авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«1 Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Южный федеральный университет» ...»

-- [ Страница 3 ] --

продукты питания 760,6 1406,2 1857,3 2394,7 2651,0 2996,0 3324, алкогольные напитки, табачные изделия 59,1 114,7 158,6 185,3 208,2 247,4 284, одежда и обувь 226,1 452,9 677,4 855,4 900,3 1094,6 1136, жилищно-коммунальные услуги, топливо 118,5 480,7 761,2 854,1 937,3 1141,7 1281, предметы домашнего обихода, бытовая техника, уход за домом 101,7 305,6 475,6 619,4 610,9 625,4 729, здравоохранение 34,4 104,8 202,1 235,1 265,6 327,3 390, транспорт 127,5 516,3 1083,4 1273,7 1168,1 1525,4 1790, связь 22,9 155,3 251,3 302,7 330,0 384,4 412, организация отдыха и культурных мероприятий 78,1 299,2 418,6 634,7 631,3 683,3 763, образование 20,1 77,6 115,2 130,8 133,0 131,9 134, гостиницы, кафе и рестораны 42,8 124,5 195,9 248,3 291,1 340,6 360, другие товары и услуги 68,1 201,4 344,2 486,2 560,0 630,9 676, Распределение общего объема денежных средств населения. Раздел 7.10. /Россия в цифрах. 2012: Краткий статистический сборник./ M.: Росстат, 2012.

Как видим, меньше всего тратится на образование, алкоголь и здравоохранение. Больше всего тратится на питание. Однако - полноценное трехразовое питание на 118 рублей в день – мероприятие проблематичное. А если это – средние цифры, то целесообразно предположить, что у части населения нет и такого материального ресурса.

Если учесть, что многие социальные блага, значительная часть населения «получает через своих представителей» материально обеспеченных слоев населения, то например цифра месячных расходов жителя страны (1136,5 рубля) на одежду и обувь, - не внушает оптимизма по поводу качества жизни населения1.

Если, например, расходы населения на одежду и обувь ежегодно увеличивались приблизительно на 100 рублей в месяц и достигли в году 1136,5 рублей, то становится понятным, что покупать по 1 вещи в месяц у среднестатистического индивида вряд ли получится.

Профессор из Дюссельдорфа Р. Мюнх, рассматривая причины успехов и неудач в реализации управленческих решений на уровне общества и государства, приходит к интересным выводам. Он полагает, что ни один социальный институт не может решить глобальные трансформационные задачи вне адекватного межинституционального взаимодействия, без ориентации на совокупность соответствующих культурных традиций, сопровождающих реализацию управленческих решений.2 Он считает, что успех инновационных реформаций предполагает не только учет интересов социальных групп, но и учет генезиса явления, подвергающегося реформированию.3 Вполне возможно, что достижения в сфере трансформации института здравоохранения, в основном и является заслугой института здравоохранения. А социально-экономические, законодательные и См.: Приложение № 1.

См.: Mnch R. Politische Steuеrung im Kontext von Netzwerken, Institutionen, Proffesionen und Kulturen // Burth H.-P., Grlitz A. Politische Steuerung in Theorie und Praxis. Baden Baden: Nomos Verlaggesellschaft, 2001. S. 190.

Mnch R. Op. cit. S. 192.

прочие непосредственные и опосредованные детерминанты состояния здоровья населения делают невозможным быстрый и успешный процесс совершенствования общественного здоровья, преобладание показателей роста населения над его смертностью.

Отметим, что в динамике убыли населения также наметились позитивные сдвиги, что, по-видимому, связано с определенными успехами государственной и институциональной политики. В российских статистических сборниках в качестве основной характеристики продолжительности жизни приводится ее среднее значение, не учитывающее возрастной и региональной специфики. Между тем, есть и другой подход, когда учитывается возрастная группа. Так, В.А. Горшков предлагает другую методику вычислений и средний возраст ухода из жизни людей старшего поколения – выше 70 лет в 2011 году.2 Но и эта методика, на наш взгляд, недостаточно конкретизирована и нуждается в дальнейшей разработке. Картина продолжительности жизни по регионам неравнозначна.

Ученые отмечают, что «среди 180 стран мира по средней продолжительности жизни населения Россия занимает примерное 100-е место, а по смертности мужчин — 120–130-е место. Ситуация в Москве более благоприятна (табл. 76). Столица (наряду с Ингушетией, Дагестаном и Чеченской республикой) входит в четверку лидеров с максимальной ожидаемой продолжительностью жизни при рождении. Так, в 2006 г. ОПЖ в столице составляла 71,8 лет (67,2 для мужчин и 76,5 для женщин), тогда как значение этого показателя, например, в Республике Тува — всего 58,4 лет». Показатель ожидаемой продолжительности жизни (средней продолжительности предстоящей жизни) – является важным интегральным См.: Приложение № 2.

См. В. А. Горшков. Особенности демографической ситуации в России./ http://www.demographia.ru Социальные проблемы современной России: Московская специфика : коллектив. моногр. / [Г. Волкова и др.] ;

под ред. А.Ю. Шевякова ;

Учреждение Российской акад. наук, Ин-т соц.-эконом. Проблем народонаселения РАН. — М. : М-Студио, 2009. С. 276.

показателем, характеризующим уровень смертности в различных странах. В 60-е годы СССР почти удалось ликвидировать отставание в продолжительности жизни.1 Из таблицы распределения предполагаемой продолжительности жизни в различных странах (Приложение 2) следует, что «прирост» продолжительности жизни населения отличается в российском обществе весьма низкими темпами. «Значительное увеличение смертности в 1990-е гг., а также снижение коэффициента суммарной рождаемости ниже уровня простого воспроизводства привело к долгосрочному сокращению численности населения впервые в российской истории, поэтому потери от сверхсмертности в 1990-е годы многие сравнивают с потерями во время Великой Отечественной войны. В режиме депопуляции живут также многие развитые страны, например, Германия, Италия, Болгария, Венгрия, Чехия, Швеция и целый ряд других. Отличием России от западноевропейских стран является структура смертности по причинам смерти. В России в разы больше, чем в других развитых странах, смертность в трудоспособном возрасте от болезней системы кровообращения, травм, отравлений, самоубийств». О несоответствии предписанного и реального уровня реализации реформ здравоохранения свидетельствует рост также заболеваемости населения. Статистические данные заболеваемости населения показывают, что, несмотря на небольшое снижение некоторых видов заболеваемости, общая картина практически не улучшается3.

Есть и региональные особенности, которые делают процесс снижения заболеваемости неравномерным на территории страны. Например, заболеваемость детей на крайнем Севере остается весьма высокой. Наталья Чернова и Эдуард Казарян пишут: «Детская заболеваемость на Севере в 2– Франс Меле, Владимир Школьников, Вероник Хертриш, Жак Вален. Население и общество./http://www.hse.ru http://www.wolframalpha.com/examples/LifeExpectancy.html См. Приложение №3.

2,5 раза превышает соответствующий уровень в средней полосе России.

Отставание возрастного развития у детей Севера по сравнению со среднестатистическими данными по России составляет от двух до пяти лет.

У каждого пятого ребёнка – дефицит массы тела, до 57% детей имеют нарушения зрения, у большинства – дефицит йода в организме, нарушения психики, что делает невозможной их последующую полную социализацию.

… Загрязнение атмосферы в сочетании с холодным воздухом, приводит к резкому учащению заболеваний дыхательной системы. Показатель смертности от туберкулёза среди коренных народов Севера составляет случаев на 100 тыс. человек (в среднем по России – 23)». По совокупности детерминирующих обстоятельств, которые частично были обозначены выше, заболеваемость населения остается высокой, что также свидетельствует о дисфункциях института здравоохранения, с одной стороны;

и – несоответствии предписанных и реализуемых функций в сфере здравоохранения.

Задуманная как эффективная, политика стационар-замещающих технологий также не привела к снижению заболеваемости населения. Что касается инвалидизации населения, то с 2007 года стали стабилизироваться позитивные сдвиги. В 2005 году Пациорковский писал: «Растет и численность лиц, которые впервые признаны инвалидами. В 1992 г. их было 75,7 человек, а в 2002 г. уже 82,5 человек на 10000 населения (4, С. 127-131).

А в конце 2004 г. накануне перехода на монетизацию льгот в отдельных приобрела массовый характер».2 Но в регионах страны инвалидизация настоящее время ситуация меняется. Приводим статистические данные динамики инвалидизации населения. В.В. Пациорковский отмечает, что Чернова Н., Казарян Э. Северу пора вызывать скорую помощь. Как воссоздать в России систему арктического здравоохранения./ Социальное партнёрство. 2012, № 1. С. 52.

Пациорковский В.В. Рынок потребительских услуг. - М.: ИСЭПН РАН. 2006. С. 44.

сокращение числа больничных учреждений на 2000 единиц повлекло сокращение больничных коек почти на 300 тысяч. Таблица 2.

Численность лиц в возрасте от 18 лет и старше, впервые признанных инвалидами 1992 1995 2000 2005 2007 2008 2009 Всего, тыс.человек 1113 1347 1109 1799 1109 966 934 На 10 000 человек населения соответствующего возраста1) 74,9 90,8 99,1 157,0 96,1 83,5 80,6 77, здравоохранения» «Основные показатели российского свидетельствуют о том, что в настоящее время в российском обществе численность врачей постоянно, но незначительно, увеличивается, численность среднего медперсонала и число больничных коек – снижается.

