авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ФГОУ ВПО «ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА СПЕЦИАЛЬНЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ ДИСЦИПЛИН И

ДОКУМЕНТОВЕДЕНИЯ

На правах рукописи

ПЕРЕТЯТЬКО АРТЕМ ЮРЬЕВИЧ

«ВОЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ И ВОЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБЛАСТИ

ВОЙСКА ДОНСКОГО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА»

Специальность: 07.00.02. – Отечественная история Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Научный руководитель:

доктор исторических наук, профессор кафедры специальных исторических дисциплин и документоведения Агафонов А.И.

Ростов-на-Дону 2013 г.

Оглавление.

Введение……………………………………………………………………………..3- Глава первая. Экономическое и социальное развитие Области Войска Донского во второй половине XIX в. в связи с ее военным развитием……………………....34- § 1. Военная история донского казачества: проблема контекста………………34- § 2. Политико-правовое развитие Области Войска Донского во второй половине XIX века……………………………………………………………………..……..45- §3. Экономика Области Войска Донского в связи с военным развитием казачества.

………………………………………………………………………...…………….74- Глава вторая. Подготовка и проведение военной реформы донского казачества в 1870-ых гг.…………………………………………………………………...……94- § 1. Первые проекты военной реформы на Дону.……………………………...94- § 2. Возражения донского войскового наказного атамана…………….….….118- § 3. Совместная работа Военного Министерства и войскового начальства над реформой. ……………………………………………………………….………129- § 4. Военная реформа, ее итоги и последствия………………………...……..135- Глава третья. Особенности военной службы донских казаков и территориального управления Войска Донского во второй половине XIX в…………...……….165- §1. Особенности организации приготовительной и строевой службы казачества……………………………………………………………………….165- §2. Оценка финансовой целесообразности содержания казачьих частей Военным Министерство…………………………………………………………..…….…176- §3. Роль гражданского управления Войском Донским в его военной организации.……………………………………………………………....…….185- Заключение……………………………………………………………..……….201- Список литературы диссертационного исследования.……………...………..208- Приложение…………………………………………………………..…………216- Введение Актуальность темы исследования.

Донское казачество играло важную роль в истории России, и ключевую на различных этапах – в истории Донского края, степного Предкавказья и Северного Причерноморья. Интерес к войсковому сословию вполне закономерен, сегодня он во многом обусловлен процессами возрождения казачества, с одной стороны, и нерешенностью ряда крупных исторических проблем, о некоторых из которых будет подробнее сказано ниже, с другой. Количество исследований по различным темам и периодам истории донского казачества постоянно увеличивается, но по прежнему остается недостаточно изученной военная жизнь войскового сословия, в том числе второй половины XIX в.

Несмотря на то, что первые труды, посвященные данной теме, вышли в свет в дореволюционный период, внимание исследователей традиционно привлекало участие донских частей в войнах и сражениях. Организация казачьей службы и военно-территориальное деление Области (до 1875 года – Земли) Войска Донского остаются менее постигнутыми. Между тем сроки службы, численность лиц войскового сословия, освобождавшихся от призыва в полевой разряд, система военного управления Доном оказывали прямое влияние на гражданскую жизнь казачества, развитие экономики региона и взаимоотношения местной и центральных элит.

По этой причине в современной России, где особое значение имеют принципы и условия возрождения казачества, поиск ответов на вопросы о взаимодействии казачества с органами политической власти, о его роли, функциях и месте в структуре вооруженных сил страны приобретает особую актуальность. «Возрожденцы» и «скептики» решения многих проблем ищут сегодня с учетом корректив в историческом опыте, деятельности Военного Министерства, Министерства внутренних дел, правительств императоров Александра II и Александра III, многочисленных Донских комиссий и комитетов.

Новую актуальность в условиях возрождения казачества приобретает и изучение системы его службы, ее влияния на экономику и благосостояние населения региона. Не менее важен и обратный процесс, как экономическое положение казачьих хозяйств воздействовало на формирование казачьих частей, их строевую и внутреннюю по Войску службу, нахождение на льготе и в запасном разряде. Только изучив взаимное влияние военной и гражданской жизни казачества мы сможем оценить возможные выгоды и риски, связанные с процессом его возрождения.

Для разрешения вопроса о юридическом содержании понятия «казачество»

интерес представляет эволюция правового положения войскового сословия в связи с проводившимися в стране и на Дону военными реформами. Этот процесс, а также взаимовлияние мирной жизни казачества и форм его военной организации остаются не изученным до конца.

Широкая преобразовательная деятельность правительства в Области Войска Донского во второй половине XIX в. кардинально изменила правовое поле, в границах которого существовали и функционировали органы войскового и местного управления. Вопрос о соотношении правительственных узаконений и казачьих норм, имперского и обычного права в военной сфере прежде не разрабатывался, в контексте растущего интереса к казачьим традициям он представляется весьма значимым.

На современном этапе развития отечественной историографии появление настоящего исследования, в котором раскрываются взаимосвязи между военным и гражданским развитием войскового сословия, представляется необходимым.

Это восполнит определенную лакуну в изучении донского казачества, продолжит научную традицию изучения его истории.

Объект исследования - донское казачество второй половины XIX в.

Предмет исследования эволюция военных и управленческих институций, обеспечивавших бытование казачества как военного сословия.

Вследствие специфики развития региона в их число входили не только строевые и местные части, военно-территориальные отделы, войсковой штаб и войсковой наказной атаман, атаманы различных уровней власти, но и формально гражданские органы и организации, на которые возлагалось исполнение военных функций, составление очередных списков или руководство местными командами.

Кроме того, опираясь на теоретико-методологическую базу исследования, предполагается раскрыть эволюцию военных и гражданских институтов, объяснить ее с учетом социально-экономического положения региона и с представлениями Военного Министерства о роли казачьих войск.

Цель исследования - изучить различные формы организации казачьей службы, ее значение в контексте военной и социальной истории России и Донского края, определить причины и условия ее востребованности и сохранения во второй половине XIX в.

Задачи исследования:

1. Выявление предпосылок и условий, определивших необходимость военных, социально-политических и экономических преобразований на Дону во второй половине XIX в.

2. Определение общественных сил в Петербурге и на Дону, которые формировали проекты и положения военного управления Войска Донского, установление механизмов их взаимодействия.

3. Раскрытие интересов социальных групп, их эволюции и трансформации в процессе подготовки и проведения военной реформы на Дону.

4. Изучение военной реформы 1870-х гг. на Дону, установление причин и обстоятельств ее введения, определение места в военно-политической и социальной жизни и истории казачества.

5. Исследование подготовительных и итоговой версий проектов военных преобразований на Дону, принятых и отвергнутых компромиссов.

6. Характеристика социальной базы, на которой основывалась система военной организации донского казачества и проводившихся Военным Министерством реформ.

7. Описание правительственных мероприятий, направленных на реализацию собственных задач в Области войска Донского и за ее пределами.

8. Изучение реакции войскового и других сословий в Области Войска Донского на введение военной реформы.

Географические границы исследования Область Войска Донского (Земля Войска Донского) в исторически сложившихся территориально административных пределах, без включенных в 1888 гг. Ростовского уезда Екатеринославской губернии, гг. Ростов на Дону, Нахичевань и Таганрог. Для решения ряда научных задач возникла необходимость рассмотреть места дислокации и боевых действий казачьих полков на территории Российской империи и за ее рубежами.

Хронологические границы исследования. Отправной точкой для начала подготовки военных реформ выступила вызванная поражением в Крымской войне дискуссия в обществе и правительственных кругах вокруг необходимости системных преобразований Российской империи, в том числе, казачества.

Последовавшее за этой дискуссией создание новой системы организации военной службы донского казачества окончательно завершилось после принятия в году «Положения об общественном управлении станиц казачьих войск». Оно окончательно милитаризировало нижний уровень гражданского управления регионом и вводило новые меры, должные обеспечить исправный выход на военную службу. Приведенные факты позволяют рассматривать 1856 и 1892 гг. в качестве хронологических рамок нашего исследования.

Специфика исследуемого материала потребует привлечения сравнительных данных смежных исторических периодов. Для выявления некоторых особенностей казачьей службы мы обращались к опыту Крымской и русско японской войн. Ряд важнейших принципов организации управления Землей Войска Донского был заложен правительственным «Положением об управлении войском Донским» от 1835 года, а многие тенденции социальной жизни казачества во второй половине XIX века сохраняли актуальность до 1917 года.

Историография проблемы. Она начала формироваться во второй половине XIX в., в связи с необходимостью решения актуальных военных и политических задач эпохи. В зарубежных странах, потенциальных союзниках и противниках Российской империи, наблюдался стабильный интерес к ее армии. Он удовлетворялся путем публикации журнальных и энциклопедических статей, как правило, справочного характера. Формально к этой категории исторической литературы относились работы Ф. Энгельса «Кавалерия» и «Армии Европы»1.

