авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Министерство внутренних дел Российской Федерации Омская академия На правах рукописи ...»

-- [ Страница 4 ] --

Центры дианетики, как утверждают сектанты, организации, которые занимаются психологической помощью и не более того;

Гуманитарные центры Хаббарда;

Центры детоксикации и «Нарконон» – организации, занимающиеся псевдомедицинской практикой, которые якобы выводят из организма все токсины и таким образом делают человека здоровым и независимым от наркотиков;

Хаббард-колледжи, которые учат, как организовать административное управление работой предприятий, чтобы они стали прибыльными.

В Омске саентологи зарегистрированы в качестве общественной организации.

Механизм криминальных манипуляций определяется также адресностью воздействия. В этом плане можно выделить манипуляции индивидуальные (предназначенные конкретному лицу), групповые (объектом выступает группа граждан) и массовые (адресат – неопределенный круг лиц).

Индивидуальные манипуляции связаны с выбором жертвы по определенному признаку. В последние годы потерпевшими от криминальных манипуляций часто становятся пенсионеры. По данным изучения протоколов допросов потерпевших, содержащихся в уголовных делах о мошенничестве, совершенных в отношении отдельных лиц, 67% от числа потерпевших составили лица женского пола, их распределение по возрасту таково:

18-24 года – 14%, 25-39 лет – 23%, 39-55 лет – 17%, 56 лет и старше – 46%.

Высока вероятность оказаться жертвой криминальных манипуляций у лиц, увлекающихся нетрадиционной медициной, склонных обращаться за помощью к целителям, экстрасенсам. Здесь основная масса потенциальных потерпевших приходится на лиц женского пола старше 40 лет.

Групповые манипуляции обычно адресованы более молодым и состоятельным людям. В составе потерпевших от мошеннической деятельности типа бизнес-клубов 54% пришлось на лиц женского пола, а 46% – мужского. По возрасту они распределились следующим образом: 18 24 года – 22%, 25-39 лет – 37%, 40-49 лет – 32%, 50 лет и старше – 9%. Около половины из них имели высшее образование.

Массовые манипуляции адресованы неопределенному кругу лиц, в отношении которых осуществляется рекламная политика по формированию потребностей, чаще мнимых, гипертрофированных, ложных (заведомо нереальных) или даже извращенных (вредных для здоровья).

Главным инструментом массовых манипуляций выступает ненадлежащая реклама: недобросовестная, недостоверная, неэтичная, заведомо ложная и скрытая.

Недобросовестная реклама. В статье 6 Федерального закона «О рекламе»1 установлено, что недобросовестной является реклама, которая:

– дискредитирует юридических и физических лиц, не пользующихся рекламируемыми товарами;

– содержит некорректные сравнения рекламируемого товара с товаром (товарами) других юридических или физических лиц, а также содержит высказывания, образы, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию конкурента (конкурентов);

– вводит потребителей в заблуждение относительно рекламируемого товара посредством имитации (копирования или подражания) общего проекта, текста, рекламных формул, изображений, музыкальных или См.: Федеральный закон от 18 июля 1995 г. № 108-ФЗ «О рекламе» (в ред.

федеральных законов от 18 июня 2001 г. № 76-ФЗ, от 14 декабря 2001 г. № 162-ФЗ, от 30 декабря 2001 г. № 196-ФЗ, от 20 августа 2004 г. № 115-ФЗ, от 22 августа 2004 г. № 122 ФЗ, от 2 ноября 2004 г. № 127-ФЗ, от 9 мая 2005 г. № 45-ФЗ с изм., внесенными Федеральным законом от 21 июля 2005 г. № 113-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1995. – № 30. – Ст. 2864;

2001. – № 26. – Ст. 2580;

№ 51. – Ст. 4827;

2002. – № 1 (ч. 1). – Ст. 2;

№ 35. – Ст. 3607;

2004. – № 34. – Ст. 3530;

№ 45. – Ст. 4377;

2005. – № 19. – Ст. 1752;

№ 30 (ч. 2). – Ст. 3124.

звуковых эффектов, используемых в рекламе других товаров, либо посредством злоупотребления доверием физических лиц или недостатком у них опыта, знаний, в том числе в связи с отсутствием в рекламе части существенной информации.

Данный вид ненадлежащей рекламы в экономической деятельности, во-первых, является формой недобросовестной конкуренции (ст. 10 Закона о конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках)1 и, во-вторых, нарушает права потребителей. Недобросовестная реклама характерна для тех субъектов манипуляции, которые открывают новое направление деятельности на потребительском рынке, формируют мнимые потребности.

Так, Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (ФСНЗПП) и МВД обращают внимание, что в последние годы значительно возросли как производство и оборот биологически активных добавок к пище (БАД) отечественного производства, так и ввоз БАД к пище импортного производства. По данным на 1 января 2004 г., зарегистрировано 4609 биологически активных добавок к пище (2001 г. – 1212, 2002 г. – 1566, 2003 г. – 1831). Вместе с тем увеличилось число обращений и жалоб граждан на недостоверную рекламу БАД относительно их свойств, приводящую к обману населения, необоснованных назначений врачами биологически активных добавок к пище вместо лекарственных средств, нарушений правил продажи БАД (доставка на дом с курьером и т. д.).

Основными нарушениями при производстве и обороте БАД являются:

– реализация биологически активных добавок к пище, в том числе в аптечной сети, без сопроводительных документов – регистрационных См.: Закон РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» // Бюллетень нормативных актов. –1992. – № 2-3.

удостоверений (или санитарно-эпидемиологических заключений) и удостоверений о качестве и безопасности (на каждую партию продукции);

– несоответствие информации на этикетке, согласованной при регистрации, требованиям действующего законодательства;

– несоответствие продукции по содержанию основных биологически активных веществ, декларированных производителем в технической документации, на этикетках;

– различные нарушения при рекламе БАД;

– нарушение условий реализации БАД.

Одна из основных проблем в области оборота биологически активных добавок к пище по-прежнему связана с вопросами рекламы БАД. В соответствии с действующим законодательством производитель БАД для средств массовой информации может представлять сведения только о той продукции, которая прошла государственную регистрацию (санитарно эпидемиологи-ческую экспертизу), а информация о составе, свойствах, действии на здоровье человека и условиях применения должна соответствовать согласованной при регистрации. Недостоверная реклама вводит в заблуждение потребителя относительно свойств биологически активных добавок к пище.

В настоящее время широко распространена реклама, в том числе через средства массовой информации, которая содержит неподтвержденные данные о составе и свойствах продукта, рекомендациях по применению (включая перечень заболеваний), отсутствии противопоказаний1.

Между тем БАД зачастую не только не полезны, но и вредны. Нередко наблюдаются случаи незаконного распространения БАД, содержащих в См.: Письмо Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 августа 2004 г. № 100/1130-04-32 и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 17 августа 2004 г. № 1/5333 «О взаимодействии при осуществлении надзора (контроля) за производством и оборотом БАД» // Консультант Плюс.

своем составе наркотические средства, психотропные и сильнодействующие вещества, которые реализуются под видом спортивного питания и средств для коррекции веса, при этом потребители, как правило, не информируются о наличии в указанных добавках к пище наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ1.

Недобросовестная реклама чревата причинением экономического ущерба участникам рыночных отношений. Высока вероятность наступления неблагоприятных последствий в такой сфере экономической деятельности, как рынок ценных бумаг.

В соответствии со ст. 34 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»

рекламодателям запрещается:

– указывать в рекламе недостоверную информацию о своей деятельности и о видах и характеристиках ценных бумаг, предлагаемых к покупке или продаже либо другим сделкам с ними, и условиях этих сделок и другую информацию, направленную на обман или введение в заблуждение владельцев и других участников рынка ценных бумаг;

– указывать в рекламе предполагаемый размер доходов по ценным бумагам и прогнозы роста их курсовой стоимости;

– использовать рекламу в целях недобросовестной конкуренции путем указания на действительные либо мнимые недостатки профессиональных участников рынка ценных бумаг, занимающихся аналогичной деятельностью, или эмитентов, выпускающих аналогичные ценные бумаги.

При наличии в рекламе одного из обстоятельств, указанных в ч. настоящей статьи, реклама ценных бумаг признается недобросовестной.

См.: Письмо Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 24 сентября 2004 г. № 0100/1565-04-32 и Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков от 1 октября 2004 г. № ВЧ-3563 «О взаимодействии при осуществлении надзора (контроля) за производством и оборотом БАД» // Консультант-Плюс.

Недобросовестной рекламой признается также публичное гарантирование или доведение иным образом до сведения потенциальных владельцев данных о доходности ценной бумаги, ее обеспеченности по сравнению с другими ценными бумагами или иными финансовыми инструментами, а также сообщение заведомо ложной или недостоверной информации, способной повлечь либо повлекшей заблуждение потенциальных владельцев относительно приобретаемых ценных бумаг.

