авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Петроченко Татьяна Валентиновна ...»

-- [ Страница 2 ] --

В самом деле в значении ‘действительно’:

Бурмин был, в самом деле, очень милый молодой человек (А.Пушкин “ Мет ель” ).

Новичок и в самом деле поверит, а наст оящий москвич выслушает и виду не подает, чт о вранье, не улыбает ся, а сам еще чище чт о-нибудь прибавит (В.Гиляровский “ Москва и москвичи” ).

И были бесконечные процессии учит елей, учеников, бывших учеников, соседей, родст венников. Нет, эт о была не т олько дань кавказской т радиции похорон, сест ру и в самом деле любили (Ф.Искандер “ Авт орит ет ” ) Таким образом, слово на самом деле может употребляться в обоих значениях, но чаще встречается в первом значении (‘в действительности’), а в самом деле специализируется на выражении второго значения (‘действительно’). Особенно отчетливо это проявляется в позиции абсолютного начала предложения, когда они выполняют функцию текстовой скрепы, оформляя отношения между частями текста:

Шел по левой стороне дороги, против встречных автомобилей.

Он [Бим] безусловно не знал "Правил уличного движения по дорогам СССР" и никакой логики и целесообразности, как могло показаться встречным шоферам, в его законном движении не было - просто инстинкт подсказывал: этой стороной меня везли сюда, этой же стороной пойду и обратно. Люди, мелькающие в окошках автомобилей, обязательно думали:

"Умная собака какая – соблюдает правила движения. Но больная". На самом деле тут никакого разума особого не требовалось, чтобы подтвердить, что соответствующая статья правил удовлетворяет требованиям безопасности (Г.Троепольский “Белый Бим Черное Ухо”).

Сообщение, которое содержится в предложении со словом на самом деле, часто (но не всегда) полемизирует со смыслом предыдущего отрезка текста. Таким образом, первое суждение оказывается неверным, ошибочным, не соответствующим действительности, а второе суждение, по мнению говорящего, можно считать правильным, истинным, показателем чего и является слово на самом деле.

Информация же, вводимая словом в самом деле, обычно представляет собой подтверждение того, о чем говорилось в предыдущих предложениях.

Подали самовар, и Гаврила Гаврилович послал девчонку узнать от Марьи Гавриловны, каково ее здоровье и как она почивала. Девчонка воротилась, объявляя, что барышня почивала-де дурно, но что ей де теперь легче, и что она-де сей час придет в гостиную. В самом деле дверь отворилась и Марья Гавриловна подошла здороваться с папенькой и с маменькой (А.Пушкин “Метель”).

Как ни покажется странным, этот столь сложный путь уничтожения Каплан и утвердил меня в мысли, что, пожалуй, ее действительно не расстреляли.

В самом деле, на Лубянке еженощно убивали тогда сотни и тысячи людей. Для этого есть специальные исполнители. Поток мертвецов обилен и бесконечен. Чего же легче было хлопнуть и Фани Каплан. Разве кто-нибудь усомнился бы, что она расстреляна? (В.Солоухин “При свете дня”).

Иногда значение ‘в действительности’ и ‘действительно’ бывает трудно разграничить, что является свидетельством целостности семантической структуры слова, значения внутри одной лексемы находятся в отношениях эквиполентной оппозиции, имеют частичное совпадение компонентов смысла: Саша глядел весело, но покашливал и говорил надт реснут ым голосом, и Надя все вглядывалась в него и не понимала, болен ли он на самом деле серьезно или ей эт о т олько т ак каж ет ся (А.Чехов “ Шут очка” ).

В данном случае сложно однозначно определить употреблено ли слово на самом деле в значении ‘в действительности’ или ‘действительно’ из-за общей семы ‘иметь место в реальности’.

В любом из употреблений слова на самом деле, в самом деле реализуют модальное значение. И в первом, и во втором значении они квалифицируют информацию, которую представляет говорящий, с точки зрения достоверности/ недостоверности. И в том, и другом случае говорящий подает ее как объективную данность.

Для лексем на самом деле, в самом деле существует одно употребление, отличное от других, которое позволяет причислить эти лексемы к дискурсивному классу “коммуникем”, или “коммуникативов” “Коммуникема” определяется В.Ю. Меликяном как “коммуникативная непредикативная единица синтаксиса, представляющая собой слово или сочетание слов, грамматически нечленимая, характеризующаяся наличием модусной пропозиции, нерасчлененно выражающая определенное непонятийное смысловое содержание, … служащая реакцией на различного рода факты объективной действительности и выполняющая в языке прагматические функции” [Меликян 2001: 7]. Коммуникативы как функциональный класс выделил В.Ф. Киприянов [Киприянов 1975;

Киприянов 1989]. Теория коммуникативов была переосмыслена и получила развитие в работах В.Н. Шаронова. “Категориальными характеристиками единиц класса коммуникативов являются интенциональная заданность (они выражают или указывают на интенцию, на субъективное состояние или отношение автора высказывания к предмету речи), отсутствие предметного содержания (в них не содержится информация собственно о предмете речи) и синтаксическая независимость (это всегда отдельные предикации – реплики диалога или вводные конструкции)” [Шаронов 1998 т. 4: 206]. Основной задачей коммуникативов является выражение речевых стратегий говорящего. Например:

Да чт о вы все… То не плеват ь. То не кури. Туда не ходи… Чт о уж эт о на самом деле? Чист о как в т рамвае (М.Булгаков “ Собачье сердце” ).

- Чт о я т ебе человек, чт о ли, на самом деле, чт обы свое чт о-т о придумат ь?! (А.Ромаданов “ Звезды над нами” ).

Кт о от вет ил пациент у “ пес его знает ” !? Чт о вы, в самом деле, в кабаке, чт о ли? (М.Булгаков “ Собачье сердце” ).

“ Чт о ж эт о, в самом деле”, рассуж дал он [гробовщик] вслух, “ чем ремесло мое нечест нее прочих? Разве гробовщик брат палачу? Чему смеют ся басурмане? … (А.Пушкин “ Гробовщик” ).

Ну, в самом деле, чт о ж за вздор т акой? Ну, пришелся, уст роился, самой природой уст роился т ак человек, чт о как две капли воды похож на другого человека, чт о совершенная копия с другого человека: т ак уж его за эт о не принимат ь в департ амент ?! (Ф.Дост оевский “ Двойник” ).

Доказательством отсутствия в коммуникативе какой-либо информации, кроме модусной, подтверждается возможностью перевода реплики из диалогического режима в нарративный режим, то есть посредством перевода из прямой речи в косвенную. “Модусная информация передается в косвенной речи через предикат главного предложения, а диктумная информация выражается придаточным” [Шаронов 1996;

92]. Причем при переводе коммуникатива в косвенную речь вся семантическая информация передается глаголом главного предложения со значением той эмоции, которую и выражает коммуникатив. Возьмем первый пример: “ Шариков возмущает ся (выраж ает возмущение) по поводу т ого, чт о ему запрещают плеват ь, курит ь, ходит ь”. Коммуникатив на самом деле передает значение глагола возмущает ся. Эта процедура служит также для определения отнесенности к какому-либо “интенциональному ряду” (семантическому классу) коммуникативов. В приведенных примерах коммуникативы на самом деле и в самом деле, на наш взгляд, можно отнести к “интенциональному ряду” Возмущение (у В.Н. Шаронова мы не встретили этот класс и его описание).

Коммуникатив в самом деле можно также отнести к выделяемому В.Н.

Шароновым интенциональному ряду Подтверждение, наряду с такими коммуникативами, как вы правы, правильно, правда, верно, действительно, точно и др. Например, в абсолютивной позиции, позиции самостоятельного высказывания в диалоге:

… А все-т аки хорошо, чт о я побыл на участ ке… Я ст ал от важ ным человеком… Я не боюсь… Чего я т олько не лечил?! В самом деле? А?

(М.Булгаков “ Записки юного врача” ).

В этом примере в самом деле с вопросительной интонацией выражает интенцию ‘т ребует ся подт верж дение’. В монологической речи также возможна интерпретация коммуникатива: в самом деле выражает интенцию Подтверждение и одновременно вводит предложения, которые содержат подтверждающую информацию, относящуюся к предыдущему тексту:

Вл. Радзишевский назвал свою ст ат ью о болезни и смерт и Блока “ канцелярское убийст во”, не сделав, однако, последнего, решит ельного вывода. Но и без эт ого вывода описание Вл. Радзишевским канцелярской волокит ы, связанной с больным Блоком, неож иданным образом накладывает ся на запоздалый и заочный диагноз, высказанный опыт нейшим медицинским академиком.

В самом деле. После заключения докт ора о немедленном увозе Блока за границу ж ена поэт а кинулась к Горькому. Горький обрат ился к Луначарскому, чт обы в спешном порядке выхлопот ал выезд Блока в Финдляндию. Эт о свое письмо Горький просил передат ь Ленину. Но письмо ост алось без какого-либо от вет а (В.Солоухин “ При свет е дня” ).

В таком употреблении в самом деле можно отнести к выделяемыми А.Ф. Прияткиной скрепам-фразам, основной функцией которых является функция текстового коннектора, а главными характеристиками – интонационная и позиционная изолированность, т.е. способность выступать в позиции самостоятельного высказывания [Прияткина 2003: 529].

