авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

«ВЫ С ШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ серия основана в 1 996 г. И.А. ВАСИЛЕНКО ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Известно, что китайцы возводят ожидание до высокого уровня жизненного искусства, полагая что терпение приносит розы. Он считают, что не следует пытаться овладеть своей судьбой, лучШ предоставить себя ее течению и ждать: «Пока время не созрело не следует заботиться о будущем и пытаться ухватить его. В поко собирается сила, через еду и питье для тела, через радость и благо tiabkiuifaifaitet km» mi «•и | ие — для духа. Судьба сама направляет свой путь, и надо быть тчтда готовым»1.

Комментируя использование стратагемы «кошки-мышки» на политических переговорах, Харро фон Зенгер приводит пример переговоров американцев и иранцев в 1986 г. по поводу амери­ канских заложников в Бейруте. Он обращает внимание на то, как умело иранцы использовали стратагему «кошки-мышки»: вначале «щи отвергли небольшое подношение американцев и отказались обсуждать с ними вопрос о заложниках. Пятеро американских правительственных чиновников, и среди них бывший шеф Совета национальной безопасности Макфарлан, тайно прилетели в Теге­ ран, с собой делегация привезла символические подарки: пирог в форме ключа (в знак завязывания новых отношений) и Библию с автографом Рональда Рейгана, и, кроме того, всем высшим го­ сударственным деятелям Ирана были обещаны автоматические пистолеты «кольт». Иран не попался на удочку: иранцы хорошо понимали, что американцы очень сильно нуждаются в иранском влиянии для решения ливанской проблемы. В результате отказ иранцев побудил американцев пойти на значительно большие ус­ тупки: Ирану были поставлены вооружения на сумму более 60 млн долл. В результате в течение 18 месяцев США поддерживали тай­ ные сношения с Ираном и поставляли ему оружие, чтобы взамен добиться освобождения содержащихся в Бейруте американских итожников. Согласно американским источникам эти сношения пелись в обход Госдепартамента, министерства обороны и ЦРУ с личного согласия президента Рейгана2.

Таким образом, на политических переговорах стратагема «кош­ ки-мышки» может быть эффективным инструментом косвенного влияния на оппонентов, чтобы достигнуть желаемого без агрес­ сивного давления и негативных эмоций.

4.5. Семнадцатая стратагема: «Бросить кирпич, чтобы заполучить яшму»

Этот стратагемный прием на политических переговорах направ­ лен на то, чтобы с помощью незначительного дара или благосклон­ ности добиться значительного выигрыша. Иногда на переговорах приходится пожертвовать чем-то второстепенным, ради того чтобы 1 См.: Древнекитайская философия, Эпоха Хань. Т. I. М., 1990. С. 121.

2 См.: Зенгер X. (/юн. Указ. соч. Т. 1. С. 329.

позже получить что-либо значительное и желанное: так реализуй ется модель рыбака и рыбки, червяка и богатого улова. Поэтому^ зачастую этот ловкий ход называют «стратагемой приманки».

Хочется отметить, что яшма является любимым камнем китайцев^ Этот минерал бывает окрашен по-разному в зависимости от содер« жания железа: он может быть черным, красным, голубым, зеленым ^ даже белым. В Древнем Китае яшма использовалась в императорской»

и религиозной символике, а также в украшениях и при декоративной/ отделке. Яшмовый император — верховное божество в верования^ китайского народа. Поэтому получить яшму для китайцев — символ осуществления высших и сокровенных желаний. ;

t Одна из первых интерпретаций этой стратагемы дается извес^ тным китайским философом Лао-цзы (приблизительно середину I тыс. до н. э.) в стихах:

То, что хочешь ограничить, сначала следует расширить.

То, что хочешь ослабить, сначала надо усилить.

То, что хочешь опрокинуть, сначала надо поставить.

У кого хочешь что-то забрать, тому сначала надо что-то dami Несомненно, на политических переговорах главным вопросе при этом является, что именно можно преподнести парнерам^и качестве искомого «кирпича»? Как правило, ответы на этот вопро предлагаются разные.

Иногда такой кирпич принимает вид, описанный b известно китайской пословице: «Унять жажду видом слив, утолить гол нарисованным пирогом», т.е. партнеров попросту просят подожа^ до завтра, приманив обещаниями будущих «золотых гор». Соглас!

но легенде известный китайский императов Цао Цао, находясь походе, заблудился в пустынной местности. Его воины страдал от жажды и он объявил: «Вскоре мы придем к большой сливов^ роще со спелыми плодами. У них кисло-сладкий вкус, которы поможет утолить жажду. Подождите до завтра»1.

Так красочное описание плодов помогло императору убеди своих воинов идти дальше до тех пор, пока они не наткнули^ на источник с водой. Здесь пустая надежда, иллюзия играет рол «кирпича» и позволяет добиться «яшмы» — воины идут в пох исполненяя желания императора.

Однако одними пустыми обещаниями на политических neper ворах, конечно, мало чего можно добиться. Но китайские мудрей См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. T. I. С. 378.

по рекомендуют переговорщикам проявлять излишний прагматизм и мелочность, вступая в отчаянные препирательства относительно распределения всех дивидентов и наград. Напротив, выделяя себе нолю, лучше подчеркнуть, что она ничуть не больше того, чего добились ваши партнеры, а, может быть, даже и меньше, чем у других. С партнерами, придерживающимися этого правила, со­ трудничают охотнее, а если сотрудничество будет продолжено, вы благодаря хорошей репутации окажетесь при этом в несомненно большем выигрыше.

Эта китайская мудрость отражена в известном стихотворении из древней «Книги песен», где на скромные дары рекомендуется отвечать щедрыми подношениями, поскольку дружба, приобре­ тенная в результате, перевешивает все материальные затраты:

Мне ты в подарок принес плод айвы ароматный, Яшмой прекрасною был мой подарок обратный.

Не для того я дарила, чтоб нам обменяться дарами, Л для того, чтобы вечной осталась любовь между нами.

Однако значительно чаще на политических переговорах при­ несенный в дар «кирпич» скрывает под собой не только обещания дружбы, но и хитрую уловку. Самым опасным случаем здесь мо­ жет быть извесный «троянский конь», когда за дарами скрывает­ ся искусно спрятанное наступление, грозящее гибелью тому, кто принимает подношение. Но чаще всего за сделанную уступку или иной «дар», ваши партнеры по переговорам скорее всего попросят ответной уступки. И здесь весьма трудно сразу ответить на вопрос, кто же в конечном счете остается в большем выигрыше. Иногда только историки спустя десятилетия смогут дать окончательный ответ, кто из политических партнеров оказался мудрее.

Известно, что во время политических переговоров стратаге­ му «приманки» часто использовал Сталин. На Ялтинской конфе­ ренции он воспользовался стремлением западных союзников к победе и сделал обещание после капитуляции Германии объявить нойну Японии. Тем самым он бросил союзникам «кирпич» и до­ бился массы уступок в Юго-Восточной Азии: в частности, полу­ чил разрешение присоединить Курилы и Южный Сахалин. Так несколькими сентенциями Сталин возбудил симпатию союзников и таким образом получил свою прибыль в Восточной Азии.

Сталин умело использовал тот же стратагемный прием и во нремя политических переговоров с Чан Кайши в августе 1945 г., когда заключил в Москве договор, согласно которому Москва при­ знавала правительство Чан Кайши единственным законным пред*?

ставителем Китая и обещала ему помощь против коммунистов. За это советское правительство получало множество преимуществ:

!) признание старой китайской области Внешняя Монголия в/ качестве независимого государства. В действительности это «не*г зависимое государство» попало под русское влияние;

о 2) совместное пользование в течение 30 лет северокитайской.

Чанчуньской железнодорожной линией;

j 3) аренда Порт-Артура и Даляня на 30 лет1. ) В результате Россия утвердилась на Дальнем Востоке. И сегодня мы можем сказать, что как политический переговорщик Сталин* заел у ж и вает са м о й в ы со ко й о це н к и.,у На современных политических переговорах стратема «приман-т ки» также весьма успешно используется российскими политиками, дипломатами и бизнесменами. В известном газовом конфликте в самом начале 2006 г. между Россией и Украиной при заключении соглашения 4 января между «Газпромом» и «Росукрэнерго» рос­ сийская сторона добилась от Украины перехода на европейскую формулу расчета за поставляемый ею газ с начальной ставкой в 230 долл. за тысячу кубометров благодаря удачному стратагемноч' му ходу: «кирпичом» стал дешевый газ из центральноазиатски;

республик по цене 65 долл. за тысячу кубометров, что в результаг снизило для Украины стоимость «смешанного» газа до 95 долл.:

тысячу кубометров2.

Следует отметить, что на этих сложных переговорах, которьг проходили во время празднования Нового года в Москве и Киеве', российской стороной было применено сразу несколько стратагема ных ходов. Во-первых, была использована стратагема «провокации»

поскольку противостояние началось с ультиматума советской сто^ ныв канун Нового года. Во-вторых, была использована стратагем «выманивания тигра с горы», поскольку Киев некоторое время н отвечал на призывы Москвы подписать новое соглашение. К пере«$ говорам подключили ЕС и независимых международных экспертов" В ответ на это украинская сторона также попробовала использоват стратагему «изоляции», подключив США: Кондолиза Райс заговор рила об ответственности России в «большой восьмерке». Но третий российский стратагемный ход с использованием «приманки» решил;

газовое противостояние в пользу России: соглашение было подпив сано на выгодных России условиях.

См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. I. С. 374.

