авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи Петроченко Татьяна Валентиновна ...»

-- [ Страница 3 ] --

Семантика данных лексем описывается лингвистами с различных позиций. Некоторые из этих языковых единиц представлены А.Н. Барановым как составляющие “лингвистической теории аргументации”. Исследователь отмечает, что лексические значения многих слов участвуют в создании аргументативных смыслов. Так, например, исследуя внутреннюю структуру тезиса, он выделил элементы, расширяющие сферу его действия, называемые им “генерализаторы”, среди них такие слова, как вообще, в целом, и сужающие, уточняющие сферу действия тезиса – “спецификаторы”, такие как в особенности, главным образом и другие [Баранов 1990: 203]. По семантической классификации лексикализованных предложно-падежных словоформ Г.Н. Сергеевой, в целом, в основном относятся к словам с обобщающе-ограничительным значением, в особенности и в частности к словам с выделительно-ограничительным значением, в отдельности, по отдельности имеют качественно-ограничительное значение [Словарь служебных слов русского языка 2001: 289]. Таким образом, в коррелятивные отношения с общим значением “целое/часть” вступают лексемы, с одной стороны, с обобщающе-ограничительным значением, являющиеся эксплицитными показателями некоего множества, состоящего из элементов, а с другой стороны – лексемы либо с выделительно-ограничительным, либо с качественно-ограничительным значением, относящиеся к отдельному элементу этого множества.

1. Семантико-синтаксические особенности лексем, выражающих коррелятивные отношения “общего/частного”, и анализ возможных корреляций Корреляцию со значением “общее/частное” в предложении главным образом осуществляют такие лексемы, как в целом – в частности, вообще – в особенности и др. Семантика и функционирование слов с обобщающе ограничительным значением (в целом, в общем, в основном) всесторонне описаны в диссертации Г.М. Крыловой [Крылова 2002], по материалам которой были созданы словарные статьи [Словарь служебных слов русского языка 2001]. Г.М. Крылова отмечает способность функционировать в качестве коррелятива у лексемы в целом, внутри которой она выделяет два функционально-семантических варианта, различающихся семантикой и набором функций. Функционально-семантический вариант слова в целом, способный осуществлять корреляцию, обозначает “способ осмысления (представления) объекта говорящим” как “нечто единое, состоящее из отдельных частей (совокупности элементов). … Содержит скрытое противопоставление: целое – часть. Каждому из отдельных элементов могут быть приписаны свойства как соответствующие, так и не соответствующие свойству целого” [Словарь служебных слов русского языка 2001: 295-296].

Например, И билетные кассиры, и агенты Совтуриста и Интуриста будут изумлены, если вы спросите у них туда билетик. Ни всего Архипелага в целом, ни одного из бесчисленных его островков они не знают, не слышали (А.Солженицын “Архипелаг ГУЛаг”).

Г.Н. Сергеева, описывая функционирование слова в целом в простом предложении, отмечает, что “сема полного охвата, совокупности, противопоставления целого части наиболее ярко проявляется при наличии коррелятов – соотносительных лексических единиц антонимического характера”, и устанавливает, что целое может противопоставляться в предложении части, частному, отдельному, конкретному, деталям, подробностям [Сергеева 2001в: 73] Мир в целом и Россия в частности по-разному относились к Раисе Максимовне (газ.);

И Россия в целом, и конкретно наш край к предложенной реформе жилищно-коммунального хозяйства не готовы, уверен Н. Волков … (газ.) [факты из картотеки Г.Н. Сергеевой].

Помимо того что коррелятивные пары выражают антонимичные значения, слова, к которым они относятся, как правило, связаны гипергипонимическими отношениями: как слово, имеющее денотативную отнесенность к более широкому понятию, (гипероним) и слово, обозначающее более узкое понятие, (гипоним). Так, например, в составе фразы мир в целом и Россия в частности слово мир является гиперонимом по отношению к гипониму Россия, а в составе фразы Россия в целом и конкретно наш край слово Россия – гипероним по отношению к гипониму край.

Лексема в общем не создает коррелятивной пары, так как из двух функционально-семантических вариантов лексемы в общем, выделенных Г.М. Крыловой, первый “корректирует область распространения признака, указывая на неполноту его проявления” [Словарь служебных слов русского языка;

302] и сочетается только со словами предикатной семантики:

Помнится, операция была кончена, совсем кончена, и она всхлипывала у меня в объятиях – благотворная буря рыданий после одного из тех припадков в общем капризного уныния, которые так участились за этот восхитительный год (В.Набоков “Лолита”).

Второй функционально-семантический вариант в своем значении содержит компонент смысла ‘обобщение вышеперечисленной информации’:

Правда, она умела закрывать стеклянные глаза, нагревалась изнутри, волосы были настоящие, – но в общем, – чепуха, ничего нового, – вульгарная кукла (В.Набоков “Король, дама, валет”).

Таким образом, причина отсутствия употреблений в коррелятивной в общем в конструкции сочинительный ряд с функции лексемы дифференцирующими членами, компонентами которого являются слова с предметной семантикой, заложена в значении слова: в общем обозначает характер осмысления ситуации. Поэтому данная лексема неспособна сочетаться со словами предметной семантики (первый функционально семантический вариант) и употребляться в контексте, содержащем сопоставление “общего/частного” (второй функционально-семантический вариант).

Так как лексема в общем в первом лексико-семантическом варианте способна сочетаться только со словами предикатной семантики, обратимся к корреляции в конструкции “ряд”, компонентами которого являются слова с предикатной семантикой, проверим, существует ли принципиальная возможность участия в корреляции со значением “общего/частного” у лексемы в общем: Я в общем не люблю заниматься домашними делами, а в особенности мыть полы. В общем, представленное первым функционально семантическим вариантом, указывает на ‘неполноту проявления признака’ (не люблю заниматься домашними делами) и обозначает ‘в большинстве случаев, обычно, как правило’. Присутствие лексем в общем и в особенности в конструкции сочинительный ряд, компонентами которого являются слова с предикатной семантикой, принципиально возможно, но возникает вопрос:

вступает ли слово в общем в этом значении в коррелятивные отношения со значением “общее/частное”? Нам представляется, что нет, так как сферой действия в общем является только грамматический предикат, а к именной группе (домашние дела), входящей в состав семантического предиката и представляющей некое множество, элементом которого является отдельные действия (мыть полы), оно никак не относится.

Итак, для лексемы в общем нехарактерно выполнение коррелятивной функции. Но употребление в качестве коррелятива отмечено у наречия вообще, например:

Если верить Чубайсу, новые кредиты надежно оградят нас от финансового кризиса вообще и от девальвации (понижения валютного курса) рубля в частности (“Комсомольская правда”.12.07.2002).

Корреляты вообще – в частности наряду с союзом участвуют в соотнесении компонентов сочинительного ряда, один из которых несет в себе значение “общего понятия”, а другой является его “конкретным Вообще здесь имеет проявлением”, наиболее важным для говорящего.

значение ‘не выделяя частностей, не касаясь частностей’. В этом же значении это слово функционирует в паре с коррелятивом в особенности:

Этот “деятель”, не зная и вовсе не понимая ничего в делах хозяйственных вообще, а в крестьянском хозяйстве в особенности, признал, однако, за собой высший авторитет в решении судеб деревни (В.Солоухин “При свете дня”).

Слово вообще относится к словосочетанию “в делах хозяйственных”, а слово в особенности относится к сочетанию “в крестьянском хозяйстве”.

Помимо этих связей обнаруживается семантическая связь соотносительных слов на уровне конструкции “ряд” с союзом а, выполняющих функцию дифференциации членов ряда, вообще – в особенности, причем соотносятся некая совокупность (“хозяйственные дела”) и наиболее важная для говорящего в данный момент ее часть (“крестьянское хозяйство”). В обоих примерах коррелятивы прежде всего относятся к предметным группам, представляющим компоненты ряда, связь с предикатом ослаблена.

Лексема вообще может вступать в коррелятивные отношения “общего/частного” в значении ‘абстрактно, отвлеченно’:

Пили за дам вообще и за его жену в особенности (пример Ю.Д.

Апресяна).

Он (Сережа) не верил в смерть вообще и в особенности в ее смерть, несмотря на то что Лидия Ивановна сказала ему и отец подтвердил это, и потому и после того, как ему сказали, что она умерла, он во время гуляния отыскивал ее (Л.Толстой “Анна Каренина”).

В этом случае отношения “общего/частного” реализуются в оппозиции ‘абстрактное понятие и конкретное его проявление’, в сочетаниях “дамы вообще” и “смерть вообще” слова дамы и смерть реализуют самое общее сигнификативное значение слова. Коррелятивы вообще – в частности в предложении имеют двойную отнесенность, каждый из них в той или иной степени связан и с предикатом, но более тесную связь они имеют с субстантивными членами, между которыми, собственно, и устанавливаются отношения “общего/частного”:

Я вообще люблю людей, и вы мне, в частности, очень симпатичны (И.Эренбург “Необычайные похождения Хулио Хуренито”).

В этом предложении сопоставляется отношение говорящего к “людям вообще” как к совокупности и к собеседнику “вы в частности”, являющемуся частью этой совокупности. Ю.Д. Апресян так формулирует это значение вообще: ‘рассматриваемый как класс объектов или тип объекта, без выделений отдельных объектов внутри класса или свойств конкретного объекта’ [Апресян 1995:188]:

Странная вещь сердце человеческое вообще и женское в особенности!

(М.Лермонтов “Герой нашего времени”).

… св. Николай вообще покровитель торгового и военного дела, а “мценский Никола” в особенности, и ему-то туляки и пошли поклониться (Н.Лесков “Левша”).

В данном примере “св. Николай” означает ‘тип объекта без выделения отдельных объектов внутри класса’, а “мценский Никола” означает ‘отдельный объект, выделенный внутри класса’.

