лась «лейтенантская» проза. Войне в «окопах» посвятили свои имевшие большой успех произведения видные писатели Ю. Бондарев, В. Распу тин, В. Быков, Б. Бакланов, Б. Васильев и другие. Многие из этих книг были экранизированы, и в них с большой силой прозвучала суровая правда войны. Огромным успехом пользовался, к примеру, фильм Л. Шепитько «Восхождение».

Но кризис в обществе носил всеохватывающий характер, он также касался морали и культуры. Под влиянием негативных процессов в по литике и экономике происходило размывание нравственных устоев, распространение пессимизма. После 1964 г. вносятся изменения в поли тику руководства литературой и искусством, теперь не могло быть и речи о публикациях, подобных нашумевшей при Хрущеве повести А.

Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Государственная под держка оказывалась произведениям, где об острых проблемах совре менности и трагическом прошлом говорилось приглушенно. А затем опора стала делаться на тех авторов, которые трактовали события исто рии 30–50-х гг. в духе неосталинизма. Распространенным явлением ста ли произведения и спектакли на производственную тему, в которых вы водился образ героя-новатора, который вел борьбу за технический про гресс и социальную справедливость с консерваторами и выходил побе дителем с помощью вмешательства высокопоставленных партийных работников. Для регулирования художественного творчества в кинема тографе были введены госзаказы, определявшие тематику фильмов.

Усилилась цензура, появилось много фильмов «полочных», т.е. либо запрещенных, либо не рекомендуемых для проката. Так, например, большие мытарства вынужден был претерпеть со своим фильмом «Ан дрей Рублев» Тарковский. Были запрещены фильмы «Интервенция», «Про Асю Клячкину...» и др. В 1964 г. состоялся суд над молодым по этом И. Бродским, обвиненным в тунеядстве. В дальнейшем Бродский эмигрировал, ему была присуждена Нобелевская премия по литературе.

Разрешение на спектакли зависело от специальных комиссий. В связи с этим возникали острые конфликты, подобный тому, который разразился вокруг спектакля театра на Таганке «Высоцкий». Некоторые из выдаю щихся деятелей культуры из-за такой политики оказались за границей, в том числе А. Тарковский, Ю. Любимов, В. Некрасов и др.

Культура не развивалась по одному и единственному пути. В лите ратуре имелся ряд направлений, которые выделялись своей самобытно стью и независимостью. Так называемая деревенская проза (Ф. Абра мов, В. Белов, В. Распутин, В. Можаев и др.) отстаивала высокие нрав ственные устои народа и противостояла парадности и догматизму. Глу бокие национальные ценности она противопоставляла «новейшим», в том числе и современным западным, веяниям в жизни, разрушавшим их. Пользовались большой популярностью книги и фильмы В. Шукши на, в которых нашел отражение своеобразный перелом сознания людей с вторжением в традиционную сельскую жизнь городского образа жиз ни. Он сумел вскрыть острые противоречия действительности. Как от ход от казенно-бюрократической проблематики можно рассматривать обращение некоторых писателей, в первую очередь Ю. Трифонова, к вопросам личной жизни людей, их быта и повседневности. В театре наблюдался «взрыв» интереса к сатирической классике, что можно объ яснить стремлением работников искусства таким путем откликнуться на потребность разоблачения карьеризма, взяточничества, бюрократизма, распространившегося в обществе.

Своеобразным знаменосцем демократической культуры стал журнал «Новый мир» под руководством его редактора А. Твардовского, кото рый смело выступал в защиту права свободного слова художника и раз витие критического духа в творчестве. Обсуждение этих вопросов в журнале скоро перешагнуло рамки литературы и приобрело общеполи тическое значение. Журнал на несколько лет, до роспуска редколлегии, стал знаменем сил, требующих перемен. Это была не просто борьба ин теллигенции против официозной идеологии. В самой интеллигенции существовал раскол, связанный с различным пониманием развития об щества и отношением к западным ценностям и Западу в целом. Не все художники, в том число и очень крупные, имевшие вес и независимость в обществе, поддерживали программу «Нового мира», причем именно в силу своих убеждений, а не по приказу свыше. Они видели в деятельно сти журнала вызов, подрывающий и опорочивающий государственность и социалистические, подлинно народные ценности. Это была сложная борьба не только программ, прогрессивной и консервативной, но и лич ностей, характеров, мировоззрений. Упрощать ее нельзя. Известный скульптор Е. Вучетич, например, выступал против и говорил, что «...есть правда и есть только видимость правды. И надо обладать ост рым, проницательным взглядом художника, чтобы отделить одну от другой».

Составной частью новых потоков неофициальной демократической культуры явилась так называемая магнитофонная революция. Массовое распространение получили записи песен, сатирических выступлений.

Особенный успех сопутствовал пленкам с записями В. Высоцкого, Б. Окуджавы, А. Галича, которые официально отвергались, но поэтому пользовались еще большей популярностью. Возникает и распространя ется своеобразная молодежная культура, отвергающая официально догматическую и отличающаяся высоким динамизмом. В ней содержал ся разрушительный негативный заряд, отрицались основы традицион ной классики. Но по-своему она утверждала в духовной жизни молоде жи некие демократические начала.

Различными путями шло культурное развитие в республиках. Офи циальное направление придерживалось принятых принципов интерна ционализма, дружбы народов, затеняло противоречия в развитии наци ональных отношений. Но появились деятели искусства, такие как Ч.

Айтматов, В. Быков, Я. Кросс и другие, творчество которых выходило за рамки официозной культуры, отличаясь искренним гуманистически ми устремлениями, бережным отношением к устоям национальных тра диций.

В общую палитру новой литературы входили и произведения ху дожников, гонимых и связанных с диссидентством, работавших за гра ницей – А. Солженицына, И. Бродского, А. Зиновьева, Саши Соколова, В. Максимова, Э. Лимонова или тех, кто жил в СССР, но печатался за границей – А. Битова, Ф. Искандера, Вен. Ерофеева.

Уже в последние годы жизни Брежнева, когда его болезнь зашла да леко, в высших правящих кругах страны проявились признаки борьбы за власть. В 1981 г. были вскрыты некоторые мафиозные дела, участни ки которых находились в близких отношениях с частью представителей высшего руководства. В следующем году Ю.В. Андропов, до этого мно го лет руководивший КГБ, был переведен в ЦК КПСС, стал одним из его секретарей. Ему было поручено ведать идеологией, тем участком, на котором много лет господствовал вплоть до смерти М.А. Суслов. Это воспринималось как подтверждение того, что Андропов стал вторым человеком в руководстве и вероятным преемником Брежнева. Андропов был спорной фигурой. О личности Андропова и его роли высказывают ся в литературе различные мнения. Одно из них состоит в следующем.

Андропов был самый способный и крупный из деятелей, кто в 60-е и последующие годы составлял руководящее ядро партии. По своим каче ствам, в том числе и с точки зрения лидерства, он стоял выше Брежнева.

После Октябрьского Пленума ЦК 1964 г. именно он предложил наибо лее емкую и четкую программу действий, которая более последователь но, чем при Хрущеве, опиралась на линию XX съезда партии и включа ла в себя экономическую реформу, переход к более современному научному управлению, развитие демократии и самоуправления и т.д. Но эти меры не были приняты, и сам Андропов был перемещен на пост председателя КГБ. Как считает данная группа историков, Андропов по мере своих возможностей противодействовал разрастанию негативных явлений в обществе, однако и у него не хватило мужества открыто и остро поставить эти вопросы.

Другие историки подчеркивают его личную ответственность за ту роль, которую играло КГБ в подавлении свободы. Именно при нем ста ла расширяться своеобразная «охота на ведьм», усиленно создаваться образ врага, происходила вынужденная «утечка мозгов», талантов за границу, преследовалось инакомыслие. Еще в 1956 г., в трудный момент массовых волнений в Венгрии, он работал там советским послом и был причастен к их подавлению. И в бытность свою Председателем КГБ он принимал участие в брежневской политике в связи с чехословацкими событиями конца 60-х гг. Это прошлое сказывалось на его возможно стях к коренному переосмыслению политики и выработке нового курса в начале 80-х гг. Он понимал необходимость перемен. Но в те годы сре ди руководителей партии и государства не было деятелей, которые бы не придерживались устоявшихся принципов в отношении существо вавшей «социалистической» модели развития;

не был исключением и Андропов, он мыслил необходимые перемены только в рамках прежней системы.