2 Одноколенко О. А у нас в России — газ // Итоги. 2006. 9 янв. С. 22—23.

4.6. Восемнадцатая стратагема: «Чтобы схватить разбойников, надо прежде схватить главаря»

Этот стратагемный прием на политических переговорах на­ правлен на то, чтобы, устранив или нейтрализовав лидера и его штаб — верхушку ближайших помощников, затем одержать победу.

Поэтому данная стратагема носит название «стратагемы точки Архимеда» или стратагемы «удара по голове».

В стихотворении известного китайского поэта Ду Фу (712—770) дается подробная интерпретация данного стратагемного приема:

Когда натягиваешь лук — Тугой должна быть тетива, Должна быть длинною стрела, Что в битву послана людьми.

Когда стреляешь по врагу — Бей по коню его сперва, И если в плен берешь солдат — Сперва их князя в плен возьми.

Убийству тоже есть предел, Хотя закон войны суров, — Как есть пределы у всего, Как есть границы у страны.

Конечно, армия должна Сдержать нашествие врагов, Но истреблять их без числа — Не в этом цель и смысл войны1.

Поэт подчеркивает, что в любой ситуации необходимо вначале выделить главное, чтобы быстро и эффективно достичь успеха.

!:сли ты хочешь выстрелить из лука, нужно сразу выбрать самый лучший и не терять напрасно время и силы с плохим луком. За­ тем следует целиться в лошадь, чтобы не промахнуться и сразу же обезвредить противника. Точно так же эффективно вначале поймать главаря, чтобы бандиты остались без руководства и стали легкой добычей.

Глубинное значение стратагемы «точки Архимеда» состоит в том, чтобы уловить и разрешить основное противоречие и таким образом достигнуть полной победы. Следовательно, толкование ггого приема на политических переговорах может быть весьма широким: основная идея состоит в выделении главного звена или ДуФу. Стихотворения / Пер. А. Гитовича. М.-Л., 1962. С. 15.

главной цепи в любой переговорной ситуации, уцепившись которое, можно разрешить поставленную проблему.

Но стратагема «удара по голове» может быть успешно примен на на политических переговорах и в прямом смысле — как прие нейтрализации лидера. Согласно китайскому трактату о страта. _ мах в этом случае можно действовать двумя путями: либо жестким средствами, либо мягкими. К жестким средствам причисляет применение вооруженного насилия. При мягких средствах пыт ются коррумпировать или пленить мысли и чувства лидера оппо нентов. Китайцы советуют использовать в этом случае «плотск:“ бомбы», хотя на Западе и в России более принят термин «сек бомбы». Это оружие согласно гонконгской книге о стратагема часто оказывается более эффективным, чем настоящие бомбы1, Г. Киссинджер, комментирует этот стратагемный прием, рас сматривая роль личности Гитлера в мировой политике середин XX в. Он подчеркивает, что мировые лидеры, создавшие Вер сальскую систему, совершили огромную ошибку, позволив Гит леру беспрепятственно прийти к власти и укрепиться. Отдельны британские дипломаты в то время даже ошибочно полагали, ч~ Гитлер представляет собой лучшую надежду на мир. Об этом, частности, говорил британский посол Фиппс. Цена этой ошиб обошлась в десятки миллионов могил, протянувшихся от одной конца Европы до другого2. »;

Конечно, задним числом легко высмеивать нелепость оцено личности Гитлера его современниками. Но его амбиции и далек идущие цели отнюдь не лежали на поверхности с самого начал..

В течение первых двух лет пребывания у власти Гитлер был оза бочен в основном восстановлением немецкой экономики и упр чением своих позиций. И в глазах многих европейских лидер „ агрессивный стиль его внешней политики вполне уравновещ вался антикоммунизмом. Поэтому современникам всегда сло)1с оценить действительную роль политических лидеров в событи крупного международного масштаба и принять решение о прим нении стратагемы «удара по голове». '% Подводя итоги, следует подчеркнуть, что все стратагемы насту ления направлены на то, чтобы использовать для развития успе' силы оппонентов и при этом направить их против них самих. Ст ' тагемы наступления свидетельствуют также о том, что партнер по переговорам можно склонить на свою сторону небольшие См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 1. С. 420.

Киссинджер Г. Указ. соч. С. 263.

vi тупками и изолированием лидера оппонентов. Иногда на пере Iопорах важно сначала найти взаимоприемлемые компромиссы, чюбы затем получить преимущества и развить наступление. К ус­ пеху на переговорах могут привести и вовремя замеченные ошиб­ ки оппонентов, которые также можно использовать для развития мюего наступления.

Контрольные вопросы I. Каково значение тринадцатой стратагемы на политических перегово­ рах ? Как можно интерпретировать ее название «Бить по траве, чтобы вспугнуть змею»?

Л Почему четырнадцатую стратагему иногда ее называют «стратагемой возрождающегося феникса» на политических переговорах?

Как можно использовать пятнадцатую стратагему на политических переговорах? Почему ее часто называют стратагемой «изоляции»?

Каковы основные правила использования стратагемы «кошки-мышки»

A.

на переговорах?

!. Каким образом шестнадцатая стратагема: «Если хочешь что-либо поймать, сначала отпусти» может быть использована для достижения успеха на переговорах?

B. В чем опасность использования семнадцатой стратагемы «Бросить кирпич, чтобы получить яшму» на политических переговорах?

Л Почему восемнадцатую стратагему обычно называют «стратагемой точки Архимеда»?

Какие стратагемы наступления на политических переговорах могут быть наиболее эффективными?

Глава f СТРАТАГЕМЫ МНОГОСТОРОННИХ ПЕРЕГОВОРОВ Легенды создают л юди* Инкерма sit 5.1. Девятнадцатая стратагема: «Вытаскивать хворост из-под очага»

Основная идея этой стратагемы достаточно хорошо видна уж|.

из названия: вынуть хворост из-под котла — это значит вытащить топливо из очага, чтобы прекратить кипение воды. Известно, что кипящая вода бурлит не сама по себе, а благодаря силе огня: чем жарче пылает огонь, тем сильнее клокочет вода. Чтобы прекратить кипение воды, непосредственное воздействие на воду мало что дает или крайне непродолжительно. Огонь существует тоже н‘ сам по себе: он в огромной мере зависит от поддерживающего его материала — хвороста, в котором скрыта «душа огня». Если убрать хворост из очага, тогда вода через короткое время перестанет ки­ петь, ее бурление остановится. Можно представить кипящую воду как образ угрозы, с которой трудно совладать напрямую, а огонь — как образ истока данной' угрозы. Тот, кто вытаскивает хворост из очага, не выступает прям,, против самой угрозы, а устраняет ее причину. Такое поведени диктуется желанием полностью уничтожить очаг опасности ил овладеть им и тем самым подавить угрозу, не входя с ней в прямо!

соприкосновение. Й На политических переговорах эта стратагема предполага * действия, направленные на пресечение в корне стратегический замыслов оппонентов: каким-то неожиданным действием необ ходимо выбить почву у них из-под ног и заставить отказаться О своих планов. Можно предположить три основных интерпретации?

такого действия во время переговоров. ( Во-первых, можно подавить в зародыше какие-то предпола-^ гаемые действия соперников, покончив с ними раз и навсегда*.

Поэтому девятнадцатую стратагему часто называют «стратагемойf пресечения». v Во-вторых, соперников можно лишить опоры, «перекрыть им ;

кислород», сделать неожиданный подкоп, опустошить, лишить^ сил. Поэтому второе название данной сратагемы — «стратагема*;

лишения силы». :у В-третьих, можно обострить до известной степени конфликт)’ между партнерами по переговорам (или с одним из партнеров) и на нремя оставить его тлеть, поскольку его раздувание или возможное потухание в настоящих условиях невыгодно. Поэтому третье назва­ ние данной стратегмы — «стратагема замораживания конфликта».

Следовательно, данная стратагема может быть направлена и против обстоятельств, и против людей. Если во время переговоров нельзя напрямую выступать против кого-то, то можно стремится гкрытно лишить оппонентов опоры и тем самым остановить их действия. Прежде всего эта стратагема может помочь на перего иорах в случае серьезной угрозы, которой сложно противостоять напрямую. Главная суть стратагемной тактики — лишить про­ тивника сил. Известный китайский стратег Сунь-Цзы говорил об том так: «Наполненность противника я могу сделать пустотой, а его пустоту я могу сделать полнотой»1.

Речь идет о том, что «полнота» соперника уничтожается или по крайней мере уменьшается в том случае, когда питающие ее источники иссушаются или перекрываются. Для этого необходимо уклониться от непосредственного столкновения с главными сила­ ми противника и направить свои действия в иную сторону — туда, откуда черпает свои силы ваш оппонент.

На политических переговорах девятнадцатая стратагема в сво­ их трех ипостасях — устранение, ослабление или управление в собственных интересах источником сил противника — может ис­ пользоваться по-разному: открыто или тайно, с помощью слов или поступков.

Например, на политических переговорах и конференциях, посвященных проблемам незаконной миграции населения, часто дискуссии и конфликты разворачиваются вокруг весьма второсте­ пенных вопросов, которые во многом являются следствием, а не причиной миграционных проблем: где и как размещать мигрантов, каким образом оказывать им медицинскую помощь и пр. Обращая всю силу своего протеста на поверхностные явления, мы упускаем из вида самые насущные вопросы. Даже запланированные сессии ООН, посвященные беженцам, зачастую ограничиваются советами относительно обхождения с беженцами и рекомендациями об их размещении в тех или иных странах. Но главный вопрос при этом часто остается за скобками переговоров: как устранить причины, которые ведут к незаконной миграции. Постановка вопроса в этой плоскости способна по-новому осветить проблему переговоров и повернуть их в другую сторону.