Наиболее полное описание семантики данных слов, на наш взгляд, представляет “Путеводитель по дискурсивным словам русского языка”. Его авторы придерживаются оригинального подхода к полисемантичности данных слов, они считают, что для дискурсивных слов характерно единство значения и единство формы, но в различных контекстах значение способно видоизменяться или модифицироваться. У слова на самом деле в рамках инвариантного значения лексемы выделены четыре модификационных значения, которые обозначены в статьях образными формулировками значений, соответствующими им во всех контекстах: “Констатация”, “Ваша правда”, “Опровержение” и “Почему ты такой упрямый?”;

у лексемы в самом деле выделяются также четыре модификационных значения:

“Подтверждение”, “Не может быть!”, “Аргументы и факты”, “Почему ты такой упрямый?” [Путеводитель по дискурсивным словам 1993: 84-96].

Описание данных модификационных значений дает более точное представление о семантике лексем в самом деле и на самом деле, хотя все они так или иначе соотносятся с “общими”, выделяемыми словарями значениями.

Значение ‘в действительности’ может реализовать также лексема на деле. Согласно толковым словарям, она способна выражать два значения: 1) ‘опытным путем, на практике (практически)’;

2) ‘то же, что на самом деле, в действительности’, но только второе значение модальное, в котором слово и является показателем достоверности высказываемой информации:

В довершение всего прочего, вместо девяти часов лету получилось 12, т. к. приземлились сначала в Сан-Пауло – под предлогом тумана в Рио, – на деле же потому, что у половины пассажиров билеты были именно до Сан Пауло (И.Бродский “После путешествия или поклониться позвоночнику”).

А такие собаки бывают, скажу я вам. Например, скоч-терьер, возьмите вы его: он делает вид, что его голова-кирпич набита разными идеями (борода! длинные усы и брови! философ!), а на деле – бестолковый, командует, ругается на хозяина день при дне, как нервнобольной, финтит беспрестанно (Г.Троепольский “Белый Бим Черное Ухо”).

Фамилия его Изумрудов, отзывалась чем-то русским, но означала на деле “из умрудов”, т.е. из племени самоедов, чьи умиаки [шкуряные челны] бороздят порой смарагдовые воды у наших северных берегов (В.Набоков “Бледное пламя”).

Первое значение лексемы на деле – ‘опытным путем, на практике’ – не является модальным:

Чт об показат ь вам на деле презрение к т ому, чем ж ивет е вы, я от казываюсь от двух миллионов, о кот орых я когда-т о мечт ал, как о рае, и кот орые т еперь презираю (А.Чехов “ Пари” ).

Аппарат инж енера Гарина дает ему возмож ност ь осущест вит ь на деле самую горячечную фант азию (А.Толст ой “ Гиперболоид инж енера Гарина” ).

Покорит ься! Так вот как вы применяет е на деле ваши т окования о свободе, о ж ерт вах, кот орые… Ее [Нат альи] голос прервался (И.Тургенев “ Рудин” ).

Для наречия на деле в этом значении характерно сочетание с глаголами применит ь, осущест вит ь, испыт ат ь, показат ь, доказат ь и др.

Для слова в действительности “Путеводитель по дискурсивным словам” выделяет два модификационных значения: “Констатация” и “Опровержение” [Путеводитель по дискурсивным словам 1993: 97-100], которые сводимы к одному общему значению: ‘на самом деле, фактически’.

Это значение является модальным, слово выражает отнесенность высказываемого к объективному миру, реальности, окружающей говорящего.

Употребление этого слова привносит субъективную оценку факта, но при этом указывает на то, что говорящий обладает знанием ситуации.

Это ведь только в плохих книжках живущие разделены на два лагеря и не соприкасаются. А в действительности все так переплетается!

(Б.Пастернак “Доктор Живаго”).

Когда отец не работал в темном закутке, я входил и выходил, пользуясь ею [дверью] "Чтобы не беспокоить вас", – говорил я родителям, но в действительности с целью избежать их наблюдения и необходимости знакомить с ними моих гостей и наоборот (И.Бродский “Полторы комнаты”).

Наречие в действительности возникло за счет лексикализации предложно-падежного сочетания существительного действительность и предлога в. В языке параллельно продолжает существовать в парадигме существительного словоформа в действительности, омонимичная наречию в действительности, например:

– Тирессуэн, т ебя зовет начальник! – С эт ими словами т уарег очут ился в дейст вит ельност и (И.Ефремов “ Афанеор, дочь Ахархеллена” ).

В значении существительного действительность присутствует предметная отнесенность, которая утрачивается в значении наречия в действительности:

Только в Израиле я узнал, как в действительности выглядит еврей (Э.Севела “ Ост ановит е самолет – я слезу!” ).

Возникает вопрос о модальности значения слова в действительности (а также слов на самом деле и в самом деле в значении ‘в действительности’): в каких случаях возникает модальная семантика или она присутствует при любом употреблении данных единиц (все ли их употребления в этом значении модальные)? Е.С. Яковлева отмечает, что “модальная отмеченность” слова определяется наличием в его семантике скрытой модусной характеристики “знакомство говорящего с предметом речи”. “Знакомство” подразумевает наличие у говорящего достоверной информации о предмете речи, полученной либо с помощью собственного опыта, либо из надежного с точки зрения говорящего источника” [Яковлева 1994: 282]. Исследователь обращает внимание на то, что “модальная отмеченность” слова – это “априорная, заданная семантикой слова, проекция на некоторый тип ситуаций” [Там же: 290]. Нам представляется, что лексема в действительности обладает модальной отмеченностью, только в данном случае “знакомство говорящего с предметом речи” происходит через максимально “надежный источник” и полученная информация имеет максимальную степень достоверности, то есть знание говорящего (с его точки зрения) соответствует объективному положению вещей.

В один ряд с исследуемыми лексемами можно поставить слово действительно, при помощи которого толкуются слова на самом деле и в самом деле во втором значении. Лексическое значение этого слова в словарях представлено как ‘истинно, верно, правда’:

Чикилин подошел к крест ьянину и повернул его навзничь – он был дейст вит ельно легок и худ, и бледные, окаменевшие глаза его не выраж али даж е робост и (А.Плат онов “ Кот лован” ).

Америка, дейст вит ельно, ст рана неограниченных возмож ност ей.

Одна из них – возмож ност ь прогорет ь (С.Довлат ов “ Иност ранка” ).

В “Путеводителе по дискурсивным словам” отмечаются две модификации значения: “Пожалуй… да!” и “Аргументы и факты”.

Подробное описание значения и употребления слова действительно дает С.И. Буглак. Исследователь так представляет его семантику: “Слово действительно подтверждает достоверность информации предыдущего высказывания, соответствие фактам, подчеркивает правильность мнения, справедливость оценки, выражает оправдание вероятного прогноза, усиливает категоричность высказывания” [Буглак 1995: 93]. Главным компонентом значения является подтверждение информации, сообщаемой говорящим, с точки зрения достоверности/недостоверности. Таким образом, действительно является квалификатором уверенности говорящего в сообщаемой информации. С.И. Буглак, подчеркивая синонимичность лексем действительно, на самом деле, в самом деле, указывает на то, что слово действительно “стилистически нейтрально и употребляется во всех стилях речи, в том числе в официальной и научной, а в самом деле и на самом деле – преимущественно в разговорной и в художественной” [Там же: 87].

Примечательно, что при синонимичности и взаимозаменяемости исследуемых лексем они способны синтагматически сочетаться, при этом не наблюдается смысловой избыточности, так как слова реализуют при контактном расположении разные значения. Например, отмечено нами у одного и того же автора: Они [благородные] разделены с прост онародьем глубочайшею бездной, и эт о замечает ся вполне т олько т огда, когда благородный вдруг сам, силою внешних обст оят ельст в, дейст вит ельно, на деле лишит ся преж них прав своих и обрат ит ся в прост онародье (Ф.Дост оевский “ Записки из мерт вого дома” );

Замечу мимоходом, чт о вследст вие мечт ат ельност и и долгой от вычки свобода казалась у нас в ост роге как-т о свободнее наст оящей свободы, т о ест ь т ой, кот орая ест ь в самом деле, в дейст вит ельност и (Ф.Дост оевский “ Записки из мерт вого дома” ). Причем, слова на деле и в действительности, свидетельствуют о том, что информация сообщаемого соответствует реальной действительности по утверждению говорящего, а слова действительно и в самом деле подтверждают его уверенность в этом.

Итак, наиболее важным в анализе семантики описываемых слов для нас является то, что на самом деле, в действительности и на деле объединяет способность выражать одно и то же значение – ‘иметь место в окружающем мире, в реальной действительности ’, так как именно в этом значении данные лексемы вступают в коррелятивные отношения “несоответствия/ соответствия действительности”.

2. Семантический анализ возможны х корреляций с общим значением “несоответствия/соответствия действительности” Как отмечает И.Б. Шатуновский, “одним из важнейших вопросов, с которым человеку постоянно приходится сталкиваться в процессе его жизнедеятельности, является вопрос о соответствии или несоответствии между содержанием констативного предложения или речевого произведения большего размера, между “мыслью говорящего”, “автора” предложения, т.е.

тем, что он имеет в уме, и действительным, реальным положением вещей” [Шатуновский 1991: 31]. Отношение соответствия/несоответствия между содержанием речевого произведения и тем, что говорящий имеет в уме, исследователь называет отношением “искренности”;

отношение между тем, что говорящий имеет в уме, и реальным положением вещей – отношением “правильности”;

а отношения между содержанием речевого произведения и реальным положением вещей – отношением “истинности” [Там же]. В нашей работе мы анализируем речевые произведения, в которых говорящий сам производит квалификацию их содержания с точки зрения отношений “искренности”, “правильности”, “истинности” посредством коррелятивных пар с общим значением “несоответствия/соответствия действительности”.