Рекламодатель несет ответственность за ущерб, причиненный недобросовестной рекламой, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При признании рекламы недобросовестной, договоры рекламодателя с рекламораспространителем являются недействительными1.

При массовом криминальном манипулировании используется недостоверная реклама, в которой присутствуют не соответствующие действительности сведения в отношении:

– таких характеристик товара, как природа, состав, способ и дата изготовления, назначение, потребительские свойства, условия применения, наличие сертификата соответствия, сертификационных знаков и знаков соответствия государственным стандартам, количество, место происхождения;

– наличия товара на рынке, возможности его приобретения в указанных объеме, времени и месте;

– стоимости (цены) товара на момент распространения рекламы;

См.: Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»

(в ред. федеральных законов от 26 ноября 1998 г. № 182-ФЗ, от 8 июля 1999 г. № 139-ФЗ, от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ, от 28 декабря 2002 г. № 185-ФЗ, от 29 июня 2004 г. № 58 ФЗ, от 28 июля 2004 г. № 89-ФЗ, от 7 марта 2005 г. № 16-ФЗ, от 18 июня 2005 г. № 61-ФЗ, от 27 декабря 2005 г. № 194-ФЗ с изм., внесенными Федеральным законом от 5 января 2006 г. № 7-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1996. – № 17. – Ст. 1918;

1998. – № 48. – Ст. 5857;

1999. – № 28. – Ст. 3472;

2001. – № 33 (ч. 1) – Ст. 3424;

2004. – № 27. – Ст. 2711;

2005. – № 25. – Ст. 2426;

2006. – № 1.– Ст. 5;

№ 2. – Ст. 172.

– дополнительных условий оплаты;

– доставки, обмена, возврата, ремонта и обслуживания товара;

– гарантийных обязательств, сроков службы, сроков годности;

– исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполняемых работ или услуг;

– прав на использование государственных символов (флагов, гербов, гимнов), а также символов международных организаций;

– официального признания, получения медалей, призов, дипломов и иных наград;

– предоставления информации о способах приобретения полной серии товара, если товар является частью серии;

– результатов исследований и испытаний, научных терминов, цитат из технических, научных и иных публикаций;

– статистических данных, которые не должны представляться в виде, преувеличивающем их обоснованность;

– ссылок на какие-либо рекомендации либо на одобрение юридических или физических лиц, в том числе на устаревшие;

– использования терминов в превосходной степени, в том числе путем употребления слов «самый», «только», «лучший», «абсолютный», «единственный» и тому подобных, если их невозможно подтвердить документально;

– сравнений с другим товаром (товарами), а также с правами и положением иных юридических или физических лиц;

– ссылок на какие-либо гарантии потребителю рекламируемых товаров;

– фактического размера спроса на товар;

– информации о самом рекламодателе (ст. 7 Федерального закона «О рекламе»).

Например, по заявлению компании «Фармаси Франсез» комиссией МАП (ныне Федеральная антимонопольная служба) было рассмотрено дело в отношении рекламы препарата «Каптоприл», распространяемого компанией «Мэрил энд Бразерс». В рекламе, опубликованной в специализированных медицинских изданиях, утверждалось, что каптоприл является лучшим и самым эффективным препаратом для лечения сердечной недостаточности, снижает тахикардию, идеально сочетается с диуретиками, позволяет вдвое продлевать жизнь. Все эти сведения оказались недостоверными, а реклама – незаконной1.

Статья 8 Федерального закона «О рекламе» запрещает неэтичную рекламу, которая:

– содержит текстовую, зрительную, звуковую информацию, нарушающую общепринятые нормы гуманности и морали путем употребления оскорбительных слов, сравнений, образов в отношении расы, национальности, профессии, социальной категории, возрастной группы, пола, языка, религиозных, философских, политических и иных убеждений физических лиц;

– порочит объекты искусства, составляющие национальное или мировое культурное достояние;

– порочит государственные символы (флаги, гербы, гимны), национальную валюту Российской Федерации или иного государства, религиозные символы;

– порочит какое-либо физическое или юридическое лицо, какую-либо деятельность, профессию, товар.

Статья 9 Федерального закона «О рекламе» содержит запрет на заведомо ложную рекламу, с помощью которой рекламодатель (рекламопроизводитель, рекламораспространитель) умышленно вводит в заблуждение потребителя рекламы.

См.: Тулубеева И. Ненадлежащая реклама // Бизнес-адвокат. – 2005. – № 16.

С 1997 по 2003 гг. в России действовала ст. 182 Уголовного кодекса, предусматривавшая уголовную ответственность за заведомо ложную рекламу, с диспозицией: «Использование в рекламе заведомо ложной информации относительно товаров, работ или услуг, а также их изготовителей (исполнителей, продавцов), совершенное из корыстной заинтересованности и причинившее значительный ущерб». Эта статья в данной редакции диспозиции применяться, конечно, не могла, поскольку необходимо было доказать: а) использование в рекламе заведомо ложной информации;

б) корыстную заинтересованность рекламодателя, рекламопроизводителя или рекламораспространителя (причем не юридического, а физического лица);

в) причине-ние значительного ущерба;

г) причинную связь между использованием в рекламе ложной информации и причинением значительного ущерба. Судя по сведениям, представленным в таблице 4, она практически и не применялась. Обращение к материалам судебной статистики (ф. 10а) показывает, что по ст. 182 за все время ее существования не было осуждено ни одного человека. Очевидно, поэтому она была декриминализирована в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. В контексте настоящего исследования особый интерес представляет вопрос о скрытой рекламе. Статья 10 Федерального закона «О рекламе»

гласит:

«Использование в радио-, теле-, видео-, аудио- и кинопродукции, а также в иной продукции и распространение иными способами скрытой рекламы, то есть рекламы, которая оказывает не осознаваемое потребителем воздействие на его восприятие, в том числе путем использования специальных видеовставок (двойной звукозаписи) и иными способами, не допускаются».

См.: Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. – 2003. – № 50. – Ст. 4848.

Современные пособия по психологии рекламы учат, что скрытая реклама реализуется в суггестивных психотехнологиях и получает выражение в различных подходах1.

Во-первых, это психоаналитические подходы. Психоанализ внес в рекламу два положения:

– товар должен быть привлекательным подсознательно;

– основа привлекательности товара – сексуальность в широком смысле.

Российские рекламопроизводители и рекламораспространители настолько старательно следуют этим двум положениям, что некоторые виды рекламы (например, телевизионная) уже давно стали преимущественно эротическими. Что же касается законодателя, то он далек от понимания того, что навязчивая сексуальность рекламы является формой скрытого воздействия на психику потребителя и не принимает меры к реализации им же сформулированных запретов.

Во-вторых, это гипнотический подход. Существует множество техник наведения трансового состояния, используемых в рекламном деле:

– показ трансового поведения, готового поведенческого образца, как надо реагировать на внушение;

– наведение транса через перегрузку сознания – показ двух одновременно говорящих персонажей, быстрое хаотичное чередование картинок в кадре и в сочетании с быстрой речью и т. п.;

– техника рассеивания – выделение ключевых слов в рекламном сообщении;

– персеверация – многократное повторение одинаковых сообщений в одном или нескольких средствах массовой информации;

– наведение транса через искусственные и несуществующие слова и др.

См.: Мокшанцев Р. И. Психология рекламы: Учебное пособие. – М.: ИНФРА-М, 2005. – С. 118-131;

Рюмшина Л. И. Манипулятивные приемы в рекламе: Учебное пособие. – М.: МарТ, 2004. – С. 75-121;

Лихобабин М. Ю. Технологии манипулирования в рекламе: (Способы зомбирования): Учебное пособие. Сер. Бизнес-класс. – Ростов н/Д:

Феникс, 2004. – С. 9-34.

В-третьих, скрытая реклама реализуется через технику эриксоновского гипноза, суть которого состоит в том, что в нем практически не отдают приказов, просто что-то комментируют, о чем-то спрашивают, советуются с партнером по общению. Вместе с тем все применяемые речевые стратегии позволяют получить результат (приказ выполняется) и не получать сознательного сопротивления приказу.

В-четвертых, скрытая реклама реализуется с использованием НЛП.

Компьютерная техника позволяет использовать суггестивные приемы рекламного воздействия в комплексе, добиваясь нужного сочетания звука, цвета, слов, темпа и пр., существенно повышает эффективность скрытой рекламы.

Сопоставляя эту информацию с рекламной действительностью, можно констатировать, что на потребителя ежедневно обрушивается поток скрытой рекламы, с которым Федеральная антимонопольная служба – субъект применения законодательства об ответственности за ненадлежащую рекламу, конечно, не справляется и в настоящих условиях справиться не может.