' Цит. по: Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 151.

13* Харро фон Зенгер обращает внимание на то, как умело cot ские дипломаты в свое время использовали «стратагему пресе* ния» в 1980-е гг. на переговорах по довооружению в Федеративж Республике Германии. Москва жестко нападала на федерально!

канцлера Хельмута Шмидта, настаивавшего на довооружении/!

при этом пригласила в Москву Вилли Брандта, чтобы обсуди с ним советские мирные предложения и высказать пожелащ вывода ракет из Западной Германии. С двумя важнейшими пре ставителями одной и той же немецкой политической партии Москве обращались подчеркнуто по-разному, за чем, безусловна скрывался определенный расчет. Привечая настороженно относ* щегося к довооружению Вилли Брандта, Москва надеялась изм нить отношение социал-демократических немецких властей в это!

вопросе. При этом Советский Союз не переставал заявлять, если дело дойдет до размещения ракет, то Федеративная Pecnylj лика Германии ставит себя под угрозу полного уничтожениям случае ядерной войны. Так что и это должно было настроить of щественное мнение западных немцев против канцлера Шмид Так советские дипломаты, настаивая на «независимой политику Бонна, умело использовали против НАТО стратагему «вытаски^ вания хвороста из очага»1.

На политических переговорах «стратегма пресечения» час$ используется и в тех случаях, когда есть некие «неудобные факть^ которые трудно скрыть. В этом случае эти факты можно без трэд;

обезвредить, представив их просто голословными утверждения* и тем самым придав им относительный характер. В результате ты лишаются их убедительности, и то, что сообщают оппонент,^ предстает пристрастным взглядом, не заслуживающим особой!

внимания. Например, до начала военной операции в Ираке амерЦ| канцы усиленно искали «следы» оружия массового уничтожения, никакие доказательства его отсутствия, представленные иракско?

стороной, так и не были приняты во внимание под предлогом, чт^, те «хотят все скрыть».

Иногда на переговорах используется другой стратагемныЙг| прием «пресечения»: оспаривают не сами идеи оппонентов, а| стремятся лишить их притягательной силы или веса указание^!

на «тайные замыслы». Иначе говоря, делается намек на скры-Ц тую цель, которой якобы служат сами идеи оппонентов, и таким} образом идеи в глазах окружающих теряют свою практическую действенность. Иногда при политических спорах дискредитация См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 92.

ми момента происходит с помощью навешивания ярлыков, обви­ нений в «сталинизме», «фашизме», «расизме», «демагогии», «по­ пулизме» и пр. Это тоже способ дискредитации оппонентов, не »тупая с ними в спор по существу дела, используя косвенную мпокредитацию. Например, на очередной сессии Парламентской тсамблеи Совета Европы (ПАСЕ) в январе 2006 г. председатель тмитета Государственной Думы РФ по международным делам Константин Косачев справедливо отметил, что нельзя уравнивать нацизм и коммунизм в резолюции ПАСЕ, осуждающей преступ исиия тоталитарных коммунистических режимов1. Навешивание чрлыков, к сожалению, — весьма типичный прием на междуна­ родных переговорах, который часто используется против России и оругих стран СНГ, поэтому его необходимо вовремя разоблачать, призывая разбираться по существу вопроса.

Таким образом, «стратагема пресечения» — это многоплановый и весьма эффективный прием на политических переговорах, кото­ рым можно успешно пользоваться в самых разных обстоятельствах, и что особенно важно — необходимо его вовремя замечать и отра­ жать, когда этот прием используется оппонентами против вас.

5.2. Двадцатая стратагема: «Мутить воду, чтобы поймать рыбу»

Название этой стратагемы указывает на то, что используемый здесь прием заимствован из древнего искусства ужения рыбы. Ки­ тайская пословица гласит: «В мутной воде легко ловится рыба», поэтому для удачноголова важно вовремя замутить воду. На поли­ тических переговорах этот прием может состоять в искусственном создании некоторой неразберихи с делами или запутывании общей обстановки, чтобы незаметно для других и без лишних хлопот, без большого риска извлечь для себя определенную пользу. При этом можно использовать не только искусственно созданную путанницу и неразбериху с делами, но и естественно сложившиеся запутанные обстоятельства.

Психологическое обоснование этого приема состоит в том, что неразбериха помогает обезопасить себя от неуютно чувствующего в такой обстановке противника, который теряет равновесие духа и приходит в смятение. Поэтому данная стратагема носит название «стратагемы путаницы».

Профиль. 2006. № 3. С. 19.

В китайском языке встречается много весьма примечательн пословиц и поговорок относительно замутнения воды: «В мути воде рыбий глаз путать с жемчужиной»: путать фальшивое с rti стоящим, ложь с правдой. «В мутной воде выдать ложь за правду!

подсунуть фальшивое вместо настоящего. «В мутной воде смеш!

лись рыбы и драконы»: перемешалось хорошее и плохое. «В мутно!

воде смешать пустое и полное»: снабжать противника то ложным то верными сведениями, чтобы сбить его с толку.

На политических переговорах в качестве «мутной воды» moi выступать не только крайне запутанные обстоятельства, но и пре$ взятость и «неясность» оспариваемых политическими противника* ми оценок состояния дел, а также основные политические понят!

и представления, которые по-разному воспринимаются полит!

ческими противниками, туманность и расплывчатость сделанный предложений, прорехи в законодательстве, неопределенность двусмысленность положений выработанного соглашения.

В свою очередь, «пойманная рыба» также может обозначат!] многое: в том числе выгодные условия соглашения, устранен оппонентов, возможность скрытых действий, а иногда даже про выигрыш времени. Достаточно часто «пойманной рыбой» может служить сформированное в результате переговоров благоприятной общественное мнение по нужному вопросу, и тогда вполне можно говорить об «удовольствии половить рыбу в мутной воде».

Обратим внимание на то, что двадцатая «стратагема путаницы*, несколько походит на пятую «стратагему стервятника» — «грабит^ во время пожара». Однако если присмотреться внимательнее, то видны существенные отличия между ними: жертве во время по^ жара непосредственно грозит смертельная угроза, здесь на кону стоит жизнь и имущество. При ловле рыбы в мутной воде обсто^ ятельства намного мягче, и речь идет только о возможном уловов При разграничении обеих стратагем важно иметь в виду и то, что;

«пожар» затрагивает конкретного оппонента, а при ловле в мутной I воде возможны самые разнообразные варианты, в том числе и случайно подвернувшиеся люди и обстоятельства.

Немецкий поэт Франц Грильпарцер (1791-1872) в известном стихотворении «Политика» назвал политическую деятельность «постановкой дымовых завес». Использование многозначности, является обычным софистическим приемом политиков, которые умышленно выражаются туманно и отвлеченно, чтобы можно было вовремя пойти на попятную. То, о чем невозможно соста­ вить четкое суждение, оказывается предметом досужих домыслов, нискольку смысл лишь с трудом угадывается среди бесконечных намеков и расплывчатых сравнений. Нарочно выбранное много­ мерное высказывание служит своего рода мутной водой, а под­ лаживающееся под любой случай значение такого высказывания писспечивает политическую неуязвимость позиции, оказываясь кия политика-софиста удачно пойманной «рыбой».

Например, на многосторонних политических переговорах в иучае конфликта достаточно часто принято нейтрально говорить о «враждующих сторонах» и тем самым уклоняться от разграничения нападающего и жертвы. Однако такая нейтральность формули­ ровки, как «враждующие стороны», может сдержать не только проявление эмоций, но и содействовать развитию негативных политических тенденций: сохранить лицо агрессору и оправдать нерешительность действий или невмешательство международных организаций. Именно так и произошло во время кровавого этни­ ческого конфликта в Руанде в 1993—1994 гг., где погибло около I млн человек и почти 2 млн стали беженцами. Посол России в Руанде справедливо подчеркивает, что пассивность СБ ООН во многом способствовала развитию геноцида, и в результате ООН оказалась бессильной помешать кровопролитной гражданской войне, а серия принятых резолюций СБ ООН так и осталась на бумаге1.

Достаточно часто сеяние неуверенности и растерянности у общественности с помощью непонятных маневров и туманных заявлений относится к долгосрочной стратегии на политических переговорах, чтобы скрыть собственную незаинтересованность в сложившейся ситуации или неблаговидные цели. Например, анализируя ситуацию в Руанде, многие российские аналитики справедливо подчеркивают, что пассивность в отношении событий в Руанде членов ООН во многом объясняется тем, что Руанда для развитых стран мира не представляет никакого стратегического интереса как «второсортное государство», поэтому по отношению к ней и было проявлено такое безразличие и политика двойных стандартов2. Об этом пишут и некоторые европейские аналитики.

Например, немецкий политолог Бартоломей Грилл в своей статье в газете «Цайт»под красноречивым названием «Африка спрашива­ ет: если страдают чернокожие, стало быть, это не столь важно?», подчеркивает: «В Руанде сотен тысяч трупов недостаточно, чтобы 1 Дульян А. Г. Руандийский геноцид // Международная жизнь. 2004. № 5. С. 23.

2 Денисов А. П. Уроки Руанды: Почему провалилась крупномасштабная миротворческая операция ООН // Азия и Африка сегодня. 2000. № 8. С. 34—35.

расшевелить мир... Стоит вспомнить, как страстно ратовала М лен Олбрайт, бывшая в ту пору американским представителем ООН, за отвод голубых касок из Руанды... ООН отвела свои войс и чуть ли не миллион человек оказались убиты...»1.

