авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«IV Очередной Всероссийский социологический конгресс Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие 5 Секция 5 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Ключевые слова: деньги, отношение к деньгам, советское поколение, пост советское поколение Деньги для советского человека в какой-то мере были запретной темой. Однако после распада Советского Союза отношение к деньгам резко изменилось, прежде всего из за тотальной пропаганды идеалов общества потребления. Такое наслоение противоположных точек зрения породило своеобразный взгляд на деньги в современном российском обществе.

В связи с этим целью социологического исследования является выявление отношения жителей города Тольятти к феномену денег.

В ходе исследования нами были опрошены 100 человек, из них 50 мужчин и 50 женщин различных возрастов и уровня образования.

Респондентам были предложены 10 утверждений, которые, по нашему мнению, могут отразить отношение опрашиваемых к деньгам. Рядом находилась шкала от 1 до 5, отражавшая степень согласия или несогласия с предложенным выражением: 1 – полностью не согласен, 2 – частично не согласен, 3 – затрудняюсь ответить, 4 – частично согласен, 5 – полностью согласен. Анализ производился при помощи сравнения средних величин.

Таким образом, для утверждения «деньги в жизни не главное» сред нее арифметическое составило 3,31. Самый низкий показатель (2,87) у муж чин в возрасте от 41 до 60 лет.

Также тольяттинцы частично согласны с утверждением, что «деньги портят человека». Здесь общий показатель составил 3,66.

Более твердую позицию занимает утверждение «денег много не бывает». Общий показатель - 4,07. У женщин он оказался выше: 3,98 против 4,2. Причем наибольший разрыв достигается в группе 18-25 лет (3,84 (м), 4,23 (ж)) и 41 - 60 (4,1 (м), 4,5(ж)).

Для утверждения «деньги правят миром» показатель составил - 4,04.

Разрыв заметен среди групп 18 - 25 и 26 – 40: 3,4 и 4,4 соответственно.

Особенно высокие результаты среди женщин в возрасте от 26 до 40 лет – 4,8.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Исследование показало несогласие тольяттинцев с утверждением «не важно каким способом заработать деньги, главное, чтобы заработать в достаточной мере» (2,28). Однако для мужчин старших возрастов оно оказалось популярнее (2,7), для женщин в группе 41 – 60 вовсе – 1,78.

Коэффициент для утверждения «деньги во многом делают чело века счастливым» составил 3,4. Самый низкий показатель в группе 26 – 40 лет – 3,1, в то время как для возрастной категории 41 – 60 он соста вил 3,66. Общий показатель для женщин выше, чем для мужчин – 3, и 3,14 соответственно.

Тольяттинцы склоняются к тому, что «деньги необходимо тратить», о чем нам и говорит коэффициент в 4,13. Огромный разрыв выявлен в груп пах 18 – 25 и 26 – 40 лет – 3,4 и 4,4 соответственно.

Общий показатель для утверждения «деньги предназначены для того, чтобы их копить» - 2,28. Однако мужчины в большей степени при держиваются этой мысли - 2,02 (однако, для группы 18 - 25 лет он составил 2,69), в то время как общий показатель для женщин 2,54.

Женщины более уверены, что «деньги приятнее тратить на себя» 3,74 против 3,56. Наибольший коэффициент у женщин в возрасте от 41 – лет – 4,2. На фоне согласия выделилась группа мужчин от 18 до 25 лет (2,9).

Утверждение «деньги приятнее тратить на любимых и близких людей и их нужды» оказалось самым популярным. Общий коэффициент составил 4,41, тем самым отражая полное согласие респондентов с высказыванием.

Итак, на основе проведенного нами исследования при помощи метода Стефенсона, мы пришли к выводу, что образ денег в понимании тольяттинцев достаточно неоднозначен: чувствуется как исторически сло жившийся менталитет, так и влияние общества потребления. В большин стве тольяттинцы уверены, что деньги правят миром, их необходимо тра тить, однако тратить их приятно не только на себя, но и на близких людей.

Респонденты склоняются к тому, что деньги портят человека и не являются главным в жизни, однако они во многом делают человека счастливым.

Несогласие с утверждениями «деньги предназначены для того, чтобы их копить» и «не важно каким способом, главное, чтобы их заработать» на наш взгляд является достаточно позитивным моментом.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Киселев Е. А., Пенза Стиль жизни как критерий социальной стратификации Аннотация В статье рассматривается понятие стиль жизни.

Актуализована роль стиля жизни в системе социальной стратификации. Основное внимание уделяется стратифи кационным концепциям М. Вебера и У. Уорнера.

Ключевые слова: стиль жизни, образ жизни, стратификация, статусный престиж Категория «стиля жизни» и социальные проблемы, которые она отражает, не нова для социологии и является характерным элементом мно гих современных социологических теорий.

Термин «стиль жизни» принадлежит скорее к традициям запад ной, чем отечественной социологии, для которой более характерно использование понятия образа жизни [5, с. 135]. Именно исследованиям (как теоретическим, так и эмпирическим) «образа жизни» посвяще но довольно большое количество работ советского периода, где значимую роль сыграли идеологические факторы. На данный момент в отечествен ной социологии в научный оборот введена система понятий, отражающих интегративные и дезинтегративные процессы в жизнедеятельности людей, ее статику и динамику. Она состоит из не тождественных понятий: образ, способ и стиль жизни.[2] Что касается западной социологической мысли, употребление тер мина «образ жизни» (англ. ways of life, франц. mode de vie или genre de vie) используется синонимично, преобладающему в научной литературе, тер мину «стиль жизни» (англ. lifestyle или style of life, франц. style de vie).

Отсутствие единой концепции, всесторонне раскрывающей понятие «стиль жизни», во многом препятствует его объективному рассмотрению, чему свидетельствуют различия во мнениях социологов.

Несмотря на понятийные сложности, внимание к тематике стиля жизни в мировой социологии в последние годы стало устойчиво расти.

Данное обстоятельство важно оценивать не само по себе, а в контексте социальной структуры. Стиль жизни, трактуемый как совокупность устой чиво воспроизводимых образцов поведения, стал своего рода возможно стью, для многих исследователей, в их стремлении преодолеть трудности Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы социально-структурного анализа в условиях быстрых социальных перемен.

Суть этой возможности заключается, в переводе исследований на микро социальный уровень, что позволяет зафиксировать тесную связь социаль ного неравенства и стиля жизни.

Понятие стиля жизни занимает особое место в стратификационных теориях. Так, для К. Маркса в его социально-классовой концепции страти фикации важнейшей детерминантой образа жизни выступало положение индивида в системе производства, где контроль над средствами производ ства означает также и контроль над средствами потребления, а образ жизни имеет материальную экономическую основу[4].Здесь важно отметить, что согласно материалистическому подходу основой образа жизни является именно экономическое положение класса.

Родоначальником разделения общества, непосредственно, на основе стиля жизни, является немецкий социолог М. Вебер. Его позиция часто противопоставляется марксисткой, хотя она, скорее, является развитием, дополнением последней, несмотря на то, что в целом ряде принципиальных моментов взгляды Маркса и Вебера расходились. Согласно концепции М.

Вебера статусные группы стратифицированы именно по принципам потре бления благ, выраженных в образе жизни, в отличие от классов, стратифи цированных по уровню экономического положения. При этом статусная ситуация определяется социальной оценкой уважения и находится в сфере распределения престижа. «Статусный престиж естественно выражается в том, прежде всего, что от всех, кто претендует принадлежать к данному кругу, ожидается особый образ жизни» [1, с. 36]. Из веберовской концеп ции социальной стратификации выросло целое направление в современ ных исследованиях социального неравенства и социальной мобильности, нередко называемое неовеберианским.

Роль стиля жизни в статусном престиже заключается в фор мировании определенных «условностей», или символов, которые «должны демонстрировать себя всеми способами так, чтобы достигнуть полной «сти лизации» жизни, которая создает статусную группу и сохраняет ее» [1, с.

33]. Таким образом, по отношению к статусной группе определенный стиль жизни выступает как системообразующее начало, символ принадлежности к ней и идентификации, элемент, обеспечивающий ее стабильность в тече ние определенного времени, фактор отделения от других групп.

В дальнейшем идеи Вебера нашли эмпирическое подтверждение в работах социолога У.Л. Уорнера, который уделял особое внимание вли янию стиля жизни на распределение людей в рамках стратификационной структуры общества. За основу своей концепции социальной структуры общества У. Уорнер принимал поведение и установки людей, которые и формировали стиль жизни людей[3, с. 39-113]. Он также считал, что реша ющим в распределении престижа является не экономическое положение, а ценности и поведение, структура потребления благ. При этом главным условием вертикальной восходящей мобильности является социальное признание социального статуса человека группой более высокого уровня.

Для того, чтобы это произошло, человек должен иметь те же ценности Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы и поведение, которые свойственны его новому окружению. Представителей одного класса объединяют одни и те же ценности и одно и то же поведение, складывающиеся в единый для всех стиль жизни.