Автор не только привел статистические сведения, но и теоретически осмыслил место иррегулярной кавалерии, включая казачьи войска, в мировой военной истории. Он также выявил взаимосвязи между организацией и боеспособностью различных частей российской армии. Положения Ф. Энгельса развивал Ф. Меринг в статье «Милиция и постоянное войско»2, в которой охарактеризовал влияние устройства крестьянской общины на особенности ведения военных действий русскими солдатами.

Важной особенностью произведений Ф. Энгельса и Ф. Меринга являлось рассмотрение истории российской армии и казачьих подразделений в широком контексте, включавшем социально-экономическое развитие Российской империи, и тенденции, характерные для эволюции европейских вооруженных сил той эпохи. На основе конкретного исторического материала они стремились выявить общие для второй половины XIX в. закономерности развития военного дела в различных странах. Они теоретически обосновали поражение Российской империи в Крымской войне как следствие ее социально-экономической и технологической отсталости, устарелости организации вооруженных сил по сравнению с войсками англо-французской коалиции. Реформу Д.А. Милютина Ф.

Меринг считал распространением на русскую армию универсальных положений и принципов, характерных для армий всех континентальных великих держав посленаполеоновской эпохи. Он обращал внимание на специфику вооруженных сил Российской империи, связь с ее внутренним устройством, которая не могла быть полностью изменена только военными реформами.

Во второй половине XIX в. Ф. Энгельс и Ф. Меринг определили место Милютинской реформы в мировой военной истории и обосновали необходимость Ф. Энгельс. Кавалерия. // Энгельс Ф. О военном искусстве. О теории насилия. М., СПб., 2003;

Ф. Энгельс. Армии Европы. // Энгельс Ф. О военном искусстве. О теории насилия.

Меринг Ф. Милиция и постоянное войско // Меринг Ф. История войн и военного искусства. М., СПб., 2000.

комплексного изучения военной организации, гражданского управления и социально-экономического развития Российской империи. Ф. Энгельс предложил краткую характеристику и казачьих частей, однако разделы статей, им посвященные, являются наиболее спорными. В них казачество рассматривалось как один из видов восточной иррегулярной кавалерии, эффективный для разведки и аванпостовой службы, но не действий на поле боя.

Благодаря этому подходу, с одной стороны, донские части отделялись от остальной российской армии, на них не распространялись особенности, формировавшихся в основном из крестьян регулярных подразделений;

с другой стороны, вместо проведения реального анализа военной организации, гражданского управления и социально-экономического развития Земли Войска Донского Ф. Энгельс счел возможным приписать казачеству черты, которые он установил при изучении других видов иррегулярных войск. При сомнительности подобного подхода, он представляет интерес как попытка осмыслить место казачества в развитии европейского военного дела.

Отечественная дореволюционная историография представлена большим числом работ. Если Ф. Энгельс и Ф. Меринг исследовали военную организацию войскового сословия, как части Российской армии, то российские авторы затрагивали ее, не изучая и анализируя специально, при рассмотрении общих проблем военной истории или истории донского казачества. Очевидно, осмысление эволюции конкретных форм казачьей службы было не актуально для того периода. Более того, их детальное исследование неизбежно привело бы к корректировке концепции истории Войска Донского, которая сложилась в трудах официально-монархического направления.

В трудах М. Сенюткина и П. Н. Краснова3, представителей этого направления, отношения войскового сословия и имперских структур во второй половине XIX в. развивались бесконфликтно, обе стороны исправно выполняли исторически сложившиеся обязательства друг перед другом. Поскольку многие Картины былого Тихого Дона: краткий очерк истории Войска Донского для чтения в семье, школе, войсковых частях. СПБ., 1909;

Сенюткин М. Донцы. Биографии старшин прошлого века, заметки из современного быта и взгляд на историю Войска Донского: в 2 т. М.: 1866.

факты, связанные с эволюцией военной организации казачества противоречили высказываниям этих авторов, в их работах производилась своеобразная подмена изучаемого предмета. Вместо всей системы военной службы, характерной для Области Войска Донского, рассматривались только отдельные ее положения, часто не имевшие серьезного значения. Так, постоянно преувеличивалась роль императоров в управлении Войском и посещений ими Новочеркасска. В то же время игнорировалась работа местных комиссий и комитетов, которая направлялась на корректировку правительственных законоположений. В результате формировалось представление о казачестве второй половины XIX в.

как о структуре, полностью зависимой от центральных властей, не изжитое и по сей день4.

Военной реформе 1870-х гг. М. Сенюткин и П. Н. Краснов уделяли минимум внимания. Совокупность фактов, связанная с проектами Военного Министерства системных преобразований или полной ликвидации казачьего сословия, не рассматривалась. Ее исследование полностью опровергло бы указанную концепцию. Серьезные недостатки в организации Донского Войска перед реформой, так же замалчивались. При таком подходе значение реформы существенно занижалось, невнимание к ней выглядело обоснованным.

Разумеется, в подобных обстоятельствах не возникало потребности и в написании специальных трудов, посвященных ее изучению.

Официальная концепция истории казачества, в силу своей ограниченности и ярко выраженного политического характера, не находила применения в работах, посвященных специальным вопросам развития региона. Монографии и статьи Е.П. Савельева, С.Ф. Номикосова, И. Тимошенкова5 представляли собой попытку собрать материал, необходимый для изучения Донского края во второй половине Подобная позиция характерна, например, для статьи Козлова А.А., Козлова А.И. «Имперская политика огосударствления, милитаризации и закрепощения казаков в XIX - начале XX века». См.: Козлов А.А., Козлов А.И.

Имперская политика огосударствления, милитаризации и закрепощения казаков в XIX - начале XX века. // Казачество: прошлое и настоящее. Волгоград, 2000.

Савельев Е. Крестьянский вопрос на Дону в связи с казачьим. Новочеркасск, 1917;

Номикосов С. Статистическое описание Области Войска Донского. Новочеркасск, 1884;

Тимошенков И. Урюпинская станица и прилегающие к ней местности // Донские областные ведомости. 1875. № 77 – 89;

Тимошенков И. Усть-Медведицкая станица и прилегающие к ней местности // Донская газета. 1878. № 42 - 50.

XIX в., произвести его классификацию и обработку без далеко идущих концептуальных выводов. Их труды отличались от работ зарубежных и официозно настроенных отечественных авторов вниманием к конкретным фактам, а не к общим тенденциям развития казачества. Изучалась преимущественно гражданская жизнь лиц войскового сословия, ее экономические аспекты, которые не нашли отражения в официальной концепции. Авторы также не затрагивали Военную организацию Войска Донского и его частей, но они заложили традиции систематического изучения экономического развития Области Войска Донского во второй половине XIX в. Его влияние на социальную базу и организацию казачьей службы предстоит выяснить.

Работы, характеризовавшие участие донских полков и батарей в русско турецкой войне 1877-1878 гг., публиковавшиеся, главным образом, в официальной военной печати, имели явные черты родства с официальной концепцией истории казачества. Их число невелико;

кроме раздела в XI томе сборника «Столетие Военного Министерства»6 можно выделить книгу П.Н.

Баженова «Действия русской кавалерии во время русско-турецкой войны 1877 1878 годов на Балканском полуострове»7. В обоих трудах наблюдается, как и в работах П.Н. Краснова и М. Сенюткина, избирательность в отношении изучаемого материала. Их авторы ограничились перечислением заслуг казачьих частей, в то же время полностью проигнорировали влияние русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на отношение Военного Министерства к кавалерии. Они не отметили, что война инициировала новый виток военных реформ. Тем не менее, они первыми попытались определить роль войскового сословия в крупнейшей войне второй половины XIX в., которую вела Российская империя.

Октябрьская революция исключила вопросы, связанные с эволюцией казачества второй половины XIX века, из числа актуальных. Российская империя перестала существовать, тенденции развития ее вооруженных сил больше не Столетие Военного Министерства. 1802-1902. Главное управление казачьих войск. Исторический очерк. Т. 11. Ч. 1.

СПБ., 1902.

Баженов П.Н. Действия русской кавалерии во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов на Балканском полуострове. СПБ., 1904.

представляли интереса для зарубежного читателя, публикации на эту тему в иностранной периодической печати прекратились.

В СССР наибольшее внимание было приковано к участию донских частей в Гражданской войне8. Только в эмигрантской среде сохранился устойчивый интерес к изучаемой проблематике. В этой связи необходимо выделить работу С.Г. Сватикова «Россия и Дон. (1549-1917)»9. В ней автор попытался через призму государственно-правовых институтов, имперского и обычного права создать новую концепцию истории казачества, его взаимоотношений с Российской империей. Роль и место военной организации Войска Донского в монографии оказались на периферии исследования. Концепция С.Г. Сватикова была не менее упрощенной и политизированной, чем теории казачьей истории в трудах официозных дореволюционных исследователей. По мнению С.Г. Сватикова, центральные власти во второй половине XIX в. использовали войсковое сословие в своих целях, игнорировали его интересы. Военная реформа 1870-х гг.