В коррелятивные отношения со значением “общее/частное” вступают лексемы, с одной стороны, с обобщающе-ограничительным значением, как уже было сказано выше, а с другой стороны, лексемы с выделительно ограничительным значением – это слова в частности и в особенности. Они обладают функционально-семантической общностью: оба слова специализируются на выделении элемента из множества. Но существуют и различия в их значении. Слово в частности сохраняет лексическое значение корневого элемента: выделяет частное на фоне общего. При его употреблении информация, содержащаяся в предложении, воспринимается как движение от общего к частному. Из всего объема “общего” берется именно то “частное”, которое является важным и составляет предмет данного сообщения. Близким, но неточным синонимом слову в частности является слово в том числе. Оно также используется в речи для выражения отношений “общего/частного”;

в этом случае то, о чем говорится в предложении, справедливо как для общего понятия, так и для частного, выделяемого словом в том числе;

содержание компонента, вводимого этим словом, носит характер дополнения. По данным словарей синонимами лексемы в особенности являются слова в первую очередь, прежде всего, главным образом [ТСУ Т. 1: 221, МАС Т. 1: 651, БТС: 731]. Говорящий акцентирует тот факт, что содержание предиката в наиболее соответствует компоненту, который вводится словом особенности:

Произведения искусства, литературы в особенности и стихотворение в частности обращаются к человеку тет-а-тет, вступая с ним в прямые, без посредников, отношения. За это-то и недолюбливают искусство вообще, литературу в особенности и поэзию в частности ревнители всеобщего блага, повелители масс, глашатаи исторической необходимости (И.Бродский “Нобелевская премия”).

Без этого [изъятия церковных ценностей] никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности совершенно немыслимы (В.Солоухин “При свете дня”).

Эти примеры иллюстрируют как раз то, как говорящий может по разному осмысливать “частное” в отношении к “общему”. Слова вообще, в частности, в особенности помимо отношений “общего/частного” устанавливают градационные отношения между компонентами, к которым они относятся. Что касается самих лексем в частности и в особенности, то они обнаруживают разницу в значении и в контекстах, в которых идея сопоставления “общего/частного” не выражена эксплицитно:

Принимая положение о том, что функционально-языковой нагрузкой частиц является их двуликость, воплощающаяся, в частности (или в особенности!), в способности формировать скрытое, “теневое” высказывание, различным образом соотносящееся с исходным, куда частица вводится непосредственно, нельзя избежать кардинального вопроса: где и как воплощается это теневое высказывание? (Т.Николаева “Семантика акцентного выделения”).

Отнесенность слов в частности и в особенности к одному компоненту в предложении объясняется тем, что говорящий одновременно создает высказывание и осуществляет рефлексию над ним.

Анализ участия слов в выражении коррелятивных отношений со значением “общего/частного” показывает, что присутствие в предложении обоих коррелятивов – и со значением общего, и со значением частного (то есть коррелятивных пар в целом – в частности, вообще – в особенности, вообще – в частности) – свидетельствует об одинаковой коммуникативной важности для говорящего того, что он утверждает об общем понятии и о частном. Соотнесение общего понятия и его частных проявлений в речи говорящего может происходить и без данных коррелятивных пар, поэтому их присутствие в речи говорящего означает дополнительное смысловое акцентирование этих отношений, их эксплицитное выражение, которое необходимо говорящему для достижения определенной коммуникативной цели.

2. Лексемы, реализующие семантико-синтаксические отношения “большинства/исключения” Способность вступать в коррелятивные отношения “целое/часть” отмечается также у лексемы в основном. Функционально-семантический вариант слова в основном, выполняющий коррелятивную функцию, “используется для выделения доминирующего элемента множества;

указывает, что из всех элементов однородного множества (предметов, признаков, действий, обстоятельств) один является преобладающим или предпочтительным” [Сергеева 2001б: 309]:

За год мы обросли целым кругом постоянных внештатных сотрудников. Это были разные, в основном талантливые и симпатичные люди (С.Довлатов “Ремесло”).

Отношения, которые выражает слово в основном совместно с коррелятивом в предложении (или сверхфразовом единстве), отличаются от отношений, реализуемых коррелятивными парами вообще (в целом) – в особенности (в частности). Если провести логический анализ отношений между коррелятами с точки зрения оппозиции “часть-целое”, то слово в основном не покрывает всего объема некоего множества, оно представляет большую часть множества, сопоставляемую с отдельным элементом этого множества, входящим в него, тогда как вообще и в целом представляют подразумеваемое множество элементов целиком. “Неполное” множество в лингвистике называют “актуальным множеством”, или “подмножеством”, а “полное” – “объемлющим”, “исходным” [Булыгина Т.В., Шмелев А.Д., 1988;

45]:

Он присылал матери в основном открытки с короткими сообщениями о себе, но иногда и редкие письма странички на две.

Так как в основном квалифицирует множество как “неполное” или “актуальное множество”, то и отношение, которое оно создает совместно с коррелятивом, является несколько иным, чем отношение между “целым” и его “частью”. Точнее говоря, в основном в сочетании с коррелятом создают общую картину “целого”, оба коррелятива являются слагаемыми “целого”, только в основном маркирует доминирующий компонент в рассматриваемом “множестве”, а коррелятив является показателем его меньшей части, но упоминание о ней также является важным для говорящего. Поэтому присутствие коррелятивов вообще (в целом) – в особенности (в частности, в отдельности, по отдельности) в контексте означает, что утверждаемое (то, о чем говорится в предложении, или ассерция) относится как ко всему множеству, так и к его элементам (частям). В основном и выступающие с ним в паре коррелятивы выражают сопоставительные отношения между компонентами информации, и это соотношение в целом означает, что утверждаемое истинно только для большей части данного множества, а для остальной части оно либо вообще не истинно, либо истинно, но далеко не всегда, такие отношения можно обозначить как отношения “большинства” и “исключения”. Слово в основном создает следующие коррелятивные пары: в основном – иногда, в основном – остальные, в основном – частично, в основном – частью и под.:

Наш сайт в основном предназначен для узких специалистов в сфере остальные компьютерных технологий, посетители это люди – интересующиеся новинками в данной области (рекламный буклет).

Представители этого вида ящериц обитают в основном в континентальной части страны и частично сохранилось их присутствие на островных территориях (телепередача).

После подавления восстания польская аристократия эмигрировала в основном во Францию и частью в Англию … (пример из картотеки Г.Н.

Сергеевой).

В основном также устанавливает соотносительные связи с выражениями и словами (в том числе и служебными), маркирующими в контексте компонент, к которому относятся, как представляющий “исключение” из общего множества (компонент, имеющий это значение, в основном), маркирован, словом например, союзы, частицы с противительным или противительно-уступителным значениями:

Начинается новый сумасшедший парижский день редактора одной из самых противоречивых газет нашего времени, симферопольского "Русского в основном подтверждали назначенные уже ранее Курьера". Записки хотя одно послание было совершенно неожиданным апойтменты, (В.Аксенов “Остров Крым”).

В основном, народ правильно разобрался, где турнепс, а где сорняки.

Только Яша вместо турнепся оставил какие-то цветочки. Но ему простительно. Он поэт, и ко всему подходит эстетически (А.Житинский “Дитя эпохи”).

Хулиганы успели несколько раз пнуть ногами близлежащих туристов, но, в основном, получилась куча мала. Только Мурат повел себя более-менее профессионально (Я.Арсенов “Пролог”).

3. Семантико-синтаксические особенности лексем, вступающих в коррелятивные отношения “совместности/раздельности”, и анализ возможных корреляций Идею соотношения совместности и раздельности элементов некоей совокупности реализуют коррелятивы вместе – в отдельности (по отдельности), в целом – в отдельности (по отдельности). Мы рассматриваем семантику отношений ‘совместности и раздельности элементов рассматриваемого множества’ как одну из модификаций отношений “целое/часть” (совместность элементов множества представляет собой понятие “целого”, а отдельные элементы представляют “части” этого “целого”).

Особенностью корреляции лексем со значением “совместности/ раздельности” является то, что они занимают одинаковую позицию в предложении, а также аналогичное место в порядке компонентов, например:

Видела какие цветы они повырастили? По отдельности есть на что поглядеть, а как вместе охватишь – жить-то по-людски и негде (Г.Николаева “Рассказы бабки Василисы про чудеса”).

Листья на них были еще клейкие, как чешуя, и нежные с тонкими, бледными прожилками, каждый по отдельности листочек представлялся знобко притаившимся, пугливым, а все вместе они вызванивают длинную и счастливую песнь покоя (В.Распутин “Вниз и вверх по течению”).

В обоих случаях перед нами сложные предложения: в первом примере оба коррелятива в позиции второстепенного члена (обстоятельства) и каждый расположен в начале предикативной единицы;

во втором примере и во второй, и в третьей предикативной единице они являются словами, определяющими подлежащее, и находятся в начале соответствующей предикативной единицы.

3.1. Особенности употребления лексем “в отдельности”, “по отдельности” при местоименном прилагательном “каждый” Слова в отдельности и по отдельности чаще всего вступают в корреляцию в сочетании с прилагательным местоименной семантики каждый и специализируются на выделении элемента из множества, как и слова в частности и в особенности. Однако если в частности и в особенности выделяют какой-то конкретный элемент, то данные лексемы представляют всю совокупность, но дискретно, как состоящую из подобных лиц либо однородных предметов, явлений и т.д.

Что-то в этих поисках близко мне, к чему-то я остаюсь холоден, что то активно не принимаю, но далекое – не значит нужное для общего процесса развития литературы: в творчестве нет для всех и для каждого в отдельности – единственного предопределенного пути (П.Проскурин “Обновление традиций”).

каждый Прилагательное употребляется в сочетании с существительным или как субстантивированное прилагательное.