2.1. Коррелятивы, реализующие отношения “несоответствия реальной действительности/соответствия реальной действительности” 1) Слова на самом деле, на деле, в действительности регулярно соотносятся в высказывании с союзами, частицами будто, как будто, точно, якобы, как бы, словно, которые реализуют модальное значение недостоверности. Они эксплицируют “недостоверность” значения вводимого компонента по сравнению со значением того компонента, к которому относятся лексемы на самом деле, на деле, в действительности и др.

Причем соотношение “несоответствия/соответствия” реализуется не только в значении ‘имеющий место в реальной действительности – не имеющий место в реальной действительности’, на него могут накладываться другие значения, например: ‘создаваемая видимость и действительная ситуация’, ‘кажущееся и реальное’, ‘ложное и истинное положение вещей’ и др.

Н.Д. Арутюнова слова как будто, будто, как бы, словно, точно, ровно называет знаками “кажимости”, субъективного впечатления, того, что показалось, привиделось” [Арутюнова 1999: 851], исследователь также отмечает, что “модальность этого типа предполагает наблюдателя” [Там же].

А. Вежбицкая относит такие слова, как как будто, якобы, вроде бы, к метатекстовым образованиям, которые включены в основной текст и связаны с ним грамматическим связями, в отличие от тех, которые можно “просто вырезать и их запись поместить отдельно “на ленте с метатекстом” [Вежбицка 1978: 405-406]. Вслед за А. Вежбицкой В.А. Шаймиев так определяет их семантику: “метатекстовые выражения, с помощью которых говорящий как бы отмежевывается от того, что произносит” [Шаймиев 1998:

69].

На третьи сутки приходит самый настоящий конвой с карабинами, нам дают расписаться, что мы получили деньги на дорогу и на еду, дорожные деньги тотчас у нас отбирает конвой (якобы – покупать билеты, на самом деле, напугав проводников, повезут нас бесплатно, деньги возьмут себе, это уж их заработок), строят нас колонной по двое с вещами и ведут к вокзалу опять между рядами тополей (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

В предложении с коррелятивом говорящим осуществляется квалификация сопоставляемой информации с точки зрения достоверности/недостоверности. Ситуация, вводимая словом якобы, не соответствует точке зрения говорящего (она принадлежит кому-то другому) и преподносится как недостоверная;

ситуация, маркируемая коррелятивом на самом деле, говорящим оценивается как достоверная.

Ситуация, вводимая коррелятивом как бы, оценивается говорящим как кажущаяся, не соответствующая реальной действительности:

… оно [слово “суета”] как бы подразумевает существование в море бесцельности и бессмысленности какого-то высшего смысла и высшей цели, это всегда и у всех очень абстрактно, возвышенно и смутно. Оно как бы зовет к ясной жизни, чистому служению и высокой цели, на самом деле все обуславливается выигрышем, повышением КПД, без суеты можно сделать много больше и много лучше и получить тот самый первый приз, абстрактное и сильное представление которого всё-то и стимулирует, хотя этого приза и нет, потому что он у каждого свой (А.Битов “Записки из-за угла”).

Коррелятивы как бы – на самом деле выявляют такое противоречие, как ‘создаваемая видимость и действительная ситуация’:

Но я был настолько снисходителен к нему ввиду такого благородства нашего рабочего, нашего защитника, нашего пулеметчика… что уже как бы не помнил (хотя на самом деле помнил) его ночного предательства, я был снисходителен и не хотел слышать его оправданий, унижающего его лганья … (А.Битов “Человек в пейзаже”).

Корреляты точно – на самом деле, словно – на самом деле сопоставляют или противопоставляют два видения ситуации, из которых оба являются результатом восприятия самого говорящего, но только одно из них соответствует реальности по мнению говорящего:

Козлов вынул соринку из своего костяного носа и посмотрел в сторону, точно тоскуя о свободе, но на самом деле он ни о чем не тосковал (А.Платонов “Котлован”).

В большое окно неприбранного номера смотрела обширная безлюдная площадь тех сумасшедших дней, чем-то пугавшая, словно она привиделась ночью во сне, а не лежала на самом деле пред глазами под окном гостиницы (Б.Пастернак “Доктор Живаго”).

Слова будто, как будто могут вводить компонент, содержание которого может принадлежать как самому говорящему, так и кому-то другому, в обоих случаях квалифицируя эту информацию как не соответствующую реальной действительности:

Так бывает;

очнешься и видишь, скажем, будто сидишь в нарядном купе второго класса вместе с неизвестной изящной четой, – а на самом деле это – пробуждение мнимое, это лишь следующий слой сна… (В.Набоков “Король, дама, валет”).

Рабочий день на Ревучем был как будто и 11 часов, но на самом деле с ходьбой до леса (5-6 километров) и назад получалось 15 часов (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

Информация, вводимая будто, как будто, не соответствует реальной действительности, а информация, вводимая словом на самом деле, всегда соответствует настоящему положению вещей с точки зрения говорящего.

Если слова будто, как будто, точно, якобы и исследуемые нами лексемы относятся к одному и тому же компоненту (ситуации), создавая синтагматические сочетания будто бы на самом деле, точно в действительности, то противопоставленность ситуаций отсутствует, так же как и корреляция.

Начала [петь] она [цыганка] так как будто грубовато, мужественно, эдак: “Мо-о-ре во-оо-о-ет, мо-ре сто-нет”. Точно в действительности слышно, как и море стонет и в нем челнок поглощенный бьется (Н.Лесков “Очарованный странник”).

Такое сочетание, как точно в действительности, квалифицирует высказываемое как ирреальное, близкое по ощущениям, восприятию говорящего к реальности. Слово в действительности в данном примере выступает уточнителем отношений при союзе точно. Н.Т. Окатова отмечает, что “подобные уточнители указывают на внутреннюю полемичность ситуации для говорящего: разве можно считать правдой то, что выражено следующим за союзом компонентом?” [Окатова 2002: 77].

Если коррелятивы относятся к одной ситуации, но при этом они противопоставлены, то они действуют как модальные операторы, “переключающие” модусную отнесенность этой ситуации с “несоответствующей реальной действительности” на “соответствующую реальной действительности” или наоборот:

Нет, это и есть этот свет, не как будто, а на самом деле, и ее длинное голое тело – это лунная плоть, потому что все непонятное, что с ним было в детстве, когда по всему телу проходят мурашки, и его юность, и сопки, отпечатанные розовым огнем зари, и море в темноте, и талый снег, и усталость после работы, суббота и воскресное утро – это и есть она (В.Аксенов “Апельсины из Марокко”).

2) Исследуемые лексемы этой группы вступают в коррелятивные отношения с глаголом казаться и образуют следующие пары: казаться – на самом деле, казаться – на деле, казаться – в действительности и т.д.

Глагол казаться относится к предикатам ментального состояния, имеет в данном случае модальное значение недостоверности, выражает внутреннее ощущение говорящего, его восприятие различных явлений действительности при отсутствии полной информации о предмете речи. И в первом значении ‘представляться, являться в мысли, воображении’, и во втором ‘иметь тот или иной вид, производить то или иное впечатление’ [СОШ 1992: 264] слово функционирует как имеющее значение “недостоверности”, квалифицирующее компонент информации, к которому относится, в оппозиции “несоответствия/ соответствия” как “не соответствующий реальной действительности”:

Может нам только кажется, что мы существуем, а на самом деле нас нет (А.Чехов “Три сестры”).

Это столь частое человеческое желание выделиться одеждой на самом деле раскрывает нас, особенно под зоркими лагерными взглядами.

Нам кажется, что мы одеваемся, а на самом деле мы обнажаемся, мы показываем, чего стоим (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

Если вы мне скажете, что такой-то – вор, то я, немедленно соображая в уме все те вдруг осветившиеся мелочи, которые сам наблюдал, все же успеваю удивиться тому, что человек, казавшийся столь порядочным, на самом деле мошенник, но истина уже мною незаметно впитана, так что самое мое удивление тотчас принимает обратный образ (как это такого явного мошенника можно было считать честным);

другими словами, чувствительная точка истины лежит как раз на полпути между первым удивлением и вторым (В.Набоков “Незавершенный роман”).

Ю.Д. Апресян отмечает, что глагол казаться “описывает разные степени ощущения истинности мысли – от относительной уверенности субъекта (или говорящего) в ее д о с т о в е р н о с т и до полной уверенности в ее л о ж н о с т и ” [НОССРЯ 2000: 157]. Исследователь также делает вывод:

“В связи со способностью казаться обозначать ложную мысль именно этот глагол естественно использовать в случаях, когда нужно выразить прагматически очень важное противопоставление заблуждения и факта, обманчивого внешнего впечатления и того, что есть на самом деле” [Там же:

158].

Коррелятивы кажется – на самом деле могут быть и не противопоставлены в предложении:

Часто кажется, да так, наверное, оно и есть на самом деле, что человек потому и поднялся из звериного царства, стал человеком, то есть существом, которое могло придумать такие вещи, как наши острова со всей невероятностью их жизни, что он был физически выносливее любого животного (В.Шаламов “Колымские рассказы”).

В этом предложении союз да имеет присоединительное значение, он устанавливает отношение между двумя ситуациями, “при котором вторая носит добавочный характер, причем добавочность связана с субъективной экспрессивной оценкой первой ситуации” [Словарь служебных слов русского языка: 120]. В тексте:

Со стороны казалось, что он [Замыкин] на самом деле группировал пары. В действительности все сами выстраивались так, что куратору оставалось только показать рабочее место спонтанно образовавшейся чете (Я.Арсенов “Пролог”).