Отметим, по распространённости легальной и нелегальной платности несомненными лидерами в институциональной структуре общества считается высшее образование и здравоохранение.4 Мы в этом сомневаемся, поскольку в обосновании такого лидерства не используется показатель оборота денежной массы в этой сфере. По данным конкретно социологических исследований 45% опрошенных врачей убеждены, что практики оплаты труда врачей в «конвертах» за последние 5 лет расширились, 42% считают, что они остались прежними, и лишь 11% уменьшение. отметили их Ученые делают вывод: «Нужно противодействовать расширению практик неформальной оплаты медицинской помощи и распространению моделей оплаты по теневому Пациорковский В.В. Рынок потребительских услуг. - М.: ИСЭПН РАН. 2006. С.24.

Здравоохранение. Раздел 9.4. /Россия в цифрах. 2012: Краткий статистический сборник./ M.: Росстат, 2012. С.163.

См.: Приложение 4.

См.: Пациорковский В.В. Рынок потребительских услуг. - М.: ИСЭПН РАН. 2006. С. 23.

См.: Чирикова А.Е., Шишкин С.В.Неформальные платежи в медицине: динамика институциональных изменений./ http://www.socpol.ru/publications тарифу, поскольку это ведет к снижению доступности качественной медицинской помощи для граждан с невысокими доходами». Таким образом, в процессе реформирования здравоохранения мы наблюдаем расхождение между целевыми установками реформ и реальным положением дел в отрасли. В Конституции РФ (ст. 41, п. 1) закреплено следующее положение: «Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений». Не требует особых доказательств мысль, что в ходе реформ данное конституционное требование не реализуется в полной мере – многие методы лечения остаются недоступными для малоимущих граждан, о чем свидетельствует активности СМИ по пожертвованиям денег для оплаты лечения детей, малоимущих граждан и пр. Если в регионе или стране нет врача нужного профиля, то лечение (в 95% случаев) проводится за счет личных средств, а на счет добровольного страхования, как пишут исследователи, приходится лишь 0,1%. Эксперты-международники оценивают состояние российского здравоохранения по сравнению с другими странами, следующим образом.

Анализируя индексы достижения целей ученые пришли к выводу, что самыми лучшими системами здравоохранения обладают следующие страны:

Швейцария, Япония, Швеция, Люксембург и Норвегия. 7-е ранговое место занимает Канада, Великобритания находится на 7 ранговом месте, За Соединенными Штатами Америки остается 15 место. А системе здравоохранения Российской Федерации экспертами отводится 100 место.

Не требует особых доказательств мысль о необходимости Там же.

Эволюция нормативной базы социальных реформ : [монография] /[Авраамова Е. М. и др.] ;

[науч. ред. – Авраамова Е. М.] ;

Учреждение Российской акад. наук Ин-т соц.-эконом.

проблем народонаселения РАН (ИСЭПН). – М. : ИСЭПН РАН, 2011. С.91.

целенаправленных мер по совершенствованию ситуации в этом направлении. Следует учитывать некоторые особенности институциональных реформ российского общества – они были вызваны не столько естественной эволюцией институциональной системы, сколько властными решениями. В ходе реализации этих решений появились новые формы функционирования российского здравоохранения, социальная эффективность которых невысока. Другой особенностью является межинституциональная несогласованность проводимых реформ. Например, проблемы с доступностью медицинской помощи напрямую связаны с масштабами заболеваемости тех или иных социальных слоев. В свою очередь, уровень заболеваемости социальных слоев связан с их уровнем жизни, материальным обеспечением. В рамках данной работы невозможно обозначить все межинституциональные взаимозависимости здравоохранения. Но из сказанного ясно, что правовые институты недостаточно обеспечивают правовую базу медицинских реформ для различных социальных слоев населения, что успехи реформирования здравоохранения невозможны при столь различном уровне заболеваемости социальных групп, когда разница этих уровней различается в разы.

Таблица 3.

Заболеваемость населения в группах с разным уровнем доходов, (в % от общего числа респондентов с соответствующим уровнем доходов) ЗАБОЛЕВАНИЯ Уровень дохода ВСЕГО высокий средний низкий Остеохондроз 27,2 36,6 45,6 32, Каткова И.П., Андрюшина Е.В., Катков В.И. Стратегические задачи преодоления социального неравенства в отношении здоровья населения Р Ф. /Здоровье и социально демографические процессы в России: Сборник статей / Под редакцией д.э.н., проф. А.Ю.

Шевякова. – М.: ИСЭПН РАН, 2010. С.28.

Источник: Здравоохранение в России. – М.: Росстат, 2009.

Гипертоническая болезнь и/или ишеми- 21,5 32,2 41,2 27, ческая болезнь сердца Артрит 7,1 12,9 21,2 10, холецистит 7,6 13,4 12,8 10, Бронхит 6,9 9,2 20,8 8, Патология щитовидной железы 6,5 8,5 10,6 7, Язва желудка и/или двенадцати перстной 5,0 8,5 8,4 6, кишки Мочекаменная болезнь 4,6 7,2 7,5 5, Диабет 1,4 5,3 7,5 3, Астма 1,2 2,7 7,5 2, Другие заболевания 14,7 20,0 23,9 17, Нет никаких недомоганий (болезней) 32,9 17,3 15,9 25, Затруднились ответить 7,2 6,3 4,9 7, Но реальное положение дел, по-видимому, еще сложнее. Среди бедных и беднейших слоев населения наблюдается такая поведенческая практика, как отказ от профессиональных медицинских услуг.

Исследователи отмечают факт перекладывания финансовой нагрузки на граждан российского общества. Но доходы многих социальных групп не соответствуют стоимости медицинских услуг.1 Если П. Аронсон делает такой вывод к 2006 году, то приведенные выше статистические данные за 2011 год свидетельствуют о том, что положение в этой области по-прежнему сложное.

Статистика и эмпирические исследования позволяют выявить парадокс: люди умирают от заболеваний, по поводу которых не обращались за профессиональной медицинской помощью, что свидетельствует о наличии феномена «необращаемости». Это соответствует данным эмпирических исследований, согласно которым только каждый пятый См.: Аронсон П. Утрата институционального доверия в российском здравоохранении.

/Журнал социологии и социальной антропологии. 2006, том IX. №2.(53). С.121;

Шишкин С.В., Бесстремянная Г.Е. Чернец В.А., Чирикова А.Е., и др. Российское здравоохранение:

оплата за наличный расчет. М.: Независимый институт социальной политики, 2004, и др.

россиянин обращается в медицинское учреждение при появлении симптомов заболевания, более 40% больных госпитализируется по срочной госпитализации, а 20% населения не обращаются за медицинской мопощью даже когда болезнь мешает осуществлять повседневные практики из-за плохого самочувствия.1 Несомненно, среди населения российского общества наблюдается утрата институционального доверия в сфере здравоохранения.

Каждый индивид, составляющий огромную общность, которую можно обозначить как «население РФ», принадлежит к различным уровням социальной реальности – член семьи, рабочего коллектива, сообщества пенсионеров, неформального объединения и других институализованных или неинституционализованных общностей. Несмотря на то, что социальные институты вполне правомерно изучаются в качестве «надындивидуальной тотальности», они вполне реальны и воспринимаются обыденным сознанием на индивидуальном и коллективном уровне вполне адекватно. Эта адекватность обеспечивается именно принадлежностью индивида к различным уровням социальной реальности, которая формирует его жизнь, а применительно к нашей теме – здоровье, качество жизни.

В.М. Быченков пишет: «Реальность социальных институтов для индивида несомненна, они воспринимаются им и обусловливают его поведение именно как целостности, и ему необходимо сделать определенное интеллектуальное усилие, чтобы увидеть за привычными целостностями сложную мозаику индивидуальных действий, на которые эти тотальности распадаются».2 Именно поэтому система социальных институтов, являясь и абстракцией, и реальностью «в той или иной степени властвует над человеком, делая его своей персонификацией, своим телом, слугой, См.:Шилова Л.С. Трансформация самосохранительных моделей поведения населения в условиях реформируемого здравоохранения. / Здоровье в изменяющемся обществе:

дискурс, политика, повседневность в современной России.

Быченков В.М. Институты: Сверхколлективные образования и безличные формы социальной субъектности. М.: Российская академия социальных наук, 1996. С.85.

орудием»1, а иногда – и жертвой, что, в свою очередь усугубляет процесс кризиса институционального доверия.

Ученых беспокоит кризис современного российского здравоохранения, который с каждым годом становится все более ощутимым: происходит падение доверия россиян социальному институту здравоохранения, в контексте которого наблюдается ухудшение показателей индивидуального и социального здоровья, наблюдается высокий уровень инвалидизации и смертности населения России. Особенно серьезное положение в плане утраты доверия наблюдается в регионах с низкой заработной платой. Это регионы всегда обременены высокой иждивенческой нагрузкой. Несмотря на наблюдаемый экономический рост и «выравнивание» заработной платы, она остается столь низкой, что может обеспечить только питание и самую скудную одежду, но не платные медицинские услуги и сколь-нибудь значимые материальные приобретения. Несомненно, что происходит утрата доверия не только к институту здравоохранения, но утрата к институциональной системе общества, включая институт власти. Это явление не новое для России. В советское время оно проявлялось достаточно четко, но в постсоветский период процесс утраты институционального доверия углубился. Системная дисфункция социальных институтов, захватившая и институт здравоохранения, существенно затрудняет институциональное развитие современного российского общества. Ученые полагают, что таким тормозом являются «нерешенные проблемы развития институциональной среды. Это, Быченков В.М. Институты: Сверхколлективные образования и безличные формы социальной субъектности. М.: Российская академия социальных наук, 1996. С. 905.