Употребление в отдельности, по отдельности при прилагательном каждый отлично от адвербиального употребления, когда они непосредственно относятся к предикату. Сравнить, например:

– Мало, мало, - шепт ал Коровьев, - глядит е налево, на первые скрипки, и кивнит е т ак, чт об каж дый думал, чт о вы его узнали в от дельност и (М.Булгаков);

Народные умельцы ввозили по от дельност и кузова, двигат ели и другие запчаст и, чт о обходилось им гораздо дешевле, чем целый авт омобиль (“ Деньги”.2000. № 46) и:

С того дня, как я попал в болото, трясет меня по вечерам. Лихорадку схватил болотную, она каждую косточку по отдельности и перебирает (В.Саянов “Небо и земля”);

Состоит оно [убеждение] в том, что лишняя тонна проволоки ценнее и нужнее, чем лишний год жизни, прожитый каждым горожанином в отдельности (В.Солоухин “Владимирские проселки”).

В работе Т.В. Булыгиной и А.Д. Шмелева слово “каждый” рассматривается как один из “естественно-языковых аналогов квантора общности”, наряду с такими, как “всякий”, “любой”, “какой бы то ни было”, “все” [Булыгина, Шмелев 1997: 193]. По мнению авторов, квантор “каждый” в отличие от квантора “все” “выражает значение выделенности, то есть предполагает индивидуальное рассмотрение элементов множества, участвующих в описываемой ситуации” [Там же: 199]. Таким образом, лексическое значение слова каждый содержит в себе сему ‘выделенности из множества’, это значение также характерно и для лексем в отдельности, по отдельности, которые обозначают, что действие направлено на объект ‘отдельно, обособленно, выделяя из числа, ряда других, подобных объектов’.

Например, во фразе “она каждую косточку по отдельности и перебирает” сема ‘выделенности из множества’ представлена в словах “каждую”, “по отдельности” и частично в слове “перебирает”, выполняющем роль предиката – ‘брать то одну, то другую’. В.Г. Гак отмечает, что такая повторяемость сем в высказывании выступает как формальный способ организации предложения на семантическом уровне и может интерпретироваться как семантическое согласование. “Однако избыточный характер одной из сем приводит к тому, что соответствующее слово начинает нести лишь строевую функцию и встает на путь “десемантизации” [Гак 1998:

283]. Действительно, если рассматривать номинативный минимум приведенных выше предложений, то создается впечатление, что в отдельности, по отдельности выступают не столько как наречия образа действия, сколько как слова усиливающие семантический эффект значения ‘выделенности из множества’. Посмотрим, изменится ли смысл, если слова в отдельности, по отдельности исключить из этих предложений: С того дня, как я попал в болото, трясет меня по вечерам. Лихорадку схватил болотную, она каждую косточку и перебирает;

Состоит оно [убеждение] в том, что лишняя тонна проволоки ценнее и нужнее, чем лишний год жизни, прожитый каждым горожанином. Нам представляется, что содержание высказываний, их номинативный минимум, не изменился, например, в синтагме “лишний год жизни, прожитый каждым горожанином в отдельности” речь не идет о том, что ‘горожане прожили этот год в отдельности друг от друга’, то есть семантически слово в отдельности связано не с предикатом прожитый, а с сочетанием каждый горожанин, реализующим значение ‘выделенности из множества подобных объектов’, наиболее важное для этой фразы. Сравним с синонимическим выражением каждый отдельный + существительное: Так образуются классы и множества предметов, внутри которых каждый отдельный предмет выступает как элемент класса (множества) (В.Гак “Языковые преобразования”). В этом сочетании присутствует прилагательное отдельный, которое выражает то же значение, что и в отдельности (по отдельности), но его связь с определяемым существительным выражается не только семантически, но и морфологической формой.

Встречаются аналогичные факты и без употребления этих слов:

Поистине не позавидуешь той ноше, которую несет этот человек, отвечая за все и каждого в условиях, когда требуют много и ничего не дают (“Владивосток”.18.05.1984).

Остановимся на каждом из этих пунктов (Т.Николаева “Семантика акцентного выделения”).

Возникает вопрос: какую функцию выполняют в отдельности, по отдельности при слове каждый. Нам представляется, что при таком употреблении слова в отдельности, по отдельности могут выполнять, помимо номинативной, акцентирующую функцию и используются говорящим, когда ему необходимо подчеркнуть значение ‘выделенности из множества подобных объектов’, реализуемое и словом каждый, и в отдельности, по отдельности. Акцентирование этого компонента смысла подтверждается вхождением данных слов в рематический компонент высказывания и часто сопровождается и интонационным выделением слов в отдельности, по отдельности.

В том случае, если слова каждый и в отдельности, по отдельности отделены друг от друга предикатом, связь с ним предложно-падежных сочетаний не ослабляется, например:

В первый раз мне стало тоскливо, но я молчал, потому что по каждому надо было плакать в отдельности (Ю.Кириленко “Создатель”).

– Прежде всего надо, чтобы вся жизнь проходила как бы сквозь призму, – сказала она [Анна Ивановна], – то есть, другими словами, надо, чтобы жизнь в сознании делилась на простейшие элементы, как бы на семь основных цветов, и каждый элемент надо изучать в отдельности (А.Чехов “О любви”).

При таком порядке слов предложно-падежное сочетание в отдельности относится к предикатам надо было плакать и надо изучать, оно выполняет адвербиальную функцию и выступает как наречие образа действия.

3.2. Лексические компоненты, участвующие в коррелятивной оппозиции “совместности/раздельности” 1) Участие лексемы “весь” в корреляции со значением “совместности/раздельности” Аналогично слову каждый в корреляции лексем со значением “совместности/раздельности” регулярно участвует слово весь – совместно с существительным со значением некоей совокупности, либо как субстантиват в форме множественного числа – все, в сочетании со словами в целом, вместе. Т.В. Булыгина и А.Д. Шмелев отмечают, что обычно “весь рассматривается как показатель того, что объект берется “целиком” и значение этого слова может сопоставляться в первую очередь со значением слова целый, тогда как все рассматривается как квантор, применяемый к множеству объектов, которые берутся по отдельности и сопоставляются с таким словами, как “всякий” или “каждый” [Булыгина, Шмелев 1997: 196].

Но исследователи приходят к выводу, что значения весь ‘в полном объеме’ и все в ‘полном составе’ сводятся к единому инвариантному значению местоимения весь: ‘совпадение референта соответствующей именной группы с “объемлющим” множеством’ [Там же: 197]. Таким образом, возникают устойчивые коррелятивные комплексы: весь + сущ. (со значением совокупности) в целом / все вместе – каждый + конкретное сущ. / каждый в отдельности (по отдельности):

Но он [кинорежиссер] говорил, что это ему нужно для выявления наших индивидуальностей, чтобы найти образ для каждого в отдельности и для всей группы в целом … (Б.Дышленко “Что говорит профессор”).

Общий член (дойдут) грамматически отнесен ко всему ряду в целом, а не к каждому его члену в отдельности, как при соподчинении (А.Прияткина “Русский язык: Синтаксис осложнённого предложения”).

Коррелятивные сочетания весь ряд и каждый член, ряд в целом и член в отдельности соотносят понятия ‘расчлененное множество объектов, представленное целиком, полностью’ и ‘объект, выделенный из множества подобных объектов’, образуя тем самым в предложении парное соотношение слов со значением “общего/частного”.

В коррелятивном комплексе все вместе – каждый в отдельности (по отдельности) устанавливаются иные семантические связи:

Хозяин им [мужчинам] показывал, как он по новому способу окапывает посаженные в прошлом году яблони. Не каждую в отдельности окапывает, а как бы все вместе: прорывает вдоль яблонь канавы, которые он под зиму зальет особым удобрением (П.Нилин “Жучка”).

Квантор каждый, имеющий значение ‘выделенности из множества подобных объектов’, также соотносится в высказывании с квантором все, обозначающим ‘дискретное множество объектов’, тогда как в коррелятивных парах слова в отдельности (по отдельности), выражающие идею ‘раздельности’ соотносятся с наречием вместе, имеющим значение ‘совместности элементов множества’:

И что будто висящий над столом портрет ответил ему [мужику] загадочной фразой: "Благо всех вместе выше, чем благо каждого по отдельности" (Л.Гунин “Заводная кукла”);

Каждый из них [цыган] в отдельности молод, дерзок и жив, все вместе они дряхлее средневековых соборов (И.Эренбург “Необычайные похождения Хулио Хуренито”).

Наречие вместе имеет более сильную синтаксическую связь с квантором все, чем с предикатом, хотя для наречия образа действия более характерно относиться к предикату (аналогичная ситуация с лексемами каждый и в отдельности (по отдельности)). Это подтверждается и дистантным расположением вместе по отношению к предикату, и определенной степенью устойчивости и воспроизводимости сочетания слов все вместе, каждый в отдельности (по отдельности). Например, встречается употребление в позиции вставки, сравним:

– Просят, говоришь? – задумчиво проговорил Замошкин и уколол взглядом – каждого в отдельности – местных руководителей активов (Ю.Поройков “Гвоздь”).

Выйдя на пенсию тот [Михаил Петрович] ездил по стране, в основном по санаториям и домам отдыха, где демонстрировал свои нестареющие мышцы (все вместе и каждую в отдельности) со сцены и завязывал узлом гвозди (Ю.Поройков “Гвоздь”).

Один из членов коррелятивных пар все вместе – каждый в отдельности (по отдельности), весь в целом – каждый в отдельности (по отдельности) в соответствии с замыслом говорящего может отсутствовать в предложении, но соотносительные связи со значением “совместности/раздельности” сохраняются и могут представлять, например, такие сочетания: все – каждый в отдельности (по отдельности), весь + сущ.

со значением ‘совокупности в целом’ – каждый + сущ. со значением ‘элемента данной совокупности’ и другие комбинации коррелятивов:

Узнав эту книгу, Алпатов не мог больше слушать философские лекции, и каждая лекция, с записыванием ее в тетради представлялась заседанием людей, из которых каждый в отдельности был просто дураком, а в заседании множества все становились умными (М.Пришвин “Кащеева цепь”).

