авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Министерство внутренних дел Российской Федерации Омская академия На правах рукописи ...»

-- [ Страница 2 ] --

в работе «Алгебра совести». Он справедливо указывает на существование, по крайней мере, двух этических систем. В первой, имеющей библейские корни, антиномия добра и зла решается путем запрета творить зло и недопустимости компромисса с ним. В то же время эта система утверждает толерантность ко всем людям, даже совершающим злые поступки: «Любите врагов ваших». Во второй этической системе декларируется добро, что вовсе не означает невозможности творить зло. Данная система допускает компромисс со злом и насаждает нетерпимость к врагам – реальным и мнимым. Первая система, по мнению В. Лефевра, характерна для христианского государства и общества, вторая – для советского1. В современном российском социуме, похоже, действует третья этическая система – по Ф. Ницше, который предлагал встать «по ту сторону добра и зла» часто ради воли к власти: «...все живущее стремится к власти, к увеличенной власти, удовольствие – это только симптом власти»2.

чувства достигнутой Произведения Ф. Ницше полны псевдоафористических утверждений типа «мораль есть не что иное, как продолжительная фальсификация, а совесть – лживое изобретение человека»3.

Устранение из политической деятельности этического фактора закономерно порождает манипулятивные технологии и приемы. К технологиям следует отнести пропаганду: белую, серую и черную4. Белая пропаганда следует принципу «прав не тот, кто говорит правду, прав тот, кто говорит первый». Манипуляторы при этом опираются на полуправду, конфузионное дезинформирование.

Там же. – С. 54-56, 123-127.

Ницше Ф. Воля к власти. – Минск: Попурри, 1999. – С. 353.

Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. Прелюдия к философии будущего. – Минск:

Харвест, 2003. – С. 209.

См.: Тощенко Ж. Т. Парадоксальный человек. – М.: Гардарики, 2001. – С. 118-119.

Серая пропаганда представляет собой тот вариант, когда сознательно искажаются источник или проблематику, или цели сообщения. Это область метадезинформирования.

Черная пропаганда искажает все без исключения: источник, содержание информации, ее истинные цели. Здесь чаще применяют элементарное дезинформирование.

Наиболее эффективными приемами политического манипулирования признаются:

1. Мифотворчество. Для политических мифов характерны следующие особенности:

– мифы не появляются спонтанно, а создаются искусственно, сознательно и целенаправленно;

– основу мифов составляют осознанные и культивируемые политиками коллективные чаяния и надежды, усвоенные массовым сознанием;

– в мифах соединяются два разнородных качества: трезвый расчет и фанатическая вера, позволяющие политикам освобождать себя от всех моральных преград;

– мифы не поддаются разрушению с помощью рациональных аргументов, и потому вполне правомерна их оценка как ненаучного знания;

политические мифы в лучшем случае – полуправда;

– мифы непосредственно связаны с политической реальностью, они призваны оправдать тот или иной ход событий, обеспечивать абсолютную уверенность людей в правоте осуществляемых политических акций1.

Как правило, политические мифы концентрируются вокруг «оси времени» и имеют отношение к надеждам и чаяниям общества и личности.

В СССР это были проекты «светлого будущего» для советских граждан и См.: Политология: Учебное пособие / Под ред. М. А. Василика. – СПб.: Бизнес пресса, 1999. – С. 81.

даже всего человечества, например обещанный Н. С. Хрущевым на ХХII съезде КПСС народу Советского Союза коммунизм1.

Создание образа врага. Особенно активно обращаются к 2.

использованию этого приема при создании конфликтов: международных, межэтнических, межконфессиональных и т. п. Так этнонациональные элиты республик, Средней Азии, входившие в состав СССР, для выхода из союзного пространства и захвата власти использовали образ «советской империи», подавившей национальное самосознание титульных народов, оккупировавшей их территорию. В сознание коренного населения республик внедрялся негативный образ «этих русских», захватчиков и завоевателей, живущих за счет чужого труда и талантов. Повсеместным стало использование лозунга: «Русские оккупанты, вон!»2. Никто не вспоминал, что русские появлялись в союзных республиках, когда требовалось оказать помощь после стихийных бедствий или заполнить вакантные рабочие места на промышленных предприятиях.

3. Наклеивание ярлыков. Если советское время создавало ярлыки «троцкистов», «уклонистов», «космополитов», то в политике постсоветской России использовались ярлыки «красно-коричневых», «коммуно-фашистов», «сталинистов». Этой цели служили «ток-шоу» министра культуры Российской Федерации М. Швыдкого, именуемые нарочито рекламно (очевидно, с целью превратить название шоу в слоган): «Русский язык невозможен без мата», «Русский фашизм хуже немецкого» и др.

4. Подмена понятий. Это касается, прежде всего, таких знаковых понятий, как «демократия», «свобода», «справедливость», «глобализм».

См.: Материалы ХХII съезда Коммунистической партии Советского Союза. – М.:

Политиздат, 1961.

См.: Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. – М.: ИНФРА-М, 1996. – С. 185;

Агаджанян В. С. Армяно-азербайджанский конфликт // Этнические конфликты в СССР. – М.: АН СССР, 1991. – С. 12-13;

Национальный вопрос на перекрестке мнений. – М.:

Мысль, 1992. – С. 143;

Панеш Э. Х., Ермолов Л. Б. Этнические контакты месхетинских турок в условиях принудительных миграций // Этнос и его подразделения. – М.: Мысль, 1992. – С. 118-121.

Демократия в современной политике часто означает манипулирование демократическими институтами, в частности выборами. Свобода нередко понимается как вседозволенность для тех, кто обладает властью или политическим влиянием. Справедливость подчас ограничена рамками политической «команды» или находящегося у власти клана, а либерализм – как право на девиацию.

5. Игра понятиями (двойные стандарты). На наших глазах натовская агрессия оказывается гуманитарной акцией, партизаны становятся террористами, а оккупанты – борцами с мировым злом. «Красивые названия позволяют затушевать неприглядную суть тех или иных поступков. По этому поводу появился примечательный анекдот: президент США Б. Клинтон сокрушается, что югославы коварно атаковали американский бомбардировщик, в то время как тот “мирно” бомбил Белград»1.

6. Обвинение в заговорщицкой и преступной деятельности. Так, Б. Клинтон интерпретирует в терминах заговора скандал с М. Левински2.

События октября 1993 г. в России также связаны с использованием данного манипулятивного приема.

7. Разрушение границ норм политической этики. В настоящее время публичное демонстрирование цинизма признается находкой политических «имиджмейкеров». Бравада цинизмом привлекает внимание, а это главное в политической рекламе. В России наиболее успешно эксплуатирует образ циничного политика В. Жириновский.

8. Девальвация будущего. Человек, которого лишают будущего в лице последующих поколений (детей и внуков), склонен к депрессиям, таким человеком легче управлять. Это справедливо и по отношению к обществу, Цуладзе А. Политические манипуляции или покорение толпы. – М.: Университет, 1999. – С. 90.

См.: Клинтон Б. Моя жизнь. – М.: Альпина Бук бизнес, 2005. – С. 937-947.

в котором распространяются психопатологические настроения, облегчающие манипулирование.

9. Создание и использование слухов. Слухи – официально не подтвержденные и не проверенные сообщения, которые возникают по причине отсутствия или закрытости информации, недоверия к официальной информации, а также в результате специального их формирования1.

Приведенный перечень приемов политического манипулирования, конечно, не является исчерпывающим. Он постоянно пополняется, а сами приемы совершенствуются в соответствии с популярной в органах власти парадигмой всемогущества технологий манипулирования массовым сознанием.

Без общественного контроля эти технологии закономерно все более и более посягают на права человека и безопасность личности, общества и государства.

Характерно, что государство и его институты оказались жертвами политических манипуляций. Был взят курс на ослабление государства. Это представлялось в качестве необходимого условия перехода к демократии.

В своей докторской диссертации С. В. Степашин утверждает: «Примат человека над правами государства или народа закреплен в законах всего человечества – Декларации прав человека, принятой ООН, которые ни одно государство, желающее быть членом человеческого сообщества, не может ни отменить, ни игнорировать. Народ не является субъектом права. Права есть только у каждого гражданина в отдельности, и граница этих прав – права других граждан. При этом каждый гражданин, пока он остается в рамках своих неотъемлемых прав, равен в своем праве всем остальным гражданам.

Гражданин может делегировать свои права государству, организациям или См.: Сагатовский В. Н. Социальное проектирование (к основам теории) // Прикладная этика и управление нравственным воспитанием. – Томск: Изд-во Томск. гос.

ун-та, 1980. – С. 83-89.

другим гражданам, но сколько бы граждан ни делегировали эти права, их сумма равна правам одного гражданина. Задача построения государственной структуры – это задача разрешения противоречия между человеком и обществом, и она может быть разумно разрешена за счет максимальной децентрализации управления государством и возможно большего сокращения вмешательства государства в жизнь людей и их сообществ, при предоставлении каждому человеку свободного выбора занятий, места жительства и образа жизни»1. Это, несомненно, ошибочный тезис, сама жизнь внесла в его осуществление свои коррективы. В последние годы государство укрепляется, и это правильная реакция на политическое манипулирование тех сил, которые желают видеть Россию слабой.