В данном примере значения слов казалось – на самом деле внутри предложения не противопоставлены, то есть нет противопоставления “несоответствия/соответствия”, в целом ситуация расценивается говорящим как несоответствующая реальной действительности. Реальное положение вещей представлено в следующем предложении, которое вводит коррелятив в действительности.

Возможна корреляция с другими глаголами со значением недостоверного восприятия, синонимами глагола казаться, например чудиться, мерещиться:

Что же со мной происходит? Скоро я буду пылать и плавиться в присутствии шефа. Температура у меня, что ли, поднялась? Это от перевозбуждения! Конечно, я понервничала, и теперь мне очень жарко. Все стало на свои места. А мне начала мерещиться всякая ерунда. А на деле...

(М.Львова “Саня или двойная свадьба”).

3) Помимо глагола казаться с исследуемыми лексемами вступают в думать, воображать, считать, коррелятивные отношения глаголы рассчитывать и др., обозначающие мыслительную деятельность. В соотношении с коррелятивом они обозначают внутреннее ощущение субъекта, его мысли, не совпадающее с реальностью. Так же, как и глагол казаться, эти глаголы являются средствами выражения ментального модуса, но в их значении нет компонента недостоверности. В связи с этим возникает потребность уточнить сферу действия коррелятивов со значением думать, “несоответствия/соответствия действительности”. Глагол употребляющийся в значении ‘полагать, держаться какого-н. мнения’ [СОШ 1992: 184], вступает в соотносительные отношения с коррелятивами на самом деле, в действительности и др.:

Все двадцать четыре года моей жизни я прожил в громадном городе и думал, что вьюга воет только в романах. Оказалось: она воет на самом деле (М.Булгаков “Записки юного врача”).

В первом предложении ситуация, о которой рассказывает говорящий, представлена как существующая в реальной действительности: Все двадцать четыре года моей жизни я прожил в громадном городе и думал, что вьюга воет только в романах. Говорящий действительно полагал, что вьюга воет только в романах, - глагол думать обозначает реальное действие, но то, что именно говорящий думал (что вьюга воет только в романах), оценивается им как ошибочное, неправильное представление, а значит и не соответствующее реальной действительности. И в этом смысле ситуация, вводимая глаголом думать, противопоставлена ситуации, маркируемой коррелятивом на самом деле, как “не соответствующая реальной действительности”. Еще один пример:

Между прочим, я был на Ленфильме впервые. Я думал, что увижу массу интересного творческую суматоху, знаменитых актеров.

– Допустим, Чурсина примеряет импортный купальник, а рядом стоит охваченная завистью Тенякова.

В действительности Ленфильм напоминал гигантскую канцелярию (С.Довлатов “Чемодан”).

В этом примере противопоставлены, с одной стороны, ошибочное, не соответствующее реальной действительности представление говорящего о киностудии “Ленфильм” и, с другой – реальное положение вещей, то, как оно оценивается самим говорящим.

Говорящим может противопоставляться гипотетическая ситуация и ситуация, сложившаяся в реальной действительности:

Посторонний, по нравам порядочного государства, мог бы подумать, что “до пяти лет” – это три четверти политических пойдет домой. На самом деле лишь 1-2 процента из нашего брата имели такой детский срок (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

В коррелятивные отношения с исследуемыми лексемами могут вступать глаголы воображать, вообразить:

Вот что думает эта барыня, которая и меценаткой себя воображает, и умницей, и бог знает чем, а на самом деле она больше ничего, как светская струшонка (И.Тургенев “Рудин”).

… вероятно, в течение переписки с неопределенно выражавшимся Гастоном я неопределенно вообразил кирпичную, плющом обвитую виллу. На самом же деле новое наше жилище походило удручающим образом на Гейзовский дом… (В.Набоков “Лолита”).

В первом примере глагол воображать имеет значение ‘быть преувеличенно высокого мнения о себе’ [СОШ 1992: 95], а во втором глагол вообразить обозначает ‘представить себе мысленно’ [Там же];

в обоих случаях они квалифицируют содержание компонента, к которому относятся, как не соответствующее реальной действительности.

Несмотря на то что сами глаголы этой группы не содержат в своем значении компонента недостоверности, потенциал осуществления коррелятивной функции в выражении отношения “несоответствия/ соответствия действительности” заложен именно в лексическом значении этих слов: то, что мы думаем, полагаем, предполагаем, воображаем, считаем и т.п. о действительности, то, как мы ее себе представляем, вторично по отношению к самой действительности, а значит, возможно и противопоставление – реальное положение вещей и неправильное его восприятие. Так, глагол рассчитывать в корреляции реализует значение ‘предусмотреть, задумать, заранее определить’ [СОШ 1992: 687];

компонент ‘заранее’ является причиной возможной нереализации задуманного, поэтому содержит потенцию противопоставления “несоответствия/соответствия”:

Костя рассчитывал, что у него будет несколько секунд, прежде чем агенты СХБ справятся с дверью, а на деле, как всегда, оказалось все не так (С.Калабухин “Лабиринт”).

Ю.Д. Апресян отмечает: “Слова со смыслом ‘считать’ (считать, думать, полагать, находить и другие путативы) служат для того, чтобы строить утверждения о наличии в сознании субъекта каких-то м н е н и й, о соответствии которых действительности заранее ничего не известно. … Мнение, в отличие от знания, может быть как и с т и н н ы м, так и л о ж н ы м ” [НОССРЯ 1999: 130].

Итак, и вышеперечисленные глаголы и слова на самом деле, в самом деле, в действительности являются средствами выражения м е н т а л ь н о г о модуса. В соответствии с типологией модусов Н.Д.

Арутюновой, ментальный модус имеет несколько разновидностей:

по лаг ания, с о мнения и д о пущения, ис тинно с тно й о ценки, з нания, нез нания, о б щ е й о ц е н к и [Арутюнова 1999: 428-437].

Глаголы, которые мы упомянули, исследователь относит к модусу полагания, а коррелятивы мы относим к модусу знания. Таким образом, в языковых фактах, которые мы привели, соотносятся компоненты, выражающие значения модуса полагания и модуса знания. Причем субъектом модуса полагания в данном случае может быть как сам говорящий, так и другой субъект ситуации, но субъектом модуса знания всегда является сам говорящий. Соотношение модусов полагания и знания реализуют и другие коррелятивные пары:

Ах, Ваня, какая это мука! Я сама не понимаю себя: умом выходит так, а на деле не так! (Ф.Достоевский “Униженные и оскорбленные”).

Теоретически из Крэнтона проще всего добраться до Вайнделла, взяв такси до Фреймингема, там сев в скорый поезд на Олбани, а в Олбани пересев в местный и проехав немного к северо-западу;

на деле же этот простейший способ был также и наименее удобным (В.Набоков “Пнин”).

– Дело не в деньгах. И бедняк может быть счастлив. – Это в теории, а на практике выходит так: я, да мать, да две сестры и братишка, а жалованья всего двадцать три рубля (А.Чехов “Чайка”).

Кое-где, кое-когда шелестит версия, что великий поэт умер голодной смертью. Теоретически могло быть, но практически маловероятно (В.Солоухин “При свете дня”).

умом на деле, Соотносительные синонимические пары – теоретически – на деле, в теории – на практике, теоретически – практически, теоретически – в действительности, отвлеченно – в действительности и др. выражают несоответствие между умозрительным заключением по поводу какой-либо ситуации и реальным положением вещей.

4) Такие слова и выражения, как принимать за, слыть, иметь репутацию и др., в сочетании с коррелятивами соотносят ошибочное восприятие субъектом другого субъекта, объекта или его качества и его истинную сущность с точки зрения говорящего, например: слыл – а на самом деле.

Эти мысли приводили к некоторому самоистязанию: “То, что люди и в частности мужчины принимают за доброту, на самом деле может быть лишь самоскроенной маской, а по своей сути я, возможно, хитра и зла” (В.Аксенов “Апельсины из Марокко”).

В данном примере коррелятивы на самом деле и по своей сути являются показателями ‘соответствия реальной действительности’ тех компонентов информации, которые они вводят, но на их смысл осложняется значением ‘недостоверности’, которое в первом случае выражено предикатом (может быть), а во втором – модальным оператором недостоверности так что в итоге в предложении отношение (возможно), “несоответствия/соответствия действительности” нейтрализуется, и противопоставление как бы снимается. Предикат принимать за можно отнести к модусу полагания, субъектом полагания может быть и говорящий, и другой субъект. Предикаты слыть, иметь репутацию выражают модус знания, но знания опосредованного или заочного, так как источником этого знания в данном случае является не сам говорящий, а кто-то другой (другие люди, общество). Второй же компонент, вводимый коррелятивом, выражает модус знания, носителем которого является сам говорящий.

5) Лексемы на самом деле, на деле соотносятся в предложении со словами и выражениями делать вид, притворяться, изображать, создавать иллюзию и др. Тогда отношение, выражаемое коррелятивами, таково: с одной стороны имитация какой-либо ситуации или придание – определенного вида объекту с целью ввести в заблуждение адресата либо с иной какой-то целью, а с другой стороны – истинное положение вещей:

Слегка улыбаясь, я делала вид, что слушаю ее, а на деле я наслаждалась ощущением свободы и радовалась тому, что сегодня вечером мне не придется снова садиться за письменный стол и заставлять себя работать до тех пор, пока глаза не начнут слипаться от усталости (М.Львова “Саня или двойная свадьба”).