Действительно, Управление Федеральной антимонопольной службы по Омской области – имеет в своей штатной численности всего 23 сотрудника.

Отдел контроля за соблюдением антимонопольного и рекламного законодательства Управления Федеральной антимонопольной службы по Омской области состоит из 5 сотрудников (!), из них – 1 начальник отдела, 1 зам. начальника, 3 инспектора.

Отдел, кроме контроля соблюдения ст. 14.3 КоАП РФ «Нарушение законодательства о рекламе», осуществляет контроль соблюдения антимонопольного законодательства в сфере ценовой политики, а также выполняет иные функции. Зарплата сотрудников отдела составляет 3-5 тыс.

рублей, что порождает текучесть кадров, недостаток квалифицированных сотрудников. Штатная численность отдела явно недостаточна (всего 4 сотрудника контролируют выполнение законодательства на всей территории Омской области).

Сотрудники отдела физически не успевают просматривать всю рекламу на телевидении и, как следствие, осуществлять действенный контроль за соблюдением законодательства о рекламе.

Необходимы разработка и принятие мер, направленных на повышение эффективности противодействия нарушениям законодательства о рекламе и в целом криминальному манипулированию в сфере экономической деятельности.

ГЛАВА III. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ КРИМИНАЛЬНОГО МАНИПУЛИРОВАНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ § 1. Уголовно-правовые меры предупреждения криминального манипулирования в сфере экономической деятельности Уголовная ответственность является эффективным средством предупреждения преступности. В условиях перестройки бурному развитию криминальных манипуляций предшествовала деятельность «инноваторов», первыми внедрявшими манипулятивные технологии и в определенной степени подвергвшими себя уголовно-правовому риску. Основная масса «бизнесменов» ожидала результатов подобных «опытов» и, если они оказывались успешными, начинали принимать самое активное участие в освоении новой предпринимательской деятельности.

Своевременное уголовно-правовое реагирование на попытки создания финансовых пирамид позволило бы избежать причинения огромного ущерба гражданам России и сэкономить немалые силы и средства, потребовавшиеся впоследствии на расследование их деятельности. И в настоящее время далеко не все криминальные манипуляции получают адекватную оценку в уголовном законодательстве и практике его применения. Это выражается в противоречивых тенденциях криминализации-декриминализации криминального манипулирования и в реализации уголовно-правовых мер в рассматриваемом направлении. Обратимся в этой связи к анализу материалов таблицы 6.

Как видно из таблицы, динамика криминализации-декриминализации криминальных манипуляций в сфере экономической деятельности определялась, прежде всего, изменением отношений собственности в реформируемой России. Появление, укрепления и легализация частной собственности, уравнивание ее в правах с личной собственностью граждан, государственной и общественной собственностью привели к исключению из УК РСФСР главы второй Особенной части «Преступления против собственности» социалистической целой группы хозяйственных преступлений2.

Произошло резкое (революционное) изменение взглядов на характер общественной опасности преступлений в сфере экономической деятельности.

Некоторые из них не только были декриминализированы, но и обрели статус законной и достойной подражания и уважения предпринимательской деятельности. Все это сказалось в оценках общественной опасности криминальных манипуляций: законодатель заметно снизил строгость санкций за их совершение. Так, максимальное наказание по УК РСФСР за мошенничество составляло 15 лет лишения свободы, по УК России – 10 лет, за обман потребителей – 7 лет и 2 года.

Наконец, развитие отношений частной собственности в условиях рынка сопровождалось появлением новых технологий криминальной манипуляции, что закономерно (хотя и с большим опозданием) привело к криминализации целого ряда новых деяний.

Следовательно, установление и развитие рыночных отношений вызвали, с одной стороны, отмирание некоторых секторов экономики и исчезновение соответствующих уголовно-правых норм. С другой – капитализм с его жестокими рыночными законами3 сам по себе чреват преступностью, в том числе криминальным манипулированием. Отсюда объективная необходимость криминализации тех посягательств, связанных с См.: Федеральный закон от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» // Российские вести. – 1994. – 6 июля.

См.: Закон Российской Федерации от 29 апреля 1993 г. № 4901-1 «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 22.– Ст. 789.

См.: Смоленский М. Б. Право и правовая культура как базовая ценность гражданского общества // Журнал российского права. – 2004. – № 11. – С. 34.

криминальными манипуляциями, которые стали возможными и начали распространяться в новых экономических условиях как специфический вид бизнеса.

Таблица Динамика криминализации-декриминализации манипулирования в сфере экономической деятельности в 1987-1997 гг.

УК РСФСР УК РСФСР УК России (ред. 1987 г.) (ред. 1994 г.) (ред. 1997 г.) Изготовление или сбыт Изготовление или сбыт Изготовление или сбыт поддельных денег или поддельных денег или поддельных денег или ценных бумаг (ст. 87) ценных бумаг (ст. 87) ценных бумаг (ст. 186) Хищение государственного Исключена (Федеральный Мошенничество (ст. 159) или общественного закон от 1 июля 1994 г.

имущества, совершенное № 10-ФЗ) путем мошенничества Мошенничество (ст. 147) (ст. 93) Причинение Исключена (Закон РФ от Причинение имущественного ущерба 29 апреля 1993 г. № 4901-1). имущественного ущерба путем обмана или Причинение путем обмана или злоупотребления доверием имущественного ущерба злоупотребления доверием (ст. 94) путем обмана или (ст. 165) злоупотребления доверием (ст. 1483) Мошенничество (ст. 147) Мошенничество (ст. 147) Мошенничество (ст. 159) Выпуск Исключена (Закон РФ от недоброкачественной, 29 апреля 1993 г. 901-1) нестандартной или некомплектной продукции (ст. 152) Приписки и другие Исключена (Закон РФ от искажения отчетности о 29 апреля 1993 г. № 4901-1) выполнении планов (ст. 152 ) Незаконное пользование Незаконное пользование Незаконное использование товарными знаками товарными знаками товарного знака (ст. 180) (ст. 155) (ст. 155) Обман покупателей и Обман потребителей Обман потребителей заказчиков (ст. 156) (ст. 156) (ст. 200) Уклонение от подачи Уклонение от подачи Уклонение от уплаты декларации о доходах декларации о доходах налогов и (или) сборов с (ст. 1621) (ст. 1621) физического лица (ст. 197) Сокрытие доходов Уклонение от уплаты (прибыли) или иных налогов и (или) сборов с объектов налогообложения организации (ст. 198) УК РСФСР УК РСФСР УК России (ред. 1987 г.) (ред. 1994 г.) (ред. 1997 г.) (ст. 1622) Незаконное врачевание Незаконное врачевание Незаконное занятие частной (ст. 221) (ст. 221) медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью (ст. 235) Лжепредпринимательство (ст. 173) Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем (ст. 174) Незаконное получение кредита (ст. 176) Нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст. 181) Заведомо ложная реклама (ст. 182) Злоупотребления при эмиссии ценных бумаг (ст. 185) Изготовление или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов (ст. 187) Неправомерные действия при банкротстве (ст. 195) Преднамеренное банкротство (ст. 196) Фиктивное банкротство (ст. 197) Изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование (ст. 3271) Таким образом, можно сформулировать вывод, что в рассматриваемый период (1987-1997 гг.) процессы криминализации-декриминализации криминального манипулирования в сфере экономической деятельности в целом носили объективный характер.

В дальнейшем эти процессы стали включать в себя элементы субъективизма. В пользу правильности такого вывода в определенной степени свидетельствует противоречивость последующей динамики характера и содержания исследуемых процессов криминализации декриминализации. Это выражается, с одной стороны, в принятии новых статей УК, устанавливающих уголовную ответственность за некоторые криминальные манипуляции в сфере экономической деятельности (ст. ст. 1711, 1741, 1851, 3271), а с другой – в признании утратившими уголовную противоправность некоторых правонарушений, с которыми законодатель посчитал более эффективным бороться административно правовыми средствами (ст. ст. 182, 200).

Декриминализация ложной рекламы и обмана потребителей вызвала неоднозначную реакцию со стороны видных ученых – специалистов в области уголовного права. В. Н. Кудрявцев и В. Е. Эминов признали в данном случае логику законодателя правильной, указав, что декриминализация возможна, если с нежелательными формами поведения можно вести борьбу иными, более мягкими (и, возможно, более действенными), средствами, чем уголовное наказание (его нередко можно заменить другими процедурами, например лишением лицензии на ту или иную деятельность)1.

По мнению А. Н. Игнатова, исключение уголовной ответственности за заведомо ложную рекламу развяжет руки недобросовестным предпринимателям. Что касается обмана потребителей, то он еще См.: Кудрявцев В. Н., Эминов В. Е. Криминология и проблемы декриминализации // Журнал российского права. – 2005. – № 4. – С. 103.