Политическое манипулирование в постсоветской России неразрывно связано с манипулированием в экономической сфере. Это и понятно, ведь революция осуществлялась под лозунгами эффективности рыночных отношений и частной собственности.

Ложь, дезинформация, обман и злоупотребление доверием стали наиболее эффективными инструментами обогащения. Наибольшего успеха добивался тот, кто менее всего был склонен рефлексировать по поводу нарушения нравственных и даже правовых норм. Впрочем, преобразования опережали их правовое обеспечение, поэтому многие критические ситуации были спровоцированы отсутствием правового реагирования на них.

Так, с 1991 г. в России стали действовать финансовые пирамиды.

Наибольшее распространение крупные мошенничества на рынке частных инвестиций получили в 1994 г., когда сумма похищенного превысила 454 млрд. рублей и 13,5 млн. долларов США, а количество обманутых вкладчиков составило 430 тыс. человек. География мошенничества Степашин С. В. Теоретико-правовые вопросы обеспечения безопасности Российской Федерации: Автореф. дис... д-ра юрид. наук. – СПб.: Питер, 1994. – С. 3-4.

расширилась до 36 регионов1. Наиболее известные пирамиды – «МММ», «Русский дом “Селенга”», «Хопер-инвест» – имели филиалы во множестве городов страны, а число их вкладчиков исчислялось миллионами. Кроме них, было множество иных организаций, занимавшихся финансовым мошенничеством. Так, в г. Омске только одна из таких малоизвестных структур – страховая компания «Агрострах» – в 1993-1994 гг. обманула вкладчиков на сумму около 4 млрд. рублей.

Масштабной ложью сопровождалась приватизация в России. Во первых, характерно расхождение между провозглашенными и реальными целями приватизации. Летом 1992 г. Президент Б. Н. Ельцин познакомил страну с идеей ваучерной приватизации: «Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. В этой новой экономике у каждого будут равные возможности, остальное зависит от нас… Каждый гражданин России, каждая семья получит свободу выбора. Приватизационный ваучер – это для каждого из нас билет в мир свободной экономики»2. На самом деле никто не объяснил населению роль ваучера в механизме приватизации, это было известно только непосредственным ее организаторам и лицам из их окружения, которые и воспользовались этими знаниями в своих корыстных интересах.

Во-вторых, симптоматична целенаправленная девальвация реальной стоимости приватизационного чека. Если А. Чубайс, возглавлявший в то время Госкомимущества России, обещал, что стоимость каждого ваучера будет эквивалентна цене двух новых автомобилей «Волга», то еще до начала масштабной приватизации (к концу 1992 г.) за 10 тыс. рублей (номинальную стоимость) ваучера можно было купить только две бутылки дешевой водки.

См.: Бекряшев А. К. Криминальная экономика: Электронный учебник // newasp.omskreg.ru/bekryash/ch9p5.htm#7.

Цит. по: Хлебников П. Крестный отец Кремля – Борис Березовский, или История разграбления России. – М.: Детектив-Пресс, 2001. – С. 126.

Стоимость ваучеров была обесценена введением свободных цен и галопирующей инфляцией. Исходя из того, что любой ваучер можно было приобрести на улице за 7 долларов, следовало, что гигантские промышленные и природные ресурсы страны оценивались примерно в 5 млрд. долларов1.

В-третьих, под предлогом приватизации осуществлялась масштабная экономическая диверсия. Приватизация была фактически направлена не на повышение эффективности деятельности предприятий, а на разрушение экономики. Предприятия умышленно подводились к банкротству. Этому способствовали исключительно жесткие критерии банкротства, разработанные в ведомствах А. Чубайса и П. Мостового. По мнению американских специалистов, применение этих критериев в США позволило бы признать 80% предприятий банкротами. Банкротами в России признавались даже успешно работающие предприятия, выполняющие государственный заказ, с которыми государство не рассчиталось за произведенную продукцию. На основе этих критериев банкротами становились наиболее развитые, наукоемкие и технологичные современные производства. Комиссия, проверявшая деятельность Госкомимущества в 1996 г., в своем заключении откровенно записала: «Анализ показывает, что целенаправленно разрушаются отрасли оборонной промышленности.

Подведение под банкротство серьезно поощрялось. За распродажу имущества обанкротившихся предприятий Госкомимущества А. Чубайса получало 4%, а Федеральное управление по делам о несостоятельности П. Мостового – 20% выручки»2. Остается добавить, что приватизацию в России А. Чубайсу помогали осуществлять два кадровых разведчика ЦРУ – А. Шлейфер и Д. Хэй3.

См.: Хлебников П. Указ. соч. – С. 127.

Плахов В. Приватизация по Чубайсу // Российская газета. – 1996. – 22 февр.

См.: Американские миллиарды Чубайса // rusref.nm/ru.harvard.htm.

В-четвертых, непрозрачность действий федеральных органов исполнительной власти на протяжении 1993-2003 гг. и отсутствие эффективной системы внешнего государственного управления позволили осуществить номенклатурно-бюрократический захват собственности1. Это противоречило главной идее приватизации – сделать большую часть населения собственниками, а предприятия – эффективно работающими.

Характерно, что само осуществление реформ носило манипулятивный характер в том смысле, что политическое руководство России осуществлялось извне, и это признают члены Правительства 1990-х гг. Так, Е. Г. Ясин, занимавший должность министра экономики, пишет: «В российских реформах МВФ и МБРР сыграли определенную положительную роль – они передали ценный профессиональный опыт, они поддержали и обеспечили движение страны по либеральному вектору. Не будь их давления на слабое российское правительство, их поддержки, их кнута и пряника, либералов очень скоро бы выбросили за борт»2. При этом Западом, разумеется, было дано много обещаний, например исключить продвижение НАТО на Восток, которые потом не выполнялись.

Массированная ложь сопровождала принятие и введение в действие Федерального закона № 1223, известного в качестве «Закона о монетизации льгот». Население не только было введено в заблуждение относительно качества компенсационных мер (которые значительно хуже «натуральных»

льгот), но и стало объектом информационной атаки с активным использованием СМИ под лозунгами: «Закон хороший, плохие См.: Анализ эффективности деятельности органов исполнительной власти в сфере приватизации // rusref.nm/ru./priv23.htm.

Ясин Е. Г. Российская экономика. – М.: ГУ ВШЭ, 2002. – С. 405.

См.: Федеральный закон от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов “О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»” и “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации”» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2004. – № 35. – Ст. 3607.

исполнители!», «Государство не может прокормить столько нахлебников»1.

Между тем многие признали, что «исполнение знаменитого Закона о льготных выплатах подобно движению не до конца собранного локомотива, на который прямо на ходу устанавливаются недостающие детали и механизмы. И на каждом перегоне выявляются новые проблемы»2.

О манипулятивном характере политики монетизации льгот свидетельствует то, что она коснулась наиболее социально незащищенных слоев населения (пенсионеров, ветеранов, инвалидов), в то время как огромный «пласт» преимуществ, установленных для чиновников, остался нетронутым3. Так называемая манипулятивная экономика удивительно бережно относится к богатым, зато все революционные издержки должны оплачивать бедные.

Характерно то, что дальнейшие реформы предлагается проводить во многом за счет населения4, 30 млн. из общего числа которого находится за чертой бедности5.

Дезинформация сопровождает и оценки экономической ситуации в России. Реальность заключается в том, что либеральная экономическая стратегия привела к возникновению квазирыночных отношений в стране с доминированием бюрократически-криминальной компоненты. В стране разрушены важнейшие и перспективные отрасли экономики и практически реализован навязанный извне курс на экспортно-сырьевое развитие государства6. По мнению известного отечественного экономиста См.: Монетизация: назад дороги нет // Парламентская газета. – 2005. – 15 февр.

Январское дышло. Вчера мы узнали, что нет плохих законов, а есть плохое правительство и плохие губернаторы // Трибуна. – 2005. – 13 янв.

См.: Морозова И. С. Проблемы оптимизации процесса «монетизации» натуральных преимуществ в Российской Федерации // Журнал российского права. – 2005. – № 8. – С. 14.

См.: Стратегия развития Российской Федерации до 2010 года. – М.: Центр стратегических разработок, 2000. – С. 363.

См.: Из худого кармана последний грош валится // Парламентская газета. – 2005. – 17 марта.

См.: Реформирование России: От мифов к реальности: В 2 т. / Под ред.

Г. В. Осипова. – М.: ИСПИ РАН, 2001. – С. 6.

Н. Я. Петракова, в России создан криминальный, коррумпированный рынок.

Это не рынок в его классическом понимании, это «жареный лед». В результате реформ страна проделала путь от административно-командной системы к криминально-бюрократической, а отнюдь не рыночной1.

Обогащение с помощью криминального манипулирования, можно сказать, «ноу-хау» новой российской экономики. И эта техника стала использоваться в самых различных сферах профессиональной деятельности, наполняя их сомнительным коммерческим содержанием.