Вообще он [Кянукук] делал вид, что читает журнал, а на самом деле смотрел на нее, и она заметила его как раз в тот момент, когда он смотрел на нее, бледный и серьезный, без обычной своей собачьей улыбки, даже не очень жалкий в этот момент (В.Аксенов “Круглые сутки нон стоп”).

Он был актером, этот Бодрик, и теперь он изображал что-то страшное и важное, думал, что Христа, а на самом деле был маленьким, дерзким и несчастным разбойником (Л.Улицкая “Девочки”).

… я уже преспокойно брал однокомнатную кабинку с кроватью и койкой или двумя постелями, райскую келью с желтыми шторами, спущенными до конца, дабы создать иллюзию солнца и Венеции, когда на самом деле за окном были Пенсильвания и дождь (В.Набоков “Лолита”).

В разгаре общих игр сверстники вдруг от него отпадали, словно почуя, что ясность его взгляда да голубизна висков – лукавый отвод и что в действительности Цинцинат непроницаем (В.Набоков “Приглашение на казнь”).

Аналогичную функцию данные коррелятивы выполняют и в тексте:

Она [Валерия] прикидывалась малюткой не потому, что раскусила мою тайну: таков был просто ее собственный стиль – и я попался. На самом деле этой девочке было по крайней мере под тридцать… (В.Набоков “Лолита”).

Это он [Клен] хочет показать, как ему сейчас неловко перед тобой. А на самом деле он рад-радешенек, запуская тебя в работу (А.Белаш “Затмение”).

Предикаты этой группы имеют в своем значении оценочный компонент ‘вводить в заблуждение обманчивым видом’: субъект действия оказывает влияние на восприятие его другим субъектом с целью ввести в заблуждение, причем он рассчитывает в большей степени на зрительное восприятие.

Зрительное восприятие в языке обычно выражается глаголом видеть, который наряду с другими перцептивными глаголами Н.Д. Арутюнова относит к средствам выражения модуса чувственного восприятия [Арутюнова 1999: 420]. Несомненно, предикаты делать вид и видеть имеют внутреннюю семантическую связь, но выражают разные модусные значения:

делать вид и другие предикаты этой группы близки по значению ментальному модусу истинностной оценки, а именно отрицательной истинностной оценки (по классификации Н.Д. Арутюновой). Предикаты этой группы (например, неправда, ложь, клевета) квалифицируют содержание предложения как несоответствующее действительности. Таким образом, можно сказать, что в примерах приведенной группы противопоставлены показатели модуса истинностной оценки и модуса отрицательной истинностной оценки, а коррелятивы на самом деле, на деле, в действительности, помимо значения ‘соответствия реальной действительности’, относящегося к модусу знания, реализуют значение ‘истинности’, которое относится к модусу истинностной оценки.

2.1.1. Реализация противопоставленности “несоответствия реальной действительности/соответствия реальной действительности” без корреляции Сопоставительные отношения могут актуализироваться средствами самого контекста. В Русской грамматике-80 отмечено, что “необходимым условием реализации с о п о с т а в и т е л ь н ы х о тно шений является контекстуальная информация, подтверждающая сопоставимость соединяемых частей;

поэтому в таких предложениях контекст, с одной стороны, поддерживает значение несходства, с другой стороны, указывает на содержательную общность соотносимых частей” [РГ-80 т. II: 621].

Сопоставляемые компоненты могут иметь, например, антонимичные значения;

основой антонимии является именно общность лексического значения слов при одном противопоставленном компоненте смысла:

Вы не смотрите, что зал кажется маленьким, на самом деле он большой, а сборы здесь, между прочим, полные (М.Булгаков “Театральный роман”).

Сопоставительные отношения тогда проходят по двум соотносительным линиям кажется – на самом деле, маленький – большой.

Если в предложении отсутствует один из коррелятивов, то, следовательно, факта самой корреляции нет. Сопоставление компонентов сохраняется, но утрачивается показатель недостоверности одного компонента информации, а с ним и эксплицитное выражение противопоставления “не соответствует реальной действительности/ соответствует реальной действительности”, оно хотя и представлено, но реализуется средствами контекста. Ситуация тогда расценивается говорящим таким образом: оба компонента обозначают информацию, которая имеет место в реальной действительности, но один из компонентов, а именно тот, который вводится коррелятивом, отражает позицию самого говорящего, а другой обычно противоположную, принадлежащую другому субъекту:

Ах, миленькая. Вам смешно, а на самом деле это печально (М.Булгаков “Зойкина квартира”);

Вот чего не люблю – это уговаривать … Даже с женщинами – хоть и знаю, что их “нет” - это на самом деле “да” (А.Бабий “Алгебра любви”).

Причем позиция, принадлежащая другому субъекту, может преподноситься как неадекватная ситуации, неправильная, ошибочная, далекая от истины, а позиция говорящего (она маркируется коррелятивом) представляется как отражающая объективную данность.

В самом деле, представьте себе, вы вкладываете все, что у вас есть, в Эверест, а на деле это оказывается маленькая горушка…(И.Ефремов “Белый рог”).

Сами сопоставляемые или противопоставляемые компоненты могут не содержать лексических антонимов, но смыслы этих фрагментов являются контекстуально антонимичными:

По случаю лунной ночи, по правилам думского календаря, хотя луны и не видно на самом деле, уличные фонари всей Москвы погашены (В.Гиляровский “ Москва и москвичи” ).

Если ему [Гарину] в прошлом приходилось пить вино, то только по принуждению, а на самом деле он был враг алкоголя … (А.Толстой “Гиперболоид инженера Гарина”).

При Чехове на всем каторжном Сахалине оказалось каторжан – сколько бы вы думали? – 5905 человек, хватило бы и шести букв. Почти такой был наш Экибастуз, а Спасск-то куда больше. Только слово страшное – “Сахалин” – а на самом деле – одно лаготделение! (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

То же самое наблюдаем при функционировании исследуемых лексем на уровне текста:

– Ты меня обманула, - сказал я печально. – Зачем? – Я? – Ты сказала, что Прохоров пил. Он на самом деле грамма в рот не брал (В.Орешкин “Камикадзе”).

“Ах, сударыня, – ответил он [Кречмар] с учтивой улыбкой, – я помню, помню”. На самом деле он не помнил ничего (В.Набоков “Камера Обскура”).

– Ха, какого приказа! – усмехнулся парень. – Этого даже наш комвзвода не знает: у нас заранее объявлять не принято, сам понимаешь. – Понимаю, – кивнул я, хотя на самом деле ничего не понимал (А.Ромаданов “Звезды над нами”).

В предложениях, в которых содержится сопоставление компонентов информации, коррелятив, не образуя регулярной (часто употребляемой в речи) коррелятивной пары, может иметь семантически соотносимые с ним слова, которые способны представлять в предложении значение, антонимичное самому коррелятиву:

Он [Вронский] думал об одном, что сейчас увидит ее не в одном воображении, но живую, всю, какая она есть в действительности (Л.Толстой “Анна Каренина”).

Но теперь люди решили испытать ее [жизнь] не в книгах, а на себе, не в отвлечении, а на практике (Б.Пастернак “Доктор Живаго”).

Представители следствия и опытные психиатры установили, что члены преступной шайки, или, по крайней мере, один из них (преимущественно подозрение в этом падало на Коровьева) являлись невиданной силы гипнотизерами, могущими показывать себя не в том месте, где они на самом деле находились, а на позициях мнимых, смещенных (М.Булгаков “Мастер и Маргарита”).

Она [Анна] была менее блестяща в действительности, но зато в живой было и что-то такое новое привлекательное, чего не было на портрете (Л.Толстой “Анна Каренина”).

Тут лысый человечек, тоже, вероятно, нисколько не замечая, что действует как призрак, а вовсе не наяву и в действительности, показал ровно аршин с вершком от полу и, махнув рукой в нисходящей линии, пробормотал, что старший ходит в гимназию (Ф.Достоевский “Слабое сердце”).

2.2. Коррелятивы, реализующие отношения “несоответствия сути предмета (объекта, субъекта, явления)/соответствия сути предмета” Характерной особенностью для коррелятивных пар на вид – на деле, на вид – в действительности, с виду – в действительности и др. является соотнесение в контексте модусов восприятия и знания. Значение лексем на вид, с виду – ‘судя по наружности, внешности’. Так же, как и глагол зрительного восприятия видеть, их можно отнести к модусу перцептивного восприятия. Н.Д. Арутюнова отмечает, что зрительному восприятию соответствуют ментальные операции узнавания, отнесение к классу, интерпретация и др.;

это подтверждает близость зрительного восприятия и знания, но не их отождествление. Напротив, “зрительное восприятие совместимо не только с достоверным знанием, но также с незнанием и неуверенностью” [Арутюнова 1999: 422]. Объясняется это тем, что внешний вид может быть обманчивым и не соответствовать сути объекта, или, например, можно впервые видеть незнакомый объект и никак не идентифицировать его (т.е. возможна ситуация неузнавания), также первичное зрительное восприятие не дает полной информации обо всех его характеристиках, таким образом, восприятие внешнего вида объекта – это всего лишь источник частичного знания о нем. Например:

Она [Таня] взялась за платок на колене. Размотала стремительно, а сняла осторожно. – Ух, ты... Красиво... Ну, ничего. Это с виду неприятно, а на самом деле не страшно. Ободрал сильно, вот и все (В.Крапивин “Болтик”).