рассматривалась как один из шагов по превращению казаков в «военно крепостных». Он доказывал эти положения, игнорируя, подобно П.Н Краснову и М. Сенюткину, исторические факты, в частности, многочисленные попытки Военного Министерства облегчить службу в донских частях.

Важно отметить, что в концепции С.Г. Сватикова войсковое сословие выступало в качестве пассивного исполнителя правительственных законоположений. Несмотря на указанные недостатки, иной взгляд на историю казачества второй половины XIX в. доказывал необходимость более серьезного изучения ее отдельных аспектов. Это замечание касается, прежде всего, военной организации донских частей, поскольку только фактический материал позволяет понять степень соответствия действительности сложившимся концепциям.

Подробная характеристика советской историографии довоенного периода, посвященной военной организации казачества, но не имеющей прямого отношения к нашей теме содержится в статье Сокалова Ю.А., Хаткевича Ю.В.

«К вопросу об изучении развития вооруженных формирований донского казачества в начале XX века». См.

Сокалов Ю.А., Хаткевич Ю. В. К вопросу об изучении развития вооруженных формирований донского казачества в начале XX века. Электронный ресурс. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-ob-izuchenii-razvitiya vooruzhennyh-formirovaniy-donskogo-kazachestva-v-nachale-xx-v (дата обращения: 20.06.2013).

Сватиков С.Г. Россия и Дон. (1549-1917). Белград, 1924.

Эта проблема была поднята в эмигрантской литературе, в частности, в монографии А. Керсновского «История русской армии»10. Автор затронул вопрос о месте, значении и роли Милютинских реформ в истории вооруженных сил Российской империи, об их влиянии на войсковое сословие. А. Керсновский рассматривал преобразования в российской армии 1860-1870-х гг.

дифференцировано, выделял успешные и неудачные элементы. Такой подход позволил автору, положительно оценив роль Д.А. Милютина и признав необходимость военных реформ, отметить неэффективность отдельных организационных направлений и мероприятий.

А. Керсновский обратил особое внимание на то, что военный министр нередко исходил в своих проектах из положений европейской военной науки эпохи, игнорировал российскую специфику. Высказанные ученым идеи о необходимости дифференцированной оценки военной реформы, о невнимании Военного Министерства к конкретным фактам, получили поддержку в трудах многочисленных исследователей. Актуальность этих идей в отношении казачьих войск показал А.Н. Малукало в своей работе, посвященной Кубанскому казачьему войску11.

В Советском Союзе значимые работы, связанные с проблематикой исследования, появляются только в конце 1950-х гг. В это время их число невелико;

другие периоды истории казачества вызывают заметно больший интерес. В качестве важнейшей вехи изучения темы можно выделить монографии И.П. Хлыстова «Дон в эпоху капитализма. 60-е – середина 90-х годов ХIХ в. Очерки из истории Юга России»12. В ней автор сформулировал характерную для советской историографии концепцию истории войскового сословия во второй половине XIX в. В отличие от предыдущих концепций, характерных для дореволюционных официозных исследователей и С.Г.

Керсновский А. История русской армии. 1700-1881. Смоленск, 2004.

Малукало А.Н. Кубанское казачье войско в 1860-1914 гг.: организация, система управления и функционирования, социально-экономический статус. Электронный ресурс. URL: http://www.cossackdom.com/book/bookkuban.html (дата обращения: 03.04.13).

Хлыстов И.П. Дон в эпоху капитализма. 60-90 годов ХIХ века. Очерки из истории Юга России. Ростов-на-Дону, 1962.

Сватикова, новая концепция не была направлена на решение актуальных политических проблем. В соответствии с ней, развитие казачества определялось не его взаимоотношениями с центральной властью, а социально-экономическим развитием региона, от которого зависели и конкретные формы организации Войска Донского. Соответственно, актуальной задачей становилось написание социально-экономической истории края во второй половине XIX в. и определение наиболее характерных для нее тенденций. И.П. Хлыстов выполнил эту задачу, четко определил основные изменения социальной базы казачества в пореформенный период. Но автор не связывал эти изменения с особенностями военной службы войскового сословия, не установил место Милютинских реформ в рамках новой концепции.

Советская историография признавала положения Ф. Энгельса и Ф. Меринга о необходимости изучения конкретных принципов военной службы в комплексе с особенностями гражданского управления и социально-экономического развития региона, но, фактически, не применяла его на практике. Вопросы организации донских частей просто не изучались, считались неактуальными. Например, в сборнике «История Дона. Эпоха капитализма»13, обобщавшем все стороны жизни Области Войска Донского, военной реформе уделялось минимум места.

Неудачное введение земств и борьба вокруг них различных социальных групп описывались более подробно.

В связи с необходимостью теоретического обоснования такого подхода в советской историографии сложилось новое представление о целях Военного Министерства на Дону во второй половине XIX в. Они сводились к согласованию устройства Войска с выгодами его гражданского быта и хозяйственного благосостояния. Даже в работах, посвященных участию донских полков и батарей в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., не уделялось внимания их организации14.

История Дона. Эпоха капитализма: сборник статей. / Ред. В. А. Золотов, А. П. Пронштейн. Ростов-на-Дону, 1974.

Демешина Е.И. Участие донских казаков в русско-турецкой войне 1877-1878 годов и освобождение балканских народов // История Дона с древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. Ростов-на Дону, 1965;

Пушкаренко А.А. Участие донского казачества в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. // Из истории Дона (ХVI-ХХ вв.). Вып. 1. Ростов-на-Дону, 1956.

Постсоветская историография, затрагивавшая тему исследования, многочисленна и разнообразна в концептуальном отношении. Увеличилось число зарубежных работ, а также переведенных с иностранных языков и написанных российскими учеными эмиграции. Однако большинство зарубежных исследований, как и в дореволюционный период, лишь знакомили иностранного читателя с фактами из истории Российской империи и казачества, не претендовали на научную новизну15. Особого внимания заслуживает брошюра А.

Каппелера «Империя и нация: империи Романовых и Габсбургов»16. Автор рассмотрел в новом ракурсе важную для дореволюционной и эмигрантской историографии проблему взаимодействия войскового сословия с центральной властью. А. Каппелер выявил общие черты, характерные для ряда регионов, входивших в состав России и Австро-Венгрии, результатом чего стала концепция «привилегированной окраины». В соответствии с концепцией, несмотря на смены политического курса и преследуемых им целей, константой оставалось стремление правительств обеих империй сохранить компромисс с местными элитами. Важно отметить, что идеи А. Каппелера позволяют определить место взаимоотношений донского казачества с Военным Министерством в международной истории, осмысливая его как типичную восточноевропейскую форму сосуществования национальной окраины и имперской власти.

В отечественной историографии новейшего периода сформировалась принципиально новая ситуация, когда все три концепции истории казачества второй половины XIX в. (дореволюционная официальная, С.Г. Сватикова и советская) сосуществуют в ученом сообществе. Первая постсоветская монография, посвященная участию донских частей в войнах России начала XX в.17, развивает положения дореволюционных официальных трудов. Ее автор, Н.В.

Рыжкова, пришла к выводу: «участие донских казаков в войнах подтвердило, что на первом месте для донского казака было именно Отечество, в котором император выступал общенациональным символом России» и «никакая другая The Cambridge History of Russia: volume I-III. Cambridge, 2006. Vol. 1-3.

Каппелер А. Империя и нация: империи Романовых и Габсбургов. М.: Германский Исторический институт, 2008.

Рыжкова Н.В. Донские казаки в войнах России начала XX века. Ростов-на-Дону, 2003.

разновидность русских вооруженных сил не оказалась столь жизнеспособной, как казаки»18. Основанием для доказательств подобных положений служит только участие представителей войскового сословия в войнах, без специального изучения их военной организации, тем более, прочности ее социальной базы. К аналогичным выводам пришла Е.Е. Волошина в своей диссертации, представляющей собой первый обобщающий труд об участии казачества в русско-турецкой войне 1877-1878 годов19. Появление этих двух исследований было важной вехой в изучении собственно военной истории Войска Донского.

В то же время большая часть публикаций современных авторов не связаны напрямую с какой-либо из отмеченных историографических концепций. Они разрабатывают более локальные сюжеты, не требующие подобных обобщений. В рамках рассматриваемой темы необходимо обратить внимание на статьи А.А.

Волвенко20. Он подверг критике характерные для советской историографии представления о целях, которые преследовали на Дону центральные власти.

Автор, признавая, что в 1860-е гг. военный министр Д.А. Милютин видел главную задачу в регионе в согласовании устройства Войска Донского с выгодами гражданского быта и хозяйственного благосостояния, обратил внимание на дальнейшую корректировку правительственного курса в отношении казачества, предложил его новую хронологию.