После смерти Брежнева в ноябре 1982 г. Андропов стал во главе партии и государства. Стал утверждаться взгляд, что в стране не все благополучно, что она отстает от Запада в научно-техническом отноше нии. Остро был поставлен вопрос о снижении дисциплины в обществе, расхлябанности и утрате деловитости. В народе заговорили об Андро пове как сильном политике, что привлекало людей на фоне слабости и безынициативности брежневского руководства. Поддержку вызывали попытки Андропова навести твердый порядок в стране, начиная с нахо дящихся вне критики верхних эшелонов. Из состава ЦК КПСС были выведены причастные к мафии министр внутренних дел Щелоков и Ме дунов, хотя всей правды о них в то время не было сказано. Специально созданные группы начали расследование фактов коррупции, в которой оказались замешанными некоторые руководители высших органов страны, а также союзных республик. Все это было необходимо, но при этом допускались случаи нарушения законности;

к суду привлекались и невиновные, в печати публиковались непроверенные данные, приво дившие к оклеветанию людей, проводились облавы в магазинах и кино театрах для выявления «прогульщиков» и неработающих. Политика Андропова была противоречивой. Осознавая необходимость перемен, он изыскивал их лишь в области ближайших и простейших резервов существующей системы. Справедливости ради надо сказать, что он воз главлял государство в течение очень короткого срока, всего около года, из которого половину тяжело болел.

После смерти Андропова в феврале 1984 г. консервативная часть ру ководства возвела на пост Генерального секретаря ЦК КПСС Черненко.

Эта смена одного за другим в течение короткого срока трех лидеров, старых и больных, подчеркивала глубокое неблагополучие в руковод стве страной, вызывала недовольство населения и усиливала его ожида ния крутых перемен. Если Андропов был фигурой спорной, но все же сильной, то Черненко все оценивали как человека малокультурного и бесцветного. Хотя он находился близко к Брежневу, но и при нем он был больше похож на его секретаря, чем на советника. Для страны было мучительным разочарованием сознавать, что с приходом Черненко наступает возврат к застою после первых признаков возрождения, по явившихся перед этим. Глубокое возмущение людей вызывало то, что у руководства был поставлен человек, который часто не имел сил для то го, чтобы появиться на публике и с трудом мог произнести несколько фраз. Правление Черненко, продолжавшееся также лишь около года, было отмечено возвращением в политике к некоторым наиболее одиоз ным брежневским традициям, восхвалению достижений в коммунисти ческом строительстве;

был отодвинут вопрос о научно-техническом отставании СССР. Были возвращены в ЦК несколько десятков разжало ванных Андроповым аппаратчиков. Разорительным для экономики и тяжелым по экономическим последствиям было принятое при Черненко решение о мелиорационных работах, приводивших к бессмысленной трате огромных средств. Черненко пришел к руководству, выдвинув вопрос о разграничении функций партийных и хозяйственных органов, о ликвидации подмены хозяйственников партийными руководителями.

Это касалось действительно важнейшей проблемы о роли партии в об ществе. Но широкой постановки она не получила. Вокруг разграниче ния функций велись лишь разговоры, сколько-нибудь заметного сдвига не произошло, а «руководящая» роль партии не подвергалась и малей шему сомнению.

К концу 70-х – началу 80-х гг. страна пришла в состояние всесто роннего политического, экономического и идеологического кризиса.

Объективно назревали крупнейшие перемены, которые должны были в корне изменить существующую в течение десятилетий систему, но в руководстве партии и страны царило самодовольное убеждение в пра вильности избранного пути, и никто не готовил и не осмысливал гря дущие перемены. Страна шла к ним стихийно, обрекая тем самым себя на бедствия, связанные с реформами методами «проб».

Рекомендуемая литература 1. Бурлацкий Ф. Вожди и советники. М., 1990.

2. Боффа Дж. История Советского Союза. Т. 2. М., 1990.

3. Зубкова Е.Ю. От 60-х к 70-м: власть, общество, человек // История Отече ства: люди, идеи, решения. Очерки истории Советского государства. М., 1991.

4. Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Л., 1991.

5. Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1991–1991. Глава 3. Новоси бирск, 2000.

6. Родионов П. О тех, кто пришел после Брежнева // Трудные вопросы исто рии. М., 1991.

7. Соколов А.К., Тяжельникова В.С. Курс советской истории. 1941–1991. М., 1999.

Тема Социально-экономическое развитие СССР во второй половине 1960-х – первой половине 1980-х гг.

К середине 1960-х гг. в социально-экономической области был до стигнут тот предел перемен, которого можно было добиться на пути частных изменений и усовершенствований командно-административной системы. Поиск нового механизма хозяйствования становился требова нием времени. Необходимость экономических реформ определялась изменением масштабов и содержания самого производства как в СССР, так и за рубежом: широким внедрением научных достижений, появле нием принципиально новых технологий, автоматизацией производ ственных циклов. Прежняя ориентация на экстенсивные методы нара щивания экономического потенциала СССР в условиях научно технической революции грозила прогрессирующей стагнацией совет ской экономики, резким ее отставанием от мировых стандартов.

Наиболее очевидной для советских экономистов была непригод ность существовавшей системы директивного планирования и ее вало вых показателей. Еще в конце 1950-х гг. экономисты Л. Канторович, В.

Немчинов, В. Новожилов пытались найти модель оптимального плани рования. Однако поиск эффективных методов реформирования эконо мики в целях ее прогрессивного развития велся преимущественно в русле сохранения ориентации на «совершенствование социализма». Тем не менее в ходе экономических дискуссий 60-х гг. были высказаны весьма смелые и серьезные предложения о средствах повышения эф фективности экономики, касавшиеся изменений системы планирования, оценки работы хозяйственных звеньев, порядка ценообразования. В частности, Е. Либерман предложил доводить до предприятий только планы по объему продукции и срокам поставок. Вопросы же производи тельности труда, численности рабочих, заработной платы, накоплений, капиталовложений и другие, по его мнению, должны были решаться самими предприятиями. Публикацией Е. Либермана была открыта дис куссия ведущих ученых-экономистов и хозяйственников, которая в зна чительной степени подготовила хозяйственную реформу 1965 г.

Концепция реформы была представлена на сентябрьском 1965 г.

пленуме ЦК КПСС Председателем Совета Министров СССР А.Н. Косы гиным, возглавившим направление реформаторов-технократов в «кол лективном руководстве». В рамках реформы предполагалось внести существенные изменения в структуру управления народным хозяй ством, системы планирования и материального стимулирования. Наме чалось возвращение от совнархозов к отраслевому принципу управле ния промышленностью с тем, чтобы добиться сочетания централизации руководства с расширением оперативно-хозяйственной самостоятель ности предприятий. Предполагалось, что министерства будут на науч ной основе определять стратегию развития отрасли и лишь основные направления, пропорции и темпы экономического развития. Все же остальные вопросы жизнедеятельности предприятий должны были ре шаться непосредственно на местах. Число обязательных плановых пока зателей сокращалось с 30 до 9. Если раньше плановая система была сориентирована на достижение роста объемов производства предприя тиями на базе валовой продукции, то теперь предполагалось нацелить планы на реализацию продукции, что должно было, по мнению А.Н.

Косыгина, поставить производство в непосредственную зависимость от потребителя. Совершенствование экономического стимулирования ви делось в улучшении системы ценообразования в пользу низкорента бельных производств, а также системы оплаты труда (увеличение ста вок заработной платы и более широкое использование части доходов предприятий для материального стимулирования работников).

Претворение в жизнь декларируемых реформой нововведений дало свои результаты: восьмая пятилетка (1965–1970 гг.) стала одной из са мых удачных за годы советской власти. Восстановление вертикали управления способствовало росту централизованных инвестиций, уве личению ввоза новых зарубежных технологий и импорта оборудования.