Так, криминальное манипулирование в сфере медицины связано с обещаниями получить исцеление от любой болезни (конечно, за соответствующую плату). Например, фонд развития новых медицинских технологий предлагает аналитическое программирование «Aires»

информационно-обменных процессов активных биологических форм. Это, по утверждению его сотрудников, позволяет: значительно увеличить продолжительность жизни человека;

восстановить (улучшить) здоровье;

значительно улучшить себя, жизнь, природу, гармонизируя окружающее пространство;

перейти на другой уровень сознания. Фонд является некоммерческой организацией, учрежденной частными лицами в 1998 г. на основе добровольных имущественных взносов, преследующей общественно полезные цели. Основанием послужили проведенные в 1991-1998 гг. научно технические исследования и создание концепции Универсальной теории пространства и, как следствие, принципов структурной коррекции материи любого типа. В состав структуры Фонда входят: научно-исследовательский центр, медико-биологический центр и редакционно-издательский отдел.

Главным направлением деятельности Фонда является интеграция научно технического потенциала, содействующего развитию здравоохранения, науки и культуры, защите окружающей среды. Приведем цитату из произведений См.: Петраков Н. Я. Русская рулетка. – М.: ИНФРА-М, 1998. – С. 270.

основателя Фонда И. Серова: «Чем больше людей стремится из чрезвычайно нестабильных единиц трансформироваться в более конструктивную форму организации, двигаясь к абсолютной психофизиологической устойчивости, а это уже серьезнейший прорыв в зону реализации объективной эволюции, являющейся итогом, который невозможно создать мгновенно, тем более перспективной становится Общность в целом, что крайне важно на любом этапе развития цивилизации. Чтобы получить такой результат, повинуясь общей тенденции стремительно развивающейся Вселенной, необходимо целенаправленно модифицировать доминирующие алгоритмы Сознания, инсталлируя программные формулировки, матричную основу»1.

Конечно, можно было сказать проще и ясней, но это может отрицательно сказаться на числе желающих получить исцеление.

Другое, перспективное (с коммерческой точки зрения), направление «лечения» – информационная медицина.

«Пациент садится на стул и ставит ноги на две медные пластины электроды. Еще два электрода крепятся в районе лба пациента. Электроды подключены к компьютеру через прибор, который направляет энергию торсионных полей в нужное русло, заставляя иммунную систему человека противостоять болезни. Таким образом, информационная медицина – симбиоз современных технологий и древних тибетских знаний»2. По мнению одного из ведущих специалистов информационной медицины Н. Титова, информационная медицина имеет в основе своей три источника: сакральную геометрию в концепции школы «Цветка жизни» Мелхиседека, школу Хосе Альпареса, синтезировавшую календарь 13 лун и календарь индейцев майя и ацтеков, и, наконец, астрологию3.

Серов И. Предмет нетрадиционной медицины // www.liniadobra.ru.

Информационная медицина // globusmed.spb.ru.

См.: Титов Н. П. Введение в информационную медицину, или Медицина открытых систем // madr.com.ua/inf_medicine.htm.

Здесь невозможно не заметить оккультной основы «новых»

медицинских технологий, с помощью которых пациентам помогают не столько излечиться от болезней (что спорно), сколько избавиться от «лишних» денег (что бесспорно). В данном ряду находятся: метод «академика» Бронникова, филиппинские хилеры, рэйки, фэн-шуй, су йок, коррекция кармы и т. д. Союз мистики с наукой дает прекрасный коммерческий результат (который, заметим, затем нередко пытаются превратить в результат политический).

Как видим, криминальное манипулирование в сфере медицины тесно связано с оккультизмом. Об этом было сказано выше, поэтому здесь следует подчеркнуть, что актуализация данного феномена коренится в динамике религиозной сферы.

В период революционных преобразований эта сфера развивалась наиболее бурно. С одной стороны, это было обусловлено снятием запретов на религиозную деятельность, которые более 70 лет сковывали духовную жизнь в России и СССР. С другой – общество находилось в условиях идеологического вакуума, вызванного поражением Советского Союза в холодной войне и утратой привычной системы ценностей. К тому же осуществление реформ под контролем западных советников способствовало интенсивному проникновению манипулятивных технологий в религиозную жизнь страны.

Россия стала ареной деятельности многих религиозных культов, которые практиковали массированную обработку психики своих адептов (реальных и потенциальных). Лидеры этих культов нередко получали поддержку со стороны могущественных покровителей из числа политической элиты России. Так, Генеральный секретарь ЦК КПСС (впоследствии – Президент СССР) М. Горбачев демонстрировал благосклонность к «преподобному» Сан-Мен Муну – главе тоталитарной секты «Церковь объединения», секретарь Совета безопасности Российской Федерации О. Лобов покровительствовал С. Асахаре и его секте «АУМ Синрикё», Председатель Правительства России С. Кириенко – религиозной организации тоталитарного типа «Дианетика-сайентология»1.

Типичными для тоталитарных сект являются следующие приемы манипулирования поведением своих адептов2:

– изоляция от общества и привычного окружения;

– формирование негативного отношения к наиболее близким людям, в первую очередь, родителям;

– контроль времени и деятельности новообращенного, подчинение строгому временному графику, исключение наличия свободного времени;

– формирование психологической и физиологической усталости, в том числе минимизация сна;

– создание необычной обстановки, склонение к необычным поступкам;

– резкие перемены среды и поведения «наставников»;

– информационный контроль: отсечение или клевета на внешние источники информации, создание источников культовой информации;

– контроль мышления: отучивание от критического, рационального мышления;

принудительное принятие групповой доктрины как истины;

запрет на альтернативные системы верования и признание их правильными, частые отчеты перед руководителем (учителем);

– внушение разделенности мира на «мы» (избранные, просвещенные) и «они» (духовно слепые, тупые, заслуживающие презрения);

– контроль эмоциональной сферы: исповедальные сеансы, развивающие чувство вины;

Покровители сект // news.pravda.ru/crime/2003/08/27/60773.html.

См.: Волков Е. Н. Методы вербовки и контроля сознания в деструктивных культах // Журнал практического психолога. – 1996. – № 3. – С. 78;

Dubrow-Einhel S. K.

Deprogramming: A Case Study // Cultic Studies Journal. – 1989. – № 2. – P. 8;

Hassan S. Com batting cult mind control-Rochester VT. – Park Street Press, 1988. – P. 226;

Дашков Е. Религия или мафия? // Континент. –1999. – № 30 (446);

Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. – Н. Новгород: Изд-во Братства во имя св. Александра Невского, 2000. – С. 42-44.

– целенаправленное групповое воздействие (бомбардировка любовью через пение, объятия, прикосновение и лесть;

так называемый сэндвич у мунитов, когда новичка сопровождают, не оставляя ни на минуту, два симпатичных и чрезвычайно доброжелательных сектанта);

– языковая манипуляция (или «зарядка языка»): приписывание новых и дополнительных значений обычным словам, использование особенного словарного запаса, искусственных слов и фраз, т. е. разработка идиосинкразической терминологии (у сайентологов – «энграмма», «одитинг», «подавляющая личность», «действующий тетан»;

у теософов – «шестая раса», «шамбала»;

«тонкие энергии», «махатмы»;

у «белых братьев»

и «нью-эйджеров» – «фохат», «матерь мира»;

в Церкви Христа – фразы на русском языке, построенные по английским синтаксическим конструкциям и т. д.);

– обучение методикам, вызывающим транс, ослабляющим волю, которые преподносятся неофитам в качестве необходимой духовной практики: медитации, монотонное пение, глоссолалия, самогипноз, контролируемые дыхательные упражнения;

– жесткая вегетарианская диета или голодание, специальные процедуры «очищения» организма;

– контроль сексуальной близости или полный запрет сексуальной жизни.

О том, каким психическим воздействиям могут подвергаться люди, попавшие в орбиту деятельности секты, видно из следующего примера1.

15 декабря 1994 г. 111 российских граждан, музыкантов Российского симфонического оркестра «Кирэн», созданного при Российском филиале японской религиозной корпорации «АУМ Синрикё», находящихся на См.: Заявление от группы артистов симфонического оркестра «Кирэн» при религиозной корпорации «АУМ Синрикё» // Тоталитарные секты: свобода от совести. – М.: Сектор, 1997. – С. 98-100.

гастролях в Японии, вопреки расписанию гастролей и контракту, были привезены в религиозный центр «АУМ Синрикё» рядом с горой Фудзи якобы для встречи с руководителем корпорации Сёко Асахарой.

На втором этаже здания на специально подготовленной площади было разложено 111 пронумерованных поролоновых матов с подведенными к ним неизвестными электронными приборами, усилителями, наушниками;

ощущались низкочастотные вибрации каких-то постоянно работающих агрегатов. На недоуменные вопросы музыкантов о том, что здесь готовится, японские руководители оркестра ответили, что сейчас оркестранты будут подвергнуты мощнейшей секретной инициации в течение всей ночи, а может быть, и нескольких суток. Остальную площадь этажа занимал экспериментальный медицинский центр, где шли испытания на тренажерах с использованием приборов, датчиков, шприцев. Один японский монах ходил со вставленным в вену своей левой руки катетером, держа капельницу в правой руке. Кино- и фотосъемку запретили.