Коррелятивы с виду – на самом деле являются показателями соотношения квалификации объекта в результате рассмотрения его внешней стороны и действительным, соответствующим сути, его содержанием, значит, в предложении эти единицы соотносят модусы чувственного восприятия и знания. Зрительное восприятие объекта не ограничивается только визуальными его характеристиками, оно дает некоторую информацию о потенциальных свойствах этого объекта, но недостаточную для окончательной интерпретации, например:

Ниже креста и прямо над звучной на вид, но на деле совершенно лишенной эха входной аркой было изваяно что-то вроде кинжала, – попытка изобразить мясницкий нож, который так неодобрительно держит (в "Венском Требнике") святой Варфоломей, один из Апостолов … (В.Набоков “Пнин”).


В данном предложении говорящий пытается визуально оценить такую характеристику объекта, как “звучность”, или акустическую характеристику, которую на самом деле можно оценить только посредством слуха.

Лексемы с виду, на вид имеют синонимы, которые могут соотноситься с исследуемыми коррелятивами, например предложно-падежное сочетание по видимости:

Из отношения к работе вытекает у зэка и отношение к начальству.

По видимости он очень послушен ему… По видимости он очень боится его, гнет спину, когда начальник его ругает или даже рядом стоит. На самом деле здесь простой расчет: избежать лишних наказаний. На самом деле зэк совершенно презирает свое начальство – и лагерное и производственное, но прикровенно, не выказывая этого, чтобы не пострадать (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

От вокзала наш разговор был по видимости зыбок. На деле одна настойчивая фраза из ее [девушки] депеши занимала мой ум: привет от кого-то, кого я, по ее словам, "полюбил бы, как родного" (О.Постнов “Песочное время”).

Значение еще одного синонима-коррелятива на первый взгляд (на взгляд) – ‘по первому впечатлению’. Внутренняя связь его со значением слов с виду, на вид (‘судя по наружности, внешности’) свидетельствует об отражении в лексической системе языка того факта, что обычно первое впечатление об объекте складывается на основании зрительного восприятия:

Это лишь на первый взгляд казалось, что на берегу простая галька.

На самом деле прибой перемешал с обломками камней обточенное бутылочное стекло, кусочки мрамора от херсонесских дворцов, сухие крабьи клешни, позеленевшие пуговицы с якорями, мелкие ракушки, автоматные гильзы, человеческие кости и осколки древних амфор (В.Крапивин “Мальчик со шпагой”). Сама лексема на первый взгляд, являясь показателем первичного, поверхностного рассмотрения объекта, может употребляться в переносном значении (без отношения к его внешней стороне в прямом значении):

Я думаю, ты тоже мечтала о джинсах – настоящих. Вещью они являлись лишь на первый взгляд и то лишь потому, что стоили денег. На самом деле они были знаком посвященности … и постоянным напоминанием о скоротечности всего сущего … (И.Алексеев “Любовь к живым цветам”).

Коррелятив на первый взгляд может представлять в предложении первое впечатление не только о свойствах предмета (объекта, субъекта, явления), но и о характере действия:

Его [Гончаренко] большие узловатые руки были жадны к работе, исполняли ее, на первый взгляд, медленно, но на самом деле споро – каждое их движение было осмысленно и точно (А.Фадеев “Разгром”).

Сопоставление внешнего восприятия объекта и его внутреннего, сущностного содержания не утрачивает связи с общим модальным отношением “несоответствия/соответствия” и в том случае, если вместо коррелятивов на самом деле, на деле, в действительности употребляется коррелятив в сущности (по сути):

На вид он [черновик] довольно неряшлив, изобилует опустошительными подтирками, разрушительными вставками и не следует полоскам на карточках столь же пристально, как беловик. Но в сущности, он восхитительно точен, нужно только нырнуть в него и принудить себя открыть глаза в его прозрачных глубинах, под сумбурной поверхностью (В.Набоков “Бледное пламя”).

в сущности Слово реализует синонимичное значение – ‘в действительности’, обозначает прежде всего внутреннее, истинное содержание предмета, представляющее его суть.

Нередко коррелятивы сопоставляют в предложении различные аспекты описания человека:

– Есть же самоубийцы… – Это хворые. Бывает: надорвется человек, с виду ничего ишо, а снутри не жилец (В.Шукшин “Земляки”).

Это она [хозяйка] была настоящей самодержавной правительницей дома, а прислуживал во всех семи этажах и внизу, в ресторане, некто Анри, с виду настоящий наемный убийца, а по характеру самый веселый, проворный и услужливый малый во всей Марсели (А.Куприн “Синяя звезда”).

Пары с виду – снутри, с виду – по характеру, на вид – в душе, с виду – по натуре и др. соотносят характеристики внешности и внутреннего мира человека и, в отличие от коррелятивов на самом деле, на деле, в действительности, эти лексемы не относятся к единицам субъективной модальности. Если сравнить эти пары, например, с коррелятивными парами на вид – в душе и с виду – на самом деле в близких контекстах, то их значения мало чем будут отличаться:

… легендарный Август Потоцкий, последний из рода польских графов Потоцких, подобно Феликсу Дзержинскому примкнувший к революционному движению, старый большевик, политкаторжанин, совесть революции, на вид грозный, с наголо обритой, круглой, как ядро, головой и со сложением борца-тяжеловеса, но в душе нежный добряк, преданный товарищ и друг всей нашей компании (В.Катаев “Алмазный мой венец”).

Анатолий Федорович только с виду грозный был, а на самом деле очень добрый. Он на ребят никогда не кричал, даже если баловались на репетициях (В.Крапивин “Болтик”).

В обоих случаях приоритетным для говорящего является внутреннее содержание объекта характеризации, а не внешняя его сторона, в обоих случаях характеристика внутреннего мира человека квалифицируется как принадлежащая “реальности”, в первую очередь это выражается формой изъявительного наклонения предиката, а коррелятив на самом деле является дополнительной экспликацией субъективной оценки говорящего, усиливающей это значение. Что касается корреляции с модальным значением “несоответствия/соответствия действительности”, то она реализуется только коррелятивами на самом деле, на деле, в в предложениях с действительности, в сущности (по сути):

Коля Мухин с виду прост, а на деле хитрее ста армян и еврея впридачу (Э.Севела “Остановите самолет – я слезу!”).

2.2.1. Реализация отношений “несоответствия сути предмета (объекта, субъекта, явления)/соответствия сути предмета” без корреляции Соотнесение, выявляющее несоответствие внешней стороны объекта и его внутренних сущностных характеристик или присущих ему реальных качеств, может выражаться и без корреляции. В этом случае соотношение модуса восприятия и модуса знания в предложении присутствует, но семантический показатель модуса знания не употребляется:

[мужчина] Приводил примеры, когда вот такие вот, на вид безобидные, пареньки пускали в ход ножи… (В.Шукшин “Мой зять украл машину дров”).

С виду такой тихенький [чиновник], говорит так деликатно:

“Одолжите ножичка починить перышко”, – а там обчистит так, что только одну рубашку оставит на просителе (Н.Гоголь “Записки сумасшедшего”).

Что он [Миша] за личность, я так и не понял. С виду – нелепый, добрый, бестолковый. Однажды повесил двух кошек на рябине (С.Довлатов “Заповедник”) Он [Грушницкий] хорошо сложен, смугл и черноволос;

ему на вид можно дать двадцать пять лет, хотя ему едва ли двадцать один год (М.Лермонтов “Герой нашего времени”).

– Ну, теперь айда в консульство, – радостно крякнул Подтягин, когда они вышли из грозного на вид, но в общем скучноватого заведения (В.Набоков “Машенька”).

Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног (Н.Гоголь “Ревизор”).

Спирьке Расторгуеву – тридцать шестой, а на вид – двадцать пять, не больше (В.Шукшин “Сураз”).

Лексемы на первый взгляд, на вид часто соотносятся в контексте с глаголами вглядеться, приглядеться, присмотреться и др. или с выражениями, в состав которых они входят:

Белая, как лунь его голова, нафабренные черные усы и загорелое морщинистое лицо придавали ему [Жданову] на первый взгляд выражение строгое и суровое;

но, вглядевшись ближе в его большие, круглые глаза, особенно, когда они улыбались (губами он никогда не смеялся), что-то необыкновенно кроткое, почти детское, вдруг поражало вас (Л.Толстой “Рассказ юнкера”).

Это был парень высокий и плотный, светло-рус, густоволос и без единой сединки в голове и в длинной, чуть не до половины груди, русой бороде;

с первого взгляда как бы несколько неуклюжий и опустившийся;

но, вглядевшись пристальнее, вы тотчас же отличили бы в нем господина, выдержанного отлично и когда-то получившего воспитание самое великосветское (Ф.Достоевский “Вечный муж”).

Многие из генералов находились охотники и брались, но пойдут, бывало, - нет, мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь – просто черт возьми! (Н.Гоголь “Ревизор”).

Hакрашенная и приодетая по моде, на первый взгляд она походила на взрослую, но стоило приглядеться, как сразу становилось ясно, что девчонка еще молоденькая и глупая (М.Львова “Саня или двойная свадьба”).

2.3. Коррелятивы, реализующие отношения “несоответствия тому, что происходит в реальной действительности/ соответствия тому, что происходит в реальной действительности” 1) Коррелятивы говорить – на самом деле соотносят в контексте информацию, отражающую такие противопоставления, как, например, ‘говорить одно – думать другое’ или ‘говорить одно – делать другое’ и под.:

Мало ли что он говорил, а что он думает на самом деле, никто не знает (М.Львова “Саня или двойная свадьба”).