Иногда политикам на переговорах необходимо опереться законодательство, но основная трудность состоит в том, что з коны редко бывают однозначными, что делается сознательно целях обеспечения пространства для маневра, ибо каждый слу чай неповторим и трудно поддается описанию в общих слова Неопределенность используемых формулировок в юридически документах может оказаться благодатной почвой для разнооб разия токований: пойманной рыбой в таком случае оказывает* обусловленный понятийной неясностью простор для разных точа:.

, зрения и интерпретаций.. :у Например, известно, что в области международного права «ми нимальные гарантии прав человека» включают весьма расплывча тые общие принципы: запрещено «бесчеловечное» обращение, н что понимается под понятием «бесчеловечного», предполагаете определять в каждом конкретном случае. Поэтому «бесчеловечное* часто находится именно там, где его усиленно ищут и замалчивает* ся в других случаях. Типичный пример, настойчивые обсуждени вопроса о правах человека в Чечне на заседаниях ПАСЕ и замал чивание этого вопроса по отношению к Израилю, вовлеченному в ближневосточный конфликт. i Самым главным в ситуации неразберихи или перед лицом не* предвиденных обстоятельств на политических переговорах яв*»

ляется вопрос о том, как правильно вести себя в таких сложньш обстоятельствах. Подобно тому как рыба в взбаламученной вод© теряет присущую ей зоркость, так и оказавшемуся в запутанных обстоятельствах человеку бывает крайне затруднительно сохранить присутствие духа и трезвость взглядов. Оказавшись неожиданно в подобном положении, большинство людей теряют душевное равновесие, не знают как поступить и что делать.

У китайцев и на этот случай есть пословицы: «Посреди опаснос­ тей не терять присутствия духа», «В мутной воде неплохо ловить рыбу, но и удобно скрыться». Другими словами, при виде неразбе­ рихи или перед лицом непредвиденных стихийных обстоятельств надо сохранять благоразумие, чтобы не стать их жертвой. Нельзя поддаваться панике, и чем больше неразбериха, тем больше тре 1 Grill В. Afrika frag! sich: Schwarzes Leid, halbes Leid // Цайт. Гамбург. 02.06.1999. С. 5.

iivi-гся трезвости и спокойствия. В трактатате о стратагемах гово­ рится, что в таких обстоятельствах зачастую бегство — наилуч iiimi выход. Не стоит совершать опрометчивых шагов и поспешно •nti-то предпринимать: лучше объявить перерыв на переговорах и перенести заседания на другое время или вообще прекратить переговоры. Таким образом, стратагема неразберихи может быть утешно нейтрализована: важно лишь сохранять хладнокровие при любых обстоятельствах.

5.3. Двадцать первая стратагема: «Золотая цикада сбрасывает чешую»

Название стратагемы указывает на стратегию бегства с помо­ щью уловки, позаимствованной из жизни небольшого насекомо­ го— отливающей позолотой цикады. Цикада сбрасывает свою юлотистую чешую (оболочку), чтобы незаметно сбежать, оставляя кокон для отвлечения внимания преследователей. На политичес­ ких переговорах эта стратагема указывает выход из бедственного положения посредством оставления муляжа или приманки, избав­ ления от тисков, скрытой временной сдачи некоторых позиций, намеренного отвлечения внимания от главного и привлечения внимания к чему-то преходящему, второстепенному. Поэтому та­ кую стратагемную тактику часто называют « стратагемой усколь­ зания», «мимикрии», «хамелеона».

Танская поэтесса Сюэ Тао (770—832) в своих стихах воспева­ ла пение прекрасных цикад, которые на конфуцианском Востоке считались неземными возвышенными существами. Дело в том, что цикады после линьки живут на возвышенных местах, поэто­ му представлялось, что они далеки от бренного мира и питаются исключительно ветром и росой. В качестве головного украшения китайские женщины часто использовали изготовленные из золота фигурки цикад. Нежное пение цикад поэты считали волшебным:

«Прозрачный как роса, их чистый слитный звук доносится издалека, Подобно шуршанию под ветром увядших листьев.

Звук льется единой трелью, Хотя каждая [цикада] сидит особняком на ветке»1.

Известно, что вылупившаяся из кокона цикада прекрасно умеет мимикрировать: она облачена в маскировочное одеяние. Поэтому См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 2 i7.

покинув блестящий, броский кокон, цикада становится невид мой: можно хорошо слышать цикаду, но увидеть ее весьма слож!

Эта идея и была позаимствована создателями стратагем для прие:

бегства в сложных обстоятельствах.

Оболочка цикады в стратагеме ускользания предстает как ©I раз некоей стесненности, бедственности положения, из которо!

пытаются выпутаться. На переговорах это могут быть какие положения договора, от которых можно отказаться без особой ущерба, оставив их как «золотой кокон цикады» в руках полип ческих оппонентов. В таком случае избавление от неприятного по ложения происходит при сокрытии самого хода такого избавления?

в полном соответствии с коконом цикады. При этом противни^ не должен понять, что скрывается за обманным отступлением1^ которое служит лишь для привлечения внимания к себе и, соот^ ветственно, для отвлечения внимания от истинного положен вещей. Отказываясь от части своих требований на переговоры необходимо представить это в качестве большой потери и привлек® к ней самое пристальное внимание окружающих. "М Но возможен и другой ход: от простых слов, которыми можн$ объяснить прекращение переговоров или наступление пере в заседаниях, с помощью которых можно убедить окружающих !;

безобидности своего ухода с переговоров, до розыгрыша целог спектакля, за завесой которого можно попытаться скрыть свО' исчезновение., Иногда прием ускользания может быть использован на переЛ говорах, когда перед лицом более сильных партнеров невыгодно;

вступать в обсуждение каких-то сложных вопросов. Известны китайский полководец Сунь-Цзы советовал: не всегда нужно ввязываться в бой, «если противник силен, уклоняйся от него» Вдругом военном трактате Лю Цзи (1311-1375) «Сто примеро|| воинского искусства» содержится такая иллюстрация этого страта^] темного приема: «Когда, вступая в противостояние с противником, уступаешь ему в численности и силе войска, нужно выставить по­ больше знамен и соорудить побольше очагов, создавая видимость !

присутствия большого войска и мешая неприятелю определить истинную численность и силу твоих войск. Тогда неприятель не решится сразу же завязать бой. Если есть возможность быстро отойти, можно сохранить в целости свое войско»2.

1 Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 175.

- Там же. С. 373.

Таким образом, на политических переговорах стратагема ус­ кользания используется в крайне стесненных обстоятельствах, к нгй обычно прибегают в безвыходной ситуации, находясь в положе­ нии слабой, уступающей в силе стороны. Иногда это происходит перед лицом неминуемого поражения, в надежде выпутаться из чрезвычайно сложных обстоятельств. Важно подчеркнуть: чтобы (акая стратагема увенчалась успехом, необходимо выбрать точный момент и использовать подходящий случай.

Во-первых, нельзя преждевременно отступать, идти на по­ пятную, чтобы оппоненты как можно дольше не замечали вашей слабости. Во-вторых, необходимо сохранять благоразумие и при­ сутствие духа до самого критического момента, и тогда, не мешкая, признать отсутствие всяких видов на успех. При этом важно вы­ ждать момент, когда противник уверился в своей победе, утратил бдительность и ослабил натиск: тогда в его обороне можно разгля­ деть слабые места, через которые важно улизнуть. Нельзя спешить и поддаваться панике, — только спокойствие духа может помочь аерно оценить ситуацию. Уступая оппонентам — сбрасывая «зо­ лотой кокон», — важно сделать это внезапно, чтобы в решающий момент отвлечь внимание оппонентов и отойти.

Интересно заметить, что понятие «бегство» в китайских текстах понимается не только сугубо физически, как переход от одного места к другому, но и в переносном смысле, что весьма важно для тактики на политических переговорах. Ведь физический уход с переговоров — это не самое эффективное решение проблемы:

поэтому гораздо важнее использовать другие — психологические формы ухода — ускользания: избежание принятия ответственнос­ ти, перенос ответственности на другие инстанции, переход к об­ суждению второстепенных вопросов для затягивания переговоров, некоторые изменения общей формулы соглашения и пр.

Харро фон Зенгер, интерпретируя использование этой страта­ гемы современными восточными политиками, обращает внимание на умелый стратагемный ход тайваньского правительство в пере­ говорах с КН Р о создании единого государства. В полном соответ­ ствии со стратагемой ускальзывания, тайваньское правительство пытается мягко отвергнуть предложенную Китайской Народной Республикой формулу «одно государство — две системы» в соот­ ветствии с которой Тайвань становится особым административ­ ным районом под юрисдикцией единого Китая, но имеет право сохранять свой капиталистический строй довольно длительный срок. Дело в том, что вместо действительно независимого госу­ дарственного образования в этом случае должен появиться особь административный район в рамках обширного государства.

Взамен жесткого требования властей КНР, тайваньское прав тельство выдвинуло формулу «одна страна — два правительства в которой китайцы сразу же увидели стратагему мимикрии: по.

кольку стоит Тайваню лишь признать самостоятельность свое* правительства, как в урочный час «цикада сбросит свою чешую» из формулы «одна страна — два правительства» появится то, че как раз и добивались: создание независимого государства Тай вань с целью окончательного отделения от Китайской Народн Республики1. -;

Здесь можно напомнить и печальные события развала ССС сопровождавшиеся подписанием договора о создании СНГ, кот-,, рый стал своеобразным «золотым коконом», сброшенным цик дой: весьма условные рамки этого договора позволили последствг многим странам практически беспрепятственно из него выйти, ч" способствовало развалу постсоветского пространства.