См.: Тимченко Н.С. Социальная культура здравоохранения в российском обществе начала ХХI века: проблемы и пути их решения / Н.С. Тимченко. – Барнаул, 2007.

См об этом: Региональные особенности уровня и качества жизни: Монография //Учреждение Российской академии наук Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН. — М.: ООО «М-Студио», 2012.

См.: Аронсон П. Утрата институционального доверия в российском здравоохранении.

/Журнал социологии и социальной антропологии. 2006, том IX. №2.(53).

в частности, низкая эффективность государственного управления и регулирования экономики, … высокие административные барьеры». Предметом внимания ученых стали исследования, проводимые Всемирным банком по определению индексов эффективности государственного управления в 212 странах мира. Ни по одному из агрегированных показателей наша страна не оказалась в первой сотне ведущих стран мира с 1999 по 2008 год.

Если считать, что наибольшие значения каждого агрегированного показателя управления по выбранной компоненте соответствует 100%, а наименьшее – 0%, то можно выразить относительную эффективность управления (в процентах). «Чтобы не перегружать изложение излишними деталями, приведем ниже только средние за период значения вышеперечисленных компонент качества управления:

Участие общественности - 29,8% Политическая нестабильность - 21,5% Эффективность правительства - 42,0% Регулятивное бремя - 34,1% Верховенство закона - 20,2% Взяточничество - 21,5% Конечно, приведенные цифры выглядят довольно пессимистично.

Однако, положа руку на сердце, необходимо признать, что они очень похожи на правду».2 Эти показатели дают опосредованное представление о степени развития институциональной среды, которая определяется через индекс экономического и институционального режима. Степень развития институциональной среды создает в российском обществе самые благоприятные условия, говоря словами И.В. Мостовой, для перекачки и Камко Е.В. Централизованное управление инновациями в России: институциональный анализ. / ТЕRRА ECONOMICUS, 2012 Том 10 № 2. С. 20.

Здоровье и социально-демографические процессы в России: Сборник статей / Под редакцией д.э.н., проф. А.Ю. Шевякова. – М.: ИСЭПН РАН, 2010. С. 172.

эксплуатации социальной энергии между уровнями и стратами общества, что происходит не исключительно на экономической основе. «Сам характер «вертикального» слоения, где «выше» значит лучше, защищеннее, эффективнее, благополучнее, где держатели дефицитных социальных ресурсов занимают ранжированную позицию над остальными, а элита парит надо всеми, указывает на особый структуроподдерживающий механизм, делающий социальные уровни последовательно подконтрольными. Это означает распространение влияния, направленной реализации воли высших социальных слоев в пространстве низших: монопольное владение ресурсами (или ценностями) общества создает «магнитные ловушки» для спонтанной энергии несамоорганизованных общностей»1. Несомненно, эти явления формируют институциональный режим страны.

Под экономическим и институциональным режимом понимается совокупность условий, «в которых развиваются экономика и общество в целом, экономическая и правовая среда, качество регулирования, развитие бизнеса и частной инициативы, способность общества и его институтов к эффективному использованию существующего и созданию нового знания». Приведем выборочные данные из «Индексов экономики знаний» по методике Всемирного банка (данные за 2009 год), дающие представление о том, насколько неразвита российская институциональная среда по сравнению с зарубежными странами3. Как видим, по уровню образования Россия на одном из первых мест, но по развитию экономического и институционального режима – на 60-м, после Коста-Рики, Сербии, Армении и Македонии и др. Если экономический и институциональный режим не развит, то есть, дисфункционален, никакие «точки роста», будь то Мостовая И.В.. Российское общество: социальная стратификация и мобильность./ http://polbu.ru/mostova_society Камко Е.В. Централизованное управление инновациями в России: институциональный анализ. / ТЕRRА ECONOMICUS, 2012 Том 10 № 2.С.22.

Источник: KEI and KI Indexes (KAM 2012) // http://www.worldbank.org/eca/russian/ спортивные достижения или локальные прорывы в области высоких технологий не обеспечат успехов процессов реформирования российского общества.

Таблица 4.

Рейтинг Страна Индекс Индекс экономического и образования институционального режима Дания 1 9,61 9, Швеция 2 9,33 9, Финляндия 3 9,31 9, Нидерланды 4 9,22 9, Норвегия 5 9,47 9, Канада 6 9,45 9, Великобритания 7 9,24 8, Ирландия 8 9,26 9, США 9 9,04 8, Швейцария 10 8,79 7, … … … Россия 60 1,76 7, … … … Сьерра-Леоне 145 1,22 0, Одним из самых наглядных следствий недостаточной развитости экономического и институционального режима является бедность значительной части населения. А бедность, в свою очередь, представляет собой определяющую детерминанту плохого здоровья. О недостаточной развитости экономического и институционального режима говорит тот факт, что в современном российском обществе экономический рост не ведет к снижению показателей бедности. А.Ю. Шевяков пишет: «Если же говорить о показателях относительной бедности, которые используются в странах ЕС и где в качестве её границы выступает, как правило, 60% от медианного (среднего) уровня доходов, то численность относительно бедного населения России неуклонно продолжает расти. В 1990 г.

относительная граница бедности (ОГБ, 60% от среднедушевого дохода) пролегала между среднедушевыми доходами 3-й и 4-й децильных групп. В 2000-е годы ОГБ приблизилась к среднедушевому доходу в 6-й децильной группе и вместе с неравенством продолжают расти и тем больше, чем выше экономический рост и богаче регион».1 Авторы цитируемой монографии показали, что фактор бедности в российском обществе углубляется также существующей разницей в уровне инфляции для бедных и богатых, которая для бедных выше, чем в 2 раза. С учетом доходов не номинальных, а тех, которыми реально обладает население, соотношение доходов 10% наиболее обеспеченных и 10% наименее обеспеченного населения составляет не 16,7 раза (по оценкам Росстата), а 23–24. Социологи, исследующие уровень и качество жизни населения России, отмечают, что несмотря на изменения, утверждаемый прожиточный минимум (ПМ) остается стандартом весьма низкого потребления и совсем не предусматривает удовлетворение бедным населением целого ряда потребностей. В ПМ, например, не учитываются расходы на здравоохранение, ремонт жилья и его покупку, расходы на образование и др.

Нормы на непродовольственные товары не меняются с 2000 года. Думается, что и критерии бедности занижены, а значит – её реальные масштабы значительно больше. Ученые полагают, что те показатели, которые называют показателями бедности, на самом деле являются показателями «нищеты, а не бедности населения как таковой.3 Однако, как было отмечено выше, в этом вопросе происходят положительные сдвиги. Так, запланировано, что в 2013 году прожиточный минимум будет увеличен в среднем на 4,2%, и к 2015 году он составит более 8000 рублей в месяц. Сказанное позволяет утверждать, что положение относительно функционального единства общества, сформулированное в разное время Э.

Шевяков А.Ю. Неравенство доходов как фактор экономической и демографической динамики: монография – М.: ИСЭПН РАН, 2010. С.7.

См.: Там же. С.4.

Региональные особенности уровня и качества жизни: Монография //Учреждение Российской академии наук Институт социально-экономических проблем народонаселения РАН. — М.: ООО «М-Студио»,2012. С.113.

См.: Прожиточный минимум в России в 2013 году./ http://bs-life.ru Дюркгеймом, Р. Мертоном, Радклиф- Брауном и другими в рамках теории структурного функционализма получило в процессе реформирования российского общества своё эмпирическое подтверждение. Обозначенный выше феномен утраты населением России институционального доверия также носит системный характер. Подтверждением сказанному могут служить весьма интересные всероссийские репрезентативные исследования об отношении населения к различным сторонам общественной жизни и к социальным институтам в зависимости от состояния здоровья. Фонд исследования общественного мнения на основе анализа данных масштабного эмпирического исследования, обосновывает, что отношение людей к власти напрямую коррелирует с состоянием их здоровья. «Здоровые больше симпатизируют власти, имеющие среднее здоровье (часто болеющие, недомогающие) чаще высказываются против власти, а те, у кого здоровье плохое (хронические заболевания, постоянно плохое самочувствие), чаще безразличны к власти». Источник интеграции российского общества следует искать не в политико-идеологическом пространстве, а в системном совершенствовании институциональной деятельности. Р. Мертон писал: «То, что все человеческие общества должны иметь некоторую степень интеграции, есть вопрос определения и постулируется нами в качестве истинного положения.

Но не все они имеют ту высокую степень интеграции, при которой каждая культурно-стандартизированная деятельность или убеждение являются функциональными для всего общества как целого, или одинаково функциональными для людей, живущих в нем»2.

Таким образом, мы видим, что предписанный и реальный уровень выполнения социальных функций здравоохранения в период его Фонд «Общественное мнение». Главное, чтобы было здоровье! / http://www.russ.ru/journal/travmp/97-10-29/fom.htm Мертон Р. К. Явные и латентные функции./ Американская социологическая мысль:

Тексты / Под ред. В. И. Добренькова.—М.: Изд-во МГУ, 1994. С.272.

динамичного реформирования в должной мере не совпадают.