Каждая единица общества – человек – несет в себе информацию обо всем обществе в целом;

каждый день человеческой Истории несет в себе информацию о всех предыдущих (Л.Гунин “Заводная кукла”).

2) Особенности семантики лексемы “в особенности”, реализуемые в корреляции со значением “совместности/раздельности” Наряду с коррелятивным комплексом все вместе – каждый в отдельности (по отдельности) встречается такое сочетание коррелятивов, как все вообще и каждый в особенности:

Тут начали здоровья следовать одно за другим: пили здоровье каждого гостя особливо, пили здоровье Москвы и целой дюжины германских городков, пили здоровье всех цехов вообще и каждого в особенности, пили здоровье мастеров и подмастерьев (А.Пушкин “Гробовщик”).

Нам представляется, что данные коррелятивные комплексы реализует близкое, синонимичное значение;

в частности, лексема в особенности в данном употреблении приближается в своем значении к словам в отдельности (по отдельности). В особенности здесь не выполняет своей обычной функции – оно не сообщает, что содержание предиката наиболее соответствует выделяемому им компоненту, потому что в данном случае выделяемый компонент (каждый) не имеет конкретного наполнения, и в сочетании каждый в особенности слово в особенности имеет значение ‘особо’, то есть ‘отдельно’. Аналогично проявляет себя это слово и в сочетании с отрицательным местоимением:

Я и вправду, братцы, изнеженный человек, - отвечал с легким вздохом Скуратов, как будто раскаиваясь в своей изнеженности и обращаясь ко всем вообще и ни к кому в особенности (Ф.Достоевский “Записки из мертвого дома”).

никто Компонент также не имеет конкретного лексического наполнения, поэтому фразы не обращаться ни к кому в особенности и не обращаться ни к кому в отдельности имеют близкое значение, сравним:

– Ну, а теперь будем воевать, – сказал Сабуров прежним угрюмым голосом, в котором дрожала готовая сорваться слеза, – будем воевать тут, – повторил он, не обращаясь ни к кому в отдельности (К.Симонов “Дни и ночи”).

Так как употребление слова в особенности в значении ‘в отдельности’ нам встретилось только в произведениях авторов XIX века, можно сделать вывод, что такое употребление не характерно для современной речи и его следует считать устаревшим.

3) Участие в корреляции лексем со значением совокупности Вместо коррелятивов вместе, в целом могут употребляться наречия с близким значением: сообща, скопом, совместно, комплексно, в совокупности, целиком и под.:

Какое почтение закону, если сама конституция попирается каждым из высших лидеров в отдельности всеми сообща и тоже?

(“МН”.09.05.1993).

При этом недостало всем вроде бы немного, но такого, оказалось, первостепенного – понимания, что у заботы о каждом в отдельности, а не о всех скопом много больше перспективы, она гораздо крепче стоит на ногах и потому куда дальше способна шагнуть в будущее (Ю.Шаньков “Превращение”).

А за два пpошедших весенних месяца было по поpядку:_/ – небывалое наводнение в Штатах;

_/ – беспpецедентные сходы лавин в австpо швейцаpских Альпах;

_/ – самое теплое за последние сто лет в России маpта;

_/ – полосами – нелетная погода и несколько самолетно веpтолетных аваpий;

_/ – локальные уpаганные ветpы и извеpжения вулканов в pазных точках планеты. _/ В отдельности всё это – чепуха. В сумме же... (Ю.Канчуков “В своем отечестве”) Слова в отдельности, по отдельности коррелируют в предложении также с существительными, обозначающими совокупность, либо совместность лиц или предметов, явлений и т.д. (народ, коллектив, организация, сумма, сочетание и др.) или с конкретными существительными во множественном числе:

С течением времени у людей возникла идея о богах, предопределяющих судьбы людей, каждого в отдельности человека и целых племен и народов (М.Рижский “Библейские пророки и библейские пророчества”).

Для достижения оптимального результата необходимо использовать эти травы не по отдельности, а в сочетании, как тонизирующий сбор (Календарь).

За короткое пребывание в отряде он [Мечик] скопил такое количество невыполненных дел, несдержанных обещаний и неосуществленных хотений, что каждое из них в отдельности, даже выполненное, потеряло бы уже всякий смысл и значение. Но вместе они давили все тяжелей, и глуше, и больнее, не давая вырваться из своего до нелепости узкого круга (А.Фадеев “Разгром”).

В данном примере сочетание каждое в отдельности имеет соотносительные связи в контексте с компонентом, обозначающим ‘множество элементов’, который выражен в первом высказывании существительными во множественном числе, а во втором – наречием вместе.

4) Лексемы “общий”, “целый” в корреляции лексем со значением “совместности/раздельности” Нередко в качестве показателя некоей совокупности выступают прилагательные общий, целый, причем последнее может употребляться как субстантиват, обозначая эту самую совокупность:

Люди только на чужой взгляд остаются в общем ряду, каждый из них в отдельности, на свой взгляд, выходит вперед, иначе не имеет смысла (В.Распутин “Век живи – век люби”).

… прекрасное целое в природе – немалая редкость. Поэтому живописец должен изучать каждую часть изображаемого в отдельности и искать наиболее совершенные части в разных предметах (М.Алпатов “Немеркнущее наследие”).

Несовпадение понятия и образа, неясность целого, когда всё в отдельности кажется понятным, обескураживает школьника (З.Рез “Изучение лирических произведений в школе”).

Сочетание всё в отдельности (по отдельности), состоящее из субстантивированного прилагательного весь в среднем роде и лексем в отдельности (по отдельности), обозначает ‘совокупность элементов, представленную расчлененно’ и зачастую соотносится в контексте с перечислением элементов данной совокупности:

А вторая [женщина] была молодой, но располневшей, большетелой, всё в ней по отдельности было не так уж красиво, - и жидковатые волосы, и широкие скулы, и неопределенного цвета глаза, но она была молода и женственна, что, кажется, и слепой, находясь возле нее, не мог бы не почувствовать ее женственности (В.Гроссман “Жизнь и судьба”).

А оглянулся Саня потому, что у Митяя на голове была шапка, старая и матерчатая, выцветшая до столь скорбной окраски, что ее нельзя уже и назвать, но как-то удивительно подходящая для Митяя, для всего его ладного в это утро и подогнанного вида. Всё по отдельности было некстати – шапка, голубенькая майка под темным пиджаком с подвернутыми рукавами, широкие, как шаровары, и светлые от частой стирки брюки, заправленные в разношенные, намазанные дегтем сапоги, что должно быть на человеке, который отправляется в лес на прогулку (В.Распутин “Век живи – век люби”).

Кроме слова каждый в сочетании с лексемой в отдельности (по отдельности) могут употребляться такие обобщающие местоименные прилагательные, как всякий, любой:

В мире, открылось Степану Савельичу, происходит одновременно как бы две жизни: одна – открытая со всех сторон, очевидная, как бы общая, доступная для каждого, вполне любому понятная, свойственная точно бы всем вместе, и другая – затаенная, невидимая до поры самому владельцу, всякого в глубинная, сугубо индивидуальная, касающаяся только отдельности, принадлежащая одному лицу и никому больше, самостоятельная, полностью изолированная ото всех иных (Ю.Шаньков “Боль”).

Эти тени смущают меня постоянно, смущают они меня и сегодня. Во всяком случае они не поощряют меня к красноречию. В лучшие свои минуты я кажусь себе как бы их суммой – но всегда меньшей, чем любая из них, в отдельности (И.Бродский “Поклониться тени”).

Слова каждый, всякий, любой являются близкими синонимами и специализируются на выделении элемента из множества, а различаются оттенками значений, с помощью которых говорящий выражает свое отношение к элементам рассматриваемого множества. В сочетании все вместе – каждый в отдельности значение предиката будет одинаково справедливо, если рассматривать все элементы множества вместе или рассматривать их поодиночке, - определенно выражена позиция говорящего по отношению ко всем элементам множества;

в сочетании все вместе – любой (из N2) в отдельности значение предиката справедливо по отношению ко всем элементам множества, безразлично, к какому элементу оно будет отнесено, – отношение говорящего к элементам, составляющим множество, выражено неопределенно. Значение слова всякий также несет в себе идею неопределенности – ‘какой угодно’, как и слово любой.

5) Сочетания типа “взятые в отдельности (по отдельности)”, “(все) вместе взятые” В коррелятивном комплексе все вместе – каждый в отдельности (по отдельности) вместо слов все и каждый может употребляться глагольная форма взятые – взятые в отдельности (по отдельности), вместе взятые:

высмеял все качества Агроном оказался более желчным. Он вместе взятые и каждое в отдельности (Ф.Искандер козлотура, “Созвездие Козлотура”).

Внутри этих рамок, которые состояли из нравственных принципов, общественных нормативов, Трифонюк мог многое, он даже мог их нарушить, каждый по отдельности и все, вместе взятые, но выйти за них он не мог, это было для него что-то подобное святотатству и означало погибель (А.Афанасьев “Больно не будет”).

Вместе взятые два прозябания все-таки ближе окажутся к цветению, чем каждое из них взятое в отдельности (“Русская литература XX в.”).

Причастие взятый является формой глагола взять, употребленного здесь в значении ‘рассмотреть, оценить’, но в синтагмах взятые в отдельности (по отдельности), вместе взятые это значение “стирается”, и слово служит в большей степени для усиления значения ‘совместности’ или ‘отдельности’, как бы отдавая свой компонент смысла словам в отдельности (по отдельности) или вместе. Такое перераспределение компонентов смысла в синтагме в итоге приводит к образованию устойчивых сочетаний, обладающих воспроизводимостью.