Иногда на политических переговорах уход в «стратагеме хам* леона» может олицетворять изменение политического образа ил политического стиля, что отражается в неожиданном изменени позиции, выступлении с «принципиально новым предложением* с «сюрпризом». В таком случае цикада покидает свою оболочйг не ради бегства, а чтобы принять иной вид существования ил иной облик: покидается некое политическое пространство, но не целью избежать чего-то неприятного, а с намерением приобрест новое политическое пространство для маневра. Свое отражение сторона стратагемы превращения нашла в китайской погово] «изменять лицо», «переряжаться и выступать в ином образе».

Следует подчеркнуть, что современные интерпретаторы китай' ских стратегем обращают внимание, что согласно современном^' международному праву о войне, как это закреплено в Дополни^ тельном протоколе № 1 от 8 июня 1977 г. к Женевской кон венци# от 12 августа 1949 г. о защите жертв международных вооруженный:

конфликтов, запрещено использование стратагемы превращения,!

как-то: «с) симулирование обладания статусом гражданского лица или некомбатанта, d) симулирование обладания статусом, предок ставляющим защиту, путем использования знаков, эмблем ил# форменной одежды Организации Объединенных Наций, нейтраль^ ных государств или других государств, не являющихся сторона ----------------.у 1 См.: ЗенгерX. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 281.

мн, находящимися в конфликте» (ст. 37 «Запрещение веролом | та»)1.

В заключение обсуждения этой стратагемной тактики важно hi метить на такой вопрос: как обезопасить себя от стратагемы «окрытия бегства. Прежде всего, в этом случае важно использо иать идею «полного окружения» противника, чтобы не оставить ему ни единой лазейки. На многосторонних переговорах этого можно достичь с помощью объединения всех союзников и вы­ работки общей платформы с четкими формулировками решения по основным вопросам. Если это окажется невозможным, нужно усилить за оппонентами неусыпное наблюдение. При этом важно не поддаваться на создаваемые ими обманные образы и пустые обещания, как советуют китайские военные стратеги: «если речи противника дерзки и его войска спешат вперед, это значит, что он будет отступать»2.

Мао Цзэдун в таких случаях не рекомендовал проявлять вели­ кодушие к оппонентам и цитировал басню Эзопа «Путник и га­ дюка»: «Стар и к-крестьянин нашел зимою окоченевшую от холода *мею, поднял ее из чувства сострадания и положил себе за пазуху.

Отогрелась Змея, пробудились в ней природные инстинкты, и она ужалила своего благодетеля. “Поделом мне, — говорит Крестья­ нин, борясь со смертью, — я пожалел опасную тварь”»3.

Басня показывает, что злой человек не только не платит благо­ дарностью в ответ на добро, но даже способен ответить самой чер­ ной неблагодарностью. Известно, что Мао извлекал из этой басни самые серьезные уроки, требуя твердости в отношении китайских политических оппонентов: «Заморские и китайские ядовитые змеи хотят, чтобы китайский народ погиб так же, как этот крестьянин, хотят, чтобы Коммунистическая партия и все революционеры-де­ мократы Китая так же, как этот крестьянин, питали добрые чувства к ядовитым змеям. Однако китайский народ, Коммунистическая партия и все подлинные революционеры-демократы Китая слы­ шали и помнят предсмертные слова этого крестьянина»4.

Следовательно, проявление мягкосердечия к политическим противникам, пытающимся ускользнуть, обычно рассматривает­ ся восточными политиками как проявление политической бли­ зорукости. Поэтому современные интерпретаторы стратагемной См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 227.

Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 175.

Античная басня / Пер. с греч. и лат. М. Гаспароьа. М.: Худ. лит., 1991. Басня 76.

Мао Цзэдун. Избр. произведения. Т. 4. Пекин, 1969. С. 373.

/ тактики, советуя проявлять гибкость и изворотливость в исПол зовании стратагемы ускользания, одновременно рекоменду демонстрировать твердость в пресечении подобных действий с стороны оппонентов. А как тонко пройти между Сциллой и Ха, рибдой в таких случаях на политических переговорах — это уж особое политическое искусство, которое каждый раз требует новы неожиданных решений. s 5.4. Двадцать вторая стратагема: «Запереть ворота, чтобы схватить вора»

Основная идея этой стратагемы состоит в том, стобы отрезат оппонентам все отходы к отступлению с помощью «запирани ворот» — взятия их в кольцо или блокирования. При этом на по* литических переговорах «запирание ворот» может трактоватьс1" достаточно широко: и как тактика блокировки отдельных пози^ ций политических оппонентов и как тактика блокового давлений на них со стороны объединившихся партнеров. Поэтому данны стратагемный прием часто называют «стратагемой окружения# или «блокирования». * Сразу же бросается в глаза, что такие действия на политичес ких переговорах могут рассматриваться как ответ на предыдущу:

стратагему «выскальзывания». Но достаточно часто блокирова ние чужой тактики на многосторонних политических переговор является и самостоятельным стратагемным приемом. При это;

,., данную стратагему используют обычно в удобной позиции сил# ной стороны, поэтому ее относят к стратагемам выгоды, ког^ можно использовать слабости оппонентов, которые добровольн вторглись в сферу вашего влияния, не имея достаточных сил дл наступления. ч Известный китайский полководец Сунь-Цзы советовал втаки случаях: «Если у тебя сил в десять раз больше, чем у противник ка, окружи его со всех сторон», — и тогда противник уподобит*:# «рыбе в неводе», и его можно будет ловить «как ловят черепаху в глиняном бочонке»1. * Однако есть несколько предостережений против использований этой стратагем ной тактики, которые важно учитывать на полити­ ческих переговорах. Первое предостережение против использова­ ния тактики блокирования касается ситуации, где сложилось при-J Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 129.

мерное равенство сил оппонентов. В случае блокировки сильного оппонента на переговорах, возникает опасность «пустить к себе в ном волка, который все там сокрушит».

Второе предостережение относится к использованию приема •припирания к стенке» оппонентов в ситуации блокирования.

Интерпретаторы китайских стратагем предупреждают: следует из (нчать положения, когда «загнанная в угол кошка превращается it тигра». Необходимо помнить, что готовый умереть никогда не сравнится с теми, кто дорожит жизнью: он способен на любые крайности, что может погубить всех. В китайском военном трак пне говорится: «Достаточно одного человека, решившегося рас­ статься с жизнью, чтобы нагнать страх на тысячу человек»1.

Заметим, что в переговорах по иранской ядерной программе в инваре 2006 г. Франция, Германия и Россия демонстрировали две разные стратегии использования блоковой тактики по отношению к Ирану. Президент Франции Жак Ширак выступил весьма резко, и духе де Голля, почти открыто пригрозив Ирану ядерным ударом м случае возобновления ядерной программы, что сразу же крайне обострило ситуацию. Напротив, немецкий канцлер Ангела Меркель и российский президент Владимир Путин во время двусторонних переговоров в Москве пришли к выводу, что нельзя загонять Иран и угол угрозами и передавать его атомное досье в Совет Безопас­ ности: в этом случае Иран может открыто выйти из Договора о нераспространении ядерного оружия. При этом целый рой «стражей исламской революции» ринется в мусульманские области России и в Европу, что дополнительно осложнит международное положение.

Более эффективна в этом случае тактика челночной дипломатии, направленная на ослабление напряженности2.

Для успеха тактики блокирования китайские стратагемщики ре­ комендуют сделать «запертые ворота» неприступными, без щелей и лазеек. Оппоненты должны быть настолько подавлены блокиро­ ванием, чтобы у них и мысли не возникало решиться на отчаянное сопротивление. Для этого можно закрыть дверь с «хлопком»: чтобы еще больше нагнать страха. В современном информационном об­ ществе роль «хлопка» вполне может сыграть мощная информаци­ онная поддержка тактики блокирования в СМИ.

При этом еще одна хитрость тактики блокирования состоит в том, чтобы оппоненты обнаружили и приняли такой путь к Сунь-Цзы. У-цзы: Трактаты о военном искусстве / Пер. Н. Конрада. М.;

СПб., 2001.

С. 254.

Бесте Р., Ноикирх Р. Третий путь// Профиль. 2006. № 3. С. 81.

отступлению, который устраивал бы инициаторов блокирЪвкй) В этом случае они могли бы уйти по открытому пути из ситуаций окружения, чтобы сохранить силы. В приведенном примере Hi переговорах по иранской ядерной программе предложение Рос»' сии о создании совместного российско-иранского предприятий" по обогащению урана могло бы стать для Ирана удачным путе|$ решения ядерной проблемы и выходом из ситуации блокирований его мировым сообществом.

Иногда на политических переговорах тактика блокировки^ может выступать в качестве попытки взять оппонента в кольц# своими вопросами. Каждый вопрос должен быть поставлен так, что оппонент может отвечать либо да, либо нет. И как бы он ни* отвечал, в результате он оказывается в ловушке, поскольку его конкретные ответы свидетельствуют за или против определенной!

политической позиции, с которой по каким-то причинам он н$ хотел себя связывать. При этом важно на переговорах самим попасть в такую же ловушку. Если оппоненты начинают задават| провокационные вопросы, необходимо вовремя остановиться, пока ловушка еще не захлопнулась. И поскольку очевидно, чт^ ловушка захлопнется после того, как на эти вопросы будет получен ответ, в такой ситуации предпочтительно не отвечать: и покинул?