На просьбы музыкантов соблюдать расписание гастролей и отвезти их в отель японские руководители ответили категорическим отказом. За предшествующие двое суток расписание было перекроено таким образом, что на сон отводилось всего по 5 часов в сутки, а последние 12 часов музыкантов вообще не кормили (хотя были запланированы обед и ужин). По словам японского дирижера, это было сделано специально для более эффективного воздействия инициации на организм, для скорейшего «прочищения» энергетических каналов.

Около половины возмущенных музыкантов покинули помещение и вышли на улицу к автобусам. Но трех автобусов с багажом, инструментами, документами и деньгами рядом со зданием не оказалось. Скрипачка Т. Коберник сломала ногу в двух местах, поскользнувшись на замерзшей жиже, вытекающей из туалетов на улице;

с флейтистом С. Евдокимовым случился сердечный приступ, и их отвезли в госпиталь. Наступала ночь, температура на улице была ниже 0 градусов. К музыкантам вышел один из японских руководителей с русским переводчиком-монахом Д. Сопрыкиным, стал кричать командным голосом и приказывать подняться в здание на инициацию и не сопротивляться. Кто откажется – будет уволен, не получит суточных за гастроли, будет добираться до Москвы самостоятельно.

Переписывали фамилии несогласных. Музыканты требовали переговоров.

Вскоре на шикарном лимузине подъехал Сёко Асахара. Он выступил с угрозами расформировать оркестр в случае отказа от инициации. Несмотря на то что он провозгласил себя Христом, руководитель корпорации кричал, выходил из себя, заставлял людей ложиться, требовал повиновения. Вопросы музыкантов о целях и возможных последствиях для здоровья этой инициации переводчик Д. Сопрыкин не переводил. Когда группа музыкантов на улице задала Асахаре вопрос: «А если мы умрем здесь?», он ответил: «Ну что ж, это ваша карма, я за вас помолюсь».

Некоторые музыканты под таким мощным психическим давлением согласились пройти инициацию. Их уложили на поролоновые маты, которые были двухслойными. В нижний слой на уровне груди, живота и ног лежащего человека были встроены три электромагнитных прибора, усиливающих вибрации. На голову следовало надеть наушники, в которых звучали на полную мощность мантры и заклинания, их читал Асахара. На глаза надевали черную повязку.

Уже через полчаса после начала инициации у людей стали появляться признаки ухудшения самочувствия: головные боли, повышение давления, учащенный пульс, головокружение, боль в области сердца, состояние, близкое к потере сознания. Монахи-врачи измеряли температуру, давление, записывали данные в журнале, но, несмотря на жалобы и резкие отклонения показаний от нормы, прервать инициацию не разрешали. (У валторниста Б. В. Афанасьева пять раз измеряли давление и даже при показателях 220 на 140 приговаривали: «Это очень хорошо. Продолжайте»). Через некоторое время музыканты стали сами отключать вибрационные приборы от сети, уменьшать уровень звука в наушниках, перерезать и пережигать зажигалками электрические провода. Но подходили японские монахи и снова их подключали. Тогда музыканты стали покидать зал инициации. Дирижер оркестра В. Л. Кудря советовал всем выходить на воздух. Но и в здании, и на улице вокруг здания ощущался неизвестный специфический запах. Не исключено, что монахами «АУМ Синрикё» против оркестрантов были применены какие-то газы. Началась паника, истерики. Медицинскую помощь никому не оказывали. С 12 часов ночи к зданию со всех сторон постоянно съезжались машины с японскими монахами: по-видимому, у них был объявлен общий сбор. Тогда группы молодых мужчин-музыкантов разошлись в разных направлениях в поисках помощи или телефона, чтобы сообщить в посольство России, полицию, Интерпол о происходящем. Но через некоторое время все они, кроме одной группы, были привезены на машинах монахами обратно. На всех дорогах и подступах к зданию стояли кордоны охраны «АУМ Синрикё».

После возвращения оркестра в Москву половина музыкантов (52 человека) по директиве из Японии подлежала увольнению. Руководитель Московского религиозного объединения «АУМ Синрикё» Фумихиро Дзею через переводчика-монаха Сергея К. и инспектора оркестра И. Н. Цзю 28-29 декабря предлагал уволиться «по собственному желанию», расторгнуть контракт по «согласованию сторон», угрожая не выплатить зарплату за декабрь, потребовать с музыкантов через суд неустойку в размере 50% годовых выплат. Многие музыканты под давлением угроз и из страха перед этой бандитской организацией уволились, потеряв до 25% годовых выплат по контрактам. А тех, кто не согласился, уволили задним числом по вымышленным причинам и сфабрикованным докладным запискам с многочисленными нарушениями Кодекса законов о труде Российской Федерации.

Участники инициации обратились в правоохранительные органы с просьбой срочно начать следствие, провести квалифицированное расследование деятельности «АУМ Синрикё» в связи с попытками физического (физиологического) и психического воздействия на российских граждан на территории Японии и России с угрозой для их здоровья, дать юридическую оценку имевшим место событиям, провести независимое медицинское расследование на уровне Министерства здравоохранения Российской Федерации о влиянии секретных практик, инициаций, интенсивных ночных семинаров и пр., превращающих российских граждан в послушных исполнителей воли японских религиозных деятелей, на здоровье людей.

К сожалению, в то время на их заявление компетентные органы России не прореагировали. Реакция последовала позднее – после террористических акций с использованием боевых отравляющих веществ, совершенной организацией «АУМ Синрикё» в г. Мацумомто в 1994 г. (погибло 7 человек и пострадало от отравления более 100) и в токийском метро в 1995 г. (погибло 27 человек, причинен вред здоровью – 5,5 тыс.). Сёко Асахара приговорен к смертной казни1.

Существенный вред может причинить криминальное манипулирование и в иных сферах, например досуговой и спортивной. Так, в сфере досуга чрезвычайно популярны в настоящее время игровые развлечения, которые связаны как с обманом (например, игровые автоматы), так и распространением различного рода игроманий2.

Определенной спецификой отличается криминальное манипулирование в правовой сфере. Наиболее отчетливо это видно при анализе правоприменительной деятельности. С одной стороны, объектом такого См.: Приговор Асахаре // news.pravda.ru/crime/2004/02/27/60773.html.

См.: Фастовцов Г. А., Василевский В. Г., Савина О. Ф. Случай патологического влечения к азартным играм // Практика судебно-психиатрической экспертизы. – М.:

ГНЦССП им. В. П. Сербского, 2005. – С. 131-140.

манипулирования могут быть граждане – со стороны лиц, компетентных принимать процессуальные решения (и это чрезвычайно опасное явление). С другой – профессиональное правосознание этих лиц, в свою очередь, может быть объектом манипулятивного воздействия с отдаленными криминогенными последствиями.

Следует видеть также специфику криминальной сферы, имеющую собственную социальную нишу, центром которой являются места лишения свободы. Эта сфера характеризуется своей ценностно-нормативной шкалой, субкультурой и типичными приемами манипулирования1. Вовлечение в преступную деятельность связано с реализацией именно таких приемов.

Дальнейшая дифференциация криминального манипулирования возможна по уровню. В этом отношении можно выделить манипулирование глобальное, региональное, групповое, индивидуальное. По характеру воздействия манипулирование может быть интенсивным и эпизодическим, сценарным и спонтанным.

Сравнивая криминальное манипулирование в различных сферах, следует отметить, что наиболее опасными видами являются те, которые эксплуатируют веру: «Человек без веры, – пишет Б. С. Братусь, – ни во что не верящий – это человек без будущего, без нравственных перспектив и опор в жизни, не способный к преодолению и преобразованию себя и действительности, человек причинно обусловленного, но отнюдь не целесозидающего действия»2. Вера синтезирует в себе рациональные и иррациональные аспекты человеческой деятельности, она раскрывает внутреннюю аксиологическую целеустремленность человека. Вера делает См.: Кисляков А. В. Организованная преступность в тюрьме и ее предупреждение // Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. – С. 175-176;

Старков О. В. Основы криминопенологии // Преступность среди социальных подсистем. – СПб.: Юридический центр «Пресс», 2003. – С. 305-349;

Клейменов М. П., Санин В. А. Характеристика лидера криминальной среды // Преступность в разных ее проявлениях и организованная преступность. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2004. – С. 108-119.

Братусь Б. С. Аномалии личности. – М.: Мысль, 1988. – С. 36.

человека доверчивым и открытым к определенным влияниям. Оборотной стороной эффективной эксплуатации веры является недоверие, которая зачастую используется в механизме манипуляции. Не доверяя социальному и историческому опыту, научным знаниям, самому себе, человек легко становится жертвой различных манипуляций.

Существует три сферы, в которых вера и доверие человека эксплуатируются наиболее эффективно и цинично: политическая, экономическая и религиозная. Каждая из них обладает определенной спецификой и заслуживает самостоятельного рассмотрения. Наиболее распространено криминальное манипулирование в области экономики. Более того, в современной России заметны тенденции «коммерциализации»

политической и религиозной деятельности. С учетом этого обратимся к характеристике криминального манипулирования в экономической сфере.