3.3. Сопоставление семантики лексем “в отдельности”, “по отдельности” Основное требование к коррелирующим словам – это семантическая однородность, способность реализовать антонимичное значение в контексте:

Я видел этот город целиком, весь сразу и каждый его дом в отдельности, длинный и изящный, как выскочивший из рукоятки нож, видел зрителей за щитами, которыми они отгорожены от гонщиков, все его рекламы и огни, о которые можно уколоться (Ю.Кириленко “Создатель”).

Прислонясь к сосне, Рюмин смотрел на роту. Он видел ее всю сразу и каждого курсанта в отдельности … (К.Воробьев “Убиты под Москвой”).

… многие работники службы, уборщики производственных помещений и территорий, водители – все разом или каждый по отдельности исполняют другую должность – носильщика (“МН”. 1988.

№4).

Возникновение коррелятивной пары сразу – в отдельности (по отдельности) объясняется наличием в лексическом значении слов в отдельности, по отдельности дифференцирующей семы ‘отдельно, обособленно во времени’, поэтому сразу – в отдельности могут соотноситься в предложении, реализуя антонимичные значения ‘одновременности’ и ‘отдельности во времени’. Помимо данного значения лексемы в отдельности, по отдельности способны реализовать значение ‘отдельно, обособленно в пространстве’, которое может быть эксплицировано в контексте коррелятивными парами рядом – в отдельности (по отдельности):

Одного [брата] я люблю, к другому равнодушен, а с третьим просто незнаком… Так мы и жили – рядом, но каждый в отдельности (С.Довлатов “Чемодан”).

Она [старуха Анна] похоронила пятерых [детей] и уложила их рядом друг с дружкой, чтобы они не тосковали по отдельности (В.Распутин “Последний срок”).

До сих пор мы рассматривали лексемы в отдельности, по отдельности только вместе, такое положение объясняется некоторой закономерностью, заключенной в семантике самих лексем. Дело в том, что данные слова имеют очень близкие лексические значения, которые могут реализоваться таким образом: ‘1) действие распространяется на объекты обособленно друг от друга или 2) осуществляется субъектами ситуации обособленно друг от друга’:

1) Практика работы со студентами-филологами приводит к выводу о том, что лексикографические вопросы гораздо эффективнее осмысляются и в отдельности, разрабатываются не по словарям а по проблемам…(И.Долгих “Современный русский язык”).

До появления интегральных схем транзисторы изготовлялись по отдельности, и при сборке схем их приходилось соединять и спаивать вручную (В.Фигурнов “IBM PC для пользователя”).

2) Поговоришь в отдельности – почти все неплохой, голодный, несчастный народец (Н.Иванова-Романова “Книга жизни”).

Да и начальство на материке поумнее кожанки оказалось, сквозь пальцы смотрело, что мы коров вместе не сводим, пашню по отдельности, как и ранее, пашем (М.Костров “Жихари Полистовья”).

Обязательным условием реализации значений данных лексем является наличие субъектов, производящих действие, или объектов, на которые это действие распространяется, в количестве более чем один. Первый и второй варианты значения могут быть сопоставлены как реализации одного значения в пассивной (действие распространяется на объекты) и активной (действие осуществляется субъектами) конструкциях.

Различие в лексическом значении лексем в отдельности, по отдельности обусловлены семантикой предлогов “в” и “по”, в результате лексикализации предложно-падежные словоформы получили различные оттенки значения. Слово по отдельности, в отличие от в отдельности, содержит компонент ‘последовательности распределения действия на объекты’, так как в состав слова по отдельности входит предлог “по”, который “употребляется при указании на ряд однородных предметов, между которыми распределяется действие” [Объяснительный словарь русского языка 2002: 259]:

по отдельности Сцены кино снимаются и только потом располагаются режиссером в нужной последовательности (Г.Граник “Секреты орфографии”).

Благодаря этому оттенку значения, содержащему некую семантику градации, лексема по отдельности может реализовывать свое значение в таком варианте: ‘признак, приписываемый неким предметам (“предмет” в широком смысле), относится к каждому из них обособленно’:

Хотя черты лица и были по отдельности красивы, хотя и исходило от его [Бонапарта Яковлевича] лица ощущение порядочности и аккуратности, все равно лицо как бы разваливалось, было в нем что-то отталкивающее (Н.Коняев “Пригород”).

Близким синонимом лексеме по отдельности является слово поодиночке:

Их [обериутов] вывели во двор поодиночке, И не было с тех пор от них не строчки (В. Долина “Обериуты”).

Специфика семантики в отдельности в том, что она содержит некий элемент ‘отграничения друг от друга субъектов (или объектов) действия’ в отличие от ‘последовательного распределения’, который представлен в лексическом значении слова по отдельности:

После войны Смеляков более всего дружил, пожалуй, с Михаилом в отдельности Лукониным и с Павлом Шубиным (“Дружба народов”.1991.№4).

Чувствуя на себе постоянные взгляды казаков и офицеров, Франя словно обмаслилась в потоках похоти, излучаемой тремястами глаз, и, вызывающе подрагивая бедрами, рысила из дома в кухню, из кухни в дом, взводам поочередно, господам офицерам в отдельности улыбаясь (М.Шолохов “Тихий Дон”).

В первом примере в отдельности отграничивает субъект ситуации, к которому относится (с Павлом Шубиным), от другого субъекта ситуации (с Михаилом Лукониным). Во втором примере синтагма улыбаясь взводам поочередно, господам офицерам в отдельности обозначает ‘офицерам улыбалась отдельно от рядовых солдат’. Если произвести замену и вместо в отдельности употребить по отдельности, то синтагма улыбаясь взводам поочередно, господам офицерам по отдельности, очевидно, будет иметь смысл ‘улыбалась каждому офицеру отдельно’. И все-таки сема ‘отграничения’, которую мы усматриваем в лексическом значении слова в отдельности, для выполнения условий успешной коммуникации иногда требует контекстуального уточнения такого рода: в отдельности от кого именно? Если такого уточнения нет, то возможно употребление слова по отдельности в аналогичном контексте: сравним первый пример из двух, приведенных выше, и следующий:

А когда Невядомский встречал Дмитриева в компании этого приятеля, он – заодно уж – не здоровался и с Дмитриевым, и точно так же из солидарности с приятелем поступал Дмитриев. Однако когда Невядомский и Дмитриев встречались по отдельности, они вполне корректно, хотя и несколько прохладно здоровались и даже обменивались двумя-тремя фразами (Ю.Трифонов “Обмен”).

В обоих примерах контекст - близкий, но во втором употреблено по отдельности, хотя в данном контексте по отдельности не реализует характерного для него значения ‘последовательного распределения’. В отдельности же не употреблено, на наш взгляд, потому, что требует в данном контексте обязательного уточнения (или компонента, к которому бы в отдельности относилось): Однако когда Невядомский и Дмитриев встречались в отдельности от других возможных участников общения, они вполне корректно, хотя и несколько прохладно здоровались и даже обменивались двумя-тремя фразами. Тот факт, что реализация значения лексеме в отдельности требует контекстуальной ‘отграничения’ в поддержки, может свидетельствовать о том, что оно в значительной степени нивелировано и грань между значениями лексем в отдельности, по отдельности очень тонкая.

Интересно, что сочетание каждый в отдельности может выражать одновременно и компонент значения ‘последовательности распределения действия на объекты’, выражаемый лексемой по отдельности, и компонент ‘отграничения друг от друга субъектов (или объектов) действия’ и поэтому является универсальным выражением семантической сути обеих лексем, вследствие чего обладает наибольшей частотностью в речи:

– Прежде всего надо, чтобы вся жизнь проходила как бы сквозь призму, – сказала она [Анна Ивановна], – то есть, другими словами, надо, чтобы жизнь в сознании делилась на простейшие элементы, как бы на семь основных цветов, и каждый элемент надо изучать в отдельности (А.Чехов “О любви”).

Можно бы многое сказать, о каждом из панно в отдельности, о верно найденном колорите, о детали, можно было бы, очевидно, найти какие-то недостатки в исполнении (П.Проскурин “Память”).


В сочетаниях каждый по отдельности и каждый в отдельности все семантические различия нейтрализуются, и слова в отдельности и по отдельности в таком употреблении характеризуются абсолютной взаимозаменяемостью. Сравним с предыдущими примерами:

Каждую из этих двух групп уже невозможно даже упомянуть по отдельности (“АиФ”.1996.№7).

И что бы они там ни думали, каждый по отдельности, все вместе они думают как раз противоположное тому, что думаем мы (К.Симонов “Солдатами не рождаются”).

Отметим, что употребление по отдельности при прилагательном местоименной семантики каждый встречается значительно реже, чем такое же употребление слова в отдельности.

Отсутствие различий в значениях слов в отдельности и по отдельности, употребленных при прилагательном местоименной семантики каждый (а именно в таком употреблении эти лексемы вступают в коррелятивные отношения со значением “совместного/раздельного”), и есть та закономерность, которая позволяет при описании корреляций рассматривать их вместе. Употребление в отдельности, по отдельности при прилагательном местоименной семантики каждый отличает эти лексемы от “обычных” наречий, эта особенность позволяет им функционировать в качестве дифференцирующих членов в конструкции “ряд”, сближая их со служебными словами, а также выражать вместе с коррелятивом сопоставительные отношения между компонентами предложения (сверхфразового единства) вне зависимости от его синтаксической структуры в целом. Квалифицируя употребление в отдельности, по отдельности при прилагательном местоименной семантики каждый как служебное, мы отдаем себе отчет в том, что данные слова одновременно выполняют и номинативную, и служебную функцию, последняя как бы накладывается на первичную функцию, таким образом, такое употребление характеризуется совмещением функций. Более полная и параметризованная информация о функционировании слов в отдельности, по отдельности содержится в Приложениях, представляющих словарные статьи этих лексем.

Выводы 1. Компоненты информации, соотносимые в предложении посредством коррелятивов с общим значением “целое/часть”, преимущественно выражаются словами с предметным значением. Это cвязано с тем, что само понятие множества и его элементов прежде всего ассоициируется с чем-то имеющим предметное или понятийное, а не признаковое значение.