опасное положение, в котором оказались.

Интересно заметить, что тактика блокировки на многосто^ ронних переговорах, где вопрос решается консенсусом, может весьма неожиданно привести к успеху в парадоксальной ситуации «один против всех», если у этого одного достаточно времени на решение проблемы, а остальные находятся в ситуации цейтнота или вынужденных обстоятельств. Харро фон Зенгер приводит пример из практики американских присяжных заседателей, кото­ рые большинством голосов не смогли осудить преступника, когда только один из них был против. Дело происходило в сельской местности, все присяжные были крестьяне, во время слушания дела в суде надвигалась гроза. Этот несговорчивый присяжный при виде желания его 11 коллег как можно раньше уйти из зала суда, чтобы укрыть зерно от дождя использовал так быстро та­ ющее для них время в качестве «комнаты», куда он и запер их своей несговорчивостью. Разумеется, он оставил им выход, но открыть его могла только их сговорчивость: в результате один­ надцать согласились с его мнением, ведь приговор выносился только консенсусом. Таким образом, один присяжный благодаря стратагеме блокировки взял верх над подавляющим большинством и обвиняемый был оправдан1.


Однако в ситуации многосторонних политических переговоров па тактику блокировки «один против всех» все-таки очень опасно рассчитывать: она эффективна чрезвычайно редко и только в ситу­ ации, когда решение принимается консенсусом. В других случаях весьма опасно вести войну «на всех фронтах», против нескольких оппонентов, что может скорее всего привести к ситуации «круго­ вого обстрела», поставив вас в положение «запертого в комнате»

из-за собственной неосторожности.

Таким образом, только на первый взгляд, тактика блокировки проста и ведет к успеху: на самом деле в ней много подводных кам­ ней и при неосторожном обращении со стратагемой «запертых во­ рот» она вполне может обернуться против самого нападающего.

5.5. Двадцать третья стратагема: «Дружить с дальними, воевать с ближними»

Название этой стратагемы указывает на общий стратегический план: временно вступить в союз с далеким политическим партне­ ром, чтобы вначале напасть на ближнего врага. При этом окруже­ ние ближнего противника часто направлено на то, чтобы после его ослабления затем уничтожить и отдаленного неприятеля. Таким образом, речь идет о заключении мнимого союза с временным политическим союзником. Поэтому этот прием получил название стратагемы «дальней дружбы» или стратагемы «дальнего союза», «союза на уничтожение».

Современные синологи отмечают, что стратегический прием «дальней дружбы» является излюбленной внешнеполитической тактикой Китая на политических переговорах. Академик В. Мяс­ ников, исследовавший внешнеполитические связи империи Цин и Русского государства в XVII в., выделяет важную роль «русской стратагемы» во внешней политике китайского императора Канси.

Известно, что благодаря хорошим отношениям императора Канси с русским царем в далеком Петербурге, Китай долгое время мог держать в страхе находившихся поблизости воинственных монго­ лов, заключив российско-китайский Нерчинский договор2.

1 См.;

Зенгер X. фон. Указ, соч. Т. 2. С. 325.

Мясников В. Империя Цин и русское государство вXVII веке. М., 1980. С. 28-45.

14- / Но не только китайские политики любят прибегать в своей* внешнеполитической тактике к стратегическому приему «дальней»

дружбы», — современная политическая история дает нам немало* примеров такого рода во внешнеполитических курсах других госу* дарств: достаточно назвать стратегический союз Израиля и США на Ближнем Востоке, Японии и США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но всегда ли эффективен этот стратагемный прием на политических переговорах?

Разумеется, как и все остальные стратагемы, он имеет свои воз­ можности и ограничения, о которых необходимо помнить. Во-первых, при одном-единственном политическом противнике использование этой стратагемы вообще невозможно: она предполагает по меньшей, мере двух оппонентов, с которыми нет возможности бороться од­ новременно. Поэтому использовать ее можно преимущественно на, многосторонних политических переговорах, а во время двусторонних переговоров ее используют обычно как прием «челночной диплома­ тии» для установления союза с тем самым «дальним» политическим партнером, чтобы бороться затем с ближним.

Во-вторых, в этой стратагеме, как всегда, многое следует по­ нимать в переносном смысле, в том числе и слова «ближний и дальний» политический партнер. Географические границы и рас­ стояния здесь играют отнюдь не главное значение: гораздо важнее тактическое разделение на первостепенных и второстепенных по­ литических оппонентов с последующим различным обхождением с ними. Например, «близким» может выступать политический партнер, на которого на переговорах можно воздействовать не­ посредственно, тогда как «отдаленный» партнер плохо или вовсе не поддается вашему воздействию. Таким образом, для «близости»

или «отдаленности» в переносном понимании неважно, находится ли данный человек вблизи или на отдалении в пространственном отношении.

С этой точки зрения «близкой» может быть непосредственно угадываемая, напрямую доступная политическая цель или выгода, а «отдаленной» — лишь получаемое со временем и косвенным об­ разом политическое преимущество. Поскольку на переговорах та­ кого рода долгосрочный интерес оказывается не столь насущным, его можно поначалу отложить в сторону, рассчитывая вернуться к нему в дальнейших планах, чтобы в первую очередь обратиться к непосредственно сулимой, «близкой» политической цели.

Харро фон Зенгер обращает внимание на то, как умело вьет­ намцы использовали стратегему «дальней дружбы» в своих отно­ шениях с политическими оппонентами в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где все территориально находятся в близком соседстве.

И 1980-е гг. Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) па совещании министров иностранных дел решила послать в Ханой представителем АСЕАН малайского министра иностран­ ных дел Тенгку Ахмад Ритауддина. Он должен был переговорить с властями Ханоя о решении кампучийского вопроса в связи с принятием Генеральной Ассамблеей ООН резолюции о выводе всех иностранных войск из Камбоджи, поскольку там в ту пору находились вьетнамские войска. Ханой медлил с приемом Тенгку как представителя АСЕАН, изъявляя, однако, готовность принять его в Ханое просто как министра иностранных дел Малайзии.

При этом все хорошо помнили недавний визит вьетнамского премьер-министра Фам Ван Донга в Юго-Восточную Азию, во время которого он заверял страны АСЕАН в своей дружбе. Однако вскоре выяснилось, что за этим дружелюбием скрывалась страта­ гема «дружбы с дальним врагом для нападения на ближнего врага».

Ведь именно тогда Вьетнам собирался напасть на Камбоджу, что и произошло в начале 1979 г. Вот почему Вьетнам искал распо­ ложения лежащих поодаль стран Юго-Восточной Азии, чтобы усыпить их бдительность.

Однако после ввода вьетнамских войск в пределы Камбоджи страны Юго-Восточной Азии сплотились в противостоянии воз­ растающей угрозе со стороны Вьетнама. И тогда Ханой внезапно начинает линию на ведение переговоров с каждой страной в от­ дельности, стремясь тем самым расколоть единый фронт АСЕАН.

Поэтому Ханой медлил с приемом малайского министра иност­ ранных дел в качестве представителя АСЕАН и желал видеть его в только в качестве представителя Малайзии1.

Следует поэтому иметь в виду, что в отношении одного и того же противника тактическая дружба и стратегическая вражда мо­ гут вполне сочетаться на одних политических переговорах, а за­ тем при других обстоятельствах поменяться местами. Напомним, что в китайской «Книге перемен» стратагему «дальней дружбы»

олицетворяет гексаграмма «разлад», объединяющая огонь и воду.

В соответствии с этой идеей на переговорах при всей имеющей­ ся общности интересов с партнерами нельзя упускать из виду и различий, даже если при расхождении в мнениях вы на время примиритесь с противником.

См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 350.

14* Об этом говорит также китайская пословица: «Деля ложе, ви-я деть разные сны». Таким образом, при использовании этой страта*»

гемы на переговорах, речь идет только о внешнем, а не внутреннему политическом союзе: находясь стратегически в противостоянии ой дальним противником, все же можно на время тактически сотрудчИ ничать с ним. Ведь конечная цель этой стратагемы — разбить всеж| политических оппонентов поодиночке. Но в конкретных обсто-jj ятельствах или на конкретном отрезке времени на политических?!

переговорах из тактических соображений предполагается оставить»’* как можно меньше явных политических противников, предполагая^ впоследствии разбить их последовательно друг за другом. Vj В результате такой сложной тактики обходной путь на поли-fij тических переговорах может стать самым прямым. И действи тельно, практика политических переговоров свидетельствует, чтш, зачастую значительно более длинный и извилистый обходной путдо' челночной дипломатии оказывается кратчайшей дорогой к целим При этом в истории дипломатии внешнеполитические обходные* пути имеют одно общее свойство: если политики на переговорах fd ' чему-то стремятся, то не ради этой непосредственной цели, а по^?

тому, что наметили себе тайные противоположные стратеги чес ки@)| задачи. И в результате заключенный сегодня политический союз;

'] завтра может обернуться началом новой ссоры. •J Следовательно, основная цель стратагемы «дальней дружбыш на переговорах состоит в снятии общего политического напря.^| жения и налаживании дружеских связей в отношениях с «дальп| ним» политическим партнером. Варианты такой дружбы-вражды-' во время подготовки переговоров весьма разнообразны и завися^ !

от конкретных обстоятельств: она может касаться отдельных по^ :

литических задач и стратегических расчетов, быть деятельным сотрудничеством и пассивным выражением поддержки. Однако ] даже самая поверхностная дружба на какое-то время связывает ] руки вашим политическим оппонентам и удерживает их от про­ явления открытой враждебности на переговорах. Если же удает- | ся наладить хорошие отношения с дальним врагом и сделать его I вполне реальным союзником, то тем самым затрудняется создание | :

вражеских коалиций.