Причиной такого положения дел является недостаточная развитость экономического и институционального режима современного российского общества. Поэтому в современном российском обществе устойчиво воспроизводятся дисфункциональные проявления, основными из которых содержательно следует обозначить как: а) неравным доступ различных слоев населения к медицинским услугам;

б) распространенность неформальных платежей в медицине;

в) несбалансированность функций института здравоохранения с деятельностью других социальных институтов.

Вместе с тем, институтуциональная трансформация здравоохранения имеет свои особенности, отличающие её от аналогичных процессов в других социальных институтах. Многие из этих особенностей детерминированы спецификой гендерного распределения медицинских работников.

2.2. Объективные и субъективные компоненты гендерных диспозиций в российском здравоохранении.

В отечественной литературе гендерная структура здравоохранения практически не является предметом специального изучения. Ученые, исследующие гендерные проблемы здравоохранения, анализируют, в основном, гендерное распределение пациентов, выявляют возможности повышения качества медицинского обслуживания с учетом половозрастных различий, тогда как проблемы гендерного распределения медицинских работников редко становятся предметом внимания исследователей.

Гендерное распределение – в известной мере - результат именно действий индивидов – мужчин и женщин – в социальном пространстве своей профессии. На это распределение оказывают существенное влияние отмеченные выше нерешенные проблемы развития институциональной среды современного российского общества, которые в контексте нашего подхода представляют собой «объективный» компонент диспозиций гендерного распределения: низкая эффективность государственного управления и регулирования экономики, высокие административные барьеры, и др.

На первый взгляд, гендерное распределение медицинских работников не может стать проблемой при исследовании трансформационного процесса отечественного здравоохранения, ведь в настоящее время, по различным источникам, в России более 80% докторов – женщины.1 Что же касается женщин-руководителей различных звеньев здравоохранения, то их по оценке Института социологии РАН в сфере здравоохранения среди руководителей женщины занимают около 30%.2 Е.В. Засядкина полагает, что мы имеем дело с наметившейся тенденцией завоевания женщинами лидирующих позиций в сфере здравоохранения3, но, возможно, это не вполне верное мнение. Ведь 30% руководящих должностей – совсем незначительная цифра для здравоохранения, где «женская» составляющая более 80%.

Ели исходить «из 80%» женского представительства в здравоохранении, то, казалось бы, налицо, если не явное превосходство женщин в гендерном распределении, то, как минимум, гендерный баланс.

Однако, здравоохранение, как и сфера образования, становится сферой скрытого, но рельефного социального неравенства мужчин и женщин.

В соответствии с диспозиционной теорией попробуем сгруппировать гендерные проблемы развития отечественного здравоохранения, которые при данном подходе предстают как характеристики объективных условий, с одной стороны, дополняющими институциональную макро картину, представленную в предыдущем параграфе, а с другой - детерминирующих См.: Женщины-врачи. http://www.coolreferat.com См.: Засядкина Е.В. Гендерные особенности лидерства в медицине./Автор.канд.дис.

14.02.05 – социология медицины. Волгоград, 2012. С.3.

Там же.

гендерные распределения, которые входят в гендерные диспозиции медицинских работников.

Гендерное распределение не только в медицине, а в любой профессиональной сфере, является важнейшим макросоциологическим фактором, характеризующим ситуацию в обществе, поскольку гендерное равенство является разновидностью социального равенства и неотъемлемой характеристикой демократического общества. Гендерное и социальное равенство представляет собой тенденцию последовательного преодоления сложившейся в историко-культурном процессе ситуации, мешающей мужчинам и женщинам претендовать на равные позиции.

Мы солидаризуемся с позицией Льва Гудкова о макросоциальных детерминантах распределения гендерных позиций в обществе. Изменение условий и оплаты труда в различных социальных институтах модифицирует гендерное распределение профессий, интенсифицирует социально групповую дифференциацию в институциональных системах общества, создавая для мужчин и женщин различные профессиональные диспозиции.

Если для социального равенства характерны одинаковые права и свободы индивидов, принадлежащих к различным классам, социальным группам и слоям, их равенство перед законом, то гендерное равенство - это обладание женщинами и мужчинами равным статусом посредством равных условий для реализации прав, профессиональных знаний и способностей человека. Другими словами, гендерное равенство - это социальное равенство полов с учетом специфики взаимоотношений и статуса социальных полов в обществе. В этом плане представляют интерес данные репрезентативного опроса «Жизнь современной россиянки»2, проведенного ФОМ 6–7 марта 2010 года в См.: Шведова Н.А. Просто о сложном: гендерное просвещение. М.: Просвещение, 2002. С.

76.

База данных ФОМ.

100 населенных пунктах страны (44 субъекта РФ, 2000 респондентов).

Приводим распределение ответов на вопрос:

Таблица № По российской Конституции женщины и мужчины имеют равные права.

Как Вы думаете, у кого сегодня больше возможностей реализовать свои права – у женщин, у мужчин или их возможности равны?

(данные в %. Среди респондентов: мужчины - 45%, женщины - 55%) Население в целом Мужчины Женщины 2001 2010 2001 2010 2001 У женщин 14 11 17 12 11 Возможности равны 35 52 37 56 33 У мужчин 45 33 40 28 49 Затрудняюсь ответить 6 4 6 4 7 Из приведенных данных следует, что незначительная часть опрошенных полагают, что женщины имеют по сравнению с мужчинами больше возможностей реализовать свои права. По сравнению с 2001 годом значительно увеличился процент респондентов, полагающих, что в области реализации своих прав у мужчин и женщин возможности равны. Вместе с тем, свое положение в этой сфере мужчины и женщины оценивают неодинаково: например, равенство возможностей в 2010 году отметили 56% опрошенных мужчин и, соответственно – 49% женщин. Только 28% мужчин полагают, что у них больше возможностей реализовать свои права. Женщины в большей мере (37%) склонны считать возможности мужчин превышающими возможности женщин в этой области.

Таким образом, в качестве объективной составляющей гендерной диспозиции выступает на макросоциологическом уровне ситуация гендерного неравенства, а на микросоциологическом - в знании женщин того факта, что на рынке труда они являются менее предпочтительными работниками, в готовности женщин принять эту ситуацию, что влечет за собой сниженную достижительную мотивацию, которая закрепляется в стереотипах поведения. Это подтверждается данными репрезентативных исследований РМЭЗ, согласно которым большинство женщин полагают, что у них недостаточно личных и деловых качеств, ценных в современной социально-экономической ситуации.

Таблица № Распределение ответов мужчин и женщин на вопрос: "Мне кажется, что у меня мало таких качеств, которые ценятся в сегодняшней экономической ситуации" в 1996-2000 годах, в %, РМЭЗ Это точно про Пожалуй, это про Скорее это не про Это точно не про меня меня меня меня 1996 1998 2000 1996 1998 2000 1996 1998 2000 1996 1998 Мужчины 11,45 20,35 17,74 29,33 28,42 27,42 33,68 27,29 31,7 12,63 12,34 11, Женщины 17,97 26,18 24,66 32,39 32,02 29,88 26,70 23,29 26 10,93 7,40 9, Как видим, оценки мужчин являются более оптимистичными.

Самооценка женщин, сложившаяся под влиянием макросоциологической ситуации, приводит к такой гендерной диспозиции, согласно которой женщины, как правило, функционально не претендуют занимать в служебных иерархиях равное с мужчинами положение. Ученые отмечают, что мужчины на 10% меньше по сравнению с женщинами, указывают на недостаточность у себя ценных качеств. Рощин С.Ю. Гендерное равенство и расширение прав и возможностей женщин в России в контексте целей развития тысячелетия./ http://www.owl.ru/rights/undp Можно утверждать, что на рынке труда реализуется феномен самоотбора женщин, когда женщина сознательно не претендует занимать положение одинаковое с мужчинами. Фундаментальные исследования гендерных отношений Г. Силласте подтверждают сделанный вывод относительно «самоотбора» женщин. Она полагает, что в женских диспозициях усиливаются консерватизм и отказ от карьерных продвижений, вместе с тем наблюдается усиление гендерной конкуренции в профессиональной сфере. Г. Силласте отмечает, что по данным репрезентативных всероссийских опросов, почти 30% респонденток отмечают неудовлетворенность своим статусом в своей организации. «По их оценкам, они уже «переросли» свою должность и имели все основания претендовать на более высокую ступень в должностной иерархии». Сдерживает карьерное продвижение и наличие гендерных стереотипов. Выше мы отметили, что в женских диспозициях усиливаются консерватизм и отказ от карьерных продвижений, несмотря на усиление гендерной конкуренции в профессиональной сфере. Если говорить о гендерных стереотипах, то список «чисто женских профессий» выглядит следующим образом: «продавец продовольственных товаров;

кассир;

бухгалтер;

инспектор отдела кадров, преподаватель, воспитатель, медсестра, стюардесса, проводница».3 Из этого списка видно, что «практически все эти специальности требуют одновременно и внимания к мелочам, и навыков неконфликтного общения, и высокой стрессоустойчивости. Все эти качества, без сомнения, присущи женщинам. … Дело, в том, что практически в любую компанию или фирму требуются женщины, так как в основном организации делают акцент не только на качестве предоставляемых услуг, но так же чуть См.: Силласте Г.Г. Гендерная социология и российская реальность: Монография. М.:

Альфа, 2012. С.203.