2. В рамках коррелятивных отношений “целое/часть” мы выделяем следующие семантические модификации: 1) отношения “общего/частного”, выражаемые такими коррелятивными парами, как в целом – в частности, вообще – в особенности и под.;

2) отношения “большинства/исключения”, показателями которых могут служить коррелятивы в основном – иногда, в основном – частью, в основном – частично и под.;

отношения “совместности/раздельности”, которые реализуются коррелятивами вместе – в отдельности (по отдельности), в целом – в отдельности (по отдельности) и под.

2. Из группы слов с обобщающе-ограничительным значением вступать в корреляцию с общим значением “целое/часть” способны лексемы в целом, вообще, в основном, причем лексемы в целом и вообще маркируют компонент со значением “общего”, а в основном способно представлять только “неполное” или “актуальное” множество. Для лексемы в общем нехарактерно выполнение коррелятивной функции, потому что данная лексема неспособна сочетаться со словами предметной семантики и употребляться в контексте, содержащем сопоставление “общего/частного”.

3. Слова в частности, в особенности, в отдельности и по отдельности специализируются на выделении элемента из множества, но слова в частности, в особенности выделяют какой-то конкретный элемент, а лексемы в отдельности и по отдельности выделяют каждый элемент рассматриваемого множества. Употребление слова в особенности в значении ‘в отдельности’ следует считать устаревшим.

4. Соотнесение общего понятия и его частных проявлений, совокупности и ее отдельных элементов при помощи коррелятивов является не только средством выражения отношений “общего/частного” и “совместности/раздельности”, присутствие в речи говорящего обоих коррелятивов означает дополнительное смысловое акцентирование этих отношений, их эксплицитное выражение, которое необходимо говорящему для достижения определенной коммуникативной цели.

5. Наиболее частотным средством выражения отношений “совместности/раздельности” являются коррелятивные пары в целом – каждый в отдельности (по отдельности), вместе – каждый в отдельности (по отдельности). В отдельности и по отдельности образуют устойчивые сочетания с местоименным прилагательным “каждый”, в таком употреблении лексемы не только выполняют номинативную функцию, но и являются носителями акцентирующей функции.

6. Различие в значении лексем в отдельности и по отдельности наблюдаются только в адвербиальном употреблении, при местоименном прилагательном “каждый” различия в значении нейтрализуются, поэтому в коррелятивные отношения сочетания “каждый в отдельности”, “каждый по отдельности” вступают с одинаковым значением.

Заключение Одним из проявлений тенденции к аналитизму в грамматическом строе современного русского языка является пополнение класса служебных словоформ, основной функцией которых является выражение логико синтаксических отношений. Эти лексемы обычно выступают в роли уточнителей тех отношений, которые реализует союз, и нередко берут на себя собственно союзную функцию. Одну из реализаций союзной функции, выполняемой исследуемыми лексемами, представляет собой корреляция.

1. Особенностью анализируемых слов является способность иметь в предложении либо в сложном синтаксическом целом контекстуально соотносимую лексему;

при этом образуется бинарная коррелятивная оппозиция, выражающая те или иные семантические отношения. В таком употреблении исследуемые слова занимают неприсловную позицию и выполняют функцию создания отношений на предложенческом уровне либо на уровне текста. Такую функцию мы называем коррелятивной.

2. Коррелятивы могут являться членами определенной синтаксической конструкции, а именно синтаксического построения “ряд”, но само явление корреляции лексем гораздо шире, чем рамки определенной синтаксической конструкции, так как корреляция возможна не только в предложении, но и в сложном синтаксическом целом. В связи с этим продуктивным становится рассмотрение этого языкового явления с точки зрения семантического и коммуникативного синтаксиса.

3. Наибольшей степенью регулярности (воспроизводимости в речи) обладают коррелятивы двух семантических групп: 1) слова, способные сопоставлять компоненты информации, квалифицируя ее с точки зрения “несоответствия/соответствия действительности”, и 2) слова, оформляющие сопоставление компонентов информации с точки зрения “целого/части”.

4. Корреляция лексем со значением “несоответствия/соответствия действительности” квалифицирует компоненты информации в предложении с точки зрения его истинностного содержания, тогда как корреляция лексем со значением “части/целого” преимущественно имеет отношение к пропозициональному содержанию предложения.

Корреляты со значением “несоответствия/соответствия 5.

действительности” квалифицируют компоненты информации с точки зрения выражаемых ими модусных значений: полагания и знания, восприятия и истинностной оценки, восприятия и знания, отрицательной истинностной оценки и знания. Коррелятивы на самом деле, в самом деле, в действительности и на деле маркируют компонент, представляемый говорящим как ‘имеющий место в окружающем мире, в реальной действительности ’.

6. Коррелятивы с общим значением “целого/части” участвуют в создании соотносительных отношений “общего/частного” (в целом – в частности, вообще – в особенности соотносят понятие множества и конкретного его элемента), отношений “большинства/исключения” (в основном – иногда (остальны е, в меньшей степени, частью и под.) соотносят компонент, обозначающий “неполное” множество и его остальную часть, составляющие вместе “полное” или “всеобъемлющее” множество), а также в создании отношений “совместности/раздельности” (в целом – каждый в отдельности (по отдельности), вместе - каждый в отдельности (по отдельности) соотносят множество как некую совокупность и каждый элемент этой совокупности).

7. Соотношение компонентов информации в предложении возможно и без корреляции лексем, то есть с участием одного из коррелятивов, но присутствие обоих коррелятов всегда свидетельствует об эксплицитном выражении тех отношений, в создании которых они участвуют, а сами коррелятивы являются средством их смыслового акцентирования.

8. Предложения с корреляцией со значением “несоответствия/ соответствия действительности” имеют две основные коммуникативные цели: первая – экспликация противоречия между сопоставляемыми компонентами информации и квалификация двух ситуаций, одна из которых соответствует реальной действительности, а другая не соответствует реальной действительности;

вторая цель – максимально объективированная подача позиции говорящего, маркируемая в предложении коррелятивами на самом деле, в самом деле, в действительности, на деле и под.

9. Присутствие в предложении обоих коррелятивов со значением “общего” и “частного” либо со значением “совокупности” и “элемента этой совокупности” (то есть коррелятивных пар в целом – в частности, вообще в особенности, вообще - в частности, в целом – в отдельности (по отдельности), вместе - в отдельности (по отдельности)) свидетельствует об одинаковой важности для говорящего того, что он утверждает об общем понятии и о частном либо о совокупности и о каждом из элементов этой совокупности.

Изучение лексем в коррелятивной функции расширяет представление о возможностях их служебного употребления – с одной стороны, и, с другой, дополняет описание функционирования данных лексем. Корреляция компонентов смысла высказывания – это лишь одна из характерных функций исследуемых лексем;


для того чтобы наглядно показать место корреляции в системе функционирования слова, мы сочли необходимым включить в работу в качестве приложения две словарные статьи, представляющие в отдельности, по полное лексикографическое описание лексем отдельности (см. Приложение).

Перспектива исследования видится нам в дальнейшем описании функционирования служебных слов в коррелятивной функции, что вносит вклад в разработку такого важного аспекта, как синтаксическое функционирование лексикализованных словоформ. Перспективным, на наш взгляд, является также выявление и исчисление функционального класса лексем-коррелятивов, выражающих другие виды отношений в предложении, сложном синтаксическом целом и тексте. Более глубокой и детальной разработки требует и сама семантико-синтаксическая корреляция служебных слов как одно из актуальных и продуктивных явлений в грамматическом строе современного русского языка.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Акимова 1990: Акимова Г.Н. Новое в синтаксисе современного русского языка / Г.Н. Акимова. - М.: Высш. шк., 1990. - 168 с.

Акимова 1998: Акимова Г.Н. Формы проявления аналитизма в русском грамматическом строе / Г.Н. Акимова // Русистика: Лингвистическая парадигма конца ХХ века. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1998. - С 86- 94.

Александрова 1993: Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка:

Практический справочник / З.Е. Александрова. - М.: Рус. яз., 1993. - 493 с.

Апресян 1995: Апресян Ю.Д. Избранные труды: В 2-х т. /Ю.Д. Апресян. — М.: Языки русской культуры, 1995. Т.1 Лексическая семантика:

Синонимические средства языка. — 472 с.;

Т. 2. Интегральное описание языка и системная лексикография. - 767 с.

Апресян 1999: Апресян Ю.Д. Отечественная теоретическая семантика в конце ХХ столетия / Ю.Д. Апресян // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. — 1999. — Т.

58. - № 4. - С. 39-53.

Арутюнова 1976: Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл / Н.Д.

Арутюнова. — М.: Наука, 1976. — 384 с.

Арутюнова 1999: Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека / Н.Д. Арутюнова.

— М.: Языки русской культуры, 1999. — 896 с.

Ахманова 1966: Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов / О.С.

Ахманова. — М.: Сов. энциклопедия, 1966. — 608 с.

Бабайцева 1991: Бабайцева В.В. Место переходных явлений в системе языка (по материалам частей речи) / В.В. Бабайцева // Переходность и синкретизм в языке и речи: Межвуз. сб. науч. тр. - М.: Прометей, 1991. - С. 3-14.

Бабайцева 2000: Бабайцева В.В. Явления переходности в грамматике русского языка: Моногр. / В.В. Бабайцева. - М.: Дрофа, 2000. - 640 с.

Баранов 1990: Баранов А.Н. Лингвистическая теория аргументации (когнитивный подход): Дис. … д-ра филол. наук / А.Н. Баранов. - М., 1990. – 372 с.

Баранов, Кобозева 1984: Баранов АН. Кобозева ИМ. Вводные слова в семантической структуре предложения / А.Н. Баранов, И.М. Кобозева // Системный анализ значимых единиц русского языка. Синтаксические структуры: Межвуз. сб. ст. - Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1984. - С.