Именно поэтому такой политический маневр часто называют j «стратагемой задержки начала войны», поскольку в последующем;


дальний политический враг становится ближним. Важно заметить, что об этом, как правило, всегда знает и сам «дальний» оппонент на политических переговорах. В этом смысле при использовании этой i гратагемы мы всегда имеем двойную игру партнеров по переговорам:

I с что «дальний» оппонент соглашается вступить в союз, почти всегда t иидетельствует о том, что у него при этом — свои расчеты.

Здесь уместно вспомнить китайскую пословицу, которая уже не риз цитировалась: «Сидя на горе, наблюдать за борьбой тигров».

Возможно, дальний союзник только и ждет ослабления «ближ­ них» политических противников, чтобы самому воспользоваться плодами их ссоры. Поэтому к дружественному «дальнему» полити­ ческому союзнику на переговорах следует внимательно присмат­ риваться, проявляя осторожность и недоверие.

Но при определенных обстоятельствах, заметив, что партнер по переговорам выбрал именно вас в качестве своего «дальнего друга», можно отнестись к этому вполне доброжелательно: в результате можно выиграть время, чтобы основательно подготовиться к бу­ дущим столкновениям с дальним врагом, а иногда следует попро­ бовать обратить оружие противника против него самого.

Онако если в результате подобных переговоров с «дальним прицелом» вас ждет неминуемое столкновение с врагом вашего союзника, на которое вы не рассчитывали, безучастно наблю­ дать за происходящим не следует, — лучше отказаться от такой «дальней дружбы». Можно изолировать противника завязыванием многосторонних отношений с другими политическими партнерами на переговорах, а иногда достаточно во всеуслышание заявить о коварной интриге, в которую вас пытаются вовлечь, и тем самым расстроить козни.

Хочется обратиь также особое внимание на то, что стратегия нападения на ближнего врага на переговорах также является так­ же весьма тонкой: речь идет не столько о прямом нападении на его политические позиции, сколько о разрушении политических замыслов оппонента и об ослаблении его связей с союзниками.

Известный китайский полководец Сунь-Цзы самой желанной по­ бедой над неприятелем считал ту, которая достигнута без видимых сражений: »Тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь;

берет чужие крепости, не осаждая их;

сокрушает чу­ жое государство, не применяя долго свое войско. Он обязательно будет спорить за власть над Поднебесным миром, сохраняя все в целости. Поэтому можно вести войну, не притупляя оружия, и иметь выгоду из того, что все сохраняется в целости. Это и есть правило нападения средствами стратегии»1.

1 Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 129.

Таким образом, на политических переговорах свою власть расч ширяют, привлекая дальних и управляя ближними. Но интерпре-* таторы китайских стратегем советуют прибегать к такой тактике' только во время конфликтов, поскольку при мирном теченииг политических событий выказывать такое коварство по отноше-^ нию к «ближним» и «дальним» — значит прослыть безнадежным!

интриганом. В мирное время китайские стратагемщики советуют* придерживаться другого правила: «близкий сосед лучше дальнего»

родственника», — поскольку прочные добрососедские отношений * являются самым лучшим политическим капиталом.

Интересно, что современные интерпретаторы китайских стра­ тагем советуют также обратить внимание на особую пользу, ко--;

торую приносят враги. Известная китайская пословица гласит:?

«Враг — для того, чтобы отвести беду, а отсутствие врага беду^ навлекает». Именно оппоненты заставляют нас на политических;

, переговорах «держать форму», быть бдительными и рассчитывать) каждый ход. Следовательно, важно не столько ненавидеть своих врагов, сколько ценить их критику. Именно поэтому китайские!

стратагемы предупреждают от частого прибегания к стратагеме»

«дальней дружбы»: не следует уничтожать всех врагов, как нельзя, избегать критики, ведь наши оппоненты первыми указывают нам на наши ошибки.

, 5.6. Двадцать четвертая стратагема: «Потребовать проход через Го, чтобы напасть на него»

Название стратагемы восходит к китайской легенде о военном походе VII в. до н.э., когда ловкий китайский полководец попро­ сил удел Юй предоставить его войскам проход для нападения на удел Го, однако затем использовал предоставленный проход не • только для нападения на Го, но и для захвата Юй. Таким образом, основная идея этой стратагемы состоит в том, чтобы соблазнить политического оппонента некой целью, чтобы затем, привести к совершенно другой, утаиваемой от него цели, о которой он не?

предполагал. Поэтому этот стратагемный прием часто называют «двухступенчатой стратагемой» или «стратагемой двух целей».

Китайская поговорка «Если губы погибнут, то и зубы замер­ знут» также отражает квинтэссенцию стратагемы двух целей.

В политической истории немало ярких примеров использования этой стратагемы. Известно, что к такому стратегическому приему любил прибегать прусский «железный канцлер» Бисмарк: он во ••мял вначале в союзе с Австрией, а затем против нее, значительно расширив во второй половине XIX в. прусские владения. Многие гнропейские аналитики считают, что США во время Второй ми­ ровой войны воспользовались этой стратагемой, чтобы укрепиться и Европе и достичь мирового лидерства.

Харро фон Зенгер, комментируя использование этой страта юмы американцами, подчеркивает: во Второй мировой войне Великобритания (Юй) после военных успехов Германии (Го) со­ гласилась на американскую помощь. В результате США предстали решающей силой в войне и взяли на себя ведущую роль в создании союза, противостоящего державам «оси». Первоочередная цель США состояла в разгроме Германии (Го). С осени 1942 г. США начали вести сухопутные военные действия в Северной Африке и Италии, а после вторжения в Нормандию 6 июня 1944 г. — и на французской земле (Юй). В конечном итоге США стали един­ ственной державой, которая вышла из Второй мировой войны еще более окрепшей экономически, что позволило им для защиты от Советского Союза создать блок НАТО, так как европейские «страны-победительницы» оказались столь ослабленными, что в одиночку не могли противостоять «новому врагу» на Востоке.

Вывод, к которому приходит Харро фон Зенгер, весьма приме­ чателен: «вследствие дважды оказанной Соединенными Штатами по просьбе влиятельнейших европейских стран военной помощи, и Первой мировой войне, а затем и во Второй мировой войне, не стало самостоятельных, самолично справляющихся со своими трудностями европейских государств. Не только Го (Германия), но в итоге и Юй (Франция с Англией и другие страны Западной Европы) оказались под крылышком заправляющей делами НАТО Америки»1.

Таким образом, на политических переговорах привлечение со­ юзников яркой целью ближайшей выгоды может служить лишь прикрытием для реализации долгосрочной скрытой цели, которая в результате разрушит все их малые ближайшие приобретения.

Поэтому необходимо тщательно анализировать все поступающие «выгодные» предложения, помня о том, что «бесплатный сыр бы­ вает только в мышеловке».

В качестве примера можно привести выдвинутую американским президент Вильсоном в конце Первой мировой войны привлека­ тельную для многих стран идею «права народов на самоопреде­ См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2, С. 368—369.

ление», которая получила широкое распространение в Европел Вильсон добился нужного для дела союзников широкого пропащ гандистского эффекта: лозунг самоопределения народов нашелза отклик у слабых и малых европейских государств — Полыни, Че*? хословакии и Румынии, которые выступили на стороне Антанты, против Германии. В действительности же Вильсон очень мало.

заботился о претворении в жизнь права народов на самоопре-П деление: его целью было вызвать распад Австро-Венгрии, чтобыJ устранить с политической сцены серьезного соперника. Поэтому^ после окончания войны, на переговорах во время Версальской’ конференции, лозунг самоопределения народов был отодвинут* в сторону и забыт: в результате малые народы Европы так и не сумели воспользоваться «правом на самоопределение». Подводя итог возможностям стратагемного анализа на много-* сторонних переговорах, следует отметить, что в этом случае от­ крывается самое широкое поле для сложных комбинированных!, интеллектуальных уловок: если нельзя открыто наступать, можно !

устранить опору политических оппонентов, внеся разлад в стан их политических союзников. При этом необходимо умело играть на каждом противоречии политических оппонентов и в то же время' самим иметь уверенный вид, что позволит привлечь союзников и отпугнуть врагов.

Стратагемный анализ многосторонних переговоров учит: если, оппоненты слабы, надо предпринимать решительные действия для5 !

победы над ними;

если наступление против отдаленного противни-' ка вести трудно, лучше заключить с ним временный союз. Поэтому с ближними соседями, особенно если они слабее и находятся в конфликте с третьими лицами, надо дружить, привлекать на свою сторону, попутно ослабляя их позиции. Таковы основы стратагем­ ного анализа многосторонних политических переговоров.

Контрольные вопросы 1. Каково значение девятнадцатой стратагемы на политических перегово­ рах? Как можно интерпретировать ее название «Вытаскивать хворост из-под очага»?

2. Почему девятнадцатую стратагему иногда называют «стратагемой пресечения» на политических переговорах?

3. Как можно использовать двадцатую стратагему на политических пе­ реговорах? Почему ее часто называют стратагемой «путаницы»?

Каковы основные правила использования «стратагемы путаницы» на переговорах?

Каким образом двадцать первая стратагема «Золотая цикада сбра­ сывает чешую» может быть использована для достижения успеха на переговорах?

В чем опасность использования двадцать второй стратагемы «Запереть ворота, чтобы схватить вора» на политических переговорах?

Почему двадцать третью стратагему обычно называют «стратагемой дальнего союза»?