Там же. С. См.: http://www.rabotaplus.com.ua ли не первое место занимает общение с клиентами. Издавна сложилось, что профессии для женского пола связаны с уходом и опёкой, с воспитанием и обучением: эту работу чаще выполняют женщины». В медицине также установился стереотип «мужских» и «женских»

специализаций. Ученые, исследовавшие изменение социального статуса врача в ходе реализации национального проекта «Здоровье» на материале города Первоуральска пишут, что «основную часть врачей города составили женщины (2006 г. – 90,5 %, 2009 г. – 80 %), хотя отмечается значительное увеличение процента работающих мужчин (2006 г. – 9,5 %, 2009 г. – 20 %).

Причем мужчины, как и следовало ожидать, представляют основные «мужские» врачебные специальности (преимущественно хирургического профиля)». Исследования показывают, что в неформальном секторе оказания медицинских услуг доминируют женщины. В.Н. Титов пишет:

«Количественное доминирование женщин отмечается в таких отраслях не формальной экономики, как торговля (64%);

ЖКХ (68%);

здравоохранение, предоставление социальных услуг (65%);

образование (73%);

гостиницы и рестораны (64%). Сформировавшаяся гендерная дифференциация обусловлена, на наш взгляд, не только физиологическими требованиями, предъявляемыми к тем или иным видам деятельности, но и устойчивыми культурными нормами и стереотипами, которые связываются с так называемыми типичными «женскими» или «мужскими» профессиями». Таким образом, на гендерную дифференциацию вообще, и на гендерное распределение медицинских работников, в частности, оказывают сильное См.: Там же.

Семакова О.С., Ходырев В.Н. Изменение социального статуса врача в ходе реализации национального проекта «Здоровье»./ Научный Вестник Уральской акадении государственной службы. 2009. № 4../ http://vestnik.uapa.ru/ru-ru/issue/2009/ В.Н. Титов. Неформальная экономика как подсистема рыночного хозяйства.

М.: М-Студио, 2008. С. 62.

влияние гендерные стереотипы, которые прочно укоренившись в сознании мужчин и женщин, определяют их гендерные диспозиции.

Так, самоидентификация мужчин и женщин содержит элементы гендерной ассиметрии. Этот факт косвенно подтверждается опросами Левада-Центра.1 Например, такое качество как ум (у мужчин) ценят 61% мужчин. А женский ум оценивают как важное качество лишь 34% опрошенных мужчин. Женщины также не спешат отнести себя к «умному сословию»: лишь 42% опрошенных женщин считают, что женщине присущ или необходим ум. У мужчин этот показатель в оценке женщин опускается до 34% от числа опрошенных. Л.Д. Гудков связывает такую ситуацию с макросоциальными условиями. Он пишет, что такие расхождения «в базовых ролевых определениях характерны скорее для стадий незавершенной модернизации…Эффект повседневности (оценки реальности как особой сферы) собственно и возникает из признания правомочности массовых происходящем…». представлений о Массовые представления подкрепляется различными TV – шоу. Отметим, что средства массовой информации создали в последние годы красочную палитру женских образов: от видного политического деятеля до представительницы древнейшей профессии, от способного работника и домохозяйки до очаровательной, или не вполне очаровательной необразованной дуры.

Причем последние зачастую бывают весьма успешными в социальном плане.

Этому способствуют представления об успехе.

Трактовка «успешности» в России весьма однообразна - она практически всегда рассматривается в плане материального успеха, а женщины шоу-бизнеса и политики – в ракурсах как материального успеха, так и популярности. В.Ф. Олешко пишет, что в России XXI века стабилизировались семейные социальные роли. В целом у женщин выявляются следующие ролевые модификации: 1) профессиональная сфера, См.: Гудков Л.Д. Абортивная модернизация. М.: РОССПЭН, 2011. С.485.

Гудков Л.Д. Абортивная модернизация. М.: РОССПЭН, 2011. С.486-487.

карьера;

2) самореализация в семье, воспитание детей;

3) совмещение профессиональной деятельности с семейными обязанностями.

В плане совмещения интересен опыт известного политика Ирины Хакамады. Анализируя данные глубинного интервью, Е Рождественская обосновывает, что И. Хакамада в своем рассказе и деятельности «обнаруживает структуры грамматики «нормальности», участие в правилах игры сокрытия женского при условии карьерного продвижения. Нам кажется здесь возможным выдвижение гипотезы об инструментальном, прагматичном отношении к находящимся в распоряжении Ирины Хакамада ресурсам (как и этничности в семейном наследии). Только в начале пути она использует этот ресурс сознательно (готова была работать и дальше), а в актуальный момент интервьюирования она вынуждена сожалеть об этом (потому что я женщина…. и нечего мечтать)». Интересно, что исследователи редко объясняют гендерное распределение из институциональных причин, правового несовершенства и т.д. Так, по мнению В.Ф. Олешко, женщин, сосредоточившихся на профессиональной сфере, карьерном росте можно разделить на конкурентноспособных по отношению к мужчинам «захватчиц», и неконкурентноспособных. Он полагает, что система негативов постсоветской России активизировали женскую экспансию в мужское ролевое пространство, а развитие социально-экономической сферы, особенно бизнеса усилила достижительный потенциал профессионально активных женщин. Полагаем, что речь идет о выработке черт маскулинности у современных женщин. Этот вопрос неизучен в современной социологии:

неизвестно, каков процент «маскулинных» женщин, каковы критерии маскулинности. А поскольку гендерные процессы касаются в равной мере Рождественская Е. Деконструируя гендерные идентичности. Хакамада,или опыт деконструкции политической биографии./ Гендерные Исследования, 2010, № 20-21.

Раздел 1. Ч. 2. С. 155.

См.: Олешко В.Ф. Есть ли пол у медийного творчества? Заметки на полях анкетного опроса, проведенного мужчиной // Журналист. – 2005. – №1. – С. 74-76.

мужчин и женщин, то ждут своего исследования процессы феминизации мужчин, критерии феминизации и пр. Вместе с тем, очевидно, что при исследовании гендерных отношений, вопросы профессиональных качеств и интеллектуального потенциала мужчин и женщин, как правило, не рассматриваются.

Однако компаративный анализ качеств руководителей здравоохранения, проведенный Е.В. Засядкиной на основе репрезентативных эмпирических исследований, показали превосходство женщин-руководителей по таким важным параметрам, как показатель коммуникативного контроля, умение вникнуть в ситуацию подчиненных, внимательно выслушав их1. (См. табл. № 7,8) Таблица № Распределение врачей-руководителей в зависимости от градации показателя коммуникативного контроля (в %) Врачи-руководители Число лиц с градациями показателя коммуникативного контроля:

«низкий» «средний» «высокий»

Мужчины 33,3 49,8 16,9* Женщины 23,1 61,5 15,4* Таблица № Распределение врачей-руководителей в зависимости от градации показателя умения выслушать собеседника (в %) Врачи-руководители Число лиц с градациями показателя умения выслушать собеседника.

«низкий» «средний» «высокий»

Мужчины 16,9 49,8 33,3* Источник.: Засядкина Е.В. Гендерные аспекты менеджмента в медицине. Волгоград, 2010.

Женщины 7,6 30,9 61,5* Автор делает вывод о том, что «характеристики пола не являются определяющими для успешного руководителя. …Женщины по сравнению с мужчинами отличаются более высокой ответственностью и дисциплинированностью на фоне весьма гибкого использования всего репертуара управленческих технологий».1 Между тем, как отмечает С.Ю.

Рощин, при практически аналогичном типе рабочей активности мужчин и женщин, последние «не равны» с мужчинами на рынке труда и имеют меньшую заработную плату. И далее он продолжает: «Широкое участие женщин в трудовой деятельности не привело к устранению различий между мужчинами и женщинами в сфере занятости. При количественно близком уровне экономической активности мужчин и женщин, схожем типе трудовой активности на протяжении жизненного цикла, женщины продолжают трудиться в условиях горизонтальной и вертикальной сегрегации на рынке труда и в среднем получают в среднем меньшую заработную плату. 2. Следующий аспект исследования тенденций гендерного распределения медицинских работников вытекает из предыдущего и связан он с дифференцированностью женщин как социального пола. Отметим, что эта дифференцированность нуждается в определенной типологии, позволяющей выявить различия между разными типами женщин, которые могут быть настолько существенными, что по своей значимости в социальном аспекте могут «перекрывать» различия между мужчинами и женщинами. Этот вопрос в социологии неразработан, но сформулирован достаточно четко. Н А. Шведова формулирует эту проблему следующим образом: «Вместе с тем очень важно осознавать, что не все женщины и не все Там же. С.19.

См.: Рощин С.Ю. Гендерное равенство и расширение прав и возможностей женщин в России в контексте целей развития тысячелетия./ http://www.owl.ru/rights/undp мужчины одинаковы, что различия между группами женщин могут быть гораздо больше, чем различия между женщинами и мужчинами. Здесь существенны гендерные тенденции, а не просто использование гендерных стереотипов».1 Отметим, что типология женских социотипов и, соответственно, дифференцированное исследование женских диспозиций настоятельная задача социологического познания, которая не может быть решена в рамках данной работы.

Попытаемся в самом общем виде представить гендерное распределение в медицине. Выше упоминалось, что статистических данных по вопросам гендерного распределения в сфере медицинских работников нам найти не удалось. Поэтому для решения этого вопроса мы привлечем фрагмент статьи А.В. Тихомирова, который анализирует профессиональные проблемы современного российского здравоохранения.