достаточно распространенное явление в области торговли и снабжения населения. Уголовная ответственность за это деяние, которое позволяло вороватым торговцам приобретать значительные средства за счет обманутых потребителей, в какой-то степени оказывала предупредительное воздействие на работников торговли и сферы услуг. Мнение, что, когда обман будет достаточно значительным, деяние можно квалифицировать как мошенничество, можно расценивать только в качестве насмешки. Обман в розничной торговле и в индивидуальном оказании услуг всегда осуществляется в небольших размерах. Обвешивают покупателя на 10-20 г, обмеривают на 10-20 см ткани и т. п. Обман в крупных размерах возможен при оптовых закупках между различными видами предпринимателей (производители, посредники, реализаторы товара и т. п.). Рядовой потребитель недополучает товар или услугу в небольшом размере, но за счет обмана большого числа отдельных потребителей жулик приобретает весьма значительные средства. Недаром в народе сложилось мнение, что на пивной пене можно построить дачу. Исключение уголовной ответственности за обман потребителей, бесспорно, вызовет недовольство граждан, и Государственной Думе следовало бы не поддерживать такого решения1.

В. С. Разинкин упрекает законодательные органы в том, что, не успев апробировать некоторые вновь введенные диспозиции, например ст. ст. УК РФ «Заведомо ложная реклама», 200 «Обман потребителей», их отменили, хотя более широкое применение данных и других сопутствующих норм дало бы возможность улучшить криминологическую профилактику в сфере конкуренции и в целом в какой-то мере оздоровить экономику страны.

Декриминализация этих статей, по мнению В. С. Разинкина, провоцирует См.: Игнатов А. Н. Некоторые аспекты реформирования уголовного законодательства // Журнал российского права. – 2003. – № 9. – С. 31.

представителей организованной преступности на самосуд. Например, известный большинству практических работников России славянский «вор в законе» курдского происхождения по поручению дельца теневой экономики из Средней Азии организовал захват в заложницы девочки и любовницы рекламодателя, давшего ложную рекламу о якобы супертелеантенне. Данное «изделие» было куплено дельцом за крупную сумму денег и затем выброшено за негодностью. Рекламодатель должен был погибнуть от рук нанятых бандитов, но благодаря вмешательству сотрудников Главного управления по борьбе с организованной преступностью России остался жив, а преступники ответили по закону1.

О целесообразности декриминализации обмана потребителей, предусмотренного ч. 1 ст. 200 УК России, высказывались ранее А. В. Наумов, А. А. Михайличенко, Н. А. Егорова2.

Что касается заведомо ложной рекламы, то здесь, по нашему мнению, решение законодателя о декриминализации сомнений не вызывает. Статья УК не применялась (табл. 4) и применяться в принципе не могла, поскольку установление высокой степени общественной опасности ложной рекламы довольно проблематично. Во-первых, нужно быть очень некритичным человеком, чтобы жить, следуя рекламным лозунгам. Во-вторых, полагаем, что существуют более опасные виды ненадлежащей рекламы, нежели ложная реклама (например, скрытая реклама). Приведенный В. С. Разинкиным пример показывает уровень интеллекта определенных кругов современных предпринимателей, а не возможные последствия декриминализации ложной рекламы.

См.: Разинкин В. С. Правовое обеспечение конкурентноспособности в сфере коммерции России // Российский следователь. – 2005. – № 6. – С. 21.

См.: Наумов А. В. Проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации // Гос-во и право. – 1999. – № 10. – С. 51;

Михайличенко А. А. Прогнозирование экономической преступности: Автореф. дис... канд. юрид. наук. – Омск: Омская академия МВД России, 2002. – С. 20;

Егорова Н. А. Уголовная ответственность за обман потребителей // Российский следователь. – 2003. – № 8. – С. 10-11.

Сложнее обстоит вопрос с декриминализацией обмана потребителей.

В структуре регистрируемой экономической преступности на долю преступлений, ответственность за которые была установлена ст. 200 УК России «Обман потребителей», приходилось более 50%. Характерно, что эта доля в числе посягательств, предусмотренных главой 22 УК «Преступления в сфере экономической деятельности», постоянно возрастала за годы применения указанной статьи Уголовного кодекса Российской Федерации и увеличилась на 12%. Иными словами, показатели борьбы с экономической преступностью в значительной мере определялись активностью применения рассматриваемой уголовно-правовой нормы. В 2002 г. к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. 200 УК РФ, было привлечено 80 890 человек, в 2003 г. – 67 737 человек. Такая представительная практика, несомненно, имела определенное предупредительное значение в сфере потребительского рынка и сдерживала его недобросовестных участников от различного рода злоупотреблений. В общественном сознании обман потребителей представлял меньшую общественную опасность, чем кража и мошенничество, но большую, чем хищение путем присвоения и растраты. По материалам опроса граждан, место общественной опасности (по ее убыванию) характеризуются следующим порядком: 1) кражи, 2) мошенничества, 3) обман потребителей, 4) хищение путем присвоения и растраты.

Опрошенные работники подразделений по борьбе с экономической преступностью (89 человек) в целом негативно отреагировали на декриминализацию ст. 200 УК России, заметив, что имелся наработанный опыт ее применения, который был предан забвению, указав, что декриминализация привела к росту криминальных манипуляций на потребительском рынке.

После декриминализации ст. 200 УК логично было ожидать активизации применения ст. 14.7 КоАП России «Обман потребителей», однако этого не произошло. По итогам административной практики 2003 г., число случаев применения ст. 14.7 КоАП в Омской области составило 795, в 2004 г. – 437, в 2005 г. – 419. В обозримый период это число еще более сократится в связи с принятием нового порядка проведения работниками милиции проверочных мероприятий в сфере экономики1.

Вывод: принятие решений о криминализации-декриминализации деяний требует продуманного, взвешенного, научно обоснованного подхода.

В специальных исследованиях сформулированы рекомендации, выражающие закономерности законотворческого процесса2. К сожалению, в последние годы законодатель демонстрирует пренебрежение научными рекомендациями, которое порой граничит с правовым невежеством.

Это относится к упразднению повышенной уголовной ответственности за неоднократное совершение преступлений и специальный рецидив, отказу от такого вида наказания, как конфискация имущества.

Неоднократность как квалифицирующий признак устранен из чч. ст. ст. 159, 1711, 174, но оставлен в ч. 2 ст. 180 УК России «Незаконное использование товарного знака». С одной стороны, данное решение законодателя противоречит тому, что ст. 16 «Неоднократность преступлений» Общей части УК признана утратившей силу. С другой – не ясно, почему данный квалифицирующий признак, если это невнимательность законодателя, до сих пор не изъят из ч. 2 ст. 180. Рациональное объяснение этому противоречию может быть одно: законодатель проявил очевидную небрежность, но уклоняется от признания собственной ошибки, что выдает См.: Федеральный закон от 9 мая 2005 г. № 45-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и другие законодательные акты Российской Федерации, а также о признании утратившими силу некоторых положений законодательных актов Российской Федерации» // Российская газета. – 2005. – 13 мая.

См.: Основания уголовно-правового запрета (криминализация и декриминализация). – М.: Наука, 1982;

Клейменов М. П. Уголовно-правовое прогнозирование: Дис... д-ра юрид. наук. – Омск: Омская высшая школа милиции, 1992. – С. 174-176.

сложившийся стиль поверхностного отношения к внесению изменений в уголовное законодательство.

Правильно пишет В. П. Кашепов, что «проблемы реконструкции уголовного законодательства требуют своего разрешения с учетом некоторых положений, учитывающих содержательные особенности уголовно-правового регулирования. В частности, к ним относятся: введение более жестких критериев необходимости изменения норм УК РФ;

концепции уголовно-правовой модели новой нормы или системы норм, строящихся с учетом тех противоречий и недостатков, которые существовали при применении прежних конструкций;

необходимость формирования новой уголовно-правовой структуры с учетом возможности последующих изменений и дополнений;

новый уголовный закон должен учитывать регулятивные и охранительные возможности иных отраслей права, его санкцию необходимо оптимально сбалансировать с иными мерами ответственности;

судебная практика исчерпала карательные возможности действующих санкций отдельных уголовно-правовых норм;

существенное развитие новой группы общественных отношений либо неблагоприятная динамика правонарушений требуют уголовно-правовой защиты ввиду высокой негативной социально-психологической реакции граждан и должностных лиц правоохранительных органов»1. Ничего этого не было сделано при подготовке Федерального закона от 8 декабря 2003 г.

«О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Более того, узнав о предстоящей реформе УК, видные российские ученые обратились в законодательные органы с аргументированной критикой ряда предлагаемых изменений, но их мнение было проигнорировано2.