Одним из непосредственных результатов такой политики стало строи тельство в конце 1960-х – начале 1970-х гг. Волжского автомобильного завода совместно с итальянской фирмой «Фиат». Экономическому ро сту способствовала и некоторая активизация директорского корпуса и трудовых коллективов предприятий, вызванная внедрением элементов хозрасчета.

Однако решительных изменений в экономике не произошло. Сохра нялись затратные измерители экономического роста, порочный метод определения фонда заработной платы от объема валовой продукции, принципы определения расхода материальных ресурсов на тысячу (миллион) рублей валовой продукции. Главным же препятствием на пути эффективного реформирования экономики стало сохранение прежней системы ценообразования, когда монопольно устанавливаемые государством через специальную организацию – Госкомцен – цены от ражали идеологические приоритеты советского руководства: предприя тия ВПК, тяжелая промышленность и только потом – предприятия группы «Б», цены на продукцию которых искусственно занижались, усугубляя отставание отраслей легкой и пищевой промышленности.

Самостоятельность предприятий на практике зачастую сводилась к то му, что, правдами и неправдами добиваясь снижения плановых показа телей, они повышали зарплату независимо от производительности тру да. Премирование рабочих осуществлялось в отрыве от реальных пока зателей их работы. Увеличение отчислений на строительство жилья, детских садов и больниц для работников упиралось в дефицит строи тельных материалов, которые руководству приходилось с трудом «вы бивать» в Москве. Директорский корпус не был заинтересован во внед рении технологических новинок, поскольку это требовало дополни тельных усилий и средств, которых не хватало.

В условиях «пробуксовки» реформы группа ведущих экономистов пыталась доказать необходимость сделать рынок регулятором социали стического производства. Начавший дискуссию на эту тему Г. Лисич кин предложил создать условия, при которых цены могли бы «под воз действием спроса и предложения отклоняться в том направлении, кото рое подсказывает всеобщее тайное и равное голосование на рынке с помощью рубля». Острые споры между «рыночниками» и «антитовар никами» напоминали экономические дебаты 20-х гг. на тему: «что должно выступать главным регулятором социалистического производ ства – план или рынок».

Как и в 20-е гг., творцы реформы выбрали «среднюю дорогу», пыта ясь совместить достаточно жесткую систему Госплана и рынок. Есте ственно, что при этом рынок должен был сложиться весьма странным, поскольку сохранялось централизованное распределение всех матери альных и денежных ресурсов государством. Нерушимым оставался и принцип исключительности государственно-«ничьей» собственности.

Не предусматривались такие важнейшие элементы рыночного хозяй ства, как свобода перемещения, права человека, социальные механизмы защиты работников. Неудивительно, что осуществление реформы г. привело лишь к частным и временным результатам: в 1966–1970 гг.

удалось достичь максимальных, по сравнению как с предыдущей пяти леткой, так и с последующим периодом, среднегодовых темпов приро ста национального дохода и роста производительности труда (табл. 1).

Но в большей степени положительные сдвиги в экономике наметились не в результате реальных изменений хозяйственного механизма, а вследствие беспрецедентного роста добычи нефти, газа, сырья и их экс порта.

Еще менее успешной была реформа 1979 г., проводимая согласно Постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении планирования, совершенствовании экономического стимулирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на эффективность производства и качество работы». К этому времени консервативное направление сторонников сохранения жесткой плановой системы хо зяйст Таблица Среднегодовые темпы роста национального дохода, производительности труда и изменения фондоотдачи в СССР в 1961–1985 гг.

Среднегодовые темпы, в % 1961– 1966- 1971– 1976– 1981– 1965 1970 1975 1980 Прироста национального 6,5 7,7 5,7 4,2 3, дохода Роста производительности 6,0 6,8 4,6 3,4 3, труда Изменения фондоотдачи -3,0 -0,4 -2,7 -2,7 -3, ва окончательно победило. Это в свою очередь привело к тому, что само слово «реформа» более не употреблялось, а понятие «товарное хозяй ство» изымалось из программ и учебников по политической экономии социализма. Несмотря на то, что в документах реформы содержались призывы к внедрению новой системы плановых показателей, развитию хозрасчетных отношений, повышению эффективности использования стоимостных рычагов и экономических стимулов, никаких практиче ских результатов достичь не удалось. По-прежнему не учитывались ры ночные отношения, цены продолжали устанавливаться в централизо ванном порядке, валовые показатели работы предприятий трансформи ровались в показатели объема реализованной продукции, что не меняло существа дела.

В партийных и хозяйственных директивах 1970-х – первой половины 1980-х гг. с завидным постоянством аргументировалась необходимость перехода к интенсивным факторам развития, ставились задачи повыше ния благосостояния народа. Однако плановые показатели из пятилетки в пятилетку не выполнялись, нарастал груз нерешенных проблем. При внешнем благополучии страна дешевых продуктов и услуг продолжала жить в кредит, а стагнирующая экономика постепенно лишалась своих последних ресурсов. В 9-й пятилетке (1971–1975 гг.) объем промыш ленного производства вырос на 25% по сравнению с 39% в 8-й пятилет ке. В 1,5 раза по сравнению с предыдущим пятилетием сократился при рост общественной производительности труда. В 10-й пятилетке (1976– 1980 гг.), по иронии судьбы названной «пятилеткой эффективности и качества», прирост общественной производительности труда составил 74% от соответственного показателя неблагополучной 9-й пятилетки, продолжал уменьшаться и в последующем. Ставка делалась на закупки товаров широкого потребления за границей в обмен на экспорт энерго носителей из невозобновимых источников.

Именно в 1960-е гг. начинается невиданные по своим масштабам освоение и эксплуатация новых нефтегазовых месторождений в Сибири и на Севере страны. Ведется строительство гигантских трубопроводов для транспортировки «жидкого золота» с востока на запад. С 1971 по 1980 г. добыча нефти увеличилась почти в 7 раз, газа – более чем в раз. После повышения мировых цен на нефть доходы СССР от ее реали зации за рубежом с 1974 по 1984 г. составили, по приблизительным подсчетам, около 176 млрд инвалютных рублей. Эти сказочные средства направлялись не на структурную и технологическую перестройку народного хозяйства, как в странах «третьего» мира – основных по ставщиках нефти на международный рынок, а на развитие добывающих сырье отраслей промышленности, финансирование строительства пред приятий-гигантов, бесперспективных и экологически гибельных долго строев.

В начале 1970-х гг. вышла на полную мощность самая крупная в ми ре того времени Красноярская ГЭС, возникли Ленинградское оптико механическое объединение, выпускавшее около 600 наименований про дукции, московский завод «ЗИЛ», включавший 15 заводов-филиалов.

Гигантомания лишала производство гибкости, препятствовала быстро му внедрению новых научных разработок. Наиболее неповоротливыми и отсталыми являлись предприятия легкой промышленности, десятиле тиями выпускавшие устаревшую и не пользующуюся спросом населе ния продукцию.

Зачастую крупные хозяйственные программы и проекты не были научно обоснованы и согласованы между собой. В результате, напри мер, загруженность БАМа, в строительство которого к середине 1980-х гг. было вложено 9 млрд руб., оказалась в 50 раз ниже, чем загружен ность средней советской железной дороги, а создание социальной ин фраструктуры осталось за рамками хозяйственной сметы. Развернувши еся широким фронтом ирригационные работы привели к нарушению водного баланса Волги и Кубани, Днепра и Дона, Каспийского и Азов ского морей, явились причиной обострения экологической ситуации, снижения вылова ценных пород рыб. Форсирование темпов строитель ства и ввода в действие атомных электростанций без должной научной проработки предопределило трагедию Чернобыльской АЭС, породило экологические проблемы в районах действия других АЭС.

Помимо финансирования «строек века» и гигантских проектов типа абсурдной переброски на юг вод северных рек, поток «нефтедолларов»

был направлен на развитие военной промышленности и космической индустрии. Военные расходы поглощали около 20% валового нацио нального продукта. Щедрые денежные субсидии в эту сферу экономики позволили СССР в 70-е гг. добиться военного паритета с США по чис ленности войск, количеству танков и артиллерии, числу носителей ядерного оружия, его количественному объему, добиться первенства по многим показателям в освоении космического пространства.

