авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«ВЫ С ШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ серия основана в 1 996 г. И.А. ВАСИЛЕНКО ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ...»

-- [ Страница 7 ] --

Помимо сферы политической риторики возможен и такой стра­ тагемный ход с использованием идеи «перелицовки» на перего* ворах: раскол рядов политических оппонентов. Стоит удалить из делегации политических оппонентов на политических переговорах их костяк — ключевые фигуры, — и делегация развалится, не смо­ жет проводить единую политику. Поэтому обманным маневром можно потребовать исключить из состава делегации наиболее серь* езных противников, расколов тем самым оппозиционные рядьь Таким образом, сфера применения стратагемы перелицовку на политических переговорах весьма широка — от политической риторики до изменения состава делегации.

:

-.Н ;

6.2. Двадцать шестая стратагема: «Грозить софоре, указывая на тутовник»

Название этой стратагемы указывает на идею косвенного напа­ дения: когда грозят софоре (акации), но указывают при этом натУ* товник (шелковицу). Такой прием на многосторонних переговоры возможен, когда по каким-то причинам не хотят нападать прям& на кого-то из политических партнеров, и потому выбирают путЬ косвенной критики: внешне критикуют партнера А, имея ввиду при этом партнера В, который его во всем поддерживает.

Интересно, что в названии стратагемы имеет значение и ие* рархия указанных деревьев: с древности софоры (акации) были окружены в Китае ореолом высшей власти государства, поскольку софора со своими раскидистыми ветвями и чудесными цветками служит олицетворением древней китайской цивилизации;

напро | ми, тутовник (шелковица) всегда был тесно связан с хозяйствен­ ной жизнью простого народа, поскольку из его плодов готовятся различные снадобья, а тутовые листия служат пищей гусениц шел­ копряда. Поэтому софора с тутом олицетворяют в Китае различ­ ные общественные слои: высших сановников и простолюдинов.

II когда нельзя прямо критиковать сановное лицо, прибегают к косвенной критике.

Известные поговорки: «Кошку бьют, а невестке наветки дают», -!ить собаку в назидание льву» — иносказательно рекомендуют наказывать более слабого в присутствии более сильного, чтобы ют извлек для себя необходимый урок. Критика окольным путем, юнкий намек, косвенное оскорбление, обвинение или нападение могут быть весьма эффективными в практике политических пе­ реговоров. Часто этот стратагемный прием называют стратагемой «косвенного нападения», стратагемой «боя с тенью», «стратагемой громоотвода».

На политических переговорах возможны два основных пути использования этой стратагемы: в духе «школы злословия» и в духе «неуязвимого инакомыслия». В первом случае основной целью является один из политических партнеров, которого критикуют косвенно. Прием «косвенного злословия» может быть эффектив­ ным в нескольких основных случаях:

• сильная позиция политического партнера по переговорам делает прямые выпады небезопасными, и все же присутствует необходимость высказать критические замечания;

• политические оппоненты способны исправить допущенные ошибки, услышав о них, но прямая критика уязвила бы их самолюбие, поэтому необходимо дать им возможность «со­ хранить лицо»;

• политический оппонент не выносит критики в свой адрес, воспринимает ее негодующе, так что заставить прислушать­ ся его может лишь облеченная в мягкую форму косвенная критика;

• условия политических переговоров и политические обстоя­ тельства не позволяют критиковать открыто.

Обычно политики более охотно используют не «грубую», а «облагороженную» форму порицания политических оппонентов.

Но возможны и исключения: вспомним хотя бы знаменитое вы­ ступление Никиты Хрущева на заседании ООН, когда он стучал ботинком по трибуне во время выступления. Но если при грубом порицании метают гром и молнии, бьют по столу, то при облагоро­ женном порицании «губы становятся стрелами, а язык — лезвием»,г Это и есть «искусство злословия».

Второй случай использования стратемы косвенного нападения* развивает «искусство неуязвимого инакомыслия». В этом случае, необходимо критиковать не столько политического оппонента», сколько дать знак более широкой политической аудитории о своем несогласии с какими-то вопросами. С этой целью можно эффек­ тивно использовать «связи с общественностью» на политических переговорах, допустив нужную «утечку информации» по принципу;

«Как стало известно из информированных источников...». Кри­ тикуемый как раз и не должен ведать о критике, гораздо важнее создать общественное мнение, которое косвенно повлияет на по­ зицию политического оппонента.