ГЛАВА II. КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРИМИНАЛЬНОГО МАНИПУЛИРОВАНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ § 1. Структура и динамика криминального манипулирования в сфере экономической деятельности Распространение криминальных манипуляций в сфере экономической деятельности является закономерным итогом процесса криминализации экономических отношений. «Социально-экономические катастрофы конца 80-х – начала 90-х годов, – пишет В. М. Есипов, – развал СССР вызвали волну преступности, сконцентрировалась волна преступности, которая сконцентрировалась преимущественно в экономической сфере. Чувство глубокой озабоченности широко распространилось в мире. Проблема пораженности российского общества преступностью стало предметом слушаний в высших органах ряда стран, где утверждалось, что мы превратились в полномасштабную клептократию и это заранее обрекает на неудачу демократические преобразования»1. В одном из аналитических отчетов о ситуации в нашей стране, подготовленном западными специалистами, она прямо названа криминально-синдикалистским государством2. Подобные высказывания прозвучали и в многочисленных выступлениях отечественных политиков и экономистов. Россию называют «уголовно-мафиозным государством» (А. Зиновьев), «олигархически криминальным государством» (Г. Зюганов), «бандитским капитализмом»

(Б. Немцов), «грабительским капитализмом» (Д. Сорос), «ублюдочно бандитски-воровским капитализмом» (Б. Лебедев)3. При всей нарочитой Есипов В. М. Криминализация экономических отношений в России. – М.:

Московский институт МВД России, 2001. – С. 5.

См.: Лунеев В. В. Патологическая анатомия организованной преступности // Следователь. – 1999. – № 2. – С. 104.

См.: Романенко М. В. Криминализация социальных отношений в России // Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2001. – С. 64.

публицистичности и явной политизированности подобных оценок нельзя отрицать того, что криминальные манипуляции долгое время являлись самым быстрым и эффективным способом обогащения в России, а реакция на подобное накопление первоначального капитала былая вялой, запаздывающей или вовсе отсутствовала.

Криминальные манипуляции сыграли заметную роль в проникновении организованной преступности в экономическую деятельность. В этом плане следует обратить внимание на такую характерную особенность: преступные организации в массовом порядке открыто заявили о себе при организации мошеннических азартных игр и обмане продавцов автомобилей. Например, организатор и лидер «Амурской» преступной группировки г. Омска К.

(1952 года рождения, образование среднее техническое, кандидат в мастера спорта по боксу) сплотил вокруг себя бывших спортсменов, имеющих высокую спортивную квалификацию. В группировку вошли 12 мастеров спорта, 4 кандидата в мастера спорта, 30 спортсменов-разрядников, а также 38 человек, ранее судимых. Преступная организация, состоявшая из 130 человек, активно занималась спекуляцией спиртными напитками, мошенничеством и спекуляцией автомобилями, рэкетом, распространив свое влияние на все районы Омска. Его «боевики» взимали «налоги» со спекулянтов на вещевом рынке города, с кооператоров. При проведении махинаций с автомашинами представители «Амурской» группировки применили 26 способов обмана потерпевших, завладев 250 автомобилями, которые затем продали по спекулятивной цене. Большая часть денежных средств, полученных от преступной деятельности (так называемый общак) были вложены в создание кооперативов «Кристалл» и «Спутник», которые занимались торговыми и посредническими операциями1. По общему правилу, принятому среди членов преступной группировки, лица, нажившие преступным путем более 50 тыс. рублей, «отмывали» их через кооперативы.

См.: Архив Следственного Управления УВД Омской области за 1990 г.

Остается только добавить, что К. – ныне преуспевающий бизнесмен, постоянно проживающий в Москве.

Приведенный пример можно считать типичным. По всей стране развернулась широкая сеть спекуляции спиртными напитками, которая способствовала возникновению устойчивых преступных групп. Эти группы затем стали заниматься организацией азартных игр на улицах (в «наперсток», «три листа»). Следующий этап – мошенничества, связанные с куплей продажей автомобилей («кидания на машинах»). «Амурская» преступная группировка в течение 1989-1990 гг. в результате совершения таких мошенничеств завладела имуществом граждан на сумму в 2 млн. рублей.

В начале 90-х гг. наблюдалось массированное проникновение преступников в экономическую сферу1. Высокую активность здесь проявили криминальные лидеры мегаполисов (Москва, Санкт-Петербург) и Чеченской Республики. Организовывались и осуществлялись крупномасштабные банковские аферы.

В Москве в начале 1993 г. была задержана 27-летняя жительница Чеченской Республики, которая на протяжении 1992 г., используя фальшивые авизо с реквизитами банков указанной республики, переводила в различные коммерческие структуры и присвоила 3 млрд. 375 млн. рублей. В феврале-марте 1993 г. в Уфе задержаны двое жителей этой же республики, которые пытались получить в банке по фальшивым авизо 487 млн. рублей, а сотрудники Северо-Кавказского главного управления по экономическим преступлениям установили фиктивность телеграфных авизо, отправленных в банки Кемерово и Москвы, на сумму свыше 4 млрд. рублей. Всего в 1992 1993 гг., по данным МВД России, в 77 регионах страны возбуждено 672 уголовных дела по фактам мошенничества в банковской системе.

См.: Оперативная обстановка в стране и меры по усилению борьбы с преступностью. – М.: МВД Российской Федерации, 1993. – С. 4.

Основная масса преступлений была связана с манипуляциями фиктивными авизо, чеками «Россия», мемориальными ордерами. Сумма неквитуемых платежей только по Москве на март 1993 г. превысила 1 трлн. рублей1.

В марте 1993 г. в регионы была отправлена телеграмма Центрального банка России и Министерства внутренних дел следующего содержания:

«Осложнение криминогенной обстановки в сфере кредитно финансовых отношений сопровождается дальнейшим ростом количества фиктивных платежей, поступающих в региональные расчетно-кассовые центры по подложным почтовым, телеграфным авизо, чекам “Россия”, мемориальным ордерам. Только за январь-февраль 1993 г. сумма таких платежей превысила 40 млрд. рублей, по фактам которых органами внутренних дел возбуждены и расследуются уголовные дела. За совершение преступлений арестовано 22 человека. Проведенный анализ показывает, что в ряде случаев незаконное перечисление денежных средств остаются неизвестными органам внутренних дел. Имеют место случаи утери и укрытия подложных банковских документов в структурных подразделениях расчетно кассовых центров. Сложившееся положение способствует безнаказанности лиц, причастных к совершению хищений денежных средств, ведет к дальнейшему росту преступлений данной категории.

В связи с этим предлагаем:

1. О всех фактах обнаружения подложных платежных документов, поступающих в РКЦ по любым каналам (чеки “Россия”, кредитовые авизо и др.) в течение суток письменно уведомлять территориальные органы внутренних дел с приложением копий этих документов и принимать См.: Основы борьбы с организованной преступностью / Под ред. В. С. Овчинского, В. Е. Эминова, Н. П. Яблокова. – М.: ИНФРА-М, 1996. – С. 218.

исчерпывающие меры по недопущению зачисления денежных средств. В Центральный банк сообщения направлять в установленном порядке»1.

В 1992 г. резко активизировалась деятельность фальшивомонетчиков.

Было выявлено в 2,4 раза больше фактов изготовления и сбыта поддельных денег и бумаг, чем в 1991 г. С появлением высококачественной импортной копировальной техники участились случаи изготовления подложных денежных купюр достоинством 1000 и 5000 рублей, иностранных банкнот методом ксерокопирования с последующей дорисовкой. В Москве при попытке сбыта четырех 5-тысячных купюр была задержана жительница Республики Казахстан, у которой изъяты поддельные купюры на сумму 945 тыс. рублей2.

Организованные преступные группы активно занимались получением «безвозвратных» банковских кредитов. Такая деятельность была, по существу, легальной, так как невозвращение кредита объяснялось форс-мажорными обстоятельствами и не влекло никаких правовых последствий. К ответственности за мошенничество в подобных случаях, как правило, не привлекали. Заметим, что во многом вследствие этого в стране сформировалась «криминальная юстиция», когда долги возвращались с помощью преступных организаций.

В начале 1990-х гг. стала формироваться система легализации преступных доходов. Около трети организованных преступных групп в 1993 г. специализировались на совершении крупномасштабных хищений, финансовых и имущественных махинаций, получения незаконных доходов и отмывания преступно нажитых капиталов. Для прикрытия преступной деятельности ими использовалось около 1,2 тыс. собственных легальных Телеграмма Генпрокуратуры РФ, МВД РФ, ЦБ РФ от 11 марта 1993 г. № «О порядке исполнения постановлений следственных органов о наложении арестов на средства, находящиеся на счетах предприятий» // Консультант-Плюс.

См.: Состояние правопорядка в стране и результаты борьбы с преступностью в 1992 году. – М.: МВД Российской Федерации, 1993. – С. 9.