Демагогические заявления политических руководителей СССР о направленности развития отечественной экономики в сторону беспре рывного дальнейшего роста благосостояния советских граждан плохо согласовывались с реальными экономическими «перекосами». Только в годы 8-й пятилетки были выполнены планы в отношении развития группы «Б» – производства товаров народного потребления. При этом в 1970 г. их производство составило лишь 26% общего объема произве денной промышленной продукции, более двух третей этого объема при ходилось на группу «А» – производство средств производства. Причем производство группы «А1» (производство средств производства, пред назначенных для производства средств производства) составило 82% (против 72% в 1950 г. и 78% в 1960 г.). И хотя в публичных официаль ных отчетах о состоянии дел в экономике на этих диспропорциях не акцентировалось внимание общественности, несоответствие между группами «А» и «Б» продолжало сохраняться в пользу преимуществен ного развития первой. Сферы же науки, образования, искусства из пяти летки в пятилетку продолжали финансироваться по остаточному прин ципу. Вопреки распространенной в 70-е – начале 80-х гг. легенде о том, что среднедушевой доход в СССР выше, чем ФРГ, Дании, Нидерландах, Великобритании, Бельгии, Италии и некоторых других зарубежных странах, современные подсчеты отводят СССР в 1985 г. лишь 77-е ме сто в мире по уровню потребления на душу населения.

Не соответствует действительности и другое изобретение советской статистики и пропаганды: о первенстве СССР в мире по количествен ным объемам производимого валового национального продукта (ВНП).

Как показали современные альтернативные исследования, реальный ВНП СССР в 70-е гг. составил лишь около половины реального ВНП США, причем статьи военных расходов СССР превосходили соответ ствующие статьи американского бюджета в два раза. Постоянный рост статей расходов советского бюджета на содержание и развитие военно промышленного комплекса предопределял дальнейшее несопоставимое отставание уровня жизни в СССР по сравнению с США.

Критикуя Н.С. Хрущева за «волюнтаризм» и непродуманные экспе рименты в области сельскохозяйственного производства, советское ру ководство стремилось избегать «кампаний» прошлых лет и проводило политику широкомасштабной материальной поддержки села. Уже в 1965 г. был снижен план государственных закупок зерна, а закупочные цены повышены. Сверхплановая продукция оставалась в хозяйствах и сдавалась государству на строго добровольной основе по ценам, до 50% превышающим закупочные. Были увеличены капиталовложения в аг рарный сектор: за 1970-е – начало 1980-х гг. в агропромышленный ком плекс страны было вложено более 500 млрд руб. Осуществлялась под держка личных подсобных хозяйств: их размер был увеличен до 0,5 га, отменен налог с лиц, имеющих скот и разрешена продажа кормов вла дельцам скота. С 1966 г. была введена гарантированная оплата труда колхозников, которая исчислялась на основе тарифных ставок рабочих совхозов.

Государственная политика поддержки аграрного сектора, объектив но направленная на дальнейшие централизацию и огосударствление сельского хозяйства, принесла лишь временные результаты: в 1966 г.

впервые практически не производились закупки продовольствия за гра ницей, но впоследствии они были возобновлены. Труд селян продолжал оставаться мало производительным, во многом ручным и тяжелым.

Продолжался отток селян, особенно молодежи, в города. Многие дерев ни оказались на грани вымирания.

Особенно тяжелое положение сложилось в Нечерноземье – огромной территории СССР, охватывающей 29 областей и автономных респуб лик. В марте 1974 г. на основе постановления ЦК КПСС и Совета Ми нистров СССР «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР» была принята программа развития аграр ной сферы этого региона. Предусмотренные программой инвестиции направлялись на строительство крупных производственных комплексов, объединение мелких населенных пунктов в благоустроенные поселки, приближенные по условиям жизни к городским. В «центральных усадь бах» строились многоэтажные дома, школы, больницы, дороги, дома культуры. В результате «укрупнения» из 140 тыс. сел и деревень более 100 тыс. попали в разряд неперспективных, где закрывались магазины, предприятия службы быта, оставались в основном жители преклонного возраста, и жизнь замирала.

В других регионах также проводилась политика укрупнения сель скохозяйственных единиц и отказа от многоотраслевой структуры сель ского хозяйства. На всех уровнях пропагандировалась идея создания крупных хозяйств-гигантов монопольного профиля: зерновых, живот новодческих, фруктовых. Вместо техники, приспособленной для нужд индивидуального хозяйства, появились сверхмощные комбайны «Нива»

и «Колос» с двигателями около 70 лошадиных сил (л. с.) (против 40– л. с. в предыдущие годы), которые нещадно уничтожали верхний, наиболее плодородный слой почвы.

Очередным шагом по пути укрупнения аграрных хозяйств стало об разование межхозяйственных объединений, включавших не только кол хозы и совхозы, но и предприятия по переработке сельскохозяйствен ной продукции. Удачный опыт работы хозяйств такого рода на Украине, в Молдавии, на юге России был искусственно распространен на всю территорию СССР и привел к еще большей административно бюрократической централизации аграрного сектора.

В 1980-е гг. формируется единый гигантский агропромышленный комплекс, объединяющий все отрасли экономики, связанные с произ водством продовольствия и предметов широкого потребления из сель скохозяйственного сырья и снабжением ими населения. Именно Госаг ропром СССР вместе с его региональными подразделениями призван был реализовать Продовольственную программу, принятую в 1982 г. по инициативе М.С. Горбачева, курировавшего в те годы в ЦК КПСС сель ское хозяйство. Цель программы состояла в том, чтобы достичь продо вольственного изобилия в стране к 1990 г. Однако сама концепция про граммы содержала противоречившие друг другу ориентиры: всемерную поддержку государством личного подсобного хозяйства параллельно с ростом численности и полномочий агропромышленной бюрократии. В результате беспрецедентные средства, выделяемые селу, до крестьянина не доходили. Сельский труженик по-прежнему не был материально за интересован в повышении производительности своего труда, прежними оставались экономические отношения и хозяйственный механизм в де ревне. Пытаясь хоть как-то стимулировать рост производства сельско хозяйственной продукции, государство выделяло селянам лимиты на приобретение дефицитных в то время легковых автомобилей, телевизо ров, стиральных машин. Но количество продовольствия от этого в стране не увеличивалось. За 1965–1985 гг. ввоз мяса из-за рубежа вырос в 12 раз, рыбы – в 2, масла – в 60, сахара – в 4,5, зерна – в 27 раз. К се редине 1980-х гг. сельское хозяйство страны оказалось в состоянии тя желейшего кризиса.

Советская экономика второй половины 1960-х – первой половины 1980-х гг. напоминала, таким образом, гигантскую пирамиду, на вер шине которой находились оборонные отрасли промышленности, заво ды-гиганты и стройки-гиганты. Ориентирована была эта пирамида, во преки логике развития мировой цивилизации, не на удовлетворение по требностей населения, а на производство ради самого производства, что задавало определенные социальные параметры всей советской системе.

Экстенсивный характер развития этой системы, ориентированной в ос новном на «проедание» природных богатств, делал ее все более зависи мой от колебаний мировых цен на экспортируемое топливо. Падение мировых цен на уголь и нефть в середине 1980-х гг. усугубило нарас тавшие в предыдущие годы проблемы, породило глубочайший кризис советской экономики.

Изменения социально-классовой структуры населения происходили в рассматриваемый период преимущественно под влиянием продол жавшейся в СССР индустриализации (перехода к машинной технике во всех отраслях материального производства и частично в сфере обслу живания). Поскольку индустриальные процессы имели преимуществен но экстенсивный характер и сводились зачастую к механическому во влечению в производство дополнительных человеческих и природных ресурсов, перемещение большой массы населения в города, характерное для любой индустриализации вообще, имело в СССР свои специфиче ские особенности. Рост удельного веса городского населения с 47,9% в 1959 г. до 56,3% в 1970 г. и 65,6% в 1986 г., происходивший за счет масштабных перемещений молодежи в большие города и на так называ емые стройки века, не сопровождался соответственным развертыванием социальной инфраструктуры. Это надолго затягивало освоение молоде жью городской культуры, обостряло чувство социальной обделенности и неполноценности. Потеряв связь с деревней и не имея возможности полноценно включиться в городской образ жизни, мигранты создавали типично маргинальную – «общежитскую» культуру. Бюрократические препоны (прописка, различные виды учета) препятствовали свободному перемещению рабочей силы. А в условиях, когда между снабжением товарами и услугами Москвы, Ленинграда, столиц бывших союзных республик и остальными городами СССР существовала значительная разница, прописка становилась способом вербовки дешевой рабочей силы для больших городов. Годами ожидая постоянной «московской»

прописки, так называемые лимитчики были вынуждены заниматься тя желым физическим трудом. Солидным источником пополнения рядов рабочего класса стали и места заключения, использование труда так называемых химиков (условно осужденных), которым, как и «лимитчи кам», не нужно было создавать человеческих условий труда, в том чис ле жилищных.