Истоки особенностей современного здравоохранения он видит как в тоталитарном прошлом нашей страны, так и в организации отрасли по модели Семашко. Главной чертой считает иерархию субординации, практически по армейскому образцу. В связи с чем «стали маршалами ведомственные чиновники, генералами – профессора, в старшие офицеры выбились главврачи, медсестры – в старшины и прапорщики, а рядовыми остались санитарки». Иными словами, в самом общем виде гендерное распределение в системе здравоохранения можно выразить следующим образом. «Маршалы»

женского пола встречаются крайне редко;


«генералы» – очень редко;

«старшие офицеры» - редковато;

зато «старшины, прапорщики и рядовые»

представлены, в целом, женщинами. Конечно, это суждение носит весьма приблизительный характер. Но становится очевидным следующий факт:

Шведова Н.А. Просто о сложном: гендерное просвещение. М.: Просвещение, 2002. С. 75.

Тихомиров А.В. Тупики медицинского сообщества в России //Главный врач: хозяйство и право. – 2009. – № 1. - С.26.

«должностной» подход сам собой предполагает дискриминацию – начальство – мужчины, рядовые – женщины. А поскольку, как упоминалось выше, в данной отрасли до 80% докторов составляют женщины, то естественно предположить, что они занимают, в основном, подчиненное положение.

Отметим, что система Н.А. Семашко, созданная в Советском Союзе, была модифицирована в Великобритании и действует в этой стране с года под названием системы Бевериджа. Считается, что в России внедряется модель Бевериджа. Но это не так. Всем формам модели Бевериджа свойственен элемент общинности, что обеспечивает активное участие населения в формировании приоритетов здравоохранения на местном уровне.

Следует отметить, что там, где реализуется модель Бевериджа, действуют неправительственные профессиональные медицинские ассоциации.

Функционируют также организации пациентов, влияющие на состояние здравоохранения. Профессиональные медицинские сообщества в современных зарубежных моделях здравоохранения структурируются как по медицинским специальностям (горизонтально), так и по территориально национальному признаку (вертикально). Р.В. Мунаев полагает, что реализация данной модели позволяет сократить аппарат управления здравоохранением, что может значительно снизить расходы.1 Общинное здравоохранение и неправительственные организации создают, с одной стороны, в Бевериджской модели антипод диктату государства в сфере в институционального управления здравоохранением, и разделяют с ним социальную ответственность за здоровье населения, - с другой. Как справедливо отмечают авторы, цель любой системы здравоохранения - улучшение состояния здоровья населения страны, но даже Мунаев Р.В. Модернизация социального института здравоохранения в условиях современной России./ Автореф.канд.дисс. Специальность: 22.00.04 – социальная структура, социальные процессы и институты. М., 2008. С.12.

Чудинова И.Э. Здравоохранение в меняющемся обществе./ Дисс. Докт. / М., 2005. С. 5.

при такой постановке проблемы стандарты оценки могут быть различны. Лозунг "Здоровье для всех", под которым выступает Всемирная Организация Здравоохранения, «означает лишь то, что в следующих этому лозунгу странах стремятся достигнуть уровня здоровья населения, которое возможно в конкретных условиях. Чаще всего это далеко не то, о чем мечтает и в чем нуждается большинство граждан страны». Перенос исследовательского и институционального интереса с должности на профессионализм показывает необходимость обособления института врачей. А.В. Тихомиров пишет, что «за рубежом институт врачей обособлен от института стоматологов, института nurses (медсестер), а санитарки в отечественном виде представляют собой уважаемый институт сиделок, специалистов по выхаживанию и реабилитации. Фармацевты также не числятся медицинскими работниками, как и специалисты по санитарии и гигиене (это не профессия, а должность, по преимуществу в муниципалитетах и ведомствах)».2 Он пишет о том, что заимствования зарубежного опыта носят скорее формальный, нежели содержательный характер. Мы переняли институт медицинского страхования (лишенный страхового содержания), институт стандартов, что «сводит медицинскую деятельность с уровня искусства возможного на уровень ремесла унифицированных поделок». Из сказанного выше следует, что практикующие врачи и социологи, исследующие различные аспекты функционирования института здравоохранения в современном российском обществе озабочены несформированностью института врачей, которые, как и другие группы Алексеев В.А., Сафонова М.Ю. Об итогах международной практики реформирования здравоохранения и рекомендациях ВОЗ./Здравоохранение, 2011, №2. С.111.

Тихомиров А.В. Тупики медицинского сообщества в России //Главный врач: хозяйство и право. – 2009. – № 1. - С.26.

Тихомиров А.В. Тупики медицинского сообщества в России //Главный врач: хозяйство и право. – 2009. – № 1. - С.26.

медицинских работников, «растворены» в должностной иерархизированной структуре отрасли.

Чтобы иметь представление о гендерных тенденциях в медицинском сообществе, проанализируем в этом аспекте коллектив Городской больницы скорой медицинской помощи № 2 г. Ростова на Дону. Скорая медицинская помощь является самой дорогостоящей из всех видов медицинской помощи.

Стоимость одного вызова составляет 408,1 руб., в то время как один койко день лечения в стационаре стоил 262 руб., один день пребывания в дневном стационаре 92,8 руб., одно посещение амбулаторно - поликлинического учреждения - 44,9 руб.1 Городская больница скорой медицинской помощи №2 территориально расположена в Северном жилом массиве города Ростова-на-Дону, в экологически чистой зоне отдыха на берегу искусственного водохранилища. ГБСМП №2 является медицинским учреждением, отвечающим современным требованиям. Мощность этой больницы – около1000 коек. В структуре отделений преобладает хирургический профиль. Помимо многопрофильных отделений, в больнице функционируют областной ожоговый центр, областной центр по лечению острых отравлений, центр детской нейротравматологии, отделение по лечению острых нарушений ритма сердца. Больница является клинической базой нескольких кафедр Ростовского государственного медицинского университета. На ее территории также расположено областное бюро судебно медицинской экспертизы.

Не касаясь вопроса о том, какими критериями руководствуется общество при оплате труда медицинских работников, посмотрим гендерное распределение по профессиям. Так, 100% женщины представлены в профессии гинеколог, включая и гинекологический операционный блок.

Средний медицинский персонал остается 100% женским.

Демиденко Н.Л, Войт Л.Н.Организационные основы и современные проблемы службы скорой медицинской помощи./ Проблемы кправления в здравоохранении.2012, №2. С.52.

Далее, в этом списке 100%-го представительства женщин-врачей идут отделения – клинико-диагностическая лаборатория, ультразвуковая диагностика, первое и третье отделения кардиологии, а также физиотерапия.

Далее идет группа врачебных профессий, где женщины-врачи составляют около 40-50%. Так, в реанимационных отделениях, анестезиологии и ожоговом отделении женщины-врачи составляют около 43%, а в рентгенологическом отделении – 50%. Напомним, что в учреждении преобладает хирургический профиль. Однако по хирургическим профессиям женщины-врачи представлены весьма скромно. Так в отделениях нейрохирургическом и гнойной хирургии их 19%, в урологии – 12%, в «чистом» хирургическом -12%.

В отделениях травматологии общий процент женщин-врачей составляет 5%. Но это общий процент, в различных отделениях он намного ниже. Так, если в отделении 2-й травматологии (сочетанной и множественной травмы) ГБСМП-2 представительство женщин-врачей достигает 25%, то врачи травматологи-ортопеды 100% представлены мужчинами.

Поэтому, несмотря на то, что профессии врача или медицинской сестры в общественном мнении представлены как женские профессии, по отношению к профессии врача это вряд ли справедливо. Это тем более касается профессиональной группы главных врачей. Представительство женщин в ГБСМП-2 в категории руководителей – незначительно. Ученые полагают, что «в своих методах управления женщины не стремятся соревноваться с мужчинами: 29,8% респонденток убеждены, что их умение управлять не только не хуже, но даже лучше мужского. В то же время, несмотря на самодостаточность в вопросах управления, женщины адекватно рефлексируют: 51,7% убеждены, что мужчины имеют преимущество в области стратегии и анализа, в то время как женщины весьма эффективны в реализации поставленных целей». Приведенные здесь данные говорят о сформированности в сознании женщин определенных гендерных стереотипов. Складывается впечатление, что женщина в лучшем случае может быть только руководителем низшего или среднего звена. Эти стереотипы подкрепляются образами успешных женщин в различных СМИ, в том числе, и печатных. Авторы отмечают, что образ успешной женщины, сформированный центральными СМИ, зачастую содержит идею отказа женщины от семьи, счастья материнства, а региональные, районные газеты создают, насколько это возможно, образ счастливой в личном плане и успешной в профессии женщины. Факт незначительного представительства женщин в категории руководителей в БСМП-2 является репрезентативным для современного российского общества: его отмечают те немногие ученые, исследующие проблему гендерного распределения медицинских работников. М.Д.

Ковалева на основе данных репрезентативных исследований делает следующие выводы: «Основное противоречие явно видно: медицинские профессии — это профессии, в основном, женские, но карьеру в медицине делают, как правило, мужчины. Возможно, изменение ситуации пошло бы на пользу здравоохранению». Е.А. Балаева в работе «Гендерное равенство и проблемы здравоохранения» справедливо связывает гендерную ситуацию в медицинском сообществе с заработной платой. Она пишет, что для российского здравоохранения характерен гендерный дисбаланс в Засядкина Е.В., Руденко А.Ю. Профессиональный статус врача: медицинские и социальные аспекты /Е.В.Засядкина, А.Ю.Руденко // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. – 2011. - № 12. С.76.