83-93.

Баудер 1991: Баудер А.Я. Лексико-семантический аспект явления переходности в языке и речи / А.Я. Баудер // Переходность и синкретизм в языке и речи: Межвуз. сб. науч. тр. — М.: Прометей, 1991. - С. 22-31.

Бережан 1973: Бережан С.Г. Семантическая эквивалентность лексических единиц / С.Г. Бережан. – Кишинев: Штиинца, 1973. — 372 с.

Бирюлин, Корди 1990: Бирюлин Л.А., Корди Е.Е. Основные типы модальных значений, выделяемых в лингвистической литературе / Л.А. Бирюлин, Е.Е.

Корди // Теория функциональной грамматики: Темпоральность.

Модальность. - Л.: Наука, 1990. - 264 с.

Бисималиева 1999: Бисималиева М.К. О понятиях “текст” и “дискурс” / М.К.

Бисималиева // Филол. науки. - 1999. - № 2. - С.78-85.

Богуславский 1996: Богуславский И.М. Сфера действия лексических единиц / И.М. Богуславский. - М.: Языки русской культуры, 1996. — 464 с.

БТС: Большой толковый словарь русского языка /Под ред. С.А. Кузнецова. СПб.: Норинт, 1998. – 1536 с.

Бондарко 1990: Бондарко А.В. Реальность / ирреальность и потенциальность / А.В. Бондарко // Теория функциональной грамматики: Темпоральность.

Модальность. - Л.: Наука, 1990. - 264 с.

Бородина, Гак 1979: Бородина М.А., Гак В.Г. К типологии и методике историко-семантических исследований / М.А. Бородина, В.Г. Гак. — Л.:

Наука, 1979. — 231 с.

Бортэ 1977: Бортэ Л.В. Глубина взаимодействия частей речи в современном русском языке / Л.В. Бортэ. — Кишинев: Штиниица. 1977. — 109 с.

Буглак 1995: Буглак С.И. Модальные слова со значением достоверности:

значение и употребление слова действительно / С.И. Буглак. // Рус. яз. в школе. - 1995. - № 6. - С. 86-92.

Булыгина, Шмелев 1988: Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Несколько замечаний о словах типа несколько / Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев // Язык: система и функционирование. — М.: Наука, 1988. - С. 44 — 54.

Булыгина, Шмелев 1997: Булыгина Т.В. Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики) / Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев. - М.: Языки русской культуры, 1997. —576 с.

Васильев 1990: Васильев Л.И. Современная лингвистическая семантика / Л.И. Васильев. — М.: Высш. шк., 1990. — 175 с.

Вахек 1964: Вахек Й. Лингвистический словарь Пражской школы / И. Вахек.

- М.: Прогресс, 1964. - 352 с.

Вежбицка 1978: Вежбицка А. Метатекст в тексте / А.Вежбицка // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. VIII. Лингвистика текста. — М.: Прогресс, 1978. - С. 402 - 421.

Вежбицкая 1997: Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. / А.Вежбицкая.

— М.: Русские словари, 1997. - 416 с.

Ветрова 1995: Ветрова Н.В. Конструкции со словами “еще” и “уже” в современном русском литературном языке: Автореф. дис.... канд. филол.

наук / Н.В. Ветрова, - Ставрополь, 1995. - 21 с.

Виноградов 1975: Виноградов В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке / В.В. Виноградов // Избр. тр.: Исследования по русской грамматике. — М.: Наука, 1975. - С. 53-87.

Виноградов 1977: Виноградов В.В. Лексикология и лексикография: Избр. тр.

/ В.В. Виноградов / Отв. ред. В.Г. Костомаров. - М.: Наука, 1977. - 312 с.

Виноградов 1986: Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове / В.В. Виноградов. — М.: Высш. шк., 1986. — 640 с.

Гайсина 1991: Гайсина Р.М. Диалектика межкатегориального перехода понятия / Р.М. Гайсина // Переходность и синкретизм в языке и речи:

Межвуз. сб. науч. тр. — М.: Прометей, 1991. - С. 31- Гак 1965: Гак В.Г. Десемантизация языкового знака в аналитических структурах синтаксиса / В.Г. Гак // Аналитические конструкции в языках различных типов. — М.-Л.: Наука, 1965. — С. 144 - 165.

Гак 1998: Гак В.Г. Языковые преобразования / В.Г. Гак — М.: Языки русской культуры, 1998. — 768 с.

Гловинская 2000: Гловинская М.Я. Тенденция к аналитизму в языке массовой коммуникации / М.Я. Гловинская // Фортунатовский сборник:

Материалы научной конференции, посвященной 100-летию Московской лингвистической школы 1897 – 1997 гг. / Под ред. Е.В. Красильниковой. – М.: Эдиториал УРСС, 2000. – С. 116-124.

Двинятинова 1982: Двинятинова Г.С. К проблемам синонимии и многозначности предложно-падежных конструкций (на материале рус. яз.) / Г.С. Двинятинова // Семантика служебных слов: Межвуз. сб. науч. тр. — Пермь: Изд-во Пермск. гос. ун-та, 1982. – С. 47-56.

Демидов 1988: Демидов Д.Г. Заметки о переходе существительных в наречия и предлоги / Д.Г.Демидов // Развитие частей речи в истории русского языкознания: Межвуз. сб. науч. тр. — Рига, 1988. – С. 42-47.

Диалектика текста 1999: Диалектика текста: В 2 т. Т. 1 / Под ред. проф.

А.И. Варшавской. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1999. - 328 с.

Дискурсивные слова русского языка 1998: Дискурсивные слова русского языка: опыт контекстно-семантического описания / Под ред. К. Киселёвой и Д. Пайара. – М.: Метатекст, 1998. - 447 с.

Дискурсивные слова русского языка 2003: Дискурсивные слова русского языка: контекстное варьирование и семантическое единство / Составители К.

Киселева, Д.Пайар. – М.: Азбуковник, 2003. – 207 с.

Добровольский, Караулов 1994: Добровольский Д.О., Караулов Ю.Н.

Ассоциативный фразеологический словарь русского языка / Д.О.

Добровольский, Ю.Н. Караулов. – М.: Помовский и партнёры, 1994. - 116 с.

Дымарский 1999: Дымарский М.Я. Проблемы текстообразования и художественный текст / М.Я. Дымарский. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1999. – 284 с.

Дымарский 2001: Дымарский МЯ. Дейктический модус текста и единицы текстообразования / М.Я. Дымарский // Проблемы функциональной грамматики: Категории морфологии и синтаксиса в высказывании. — СП6.:

Наука. 2001. - С. 258 —280.

Евтюхин 1999: Евтюхин В.Б. Наречие / В.Б. Евтюхин. - СПб.: 1999. - 48 с.

Ефремова 2000: Ефремова Т.Ф. Новый толковый словарь русского языка.

Толково-словообразовательный / Т.Ф. Ефремова. – М.: Рус.яз., 2000. – Т. 1. – 1209 с.;

Т. 2. – 1088 с.

Ефремова 2001: Ефремова Т.Ф. Толковый словарь служебных частей речи русского языка. – М.: Рус.яз. – 2001. – 863 с.

Журавлев 1991: Журавлев В.К. Диахроническая морфология / В.К. Журавлев.

— М.: Наука, 1991. - 208 с.

Золотова 1988: Золотова Г.А. Синтаксический словарь: Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса / Г.А. Золотова. - М.: Наука, 1988.

- 439 с.

Золотова 2004: Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю.

Коммуникативная грамматика русского языка / Г.А. Золотова. - М., 2004. – 544 с.

Иорданская, Мельчук 2002: Иорданская Л.Н., Мельчук И.А. Дискурсивные слова в типологическом освещении: французское EN EFFET и русское В САМОМ ДЕЛЕ / Л.Н. Иорданская, И.А. Мельчук // Семиотика и информатика: Сб. науч. тр. – М., 2002. – Вып. 37. – С. 78-115.

Калечиц 1991: Калечиц Е.П. О составе явлений, рассматриваемых как переходные в области частей речи / Е.П. Калечиц // Переходность и синкретизм в языке и речи: Межвуз. сб. науч. тр. — М.: Прометей, 1991. — 366 с.

Камынина 1999: Камынина А.А. Современный русский язык. Морфология.

— М.: Изд-во МГУ, 1999. —240с.

Караулов 1981: Караулов Ю.Н. Лингвистическое конструирование и тезаурус литературного языка / Ю.Н. Караулов. — М.: Наука, 1981. — З66с.

Караулов 1993: Караулов Ю.Н. Ассоциативная грамматика русского языка / Ю.Н. Караулов. — М.: Рус. яз., 1993. — 330 с.

Киприянов 1975: Киприянов В.Ф. Фразеологизмы-коммуникативы в современном русском языке / В.Ф. Киприянов. – Владимир, 1975. – 72 с.

Киприянов 1989: Киприянов В.Ф. О дейктичности коммуникативов / В.Ф.

Киприянов // Русские местоимения: семантика и грамматика: Межвуз. сб.

науч. тр. – Владимир: ВГПИ, 1989. – С. 46-51.

Ковинина 1980: Ковинина Н.Г. О сочетаниях словоформ с коррелятивными отношениями / Н.Г. Ковинина // Синтаксические связи в русском языке. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1980. – С. 15-26.

Кодзасов 1990: Кодзасов С.В. Интонация контраста и противоречия / С.В.

Кодзасов // Логический анализ языка. Противоречивость и аномальность текста. / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова.- М.: Наука, 1990. - С. 204-212.

Колосова, Черемисина 1987: Колосова Л.Ю., Черемисина М.И. Некоторые закономерности пополнения фонда скреп / Л.Ю. Колосова, М.И. Черемисина // Служебные слова. — Новосибирск, 1987. - С. 1- Коляденко 1972: Коляденко Г.С. Детерминирующие предложно-падежные формы с обстоятельственным значением в структуре двусоставного глагольного предложения. Автореф. дис. … канд. филол. наук / Г.С.