А.А. Волвенко поставил и важный вопрос о степени экономической эффективности казачьих частей, напомнил о сомнениях, которые выражали по этому поводу современники реформы. Его работы явно показывают и недостаточную изученность конкретных фактов, связанных с исследовавшейся более века историей взаимоотношений войскового сословия и центральных Там же, с. 7, 6.

Волошина Е.Е. Участие донского казачества в русско-турецкой войне 1877-1878 годов: автореф. дис.... канд. ист.

наук. Ростов-на-Дону, 2006.

Волвенко А.А. Два подхода к расчетам стоимости донского казачества для Российской империи в 60-70 гг. XIX.

Электронный ресурс. URL: http://www.cossackdom.com/articles/v/vovlenko_podhod.htm. (дата обращения:

11.06.13);

Волвенко А.А. Правительственная политика, местная власть и земская реформа в Области Войска Донского (1864-1882 гг.). Электронный ресурс. URL: http://www.cossackdom.com/articles/v/vovlenko_pravo.htm.

(дата обращения: 14.05.13);

Волвенко А.А. Формирование и эволюция правительственного курса в отношении казачьих войск Юга России в конце 50-х – нач. 70 гг. XIX века.Электронный ресурс. URL:

http://www.cossackdom.com/articles/v/vovlenko_formirovanie.htm. (дата обращения: 30.06.13).

властей, а также ограниченность трех сложившихся в отечественной историографии обобщающих концепций.

Важнейшим достижением постсоветской историографии было появление серьезных исследований, посвященных организации власти и управления Войском Донским и принятым на его территории правовым нормам. В работах О.Б. Герман и С.Ю. Краснова21 особое внимание уделялось соотношению имперских законов и казачьих традиций. Авторы доказали, что принятые властями узаконения зачастую не выполнялись, если противоречили интересам большинства жителей какой-либо станицы или их представлениям о справедливости. Однако военные суды и их юрисдикция не привлекли внимания авторов.

Большее значение для изучения темы имели публикации А.Н. Малукало и Б.Б. Игнатьева22. Подобно А. Каппелеру, они расширяли контекст, в рамках которого рассмотрели взаимоотношения отдельных казачьих войск с центральной властью, включили в него не все окраинные области Российской империи, а все казачьи войска и совокупность характерных для них факторов. Этот подход выявил наличие общих черт в военной организации и управлении казачьих войск, обосновал рассмотрение их совокупности как системного единства. Авторы признали, что невозможно исследовать особенности, присущие управлению российского казачества, без изучения его военной организации. Но в соответствие с предметом исследований, они выявляли исключительно особенности службы донских полков и батарей, характерные и для других казачьих войск.

Отметим, что А.Н. Малукало обратил внимание на необходимость критического осмысления концепций на основе новооткрытых фактов. В частности, он постулирует положение о кризисе войскового сословия и приводит Герман О.Б. Правовое положение казачества и крестьянства юго-востока Европейской России в 1861-1920 годов.

Ростов-на-Дону, 2003;

Краснов С.Ю. Наказание виновных по обычному праву казаков во второй половине 19 века.

// Казачество: прошлое и настоящее, Волгоград, 2000.

Малукало А.Н. Кубанское казачье войско в 1860-1914 гг.: организация, система управления и функционирования, социально-экономический статус. Электронный ресурс. URL: http://www.cossackdom.com/book/bookkuban.html (дата обращения: 03.04.13);

Игнатьев Б.Б. Развитие системы управления казачьих войск России (вторая половина XIX – начало XX вв.): дис.... канд. ист. наук. М., 1997.

доказательства позиции Б.Б. Игнатьева, согласно которой боеспособность казачьих частей возрастала от их сближения с регулярной армией.

Донское казачество в эпоху реформ императора Александра II рассмотрел Карпенко23.

А.Н. Автор охарактеризовал административную, правовую, земельную, военную и образовательную реформы. При таком широком подходе военная организация Войска Донского, проекты и принятые решения, процесс проведения военной реформы, позиции казачества и местной элиты, с одной стороны, Военного министерства, с другой, выпали из научного исследования.

Автор описал лишь самые общие особенности военной реформы, известные до него, посвятив им один параграф своей диссертации. Для его работы характерен некритический подход к трудам Н.И. Краснова и проистекающая из этого недооценка боеспособности казачьих частей. Хотя по теме нашего исследования диссертация А.Н. Карпенко не содержит ничего принципиально нового, ее появление и противоречия между ней и трудом Е.Е. Волошиной, посвященным тому же периоду, еще раз подтверждает необходимости специального исследования собственно военной организации казачества.

Отдельные аспекты рассматриваемой темы привлекали внимание современных историков, исследовавших эволюцию донского дворянства24, локальные проблемы экономического развития региона25 и его взаимодействия с центральной властью26, краеведческие вопросы27. Отмеченные работы сыграли роль в осмыслении места и роли военной организации Войска Донского в эволюции российской армии и жизни казачества, а также в административной, социально-экономической и военной истории Донского края.

Карпенко А.Н. Донское казачество в ходе осуществления реформ второй половины XIX в.: Автореф. дис. канд.

историч. наук. М., 2008.

Горбунова Н. В. Формирование и правовой статус дворянства Войска Донского. // Казачество России: прошлое и настоящее: Сборник научных статей. Вып. 2. Ростов-на-Дону, 2008.

Луночкин А.В. Хозяйство Хоперского округа в пореформенное время // Казачество: прошлое и настоящее, Волгоград, 2000.

Козлов А.А., Козлов А.И. Имперская политика огосударствления, милитаризации и закрепощения казаков в XIX начале XX века // Казачество: прошлое и настоящее, Волгоград, 2000.

Шалыгин В. Мой край родной, казачий. Волгоград, 2007;

Гомулов В.И., Супрун В.И. Хопёрский округ: историко географический и демографический справочник (XVIII-первая треть XX вв). Волгоград, 2010.

Очевидно, что организация казачьей службы на Дону рассматривалась предшествовавшими поколениями ученых не как самостоятельный вопрос, а как составляющая взаимоотношений войскового сословия с центральной властью, управления областью или эволюции европейских армий во второй половине XIX в. Этот подход позволил в общих чертах понять значение казачьей службы, постулировать сам факт ее влияния на гражданскую жизнь казачества. Были установлены и наиболее общие особенности военных реформ в Области Войска Донского. Однако история этих реформ, причины, по которым было отдано предпочтение тем, а не иным конкретным формам организации военной службы, степень их целесообразности и выгодности для войскового сословия остаются неизвестными. В исторический оборот вовлечены главным образом те факты, которые характеризуют наиболее общие положения казачьей службы, в то время как значимые, но более конкретные сюжеты, например, связанные с невозможностью сколько-либо оперативной мобилизацией казаков льготы второй очереди или реформой донской артиллерии, остаются неизученными.

Подобная ситуация способствовала распространению в историографии устойчивых конструктов, ведущих свое происхождение от авторов, специально не занимавшихся темой или заинтересованных в определенном взгляде на нее. Мы уже упоминали о диаметрально противоположных выводах о боеспособности Донского войска в период перед русско-турецкой войной 1877-1878 гг., к которым приходят А.Н. Карпенко и Е.Е. Волошина, причем первый опирается на мнение Н.И. Краснова, который в указанный период был сторонником системной реформы казачьих войск, а вторая – на послевоенную официальную историографию. Так же нами упоминалось и о мнении, согласно которому казачество второй половины XIX в. было структурой, полностью зависимой от центральных властей, и не способной влиять на их позицию. Подобный подход позволял рассматривать военную реформу как навязанную сверху и игнорирующую военный опыт казачества28, что, как мы покажем ниже, Карпенко А.Н. Донское казачество в ходе осуществления реформ второй половины XIX в.: Автореф. дис. канд.

историч. наук. С. 22.

абсолютно не соответствовало действительности. Мы бы могли значительно расширить список подобных сомнительных конструктов, добавив к ним, например, мнение о дешевизне для правительства казачьих войск29 или о военно крепостном положении казачества30.

Другим результатом отсутствия специальных исследований стало отсутствие четкой периодизации военной эволюции Донского Войска в пределах изучаемого нами периода. Не определены однозначно хронологические рамки военной реформы на Дону, которую, например, Е.Е. Волошина относит к г.31, а А.Н. Карпенко к 1862-1874 гг.32. В ряде исследований не разграничиваются периоды, когда цели, преследуемые Военным Министерством были диаметрально противоположны, но весь период правления Александра II рассматривается как единый, что приводит к неизбежной путанице33. Работу над созданием периодизации начал, как было указано нами выше, А.А. Волвенко, но его статья касается почти исключительно периода 1860 гг.