См.: Соколова Е.А. Система женских образов в современной региональной прессе // Известия Уральского государственного университета. Серия 1. Проблемы образования, науки и культуры. – 2011. – №4(95). – С.45-51;

Ажгихина Н.И. Гендерные стереотипы в современных масс-медиа // Гендерные исследования,2000. № 5. – С. 261-267;

и др.

Ковалева М. Д.. Гендерный статус женщины в современной медицине : Дис.... д-ра социол. наук : 14.00.52 Волгоград, 2005. С.65.


начисленной заработной плате в пользу отдельных категорий, где, как правило, доминируют мужчины. По её мнению, 30-процентное сокращение врачебных ставок будет, как задумано, способствовать увеличению заработной платы почти вдвое, но и усилит уровень безработицы среди женщин старше 40 лет. Эта возрастная группа составляет 60% медицинских работников». В среднем по стране размер заработной платы женщин по основному месту работы составляет около 60% по сравнению с мужчинами. До недавнего времени регулярная статистика гендерного аспекта заработной платы отсутствовала, данные «Госкомстата РФ только в последний период позволили оценить гендерные различия в заработной плате. Так, в 1998 году средняя заработная плата женщин в экономике составляла 70% от средней заработной платы мужчин, в 2000 году – 63,2%, в 2001 году – 63%». Отмечая отсутствие прогнозных работ по проблеме гендерного распределения медицинских работников, Е.А. Баллаева обращается к опыту стран с развитой частной медициной. Она пишет, что ожидания относительно того, что приватизация и «дополнение» общественного здравоохранения частным предотвращает медикализацию жизни людей, выражающуюся в повседневном, зачастую неоправданным, употреблением медикаментов, - не оправдались. Более того, ухудшается положение женщин – их увольняют в связи с сокращением в первую очередь (США, Канада), а уровень заболеваний, которые называют профессиональными, у женщин, по сравнению с мужчинами, выше в 3 раза.

Гендерный разрыв в заработной плате в медицине выше, чем в среднем на рынке труда, а уровень стрессовой нагрузки и профессиональных заболеваний более чем в три раза превышает соответствующий уровень у Баллаева Е.А. Гендерное равенство и реформы здравоохранения./Материалы Интернет конференции 8 июня 2006 года «Динамика гендерных стереотипов в современной России»./ http://nova.rambler.ru/saved?text=ЗДОРОВЬЕ Там же.

мужчин.1 В современном российском обществе переход в частный сектор медицинских услуг на более оплачиваемую работу оказался более реальным для мужчин.

По-видимому, для всех институтов российского общества характерно такое положение, при котором женщине, как правило, сложно, а подчас и невозможно получить работу с достойной заработной платой. Это сказывается на её отношении к миру, планировании своей жизни. Следует заметить, что общественным сознанием женские проблемы интериоризуются медленно за счет живучести гендерных стереотипов. Так, по данным опроса ФОМ «половина населения России считает, что у женщин и мужчин возможности реализовать свои права равны. Треть – что у мужчин их больше. При этом с 2007 года почти вдвое увеличилась доля людей, которые, будь у них дочь-подросток, связывали бы ее будущее с удачным замужеством, а не с хорошей работой». Похоже, что происходит вытеснение женщин с некоторых серьезных позиций врачебной практики.

Таким образом, гендерные диспозиции в современном российском здравоохранении характеризуются следующими особенностями:

а) меньшие, по сравнению с мужчинами возможности женщин в реализации своих прав базируются не на институционально-правовой основе, а на устойчивом функционировании в обществе, сознании мужчин и женщин гендерных стереотипов.

б) на рынке труда действует механизм «самоотбора» женщин, выражающийся в консерватизме позиций, согласно которой женщины, как См.: Баллаева Е.А. Гендерное равенство и реформы здравоохранения./Материалы Интернет-конференции 8 июня 2006 года «Динамика гендерных стереотипов в современной России»./ http://nova.rambler.ru/saved?text=ЗДОРОВЬЕ Репрезентативный опрос населения старше 18 лет ФОМ сентябрь, 2012. «Женщина тоже человек: представления россиян о феминизме». Респонденты (1500 человек) – жители городских и сельских поселений. / http://fom.ru/obshchestvo правило, функционально не претендуют занимать положение одинаковое с мужчинами.

в) самоидентификация мужчин и женщин содержит элементы гендерной ассиметрии: если мужчина идентифицирует себя как представителя рода человеческого, то женщина зачастую рассматривает себя и свое служебное положение как нечто вторичное по отношению к мужчине.

г) несмотря на то, что представительство женщин-врачей превосходит представительство мужчин, «должностной» подход предполагает и обнаруживает следующ распределение: начальство – мужчины, рядовые – женщины.

Представители врачебного сообщества, действуя в обозначенных ситуациях и реализуя постоянно поддерживаемые обществом гендерные стереотипы, конституируют и воспроизводят в своей профессиональной сфере гендерное неравенство на институциональном уровне, сопровождающееся существенным гендерным разрывом в заработной плате.

2.3. Ценностные диспозиции врачебного сообщества.

Особенность медицинских профессий состоит, прежде всего в том, что помимо ценностей профессиональной подготовки и профессионального мастерства медиков в ходе выполнения должностных обязанностей, важнейшим компонентом профессии являются общечеловеческие моральные ценности, принципы и нормы, которые реально регулируют человеческие отношения в медицине «по вертикали» («врач-пациент») и «по горизонтали»

(«врач-врач») на основе общечеловеческих моральных ценностей и принципов. Такие высшие моральные ценности, как добро, сострадание, милосердие, свобода, долг, совесть, справедливость и др. – определяют ценностно-мировоззренческие ориентиры медицинской профессии, без которых профессиональная медицинская деятельность оказывается невозможной. Особую важность приобретает интегральная ценность и цель врачевания – жизнь. Поэтому при исследовании ценностного (субъективного) аспекта профессиональных диспозиций врачей, следует иметь в виду, что основные профессионально-мировоззренческие ценности «задаются» профессией, формируя личностные качества и свойства врача.

Остановимся на этих качествах подробнее, так как именно они важны, говоря словами В.А. Ядова, для «понимания социальной природы индивида, … и доминирующей направленности в практической деятельности». Важным профессионально ориентирующим качеством врача является нравственная свобода, обеспечивающая способность к самоопределению, автономии и волеизъявлению. «В медицине нравственная свобода врача дает ему возможность предпринимать решительные действия, направленные на помощь больному, открывать и применять новые знания и методы в медицине, давать своим действиям нравственную оценку и т.д. Реализация свободы тесно связана с моральной ответственностью, т. е. способностью личности отвечать за совершенные поступки и действия». Свобода действий врача в сочетании с моральной ответственностью за выбранный способ сохранения жизни и восстановления здоровья, облегчения боли, страдания пациента являются важными составляющими выполнения профессионального принципа медицинских работников «делай добро», что, в свою очередь предполагает наличие и реализацию отмеченных выше человеческих качеств сострадания и милосердия. Эти ценности – ведущие в профессиональной деятельности врачей – по оценке наших респондентов3.

Как видим, огромный процент респондентов указывает на то, что значительная часть медицинских работников (свыше 80 %), неравнодушны к Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности. / Социальная психология: Хрестоматия: Учебное пособие для студентов вузов/Сост. Е. П. Белинская, О. А.

Тихомандрицкая. — М: Аспект Пресс, 2003. С.417.

Биомедицинская этика. Практикум. / Под редакцией С.Д. Денисовой, Я.С. Яскевича Минск: 2011. С.

Данные представляют обобщения материала конкретно-социологического исследования, проведенного автором в виде изучения экспертного мнения. В качестве экспертов выступили 50 ведущих специалистов БСМП – 2. Программа исследования и инструментарий в приложении к диссертации.

своей работе, считают ее интересной, важной частью своей жизни и не мыслят жизнь без своей работы.

Таблица № Распределение ответов на вопрос: «Какое суждение о работе наиболее близко Вашим коллегам?»

(в % к числу опрошенных) № Суждение %

Работа как работа 1 Работа является важной частью жизни 2 Это интересная работа, нужно постоянно 3 совершенствовать знания и улучшать свое профессиональное мастерство Не мыслю жизни без этой работы 4 Эта работа меня не устраивает 5 Затрудняюсь ответить 6 С этой точки зрения достаточно показательно мнение о роли повышения заработной платы в возможном изменении отношения к своему труду сформировавшихся профессионалов, поскольку стремление к достойной заработной плате – это вполне нормальное отношение к мере оценки своего труда.

Таблица № Распределение ответов на вопрос: «Как Вы полагаете, если бы зарплата увеличилась в 3-5 раз стали бы работать лучше?»

(в % к числу опрошенных) № Суждение % Да, стали бы работать намного лучше 1 Да, стали бы работать несколько лучше 2 Все работают в полную силу, иначе в этой 3 профессии нельзя Затрудняюсь ответить 4 На этом основании мы солидаризуемся с мнением той группы исследователей, которые полагают, что «повышение оплаты труда медикам на 30–40% и даже в 2–3 раза, может не сказаться прямым и быстрым образом на деятельности большинства из них».1 Но мы полагаем, что такое распределение ответов говорит скорее о готовности хорошо работать «за любые деньги», а не о недостаточной достижительной мотивации.

Оказание медицинской помощи является не только благом пациента.

Медицинская помощь приносит благо обществу, в отдельных случаях – науке. Борьба с эпидемиями, отдельными видами заболеваний приобретает воистину планетарное значение.