Кашепов В. П. Об особенностях современного уголовно-правового законотворчества // Журнал российского права. – 2005. – № 4. – С. 81.

См.: Кузнецова Н. Мнение ученых о реформе УК (или qui prodest?) // Уголовное право. – 2004. – № 1. – С. 26-27.

Наука в течение многих лет убедительно обосновывала общественную опасность рецидива преступлений1. Доказана особая опасность специального рецидива, при котором преступники проявляют приобретаемые годами профессиональные навыки совершения преступлений2. Полученные научные данные без всяких обоснований «опровергнуты» законодателем «простым росчерком пера». Как отягчающее ответственность обстоятельство специальный рецидив устранен из ч. 3 ст. 159 «Мошенничество», из ч. ст. 186 «Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг».

Особенно поразительно последнее обстоятельство: ведь «успех»

фальшивомонетничества всегда определялся искусностью лица, подделывавшего деньги или ценные бумаги.

Много недоуменных вопросов вызвала ликвидация в России такого вида уголовного наказания, как конфискация имущества. Подобное решение не соответствует обязательствам, которые Россия приняла на себя, ратифицировав международные и европейские конвенции о борьбе с терроризмом, коррупцией, незаконным оборотом наркотиков, транснациональной организованной преступностью, в которых конфискация имущества осужденного за особо тяжкие преступления в сфере экономической деятельности и общественной безопасности предлагается государствам-участникам в качестве эффективной уголовно-правовой меры.

Конституционный Суд в своем Определении от 8 июля 2004 г. № 251-О отметил, что в настоящее время институт конфискации имущества в сфере уголовной юстиции регулирует норма, содержащаяся в п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации (институт конфискации имущества, признанного См.: Бажанов О. И., Ефимов М. А., Саркисова Э. А. Предупреждение повторной преступности. – Минск: Минская ВШ МВД СССР, 1988;

Алексеев А. И., Солопанов Ю. В.

Криминологическая характеристика и предупреждение рецидивной преступности. – М.:

Московская ВШ МВД СССР, 1979;

Артемьев Н. С. Организация борьбы с рецидивной преступностью. – М.: МЦ при ГУК МВД России, 1997.

См.: Бытко Ю. И. Рецидив, отдаленный во времени. – Саратов: Изд-во Саратов.

гос. ун-та, 1984;

Зелинский А. Ф. Рецидив преступлений: структура, связи, прогнозирование. – Харьков: Вища школа, 1980.

вещественным доказательством по уголовному делу). Данная норма, будучи по своей природе и сущности нормой уголовно-процессуального законодательства как самостоятельной отрасли в системе российского законодательства, имеет собственный предмет правового регулирования – институт вещественных доказательств в уголовном судопроизводстве. Как таковая данная норма, обеспечивая выполнение Российской Федерацией принятых на себя международно-правовых обязательств применительно к сфере уголовно-процессуального законодательства, не подменяет и не может подменять собой нормы уголовного закона, которыми и только которыми конфискация устанавливается в качестве уголовного наказания, и, соответственно, не исключает урегулирования вопросов конфискации в сфере уголовного законодательства с учетом предписаний названных конвенций. Исходя из указанной правовой позиции, урегулирование вопросов конфискации в сфере уголовного законодательства предполагает не просто восстановление исключенной ст. 52 Уголовного кодекса в прежнем виде, а введение уголовно-правового института конфискации в новой редакции, соответствующей требованиям международных договоров1.

По утверждению ведущего криминолога страны В. В. Лунева, исключение из УК РФ такого вида наказания, как конфискация имущества, является выполнением заказа представителей экономической преступности, которые участвуют в разграблении России2. Бесспорно, что подобный гуманизм в плане предупреждения преступлений, связанных с криминальными манипуляциями, способен сыграть только негативную роль.

Некоторые решения законодателя в аспекте противодействия криминальному манипулированию в сфере экономической деятельности характеризуются нелогичностью, непоследовательностью и невниманием к См.: Зорькин В. Д. Конституционный суд России в европейском правовом поле // Журнал российского права. – 2005. – № 3. – С. 6.

См.: Лунеев В. В. Тенденции современной преступности и борьбы с ней в России // Гос-во и право. – 2004. – № 1. – С. 13.

опыту тех государств, которые показывают примеры эффективной борьбы с актуальными видами экономических преступлений.

Так, в плане противодействия отмыванию противоправных доходов наиболее эффективен широкий подход к определению легализации.

Примером здесь может служить понятие, предложенное Модельным законом «О противодействии легализации (“отмыванию”) доходов, полученных незаконным путем», представленного Постоянной комиссией Межпарламентской ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств1: легализация («отмывание») доходов, полученных незаконным путем – умышленные действия по приданию правомерного вида пользованию или распоряжению доходами, полученными заведомо незаконным путем. Доходы, полученные заведомо незаконным путем – финансовые средства в национальной или иностранной валюте, движимое и недвижимое имущество, имущественные права, объекты интеллектуальной собственности, иные объекты гражданских прав, полученные в результате совершения умышленных действий, противоречащих требованиям законодательства государства.

Незаконность в данной интерпретации – весьма емкое понятие, включающее в себя нарушение гражданского, финансового, административного законодательства, подзаконных актов и т. д. Как видим, здесь налицо довольно широкие возможности для усмотрения в действиях определенного субъекта наличия признаков объективной стороны соответствующего состава преступления. Шире они могут быть только в случае, когда рассматриваемое преступление определяется с максимальной См.: Постановление Межпарламентской ассамблеи государств-участников Содружества Независимых Государств от 8 декабря 1998 г. № 12-8 «О Модельном законе “О противодействии легализации («отмыванию») доходов, полученных незаконным путем”» // Болотский Б. С., Волеводз А. Г., Воронин Е. В., Калачев Б. Ф. Борьба с отмыванием доходов от индустрии наркобизнеса в странах содружества. – М.:

Юрлитинформ, 2001. – С. 182.

простотой, например как легализация (отмывание) денег (ст. 148- Уголовного кодекса Эстонии в редакции 1992 г.).

Именно такой широкий подход предлагается использовать при криминализации криминальных доходов в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, принятой резолюцией 55/25 Генеральной ассамблеи 15 ноября 2000 г. (п. 2 ст. 6). Характерно, что предложенный подход был взят за основу при подготовке российского законодательства об отмывании денег в период действия Государственной Думы Российской Федерации созыва 1995-1999 гг. В соответствующем проекте Федерального закона содержалось следующее определение ключевого понятия: легализация (отмывание) доходов, полученных незаконным путем, – это умышленное придание правомерного вида пользованию, владению или распоряжению финансовыми средствами, иным имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем, либо сокрытие их местонахождения, размещения, движения или действительной принадлежности1.

Широкий подход взят за основу при формулировании диспозиций уголовно-правовых норм в уголовных законодательствах США, Грузии, Республики Казахстан, Киргизской Республики2. Такой подход разделял и российский законодатель – до 2001 г., когда он изменил позицию на диаметрально противоположную и реализовал узкий подход при характеристике легализации противоправных доходов.

См.: Алиев В. М. Проблема борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных незаконным путем: правовой аспект // Преступность: стратегия борьбы. – М.:

Российская криминологическая ассоциация, 1997. – С. 126.

См.: Панов В. П. Международное уголовное право: Учебное пособие. – М.:

ИНФРА-М, 1997. – С. 305;

«Грязные» деньги и закон. Правовые основы борьбы с легализацией преступных доходов. – М.: ИНФРА-М, 1995. – С. 64-78;

Уголовный кодекс Грузии. – СПб.: Юридический центр «Пресс», 2001. – С. 102-103;

Уголовный кодекс Республики Казахстан. – СПб.: Юридический центр «Пресс», 2001. – С. 56;

Уголовный кодекс Киргизской Республики. – Бишкек, 1991.

Узкий подход связан с указанием на преступный характер получения доходов, которые затем подвергаются легализации (отмываются), и означает, что «основное правонарушение» складывается из совокупности преступлений определенных видов. Перечень таких преступлений может быть установлен двояко: а) указанием на видовые деяния;

б) методом исключения.

В Уголовном кодексе Российской Федерации при конструировании диспозиции основного состава легализации криминальных доходов использован метод исключения. Диспозиция ч. 1 ст. 174 УК России гласит:

«Совершение в крупном размере финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем (за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 1991 и 1992 настоящего Кодекса), в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом…». Аналогичным образом сформулирована диспозиция ч. ст. 1741: «Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им преступления (за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 1991 и 1992 настоящего Кодекса), либо использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности…».

Статья 49 Конституции Российской Федерации устанавливает:

1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В статье 14 «Презумпция невиновности» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации утверждается, что:

1. Обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Таким образом, легализация доходов, полученных в результате совершения преступления, предполагает наступление ответственности только при наличии вступившего в законную силу приговора суда по предыдущему преступлению, в результате которого были получены доходы1.