Наиболее изученной, благодаря работам Б.Б. Игнатьева и А.Н. Малукало, является та часть особенностей военной организации донского казачества, которая была общей для всех казачьих войск. А.Н. Малукало в своей работе отметил тот факт, что в основу положений для реформы Кубанского казачьего войска легли принципы преобразований, уже проведенных на Дону, хотя и не установил, в чем именно заключались эти принципы. Указанными авторами, а так же А.А. Волвенко была проведена большая работа по критике сложившихся в историографии конструктов. Однако, в силу специфики их трудов, критике подвергались главным образом те конструкты, которые касались тенденций, Малукало А.Н. Кубанское казачье войско в 1860-1914 гг.: организация, система управления и функционирования, социально-экономический статус. Электронный ресурс. URL: http://www.cossackdom.com/book/bookkuban.html.

(дата обращения: 03.04.13).

Козлов А.А., Козлов А.И. Имперская политика огосударствления, милитаризации и закрепощения казаков в XIX начале XX века. С. 123.

Волошина Е.Е. Участие донского казачества в русско-турецкой войне 1877-1878 годах. Электронный ресурс. URL:

http://www.dslib.net/istoria-otechestva/uchastie-donskogo-kazachestva-v-russko-tureckoj-vojne-1877-1878-gg.html.

(дата обращения: 12.03.13).

Карпенко А.Н. Донское казачество в ходе осуществления реформ второй половины XIX в.: Автореф. дис. канд.

историч. наук. С. 21.

См. например Карпенко А.Н. Донское казачество в ходе осуществления реформ второй половины XIX в.:

Автореф. дис. канд. историч. наук. С. 21-22;

Козлов А.А., Козлов А.И. Имперская политика огосударствления, милитаризации и закрепощения казаков в XIX - начале XX века. С. 111.

общих для всех казачьих войск (Б.Б. Игнатьев, А.Н. Малукало) или финансовой стороны военной службы казаков (А.А. Волвенко).

Хотя вопрос о взаимовлиянии военной службы казачества, его гражданской жизни, развития экономики региона и правового положения лиц войскового сословия представляет собой особый историографический сюжет, в его изучении в настоящее время наблюдается схожая ситуация. Сам факт существования влияния безусловно признается34, но специальных исследований по этому вопросу не проводилось, конкретные формы влияния не выявлялись, за исключением подробно разработанного в советской историографии вопроса о обезземеливании казачества, которое в перспективе ставило под угрозу саму возможность выхода на службу за свой счет. Не разработанность данного вопроса позволяет современным исследователям бездоказательно постулировать, что жизнеспособность казачьих частей была выше, чем российской армии в целом35, несмотря на противоречие этого тезиса положениям советской историографии.

Таким образом, даже эта, наиболее изученная проблема нуждается в дополнительном исследовании.

Были так же выявлены конкретные факты влияния казачьей службы на функционирование земских институтов36, однако вопрос о том, соотносило ли вообще Военное Министерство проводимые одновременно военную и земскую реформу специально не изучался, как не изучался и вопрос о степени влияния системы военной организации казачества на гражданское управление регионом. В то же время сам факт милитаризированности гражданского управления Областью Войска Донского хорошо известен, и выявлены основные правительственные законоположения, способствовавшие процессу милитаризации. Однако их введение обыкновенно обосновывается общим курсом правительственной Хлыстов И.П. Дон в эпоху капитализма. 60-90 годов ХIХ века. Очерки из истории Юга России. С. 36-37.

Рыжкова Н.В. Донские казаки в войнах России начала XX века. С. 6.

Волвенко А.А. Правительственная политика, местная власть и земская реформа в Области Войска Донского (1864-1882 гг.). Электронный ресурс. URL: http://www.cossackdom.com/articles/v/vovlenko_pravo.htm. (дата обращения: 14.05.13) политики, без учета тех военных задач, которые стояли перед донскими казаками37.

Окончательное решение поставленных в отечественной исторической науке проблем, связанных с взаимоотношениями казачества и центральной власти, его участия в войнах, степени жизнеспособности донских частей и их самобытности может быть разрешено после появления специальных исследований военной организации Войска Донского.

Теоретическая основа диссертации Ф. Энгельс и Ф. Меринг обосновали необходимость рассмотрения организации военной институции в комплексе с гражданским управлением и социально-экономическим развитием соответствующего региона. Данный подход призван установить взаимосвязи и взаимовлияния, существовавшие между различными сферами жизни общества. В контексте этой концепции особое значение имеет определение устойчивости мирной жизни, на которую опирались военная организация и эволюция социальных слоев, откуда вербовались солдаты.

Развитие российской армии и казачества, как его составной части, считали Ф.Энгельс и Ф. Меринг, можно понять, учитывая универсальные тенденции развития в вооруженных силах европейских государств во второй половине XIX в. Независимо от них А.А. Керсновский предполагал, что изучение милютинских реформ подразумевает выявление в них национальных и общеевропейских черт.

А.Н. Малукало, изучая Кубанское войско, обращал внимание на необходимость широкого использования фактов, связанных с общероссийским контекстом, без учета которого особенности политики центральной власти на Кубани не могут быть объяснены. Учитывая эффективное использование подобных концепций, предполагается рассматривать военную организацию Войска Донского с учетом общеевропейского и российского контекста.

В диссертационном исследовании используются так же теоретические наработки советских ученых, выполненные при исследовании социально Козлов А.А., Козлов А.И. Имперская политика огосударствления, милитаризации и закрепощения казаков в XIX начале XX века. С. 122-123.

экономической истории региона. Изучая гражданские реформы, они уделяли внимание социальным группам, которые их инициировали. Представляется оправданным аналогичный подход и при изучении военных преобразований, поскольку он позволяет установить степень влияния казачества на подготовку новых форм организации донских частей.

Большое значение для изучения темы имеет концепция «привилегированной окраины» А. Каппелера. Мы обращаемся к универсальным подходам, разработанным в новейшей отечественной историографии для совокупности подобных территориальных образований, одним из которых являлась Область Войска Донского.

В ходе своего исследования мы так же применяли положения теории модернизации. Ситуацию, сложившуюся на Дону во второй половине XIX века, невозможно понять, не учитывая роль промышленной революции в военном деле и транспортной системе. Применение данной теории, определение того, какие области военной и гражданской жизни казачества были затронуты процессом модернизации, а какие оставались прежними, позволяет, на наш взгляд, четко дифференцировать реформы, вызванные новыми потребностями казачества в мирной жизни и новыми требованиями Военного Министерства к боеспособности донских частей, от тех преобразований, которые были связаны с субъективными особенностями правительственной политики.

Методологическая основа диссертации. Она подразумевает классическую модель исторического исследования, важнейшими принципами которой являются объективность, историзм и системность38.

Принцип объективности предполагает восстановление реальной исторической картины на основе широкого круга источников и литературы. Как было показано нами в историографическом разборе, одним из следствий отсутствия специальных исследований, посвященных системе военной организации донского казачества, является сохранение в работах по смежным вопросам историографических конструктов, предложенных лицами, специально См. Лубский А.В. Альтернативные модели исторического исследования. М., 2005.

не изучавших тему, или заинтересованных в ее определенном восприятии. Оценка достоверности подобных конструктов, на необходимость которой обращали внимание Б.Б. Игнатьев, А.А. Волвенко, А.Н. Малукало, может быть произведена только при использовании данного принципа.

Принцип системности подразумевает не только комплексное изучение военной организации, гражданского управления и социально-экономической жизни казачества, но и исследование его связей с системами более высокого порядка, которыми являлись Российская империя, ее вооруженные силы и совокупность казачьих войск. Подобный подход позволяет использовать теоретические и методологические наработки, которые созданы для этих систем, а не войскового сословия, уточнить наиболее актуальные вопросы его военной организации.

Принцип историзма разрешает говорить о неразрывной связи между последовательными периодами истории казачества. Его применение обосновывает использование в диссертации фактов, относившихся к 1835- гг. и 1892-1917 гг., необходимых для выявления тенденций развития военной организации донских частей. Соответственно, история военной организации войскового сословия и ее социальная база рассматриваются диалектически, в непрерывном развитии и взаимосвязи, в ходе которого исчезали старые черты и обретались новые. Без применения данного принципа невозможно создать убедительную периодизацию военной эволюции казачества во второй половине XIX века. Объединение нескольких различных ее этапов в один, которое, как мы показали, встречается в некоторых работах, ведет к невольному искажению реальности и неоправданному хронологическому расширению некоторых характерных тенденций 1860 гг.

Исследование выполнено в рамках исторической науки с использование междисциплинарных связей. Определение прочности социальной базы и военной организации войскового сословия подразумевает использование экономических и статистических данных. Выявление черт новой системы службы донского казачества, характерных для европейских армий, потребовало изучения военной науки того периода. Междисциплинарные связи обращены также на изучение источников.