Какие стратагемы многосторонних переговоров, на ваш взгляд, могут быть наиболее эффективными в современных условиях?

Глава СТРАТАГЕМЫ СОВМЕСТНЫХ ДЕЙСТВИЙ С ТРЕТЬЕЙ СТОРОНОЙ Разум столь же хитер, сколь могу- ;

ществен. Хитрость состоит вообще в опосредствующей деятельности, кото- \ рая, дав объектам действовать друг на друга соответственно их природе и ис­ тощать себя в этом воздействии, не вме­ шиваясь вместе с тем непосредственно в этот процесс, все же осуществляет лишь свою собственную цель. В этом смыс­ ле можно сказать, что божественное Провидение ведет себя по отношению к миру и его процессу как Абсолютная Хитрость.

Г. Гегель 6.1. Двадцать пятая стратагема: «Выкрасть балку и подменить колонны, не передвигая дома»

Весьма красноречивое название стратагемы сразу указывает на!

суть предлагаемого приема: выкрасть балку и подменить колон­ ны — заменить их гнилыми подпорками, чтобы разрушить дом изнутри, без внешних усилий. Иносказательное значение этого стратагемного приема на политических переговорах может быть* весьма многообразным. Во-первых, речь идет о том, чтобы лишите какое-то политическое действие или мероприятие его сути, оста­ вив одну видимость или фасад. :

Во-вторых, можно интерпретировать эту стратагему как стрем-' ление выжать все возможное, «все соки» из какого-то политичес|, кого действия или полититического партнера и лишить его силы, оставив сам объект внешне невредимым.

В-третьих, можно не изменяя внешнего вида какой-то поли тической идеи или политического союза, тайком изменить их содержание (суть). Целью в этом случае будет тайное переина-| чивания, переделка, искажение политической идеи, союза или|;

идеологии.

В-четвертых, возможно с помощью внешних усилий, напри- ' мер — шумной пиаровской акции, ввести в заблуждение относи­ тельно того, что на самом деле замышляется инициаторами пе­ реговоров. Другими словами, «упаковка» мероприятия может не', соответствовать его содержимому. Поэтому иногда эту стратагему называют «стратагемой перелицовки» или «стратагемой обманной упаковки».

На многосторонних политических переговорах этот страта тем­ ный прием используется достаточно часто, чтобы ввести в заблуж­ дение или ослабить политических оппонентов во время дискуссии.

Сохраняя приверженность внешним формам и соглашениям, вы­ сказанным политическим лозунгам и принципам, можно испод ноль менять их содержание, внося все новые и новые акценты в процессе политической дискуссии. Иногда при обсуждении на переговорах из какой-то политической идеи выхватывается толь­ ко одна ее часть, которую можно использовать для обоснования собственной позиции, с тем чтобы затем оспаривать доводы про­ тивника, который сам выдвинул эту идею.

Известно, что знатоком античной риторики был древнегре­ ческий философ Сократ, который часто в споре вводил некое слово или фразу с определенным значением, чтобы затем, полу­ чив поддержку требуемому высказыванию, незаметно подменить словоупотребление таким образом, чтобы данное высказывание предстало противоречием или обрело совершенно иной смысл.

Сегодня политические термины весьма многозначны: свобода, равенство, братство, демократия, мир и война — под этими по­ нятиями политики подразумевают самые разные значения, порой даже противоположные, что весьма опасно и способно приводить к противоречиям во время переговоров. Сравнив хотя бы понятие «демократии» для Генерального секретаря КПК Цзянь Цзэминя (который утверждает, что «без демократии невозможен ни соци­ ализм, ни модернизация в Китае») и понятие «демократии» для американских президентов, которые стремятся утвердить «цен­ ности американской демократии» во всем мире.

Часто западные политические понятия переносятся на иную культурную или идеологическую почву и наполняются там отчас­ ти иным содержанием. Например, китайское слово «миньчжу», выступающее переводом понятия «демократия», имеет древнее происхождение, изначально оно означало «правитель народа», но, учитывая западное значение, сегодня оно обновило свой смысл и стало означать «народоправие». При этом надо иметь в виду, что понятие «народ» в китайском смысле охватывает не всех граждан Китая, а лишь верноподданных. Поэтому «демократия» в приве­ денной выше цитате Цзянь Цзэминя употреблена в достаточно ограниченном смысле.

MMiife, ч.;

-г^.^11г^|1||Г|''1ет11|нР:.щщ^нН|Ив^||11||^г^^|Н1^Н^1||Н Лингвисты хорошо знают, что из равнозначности слов в ело*' варе нельзя выводить равнозначность понятий, где под «словом»

понимается внешняя языковая оболочка, например «демократия* или «миньчжу», а под «понятием» — невидимое, скрытое за этой оболочкой духовное содержимое. Именно это и создает основу для использования стратагемы «перелицовки» на политических переговорах. * Конфуций предупреждал, что упадок порядка начинается со смешения понятий. Поэтому во время политической дискуссии надо быть особенно внимательными, не допускать подмены понят тий, смешения понятий, фальсификации терминологии и особенно злостного передергивания понятий, чтобы против вас оппоненты не смогли использовать «стратагему перелицовки». Высказывания должны быть ясными и сопровождаться разъяснениями, чтобщ никто не смог истолковать их иначе. Любая двусмысленность на переговорах порождает соблазн использования стратегмы «пе* релицовки», и если ваши слова политические оппоненты как-тйИ извратили, нельзя оставлять это без внимания: важно сразу же ио*:

править положение, высказав свою точку зрения предельно четко и ясно, разоблачая ложные истолкования. j Известно, например, что во время политических дискуссий!

на переговорах часто под лозунгом о всеобщем оппоненты отста|| ивают свои особенные взгляды и представления. Обращения*!

«мировой общественности», стремление говорить «от лица всех прогрессивного человечества» является типичным стратагемныЩ приемом политической риторики в духе использования стратагему перелицовки. При этом могут ставиться самые разные политичес кие цели: • драматизация политической ситуации: «весь мир напряженно ждет решения это го во п роса...»;

ttiy • запугивание политических оппонентов: «все прогрессивш человечество осуждает такие политические действия...»;

Щ • упрощение политической ситуации: «этого хотят все наро*»| ды...»;

• приукрашивание политической ситуации: «весь мир приветствовать...»;

• причесывание под свою гребенку взглядов лидеров разньМ] политических партий и организаций: «все политическиесилы Америки выступают за...». I Харро фон Зенгер, комментируя использование «стратемь^ фальсификации» во время политических дискуссий в междунаИ родных организациях, отмечает, что рассуждения о «правах че човека» западных политиков часто весьма далеки от всеобъем­ лющей концепции ООН по правам человека, которая включает гражданские, социальные, экономические, культурные и личные права. Большинство западных политиков предпочитают говорить лишь об «основополагающих» правах человека, подразумевая при том лишь малую толику из всей совокупности таких прав: право на жизнь (Всеобщая декларация прав человека, ст. 3), право на свободу от пыток (там же, ст. 5) и рабства (там же, ст. 4), а так­ же право на защиту от произвольного лишения свободы (там же, ст. 9). И, несмотря на подобное ограничения, как правило, при jtom утверждают, что выступают за «права человека» как таковые, хотя на самом деле совершенно очевидно пытаются исключить из обсуждения право на труд (Всеобщая декларация прав человека, ст. 23), право на выбор себе местожительства (ст. 13.1), право на пищу (ст. 25.1), право на развитие (принято резолюцией 41/ Генеральной Ассамблеи от 4 декабря 1986 г. 146 голосами «за», I [США] — «против» при 8 воздержавшихся), а также много­ численные общие права вроде права народов на мир (принято резолюцией 39/11 Генеральной Ассамблеи от 12 ноября 1984 г.

92 голосами «за», 0 — «против» при 34 воздержавшихся)1.

Несомненно, все это свидетельствует о том, что западные по­ литики на политических переговорах явно используют «стратему перелицовки», обращаясь к вопросу о «правах человека». Очевид­ но, что за этим стоят определенные политические цели и эконо­ мическая подоплека: осуществление некоторых из «перелицован­ ных» прав человека, вроде права на развитие, потребует слишком больших инвестиций, на которые западные страны сегодня не готовы.

Таким образом стратагемный прием «часть вместо целого» мо­ жет быть весьма эффективным оружием на политических перего­ ворах. Можно назвать несколько аналогичных риторических при­ емов, которые также могут использоваться в качестве «стратагемы перилицовки»: «целое вместо целого» (полная подмена понятий), «целое вместо части» (частичная подмена понятий), «часть вместо части» (полная подмена части понятия).

Необходимо также иметь в виду, что юридическое истолкование договора или каких-то принятых совместно документов на пере­ говорах тоже может быть попыткой применить «стратагему пере См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 443—444.

лицовки». Хотя сам текст договора остается неизменным, можн изменить его содержание новым истолкованием буквы закона ИЛИ основных положений. Дело в том, что участники переговоров часто сознательно выбирают многозначные слова для заключительных документов из-за опасений, как бы точные формулировки «не разбудили спящую собаку». Но и без этих опасений, у всякого слова — достоточно широкая область употребления, и лишь не­ многие выражения обладают твердой однозначностью. Поэтому после завершения переговоров может произойти «реинтерпре»

тация» принятых совместно документов в «нужную» для вашин оппонентов сторону. Для того чтобы этого не случилось, необхо­ димо дать интерпретацию всем документам переговоров уже т пресс-конференции, сразу после их официального завершения* чтобы исключить последующее «переистолкование».



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.