Рост численности рабочих с 55,9 млн чел. в 1965 г. до 77,0 млн чел. в 1979 г., при росте их удельного веса в общей структуре населения (табл.

2), не ликвидировал формального дефицита рабочей силы. Экстенсив ность экономики постоянно стимулировала нарастание дефицита рабо чей силы, порождала спрос на тяжелый неквалифицированный ручной труд, который становился фактором люмпенизации трудящихся. Вместе с тем при ощутимом недостатке «рабочих у станка» и занятых неквали фицированным и непривлекательным трудом около 32 млн чел. (почти четверть мест в народном хозяйстве) составляли скрытые излишки ра бочей силы.

Внедрение на предприятиях новых технологических процессов, ав томатики, электроники способствовало возникновению новых рабочих профессий: наладчик и настройщик автоматических линий, оператор электронных машин, механик квантовых генераторов и др. С внедрени ем новых станков с программным управлением приобрели новые ка Таблица Социальный состав населения СССР, % Категории населения 1939 Руководители партийных, государ ственных и прочих учреждений 2,5 6, Служащие и интеллигенция 14,1 19, Рабочие 32,1 60, Колхозники 46,2 15, Прочие – 5, чества и такие традиционные рабочие профессии, как станочник, сле сарь-сборщик, изменилось содержание труда электромехаников на атомных электростанциях. Интеллектуализация труда некоторых групп рабочих стимулировала повышение их общеобразовательного уровня.

Если 58% советских рабочих, родившихся в 20–30-е гг., имели образо вание неполное среднее и ниже, то в последующих поколениях, рож денных в 40–50-х гг., 82% имели полное среднее образование, 15% – неполное среднее и только 3% – начальное. Однако наряду с современ нейшим оборудованием отдельных предприятий, которое не уступало лучшим зарубежным стандартам, продолжали существовать заводы с неправдоподобно примитивным техническим оснащением, выпускав шие продукцию, качество которой было близко к нулю. Несмотря на разглагольствования политического руководства СССР о повсеместной механизации и автоматизации производства, труд в промышленности на 40% оставался ручным.

Уравнительные тенденции в оплате труда работающих приводили к исчезновению мастеров наивысшей квалификации, порождали апатию и полное равнодушие к результатам работы предприятия в целом. Не спа сали положение дел и самые разные виды так называемого социалисти ческого соревнования, формального и искусственного по своему суще ству. Даже такая, казалось бы, универсальная форма сочетания обще ственных и личных интересов, как бригадный подряд, на который, в частности, одной из первых в 70-е гг. перешла работать передвижная механизированная колонна, руководимая известным в последующем Н. Травкиным, не могла сломить рожденного всей экономической си стемой группового эгоизма «тихой середины», где энтузиасту и новато ру не оставалось места. Массовая апатия и пассивность зато неплохо уживались с воровством на производстве, безнаказанными прогулами и прогрессирующим пьянством. В 1980 г. в стране было выпито 8,6 лит ров алкоголя на душу населения. Настоящим бедствием становился женский алкоголизм, употребление алкоголя детьми и подростками.

«Уход» от действительности осуществлялся и путем употребления наркотиков, токсикомании.

Процессы индустриализации вызвали сокращение удельного веса и численности крестьянства в общей структуре населения СССР. Законо мерное следствие индустриального развития – абсолютное и относи тельное сокращение крестьянского населения – не сопровождалось, од нако, повышением эффективности крестьянского труда, что в свою оче редь усугубляло проблемы обеспечения страны продуктами питания.

Несмотря на то, что к концу 1970-х гг. в среднем на каждый колхоз при ходилось 42 трактора, 11 зерноуборочных комбайнов, 20 грузовых ав томобилей, что почти в 2 раза превышало соответствующие показатели на середину 1960-х гг., крестьянский труд на 70% продолжал оставаться ручным.

Введение ежемесячной гарантированной оплаты труда колхозников, близкой по своему уровню к заработной плате рабочих совхозов, госу дарственные пенсии и пособия, социальное страхование к началу 1980-х гг. практически ликвидировали разницу в материальном положении членов колхозов и совхозов. Однако различия в условиях труда и жизни на селе и в городе оставались весьма существенными. Непривлекатель ный монотонный физический труд, отсутствие условий и стимулов для развития личного подсобного хозяйства обуславливали широкий отток населения, прежде всего молодежи, в города. В совокупности с государ ственной политикой ликвидации «неперспективных» деревень это при вело в конечном счете к вымиранию целых сел, дискредитации кре стьянского труда.


Увеличение численности и удельного веса интеллигенции в общей структуре населения также являлось закономерным следствием совре менного этапа научно-технического прогресса. Наиболее быстрыми темпами, по сравнению с другими группами лиц преимущественно ум ственного труда, увеличивалась численность инженерно-технических и научно-педагогических работников. Однако развернувшийся процесс поголовного охвата молодежи всеобщим средним образованием без со ответствующей материальной и интеллектуальной базы привел к удру чающему снижению стандартов самого образования. Рост количествен ных показателей занятых в народном хозяйстве людей с высшим обра зованием далеко не всегда сопровождался повышением качества подго товки и работы специалистов. Наряду с талантливыми, высоко эрудиро ванными, известными своими открытиями и достижениями за рубежом специалистами существовало огромное количество малокомпетентных работников, которые видели свою задачу лишь в каждодневной «отсид ке» за рабочим столом определенного количества часов. Выдаваемое за достижение социализма сближение размеров заработной платы рабочих и инженерно-технических работников оборачивалось для последних отсутствием всяких стимулов к труду.

Большая часть интеллигенции и служащих по уровню доходов жила довольно скромно. Молодые специалисты, работники, занимавшие низшие управленческие должности, женщины, прервавшие свой трудо вой стаж в связи с рождением ребенка, получали от 100 до 150 руб.;

ин женерно-технические работники, учителя, врачи, преподаватели вузов, младший офицерский корпус – от 150 до 250 руб. Этих денег хватало для того, чтобы заплатить за необходимые продукты питания (без раз носолов), коммунальные услуги и отложить небольшую сумму для при обретений в будущем: сапог за 100–150 руб., холодильника за 350 руб.

или автомобиля за 2,5–6 тыс. руб.

Единственным полноправным «хозяином» страны продолжала оста ваться номенклатурная элита: руководители партийных, комсомоль ских, профсоюзных и других общественных организаций, органов госу дарственного управления, государственной безопасности, дипломатиче ской службы, вооруженных сил, предприятий промышленности, строи тельства, транспорта, связи, сельского хозяйства, научных и учебных заведений. Господство номенклатуры обусловливалось не количеством принадлежавшей лично ей собственности, а монопольным правом рас поряжаться государственной собственностью. Именно обладание вла стью, а вследствие этого и собственностью, обеспечивало разительные отличия в уровне и качестве жизни номенклатурных работников и остального населения. Эта разница выражалась не столько отличиями в размерах заработной платы (хотя и здесь она была существенной: заве дующий сектором ЦК КПСС получал в 8 раз больше, чем рядовой со ветский гражданин), сколько в неограниченном праве номенклатурщика и членов его семьи бесплатного пользования государственной кварти рой, машиной, дачей, телефоном, получении номенклатурными работ никами разного рода денежных доплат – «пакетов», спецпайков, нату ральных компенсаций в виде товаров повышенного спроса по предельно низким ценам, высококачественной одежды и обуви, отсутствующих в магазинах и недоступных для других категорий граждан. Дети номен клатурных работников, независимо от способностей, также занимали номенклатурные должности, поэтому класс воспроизводился на своей собственной основе. «Неугодные» и нерадивые работники, как правило, «уходили» на понижение или повышение, но почти никогда не оказыва лись за рамками номенклатуры.