Коляденко. – М., 1972. – 23 с.

Крейдлин 1982: Крейдлин Г.Е. Служебные и строевые слова / Г.Е. Крейдлин // Семантика служебных слов: Межвуз. сб. науч. тр. — Пермь: Изд-во Перм.

ун-та, 1982. - С. 106-113.

Крейдлин, Поливанова 1988: Крейдлин Г.Е., Поливанова А.К. К проблеме сопоставимости лексикографических описаний служебных слов / Г.Е.

Крейдлин, А.К. Поливанова // Проблемы структурной лингвистики: Сб. науч.

тр. — М. Наука, 1988. - С.66-75.

Крючков, Максимов 1977: Крючков С.Е., Максимов Л.Ю. Современный русский язык: Синтаксис сложного предложения / Крючков С.Е., Максимов Л.Ю. – 2-е изд., перераб. – М.: Просвещение, 1977. – 191 с.

Крылова 2001: Крылова Г.М. В ЦЕЛОМ: Словарная статья / Г.М. Крылова // Словарь служебных слов русского языка /Отв. ред. Е.А. Стародумова. – Владивосток, 2001. - С. 295 – 301.

Крылова 2002: Крылова Г.М. Семантико-синтаксические свойства слов гибридов с обобщающе-ограничительным значением (на материале лексем в общем, в целом, в принципе, в основном): Дис. … канд. филол. наук / Г.М.

Крылова. – Владивосток, 2002. – 204 с.

Кубрякова 1981: Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова / Е.С. Кубрякова. — М.: Наука, 1981. — 200 с.

Кубрякова 1997: Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения / Е.С. Кубрякова. - М., 1997. - 330 с.

Кубрякова 2000: Кубрякова Е.С. О понятиях дискурса и дискурсивного анализа в современной лингвистике // Дискурс, речь, речевая деятельность:

функциональные и структурные аспекты: Сб. обзоров. – М.: ИНИОН РАН, 2000. – С. 7-25.

Кузнецова 1978: Кузнецова О.Д. О понятии лексикализации. Лексикализация фонетических явлений в говорах / О.Д. Кузнецова // Вопр. языкознания. 1978. - № 2. - С. 106-120.

Леденев 1988: Леденев Ю.И. Неполнозначные слова как средства оформления синтаксических конструкций, связей и отношений / Ю.И.

Леденев // Неполнозначные слова как средства оформления в синтаксисе:

Межвуз. сб. науч. тр. - Ставрополь: СПИ, 1988. - С. 3-20.

Лёвина 2003: Лёвина Г.М. Невербальная вербальность: некоторые вопросы и уточнения к понятию “дискурс” / Г.М. Лёвина //Мир русского слова. – 2003. № 2. – С. 64–71.

ЛЭС 1990: Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н.

Ярцевой. — М.: Сов. энциклопедия. 1990. — 685 с.

Лопатин, Лопатина 1998: Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Русский толковый словарь / В.В. Лопатин, Л.Е. Лопатина. – М.: Рус. яз., 1998. – 832 с.

Ляпина 1997: Ляпина С.В. Структурно-семантические функции лексем “еще” и “уже” в смысловой организации предложения: Автореф. дис. … канд. филол. наук / С.В. Ляпина — Елец. 1997. – 18 с.

Ляпон 1986: Ляпон М.В. Смысловая структура сложного предложения и текст / М.В. Ляпон. — М.: Наука, 1986. — 202 с.

Ляпон 1988: Ляпон М.В. Лексикографическая интерпретация служебных слов / М.В. Ляпон // Национальная специфика языка и ее отражение в нормативном словаре: Сб. ст. — М.: Наука, 1988. – С. 78 —83.

Маркарова 1996: Маркарова Т.С. Конструкции с предикатами, выражающими отношения “часть — целое” в современном русском языке:

Автореф. дис.... канд. филол. наук / Т.С. Маркарова — М., 1996. – 20 с.

Марузо 1960: Марузо Ж. Словарь лингвистических треминов / Ж. Марузо. — М.: Изд-во иностр. лит., 1960. — 435 с.

Меликян 2001: Меликян В.Ю. Словарь: Эмоционально-экспрессивные обороты живой речи / В.Ю. Меликян. – М.: Флинта: Наука, 2001. – 240 с.

Мельчук 1999: Мельчук И.А. Опыт теории лингвистических моделей “СМЫСЛ - ТЕКСТ” / И. А. Мельчук. — М.: Языки русской культуры, 1999.

— 346 с.

Мельчук 1985: Мельчук И.А. Русский язык в модели “СМЫСЛ - ТЕКСТ” И.А. Мельчук. — М.: Языки русской культуры, 1985. — 682 с.

Никитин 1996: Никитин М.В. Курс лингвистической семантики: Учеб.

пособ. / М.В. Никитин. — СП6.: Наука, 1996. —760 с.

НОССРЯ: Новый объяснительный словарь синонимов русского языка.

Первый выпуск. 2-е изд./ Под общим рук. акад. Ю.Д. Апресяна. - М.: Языки русской культуры, 1999. - 552 с.

НОССРЯ: Новый объяснительный словарь синонимов русского языка.

Второй выпуск /Под общ. рук. акад. Ю.Д. Апресяна. - М.: Языки русской культуры, 2000. – 488 с.

Объяснительный словарь русского языка 2002: Объяснительный словарь русского языка: структурные слова: предлоги, союзы, частицы, междометия, вводные слова, местоимения, числительные, связочные глаголы / Под ред.

В.В. Морковкина. – М., 2002. – 432 с.

Окатова 2002: Окатова Н.Т. Функционирование союза будто в современном русском языке: Дис. … канд. филол. наук / Н.Т. Окатова. – Владивосток, 2002. – 285 с.

Падучева 1985: Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью / Е.В. Падучева. — М.: Наука, 1985. — 271 с.

Падучева 1991: Падучева Е.В. Говорящий: субъект речи и субъект сознания / Е.В. Падучева // Логический анализ языка. Культурные концепты. М.: Наука, 1991. - С. 164-168.

Падучева 1996: Падучева Е.В. Семантические исследования (Семантика времени и вида в русском языке;

Семантика нарратива) / Е.В. Падучева. — М.: Языки русской культуры, 1996. —464 с.

Петрова 2003: Петрова Н.В. Текст и дискурс / Н.В. Петрова // Вопр.

языкознания. – 2003. - № 6. – С. 123-131.

Прияткина 1957: Прияткина А.Ф. Роль некоторых служебных слов в выражении пояснительных отношений / А.Ф. Прияткина // Уч. зап. ДВГУ. 1957. - Вып. 1. – С.123 – 134.

Прияткина 1970: Прияткина А.Ф. Конструктивные особенности союза а в простом предложении русского языка / А.Ф. Прияткина // Исследования по современному русскому языку. - М.: МГУ, 1970. - С.190-205.

Прияткина 1979: Прияткина А.Ф. Синтаксическая связь и соотношение / А.Ф. Прияткина // Рус. яз. в школе, 1979. № 5. - С. 102—105.

Прияткина 1983: Прияткина А.Ф. Осложненное простое предложение. – Владивосток, 1983. – 96 с.

Прияткина 1985а: Прияткина А.Ф. Внутрирядные отношения как объект конструктивного синтаксиса / А.Ф. Прияткина // Служебные слова и синтаксические связи: Межвуз. тематич. сб. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1985. - С.52 – 64.

Прияткина 1985б: Прияткина А.Ф. Об изучении синтаксических свойств служебных слов (Вступительная статья) / А.Ф. Прияткина // Служебные слова и синтаксические связи. Межвуз. тематич. сб. – Владивосток, 1985. - С.

4- 26.

Прияткина 1990: Прияткина А.Ф. Русский язык: Синтаксис осложнённого предложения / А.Ф. Прияткина. М.: Высш. шк., 1990. - 176 с.

Прияткина 2001: Прияткина А.Ф. ЧЕМ: Словарная статья. / А.Ф. Прияткина //Словарь служебных слов русского языка. – Владивосток, 2001. - С. 219 – 229.

Прияткина 2003: Прияткина А.Ф. Скрепа-фраза (о новой модели организаторов текста) / А.Ф. Прияткина // Русский язык сегодня. Вып. 2: Сб.

ст./РАН. Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. Отв. ред. Л.П. Крысин. – М.:

Азбуковник, 2003. – С. 529-539.

Путеводитель по дискурсивным словам 1993: Баранов АН., Плунгян ВА., Рахилина Е.В. Путеводитель по дискурсивным словам русского языка / АН.

Баранов, ВА.Плунгян, Е.В. Рахилина. - М.: Помовский и партнёры, 1993. 208 с.

Рахилина 2000: Рахилина Е.В. О тенденциях в развитии когнитивной семантики / Е.В. Рахилина // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. — 2000. — Т. 59 - № 3.

- С. 3-15.

Рогожникова 2003: Рогожникова Р.П. Толковый словарь сочетаний, эквивалентных слову / Р.П. Рогожникова. – М.: Изд-во АСТ, 2003. – 416 с.

Рогожникова 1991: Рогожникова Р.П. Словарь эквивалентов слова:

наречные, служебные, модальные единства / Р.П. Рогожникова. – М.: Рус. яз., 1991. – 254 с.

Рогожникова 1988: Рогожникова Р.П. Современное развитие эквивалентов слова / Р.П. Рогожникова // Материалы межвузовской конференции, посвященной 80-летию со дня рождения проф. Г.П. Уханова: Сб. тез. и ст. – Тверь: Изд-во Твер. гос. ун-та, 1988. – С.130-137.

Рогожникова 1984: Рогожникова Р.П. Составные наречные образования и их функционирование / Р.П. Рогожникова // Русский язык: Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст / Виноград. чтения XII-XIII. М.:

Наука, 1984. - С. 96-111.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.