Медицинский работник должен быть свободен от политических, идеологических, этнических, религиозных и прочих предубеждений. Иначе он не сможет быть справедливым во взаимоотношениях с пациентом независимо от его пола, возраста, расовой и национальной принадлежности, социального и материального положения, политических убеждений и вероисповедания, и др. Помимо этих принципов в медицинской практике согласия2, реализуются правила информированного правдивости, неприкосновенности частной жизни, конфиденциальности.

Анализ литературы по проблеме, данные международных и всероссийский репрезентативных исследований, а также данные нашего опроса позволяют сделать вывод: интенсивный процесс институциональных изменений здравоохранения, имеющий, наряду с позитивной динамикой и Российское здравоохранение: мотивация врачей и общественная доступность / Отв. ред.

С.В. Шишкин. — М.: Независимый институтсоциальной политики, 2008. С. 153.

В случае если пациент не является автономной личностью, информированное согласие на медицинское вмешательство дают его законные представители.

негативные явления (связанные с неразвитостью российской институциональной среды) не повлекли за собой существенную деформацию ценностного отношения врачей к своей работе.

Институциональные нравственные ценности, основные из которых мы рассмотрели выше, представляют собой систему институционально фиксированных ценностей. Из них конституируются ведущие диспозиции врачей как профессиональной группы, которые осуществляют регуляцию в профессиональной сфере деятельности, причем ведущими детерминантами являются потребности и интересы личности, задаваемые базовыми ценностями. Мы полагаем, что профессию врача выбирают люди, предрасположенные к добрым деяниям, которые по мере приобретения профессии и практической врачебной деятельности интериоризуют и реализуют высокие нравственные ценности.

Этот вывод подтверждается данными масштабных репрезентативных исследований, проведенных А.Д. Доника по выявлению социальных установок личности как системообразующего фактора профессионального поведения врача, по методике О.Ф. Потемкиной в группах врачей хирургических и терапевтических специальностей. Автор исследования, на наш взгляд, совершенно справедливо приходит к выводу о том, что большинство обследованных врачей лечебного профиля имеет альтруистические ориентации и это «…адекватно характеризует врача как агента социализации, способствует комплаентности пациента». Мы используем лишь часть таблицы распределения врачей согласно социально Ядов В.А. О диспозиционной регуляции социального поведения личности. / Социальная психология: Хрестоматия: Учебное пособие для студентов вузов /Сост. Е. П. Белинская, О. А.

Тихомандрицкая. — М: Аспект Пресс, 2003. С. 425.

Доника А.Д. Интериоризация профессиональной роли врача: социальные, психологические и соматические детерминанты. Автор.докт дисс. Волгоград, 2010. С. Там же. С.26.

психологическим установкам, которая касается диалектики таких личностных качеств, как альтруизм/эгоизм.

Таблица 11.

Распределение врачей по личностным качествам альтруизма/ эгоизма (в процентах).

Число лиц с преобладающей установкой Модельные группы врачей Альтруизм эгоизм Хирурги 83,3 16, Терапевты 69,2 15, Врачи НП 59,3 31, Поскольку в рамках нашего исследования достаточно важно установить время и возможную среду формирования ценностных ориентаций, соответствующих профессиональной специфики работников здравоохранения и, в первую очередь, медицинского персонала, имея в виду исконное качество – милосердие, в ходе опроса респондентам, в лице экспертного сообщества, был задан вопрос о мотивах выбора профессии. Это позволяло проверить гипотезу о том, что профессию врача, как правило выбирают люди, предрасположенные к добру, во всем многообразии его проявления.

Таблица Распределение ответов на вопрос «Почему Вы избрали профессию врача?» (в % к числу опрошенных) № Мотив выбора % Достойный заработок 1 Престижность профессии 2 Достойные дополнительные доходы С детства хотел(а) стать врачом Реальная польза людям и обществу Призвание Затрудняюсь ответить Эти данные совпадают с данными репрезентативных исследований ценностей российского медицинского образования, проведенных группой европейских ученых. Э. Трагакес и С. Лессоф комментируют ситуацию следующим образом: «Учитывая низкие заработные платы, плохие условия труда и высокую степень недовольства медицинских работников, явная популярность медицинского образования нуждается в пояснениях. Судя по некоторым данным будущих врачей и медицинских сестер привлекает престижность профессии и, несмотря на недовольство общества здравоохранением, они рассчитывают стать уважаемыми людьми. Кроме того, многих очаровывает милосердие будущей профессии. Очевидно, что, невзирая на официально низкую заработную плату, студенты медицинских институтов рассчитывают на достойный заработок. Примечательно, что, тогда как руководители здравоохранения надеются на повышение роли общей практики, большинство студентов по-прежнему стремятся получить узкую медицинскую специальность, прежде всего в сфере высоких медицинских технологий». Мы привели столь обширную цитату, касающуюся диспозиционных ценностей врачей для того, что бы показать: господствующая в обществознании точка зрения относительно вытеснения высших духовных ценностей как установок на приобретение и реализацию врачебной Трагакес Э., Лессоф С. Системы здравоохранения: время перемен. Копенгаген: European Observatory on Health Care Systems, 2003. С. 147. См. также: Доника А.Д.

Профессиональный онтогенез: медико-социологические и психолого-этические проблемы врачебной деятельности. – М.: Изд-во «Академия естествознания», 2009.

профессии утилитарными ценностными ориентациями – нуждается в репрезентативном эмпирическом обосновании. Более того, необходим анализ утилитарных мотиваций врачебного сообщества в советское время и сравнительный анализ с современным положением дел, чтобы обоснованно утверждать, с чем мы имеем дело – с ценностными деформациями, детерминированными рыночными отношениями, или, в известном смысле с давней «традицией».

И еще одна диспозиционная составляющая, которая, можно предположить, отличает представителей некоторых профессий (врачи, педагоги, представители юридических профессий и пр.). Речь идет о внутри профессиональной ценностно-мировоззренческой дифференциации.

Известный российский социолог Ж.Т. Тощенко пишет, что «мировоззрение и образ жизни людей внутри социально-профессиональных групп могут столь различаться, что теряет смысл объединять их в какое-то заранее зафиксированное, формализованное понятие. … В этой связи возникает вопрос: что будет выступать социальной реальностью – профессиональные группы или носители одного (сходного) образа жизни и мировоззрения, но представляющие разные социальные слои и общности?

Ответ очевиден: объединяющей характеристикой окажутся идеи, взгляды, мироощущение и практика их реализации»1. В отношении врачебного сообщества можно утверждать, что, прежде всего специфика профессии конституирует идеи, взгляды, мироощущение врачей, настолько значима профессиональная составляющая их образа жизни.

Отношение врачей к своей профессии как высокогуманному виду деятельности отражается в общественном мнении. Аналитики ФОМ отмечают, что отношение к врачам в массовом сознании гораздо более позитивное, нежели к Министерству здравоохранения. Так, 41% россиян считают, что сегодня врачи удовлетворительно справляются со своими Тощенко Ж.Т. Парадигма, структуры и уровни социологического знания./ Социологические исследования, 2007, № 9, C. 5- обязанностями. При этом если о плохой работе ведомства говорят почти половина опрошенных (43%), то о плохой работе врачей - вдвое меньше, 23%.

Крайне редкие опросы врачей также свидетельствуют о их невысокой оценке эффективности деятельности Министерства здравоохранения в сфере реформ. Т.В. Виноградова пишет относительно опроса 264 врачей и руководителей лечебно-профилактических учреждений по основным вопросам реформирования системы здравоохранения г. Ижевска. Опрос показал, что из 264 врачей и руководителей учреждений здравоохранением лишь 7,2 % удовлетворены работой системы здравоохранения;

92, 8 % опрошенных высказали свою неудовлетворенность работой системы здравоохранения.

100 % врачей и руководителей лечебно-профилактических учреждений считают, что существующая система здравоохранения в недостаточной степени учитывает потребности населения в медицинской помощи.

Перспективы развития здравоохранения представляются респондентам далекими от оптимизма - 87 % респондентов ответили, что положение ухудшится.

Опрос, проведенный в г. Ижевске можно назвать экспертным опросом, поскольку в качестве респондентов выступили врачи и руководители лечебно-профилактических учреждений. Они считают наиболее важными практическими проблемами здравоохранения следующие проблемы:

финансирования - 96,4 %;

недостаточное развитие материально-технической базы - 95 %;

отсутствие заинтересованности в повышении качества обслуживания населения - 74,5 %;

необходимость повышения оплаты труда медицинских работников - 84 %;

проблемы укомплектования штатов (прежде всего - амбулаторно поликлинического звена) - 32 %);

недостаточную социальную и правовую защищенность медработников - 28 %. Если это «взгляд изнутри», оценка состояния здравоохранения с точки зрения профессионалов, которые рассуждают с позиции условий профессионального труда, то для другой стороны предметом оценки является результат в виде состояния собственного здоровья. Причем, в недостаточно высоком качестве медицинского обслуживания население склонно винить в большей мере управляющие органы, нежели практикующих врачей. Если о хорошей работе Минздрава говорят всего 14%, то о хорошей работе врачей почти вдвое больше опрошенных, или 26%. Здесь наблюдается и другая, вполне объяснимая зависимость мнения, поскольку респонденты, которые полагают, что у них «плохое здоровье»

оценивают качество медицинского обслуживания ниже, нежели те, кто считает себя здоровым. Особенно контрастно это проявляется в оценке тенденций происходящих изменений. Таблица Как Вам кажется, качество медицинского обслуживания населения там, где Вы живёте, улучшается, ухудшается или не меняется?



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.