Источником безбедного существования этого привилегированного класса являлось отчуждение значительной части получаемой в процессе производства прибавочной стоимости. Причем способы увеличения по следней были классическими: интенсификация труда работников, а также абсолютное увеличение рабочего времени за счет удлинения ра бочей недели, отмены ряда праздничных дней, организации субботни ков и воскресников, сокращения отпусков. Усиление эксплуатации тру да наемных работников осуществлялось за счет предельно низкой зара ботной платы, а также за счет использования бесплатного детского тру да через систему профессионально-технических училищ. Полученная прибавочная стоимость не столько тратилась номенклатурой на личное потребление, сколько использовалась для укрепления и расширения ее власти путем финансирования работы партийных органов и органов госбезопасности, армии, военных отраслей промышленности, МВД, идеологической обработки населения, а также инвестиций в народное хозяйство для наращивания коллективной собственности номенклату ры. Тем самым создавались гарантии стабильности сложившейся соци ально-экономической системы, в которой проблемы нарастали, как снежный ком.

На рубеже 70–80-х гг. все острее стал ощущаться дефицит не только обуви и других предметов длительного пользования, но и самых эле ментарных продуктов – мяса, колбасы, сахара, подсолнечного масла.

Традиционными стали поездки в Москву за товарами и вопрос: «Что дают?» в конце длинной очереди. Обладание не деньгами, а нужными связями определяло возможность приобретения той или иной вещи.

Еще больший дефицит ощущался в сфере услуг: качественно вылечить зубы или сшить платье можно было только «по блату».

Возникший на потребительском рынке вакуум заполнялся за счет так называемой теневой экономики. Надомные портные, ювелиры, ре ставраторы, стоматологи, парикмахеры нелегально оказывали населе нию услуги, объем которых к середине 1980-х гг. составлял около трети всех услуг в стране. Подпольные «цеховики» производили дефицитный ширпотреб, а спекулянты и фарцовщики предлагали из-под полы любой товар.

Квалификация сложившейся к середине 1980-х гг. системы как ко мандно-административной, на наш взгляд, не совсем точна, поскольку любые «команды» сверху, любые постановления, касающиеся «усиле ния, улучшения, совершенствования, упразднения и создания», а также проведения «радикальных, крупномасштабных экспериментов» вызы вали, как правило, лишь быстро проходившую рябь на поверхности народно-хозяйственного «болота». Сложившаяся в годы сталинских пятилеток жесткая централизованная система постепенно трансформи ровалась в некий бюрократический рынок, на котором, в отличие от обычного денежного рынка товаров и услуг, происходил обмен властью и привилегиями, подчинением правилам и исключением из них, поло жением в обществе и всем тем, что представляло какую-либо ценность.

При этом социально-экономическая система 70-х гг. – первой половины 80-х гг., конечно же, не являлась «деформацией социализма» или оли цетворением «застоя». Она представляла собой скорее «расцвет» бюро кратической системы, лучшее, что можно было построить на основе социалистических принципов сознательного управления хозяйственной жизнью общества в современных технологических условиях.

Гарантированные этой системой дешевые жилье и транспорт, бес платные образование и медицинское обслуживание, полная занятость и низкие цены на отдельные виды продуктов позволяли чувствовать ос новной части населения страны уверенность в завтрашнем дне, порож дали иллюзию всеобщего процветания. За словесной паутиной «социа листических» лозунгов скрывалась эксплуатация основного населения государством в лице номенклатуры, определявшая чрезвычайно низкий по сравнению с зарубежными странами уровень жизни граждан СССР.

Рекомендуемая литература 1. Боффа Д. От СССР к России: история неоконченного кризиса. 1964–1994.

М., 1994.

2. Вайль П., Генис А. 60-е: мир советского человека. М., 1998.

3. Валовой Д. От застоя к развалу. М., 1991.

4. Восленский М. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза.

М., 1991.

5. Денисова Л.Н. Исчезающая деревня. Нечерноземье России в 1960–1980-е гг. М., 1996.

6. Зубкова Е.Ю. От 60-х к 70-м: власть, общество, человек // История Отече ства. М., 1991.

7. Миф о застое. Л., 1991.

8. Некрич А.М. Золотой век номенклатуры // Советское общество: возникно вение, развитие, исторический финал. М., 1996. Т. 2.

9. Погружение в трясину (Анатомия застоя). М., 1991.

Тема СССР в период «перестройки» (1985–1991 гг.) К середине 1980-х гг. необходимость коренных преобразований в стране стала осознаваться даже в наиболее консервативном органе пра вящей партии – Политбюро ЦК КПСС. Избранный в марте 1985 г. Гене ральным секретарем ЦК КПСС М.С. Горбачев продолжил курс Ю.В.

Андропова на обновление партийно-государственных кадров. За 1985– 1990 гг. было заменено 85% руководящих работников ЦК КПСС, а на республиканском уровне – до 70%. Эти меры рассматривались в каче стве важнейшей предпосылки реформирования общества. Однако, как показало дальнейшее развитие событий, смена кадров свелась в основ ном к их омоложению, а не к качественным изменениям. В центральных и местных властных структурах преобладали лица, руководствующиеся в своих действиях прежде всего меркантильными интересами. Да и сам М.С. Горбачев не поддерживал высказываемую в низовых партийных организациях идею первоочередного реформирования самой правящей партии, внесения серьезных изменений в ее устав и программу, в сло жившуюся систему кадровых назначений.

У нового руководства не было и продуманного плана социально экономических преобразований. Первоначально выдвигается так назы ваемая концепция ускорения. Она предполагала глубокую структурную перестройку промышленности путем ускоренного роста и модерниза ции машиностроения как базовой отрасли. Планировалось в кратчайшие сроки увеличить темпы роста машиностроительных отраслей в 1,5– раза, что должно было создать новую техническую базу для быстрого прогресса во всем народном хозяйстве.


Однако более глубокий анализ состояния отечественной экономики, в том числе машиностроения, показал нереальность выполнения данной задачи в установленные сроки. Она требовала не только длительного времени, но и значительных капиталовложений, закупок за рубежом новейших технологий и оборудования, переподготовки кадров. Поэтому основное внимание стало уделяться использованию «скрытых ресур сов» и активизации «человеческого фактора». Первое предусматривало максимальную загрузку имеющихся производственных мощностей пу тем перехода на многосменный режим работы, использование предло жений рационализаторов, улучшение качества выпускаемой продукции.

Второе – развитие соцсоревнования, повышение трудовой и исполни тельской дисциплины. В этом отношении важнейшее значение придава лось антиалкогольной кампании, развернувшейся в СССР с мая 1985 г.

на основе постановления ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма». Предусматривалось резкое сокращение производства алкогольных напитков в целях преодоления «вековых традиций и оздо ровления людей». Предполагалось, что это должно обеспечить не толь ко «всеобщую трезвость», но и повышение производительности труда.

По своему содержанию и методам проведения концепция «ускоре ния» была сходна с форсированной индустриализацией 1930-х гг. и ло зунгом рубежа 1950–1960-х гг. «Догнать и перегнать Америку», ставя щих благую цель, но без учета реальных возможностей и негативных последствий. Интенсивная эксплуатация оборудования, не подкреплен ная техническим перевооружением и переподготовкой работников, ускорила износ основных производственных фондов, увеличила травма тизм и случаи серьезных аварий. Наиболее катастрофическим являлся взрыв на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 г.

Больше вреда, чем пользы, принесла попытка административным путем решить проблему пьянства и алкоголизма. Только за первые годы этой бездумной кампании бюджет недосчитался почти 70 млрд руб. Во многих регионах страны были вырублены виноградники. По свидетель ству бывшего председателя правительства СССР Н.И. Рыжкова, отпра вили в металлолом 20 заводов с новейшим оборудованием, закуплен ным за рубежом и предназначенным для производства алкогольной продукции. Огромные суммы затрачивались на переоборудование вин заводов с целью перевода их на выпуск безалкогольной продукции.