Методы исследования. Выполнение поставленных задач потребовало применения проблемного, хронологического, сравнительно-исторического, историко-генетического и историко-системного методов. Проблемный метод позволил определить актуальные и наименее изученные аспекты военной организации казачества. Он также применялся при определении задач, необходимых для достижения цели исследования.

Хронологический метод привлекался для изучения изменений правительственной политики на Дону, эволюции военных и гражданских институций, при анализе места и роли военной реформы в истории войскового сословия.


Сравнительно-исторический метод применялся при изучении проектов и предложений местных комиссий и комитетов. Их сопоставление с правительственными постановлениями позволило выявить социальные и общественные силы, участвовавшие в определении системы гражданского и военного управления регионом, а так же эволюцию их интересов. Данный метод использовался при определении авторов проектов и положений военной реформы, изменений социальной базы казачьей службы.

Историко-генетический метод показал органичную связь между эволюцией военной организации Войска Донского, других казачьих войск, российской и европейских армий в контексте развития военного дела.

Историко-системный метод позволил выявить взаимосвязь между военной и гражданской жизнью казачества, представить социальную базу казачьей службы, показать гражданские реформы, направленные на ее изменения.

Изучение военно-административной документации, содержавшей противоречивые и нередко взаимоисключающие утверждения, потребовало применения, помимо исторических, специальных источниковедческих приемов. В соответствии с задачами исследования, проводились анализ достоверности и полноты сведений, заключавшихся в источниках, сопоставление полученной информации с другими данными.

Источниковая база исследования включает законодательные, делопроизводственные, статистические и справочные документы, мемуарную литературу и материалы периодической печати.

К главным законодательным источникам относится «Свод законов Российской империи. Том второй. Часть II. Особенные губернские учреждения»39.

Все источники данной группы, как имеющие общегосударственное значение, наиболее универсальны и позволяют в своей совокупности реконструировать юридическое поле, в рамках которого проводилась военная реформа, строилась и существовала система казачьего военного и гражданского управления. Они также дают возможность проследить изменения позиции государства по отношению к укладу жизни казачества.

Многочисленные нормативно-правовые акты закрепляли военное и гражданское управление Областью Войска Донского на различных исторических этапах. Они показывают взаимовлияние гражданского и военного управлений и иерархию их подчинений, обстоятельства при которых строевые офицеры занимали гражданские должности. Имперские законы показывают условия и правила оформления и введения Положений о казачьей службе 40. Их изучение необходимо для выявления обязанностей отдельных категорий воинского сословия, тактики донских частей и степени их отличия от регулярной армии.

Выделение в самостоятельные группы делопроизводственных, справочных и статистических документов обусловлено особенностями взаимодействия Области Войска Донского и Военного Министерства. Необходимость осуществлять общее руководство регионом из Санкт-Петербурга привела к появлению обширного массива источников статистического характера. Они содержали сведения о численности казаков призывного возраста, полевого Свод законов Российской империи. Т. 2. Часть II. Особенные губернские учреждения. Кн. 6. Учреждения гражданского управления казаков. СПБ., 1857.

Дополнение к строевым кавалерийским уставам для казаков. СПБ., 1884;

Правила для обучения строевой службы казаков приготовительного разряда Донского войска (Высочайше утвержденные 26 марта 1876 г.) // Кубанская справочная книжка 1891 года. Сост. Е.Д.Фелицын. – Екатеринодар, 1891.

разряда, количестве полков, выставлявшихся Отделами в случае войны и т.п.

Содержавшаяся в документах информация не всегда соответствовала реальности вследствие низкого уровня делопроизводства в станицах41, тем не менее, Военное Министерство действовало исходя из подобных документов. Это делает их использование необходимым для изучения политики министерства. Отсутствие альтернативных источников по некоторым вопросам военной статистики вынуждает использовать их для исследования с учетом признания приблизительности содержащихся в них цифр.

С тем фактом, что ряд важных проблем для управления регионом и строевыми частями не находил отражения в подобных документах, связано появление количественно небольшого, но очень ценного массива источников справочного характера. В них оценивались значимые для Военного Министерства факты, например, численность избытка казаков полевого разряда, который в 1860 х гг. с уменьшением количества донских полков и батарей, освобождался от службы, степень соответствия казачьей тактики уставу, а также общая сумма налогов, которые платило бы казачество при превращении его в податное сословие.

В отличие от предыдущей группы документов, этот массив включал в себя не только статистические сведения, но и личные оценки авторов. Они основывались на собственных наблюдениях и специальном изучении вопроса.

Неоднократно Военное Министерство ставило задачу охарактеризовать различные аспекты жизни Войска Донского одновременно перед несколькими офицерами. Это позволяет сравнивать и сопоставлять приводившиеся ими данные, исследовать малоизвестные аспекты службы донского казачества и офицерского корпуса.

Делопроизводственные документы не только создавались на основе сведений, содержавшихся в статистических и справочных изданиях и исследованиях, нередко они приобретали их черты. Отдельные из них содержали подробные статистические выкладки, либо оценки текущего состояния Войска РГВИА. Ф. 330. Оп. 61. Д. 1937. Л. 2-3.

Донского, часто ими обосновывали предлагавшиеся мероприятия. Это позволяет использовать данный источниковый массив для характеристики проводившихся преобразований, истории военных и административных институтов Области Войска Донского, для изучения войсковой статистики, оценки правительством казачества. Особую категорию в составе этой группы документов составляют материалы, связанные с управлением строевыми казачьими частями. Они позволяют определить успешность проводившихся в Области Войска Донского мобилизаций, а также недостатки, выявленные в военной организации казачества.

Из обширного комплекса изученных документов издавались преимущественно законодательные материалы и свидетельства, связанные с участием донских полков и батарей в русско-турецкой войне 1877-1878 гг.42.

Основная масса неопубликованных делопроизводственных, статистических и справочных источников сосредоточена в Государственном архиве Ростовской области (ГАРО) и Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА). В ГАРО представлены документы о военной организации казачества в фондах Атаманской канцелярии (ф. 46) и Войскового штаба Войска Донского (ф.

344). Фонд Атаманской канцелярии включает годовые отчеты войсковых атаманов, рапорты командиров казачьих частей, приказы и распоряжения по Войску Донскому, переписку с Военным Министерством по вопросам состояния Войска, делопроизводственную документацию, связанную с подготовкой материалов справочного характера. В фонде Войскового штаба хранится военно административная документация, касающаяся управления военными отделами, выставления полков с Дона и службы в местных командах.

Для характеристики правового и социального положения казачества, военно-административного развития Донского края, важны материалы из других фондов ГАРО. Так, при изучении гражданского управления Войском Донским применялись источники из фонда областного правления Области Войска Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-1878 гг. на Балканском полуострове: в 97 вып. СПБ., 1898 1912;

Наш край: Документы по истории Донской области (XVIII – начало XX в.): в 2 т. Ростов-на-Дону, 1963.

Донского (ф. 301). Исследование социального и правового положения казачества, землевладения и землепользования привлекались материалы из фонда станичных правлений (ф. 338). Значимая информация, связанная с опосредованным влиянием русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на земства содержится в фонде Х.И. Попова (ф.55). При оценке уровня образования донского офицерства учитывались сведения из фонда Войсковой канцелярии (ф. 341).

В РГВИА основной корпус источников, связанных с военной организацией донского казачества, сосредоточен в фонде Главного управления казачьих войск (ф. 330). В соответствии со спецификой фонда, в нем объединены материалы по военной истории войскового сословия, а также по гражданскому управлению, в частности, характеризующие правительственную политику введения земств на Дону. Наибольший интерес представляют документы, связанные с проведением в Области Войска Донского военной реформы43. Это проекты, рапорты и мнения, оказавшие влияние на ее содержание и формы. Материалы были собраны Главным управлением иррегулярных войск в 1874 г. Это позволяет определить предварительные варианты преобразований, которые учитывались Военным Министерством, установить роль в подготовке реформы казачьих офицеров и понять цели, преследовавшиеся при ее проведении центральными властями, местной администрацией и представителями донского дворянства. В фонде Главного управления казачьих войск содержится также материалы о финансировании Области Войска Донского, а также свидетельства с предложениями о ликвидации войскового сословия.

Фонд управления начальника артиллерии Донского казачьего войска (ф.

1331) включает несколько документов о развитии донской артиллерии, в частности, о формировании казачьих батарей, их количестве, вооружении;

в фонде Областного правления Войска Донского (ф. 1330) нашли отражение вопросы гражданского и военного управления Областью Войска Донского.

Мемуарную литературу и материалы периодической печати, касающиеся военной организации войскового сословия, трудно четко дифференцировать, РГВИА, фонд 330, опись 61, дело 1937.

поскольку значительная часть публикаций носит мемуарный характер. Нам представляется разумным рассматривать их в совокупности, характеризуя общие особенности. Такой подход позволяет выделить три группы источников. Первая дневники, воспоминания и статьи Д.А. Милютина, характеризовавшие цели и задачи его реформ, а также отношение Военного Министерства к казачеству.