Именно такова позиция Верховного Суда Российской Федерации, которая выражена в соответствующем правовом акте и выступлении В. Верина (заместителя Председателя Верховного Суда)2.

См.: Алиев В. М., Третьяков И. Л. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Российский следователь. – 2002. – № 8. – С. 15.

См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2004 г. «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2005. – № 1;

Верин В. П. О некоторых вопросах судебной практики по делам о незаконном При этом смысл норм, предусматривающих наказание за легализацию доходов, во многом утрачивается, так как виновный и без того должен быть привлечен к уголовной ответственности, а средства, полученные в результате совершения преступления, конфискованы как нажитые преступным путем (специальная конфискация)1. «Фактически вышло,– справедливо утверждает А. Васильев, – что законодатель из одной крайности (когда была объявлена преступной легализация доходов от любой незаконной деятельности) перешел в другую и установил весьма серьезный юридический барьер на пути уголовного преследования лиц, занимающихся легализацией (отмыванием) «грязных» денег. Между тем подобное уголовно-правовое решение продиктовано вовсе не международными обязательствами России.

Напротив, п. “а” ч. 2 ст. 6 Страсбургской конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 октября 1990 г. (ратифицирована Россией 28 мая 2001 г.) как раз и обязывает исходить из того, что при квалификации правонарушения как отмывания денежных средств не имеет значения, попадало ли первичное (основное) преступление в сферу уголовной юрисдикции»2.

Законодатель в процессе принятия нового Уголовного кодекса отверг административную преюдицию как конструктивный элемент определенных составов преступлений. Однако в исследуемой ситуации он сконструировал состав с уголовной преюдицией. «Возникает вопрос, – справедливо замечает А. А. Ганихин, – как поступить в этой ситуации правоприменителю – ведь для того, чтобы добиться подобного приговора по основному преступлению, могут потребоваться годы. Еще более сложной будет ситуация, когда само дело по основному преступлению прекращено по различным материальным и/или процессуальным основаниям (раздел IV УК России, глава 4 УПК предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Там же. – № 2. – С. 26-32.

См.: Алиев В. М. Указ. соч. – С. 127-128.

См.: Васильев А. Уголовная ответственность за отмывание «грязных» денег:

проблемы правоприменения // Современное право. – 2004. – № 11. – С. 57.

России). При таких условиях обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу, по основному правонарушению невозможен в принципе»1.

Таким образом, законодатель создал дополнительные препятствия на пути применения ответственности за легализацию преступных доходов и тем самым снизил эффективность противодействия этому виду криминального манипулирования в сфере экономической деятельности (которая и до этого была невысокой). Так, в 2003 г. по ст. 174 было осуждено 3 человека (условно к лишению свободы), по ст. 1741 – 0. В 2004 г. по ст. 174 – 1 (к лишению свободы), по ст. 1741 – 12 (к реальному лишению свободы – 5, к лишению свободы условно – 7).

Противоречивость законодателя в рассматриваемом направлении объясняется отсутствием четкой концепции противодействия экономической преступности. Если следовать либеральной концепции (минимизируя вмешательство государство в экономику, следуя принципу экономии уголовно-правовой репрессии, прибегая к замене уголовно-правового регулирования экономических процессов административно-правовым или гражданско-правовым, снижая максимальные пределы уголовно-правовых санкций), то необходимо признать правильными предложения о целесообразности декриминализации ст. 173 УК России и других статей об экономических преступлениях2.

Учитывая логику таких предложений, которая основана на анализе правоприменительной практики (точнее, констатации отсутствия таковой) на возможности применения административно-правовых, а не уголовно правовых норм, необходимо высказать сомнение в целесообразности сохранения уголовной ответственности за производство, приобретение, хранение, перевозку или сбыт немаркированных товаров и продукции Ганихин А. А. Легализация (отмывание) имущества, приобретенных преступным путем: (финансово-экономический и уголовно-правовой аспекты): Автореф. дис... канд.

юрид. наук. – Екатеринбург: Уральская гос. юрид. академия, 2003. – С. 14.

См.: Кудрявцев В. Н., Эминов В. Е. Указ. соч. – С. 104.

(ст. 1711 УК), изготовление, сбыт поддельных марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия либо их использование (ст. УК), введенных в УК России Федеральным законом от 9 июля 1999 г. № 158 ФЗ.

Действительно, эти статьи либо не применяются, либо за совершение соответствующих преступлений правонарушители подвергаются наказанию условно или в виде штрафа. Так, в 2004 г. по ст. 1711 осуждено 9 человек (к лишению свободы – 1), по ст. 3271 – 83 человека (к лишению свободы условно – 40, к штрафу – 37). В таких условиях логичнее использовать возможности применения административно-правовых санкций.

Статья 1711 является нормой с двойной превенцией. Это значит, что она призвана предупреждать создание условий для совершения «основного»

правонарушения – фальсификации товаров. Большую часть «основных»

правонарушений составляли случаи обмана потребителей, которые декриминализировали. Здесь мы сталкиваемся с парадоксальной ситуацией, когда декриминализация «основного» правонарушения не влияет на уголовно-правовую характеристику нормы с двойной превенцией. Сказанное относится и к ст. 3271 с той только разницей, что это норма с тройной превенцией.

Непоследовательность законодателя при оценке общественной опасности различных видов криминального манипулирования указывает на то, что он не располагает достаточно полной и достоверной информацией о распространенности определенных посягательств в сфере экономической деятельности, ущербе, которые они причиняют безопасности личности, общества, государства. В результате отдельные виды криминального манипулирования не получают адекватной оценки в законодательстве, а значит, не становятся объектом предупредительного воздействия.

К их числу, на наш взгляд, относится целительство, основанное на использовании методов и средств оккультно-мистического и религиозного происхождения.

Оккультизм генетически был связан с медициной. С одной стороны, это закономерно выражало языческую философию древней медицины, в которой значительное внимание уделялось «целительной магии». С другой – «цех» медиков всегда отличался высокой корпоративностью и закрытостью, что давало возможность отдельным представителям этого «цеха» взращивать заблуждения своего рода в тепличных условиях, избегая общественного внимания и заслуженной критики. Свидетельством этого служит появление магической и демонологический медицины, их историю изучают в современных медицинских образовательных учреждениях1.

Отголоски этого мы видим в так называемом народном целительстве, где лечение травами подчас причудливо перемешивается с различными «наговорами», «заговорами» и другими реминисценциями языческой мистики.

В приказе Министерства здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № содержатся следующие императивы:

«1. Руководителям органов здравоохранения субъектов Российской Федерации, руководителям учреждений здравоохранения федерального подчинения, включая научно-исследовательские, лечебно-профилактические и образовательные, не допускать пропаганды и использования в целях оздоровления, профилактики, лечения и реабилитации:

1) не разрешенных Министерством здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации методов и методик психологического и психотерапевтического воздействия;

См.: Государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования. Специальность 040100 – Лечебное дело. Утв. Минобразования России 10 марта 2000 г. // Консультант-Плюс.

2) методов и средств оккультно-мистического и религиозного происхождения.

2. Руководителям органов здравоохранения субъектов Российской Федерации обеспечить строгий контроль за соблюдением части шестой статьи 57 Основ законодательства об охране здоровья граждан о запрещении проведения сеансов массового целительства, в том числе с использованием средств массовой информации;

принимать все предусмотренные законом меры при выявлении нарушителей.

3. Применение разрешенных Министерством здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации методов и методик психологического и психотерапевтического воздействия допускается только при наличии лицензии на данный вид деятельности в учреждениях здравоохранения при условии тщательного отбора пациентов на индивидуальном приеме.

4. К работе по указанным методам и методикам допускаются специалисты, имеющие соответствующую подготовку по психиатрии, наркологии, психотерапии, медицинской психологии и получившие в установленном порядке сертификат специалиста по указанным специальностям»1.

Как видим, приказ (действующий) содержит четкий запрет применять в целях оздоровления, профилактики, лечения и реабилитации методы и средства оккультно-мистического и религиозного происхождения.


К таким методам и средствам, по свидетельству специалистов, относятся: йога, лечение молитвами, заговоры, лечебная магия, рэйки, биоэнерготерапия – метод лечения, основанный на биоэнергетическом воздействии целителя на больного, энергоинформационная диагностика – Приказ Минздравмедпрома от 13 июня 1996 г. № 25 «Об упорядочении применения методов психологического и психотерапевтического воздействия» // Здравоохранение. – 1996. – № 8.