Современные общества переживают сложные процессы трансфор мации социальных структур. Постоянные экономические и политические преобразования, проводимые во всех государствах, порождают распад традиционных классов и слоев, стимулируют появление «новых» нера венств. Бедность, дискриминация, неравенство являются неотъемлемыми явлениями самых высокоразвитых обществ. Механизмы, которые преоб разовывают простые различия в социальные неравенства, становятся более сложными. Все это вносит серьезные изменения в стили жизни представи телей различных классов общества, заставляет исследователей учитывать стиле-жизненные критерии социальной идентификации в стратификаци онной структуре.

Библиографический список 1. Вебер М. Класс, статус и партия//Социальная стратификация. М.:

ИНП РАН, 1992. Вып. 1.

2. Возьмитель А.А., Осадчая Г.И. Образ жизни: теоретико-методологи ческие основы анализа // Социологические исследования. 2009. №8.

3. Герцог, Д. Классовое общество без классовых конфликтов // Социальная стратификация: Сборник / Российская академия наук. – М., 1992. – № 1.

4. Маркс К. Капитал. М.: ЦСЭ, 2001. Т. 1. Кн. 1.

5. Рощина Я. М. Социология потребления. М.: ГУ-ВШЭ, Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Коршунова Е. В., Ложкина Н. А., Пермь Образ модного человека в представлениях современной молодежи Аннотация В статье рассматривается такой социальный феномен, как мода, а также ее роль в жизни современной моло дежи. На примере качественного эмпирического иссле дования изучаются представления молодых людей об образе модного человека, основное внимание уделено анализу его различных характеристик. Исследование показало, что мода в представлениях молодых людей имеет двойной смысл – с одной стороны, как способ выражения своей индивидуальности, а с другой - как механизм социального принуждения. Влияние моды остается неизменным со времен Г.Зиммеля довлеющим фактором воздействия на сознание личности.

Ключевые слова: мода, потребность, модный человек, индивидуальность В современном обществе процессы потребления занимают все боль шее место в жизни каждого человека. В частности, если говорить о такой потребительской практике как мода, то можно отметить ее все более воз растающую роль, которая заключается в выражении индивидом своей уникальности, неповторимости, и одновременно в идентификации его с определенной группой других индивидов.

К одним из первых ученых-социологов, которые занимались изуче нием моды как социального феномена, относят Т.Веблена [1] и Г.Зиммеля [2]. Позднее, изучению моды также уделяли внимание П.Бурдье, Г.Блумер, Ж.Бодрийяр. Веблен определял моду как потребность в подчинении уста новленному обычаю и существованию на уровне признанных обществом норм вкуса [1, с. 185]. Зиммель же рассматривал моду с одной стороны, как способ подражания образцу, а с другой – как способ удовлетворения потребности в различии, выражения тенденции к дифференциации, к изме нению, к выделению из общей массы. [2, с. 267].

С целью изучения представлений индивидов о моде, в ноябре 2011 г.

было проведено социологическое исследование, в котором было опро шено 43 респондента, среди них 62% женщин и 38% мужчин, возрастная группа представлена от 20 до 24 лет, все респонденты имеют высшее или неоконченное высшее образование. Использовался метод неоконченных Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы предложений, респондентам предлагалось дописать 14 предложений, которые были разбиты на три смысловые блока в соответствии с задачами исследования: субъективные представления о понятии «модный человек»;

личностное восприятие моды индивидом;

проявление моды в конкретных сферах его жизнедеятельности.

С помощью первого блока было выяснено, что образ модного чело века для большинства респондентов является близким к понятию «стиль ного и элегантного человека» (47,6%), кроме того, модный человек был определен как современный (28,6%), а также отличающийся определен ными качествами («красивый, ухоженный», «уверенный в себе» – 14,3%).

Менее всего его ассоциируют с наличием материальных ресурсов – всего 4,7%. Если говорить о том, что важнее всего для модного человека, то здесь выделилось две основные точки зрения респондентов: для одних важным является ориентация на внешнюю среду – 38,0% («признание общества», «внешняя оценка», «иметь признание у людей, которые также ведут модный образ жизни»), для других (38,0%) – ориентация на себя («внешний вид, поведение», «собственный стиль»).

Основными чертами модного человека, по мнению опрошенных, являются яркая внешность и смелость показать окружающим свой внутрен ний мир через внешние проявления (одежду, макияж и т. д.). Именно этот образ переносится на личностное восприятие моды: по мнению респон дентов, чтобы стать модным надо следить за последними тенденциями моды, уметь применять полученные знания на практике и не бояться экс периментировать. Также модного человека от «новичка», дилетанта в моде отличает дифференциация в эстетических особенностях восприятия моды.

Еще одной из особенности моды респонденты видят в ее двусторонности:

механизм проявления себя, своей индивидуальности с одной стороны, а с другой - это массовость, принятие большинством основных проявлений моды, в котором человек теряет свое «я».

С помощью второго блока было выяснено, что респонденты опре деляют моду лично для себя как выражение своей индивидуальности, сво его статуса посредством поведения – 33,3%, а также через чувствование актуальных модных тенденций. Еще 23,0% определяют для себя моду как «хорошо спланированный безотказный бизнес», «индустрию с огромными денежными оборотами и яркими личностями с больной фантазией».

Говоря о том, кто в глазах респондентов выглядит модным, отметим, что каждый третий опрошенный не может назвать модным себя, 38,0% ориентируются на других людей, считая их немодными, и 19,0% не могут назвать модными человеком того, «кто поддается всеобщему ажиотажу».

Это говорит о том, что личностное восприятие моды для большинства состоит в выражении своей индивидуальности (которое проявляется в том, что люди следят за модой, пытаются в ней разбираться), поэтому они не могут назвать себя модными. Остальные же просто наблюдают за модой как бы из вне (они ей в принципе не интересуются) и делают свои выводы:

о двуличности моды, поэтому они чаще всего называют немодными своих знакомых, близких людей.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Личностное проявление моды в повседневной жизни для многих играет огромную роль, так как для большинства мода в их повседневной жизни есть проявление и поддержание социального статуса и той роли, которую они играют в обществе и которую хотели бы играть. Таким обра зом, можно сделать вывод о том, что мода есть инструмент влияния на человека в виде его социального статуса, и хотя он не следует моде и не интересуется ей, но все равно она заставляет его функционировать в рам ках ее правил. Понимая это, каждый третий говорит о моде как о рычаге давления на личность.

С помощью третьего блока решалась задача определения проявле ний моды в конкретных областях, сферах жизнедеятельности респондентов.

Было выявлено, что вести модный образ жизни – значит следить за мод ными новинками, тенденциями (19,0%), посещать модные мероприятия (19,0%), выделяться, быть креативной личностью (23,0%) и подчиняться большинству, следовать за правилами моды (14,0%). Проявление моды для модного человека – это и влияние внешних условий среды (а отсюда проявление внешних атрибутов личности: одежда, поведение, внешность), и отражение внутреннего мира, саморефлексия («над собой надо работать, в себя надо вкладывать»).

Таким образом, мода есть для большинства визуальная сфера (реклама, медиа, шоу-бизнес), диктующая индивидам свои правила.

Однако внутренний механизм личности, пропуская через себя эту визу альную сферу моды, может либо заставлять индивида следовать модным тенденциям (подчинять человека), либо задает свой тон индивидуальности, проявляющийся, по словам опрошенных, в харизме, творчестве, в особой манере поведения личности.

Библиографический список 1. Веблен Т. (1984) Теория праздного класса. М: Прогресс.

2. Зиммель Г. Мода // Г.Зиммель. Избранное. Т.2. Созерцание жизни. М.:

Юристъ, 1996. С.266-291.

3. Гурова О.Ю. Fast fashion: быстро сшить, быстро продать, быстро выбро сить. Концепция моды и потребления вещей в современном россий ском обществе // Экономическая социология. 2008. Том 9. №5. С.

56-67.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Красильникова М. Д., Москва Динамика агрегированных показателей социального самочувствия Аннотация В статье на основе опросов Левада-Центра 2000-х гг. рас сматриаются изменения показателя «Индекс социальных настроений» и его составляющих (Индекс ожиданий, Индекс оценки властей и др.). Автор демонстрирует про гностические возможности показателя, выявляя с его помощью, что первые признаки социальной неопреде ленности 2010-2011 гг. обозначились уже в период наи большей стабильности, в 2006-2007 гг., и усилились под воздействием кризиса 2008 г. Красильникова приходит к выводу, что в 2011 г. в стране сложились условия для открытого проявления социального недовольства, и эта ситуация – снижение массовых оценок власти при отсут ствии улучшения социального самочувствия в целом и ослаблении привычной предвыборной мобилизации общественного сознания – проявилась с четкостью, мак симальной за все время социологических наблюдений Левада-Центра.