Таким образом с помощью этого стратагемного приема на по­ литических переговорах можно избежать прямых столкновений й открытых дискуссий, сохранив мирую дружелюбную атмосферу сотрудничества. Помимо этого с помощью стратегмы косвенно­ го нападения можно осторожно открыть «горькую правду» как партнерам по переговорам, так и общественности. Осторожно сообщить неприятные известия можно в виде непосредственного послания, которое наподобие русской матрешки скрывает в себе второе зашифрованное послание.

Классическим примером здесь могут служить знаменитые «Пер­ сидские письма» французского философа Ш. Монтескье (1689— 1755), где под видом восточной деспотии подвергалась критике абсолютная монархия Людовика XIV. В наши дни не менее из­ вестен роман Салмана Рушди «Прощальный вздох мавра» (СПб.;

Лимбус-Пресс, 1999), в котором легко можно узнать Баль Кешав Теккерей — главу индийской националистической партии «Шив Сена» [«Воинство Шивы»].

Во время политических переговоров и в период их подготов­ ки могут широко демонстрироваться художественные фильмы или театральные спектакли, которые содержат скрытую крити* ку каких-то политических событий или действующих лиц, что способно определенным образом взбудоражить общественное мнение и подготовить общественность к восприятию повестки дня политических переговоров. У китайцев есть пословица « Ис­ пользовать древность для критики современности». Этот тонкий прием позволяет практически безнаказанно критиковать поли­ тических оппонентов, их политическую позицию, не прибегая к непосредственным столкновениям, что иногда принципиально важно в «большой политике».

6.3. Двадцать седьмая стратагема: «Притворяться глупцом, не теряя головы»

В русском языке есть поговорка «Валять дурака» или «Валять Ваньку», которая указывает, что иногда необходимо разыгрывать глупца, не теряя при этом рассудка. Такая притворная бестолко иость, непонятливость, глупость, неведение, болезнь, неумение, способны психологически создать атмосферу снисходительности и благоприятствования в сложной ситуации. Иногда речь идет при ггом о том, чтобы сознательно принизить свою роль, поскромни­ чать, чтобы дать политическим оппонентам почувствовать себя «хозяевами положения». Поэтому этот стратагемный прием полу­ чил название «стратагемы умаления» или «стратагемы плута».

На политических переговорах прием умаления может состоять в том, чтобы не подавать вида о своих истинных планах: «Лучше сделать вид, что ничего не знаешь и не хочешь ничего делать, чем делать вид, что владеешь знанием и действовать безрассудно»1.

Вынашивая тайком свои планы, можно воспользоваться эффектом неожиданного наступления в нужный момент: это застанет поли­ тических оппонентов врасплох, и они не смогут быстро объеди­ ниться, чтобы дать отпор вашим планам. Однако при этом следует строго хранить тайну не только от противника, но как можно мень­ ше распространяться о ней и среди своих: «Первоосновой всякой стратагемы является хитрость, залогом ее успеха — соблюдение тайны, а пагубой — преждевременное ее раскрытие». Таким об­ разом стратагемный прием «умаления» позволяет выиграть время, усыпить бдительность политических оппонентов, которые, наблю­ дая пассивность и неведение, могут потерять осторожность.

Иногда на многосторонних переговорах в случае угрозы быть втянутым в спор двух серьезных политических оппонентов, важно вести себя сдержанно, демонстрируя незнание вопроса, чтобы спорящие противники утратили интерес к несведущему партнеру.

Тем самым можно рассчитывать, что вас оставят в покое, и мож­ но избежать невыгодной ссоры с влиятельными политическими партнерами.

Стратагемный прием «умаления» пригодится на переговорах и в том случае, если ваши партнеры потребуют решительных по­ литических действий, а это не входит в ваши планы: притворяясь несведующим и недостаточно подготовленным в этом случае также 1 Тридцать шесть стратагем: китайские секреты успеха / Пер. В. Малявина. М., 2000.

С. 142.

1S- можно выиграть время и уклониться от ненужных политический^ поступков. Иногда на политических переговорах, напротив, важн всячески потакать замыслам политических оппонентов, но в лей ствительности строить совсем другие планы, чтобы в решающи^ момент приступить к их реализации, Это соответствует китайской пословице «идти навстречу пожеланиям противника, но в дейс­ твительности противодействовать его намерениям».