Оба сопоставляемых компонента говорить и думать (глагол думать употребляется здесь в значении ‘направлять мысли на кого-что-н., размышлять’) обозначают действия, происходящие в реальной действительности, причем непосредственно говорящим воспринимается только речь, которая является неким внешним проявлением субъекта.

Коррелятивом на самом деле маркируется компонент, отражающий мысли описываемого субъекта, именно этот компонент, по мнению говорящего, более соответствует истине, так как в сознании говорящего присутствует убеждение, что речь вторична по отношению к мысли и то, что говорит субъект, может не соответствовать тому, что он думает. Речь также может быть вторична по отношению к реальным поступкам.

- Пусть едет, – заметила она [Магда]. Хотя, знаешь, он в последнее время начинает мне надоедать, поверяет мне свои сердечные дела, – он об этом говорит с такими вздохами, словно влюблен в женщину. А на самом деле… (В.Набоков “Камера Обскура”).


Последнее предложение указывает на то, что действительности соответствует ситуация обратная той, к которой относится предикат говорить. С точки зрения говорящего то, что говорит некий субъект, не соответствует реальной действительности, то есть он говорит неправду;

при таком представлении компонентов информации, по классификации модусов Н.Д. Арутюновой, соотносятся модус отрицательной истинностной оценки и модус знания. Утверждать что-нибудь, не соответствующее действительности, можно либо с умыслом, либо по незнанию, но эту деталь можно установить только из контекста:

– Ты говорил, что он из мафии. На самом деле все гораздо хуже. На самом деле этот поц еще и большевик! (С.Довлатов “Филиал”).

В этом примере утверждение, не соответствующее действительности, производилось по причине недостаточной осведомленности об объекте, но по приведенному фрагменту это определить невозможно, в данном случае необходимым контекстом реализации смысла является больший отрезок текста.

Коррелятивы на словах – на деле также соотносят модус отрицательной истинностной оценки и модус знания в контексте:

Поговори с Колей по душам – все понимает. Даже больше, чем надо. И что в стране бардак, на словах – одно, на деле – другое, что свободой и не пахнет, а вопим на весь мир, мол, самые мы демократические, самые прогрессивные, самые передовые (Э.Севела “Остановите самолет я слезу!”).

– Ну да! – он [Сульт] хихикнул. – Я враль. Я также думаю, что гуманность нужна на словах. Однако на деле она бесстыдна (О.Постнов “Песочное время”).

На словах эмиграция казалась реальностью. На деле – сразу возникало множество проблем (С.Довлатов “Иностранка”).

Речь и, что парадоксально, иногда мысли говорящего могут противопоставляться его реальным намерениям:

Потому что я только на словах поиграть, в голове помечтать, а на деле мне надо знаешь чего: чтоб вы провалились, вот чего! (Ф.Достоевский “Записки из подполья”).

Но такое противопоставление мыслей и намерений говорящего нам представляется результатом внутреннего разлада, некоего душевного хаоса, и не характерно для человека в нормальном состоянии.

В коррелятивной паре на словах – на деле лексема на деле может употребляться в значении, не относящемся к субъективной модальности.

[Вернер] скептик и материалист, как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на шутку, – поэт на деле всегда и часто на словах, хотя в жизнь свою не написал двух стихов (М.Лермонтов “Герой нашего времени”).

Два козака выехало вперед из запорожских рядов. Один совсем молодой, другой постарее, оба зубастые на словах, на деле тоже не плохие козаки: Охрим Наш и Мыкита Голопытенко (Н.Гоголь “Тарас Бульба”).

Коррелятивы на словах – на деле служат для сопоставления таких проявлений человеческой личности, как речь и поступки. Причем речь как характеризующая особенность человека может быть объектом сопоставления в разных своих проявлениях, как в устной, так и письменной форме;

например, письменную форму речи как характеризующую особенность и поступки человека способны соотносить коррелятивы на бумаге – на деле:

Как легко, доктор, быть философом на бумаге и как трудно на деле!

(А.Чехов “Чайка”).

В таких употреблениях лексема на деле не имеет модального значения достоверности, а обозначает деятельностные характеристики человека – его дела, поступки, это на деле в значении ‘в делах’ в отличие от на деле в значении ‘в действительности’, сравнить например:

– Сколько жалованья? – в корень взглянул Налогов. – 160 миллионов на бумаге, а на деле ничего. Дадут, а когда дадут? Говорят, ячменем предлагают (А.Успенский “Переподготовка”).

На бумаге-то план у них выполнен, а на деле сплошные приписки и злоупотребления.

Предложно-падежная словоформа на бумаге вступает в коррелятивные отношения и во втором значении – ‘деловое письменное сообщение, документ’ [СОШ 1992: 61], соответственно коррелятивная пара на бумаге – на деле (на самом деле, в действительности) реализует сопоставление со значением ‘по документам – в действительности’.

2) Близкими по значению к единицам предыдущей группы являются коррелятивы формально – на самом деле, номинально – на самом деле, по имени (названию) – в действительности. Они употребляются в тех случаях, когда некая ситуация является общепринятой (нередко зафиксированной регламентирующими документами: законами, указами, инструкциями, правилами и т.п.), в реальности же имеет место противоположное положение дел:

– Не пойму, какой смысл сдавать в институте, если можно пойти на станцию переливания? Записаться в регулярные доноры и иметь сотни справок плюс червонец? – спросил Фельдман, зашедший в гости вместе с Матвеенковым.

– Видишь ли, здесь только формально безвозмездно, а на самом деле очень даже возмездно. Деканат всех сдавших берет на карандаш и потом выдает денежки, но уже как бы не за кровь, а за участие в благородном порыве (Я.Арсенов “Пролог”).

– Так ведь это очень важно. Значит, отец и сын на ножах?

Номинально, А в Политические противники? разумеется.

– действительности тайга с Варыкиным не воюет (Б.Пастернак “Доктор Живаго”).

Старых незавершенных сделок, операций, невыполненных обязательств – по горло, до ужаса. - Разве отношения такого рода не аннулированы? – По имени, разумеется. А на деле в одно и то же время требуются вещи, друг друга исключающие (Б.Пастенак “Доктор Живаго”).

Номинация или присвоение объекту названия (имени) также является частным случаем “общественного договора”:

– А как я приготовлю завтрак? Из чего? Из талонов? Они ведь только называются мясными, а на самом деле – бумажные (А.Ромаданов “Звезды над нами”).

Помимо указанных коррелятивных пар соотносительные связи возникают между исследуемыми нами лексемами и словами “правило”, “указ”, “закон” и т.д.:

У цирюльников было правило продержать десять минут банку, чтобы лучше натянуло, но выходило на деле по-разному (В.Гиляровский “ Москва и москвичи” ).

Указов много на пользу русскому купечеству матушка царица написала… а на деле не так выходит (К.Бадигин “Чужие паруса”).

3) Выявление несоответствия между такой действительностью, какой она должна быть по некоторым представлениям человека, и действительностью, которая объективно существует, может носить оценочный характер, например:

Все мы достаточно информированы о положительных качествах любви – о том, как она украшает жизнь человека и наполняет ее новым смыслом. Однако это в идеале. Hа самом деле любовь, как часть жизни, многогранна (С.Мартышев “Дневник одной разлуки”).

Г.Н. Сергеева отмечает следующие коррелятивные пары: в идеале – в действительности, в идеале – на практике, в идеале – на деле, в идеале – в реальной жизни и др. [Сергеева 2006]. Т.В. Жукова так определяет значение лексемы в идеале: она “указывает на то, что описываемая ситуация является эталонной, образцовой”, если в речи происходит сопоставление ситуаций, то “одна ситуация (гипотетическая, ирреальная, идеальная) приобретает настолько яркую положительную оценку, что вторая (реальная) неизменно в какой-то степени становится негативной: В идеале спектакль должен был стать трагифарсом, но в действительности – хромает на обе ноги (газ.)” [Словарь служебных слов русского языка 2001: 344-345].

3. Коммуникативно-прагматическая функция коррелятивов со значением “несоответствия/соответствия действительности” Как уже было сказано, говорящий за счет употребления коррелятивов с общим значением “несоответсвия/соответствия действительности” выражает в предложении или сложном синтаксическом целом отношения “искренности”, “правильности” и “истинности” (термины И.Б.

Шатуновского), корреляцию лексем также можно расценивать как экспликацию этих отношений. Причем общее содержание предложения преподносится говорящим как максимально объективированная оценка реально существующего положения вещей, что можно в некоторых случаях расценивать как скрытое воздействие на слушающего. Т.В. Булыгина и А.Д.

Шмелев квалифицируют соотношение типа “кажется – на самом деле” как один из приемов “языковой демагогии”, так как “в основе апелляции к реальности лежит имплицитное представление о “мнимой”, “кажущейся” реальности, скрывающей за собою “подлинную”, “настоящую” реальность (при этом говорящий в неявном виде присваивает себе право судить о том, какова эта подлинная реальность)” [Булыгина, Шмелев 1997: 468]. В работах по лингвистике текста отмечается, что модальная характеристика степени достоверности сообщаемой информации, которая осуществляется говорящим, соотносится с модально-прагматическим аспектом высказывания. “Эта близость двух модальных планов проявляется в том, что и авторская оценка степени достоверности своего сообщения, и его прагмаустановка утвердить эту достоверность в сознании адресата выражаются едиными языковыми средствами” [Диалектика текста 1999: 70].