Ключевые слова: индекс социальных настроений, социальное самочувствие, опросы общественного мнения, российское общество Десятилетний опыт измерения динамики социального самочувствия населения России на основе сводных индикаторов общественного мнения, накопленный в Левада-Центре, создает богатую информационную основу для сводного анализа структуры общественного сознания. Одним из таких комплексных показателей является индекс социальных настроений (ИСН).

Многолетний анализ динамики и структуры показателя демонстрирует его объясняющие и прогностические способности. Он наглядно показывает, что первые признаки социальной неопределенности 2010-2011 гг. обозна чились уже в период наибольшей стабильности, в 2006-2007 гг., и усилились под воздействием кризиса 2008 г. В 2011 г. в стране сложились условия для открытого проявления социального недовольства, и эта ситуация – сниже ние массовых оценок власти при отсутствии улучшения социального само чувствия в целом и ослаблении привычной предвыборной мобилизации общественного сознания – проявилась с четкостью, максимальной за все время социологических наблюдений Левада-Центра.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Сдвиги в структуре формирования сводного показателя социаль ного оптимизма, которые позволяет проследить инструментарий ИСН, наглядно показывают общую природу изменений общественного сознания, произошедших в 2011г. Речь идет о сопоставлении значимости отдельных составляющих сводного ИСН – оценок власти (ИВ), оценок положения дел в стране в целом (ИР), оценок личного положения (ИС) и ожиданий на будущее (ИО). Эти группы факторов образуют базовый спектр векторов оценок окружающей реальности, значимой для индивида при формиро вании его представлений о социальной реальности и своем месте в ней.

Взаимное соотношение этих отдельных компонент указывает на относи тельную значимость различных смысловых комплексов, сторон жизни при идентификации комфортности текущей ситуации для жизнедеятельности.

В обобщенном виде оно характеризует смысловой порядок, значимость различных сторон жизни для формирования благоприятного самочувствия, показывает, что является источником, опорой для поддержания социаль ного оптимизма. Чем более высоки относительные оценки соответствую щего частного индекса (линия графика расположена выше средней), тем более значима для населения эта сторона жизни при формировании бла гоприятного социального самочувствия. Или, иначе, эта сторона жизни, по мнению населения, является наиболее вероятным ресурсом социаль ного благополучия.

Анализ влияния базовых социально-демографических факторов на динамику социальных настроений на основе моделей множественной регрессии позволяет количественно оценить характер и степень воздей ствия изменений в возрастной, образовательной, поселенческой структуре населения, а также перемен в уровне материального достатка российских семей. Расчеты показывают, что общественные настроения (сводный ИСН) положительно зависят от уровня материального достатка и отрицательно – от всех прочих базовых социальных характеристик.

Оценки моделей показывают, что при прочих равных условиях люди более образованные, живущие в более крупных населенных пунктах и более старших возрастов будут характеризоваться более низким уровнем социаль ных настроений. И напротив, повышение уровня материального достатка является наиболее мощным фактором роста общественных настроений. Это означает, что в сегодняшних российских условиях наибольший социальный оптимизм локализован среди обеспеченной части относительно молодого населения с невысоким уровнем образования, проживающего в провинции.

Именно эти группы населения являются опорой нынешней власти.

Выявленное отрицательное воздействие образовательного потен циала при формировании общественного климата плохо соответствует задачам модернизации и инновационного развития страны, которые неот делимы от усилий по повышению человеческого капитала, важнейшей составной частью которого является растущий уровень образования насе ления. Однако, исходя из сегодняшних реалий, такая траектория развития чревата для власти нарастанием социальных проблем. Поэтому власть весьма дальновидно вбрасывает лозунги приоритетного развития, повы Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы шения роли среднего специального образования, что, будучи дополнено ростом доходов средних слоев населения, будет наилучшим образом спо собствовать укреплению сложившегося социального порядка. Но такой тип развития, такой «среднеспециальный» человеческий капитал не слишком пригоден для решения инновационных задач. Такая конструкция совре менного общества ставит перед действующей властью противоречивую задачу, тем самым подрывая ее устойчивость: власть не может не двигаться по инновационному питы развития, но успехи в этом направлении будут одновременно означать ее усиливающуюся делигитимацию.

Снижение относительной значимости надежд на верховную власть, которое наблюдалось на протяжении всего 2011 г., одновременно означает рост уверенности в собственных силах. И это делает общество более раци онально настроенным, способным критически оценивать действия власти, более склонным требовать от властей выполнения обязательств – короче говоря, более подготовленным к равноправному диалогу с властью, а не к обращению с просьбами. Сейчас общество готово предъявить претензии к властям более чем когда-либо в последние годы.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Кузнецова Е. С., Миронова К. А., Кемерово Перспективные направления развития междисциплинарных исследований проблем социологии жизни и повседневности Аннотация Статья посвящена рассмотрению методологических оснований и возможностей расширения предметного поля междисциплинарных исследований социальных процессов и явлений. В качестве оснований для реали зации подобных проектов должно выступать требование универсальности и имманентности природе социокуль турного субъекта национального развития соответствую щих алгоритмов организации его успешного самоопреде ления, в том числе и пространстве повседневности.

Ключевые слова: субъектность, социокультурный, витализм, жизненный мир, повседневность, мультисубъект/мультикультурализм, культура «с маленькой буквы», антропологический поворот Актуальность меж/трансдисциплинарных исследований социо культурных процессов и явлений в последние годы обусловлена, с одной стороны, необходимостью «разработок и внедрения в практику культуро центричной модели компетентностного подхода, позволяющего обеспе чить оптимальное, социально и национально-государственное вхождение России в Болонский процесс» ( Григорьев С. И.) [5, С. 360], а с другой сто роны - «антропологическим поворотом» (по Р. Рорти), который позволяет просматривать всю проблематику философии «через призму не только сознания человека в его трансцендентальной чистоте, но в плане бес сознательного (З. Фрейд и др.), “дорефлексивного cogito (Ж.-П. Сартр), человеческой телесности в ее характеристике “жеста”, “стиля”, “вкуса”, “желания”» (И. Г. Петрова) [13, С.125].

Именно поэтому «в отличие от традиционной марксистской точки зрения социология жизненных сил человека в определении базовых соци альных отношений идет от понимания фундаментального значения взаимо действия жизненных сил человека и жизненного пространства его бытия, взаимозависимости субъектов общественной и индивидуальной жизни по поводу жизненного пространства, средств обеспечения, воспроизводства и совершенствования жизни во всем ее разнообразии. Жизненное про Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы странство при этом чаще всего понимается как среда обитания человека, позволяющая ему так или иначе воспроизводить и совершенствовать свою жизнь, совокупность элементов, составляющих естественную и социо культурную основу воспроизводства жизни человека как биопсихосоци ального существа» (С. И. Григорьев) [6], что потребовало необходимости становления культуры «толерантности к чужому», к Другому, Иному как определенного условия «устойчивого развития» сообщества. «Для человека культурологически образованного нет культуры своей и чужой, культуры более ценной и менее ценной и т. п., а есть культура своя и иная, в той же степени уникальная, и есть понимание того, что чем культурная система многоообразнее, тем она устойчивее (Кур.- Е. К.)» (Жукова О. И.) [9, С. 121].

Следуя логике автора, можно допустить, что медисциплинарные исследования должны быть нацелены, прежде всего, на «осмысление места человека в системе культуры, способствующие обретению личностью устой чивости при выборе жизненных (повседневных) и социокультурных куль турных (национальных, гражданских, профессиональных) стратегий разви тия в опоре на смыслы культуры, облегчающие процессы межличностного и межкультурного взаимодействия» (Кур.- Е. К.) (Н.Г. Багдасарьян) [2, С.

64-65]. В этой ситуации «важно рассмотреть общество постмодерна с точки зрения тех социальных последствий, которые оно оказывает на совре менного человека, и какие возможные варианты поведенческих альтер натив существуют для индивида» и, прежде всего, в повседневности (О.

И. Жукова). Специфика анализируемой эпохи не может быть выражена четко в некотором наборе чертт. х.арактеристик. Тем не менее, с полной уверенностью можно поддержать Мартынову М. Ю., по мнению которой «радикальность происходящих в мире трансформаций настолько велика, что повседневность, понимаемая ранее как одна из наиболее консерватив ных сфер человеческой жизни, испытывает на себе последствия глобальных культурных сдвигов. Все более интенсивно проникновение инноваций в привычную повседневную жизнь…» [Цит. по: 12, С. 332]. С позиций соци ологии культуры рассматривает повседневность в качестве человеческого измерения социальной реальности и И. И. Квасова [15, С.77-97].

В то же время ситуация «рубежности» открывает новые горизонты:

«...антропологический порот по-прежнему ставит вопрос о «постоянном ускользании человеческой (лишь возможной) реальности: человек как единичность, уникальность, случайность не нуждается больше в мета физических гарантиях…» (Г. И. Петрова) [13, С.125]. Он же провоци рует появление новых тенденций, стратегий, феноменов, артефактов.