Вторая - мемуары и публикации воспоминаний в периодической печати донских офицеров, участвовавших в войне 1877-1878 гг. Третья материалы периодической печати, описывавшие мирную жизнь и систему службы войскового сословия.

Из многочисленных работ Д.А. Милютина следует выделить, на наш взгляд, II»44.

статью «Военные реформы императора Александра Она носит полемический характер, направлена против противников преобразований и обосновывает конкретные положения. Военный министр четко сформулировал преследовавшиеся им цели, что позволяет выявить из многочисленных изменений в организации регулярных и казачьих частей, для него наиболее важные.

дневникового и мемуарного характера45 содержат упоминания о Сочинения правительственной политике на Дону, предшествовавшей военной реформе.

Воспоминания донских офицеров о войне 1877-1878 гг. представляют меньший интерес для нашего исследования. Работы Л.Г. Богаевского, М.И.

Грекова, Н.И. Краснова46 не содержат значимых свидетельств для изучения собственно военной организации Области Войска Донского. Только статья Н.И.

Краснова, описывавшая мобилизацию льготных частей, подтверждает положения, содержавшиеся в переписке войскового наказного атамана с Военным Министерством. Но данные труды дают представление о психологическом настроении донского офицерства, исследовались для его раскрытия.

Милютин Д.А. Военные реформы императора Александра II. // Милютин Д.А. Дневник 1873-1875. М., 2008.

Милютин Д.А. Воспоминания ген.-фельд. гр. Д.А. Милютина. 1860-1862. М., 1999.

Богаевский Л.Г. Из давно прошедшего (1876-1879). СПБ., 1910;

Греков М.И. В долинах и на высях Болгарии.

Воспоминания бывшего командира 30-го Донского казачьего полка. С приложением записки генерал-майора М Д.

Скобелева есаулу 30-го казачьего полка Л Грузинову. СПБ., 1900;

Краснов Н.И. Мобилизация льготных казаков в турецкую войну 1877-1878 годов. // Военный сборник. 1880. № 4—7.

Публикации в прессе, описывавшие различные аспекты мирной жизни и систему службы войскового сословия, представляют большую ценность. Они показывают, что предложения о необходимости системной реформы или даже обществе47;

ликвидации казачества были достаточно распространены в раскрывают различные формы бытования обычного права на территории региона48. В статьях также отражаются специальные военно-организационные вопросы, например, сборы подготовительных и льготных частей49.

Научная новизна работы:

1) Впервые комплексно реконструированы и системно проанализированы предпосылки и условия проведения военной реформы на Дону, что позволяет составить представление о войной системе Войска Донского во второй половине XIX в.

2) Выявлены социальные и политические силы, в результате взаимодействия которых складывались конкретные формы военной организации донского казачества;

установлены инициаторы проведения военных реформ, подробно охарактеризованы предложения Военного министерства и местной элиты.

3) Доказано, что Милютинские реформы на Дону нельзя рассматривать как результат деятельности исключительно имперских властей, навязанный или дарованный войсковому сословию.

4) Определены интересы социальных и общественных, сил включенных в процесс реформ, предложена новая периодизация политики Военного Министерства по отношению к донскому казачеству во второй половине XIX в.

5) Проанализировано место военной реформы 1870-х гг. в истории донского казачества;

показано, что альтернативу ей Военное Министерство видело в системных преобразованиях, направленных на полную или частичную По казачьим войскам // Голос. 1872. № 290;

Рассмотрение вопроса о допущении иногородних в войско Донское // Донских войсковых ведомостях. 1862. №30-32.

Из станицы Чернышковской // Донской голос. 1882. №73;

Из станицы Н…ской //Донской голос, 1880, № 43;

Станичные этюды. Из станицы Луковской // Донской голос. 1881. № 71.

Григорьев М. Строевое обучение льготных и приготовительного разряда казаков // Военный сборник. 1901. № 5 6.

ликвидацию войскового сословия. Объяснены причины, по которым эти преобразования были отвергнуты в пользу военной реформы.

6) Установлено, что военная реформа на Дону имела общеказачье значение, донской опыт был учтен и распространен на все казачьи войска Российской империи.

7) Подробно исследованы взаимовлияние военной организации донского казачества, институций гражданского управления и социально-экономического развития региона. Проанализирована прочность социальной базы системы казачьей службы. Определены меры правительства, направленные на ее укрепление.

8) Показано, что противостояние имперского права и казачьих традиций было характерно, как для мирной жизни, так и строевой службы донских частей;

охарактеризована роль донского офицерского корпуса в этом противостоянии.

9) Введены в научный оборот новые архивные материалы, характеризовавшие подготовку Милютинских реформ на Дону.

Положения, выносимые на защиту:

Во второй половине XIX в. правительственная политика на Дону была 1) неустойчивой. Цели, преследовавшиеся Военным Министерством, кардинально менялись в зависимости от международного и военно политического положения России, социально-экономического и политического развития страны. В это время правительство инициировало многочисленные и противоречивые реформы, направленные на облегчение военной службы казачества, повышение боеспособности казачьих частей, улучшение управления Областью Войска Донского.

С 1860-х гг. каждое последующее десятилетие отличалось от предыдущего 2) взаимоотношениями центральной власти и Области Войска Донского, Военного министерства и войскового сословия по характеру и содержанию.

Политика правительства направлялась на сохранение компромисса с местной 3) элитой. Он обеспечивался деятельностью центральных комиссий, местных комитетов, мнение которых для Военного министерства имело большое значение при проведении реформ.

Выделение значительных средств на военную реформу и организационное 4) включение донских частей в состав регулярных дивизий означало отказ от идей о полной или частичной ликвидации казачества. Причины такого решения заключались в жесткой позиции местной элиты по данному вопросу и политике Военного Министерства, предполагавшего использовать казачью кавалерию, там, где она была эффективнее регулярной – в разведке, аванпостах, преследовании отступавшего противника, конвоировании пленных, сопровождении обозов, и.д.

Новые формы военной организации Войска Донского были результатом 5) компромисса между центральной властью и местной элитой, причем обе стороны пытались учитывать и интересы рядового казачества. При этом Военное Министерство пыталось в первую очередь обеспечить боеспособность казачьих частей, а местная элита – облегчить экономическую составляющую службы.

Смещение интересов основной массы казачества в мирную жизнь не были 6) объективно оценены Военным Министерством и местной элитой. Введение новых форм казачьей службы не предотвратило массовое появление неисправных казаков при мобилизации 1876 г. За военной реформой последовали мероприятия, направленные на дальнейшую милитаризацию окружных и станичных институций.

Новые формы военной организации донского казачества сближали его с 7) регулярной армией, в то же время Военное Министерство стремилось сохранить его особые качества, оправдывавшие себя в военное и мирное время.

Социальная база системы службы донского казачества оставалась достаточно 8) прочной, однако не являлась устойчивой в долгосрочной перспективе.

Смещение интересов войскового сословия в мирную жизнь, имущественное расслоение и сокращение земельных наделов подтачивали экономические основы военной службы. Военное министерство не смогло ничего противопоставить данному процессу в условиях постоянного колебания курса своей политики.

Практическая и теоретическая значимость исследования. Материалы диссертации могут быть использованы для изучения военной истории России и казачества, политики правительства на Дону, гражданского управления и экономического развития региона. Результаты исследования будут востребованы при написании научных и учебных работ, чтении общих и специальных курсов в вузах и учреждениях среднего специального образования, в краеведческой работе.

Апробация диссертации. Промежуточные результаты исследования обсуждались на Всероссийских и региональных конференциях, ее отдельные положения нашли отражение в 6 статьях, в том числе и опубликованных в журнале из списка ВАК «Известия ВУЗов. Северо-Кавказский регион.

Общественные науки». Диссертация была рекомендована к защите на заседании кафедры специальных исторических дисциплин и документоведения исторического факультета ЮФУ.

Структура диссертации состоит из ведения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложения – справочных таблиц, характеризующих отдельные аспекты военной организации войскового сословия.

Глава первая. Экономическое и социальное развитие Области Войска Донского во второй половине XIX в. в связи с ее военным развитием § 1. Военная история донского казачества: проблема контекста.

Настоящая диссертация посвящена военной истории донского казачества.

Начав работу, исследователь сразу сталкивается с задачей, которую Арнольд Тойнби в своём труде «Постижение истории» назвал проблемой «умопостигаемого поля исторического исследования»50. История социальных страт не может рассматриваться в отрыве от того общества, частью которого они являются. Так же и история казачьих войск может быть постигнута только в общем контексте военной истории, а не изолированно от эволюции европейских армий соответствующего периода.

Наиболее важными, по нашему мнению, являются три темы, частью которых является наша проблема. Во-первых, история донского казачества – это неотъемлемая история Российской империи, державы, во второй половине XIX в.