Вместе с тем сокращение продажи спиртных напитков, повышение цен на них породило рост спекуляции спиртным, широкомасштабное самогоноварение и острейший дефицит сахара. До 1985 г. в СССР про изводилось 8–9 млн т сахара и его хватало на все потребности. В период антиалкогольной кампании производство сахара увеличили до 12 млн т, но его не стало хватать даже для выдачи по талонам. Резко сократилось производство конфет и кондитерских изделий. Из-за нехватки дрожжей ухудшилось качество хлеба. А с другой стороны, возникли мощные ма фиозные промышленные и торговые структуры по производству и реа лизации винно-водочной продукции, получавшие баснословные дохо ды.

Все это заставило советское руководство внести коррективы в эко номический курс. На пленуме ЦК КПСС в январе 1987 г. провозглаша ется в качестве генеральной линии концепция «перестройки». Важней шее внимание в ней уделялось совершенствованию системы управления экономикой. Это была назревшая задача. С середины 1960-х гг. числен ность только союзных министерств и ведомств выросла с 70 до 160. Бо лее 800 министерств и ведомств насчитывалось в союзных республиках.

Все они заваливали предприятия ворохом инструкций, требовали соот ветствующей отчетности. Разрослись управленческие звенья и на мест ном уровне. Общее число работающих в сфере управления составляло почти 18 млн чел., или 15% трудовых ресурсов страны.

Командно-административная система контролировала каждый шаг предприятий, глушила любые новаторские идеи. Поэтому многие эко номические и научно-технические задачи решались только в результате «пробивания», «проталкивания» и т.п. Так, по данным ВНИИ патентной информации, внедрение новой техники требовало согласования в инстанциях, а сложных комплексов – в 350–500.

Планировалось вдвое сократить аппарат управления, сделать его ме нее громоздким, более профессиональным и оперативным, использую щим экономические, а не административные методы воздействия на экономику страны. Министерства должны были отказаться от вмеша тельства в оперативную деятельность предприятий и сосредоточить свое внимание на выработке стратегических задач, осуществлении еди ной хозяйственной политики в отрасли, обеспечивающей постоянный прогресс. ЦСУ СССР было преобразовано в союзно-республиканский комитет по статистике с изменением его статуса и функций. На него возлагалась рационализация учета и отчетности в народном хозяйстве, борьба с бюрократизмом в этой области, проверка достоверности стат данных, обеспечение гласности статистики, в том числе и по социаль ным проблемам, изучение общественного мнения совместно с ВЦСПС и Госкомтрудом СССР. Намечалось подвергнуть серьезной реорганиза ции и местные органы управления.

Однако решить поставленные задачи не удалось. Бюрократия вновь продемонстрировала свою жизнестойкость. Вместо ликвидируемых управленческих звеньев стали создаваться новые с более современными названиями. Этому способствовал и начавшийся в конце 1980-х – нача ле 1990-х гг. так называемый парад суверенитетов, охвативший не толь ко союзные республики, но и автономные образования. В результате управленческий аппарат еще более разрастается наряду со снижающим ся влиянием союзных органов на местные экономические процессы.

Сердцевиной так называемой перестройки являлось предоставление предприятиям большей самостоятельности и их перевод на принципы хозрасчета и самофинансирования. В связи с этим в 1987 г. был принят новый закон «О государственном предприятии (объединении)». Пред полагалось, что он создаст благоприятные условия для экономической децентрализации, перехода к самоуправлению, усилению кооператив ных форм собственности. Руководителям предприятий были предостав лены широкие права, в том числе: нанимать работников, устанавливать дифференцированную шкалу заработной платы, распоряжаться опреде ленной долей прибыли, заключать прямые договоры с другими пред приятиями, выходить на рынок внутри страны и за рубежом.

В свою очередь трудовые коллективы получили права выбора руко водителей предприятий, цехов, отделений, участков, ферм и звеньев, бригадиров и мастеров, заслушивать отчеты об их деятельности, утвер ждать планы экономического и социального развития, повышения эф фективности производства и др.

Неоправданность курса на широкую демократию в сфере производ ства стала проявляться уже в первый год действия нового закона. Руко водители предприятий, попав в полную зависимость от воли трудовых коллективов, ослабили требовательность, что еще более ухудшило и без того низкую на многих предприятиях трудовую дисциплину. Не слу чайно система «всеобщей выборности» подвергалась критике на съездах народных депутатов СССР и выдвигались предложения о восстановле нии принципа назначения руководителей на важнейшие участки произ водственного цикла. Обычным явлением становятся и факты неоправ данного повышения заработной платы наряду со снижающимися отчис лениями на обновление производственных фондов.

Не дали ожидаемых результатов изменения в системе планирования, т.е. введение с 1988 г. госзаказа вместо прежнего всеобъемлющего пла на. В нем устанавливались твердые задания на определенный объем важнейших видов продукции, а оставшуюся часть предприятия могли реализовывать по своему усмотрению на основе прямых договоров с потребителями. Первоначально данное новшество оценивалось как настоящая революция в сфере экономики. Предполагалось, что госзаказ будет стимулировать наращивание объемов производства продукции.

На практике получилось иначе. Как только госзаказ передали в мини стерства с целью его распределения по исполнителям, он начал снова разбухать от дополнительных заданий. Поэтому для многих предприя тий госзаказ оказался тяжелее плана, тем более, что он не подкреплялся соответствующими поставками сырья и комплектующих. Их нередко не хватало даже для выполнения госзаказа, не говоря уже о производстве так называемой свободной продукции.

Провалилась и попытка с помощью административных рычагов ре шить проблему повышения качества продукции. Первоначально в целях решения данной задачи изменили условия присвоения Знака качества.

Он стал присваиваться лишь тем изделиям, которые соответствовали мировому уровню. Поэтому уже в 1986 г. Знака качества лишились 10% изделий. Но особое значение в этом отношении придавалось госприем ке. Она была введена в 1987 г. на 1500 предприятиях, а затем распро странилась и на другие. Однако госприемка не только не дала ожидае мого эффекта, но еще более усугубила экономическую ситуацию в стране. Массовая браковка выпускаемой продукции привела к дальней шему снижению объемов производства и обострила проблему взаимных поставок. Стали наблюдаться случаи задержки и невыплаты заработной платы. По стране прокатилась волна рабочих забастовок. Не случайно эта проблема стала предметом обсуждения на съезде народных депута тов СССР. По его решению в конце 1980-х гг. госприемку отменили на большинстве предприятий.

Не оправдались надежды и на конверсию. И прежде всего из-за от сутствия научно обоснованной программы перевода военных предприя тий на выпуск гражданской продукции. Эта задача решалась волюнта ристски. К примеру, московский вертолетный завод обязали выпускать наждачные и красильные машины, оборудование для производства джема и т.п., хотя от совершенствования вертолетов и их продажи за границу можно было получить гораздо больший экономический эффект.

Завод им. С.В. Илюшина стал производить пакетоделательные автома ты, в то время как задерживалась подготовка таких самолетов, как Ил 96, Ту-204 и Ил-114. В последующем, в связи со старением самолетного парка и участившимися авиакатастрофами, стали закупать пассажир ские самолеты за границей. В целом же из 120 новых видов продукции, планировавшихся к освоению оборонными предприятиями к 1990 г., был налажен выпуск только 23, при этом лишь 5 отвечали международ ным стандартам качества. А с другой стороны, резко падает производ ство военной техники, в том числе пользующейся спросом на мировом рынке оружия.

Одно из направлений экономических преобразований было связано с расширением сферы деятельности для частной инициативы. Это было сделано на основе Закона «О кооперации» и Закона «Об индивидуаль ной трудовой деятельности», а также дополнений к нему от 26 мая 1988 г. Частная предпринимательская деятельность разрешалась более чем в 30 видах производства товаров и услуг. Особенно бурно на пер вых порах развивался кооперативный сектор. К весне 1991 г. в нем было занято 7 млн граждан, около 1 млн чел. получили патенты или реги страционные разрешения на занятие индивидуальной трудовой деятель ностью. Однако действенной помощи частным предпринимателям, осо бенно занимающимся производственной деятельностью, официальные власти не оказали. Стремительно разраставшиеся во всех властных структурах взяточничество и коррупция, высокие налоги привели к то му, что многие частные предприниматели предпочли уйти в сферу куп ли-продажи, где было легче скрыть прибыль и уйти от налогов. Кроме того, хлынувший в частный сектор «теневой капитал» стремился с мак симальной выгодой для себя воспользоваться дефицитом на услуги и жизненно важные товары. По имеющимся оценкам, частный сектор ежегодно «отмывал» 70–90 млрд руб. в год (в ценах на 1 января 1992 г.).