«Рубеж веков – не всегда хронологическая условность. Зачастую (как сегодня) – это социокультурная грань формирования нового ведущего типа личности. В связи с этим, одной из центральных становится обозначен ная проблема. Самоидентификация подразумевает само-приравнивание, само-уподобление личности стандартам поведения людей в самых раз личных сферах человеческой деятельности и культуры: от быта – до обра зования. Данный феномен существует всегда, но крайне редко он отяго щается наличием специфической патовой ситуации, при которой старые Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы устойчивые параметры уже не существуют, а новые еще не обретены… На данный момент времени формирующаяся личность в своем самоопределении максимально предоставлена сама себе с одной стороны, и – максимально же зависима от социокультурной неопределенности, с другой (В. Д. Жуков).

Одной из причин этой социокультурной неопределенности, под держивая позицию Г. А. Астауровой и Н. В. Кузнецовой, можно считать преодоление одного из основных конфликтов идеал-модели современной культуры – единства личности и общества. Речь идет о противоречиях «между экстенсивным развитием внешней и интенсивным развитием внутренней культуры;

между творческим личным потенциалом в форме центрирования на себя и в форме центробежности, открытости миру»

[1, С. 4]. Данная тенденция осложняется в ходе «взаимодействия сознания и бессознательного в иной акцентуации выступает в роли основания для цельного «Я». Жесткая тональность внешней детерминации биологических импульсов бессознательного по отношению к сознанию ослабевает, если мы предполагаем возможность активного построения субъектом собствен ного «Я» путем «вывода» за пределы саморефлексии неприемлемых для него мотивов. Вытесненные мотивы, подсознание – становится продуктом самоотчуждения Субъекта.., в версии З. Фрейда они связаны не только с инстинктом самосохранения, но и с принципом реальности, а следова тельно, не только либедозно окрашены, но и обусловлены практической логикой жизни и стратегией выживания» [Там же, С. 5].

Для определения последствий этого кризиса как и социологи обра зования» [16], культурологи вводят понятие «мультисубъекта / «мульти культурального» субъекта».

Так, по мнению А. Я. Флиера, термин «мультикультуральность»

(максимально близкое понятие – ”мультикультурность” в нашем понима нии. – Е. К.) «преимущественно сопутствует понятию глобализация», озна чая «во-первых, резко возросшую интернациональность информацион ного, художественного и предметного окружения современного человека… Во-вторых, определенную интенцию во внутренней политике и обществен ном мнении постиндустриальных стран (особенно США), проявляющуюся в подчеркнутом внимании и демонстративной толерантности к культурным особенностям национальных меньшинств… Именно вещи, информация, даже обыденный язык, а также – лексика профессиональная и т. д., т. е.

“многонациональность окружающего нас мира практически не поддается учету, все это вместе и называется мультикультуральностью”» [19, С. 23].

И далее – «Мирное и равноправное сосуществование разных культур на улицах города, в сознании, в бытовом поведении и привычках индивида – это и есть мультикультуральность», основанные на «подсознательном проявлении рав ного уважения и доверии ко всем национальным культурам, опредмеченные тексты которых он принимает в свой оборот. Мультикультуральность – это, прежде всего, толерантность к чужому» [Там же, С. 23-24].

На фоне обозначенной научной проблематики, на наш взгляд, актуальными задачами для социолога культуры и культуролога-исследо вателя должны стать сегодня поиск механизмов, средств активизации, Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы актуализации «субъективного переживания объективной исторической»

и социокультурной реальности, поиск «способов выражения результатов такого внутреннего переживания вовне…», при этом важно понять законо мерности и определить причины растущего внимания личности к «чтению духовной реальности…» [12, С. 740-741], в пространстве которого возможна коммуникация с Другим, Чужим, Иным. Интерес вызывает в этом про блемном поле позиция этнолога А. И. Бочкарева: «позитивные социальные технологии как единственно приемлемые для устойчивого развития циви лизации ориентированы на свободу воли», а их эффективность определя ется не только степенью их разработанности, степенью учета особенностей объекта воздействия, но и «готовностью открытостью общества, группы, личности к воздействию этих социальных технологий. И в первую очередь следует говорить о подготовленности социокультурного контекста, позво ляющего правильно понимать сущность этих технологий, действительно владеть свободой противления социальному воздействию, сохранять инди видуальный взгляд на окружающий мир» [4, С.334].

Так на уровне изучения спозиции социологии культуры повседневных семейных практик речь идет о постоянном противостоянии-сосущество вании традиционных и современных элементов (именно элементов, а не систем) воспитания и «организации быта с новыми веяниями, некоторые из которых были неизвестны, другие – недоступны, а иные просто не вос требованы в условиях советского быта (например, традиционное массовое огородничество горожан удачно сочетает идеи ландшафтного дизайна, транслируемого СМИ) [11].

На этом же пути социологи, культурологи и антропологи особое внимание в последние годы уделяют исследованию возможностей повсед невных практик, поскольку «повседневная культура любого сообщества базируется, помимо обыденных знаний, на зачастую не рефлексируе мых, но необходимых идеологических установках – будь то советская или религиозная идеология…Особенно важна религиозная составляющая повседневной культуры в постсоветском пространстве, где, в условиях идеологического вакуума, она доминирует, наряду с идеей возвращения к социальным установкам, характерным для народов РФ в прошлом. При этом религиозная составляющая играет решающую роль». В этой ситуа ции в формате этнокультурных прикладных исследований важно выявить, «какие составляющие легли в основу мировоззренческих установок совре менных молодых горожан России, как они реализуются в конкретных повседневных практиках»1.

В том числе – и в аспекте поиска характеристик жизнедеятель ности российского общества в контексте его перехода к доминированию культуре «с маленькой буквы», которые рассматривает Г.С. Кнабе. История Кузнецова А. И. Мировоззренческие факторы конструирования повседневности (Бурятия, нач.

ХХI в.)//Тезисы докладов, представленных на Симпозиуме «Культура повседневности в постсоциалистиче ский период»(VII Конгресс этнографов и антропологов России, Саранск, 2007) // Наша повседневная жизнь.

Ан-тропологические исследования российских и сербских ученых/отв. ред. М. Ю. Мартынова, Д. Райдович. М.:РУДН, 2008.- С.333- Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы культуры отныне должна рассматриваться под углом зрения постоянного взаимодействия Культуры и жизни... И попытки решить проблему отно шений культуры и жизни через подчинение одного из полюсов другому бесплодны, губительны как для жизни, так и для культуры. В итоге разви тия российской национальной культуры на протяжении последних полу тора столетий выяснилось: «в наше время» она существует в постоянном взаимодействии и диалоге с реальной жизнью людей. Однако условия для поддержания этого диалога постепенно утрачиваются вследствие процессов глобализации. Она не может раствориться в этой реальной жизни, ибо её смысл состоит в том, чтобы быть Культурой с большой буквы, возвышать жизнь над эмпирией. В то же время культура не может оставаться только Культурой «с большой буквы», т. е. чисто нормативной, не может величе ственно и повелительно парить над реальным, эмпирическим повседневно человеческим содержанием общественно-исторической жизни, ибо она, культура, в конечном счёте из такой жизни сегодня возникает, ею прони зана и может существовать и быть понята только из их противоречивого единства» [10, С. 729-730].

В то же время Г. С. Кнабе подчеркивает, что «основа культуры – неразделённость и неслиянность, единство человека и общества. Один из путей его реализации – переживание индивидом своей принадлежности общественному целому как ценности и следствие такого переживания в общественном поведении, этической системе, художественном творче стве. Такое переживание носит название (само)идентификации, или чув ства «мы». Идентификация предполагает отождествление человеком себя с коллективом как «своим» и тем самым отделение себя от всего, что своим не является, как от «чужого». Таким образом, задача культурологии состоит в том, чтобы «увидеть процессы общественного и культурного развития через их переживание человеком (Кур.- Е. К.)» (Г. С. Кнабе) [там же, С. 739-740].

Для оценки последнего вызывает исследовательский интерес взгляд на специфику современного жизнеустройства и жизнедеятельности Токаревой С. Б., отмечавшей, что «в поиске ускользающих оснований чело веческого бытия философия возвращается в горизонт повседневности – но уже не в качестве разрушающей его дискурсивной практики, а с полным доверием к конструкциям повседневной ментальности и обыденного созна ния. Повседневность вновь становится «домом» для субъективности, столь востребованной «эпохой постмодерна (Кур.- Е. К.)». Мы не случайно гово рим именно о возвращении к повседневности, потому что уже классическая философия видела в повседневности сферу формирования субъективности как некоторого минимума духовности. Трудно не согласиться с Токаревой С. Б., которая, ссылаясь на Гегеля, настаивает: сегодня необходимо рас сматривать воспроизводство субъективности как поэтапный повседневный процесс. «Именно этот привычный, многократно повторяющийся опыт определяет границы субъективного мира человека, задавая ему набор фик сированных образов и определений самого себя, вносит решающий вклад в самоидентификацию личности и обеспечивает тот минимум духовности, который выражает себя в форме индивидуальности данного конкретного Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы субъекта. Кроме того, повседневная деятельность выполняет еще одну важную функцию: наполняющие ее стереотипы и автоматизмы, не требу ющие включения сознания, освобождают человека от рутинных ощущений и переживаний» (С. Б. Токарева) [17].