коммерческих структур. В целом же в тот период организованная преступность контролировала 40 тыс. хозяйствующих субъектов, в том числе около 2 тыс. в государственном секторе экономики, 160 банков1.

В связи с началом широкомасштабной приватизации в стране было зарегистрировано множество инвестиционных фондов, обобравших вкладчиков и затем исчезнувших. Сотни тысяч граждан стали жертвами крупномасштабных афер по присвоению ваучеров и денежных вкладов, осуществленных мошенническими акционерными обществами «Амарис», «Реванш», «Интерком ЛТД» в г. Санкт-Петербурге, «Технический прогресс»

в Москве. Например, дельцы из АО «Амарис» обманным путем завладели приватизационными чеками и денежными средствами более 300 тыс.

петербуржцев2.

В 1994 г. в острую проблему вылилась безлицензионная деятельность многочисленных финансовых компаний по привлечению денежных средств юридических лиц, которая нередко заканчивалась их присвоением и последующим фиктивным банкротством. Правовая неурегулированность фондового рынка и рынка ценных бумаг создала благоприятные условия для крупных мошеннических операций. Материальный ущерб, причиненный такими действиями гражданам и юридическим лицам, превысил 20 трлн.

рублей3.

В последующие годы продолжал усиливаться потенциал организованной преступности. Уголовный мир, активно участвуя в процессах перераспределения собственности и врастания в экономику, внедрялся в политические сферы. Все чаще стали фиксироваться случаи, когда уголовные авторитеты, легализовавшиеся в качестве крупных предпринимателей, активно «продвигали» себя в органы власти и См.: Состояние правопорядка в России и результаты работы органов внутренних дел в 1993 году. – М.: МВД России, 1994. – С. 11.


См.: Состояние правопорядка в России и результаты работы органов внутренних дел в 1993 году. – С. 17.

См.: Состояние правопорядка в России и некоторые результаты борьбы с преступность в 1994 году. – М.: МВД Российской Федерации, 1994. – С. 10.

политические структуры разных уровней, стремились установить контроль над ними. При этом проникновение во власть использовалось ими для лоббирования «удобных» решений и правовых актов, налаживания коррупционных связей, получения доступа в бюджетно-финансовые и внешнеэкономические структуры, чтобы свободнее манипулировать финансовыми и экономическими ресурсами, в том числе переводить их за рубеж1.

Обозначились географические зоны высокой криминальной активности. Криминальная ситуация была более напряженной в регионах с высокой степенью предпринимательской активности и приложения финансов, в том числе нелегальных. Основными очагами деятельности организованной преступности стали Центральный регион, краевые и областные центры Центральной и Западной России, Урала, Дальнего Востока, Северного Кавказа2.

Криминальными манипуляциями были поражены и высшие органы власти. «Реформа попала в сети грубой, нечистоплотной аферы», – пишет Президент Российской Федерации Б. Н. Ельцин3. В аферах стали принимать участие члены Правительства, администрации Президента, генералитет и т. д.4 Стали возникать нелигитимные политические группы, которые, тем не менее, обладали огромным влиянием5. Экономическая организованная преступность, получив политическое прикрытие, стала См.: Состояние правопорядка в России и некоторые результаты борьбы с преступность в 1995 году. Прогнозируемые тенденции в криминальной ситуации на год. – М.: МВД России, 1995. – С. 4-5.

См.: Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 1996 году. – М.: МВД России, 1996. – С. 4.

Ельцин Б. Н. Записки президента. – М.: Олби-Пресс, 1994. – С. 338.

См.: Стрелецкий В. Мракобесие. – 2-е изд. – М.: Детектив-Пресс, 1999.

См.: Хлебников П. Крестный отец Кремля – Борис Березовский, или История разграбления России. – М.: Детектив-Пресс, 2001;

Мухин А. А. Информационная война в России: участники, цели, технологии. – М.: Изд-во «Гном и Д», 2000.

влиять на законодательные процессы и расширять правовое поле для совершения криминальных манипуляций1.

Указанные явления невозможно подвергнуть объективному статистическому анализу по двум причинам. Во-первых, они часто никак не регистрировались и в принципе оставались доступными только оперативно розыскному анализу. Во-вторых, многие из них не были криминализированы.

Уголовный кодекс РСФСР не соответствовал вновь возникшим экономическим отношениям и не учитывал динамики криминального манипулирования в стране. Отчасти пробелы в уголовно-правовом регулировании конфликтных экономический отношений были устранены в УК, принятом в 1996 г. и вступившем в действие с 1 января 1997 г. В новом УК преступления в сфере экономической деятельности предусмотрены главой 22. Однако они не исчерпывают перечня экономических преступлений, которые содержатся и в иных главах Кодекса.

В этой связи важно установить круг посягательств, относящихся к сфере экономической деятельности в контексте исследуемой проблемы.

Вопрос о понятии экономического преступления и экономической преступности является дискуссионным в зарубежной и российской юридической литературе.

Зарубежные исследователи нередко признают бесплодность попыток сформулировать удовлетворительное определение экономической преступности. Так, известный шведский криминолог Бу Свенссон пишет, что понятие «экономическая преступность» не имеет четких уголовно-правовых границ и включает целый ряд явлений различного рода. В соответствии с этим понятием, используемым государственными органами, ведущими См.: Клейменов И. М. Легализация организованной преступности // Новые криминальные реалии и реагирование на них. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2005. – С. 7-10.

См.: Федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ «О вступлении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 25. – Ст. 2955.

борьбу с преступностью, к экономической преступности должна относиться, прежде всего, преступность, имеющая в качестве прямого мотива экономическую выгоду. Кроме того, она должна носить длящийся характер, осуществляться систематически и в рамках легальной хозяйственной деятельности, на основе которой возникают преступные деяния1. В плане криминальных манипуляций интересна попытка С. Шапиро сформулировать неформальное, не связанное со статусом преступника определение, которое не затрагивало бы ни мотивов самого преступления, ни степени его выгодности. С. Шапиро считал ключевым понятие «злоупотребление доверием». Злоупотребление доверием означает использование положения, основанного на доверии, агентом, ответственным за надзор за имуществом, информацию или имущественные права. Такие действия имеют место, когда банкир выдает своим друзьям ссуды под низкий процент при отсутствии надлежащего обеспечения, когда аудиторские фирмы издают оптимистические отчеты о компаниях, находящихся на краю банкротства, когда менеджеры, посвященные в секреты корпорации, нашептывают на ухо брокеру или когда клерки на станциях технического обслуживания похищают и продают номера кредитных карточек клиентов2.

Некоторые отечественные авторы, вслед за зарубежными криминологами, пытаются определить эти понятия через признаки искомого явления. Е. Е. Дементьева приходит к выводу, что к экономической преступности относятся деяния, которые: 1) совершаются в процессе профессиональной преступной деятельности;

2) реализуются в рамках и под прикрытием законной экономической деятельности;

3) носят корыстный характер;

4) имеют длящееся систематическое развитие;

5) наносят ущерб экономическим интересам государства, частного предпринимательства и См.: Свенссон Бу. Экономическая преступность. – М.: Прогресс, 1987. – С. 26.

См.: Shapiro S. P. Colarring the Crime, not the Criminal: Reconsidering White Collar Crimе // American Sociological Review. – 1990. – V. 1. – P. 347-348.

граждан;

6) совершаются юридическими и физическими лицами, действующими от имени и в интересах предприятия1.

Заметим, что некоторые из этих признаков (2, 5) указывают на злоупотребление доверием, кредит которого, несомненно, имеют деятельность от имени государства и легальная экономическая деятельность.

В. В. Колесников к признакам экономической преступности относит2:

1. Осуществление в сфере предпринимательства, в сфере бизнеса под прикрытием законной экономической деятельности.

2. Осуществление непосредственно в процессе экономической (предпринимательской) деятельности, в ее границах и пределах компетенции.

3. Осуществление субъектами предпринимательства (бизнеса).

4. Использование криминальных методов присвоения экономических благ в процессе осуществления законной экономической деятельности, паразитирование на хозяйственно-правовых условиях, воспроизводимых официальной (разрешенной) рыночной экономической средой.

5. Высокий социальный статус страты предпринимателей и высокий кредит доверия к ней со стороны общества, которые проституируются бизнесменами-делинквентами, служат им прикрытием для осуществления своей преступной деятельности.

6. Анонимность, отсутствие персонификации жертв.

7. Отсутствие прямого контакта с жертвой.

8. Специфичность и множественность объектов посягательств.

9. Специфичность субъектов экономической преступности.

10. Массовость и типичность преступлений.

11. Скрытность преступлений.

См.: Дементьева Е. Е. Проблемы борьбы с экономической преступностью в зарубежных странах: Дис… канд. юрид. наук. – М.: Изд-во МГУ, 1996. – С. 30.

См.: Колесников В. В. Экономическая преступность в современном рыночном хозяйстве // Криминология. ХХ век. – М.: Юридический центр «Пресс», 2000. – С. 334.

12. Корыстный характер преступлений.

13. Отношение к категории ненасильственных преступлений.

14. Наличие феномена безразличного, индифферентного отношения общества к экономической преступности.