вступавшей в последний период своей истории. Во-вторых, военная история Донского войска является составной частью европейской военной истории, для которой эпоха после Крымской войны стала временем перехода к массовым армиям. В-третьих, Донское войско было самым многочисленным из российских казачьих войск, только определив его место в их ряду, можно осмыслить специфику региона.

В качестве рабочей гипотезы, позволяющей понять взаимоотношение казачьей элиты и центральной власти, представляется наиболее логичным избрать концепцию австрийского историка А. Каппелера, сформулированную в работе «Империя и нация: империи Романовых и Габсбургов»51. Для исследования особенно значим тот факт, что А. Каппелер проводил параллель между Австро Венгрией и Российской империей, тем самым вовлекая проблему отношения властных элит в дореволюционной России в европейский контекст. По его Тойнби А. Дж. Постижение истории. М., 2003. С. 25.

Каппелер А. Империя и нация: империи Романовых и Габсбургов. С. 3-25.

мнению, отличительной особенностью империй Габсбургов и Романовых был компромисс с региональными элитами. Так, в Австро-Венгрии привилегированное положение занимали не только австрийцы и венгры, но и хорваты, и поляки. Не только А. Каппелер, но и отечественные историки обращают внимание на определенное сходство казачьих регионов с Военной границей в Австрийской империи52. Конечным результатом такой политики было разделение окраин на «привилегированные» и обычные. В историографии Австро-Венгрии данный вопрос изучен более детально на примерах Хорватии, получившей ряд прав по Нагодбе (компромиссный договор с венгерским правительством), и борьбы Богемии за получение аналогичного привилегированного статуса53.

Область Войска Донского можно, на наш взгляд, отнести к тем регионам, с элитой которых имперское правительство нашло компромисс. К началу Крымской войны реальный статус казачьего дворянства незначительно отличался от положения российского дворянства54. Рядовое казачество находилось по многим экономическим, социальным и правовым параметрам существенно в лучшем положении, чем российское крестьянство55. При проведении реформ на Дону центральные власти учитывали мнение специально создававшихся из представителей донской элиты комиссий56. Понимание того, что Область Войска Донского, а до нее Земля Войска Донского, существовали в результате сотрудничества местной элиты с имперской, и это сотрудничество продолжалось Например, о специальном изучении российским Военным Министерством опыта Военной границы в связи с реформой казачества пишет А.А. Волвенко в своей статье «Два подхода к расчетам стоимости донского казачества для Российской империи в 60-70 гг. XIX века». См. URL:

http://www.cossackdom.com/articles/v/vovlenko_podhod.htm. (дата обращения: 11.06.13).

Шимов Я. Австро-Венгерская империя. М, 2003. С. 301.

Горбунова Н.В. Донское дворянство в российском законодательстве (вторая половина XVIII – первая половина XIX вв.). // Гуманитарные и социально-экономические науки. Ростов-на-Дону. 2006. Спецвыпуск (право). С. 65-69.

Вопрос о соотношении положения казаков и крестьян подробно рассмотрен в работе Савельева Е.П.

«Крестьянский вопрос на Дону в связи с казачьим».

О подобных комиссиях неоднократно упоминает Волвенко А.А., например, в статьях «Правительственная политика, местная власть и земская реформа в Области Войска Донского (1864-1882 гг.)» и «Формирование и эволюция правительственного курса в отношении казачьих войск Юга России в конце 50-х – нач. 70 гг. XIX века».

См. URL: http://www.cossackdom.com/articles/v/vovlenko_pravo.htm. (дата обращения: 14.05.13) и URL:

http://www.cossackdom.com/articles/v/vovlenko_formirovanie.htm. (дата обращения: 30.06.13).

до 1917 г., несмотря на несогласие по отдельным вопросам, позволяет дать объективную и непротиворечивую картину этой эпохи.

В административном отношении Область Войска Донского, как следует из концепции А. Каппелера, не представляла собой уникального образования.

Окраинные регионы, обладавшие своим особым набором прав и привилегий, были характерны для восточноевропейских многонациональных государств (Россия, Австро-Венгрия, Османская империя, ранее – Речь Посполитая).

Значимым инструментом поддержания стабильности в этих странах был компромисс между центральной властью и местной элитой, его сохранение было важнейшей задачей центральной власти на Дону.

Изменения системы службы, произошедшие в период от наполеоновских войн до русско-турецкой войны 1877-1878 гг., определили военную историю следующего столетия. Речь идёт не о переходе на новые системы вооружения, подобные нарезным ружьям или бронированным кораблям. При всей важности подобных процессов центральную роль играло изменение самого характера войн, расширение театров военных действий и численности участвовавших в них людей.

Конфликты донаполеоновского периода (которые в военной истории хронологически ограничиваются, с одной стороны, Тридцатилетней войной, а с другой – Великой французской революцией) носили ограниченный характер, велись обыкновенно за ту или иную формулировку династического права, и их влияние на жизнь общества ни в коем случае нельзя переоценивать. По мнению Ф. Меринга, прусский король Фридрих II, наиболее яркий представитель линейной тактики и образец для многих европейских монархов, считал, что «Мирный гражданин не должен замечать, что нация сражается». Этого же взгляда придерживался и К. Клаузевиц: «Война не только по своим средствам, но и по своей цели касалась одного только войска. Вся Европа радовалась этому явлению и считала его необходимым следствием прогресса»57. Такой подход определял и Цит. по Меринг Ф. Внешняя и внутренняя политика Фридриха II // Меринг Ф. История войн и военного искусства.

С. 196-197.

облик армий, формировавшихся из профессионалов, обыкновенно наемников самых различных национальностей. Основной костяк армии существовал уже в мирное время, и с началом войны численность вооруженных сил не могла быть существенно увеличена. В результате этого главным инструментом войны был не бой, а сложная система маневров, зачастую позволявшая без прямого столкновения главных сил вытеснить войска противника с занятых позиций, что, например, удалось австрийским войскам в кампанию 1744 г. в Богемии58.

Создание массовых армий, системы «вооруженного народа», стало революцией в военном деле, коренным образом изменившей отношение к войне.

Все крупные войны второй половины XIX и XX вв. велись армиями нового типа.

Военные реформы Д.А. Милютина распространили эту систему и на казачество. К нему предъявлялись новые требования, которым донские части должны были соответствовать, они определяли главные цели военной реформы. Наиболее опасным потенциальным противником Российской империи являлись европейские армии, поэтому минимальные сведения о них крайне полезны для понимания решений военного министерства59.

Главную роль в истории создания новой системы военной службы сыграли Франция и Пруссия. Первый шаг сделала Франция, где задолго до Наполеона, в 1791 г., была создана гражданская гвардия60. Вместо профессиональных наемников (рекруты в России не являлись наемниками, но, учитывая срок службы их также надо считать профессионалами) костяк армии составили обычные граждане, и цели войны из сферы защиты династических интересов переместились в сферу защиты государства. На первом этапе новая французская армия, мало связанная с существовавшей ранее королевской, защищала Республику от эмигрантов, пытавшихся вернуть прежний строй. В победе были заинтересованы не только узкая прослойка, стоявших у власти, но и основная масса французского народа, боявшаяся возвращения полуфеодальных порядков.

Ненахов Ю. Войны и кампании Фридриха Великого. Минск, 2002. С. 303-305. Более подробно всех о европейских армиях донаполеоновской эпохи см. там же, с. 63-85. Для нашего исследования особенно интересно описание иррегулярной кавалерии австрийской армии.

Более детальное их описание см. Энгельс Ф. Армии Европы. С. 204-278.

Меринг Ф. Войны эпохи Французской революции // Меринг Ф., История войн и военного искусства. С. 202.

Характерно, что ни приход к власти якобинцев, ни их свержение не привели к прекращению войны или изменению структуры армии61.

Идею мобилизации в армию обычных граждан вместо солдат профессионалов могло породить только чрезвычайное стечение обстоятельств, невозможность нормального функционирования привычного военного механизма.

В 1791 г. таким стечением стал развал старой королевской армии и массовая эмиграция офицеров. Но уже к периоду Первой Империи французская армия снова стала профессиональной благодаря постоянным войнам. Из-за этого инициатива в военных реформах перешла к Пруссии, чьи вооруженные силы были значительно сокращены после поражения в войне 1806-1807 гг. По Тильзитскому миру они ограничивались в 50 батальонов и 86 эскадронов.

(Против 233 и 255 до войны). Даже эта скромная армия не могла существовать из за скудости государственного бюджета и вскоре правительство сократило ее почти вдвое62.

Необходимость иметь в случае войны войска, сравнимые с силами других великих держав, заставила немецких реформаторов ввести остроумную систему, получившую наименование системы «обученных резервов». Срок военной службы сокращался до минимально возможного. В мирное время прусская армия состояла менее чем из 50 000 человек;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.