Но особенно опасно на политических переговорах самим стат жертвой стратагемы «умаления». Китайский полководец Сунь-Цз предупреждал: «Кто... легкомысленно относится к противнику,,] непременно сам станет его добычей»1. Поэтому наблюдая демон тративную скромность ваших политических оппонентов, следует быть начеку и проявлять бдительность: за этим могут скрываться самые коварные замыслы. Сунь-Цзы и здесь оставил ценный сове «Если речи противника смиренны, а боевые приготовления он !

наращивает, это значит он готовит наступление... Если же про- j тивник, не понеся урона просит мира, это значит, что у него ест^ тайные замыслы»2. 'J Харро фон Зенгер, комментируя использование этой страта- гемы в политической практике приводит в пример чилийского!

генерала Пиночета, который в своей политической карьере ис- пользовал «стратагему умаления», превратившись из скромного генерала в могущественного диктатора. Известно, что перед сво ими соратниками Пиночет до поры до времени разыгрывал апой литичного вояку, лояльного и скромного службиста. Таким знал ^ его Сальвадор Альенде (1908—1973), старый социалист, в неожиданно ставший президентом Чили при поддержке блока!] Народное Единство, куда входили коммунисты, социалисты, бур жуазные радикалы и левые католики. В августе 1973 г. Сальвадор Альенде сам назначил Пиночета главнокомандующим сухопутны ми войсками, и почти три года генерал выдавал себя за верногс^ слугу избранного левого режима, демонстративно отклоняя всяк переговоры со всеми, кто метил в заговорщики. Когда в 1971 rvl Фидель Кастро посетил с официальным визитом Чили, рядом с J ним в почетном карауле мирно стоял будущий палач коммунисто генерал Пиночет. Альенде доверял своему генералу и даже счита его простаком. В своих воспоминаниях Пиночет пишет, что неза долго до переворота ему передали слова Альенде: «Этот Пиноче даже своей жены не обманет».

1 Китайская военная стратегии / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 177.

Там же. С. 175-176.

Но вскоре всех до глубины души поразила хитрость Пиночета, который в решающий момент отбросил личину простака и предал Альенде, решительно взяв власть в свои руки. Когда 11 сентября 1973 г. начался воздушный обстрел президентского дворца, Альен­ де в отчаянии искал поддержки у сухопутных войск, и Пиночета, еще пару недель назад клявшегося ему в верности. Осознав, нако­ нец, свою ошибку, Альенде застрелился в охваченном пламенем президентском дворце из пистолета, подаренного ему другом Фи­ делем Кастро. А мнимый простак Пиночет, став диктатором Чили, 17 лет удерживал кормило власти в своих руках1.

Не только будущие диктаторы, но и дипломаты часто прибегают к стратагеме «умаления», чтобы скрыть от всех свои истинные пла­ ны и выиграть время для нужных политических действий. Об этом пишет Генри Киссинджер, обращая внимание на то, как трудно проходило восстановление дипломатических отношений между США и КНР. В декабре 1969 г. на политических переговорах в Вар­ шаве американский посол У. Стессел получил поручение вступить в контакт с китайским поверенным в делах, но когда он подошел к китайскому дипломату с таким предложением, тот... убежал от него, поскольку не имел никаких инструкций на этот случай. Но находчивый американский посол обратился к китайскому пере­ водчику, чтобы тот передал предложение американцев, и вскоре У. Стессел получил приглашение в китайское посольство2.

Г. Киссинджер признается, что он сам также использовал стра­ тагему «умаления», когда ему в 1971 г. необходимо было тайно по­ сетить Китай, чтобы «растопить лед» в отношениях США и КНР.

В ходе своей двухнедельной «ознакомительной поездки» по Азии в начале лета 1971 г. он неожиданно для всех сказался в Пакистане больным расстройством желудка и исчез на три дня, якобы для того, чтобы поправить пошатнувшееся здоровье, а на самом деле использовал эти дни для своего тайного визита в Китай.

Таким образом, необходимо внимательно присматриваться к политическим оппонентам на политических переговорах, чтобы вовремя заметить их коварные уловки и «политические недомо­ гания» и сделать соответствующие выводы об их истинных пла­ нах.