Здесь также два признака (1, 5) указывают на эксплуатацию доверия как существенные для определения понятия экономической преступности.

Определяя преступления «белых воротничков» как «противоправные деяния, совершаемые уважаемыми и занимающими высокое социальное положение лицами при исполнении служебных обязанностей», Сазерленд утверждал, – что финансовый ущерб, наносимый ими, оказывается в несколько раз большим, чем урон, причиняемый всеми другими видами преступлений. Однако этот финансовый ущерб, несмотря на его порой исключительные размеры, еще не столь серьезен, как проистекающий от подобных правонарушений вред, наносимый социальным отношениям. Как отмечал Сазерленд, «преступления “белых воротничков” связаны с обманом доверия и потому ведут к появлению недоверия, а это снижает моральные ценности в обществе и способствует социальной дезорганизации»1.

Криминальные манипуляции, таким образом, совершаются, во-первых, под прикрытием легальной экономической деятельности или неразрывно связаны с ней. Они не только используют дезинформирование в отношении объекта манипуляции (личности, общества или государства), но и подрывают доверие к экономическим институтам.


Во-вторых, манипулирование осуществляется в сфере скрытой (неформальной) экономики.

Неформальная экономическая деятельность осуществляется в основном на законном основании индивидуальными производителями или так называемыми некорпорированными предприятиями, т. е. предприятиями, Цит. по: Шур Э. М. Наше преступное общество. Социальные и правовые источники преступности в Америке. – М.: Прогресс, 1977. – С. 143-144.

принадлежащими отдельным лицам, домашним хозяйствам, которые часто не оформляются в установленном порядке, основаны на неформальных отношениях между участниками производства и могут (полностью или частично) производить продукты или услуги для собственного потребления.

Часто неформальная деятельность бывает основана на вторичной занятости, во многих случаях ею занимаются непрофессионально. Указанная деятельность, как правило, бывает распространена в развивающихся странах.

В России значительное распространение неформальное производство имеет в сельском хозяйстве, торговле, строительстве, а также некоторых других отраслях1.

В-третьих, манипулирование закономерно для нелегальной экономики, в которой осуществляется производство товаров и услуг, прямо запрещенных законодательством.

Наконец, манипулирование реализуется в деятельности, которую можно считать экономической только условно, поскольку она не создает ни товаров, ни услуг. В такой деятельности происходит незаконное перераспределение национального богатства.

Сказанное усложняет задачу формулирования универсального определения экономической преступности. Ее корректное решение, на наш взгляд, возможно с позиций юридического подхода. В отечественной криминологической традиции понимание преступного неразрывно связано с нарушением уголовно-правовых норм. Юридический критерий выступает главным при формулировании определения. Преступность – это совокупность (система) преступлений (курсив наш. – А. Ф.), совершаемых на данной территории за определенный период2. Следовательно, необходимо См.: Постановление Госкомстата России от 31 января 1998 г. № «Об утверждении основных методологических положений по оценке скрытой (неформальной) экономики» // Консультант-Плюс.

См.: Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность. – М.: Изд-во МГУ, 1969. – С. 173.

перечислить преступления, образующие в совокупности искомый предмет экономической преступности, и постараться дифференцировать названные преступления.

Перечень преступлений, связанных с криминальными манипуляциями, приведен в главе первой диссертационного исследования. Соглашаясь в принципе с общим тезисом, сформулированным Г. А. Матусовским, что фактически элементы обмана в той или иной степени проявляют себя при совершении большинства преступлений, относимых к числу экономических1, полагаем, что в сфере экономической деятельности совершаются манипуляции, предусмотренные ст. 159 ст. «Мошенничество»;

«Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием»;

ст. 1711 «Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции»;

ст. «Лжепредпринимательство»;

ст. 174 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем»;

ст. 1741 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления»;

ст. 176 получение кредита»;

ст. «Незаконное «Незаконное использование товарного знака»;

ст. 181 «Нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм»;

ст. «Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг»;

ст. 1851 «Злостное уклонение от предоставления инвестору или контролирующему органу информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах»;

ст. 186 «Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг»;

ст. 187 «Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов»;

ст. 195 «Неправомерные действия при банкротстве»;

ст. 196 «Преднамеренное банкротство»;

ст. 197 «Фиктивное См.: Матусовский Г. А. Экономические преступления: Криминалистический анализ. – Харьков: Консум, 1999. – С. 242.

банкротство»;

ст. 198 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица»;

ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации»;

ст. 235 «Незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью»;

ст. 3271 «Изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование».

Что же касается их дифференциации, необходимой и целесообразной для удобства их характеристики и установления возможностей криминализации-декриминализации, то наиболее продуктивно использование такого критерия, как сфера экономической деятельности.

«Анализ классификаций, – справедливо пишет М. П. Клейменов, – позволяет отметить их оригинальность (неповторимость), что в данном случае свидетельствует о том, что оптимальный вариант дифференциации экономических преступлений, который в наибольшей степени отвечал бы теоретическим и практическим интересам, находится в поиске»1.

Большинство авторов предлагает строить классификацию экономических преступлений, исходя из определенной сферы экономической деятельности2. Такой подход представляется обоснованным, поскольку он базируется на реальном факте взаимодействия уголовного права с иными отраслями права. Уголовное право в данном случае защищает законный юридический интерес, т. е. интерес, опосредованный через юридические Клейменов М. П. Понятие и структура экономической преступности // Проблемы криминалистики, уголовного права и процесса: Сборник научных трудов юридического факультета Омского государственного университета. – Омск: Омский гос. ун-т, 2003. – С. 34-35.

См.: Яцеленко Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности // Уголовное право России: (Особенная часть): Учебник / Под ред. А. И. Рарога. – М.:

Триада, 1996. – С. 145-146;

Лопашенко Н. А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания. – Саратов: Изд-во Саратов. гос. ун-та, 1997. – С. 42-43;

Жалинский А. Э. Преступления в сфере экономической деятельности // Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. / Под ред. А. Н. Игнатова, Ю. А. Красикова. – М.: НОРМА – ИНФРА-М, 1998. – Т. 2: Особенная часть. – С. 224, 227;

Кузнецов А. П. Преступления в сфере экономической деятельности (понятие, место, классификация) // Следователь. – 1999. – № 4. – С. 6-7.

нормы таких отраслей права, как конституционное, гражданское, предпринимательское, финансовое, налоговое, таможенное, административное. Вместе с тем следует учитывать наличие незаконных экономических интересов, а также то, что экономические интересы реализуются не только в деятельности по производству товаров и услуг.

Поэтому целесообразно выделить такой критерий, как опасные направления криминализации экономической деятельности. Применительно к проблематике настоящего исследования это ставит задачу выделения сфер, где наиболее активно осуществляется криминальная манипуляция.

В. В. Колесников полагает, что наиболее опасными направлениями криминализации экономической деятельности в России являются:

1) преступления в сфере кредитно-денежных отношений и банковской деятельности;

2) преступления на рынке ценных бумаг;

3) преступления во внешнеэкономической деятельности;

4) преступления в сфере потребительского рынка;

5) преступления в сфере приватизации государственного и муниципального имущества;

6) налоговые преступления, совершенные представителями бизнеса1. В аналитических материалах МВД России называются виды экономической преступности в следующих сферах:

а) кредитно-финансовой;

б) внешнеэкономической;

в) потребительского рынка;

г) приватизации;

д) должностной деятельности2. В последние годы проведены исследования экономической преступности в социально бюджетной, внешнеэкономической, налоговой и других сферах, результаты См.: Колесников В. В. Указ. соч. – С. 344.

См.: Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 1996 году. – С. 14-15;

Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 1998 году. – М.: МВД России, 1999. – С. 16 17;

Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 2000 году. – М.: МВД России, 2001. – С. 15 17.

которых представляют большой научный и практический интерес, в том числе в рассматриваемом аспекте1.

С нашей точки зрения, обращают на себя внимание две сферы, где наиболее активно и последовательно осуществляются криминальные манипуляции: потребительского рынка и кредитно-финансовая. Обратимся к их характеристике, используя материалы государственной статистики (ф.

1Г). Сведения об относительных величинах структуры и динамики криминальных манипуляций в сфере экономической деятельности приведены в таблице 2.

Анализируя сведения, представленные в таблице, следует отметить две тенденции в динамике исследуемых явлений в обозримый период:

а) снижения доли криминальных манипуляций в сфере потребительского рынка и б) увеличение относительного числа случаев манипулирования в кредитно-финансовой сфере. Эти тенденции получают математическое выражение, если обратиться к методу наименьших квадратов в рамках программы а значит, указывают на определенные Microsoft Excel, закономерности развития рассматриваемых феноменов. Первая из таких закономерностей сигнализирует о постепенном снижении интереса правоприменителей к противодействию преступной деятельности, связанной с манипуляциями, вторая отражает эволюцию манипулирования, которое становится все более изощренным и сложным.

Справедливость последнего утверждения получает аргументацию в динамике соотношений количества зарегистрированных за каждый год См.: Ларичев В. Д., Бембетов А. П. Налоговые преступления. – М.: Экзамен, 2001;

Классен А. Н. Проблемы ответственности за неправомерные действия при банкротстве (социальный и уголовно-правовой аспекты): Автореф. дис... канд. юрид. наук. – Екатеринбург: Уральская государственная юридическая академия, 2001;

Демидов Ю. Н.