диагностика при помощи выраженных сенситивных способностей, биолокационных и биорезонансных эффектов и т. д., энергосуггестия, духовное целительство1. Это, конечно, не полный перечень средств и методов, имеющих оккультно-мистическое и религиозное происхождение. В него включены только те, которые были названы в приказах Главного управления здравоохранения Администрации Омской области в качестве допустимых (рекомендованных) средств и методов народного целительства2.

Следовательно, возникает противоречивая ситуация: с одной стороны, существует запрет использовать методы и средства оккультно-мистического и религиозного происхождения в лечебной практике, с другой – эти методы и средства получают легализацию в нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации под видом народного целительства.

Юридические условия для возникновения такой ситуации были созданы легализацией народной медицины Основами законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан. В статье 57 «Право на занятие народной медициной (целительством)» Основ сказано:

«Народная медицина – это методы оздоровления, профилактики, диагностики и лечения, основанные на опыте многих поколений людей, утвердившиеся в народных традициях и не зарегистрированные в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Правом на занятие народной медициной обладают граждане Российской Федерации, получившие диплом целителя, выдаваемый органами См.: Современные секты и неоязычество в России. – М.: Православное слово, 1998;

Последнее искушение. – М.: Даниловский благовестник, 1999. – С. 81-83, 188-189, 192;

Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера: Справочник. – М.: Паломникъ, 2002. – Т. 4: Восточно-мистические группы. – Ч. 1;

Кто «играет» на биокомпьютере академика Бронникова: Сб. статей. – Пермь:

Панагия, 2003.

См.: Приказ Главного управления Администрации Омской области от 4 декабря 2001 г. № 289 «О совершенствовании работы по выдаче диплома народных целителей»;

Приказ Главного управления Администрации Омской области от 27 апреля 2002 г. № «О внесении изменений и дополнений в приказ ГУЗАО от 4.12.2001 г. № “О совершенствовании работы по выдаче диплома народных целителей”».

исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области здравоохранения.

Решение о выдаче диплома целителя принимается на основании заявления гражданина и представления профессиональной медицинской ассоциации либо заявления гражданина и совместного представления профессиональной медицинской ассоциации и учреждения, имеющего лицензию на медицинскую деятельность. Диплом целителя дает право на занятие народной медициной на территории, подведомственной органу управления здравоохранением, выдавшему диплом»1.

Получение диплома целителя не представляет больших затруднений для лиц, имеющих медицинское образование. При этом дипломы легализуют как «научный оккультизм» – биоэнергетику, коррекцию биополя, которые разоблачаются учеными-физиками с мировым именем: Ж. И. Алферовым, Е. Б. Александровым, В. Л. Гинзбургом, Э. П. Кругляковым, как «биошарлатанство»2, так и оккультизм «традиционный» – магию, колдовство, шаманство, «привороты», «отвороты» и т. п.

Нередко такие «целители» представляют собой реальную угрозу для окружающих, а не только для потенциальных пациентов. Так, в Сибирском федеральном округе известен Красноярский межрегиональный центр информационной медицины «КРАСЭНИО», возглавляемый Н. Орловым, который представляется бывшим спецназовцем, мастером спорта по пяти Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (в ред. федеральных законов от 2 марта 1998 г. № 30-ФЗ, от 20 декабря 1999 г. № 214-ФЗ, от 2 декабря 2000 г. № 139-ФЗ, от 10 января 2003 г. № 15-ФЗ, от 27 февраля 2003 г. № 29 ФЗ, от 30 июня 2003 г. № 86-ФЗ, от 29 июня 2004 г. № 58-ФЗ, от 22 августа 2004 г. № 122 ФЗ (ред. 29 декабря 2004 г.), от 1 декабря 2004 г. № 151-ФЗ, от 7 марта 2005 г. № 15-ФЗ, от 21 декабря 2005 г. № 170-ФЗ, от 31 декабря 2005 г. № 199-ФЗ) // Ведомости Совета народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 33. – Ст. 1318;

Собрание законодательства Российской Федерации. – 1998. – № 10. – Ст. 1143;

2003. – № 2. – Ст. 167;

2004. – № 35. – Ст. 3607.

См.: Преступно помогать лжецелителям: Открытое совместное письмо членов Российской академии наук и Российского гуманистического общества Вице-губернатору и Председателю Комитета по здравоохранению г. Санкт-Петербурга // click.hotlog.ru/?94988.

видам, хирургом, психиатром, а также имеющим три высших образования, окончившим Красноярскую государственную медицинскую академию, Военно-медицинскую академию и Академию информатизации ООН, профессором, директором базового Центра современной медицины Сибири, лауреатом званий «Лучший специалист и эксперт России», «МАИ ООН ЮНЕСКО».

В одном из газетных интервью Н. Орлов сообщает об исцелении им от рака Галины А.: «Основной метод, который я использовал в лечении Галины – это медитация. Есть такая наука – учение о высших космических силах – аретология. Человек не знает своих способностей. При помощи определенных методов их можно пробудить. Человек самопрограммируется, направляет энергетические потоки на больное место. Так можно победить практически любую болезнь»1.

В другом интервью Н. Орлов говорит о том, что контролирует деятельность около 500 экстрасенсов. Их просто необходимо держать под контролем, потому что «мощный экстрасенс обладает страшной силой. Один раз встретившись с человеком, запоминает его образ, а потом выстраивает психоэнергетическую программу. Допустим, на цирроз печени. Патология развивается очень быстро. Человек умирает. А восстановить больной орган способен только тот, кто наслал “порчу”. Я только что вернулся из Кирова.

Там обнаружены две женщины, которые берут заказы на устранение людей с помощью методов психоэнергетики. В Омске другой криминал: в 8 раз увеличилось число преступлений, связанных с зомбированием. Человек открывает дверь на звонок, видит посетителя и вдруг, ничего не соображая, бежит в сберкассу, снимает деньги с книжки, выносит все самое ценное из Сергеева А. От рака избавило чудо // Новые времена. – 2001. – № 32.

дома и отдает незнакомцу. А потом даже не может описать внешность преступников. И таких случаев – сотни»1.

Газеты сообщают о том, что к Н. Орлову нескончаемой вереницей едут доктора медицинских наук – в Красноярск – за умом2! А ректор Тюменской медицинской академии Э. Кашуба встретил Н. Орлова в 23 часа и сразу же ночью провел оперативное совещание с участием профессоров академии по дальнейшему сотрудничеству3.

«КРАСЭНИО» проводит информативно-обучающие семинары с последующей сертификацией и подготовкой к лицензированию. План семинара посвящен актуальным вопросам целительства и психоэнергетики.

Здесь рассматриваются:

1. Ментальная оболочка, ареотерапия и соборная энергия.

2. Астральная оболочка. Родовые, наведенные и приобретенные программы. Декодирование.

3. Эфирное тело.

4. Физическое тело.

5. Микрофлора.

6. Социальные болезни, возможности проифлактики и коррекции, анализ, результаты. Рак, СПИД, грубые психические отклонения, туберкулез, гепатиты, наркомания и др.

7. Разбор законченных историй болезни с бесперспективными (неизлечимыми, отказными) типичными и атипичными заболеваниями;

запущенные формы рака 4 степени с обширными метастазами;

осложненные формы СПИДа;

комбинированные формы гепатитов;

соматических Кузина С. Эстрасенсы особого назначения // Комсомольская правда. – 2004. – 3 апр.

См.: Времени на раздумья нет. 2013 год приближается! // Сегодняшняя газета. – 2003. – 30 июля.

См.: Сегодняшняя газета. – 2003. – 18 сент.

заболеваний;

наркомания;

грубые психические заболевания (злокачественная шизофрения и др.), инсульты, инфаркты и др.

8. НЛО, полтергейст – статистика, прогнозы, рекомендации.

Как видим, перед нами полный набор современного медицинского оккультизма, причем с большими заявками в сферах политики и права.

Медицинский оккультизм предлагает решать проблемы терроризма и наркомании, розыска преступников и защиты людей от противоправных посягательств. По мнению эниологов, люди «шестой расы», трансмутанты, которые могут лечить практически все, конечно, должны быть у власти. Так, Н. Орлов в предвыборной листовке уверяет электорат, что готов использовать современные достижения науки и народные таланты в профилактике и ликвидации стихийных бедствий (землетрясения и др.), проблем экологии, преступности и других вопросов выживаемости населения.

И таким людям соответствующие органы выдают лицензии на осуществление образовательной и медицинской деятельности!

По данным московской лицензионной комиссии, около 17-20% от общего числа лицензиатов заявляют именно традиционную медицинскую деятельность, из них почти 40% предпочитают древние или современные энергоинформационные технологии и традиционные системы оздоровления1.

Впрочем, многие «целители» лечат и без дипломов: клиентов хватает.