Это утверждение в полной мере является справедливым по отношению к коррелятам со значением “несоответсвия/соответствия”: с одной стороны, они квалифицируют содержание высказывания с точки зрения “достоверности/недостоверности”, с другой, являются индикаторами, отражающими коммуникативно-прагматическую задачу высказывания.

Коммуникативно-прагматическая задача речевого высказывания, содержащего коррелятивные пары с общим значением “несоответствия/ соответствия действительности”, это вскрытие существующих – противоречий, вербализация несоответствий между двумя соотносимыми в речи ситуациями. Т.В. Шмелева разграничивает модус и коммуникативный аспект следующим образом: “В модусе проявляется субъективность “в интересах говорящего”: отношения и оценки говорящего, основанием для которых служат положение автора относительно описываемых событий, его представления о достоверности той или иной информации, его “система ценностей” событий и т.

п. В коммуникативном аспекте – субъективность “в интересах слушающего”: коммуникативное устройство предложения используется говорящим для того, чтобы, заботясь об успехе коммуникации, руководить коммуникативным поведением собеседника …” [Шмелева 1984: 81]. Необходимо отметить, что с точки зрения актуального членения, одного из важнейших элементов коммуникативного устройства предложения, коррелятивы на самом деле, на деле, в действительности всегда являются показателями ремы, а если коррелятив относится к компоненту предложения, находящемуся в позиции вставки, то показателем дополнительной ремы:

Вдруг заключенный Малой (а на самом деле – рослый широкоплечий парень) ни с того, ни с сего отделился от строя и как-то задумчиво пошел на начальника конвоя (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

Объяснить этот факт, на наш взгляд, можно семантикой слова, которая потенциально содержит противопоставление “несоответствия реальной действительности/соответствия реальной действительности”, а именно предполагает квалификацию информации с позиции “имеет место в реальной действительности – не имеет место в реальной действительности”. Причем коррелятивы со значением “реального” маркируют тот компонент информации, который, по мнению говорящего, соответствует реальной действительности. Поэтому коммуникативной целью данных высказываний является не только обнаружение противоречий между соотносимыми ситуациями, но и представление точки зрения говорящего по этому поводу как отражающей объективную данность. Т.В. Булыгина и А.Д. Шмелев отмечают, что “при использовании выражения на самом деле подобным образом говорящий становится неуязвимым, а любой возможный контраргумент – заранее отвергнутым” [Булыгина, Шмелев 1997: 470].

Вы воды В корреляцию со значением “несоответсвия/соответствия 1.

на самом деле, на деле, в действительности” вступают слова действительности, которые способны выражать одно и то же значение, а именно ‘иметь место в окружающем мире, в реальной действительности’.

Употребление лексемы в самом деле в этом значении следует считать устаревшим, а в современной речи – некорректным. Слова на самом деле, на деле, в действительности в значении ‘иметь место в окружающем мире, в реальной действительности’ осуществляют объективацию сообщаемой информации, посредством этих слов говорящий утверждает, что содержание его сообщения имеет максимальную степень достоверности, а его знание об объекте, ситуации соответствует объективному положению вещей. Данное значение мы квалифицируем как модальное, а слова на самом деле, на деле, в действительности являются средствами выражения категории субъективной модальности.

2. Коррелятивы со значением “несоответствия/соответствия действительности” сопоставляют в предложении различные компоненты информации, помещая их в различные модусные рамки и придавая им различные субъективно-модальные квалификации: полагания и знания, восприятия и истинностной оценки, восприятия и знания, отрицательной истинностной оценки и знания и др. Коррелятивы на самом деле, на деле, в действительности являются носителями модусного значения “знания”, также на него может накладываться значение “истинностной оценки”.

3. В рамках коррелятивной оппозиции, обозначенной нами как отношения “несоответствия/соответствия действительности” мы выделили следующие семантические модификации: 1) “несоответствия реальной действительности/соответствия реальной действительности”;

2) “несоответствия сути предмета (объекта, субъекта, явления)/соответствия сути предмета”;

3) “несоответствия тому, что происходит в реальной действительности/соответствия тому, что происходит в реальной действительности”.

4. Отношение “несоответствия реальной действительности /соответствия реальной действительности” выражается, с одной стороны, словами на самом деле, на деле, в действительности, с другой: 1) союзами и частицами будто, как будто, точно, якобы, как бы, словно и под.;

2) глаголом казаться, а также другими глаголами со значением недостоверного восприятия чудиться, мерещиться и под.;

3) глаголами думать, полагать, воображать, считать, рассчитывать и др., обозначающими мыслительную деятельность;

4) словами и выражениями принимать за, слыть, иметь репутацию и под., 5) словами и выражениями делать вид, притворяться, изображать, создавать иллюзию и под. Также отношение “несоответствия реальной действительности/соответствия реальной действительности” может выражаться такими коррелятивными парами, как умом – на деле, теоретически – на самом деле, в теории – на практике, теоретически – практически, теоретически – в действительности, отвлеченно – в действительности и др.

5. Отношение “несоответствия сути предмета (объекта, субъекта, явления)/соответствия сути предмета” выражается лексемами на самом деле, на деле, в действительности, в сущности, по сути, коррелирующими с такими словами, как на вид, с виду, по видимости, на первый взгляд и др.

на самом деле, на деле, в Если вместо коррелятивов действительности, в сущности, по сути в корреляции со значением “несоответствия сути предмета/соответствия сути предмета” употребляются другие слова (например, по характеру, в душе, по натуре и под., которые в составе коррелятивных пар соотносят различные аспекты описания человека), то противопоставление утрачивает модальный характер значения “несоответсвия/соответствия действительности”.

6. В отношения “несоответствия тому, что происходит в реальной действительности/соответствия тому, что происходит в реальной действительности” вступают слова 1) говорить – на самом деле, на словах – на деле, на бумаге – в действительности и др.;

2) близкими по значению к единицам предыдущей группы являются коррелятивы формально – на самом деле, номинально – на самом деле, по имени (названию) – в действительности;

3) в идеале – в действительности, в идеале – на практике, в идеале – на деле, в идеале – в реальной жизни и др.

Коррелятивные пары на словах – на деле, на бумаге – на деле, в которых лексема на деле употреблена в значении, не относящемся к субъективной модальности, не несут значения “несоответствия/ соответствия действительности”.

7. Помимо того, что коррелятивы со значением “несоответствия/ соответствия действительности” наполняют семантическим содержанием сопоставительные (противительные) отношения, они являются также их эксплицитным выражением в предложении. Если в предложении отсутствует один из коррелятивов, то факта самой корреляции нет;

хотя сопоставление компонентов сохраняется, оно реализуется средствами контекста. Отсутствие коррелятива со значением “несоответствия реальной действительности” означает, что в предложении нет эксплицитно выраженного противопоставления “несоответствия реальной действительности/ соответствия реальной действительности”.

8. Корреляция со значением “несоответсвия/соответствия действительности” имеет две основные коммуникативные цели: первая – установление противоречий между сопоставляемыми компонентами информации;

вторая – максимально объективированная подача позиции говорящего, маркируемая в предложении коррелятивами на самом деле, на деле, в действительности и под.

Глава III КОРРЕЛЯЦИЯ ЛЕКСЕМ С ОБЩИМ ЗНАЧЕНИЕМ “ЦЕЛОЕ/ЧАСТЬ” Вступительные замечания В данной главе мы анализируем семантические отношения, которые выражаются лексемами с общим значением “целое/часть”. В рамках данного типа корреляций мы выделяем более частные разновидности: корреляцию лексем со значением “общее/частное”, “большинство/исключение” и корреляцию лексем со значением “совместности/раздельности”.

Оппозиция “общее/частное” в языке является одной из форм отношений между “целым” и “частью” [Шаляпина 1996;

71]. Отношения “большинства/исключения”, “совместности/раздельности элементов рассматриваемого множества” мы также рассматриваем как модификации отношений “целое/часть”. Таким образом, эти разновидности корреляции являются способами выражения в языке партитивных отношений.

“Партитивные связи – род импликационных концептуальных связей, предполагающих и отражающих связи взаимодействующих и взаимосвязанных вещей”, основанием которых является “целостность мира в его членениях” [Никитин, 1996;

443-444]. Коррелятивные пары, такие как в целом – в частности, вообще – в особенности и под., участвуют в сопоставлении компонентов информации в речи говорящего, реализуя отношения “общего/частного”;

коррелятивные пары в основном – иногда (остальные, частью, частично) и под. – отношения “большинства/ вместе в отдельности исключения”, коррелятивные пары – (по отдельности), в целом – в отдельности (по отдельности) и под. – отношения “совместности/раздельности”. Если коррелятивы на самом деле, в действительности, на деле (в значении ‘в действительности’) квалифицируют компоненты информации в предложении с точки зрения его истинностного статуса, то корреляции лексем со значением “общего/частного”, “большинства/исключения” и “совместности/ раздельности” имеет отношение к денотативному содержанию сопоставляемых элементов предложения. Само понятие множества и его элементов прежде всего ассоициируется с чем-то, имеющим предметное или понятийное, а не признаковое значение. Это проявляется, в частности, в том, что компоненты информации, соотносимые в предложении посредством коррелятивов со значениями “общего/частного”, “большинства/ исключения”, “совместности/раздельности”, преимущественно выражены словами с предметным значением, хотя слова с предикатной семантикой также способны вступать в партитивные отношения. Корреляции лексем со значением “общего/частного” и со значением “совместности/раздельности” чаще всего реализуются в рамках конструкции “ряд”, коррелятивы выступают в качестве дифференцирующих членов компонентов этой конструкции.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.