Переход же личности к подлинному существованию, ориентиро ванному на ценности высокой культуры, требует от человека транценди рования, выхода за горизонт повседневности, но это уже поле не культуро логических исследований, а скорее – философии культуры, философской антропологии. В рамках же культурологических проектов, особенно – при кладных (этнокультурных, просветительских, образовательных, информа ционных, медийных и т. д.) важно отталкиваться от следующего положения:

исходная идентичность субъекта формируется в горизонте повседневного опыта, тем не менее необходимы определенные условия и механизмы (инсти туциональные, внеинституциональные), способствующие завершению само идентификации личности и требующие соотнесения человека с абсолютными смыслами, ценностями. Причастность к последним осуществляется через сферу особых ценностных переживаний, где закладываются моральные установки личности. Только в этом случае человек обретает ту духовную и душевную целостность, которая надежно защищает его от деструктивных сил и воздействий. И так как «человек – существо, которое всегда нуждается в обретении онтологической устойчивости, нахождении логики и смысла во всем происходящем, то не такими уж невероятными будут его поиски опоры в идеологиях, которые позволят ему обрести состояние индивиду альной и социальной целостности». Вероятно о такого рода «идеологии»

высказывался А. Флиер в адрес культурологии как «интеллектуального дви жения» [18]. Именно оно способно не только расширить границы “Cultural Studies” (которую ошибочно переводят как “культурология”» [19, С. 22]), но и закрепить за молодой наукой самостоятельное предметное поле, включа ющее в себя исследование повседневных «практик себя» [7]. Только в этом случае можно избежать того эффекта, который П. С. Гуревич определил как «эффект деантропологизации человека». «Человек не только утратил идентичность. Он понемногу сходит совсем на нет. Умирает как антропо логическая данность. Все, о чем веками писали философы, обратившиеся к постижению природы человека, его целостности, самотождественности, историчности, постепенно теряет смысл» [там же, С. 19].

В противном случае российское общество не может претендовать на статус «социально стабильного», «уверенного в правильной логике своего развития» [4, С. 50].

Современная философия, антропология и культурология переос мысливают роль повседневности в процессе формирования человеческой духовности в контексте углубляющейся критики двух определяющих «абсо лютов» традиционной философии: реальности и ценности. Философская ревизия представлений о реальности осуществляется (с разной глубиной и эффективностью) феноменологией, философией науки и постмодерниз мом. В результате все большую популярность приобретает точка зрения, согласно которой повседневное и неповседневное (включая в послед Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы нее - теоретическое, трансцендентальное, мистическое, патологическое и т. д.) должны рассматриваться как разные, но равноценные виды опыта, в чем позиция С. Б. Токаревой оказывается созвучна теории Г. С. Кнабе.

Именно здесь происходит «…конституирование “целостного субъекта”», поскольку «существовавшее в классической философии центрированное внимание на сознании, которое являлось ядром целостности субъекта, по сути дела создавало искусственную «конструкцию», при которой человек во всей совокупности его чувственных форм был утрачен. Разрыв между сознанием и экзистенциальной целостностью человека, существовавший в классической традиции, не в меньшей мере наблюдается и у ряда авто ров постмодернистской традиции, поскольку в ней человек становится одновременно «субъектом» и «объектом» интеллектуальных манипуляций, к тому же попадая в «плоскость одномерности». Обретение себя в «зонах смысла» и поиск таких зон, становится его, человека, главнейшей потреб ностью, при этом далеко не единственной»

С другой стороны, утверждение повседневности в качестве гори зонта формирования духовности связано с отрицанием абсолютных духов ных ценностей и объявлением самой повседневности в качестве ценности.

Таким образом, признавая, что человеческая субъективность формиру ется в горизонте повседневности, современная философия проявляет cклонность к абсолютизации повседневного опыта, к рассмотрению его в качестве ценности, не подлежащей преодолению никакими видами соци альной духовной практики. В свете этого понимания С. Б. Токаревой пред лагается и новое решение проблемы человеческой идентичности. Суть его сводится к утверждению, что в условиях постмодернистской утраты чело веком и обществом фундаментальных аксиологических и онтологических ориентиров, отнесении с которыми личность обретает смысл собственной жизни, ведущую роль в осуществлении смыслополагания и зарождения у человека качества самотождественности начинает играть переживание.

Необходимую предварительную работу по осмыслению смыслопо лагающей функции переживания проделала феноменология. Э. Гуссерль вынес живой опыт, наполняющий повседневность, «за скобки» так назы ваемого «жизненного мира», который он понимал как сферу смыслорож дения, где все многообразные виды человеческого опыта предстают исклю чительно со своей смысловой стороны, а любая предметность, положение дел рассматривается как явленное в сознании в качестве смысловой кон струкции, конфигурации. Будучи противником натурализации сознания, Э. Гуссерль стремился в исследовании уйти из мира ментальных сущностей и жизненного опыта в смысловой универсум, где все акты сознания – понимание,.. или формирование смысла – представляют интерес как акты смыслопорождения. «Жизненный мир» включает в себя самоочевидности сознания, практики, «логику практики» и является не объективным миром, а лишь совокупностью представлений о мире и деятельностей (в том числе с воображаемыми объектами), имеющими для человека субъективную зна чимость. Он не совпадает с миром живого опыта, в том числе духовного, но составляет по отношению к этому последнему пред данную почву и смыс Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы ловой горизонт. Таки образом, в прикладных культурологических иссле дованиях повседневность можно рассматривать в качестве своеобразной «поверхности» жизненной реальности, сотканной из событий и человеческих поступков, где смысл неотделим от переживания.

Таким образом, «жизненный мир» и повседневность представляют собой два различных «мира опыта», каждый из которых характеризуется спец ифическими формами восприятия и переживания. В структуру «жизненного мира» входят особые «переживания истин и идей», под которыми Гуссерль понимает интуитивное усмотрение смысла. Напротив, в повседневности усмотрение личностных смыслов осуществляется в форме привычных пере живаний, где переживание выступает как непосредственная представленность человеку жизненных явлений со стороны их интимной, личностно-эмоцио нальной значимости. Через такие переживания выражается отношение лич ности к жизненным ситуациям и формируется тот мир обыденного опыта, в котором нацеленное на смысл сознание вовсе не является единственным организующим началом и регулятором человеческого поведения. Роль созна ния здесь ограничивается тем, что, ориентируясь на привычные формы вос приятия, оно обнаруживает в повседневном опыте типические определенно сти, которые и становятся ориентирами поведения человека.

Повседневность выступает, таким образом, как онтологически целостный социокультурный мир, функционирующий как естественное граничное условие человеческой деятельности и требующий, по выра жению А. Шюца, «бодрствующего напряженного внимания к жизни», ориентированного на жизненные ценности, которые не столько интел лектуально прорабатываются, сколько, переживаются субъектом. При этом в смысловом горизонте «жизненного мира» повседневность «обна личивает» и переводит в сферу переживания лишь те смыслы, которые обыденное мышление использует в живом опыте, включает в него. Разрыв между «жизненным миром» и повседневностью в рамках феноменологии оказался непреодолимым. Однако продуктивное решение этой проблемы все же было найдено на пути объединения феноменологического и деятель ностного подходов к переживанию. Это позволило выявить связь между переживаниями, характерными для обыденного опыта, и той формой, в которой переживание выступает в смысловом пространстве жизнен ного мира — интеллектуальной интуицией. Ф.В. Бассин выдвинул идею о том, что за поверхностью феноменально ощущаемого потока пережива ния можно выявить проделываемую им работу, производящую реальные изменения человеческого сознания и поведения [3]. Это свидетельствует о том, что переживание способно выступать в качестве особой осмысленной деятельности по определению себя, которая имеет место в критических жиз ненных ситуациях живого человеческого опыта. Таким образом, «общим знаменателем» «жизненного мира» и повседневного опыта оказывается переживание, которое выступает уже не просто как психическая функция, стоящая в одном ряду с памятью, восприятием, мышлением или вооб ражением, но как самостоятельная деятельность, в реализацию которой отдельные психические функции включаются так же, как и в реализацию Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы всякой человеческой деятельности. Через расширение трактовки фено мена переживания понятие «жизненный мир» содержательно все более сближается с живым опытом повседневности, а понятие повседневности, в свою очередь, получает большую смысловую определенность в качестве первичной по отношению к культуре вне-институциональной структуры, которая порождает и саму себя, и различные формы субъективности. На этом теоретическом основании повседневность действительно может быть признана не только целостностью, но и ценностью.