Около 70% (!) раковых больных поступают в клиники, успев безуспешно «полечиться» у колдунов и экстрасенсов2. Среди них также нередко встречаются люди с психическими и социальными отклонениями. Один такой «гуру-целитель» довел до смерти мальчика, страдавшего диабетом, См.: Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О традиционной и народной медицине (целительстве)» // Консультант-Плюс.

См.: Сон разума // Огонек. – 1997. – 14 апр.

запрещая делать ему инъекции инсулина1, другой (дважды судимый) поил пациентов одним и тем же лекарством – водкой, настоянной на травах, впоследствии экспертиза показала, что в этих настойках было повышенное содержание сурьмы и мышьяка2.

Число экстрасенсов-целителей в России достигло уже такого размера, что их «профессию» Федеральная служба государственной статистики включает в анкету выборочного обследования населения по проблемам занятости3. Это диктует необходимость повышения эффективности противодействия криминальному манипулированию в сфере оказания медицинских услуг населению.

За незаконное врачевание предусмотрена административная и уголовная ответственность. Статья 6.2 КоАП России «Незаконное занятие частной медицинской практикой, частной фармацевтической деятельностью либо народной медициной (целительством)» устанавливает:

1. Занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью лицом, не имеющим лицензию на данный вид деятельности, – влечет наложение административного штрафа в размере от двадцати до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда.

2. Занятие народной медициной (целительством) с нарушением установленного законом порядка – влечет наложение административного штрафа в размере от пятнадцати до двадцати минимальных размеров оплаты труда.

См.: Бондарев Н. В. Случай незаконного врачевания «гуру-целителем», приведшего к смерти пациента // Практика судебно-психиатрической экспертизы. – М.: ГНЦ ССП им. В. П. Сербского, 2005. – Вып. 45. – С. 368-375.

См.: Земеров Н. Надзор за исполнением законодательства о народной медицине // Законность. – 2005. – № 8. – С. 31.

См.: Постановление Федеральной службы государственной статистики от 7 октября 2004 г. № 46 «Об утверждении порядка заполнения анкеты выборочного обследования населения по проблемам занятости» // Консультант-Плюс.

Обращают на себя внимание небольшие размеры санкций данных административно-правовых норм: 1,5-2,5 тыс. рублей возможного штрафа – это средний заработок целителя за один рабочий день. Конечно, размер штрафа за незаконное врачевание должен быть увеличен, но для этого следует предусмотреть увеличение размера базовой суммы, применяемой для исчисления штрафов.

Уголовная ответственность за незаконное врачевание предусмотрена ст. 235 УК России «Незаконное занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью», которая гласит:

1. Занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью лицом, не имеющим лицензии на избранный вид деятельности, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека, – наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.

2. То же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, – наказывается ограничением свободы на срок до пяти лет или лишением свободы на тот же срок.

Статья применяется чрезвычайно редко. Судебная статистика показывает, что в 2004 г. по ч. 1. ст. 235 осуждены 4 человека (к лишению свободы на срок до 1 года – 1, к штрафу – 3), по ч. 2 ст. 235 – 1 человек (к лишению свободы на срок от 3 до 5 лет). Сходная картина наблюдается и в 2003 г.: по ч. 1 ст. 235 – 2 осужденных, по ч. 2 ст. 235 – 1.

Редкое применение ст. 235 УК России обусловлено, на наш взгляд, прежде всего ее несовершенной конструкцией. Законодатель в данном случае сконструировал состав преступления как материальный, что требует установления причинной связи между незаконным врачеванием и наступившими последствиями. Доказать такую причинную связь можно только в самом очевидном случае, например, когда целитель будет лечить пациента средствами, вред которых возможно установить в результате проведения экспертизы. В иных случаях связь между «лечением» и наступившими последствиями недоказуема. Например, когда целитель «лечит» молитвами, заклинаниями, магическими пассами и т. п.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда законодатель в плане определения возможностей средств лечения занимает оккультно мистическую позицию, а с точки зрения установления последствий такого лечения стоит на позициях ортодоксального материализма. Это противоречие может и должно быть преодолено принятием следующей редакции диспозиции ч. 1 ст. 235: «Занятие запрещенными видами частной медицинской практики или частной фармацевтической деятельности...».

Один из этих запретов частично содержатся в ст. 57 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан: «Проведение сеансов массового целительства, в том числе с использованием средств массовой информации, запрещается». Другой запрет, по нашему мнению, должен дополнить данную статью: «Запрещается использование методов и средств оккультно мистического и религиозного происхождения».

Диспозиции чч. 1 и 2 ст. 235 в ныне действующей редакции образуют диспозиции чч. 2 и 3 новой редакции ст. 235.

Полагаем, что принятие сформулированных предложений позволит повысить превентивный эффект ст. 235 и более продуктивно противодействовать криминальному манипулированию в сфере экономической деятельности в актуальном направлении.

§ 2. Криминологическое предупреждение криминального манипулирования в сфере экономической деятельности Криминологическое предупреждение преступности – это антикриминогенное воздействие на детерминанты преступности, обусловливающие ее возникновение и развитие. Такой вывод следует из анализа криминологической литературы, освещающей сложную и в целом недостаточно изученную проблему предупреждения преступлений1. Со времен Ч. Беккариа широко известна истина, что «хороший законодатель скорее предупредит преступление, чем будет вынужден наказывать за него, он постарается не столько карать, сколько улучшить нравы»2. Большая часть материальных и организационных ресурсов стабильно тратится на то, чтобы стимулировать, а не ограничивать детерминанты преступности. Не является исключением и современная Россия.

Ставка на создание слоя «эффективных» рыночников привела к появлению касты, состоящей из политиков и предпринимателей, для которых обогащение любой ценой, в том числе теневыми и криминальными методами, стало образом жизни3. Престижными стали виды бизнеса, связанные с криминальным манипулированием, когда возможности получения выгодных контрактов определялись близостью к высокопоставленным лицам, а завладение чужим имуществом любым способом, если создавались условия для того, чтобы избежать См.: Герцензон А. А. Введение в советскую криминологию. – М.: Юрид. лит., 1965;

Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. – М.: Юрид. лит., 1973;

Аванесов Г. А.

Криминология. Прогностика. Управление. – Горький: Горьковская ВШ МВД СССР, 1975;

Теоретические основы предупреждения преступности. – М.: Юрид. лит., 1982;

Косоплечев Н. П., Измайлова Ф. Ш. Предупреждение преступлений в регионах.

Состояние, опыт. – М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре России, 1997.

Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. – М.: НКЮ СССР, 1939. – С. 393.

См.: Есипов В. М. Криминализация экономических отношений в России. – М.:

Московский институт МВД России, 2001. – С. 82.

ответственности, признавалось свидетельством предпринимательской одаренности. В этом отношении показательны биографии Б. Березовского, А. Смоленского, А. Чубайса, М. Фридмана, П. Авена и многих других российских миллиардеров1.

В реформируемой России стало поощряться развитие игорного бизнеса, который всегда и повсеместно находился под контролем организованной преступности2. Криминальное манипулирование является атрибутом такого бизнеса.

Сформировался рынок нетрадиционных медицинских услуг. Под видом представителей народной медицины в стране действуют десятки тысяч «целителей», деятельность которых причиняет гражданам не только материальный ущерб, но и угрожает их психической безопасности.

Наблюдается коммерциализация государственных и муниципальных медицинских учреждений3. Расширение платных услуг в медицине, а также низкая заработная врачей обусловили их активное участие в теневом маркетинге фармацевтических препаратов с сомнительными свойствами.

Таким образом, в криминальном манипулировании эксплуатируется доверие к медицинскому персоналу, традиционно высокое среди населения.

Широкое распространение получила ненадлежащая реклама различных товаров и услуг, в результате чего многие граждане становятся жертвами криминальных манипуляций в сфере экономической деятельности.

Произошло падение жизненного уровня населения. К 2002 г. по сравнению с 1991 г. уровень реальных денежных доходов снизился примерно на 50%. Число граждан, имеющих доходы ниже прожиточного минимума, См.: Хлебников П. Крестный отец Кремля Борис Березовский или История разграбления России. – М.: Детектив-Пресс, 2001;

Мухин А. А. Информационная война в России: участники, цели, технологии. – М.: Изд-во «Гном и Д», 2000;

Стрелецкий В.

Мракобесие. – М.: Детектив-Пресс, 1997.

См.: Криминология / Под ред. Дж. Ф. Шелли. – СПб.: Питер, 2003. – С. 321.

См.: Доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2004 г. // Российская газета. – 2005. – 31 марта.

составляет около одной третьей части общей численности населения1.

Вместе с тем именно они стали объектом «монетизации» льгот. Она коснулась наиболее социально незащищенных слоев населения (пенсионеров, ветеранов, инвалидов), в то время как огромный «пласт»

преимуществ, установленных для чиновников, остался нетронутым2.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.