Непосредственно в теневой экономике, полностью скрытой от налого обложения, было занято до 15 млн чел. По данным 1989 г., объем «тене вой экономики» составлял 20–25% национального дохода страны, или 150 млрд руб. в год. Нередки были случаи исчезновения зарегистриро ванных частных предприятий вместе с полученной от государства ссу дой, что усиливало негативное отношение населения к частному секто ру.

Непоследовательностью отличались нововведения в сельском хозяй стве. Несмотря на принятое в 1988 г. новое Положение о колхозах, под твердившее их кооперативную основу и право на разнообразные формы организации производства, они по-прежнему оставались под опекой районных властей, вынуждены были согласовывать с ними каждый свой шаг в производстве и реализации сельскохозяйственной продукции.

Не получили широкого распространения и арендные отношения. По закону 1988 г. семья или несколько семей могли брать землю в аренду сроком до 50 лет и по своему усмотрению распоряжаться своей продук цией. Однако месторасположение и площадь сдаваемой в аренду земли, а также поголовье личного скота должны были определяться самим колхозом. В связи с этим желающим вести самостоятельное хозяйство чаще всего предоставлялись далеко не лучшие и отдаленные земли сро ком на 5–10 лет. К тому же власти могли в одностороннем порядке до срочно расторгнуть арендный договор. Арендаторам не оказывалось и должной государственной поддержки. Поэтому на начало 1990-х гг. им принадлежало лишь 2% возделываемых земель и 3% поголовья скота.

Таким образом, ни один из экономических экспериментов не дал по ложительных результатов. С 1988 г. начинается спад производства в сельском хозяйстве, а с 1990 г. – в промышленности. Становилось оче видным, что существующая экономическая система полностью изжила себя и нуждается в радикальном реформировании. Однако все предло жения о переходе к рыночной экономике встречали ожесточенное со противление в ЦК КПСС. Лишь в июне 1990 г. Верховный Совет СССР принял постановление «О концепции перехода к регулируемой рыноч ной экономике», предусматривающее постепенную демонополизацию, децентрализацию и разгосударствление собственности, создание акцио нерных обществ и др. Однако реальных шагов для его реализации при нято не было.

Аналогичная судьба постигла программу «500 дней», разработанную под руководством академика С. Шаталина и молодого экономиста рыночника Г. Явлинского. В ней определялось восемь принципов пере хода к рыночной экономике: самостоятельность предприятий и пред принимателей;

равное правовое положение всех видов собственности и ответственность хозяйствующих субъектов за результаты своей дея тельности;

конкуренция производителей;

либерализация цен;

отказ гос ударственных органов от прямого вмешательства в хозяйственную дея тельность (за исключением военно-промышленного комплекса и ряда других особых отраслей);

социальная защищенность населения;

инте грация отечественной экономики в систему мирового хозяйства. Авто ры программы особо подчеркивали, что ее выполнение возможно лишь на базе сохранения единого экономического пространства советских республик. М.С. Горбачев первоначально дал высокую оценку данному проекту, но, попав под огонь критики со стороны консервативных чле нов Политбюро ЦК, отказался от ее поддержки и поручил академику А.Г. Аганбегяну разработать компромиссную экономическую програм му, в которой пытались соединить несоединимое, т.е. переход к рынку при сохранении основных элементов административной системы хозяй ствования.

В декабре 1990 г. М.С. Горбачев отправил в отставку правительство Н.И. Рыжкова, в котором преобладали сторонники постепенного, а не форсированного перехода к рыночной экономике при сохранении регу лирующей роли государства. Совет Министров был преобразован в Ка бинет министров во главе с премьер-министром В.С. Павловым. Однако серьезных корректировок экономического курса не произошло. Прове денный в начале 1991 г. обмен денежных купюр 50 и 100-рублевого до стоинства образца 1961 г. с целью уменьшения денежной массы и обна личивания теневых капиталов не принес ожидаемых результатов, а лишь усилил недоверие населения к рублю.

Не способствовало оживлению экономики и повышение цен на про довольственные товары. Кризис приобрел всеобъемлющий характер.

Фактически во всех регионах страны население могло приобрести важ нейшие продукты только по карточкам, да и те стали отоваривать с за держкой и по заниженным нормам. Магазинные прилавки были пусты.

Ежегодный неудовлетворенный спрос на сельскохозяйственную про дукцию в конце 1980-х – начале 1990-х гг. составлял не менее 50 млрд руб., в связи с чем непрерывно увеличивался импорт продовольствия, на который расходовалась основная часть валютных поступлений от продажи сырьевых ресурсов и иностранные займы. Так, если в 1986 г.

закупили 26,8 млн т зерна, то в 1991 г. – 35,1 млн т.

За годы «перестройки» в 10 раз уменьшился золотой запас страны: с 2400 до 240 т. Размер внутреннего государственного долга составил колоссальную сумму – 550 млрд руб. Внешняя задолженность СССР в конвертируемой валюте возросла более чем в 2 раза. В конце 1991 г.

инфляция составляла 25% в неделю, что окончательно развалило фи нансовую систему страны, превратило рубль в пустую бумажку. На всех уровнях господствующим стал бартер, т.е. обмен товаров на товар. В 1991 г. СССР оказался не в состоянии выплатить 12 млрд долл. очеред ных платежей по иностранным долгам, что означало фактическое фи нансовое банкротство.

Неспособность союзного центра выработать научно обоснованную программу вывода страны из кризиса, крайне обострившаяся социаль но-экономическая обстановка, рост забастовочного движения, нагляд ная дискредитация коммунистических идеалов усиливали нарастание центробежных тенденций, стремление лидеров республик отделиться от Москвы и найти собственный путь выхода из создавшегося тупика. Их возрастающая общественная поддержка объяснялась умелым использо ванием националистических лозунгов, подтасованных материалов о так называемой «удушающей роли Москвы», популистскими обещаниями «провести реформы не за счет трудящихся, а во благо их».

Не удалась и попытка М.С. Горбачева с помощью политических ре форм стабилизировать экономику, хотя в этом отношении у него было немало прогрессивных идей. Но опять-таки сказалась присущая ему непоследовательность, противоречивость подходов, отсутствие ясно понимаемой цели преобразований, стремление, особенно на первом этапе, сохранить привилегированное положение партийной номенкла туры, особую роль КПСС в политической системе страны. Это наглядно отразилось в решениях XIX Всесоюзной конференции КПСС, состояв шейся в июне 1988 г. В докладе М.С. Горбачева, наряду с обоснованием необходимости перехода к подлинному полновластию Советов, альтер нативности выборов, превращения съезда народных депутатов в вер ховный орган государственной власти, отстаивалась идея целесообраз ности совмещения партийных и государственных постов, выборов од ной трети депутатов от общественных организаций, т.е. партийных, профсоюзных, комсомольских и др., находящихся под контролем КПСС. Данная противоречивость подходов была законодательно за креплена в новом избирательном законе и изменениях в Конституции СССР.

Явный идеологический налет лежал и на решениях конференции о создании «социалистического правового государства» с верховенством закона, об усилении механизмов поддержания «социалистического пра вопорядка» на основе народовластия, о совмещении Генеральным сек ретарем функций председателя Верховного Совета СССР.

Не случайно поэтому происходит падение авторитета и распад Об щества содействия перестройке, значительная часть его сторонников переходит в лагерь оппозиции, выступавшей за более последовательные реформы. Во время работы I съезда народных депутатов СССР (25 мая – 9 июня 1989 г.) организационно оформляется Межрегиональная депу татская группа (МДГ) во главе с академиком А.Д. Сахаровым, потребо вавшая передать всю полноту государственной власти Советам и ли шить ее КПСС.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.