В социальном плане отсюда следует вывод, что разрушение повсед невности средствами «социальной инженерии» в рамках современных процессов глобализации, модернизации и т. д., опирающейся на любую убедительную «научную теорию», опасно и пагубно для человека. Именно в этой – прогнозной функции – культурология может быть определена эффективным участником научных методологических поисков.


В гносеологическом плане признание самоценности повседневно сти означает, что конструкции повседневной ментальности и обыденного сознания не подлежат оценке в терминах «истинно» или «ложно», но, напротив, служат критерием обоснования социального знания.

Подобный детальный анализ позиции С. Б. Токаревой рождает понимание, что человек как духовное существо не есть носитель «чистого»

сознания. В своем стремлении к самосовершенствованию, самоиденти фикации он выступает как личность, чье отношение к миру рождается не столько через сознательное волевое усилие, сколько через переживание исходных духовных интуиции. Поэтому философия именно через анализ переживания как непосредственной внутренней данности явлений выходит на реализующийся в повседневности механизм развития индивидуального плана духовности: во-первых, именно в форме переживания реализуется «открытость» индивидуального сознания миру, а во-вторых, только через переживание, «вчувствование» реализуется любой духовный опыт, связан ный с постижением другого человека, погружением в чужую субъектив ность. Следовательно, намечается перспектива творческого отношения к реальности, в том смысле, что человек начинает трактовать реальность как совокупность различных возможностей для реализации своего жизненного поведения, что он может видеть себя частью реальности, находящейся в ста новлении [17]. Важно заметить, что творческие аспекты культуры все зна чительнее зависят от индивидного бытия людей и не сводятся теперь только к их участию в общем эволюционном процессе создания культурных форм.

Обобщая сказанное, мы приходим к выводу: на данном этапе раз вития междисциплинарных областей социальной науки требуют особен ного внимания ученых аспекты проблемы, посвященные альтернативному поиску методологического обоснования универсальности и имманентности природе социокультурного субъекта национального развития соответствую щих алгоритмов организации его успешного самоопределения в пространстве повседневности.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Библиографический список 1. Астаурова Г. А., Кузнецова Н. В. Современная культура: антиномия массовизации и персонализации // Устойчивое развитие и культура регионов: Материалы Международной науч.-практ. конференции, Кемерово, 17-20 апреля 2007. Кемерово: Кемеров. гос. ун-т культуры и искусств, 2007. С.4-7.

2. Багдасарьян Н. Г. Актуальные заметки о культурологии //Личность.

Культура. Общество. 2004. Вып. 3(23) С. 64-65.

3. Бассин Ф.В. «Значащие» переживания и проблема собственно-психо логической закономерности // Вопросы психологии. 1971. № 4.

4. Бочкарев А. И. Функции этногенеза. М.: Флинта МПСИ, 2008. С.

334-393.

5. Григорьев С. И. Культуроцентричность и поликультурализм современ ного образования: контекст научно-практического обеспечения устой чивого социального развития российского общества начала ХХI века:

Информация и образование: границы коммуникаций INFO’11: сбор FO’11:

’11:

ник научных трудов № 4 (12). Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2012. С.

359-360.

6. Григорьев С.И. Идеи ноосферизма В.И. Вернадского для современного развития виталистской социологии, социологический витализм – современному ноосферизму // «Академия Тринитаризма», М., Эл № 77-6567, публ.10495, 26.06. 7. Гуревич П. С. Феномен деантропологизации человека// Вопросы фило софии. 2009. № 3. С.19-31.

8. Дугин А. Постгуманизм. Человек в мире постмодерна.// Вестник ана литики. Эл. доступ сайт Института стратегических оценок 2007.-№ (1). URL: www.isoa.ru/mags.php?binn_rubrik_pl_catelems1=296.

9. Жукова О. И. Общество постмодерна и его воздействие на современ ную личность // Устойчивое развитие и культура регионов: Материалы Международной науч.-практ. конференции, Кемерово, 17-20 апреля 2007. Кемерово: Кемеров. гос. ун-т культуры и искусств, 2007. С.45-50.

10. Кнабе Г.С. Древо познания – древо жизни. М.: РГГУ, 2006.

11. Наша повседневная жизнь. Антропологические исследования рос сийских и сербских ученых/отв. ред. М. Ю. Мартынова, Д. Райдович.

М.:РУДН, 2008. С.335-336.

12. Первый Российский культурологический конгресс. Программа. Тезисы докладов. СПб: Эйдос, 2006.

13. Петрова Г. И. Философская антропология и антропологическая про блематика в философии. Томск: Издательство НТЛ, 2002. 160 с.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы 14. Светлова И.И. проблема трансформации человека в философии куль туры ХХ века. Автореф. диссертации на соиск. уч. ст. канд. филос. н.

СПб, 2009. С. 3.

15. Квасова И. И. Социология культуры. М.: Университет дружбы нро дов, 2005.

16. Социология образования/ Отв. Ред. А. М. Осипов, В. В. Тумалеев.

Ростов/Дону, Изд-во «Феникс», 2005.

17. Токарева С. Б. Духовность в горизонте повседневности и за его преде лами // Личность. Культура. Общество. 2005. Т. 7. Вып. 4 (28).

18. Флиер А. Я. Культурология для культурологов. М.: Академический проект, 2000. 496 с.

19. Флиер А. Я. Мультикультуральность // Обсерватория культуры. 2008.

№ 2. С. 22-26.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Кузнецова И. П., Москва Социально-политические аспекты повышения уровня и качества жизни населения Аннотация В статье рассматриваются основные проблемы повыше ния уровня и качества жизни населения в современном обществе. Основное внимание уделяется анализу соци альной политики в области повышения уровня жизни.

Снижение уровня жизни, нарушение основных прав и свобод человека вызывает протестные настроения граждан, приводит к росту политической активности в различных странах.

Ключевые слова: уровень жизни, социальное государство, качество жизни, социальные программы, благосостояние граждан, международные организации В современном мире многие развитые страны в своей социальной политике ставят на первое место повышение уровня жизни населения, обеспечение ответственности за благосостояние граждан, поддержки всех социальных слоев. Проблемы уровня и качества жизни являются одними из приоритетных проблем в экономике ведущих стран мира. Многие между народные организации придают большое значение повышению уровня жизни населения, проводят различные исследования и мероприятия, посвященные данной проблеме. В Уставе ООН (статья 55) говорится о том, что целью данной организации является содействие улучшению жизнен ного уровня населения стран мира, полной занятости и условий для эконо мического и социального прогресса. В ежегодных докладах Организации Объединенных Наций о человеческом развитии среди стран мира отме чается рейтинг стран, в котором за основу приняты следующие экономи ческие и социальные показатели: валовой национальный доход на душу населения, уровень образования, здравоохранения, продолжительность жизни и другие индикаторы. Индекс развития человеческого потенциала – система показателей с целью интегративной оценки качества жизни населе ния. Чем выше уровень экономического развития страны, тем выше должно быть и качество жизни населения, если принимать во внимание только экономический аспект. В то же время страны с одинаковым национальным доходом, могут существенно различаться по качеству жизни населения.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Международная организация по стандартизации (ИСО) и Европейская организация по качеству объявили ХХI век - веком каче I ства. Европейская организация качества придает большое значение повы шению качества продукции и услуг, привлекая внимание к условиям жизни человека в целом. Благодаря данной организации ежегодно отмечается «Всемирный день качества». Европейские исследования качества жизни (EQLS) проводятся каждые четыре года и рассматривают широкий спектр следующих вопросов: занятость, образовании, доходы, жилье, здоровье, удовлетворенность жизнью и другие.

Стало общепризнанным, в основе социальной политики государ ства должно быть не только повышение дохода, рост заработной платы, выплаты социальных пособий, но и равный доступ к ресурсам страны различных социальных слоев населения, равномерное распределение финансовых потоков, которые могут изменить качество жизни граждан в лучшую сторону, повысить материальное благосостояние, необходимое для достойного существования. Социальная направленность экономики должна быть в каждом развитом государстве, конечной целью которой является подъем благосостояния граждан. Международная Организация Труда (МОТ) в своих программных положениях, международных нормах по охране труда и рекомендациях отмечает важность достойной оплаты за труд, права на полноценный отдых, повышение безопасности труда, созда ние новых рабочих мест, устранение всех форм дискриминации в области трудовых отношений, социальной справедливости в обществе. Все это в конечном итоге должно способствовать повышению благосостояния граждан, улучшению качества жизни населения.