Проблемы борьбы с преступностью в социально-бюджетной сфере. – М.: Щит-М, 2002;

Ларичев В. Д., Милякина Е. В., Орлова Е. А., Щербаков В. Ф., Шикнова О. Г. Преступность в сфере внешнеэкономической деятельности. – М.: Экзамен, 2002;

Анисимов Ю. Л.

Квалификация преступлений в сфере бюджетных отношений: Автореф. дис... канд. юрид.

наук. – Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002;

Иванов М. Г.

Служебно-экономическая преступность: Автореф. дис... канд. юрид. наук. – Н. Новгород:

Нижегородская академия МВД России, 2002.

преступлений к числу выявленных за их совершение преступников – индексов криминального манипулирования в экономической сфере (табл. 3).

Индексы указывают на преобладание числа регистрируемых преступлений по отношению к количеству выявленных преступников, но когда их значения становятся кратными, это свидетельствует, на наш взгляд, в пользу правильности сформулированного вывода.

Как видно из таблицы 4, наиболее «распознаваемы» в практике борьбы с преступностью в сфере потребительского рынка манипуляции, квалифицируемые как мошенничество (ст. 159 УК РФ), и причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ). В отдельные годы самой высокой в структуре данной преступности была доля обмана потребителей (ст. 200 УК РФ), однако Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» эта статья из УК была исключена. Видимо, данное обстоятельство послужило причиной резкого снижения интенсивности противодействия криминальным манипуляциям в сфере потребительского рынка: в 2004 г. число зарегистрированных деяний такого рода сократилось на 20%, а количество выявленных лиц – в 2,5 раза.

Из таблицы усматривается, что криминальные манипуляции, связанные с обманом потребителей, стали квалифицироваться как мошенничество (регистрируемость которого в 2004 г. возросла по сравнению с предыдущим годом на 45%), но только частично. Остальные случаи, по всей вероятности, стали предметом административной практики (применение ст. 14.7 КоАП РФ «Обман потребителей»).

Таблица Структура и динамика криминальных манипуляций в экономической преступности в 1997-2004 гг.

Виды 1997 г. 1998 г. 1999 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г.

манипуляций Кол-во Кол-во Кол-во Кол-во Кол-во Кол-во Кол-во Кол-во % % % % % % % % Зарегистриров потребительского анные 121 834 64,3 146 469 68,0 177 984 82,6 202 673 79,4 209 657 65,5 177 057 61,0 174 000 71,4 145 412 51, преступления В сфере рынка Лица, выявленные за совершение 61 959 66,2 90 203 69,6 113 138 80,4 139 999 74,5 144 710 78,4 115 348 74,9 108 921 82,4 44 396 53, преступления Зарегистриров финансовой сфере анные В кредитно преступления 11 155 5,8 16 204 7,5 22 560 10,3 44 083 17,2 42 938 13,5 40 016 13,8 32 787 13,4 39 766 14, Лица, выявленные за совершение преступления 2473 2,6 4790 3,7 10 340 7,3 22 064 11,7 24 867 13,5 14 930 9,7 5563 4,2 5838 7, Зарегистриров анные Объем экономической преступления 189 338 215 276 215 276 255 113 319 697 290 023 243 694 282 преступности Лица, выявленные за совершение преступления 93 584 129 656 140 670 187 858 184 608 153 901 132 094 82 По материалам статистики МВД России (ф. 1) 193 700 252 389 303 822 376 400 382 400 374 976 376 191 402 Таблица Динамика индексов криминального манипулирования в экономической сфере Виды 1997 г. 1998 г. 1999 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г.

манипуляций В сфере потребительского 1,97 1,63 1,58 1,45 1,45 1,54 1,60 3, рынка В кредитно финансовой сфере 4,51 3,39 2,19 2,08 1,73 2,68 5,98 6, Таблица Структура и динамика криминальных манипуляций в сфере потребительского рынка в 1997-2004 гг., кол-во Виды преступлений 1997 г. 1998 г. 1999 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г.

(ст. УК) Зарегистриро ванные преступления 77 757 76 695 83 624 81 456 79 296 69 346 87 471 126 Лица, выявленные за совершение 24 988 28 180 27 181 29 663 23 945 19 679 20 646 34 преступления Зарегистриро ванные преступления 16 811 25 226 29 702 33 706 36 392 23 918 15 365 17 Лица, выявленные за совершение 12 129 20 776 25 242 28 293 31 246 19 169 19 701 преступления Зарегистриро ванные преступления – – 272 1548 724 517 351 Лица, выявленные за совершение – – 74 1125 612 248 94 преступления Зарегистриро ванные преступления 457 442 526 444 321 303 352 Лица, выявленные за совершение 114 156 211 106 92 66 80 преступления Зарегистриро ванные преступления 33 25 32 46 47 58 28 Лица, выявленные Виды преступлений 1997 г. 1998 г. 1999 г. 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г.

(ст. УК) за совершение 13 9 10 16 14 18 6 преступления Зарегистриро ванные преступления – 20 52 49 98 54 89 Лица, выявленные за совершение – 0 5 5 7 1 4 преступления Зарегистриро ванные преступления – 26 747 44 014 63 694 84 971 92 169 80 890 69 Лица, выявленные за совершение – 24 711 41 071 60 393 80 558 88 345 75 169 67 преступления Зарегистриро ванные преступления 9 15 39 14 14 19 13 Лица, выявленные за совершение 4 6 6 11 3 6 7 преступления 3271 Зарегистриро ванные преступления – – 46 390 640 1917 1168 Лица, выявленные за совершение – – 16 220 452 989 649 преступления Зарегистриро ванные преступления 121 834 146 469 177 984 202 673 209 657 177 057 174 000 145 Всего Лица, выявленные за совершение 61 959 90 203 113 138 139 999 144 710 115 348 108 921 44 преступления В таблице 4 представлена информация, свидетельствующая о недостаточной активной позиции правоохранительных органов в сфере противодействия производству и реализации фальсифицированных товаров и услуг. Так, после криминализации в 1999 г. производства, приобретения, хранения, перевозки или сбыта немаркированных товаров (ст. 1711 УК РФ) в 2000 г. наблюдался пик интенсивности применения названной статьи. Все последующие годы показатели ее применения стабильно снижались.

Общественная опасность посягательств, предусмотренных ст. 1711 УК РФ, состоит в том, что в результате их совершения потребительский рынок заполняется продукцией низкого качества, добросовестный производитель оказывается в невыгодных экономических условиях и терпит убытки, а потребителю причиняется материальный ущерб и нередко – физический вред.

С рассматриваемым экономическим преступлением непосредственно связано деяние, предусмотренное ст. 3271 УК РФ «Изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование». Уголовная ответственность за это деяние введена вместе с ответственностью за производство, приобретение, хранение, перевозку или сбыт немаркированных товаров и продукции 1. Эти преступления имеют один и тот же основной объект с точки зрения экономики – общественные отношения в сфере потребительского рынка, поскольку средства маркировки изготавливаются с целью сбыта товаров потребления. Помещение ст. 3271 в главе 32 «Преступления против порядка управления» указывает, что это деяние имеет дополнительный объект – установленный порядок маркировки продукции. К обеспечению этого порядка привлекаются многие субъекты управления и, прежде всего, органы Госстандарта России. Этим, по-видимому, и объясняется такое расположение характеризуемой статьи в структуре Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, хотя она по своему объекту «ближе» к экономическим преступлениям.

Как следует из таблицы 4, ст. 3271 применяется чаще, чем ст. 1711, однако это не оказывает заметного позитивного влияния на уровень криминальных манипуляций на потребительском рынке страны. Не может См.: Федеральный закон от 9 июля 1999 г. № 158-ФЗ «О внесении дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1999. – № 28. – Ст. 3491.

оказать положительного воздействия на криминогенную ситуацию в рассматриваемом направлении и практика применения ст. «Незаконное использование товарного знака», ст. 181 «Нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм»: она, судя по материалам таблицы 3, фактически ничтожна. Между тем, по статистическим данным, по России подделывается до 40-50%, а в отдельных регионах – до 60% (!) всевозможных товаров, тогда как в Европе и США – всего 5-7%. По данным западных специалистов, по выпуску контрафактной и фальсифицированной продукции Россия уверенно лидирует, занимая второе место в мире и уступая абсолютное первенство лишь Китаю1. В 2004 г. только в трех областях России изъято 263 тыс. л фальсифицированной алкогольной продукции 2. Кроме алкоголя подделываются рыбные консервы, табачные изделия, швейные изделия и пр. Это стало широко распространенной практикой. Так, 50% предприятий торговли на территории Уральского федерального округа продают фальсификат. В ходе проверок, проведенных в 2005 г. Уральским межрегиональным территориальным управлением Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии, выявилось, что уровень фальсификата наиболее высок в сфере потребительского рынка (масложировая продукция, детский ассортимент и спецодежда)3.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.