Экономические и социальные преобразования в стране всегда вли яют на изменения уровня и качества жизни населения, социальную поли тику. Последствия мирового экономического кризиса и продолжающаяся дифференциация общества по уровню жизненных возможностей в конеч ном результате может привести к снижению качества жизни, кризису системы ценностей. Равный доступ к социальному обеспечению является экономической и политической необходимостью, так как при нем повы шается покупательная способность населения, сокращается бедность, соответственно растет внутреннее потребление товаров и услуг, уменьша ется социальная напряженность в обществе. Несмотря на многочисленные международные резолюции, постановления, целый ряд подписанных дого воров направленных на повышение уровня и качества жизни в ряде стран мира наблюдается политическая активность граждан протестующих против снижения уровня жизни, несправедливого перераспределения доходов, нарушения основных прав и свобод человека, коррупции и бюрократии.


За последние несколько лет происходили массовые акции протеста в Испании, Греции, Португалии, Великобритании. Наиболее активные и массовые молодежные акции протеста были в Мадриде, Барселоне против снижения жизненного уровня, за решение вопросов преодоления экономи ческого кризиса, безработицы, за создание новых рабочих мест. Почти во всех городах Великобритании прошли акции протеста, на которых работ Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы ники отстаивали свои права и бастовали против принятых сокращений пенсии. Когда правительство Португалии приняло меры жесткой эконо мии, существенно ухудшающее уровень жизни, тысячи госслужащих, пен сионеров, безработных и молодежь вышли на акции протеста в Лиссабоне.

Планируемые меры греческих властей по спасению экономики Греции выражаются в увеличении пенсионного возраста, сокращении зарплат, пенсий, рабочих мест и повышении всевозможных налогов, что естественно негативно отразится на благосостоянии греческого населения, существенно понизит их уровень жизни. Все это является катализатором протестных настроений и вызывает уличные выступления по всей стране.

В отличие от европейских стран в России наиболее долгосрочные и массовые акции протестов направлены против фальсификации выборов, а не против предельно низкого уровня жизни большинства россиян. И на массовые протесты своих граждан российское правительство ответило не диалогом, а высокими штрафами для участников любых выступлений, собраний, уличных шествий. Акции протеста в России чаще носят разовый характер и связаны с определенной тематикой, а не требованиями достой ного уровня жизни. За последнее время наиболее распространенными были экологические акции, протесты против точечной застройки, движение за права обманутых дольщиков в строительстве жилья и многие другие.

Сегодня при определении качества жизни используется комплексная харак теристика социально-экономических, политических, экологических фак торов и условий существования человека в социуме. Существуют мировые индексы основных возможностей, альтернативные способы наблюдения за положением социального неравенства и борьбы с бедностью в мире. Эти индикаторы основного благополучия – минимальный социальный порог, включают процентные показатели детской смертности до пяти лет, репро дуктивного здоровья женщин, зачисление учащихся в начальную школу, образование и уровень грамотности совершеннолетних.

В процессе анализа качества жизни населения применяются раз личные способы и методы исследования. При определение качества жизни, выделяют два вида показателей: объективные и субъективные. Объективные индикаторы направлены на характеристику и измерение условий жизни человека и общества в целом, а субъективные отражают оценки и взгляды человека, его самореализацию в обществе. Субъективные показатели прежде всего это внутренний мир человека, который может изменяться на протяжении всей жизни, степень удовлетворенностью жизнью. Иногда в погоне за более высоким уровнем жизни, в основном его материальной составляющей теряется качество жизни, меняется мироощущение, удов летворенность собственной жизнью. Необходимо отметить, что для про ведения социологических исследований по проблемам качества жизни рос сийского населения, анализа динамики на основе достоверной и надежной информации, в первую очередь важно выбрать методику исследования, от которой и будут зависеть результаты данного исследования. Основная трудность при измерении качества жизни состоит в разнородности его показателей, анализе субъективных оценок благополучия. На сегодняшний Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы день среди ученых нет единого мнения в определении понятия как «уровня жизни», так и «качества жизни». Соответственно не существует и универ сального метода их измерения. Результаты исследования по качеству жизни населения позволяют оценить улучшение или ухудшение качества жизни отдельных групп населения в определенном городе, регионе или стране, правильно скорректировать социальную политику, повысить эффектив ность социальной защиты и социального обслуживания, показать уровень компетенции властных структур, а также наиболее полно использовать экономические и социальные ресурсы. Общеизвестно, что уровень жизни российских граждан значительно ниже по сравнению с развитыми стра нами, например, европейскими. По данным ООН на протяжении послед них несколько лет самой благополучной страной мира является Норвегия.

В то же время многие ученые признают, что проводимые исследова ния, определяющие уровень и качество жизни не являются достаточными для измерения социально-экономического успеха страны и материального благосостояния граждан. Поэтому идет активный поиск других направле ний, новых подходов к данной проблеме. Темпы экономического роста, высокие экономические показатели не всегда отражают удовлетворенность граждан собственной жизнью. Генеральная Ассамблея ООН приняла резо люцию (19 июля, 2011г.), согласно которой может появиться новая система отсчета экономического и социального благополучия стран мира, включа ющая в себя « индекс счастья» - Happy Planet Index (HPI). Новый индикатор благосостояния измеряет качество жизни населения, используя параметры продолжительности жизни, состояния здоровья, субъективного ощущения счастья, а так же экологической составляющей, отражающей потребление природных ресурсов. В резолюции подчеркивается, что счастье может стать важным показателем, так как стремление к нему является одной из основных целей человечества, и рекомендуется странам-участникам раз рабатывать собственные методы измерения, которые помогут определиться с новой экономической парадигмой, эффективно интегрирующей эконо мические, социальные и экологические цели.

На Генеральной Ассамблее ООН от 25 июня 2012г. представлен про ект резолюции, в котором отмечена необходимость применять комплекс ный и справедливый подход к экономическому росту, способствующему устойчивому развитию, искоренению нищеты, и соответственно обеспе чению счастья и благополучия всех народов мира. Согласно этому про екту, объявлен Международный День Счастья, который будет отмечаться 20 марта во многих странах мира, и учитываться при определении уровня и качества жизни населения.

Социальную политику государства невозможно эффективно про водить без высоких достижений в экономике. В то же время экономиче ский рост не гарантирует автоматического улучшения жизни населения.

Российская Федерация в Конституции провозглашена как социальное государство. Краеугольный камень социального государства – обеспе чение достойных условий жизни населения. Государство должно нести ответственность за обеспечение благосостояния своих граждан и проводить Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы соответствующую социальную политику. Социальная политика реализуется через механизмы государственных программ социального обеспечения, системы социальных услуг, призвана создать равные возможности для раз вития каждого члена общества и обеспечить социальную стабильность. При разработке различных социальных программ российскому правительству необходимо учитывать вероятность социальных последствий проводимых экономических преобразований, чтобы не допустить снижения жизненного уровня российского населения. Для обеспечения социальной стабильно сти российского социума важно выравнивание социального положение регионов, эффективное перераспределение финансовых средств, учета социально-экономических и политических прав каждого гражданина Российской Федерации. Только в этом случае можно рассчитывать на повышение уровня и качества жизни каждого члена российского общества.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Михайлова Л. И., Москва Вера и религиозность в образе жизни человека в современной России Аннотация В статье на основе социологических исследований образа жизни рассматриваются духовно-нравственные ценно сти, которые представлены как ценности повседневной жизни, ценности, связанные с отношением к обществу, государству и Высшие ценности, связанные с религиоз ным сознанием. В условиях формирования потребитель ского общества изменилось отношение россиян к вере, религии и церкви.

Ключевые слова: ценности, духовно-нравственные, религиозно-нравствен ные, духовно-религиозные, земные, высшие, божественные Религиозно-нравственные или духовно-нравственные основы обще ства – это, по сути, ценности как идеалы, заданные обществом и опреде ляющие жизнедеятельность человека. Для отдельного человека эти цен ности-идеалы становятся ценностными ориентациями. При рассмотрении духовно-нравственных основ общества ценности-идеалы можно условно подразделить на три группы.

В первую группу входят ценности, связанные с личной, повседнев ной жизнью – это семья, дом, материальное благополучие, счастье детей, карьера и т. п., определяющие личную жизнь человека. Вторую группу составляют ценности, связанные с обществом – государство, нация, поли тика, экономика, культура и т. п., составляющие основу отношений чело века и общества. Ценности этих двух групп определяют жизнедеятельность человека на Земле. Кроме того, человек в своей земной жизни ориентиру ется на ценности загробной, небесной жизни, которые связаны с Высшей, Божественной силой (третья группа). К таким ценностям относятся, прежде всего, «10 заповедей», являющихся идеалом жизни христианина.

Все три группы ценностей составляют духовно-нравственную основу общества, ее культуру. Чтобы отличить от первых двух групп ценностей, связанных с жизнедеятельностью человека на Земле, третью группу можно назвать духовно-религиозной или религиозно-нравственной, что подчерки Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы вает их связь с верой в Высшие, божественные силы. Рассмотрению именно этой группы ценностей в современной России на основе эмпирических социологических исследований и посвящена настоящая статья.

Исследование проводилось сотрудниками (Л.И. Михайлова, А.В. Носкова, М.Н. Яковлева) Академического института социальных исследований Российского государственного социального университета с использованием опросной сети филиалов и территориальных отделений в 2008/09 годах. Опрос проводился в рамках сравнительного исследования образа жизни в советский и постсоветский периоды под руководством д.сц.н. А.А. Возьмителя и д.сц.н., профессора Г.И. Осадчей. Он опирался на программу, инструментарий и результаты исследований образа жизни, проведенных в 80т. е. годы XX – го столетия институтом социологии РАН.

С учетом современных тенденций развития российского общества. В анкету были включены новые блоки вопросов, в том числе дающие представле ния о духовно-религиозном сознании человека. Следовательно, этот блок не входил в структуру сравнительного исследования и давал возможность судить о ситуации в современной России.

Массовый социологический опрос проводился по общероссийской репрезентативной выборке. Основной принцип, положенный в основу выборки заключался в том, что каждая из групп регионов, включающих в себя по несколько субъектов РФ, подобных друг другу по основным характеристикам, представляется в выборке одним или несколькими из этих субъектов.

Применялась многоступенчатая выборка, которая обусловила вна чале отбор репрезентирующих областей, городов, сел, затем респондентов по квотам. В качестве генеральной совокупности было определено населе ние в возрасте от 18 лет и старше. Выборочная совокупность представлена по признакам пола, возраста, типа поселения и территориальной принад лежности, численность которой приблизительно соответствует соотноше нию их в обществе. Объем выборочной совокупности составил 2017 чело век. Он задавался головной организацией, ответственной за проведение исследования и является достаточным для того, чтобы репрезентировать население России по основным характеристикам. Статистическая точность обеспечивается использованием достаточно традиционных статистиче ских формул определения объема выборки. На стадии вычисления объема выборки определяются условия для оценки размеров выборки.

Полученные результаты дают возможность высказать суждение о том, что в условиях реформ российского общества, приведшего к разру шению светских духовно-нравственных ценностей, значительно возросла роль религии и церкви, утверждающей высшие, божественные ценности.

Веру в божественные силы в виде Высшего разума, Бога, Иисуса Христа высказывают 83% респондентов. Из них веруют «в Бога» – 44,9%, веруют «в некую Высшую силу, в Высший Разум, Абсолют» – 25,3%, «в Единого Бога Отца – Творца неба и земли и во Единого Господа Иисуса Христа, сына Божия» – 12,8%. При этом лишь 17% не веруют «ни в Бога, ни в черта, ни в какую-нибудь Высшую силу».

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы 87,8% ответивших респондентов относят себя к православным хри стианам, 4,5%. – к другим христианам, 6,8%, – к мусульманам, 0,9% испо ведуют другую религию. Эти данные свидетельствуют о мощности право славного христианства на Руси. Комментируя их можно отметить, что вера в божественные силы обусловлена не только падением светских духовно нравственных ценностей, но во многом признанием и легализацией церкви, моделями поведения лидеров высшей власти, ценностями духовно-рели гиозных традиций, которые транслируются по телевидению, вакуумом ценностей и идеалов общества, стремлением человека найти поддержку в трудных жизненных условиях, а также архетипами бессознательного.

Подтверждением тому являются высказывания о том, как пришли респонденты к религиозной вере. Большинство россиян (39,8%) отмечают, что «жизнь тяжела, вера дает поддержку, помогает преодолевать тяготы повседневности», 35,0% – «к вере привели родители». Нельзя не упомянуть и того, что для 17,8% «вера пришла через размышления о смысле жизни, предназначении человека, чтение религиозной и антирелигиозной лите ратуры», а также того, что «вера пришла как откровение, как озарение, как благодать» (7,8%). Последние суждения свидетельствуют, скорее всего, о глубокой духовной работе самого человека, изменившей сознание лич ности, ее мировосприятие, миропонимание.

Однако истинное отношение к духовно-религиозным ценностям прояв ляется не столько в высказываниях, сколько в реальных действиях и поступ ках. Вера, религия и церковь – отнюдь, понятия не тождественные. Вера в Бога может быть в душе каждого человека, даже если он не посещает церкви и не знает религиозных обрядов. Религия – это определенная иде ология, которая формирует сознание человека, его мировоззрение, миро понимание Законом Божьим, в основе которого выполнение религиозных обрядов и таинств. А церковь – это та социальная организация, которая воплощает в себе и пропагандирует религиозную идеологию, формирует религиозное сознание человека. Отсюда, неоднозначно понимание чело века верующего и религиозного.

С этой точки зрения едва ли такой высокий процент в стране религиозных людей, а вот верующих – возможно, да. Однако возникает вопрос: «Можно ли принимать для себя подлинно духовно-религиозные ценности и следовать им, не посещая церкви и не соблюдая требований Закона Божия?»

В определенной степени ответ на этот вопрос получен в результате проведенных исследований. Так, половина респондентов (44,7%) просто веруют и молятся, практически не посещают храм и ограничиваются чте нием религиозной литературы – 6,6%. Таким образом, вот уже 50% тех, кто имеет, судя по всему, веру в душе, но не приобщен к религиозным обря дам и таинствам. Посещают храм время от времени, стараются соблюдать основные религиозные обряды и таинства, но делают это нерегулярно, когда получится, а иногда читают религиозную литературу 41,9%. Можно сказать, что эта группа людей частично приобщена к духовно-религиозным цен ностям и со временем может пополнить ряды тех, кто регулярно посещает Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы храм (церковь, мечеть, молельный дом, собрания верующих);

соблюдает основные религиозные обряды и таинства (пост, причастие и т. п.);

читает религиозную литературу. Таких пока 6,8%, но их может стать больше.

Подтверждением этих данных является и частота обращения к Богу с молитвой. 48,6% обращаются к Богу с молитвой в моменты крайнего напряжения, опасности, в критических ситуациях, 15% молятся только при посещении церкви, 12,2% не молятся практически никогда. Истинно то, что духовно-религиозные ценности востребованы, прежде всего, теми, кому на Руси живется плохо, у кого возникают трудные жизненные ситуа ции. Можно сказать, что большинство вспоминает о Боге, чтобы о чем-то попросить. Вместе с тем, 20,5% (а это 1/5 часть взрослого населения) молятся практически ежедневно, а 3,8% соблюдают молитвенные правила.

Можно предположить, что эти 24,3% респондентов глубоко приобщены к духовно-религиозным ценностям и их можно отнести к религиозным людям, а остальных – к верующим или неверующим.

Почти столько же (23,8%) ощущают радость, благодать Божью, его присутствие рядом с собой. Такое состояние может возникнуть при глубо кой вере и проникновении в духовно-нравственные ценности. Но подобное состояние души может быть и при обращении к Богу в моменты крайнего напряжения, опасности, в критических ситуациях, когда все внутренние силы концентрированы на идее Высшей Божественной силы, вере и желании полу чить помощь, спасение. С точки зрения психологии, во что веришь в жизни, то и получаешь. И нередко человек получает исцеление от болезни после молитвы (11,8%), исцеление души и тела от святых мощей (7,0%), слезы при исповеди, раскаянии (14,3%). Вместе с тем, 39,6% ничего такого не испыты вали, что, скорее всего, свидетельствует не только об отсутствии религиозно сти, но и какой бы то ни было внутренней веры, а посещение храмов и участие в религиозных обрядах имеет чисто формальный характер, который можно выразить словами типа: «Так принято теперь, большинство отдает дань рели гии, Богу, ходит в храм, и я пойду. А вдруг действительно есть Бог?»

Представления респондентов о религии также дают возможность судить об истинно верующих людях. Если 83% заявили, что они веруют в Бога, то здесь картина несколько иная, и именно она, скорее всего, пока зывает реальное число верующих – 46,0%, которые считают, что религия – это встреча с Богом, истинное знание о нем, мире и человеке. Для осталь ных религия – это и истина, и ложь, и заблуждение, и устаревшее явление, состояние психики, душевная болезнь, психическое отклонение.

На основе полученных в результате исследования данных о духовно религиозных ценностях можно отметить, что примерно половина россиян приобщены к ним, относятся к вере и религии со всей серьезностью, идущей из глубины души. Вместе с тем, ощущение греха свойственно значительно большему числу респондентов. Так, свой грех ощущают внутри себя, раз мышляют о нем, просят у Бога прощения, но в церковь исповедоваться не ходят 52,7%, сознание своей греховности вызывает раскаяние, свой грех исповедуют и исцеляют в церкви 11,1%. Однако при этом нет ощущения греховности у 37,2%.

Секция 5. Социология образа жизни: проблемы и перспективы Если понятие и ощущение греха, с точки зрения закона и морали, связать с невозможностью переступить черту, то можно допустить, что 37,2% россиян могут ее переступить, если будет провоцирующая ситуация.

Следовательно, духовно-религиозные ценности на сегодняшний день не явля ются для всех россиян фактором, сдерживающим падение духовных нравов в стране. Об этом свидетельствует и динамика ценностей повседневной жизни россиян.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.