См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 516.

Киссинджер Г. Указ. соч. С. 659—660.

6.4. Двадцать восьмая стратагема: «Завести на крышу и убрать лестницу»

Название этой стратагемы в иносказательном плане раскрываем механизм ее действия: завести на крышу и убрать лестницу — эт$ обманный маневр, который помогает изолировать противника^ заманив его в ловушку какой-то приманкой. К такому приему НЦ политических переговорах прибегают, чтобы выкрутиться в без*;

!

надежном положении, избавиться от ненужных партнеров, изоли- ровать их на время, отстранить отдел. Поэтому эту стратему частр j называют «стратагемой тупика» или «стратагемой отстранения от дел».

Иногда можно добиться наилучших результатов благодаря без­ надежности положения: в такой ситуации у человека открывается «второе дыхание» и он мобилизует все силы для победы. Имений на это рассчитывает стратагема тупика: согласно китайской погбт ворке, лучше всего сражается войско, «став спиной к реке», когда все пути к отступлению отрезаны. С этой точки зрения, час дЛй политических переговоров надо устанавливать так, «словно взо* бравшись на высоту, отталкиваешь лестницу» (Сунь-Цзы). ДруГаЙ китайская пословица советует в этом случае «сжигать свои лодкй и разбивать котлы».

Согласно этой стратагемной тактике опытный политический] лидер на переговорах будет вести себя так, как будто бы находите^ на тонущем корабле или в горящем здании. Этим он делает безт результатными «все хитросплетения мудрецов противника, делает !

бесплодной всю пылкость его храбрецов. Он может принять про» ?

тивника»1. Основная идея этой стратагемы — знать, что ничего не получится, и все-та к и действовать. Интересно, что именно в духе такой стратегии часто действовал сам Конфуций (551-479 до н.э,^ :

Несмотря на всю безнадежность попыток претворить в жизнь свои высокие этические идеалы, он не сворачивает с избранного пути, оставаясь верным себе и своим убеждениям, что сделало его идеи бессмертными., Следует заметить, что психологически это очень сильный ход^ который может обезоружить противника — перед лицом практи­ чески безвыходной ситуации на переговорах заявить: «Я знаю, что ничего не получится, но все-таки буду действовать». Таким реши­ тельным заявлением можно снискать понимание и поддержку, • ' Сунь-Цзы. У-цзы: Трактаты о военном искусстве / Пер. с кит. Н. Конрада. М.-СПб., ' -я 2001. С. 473.

гни не у оппонентов, то у заинтересованных наблюдателей, и в рпультате настойчивых действий суметь спуститься с «крыши» и побиться своей цели.

Сегодня эту стратагему на политических переговорах по иран i кой ядерной программе разыгрывает иранский президент Мах­ муд Ахмадинежад, популист исламисткого толка. Заметим, что гму удалось весьма успешно использовать этот стратагемный ход, тюбы привлечь на свою сторону большинство иранского народа.

Когда Махмуд Ахмадинежад пришел к власти летом 2005 г., его популярность была весьма ограничена: основная часть населения И рана проигнорировала выборы, так что президента выбрал прос­ той народ из глубинки, поверив в то, что он ревностный сторонник ислама. После выборов Ахмадинеджад своими зажигательными.штизападными выступлениями по всей стране сумел «завлечь за собой на крышу» большинство, играя на патриотических чувствах своих граждан. Самым сильным его стратагемным ходом стало публичное возобновление ядерной программы, из которого Ах­ мадинежад сделал целое шоу, консолидировав общество в борьбе против Запада. Скандал с карикатурами на пророка Мухаммеда и западных газетах он также сумел использовать для укрепления своей позиции по дальнейшему развитию ядерной программы. Его главный аргумент перед соотечественниками таков: будь у мусуль­ ман ядерное оружие, европейцы не стали бы так вести себя по от­ ношению к исламскому миру. Во время переговоров Ахмадинежад также ведет себя достаточно резко и вызывающе, подчеркивая что его поддерживает весь мусульманский мир. Именно это застави­ ло западные страны пойти на уступки и всерьез рассматривать российское предложение по совместному обогащению урана на российской территории.

Однако следует иметь в виду, что не всегда во время политичес­ ких переговоров можно успешно применить такую стратагемную тактику. Важными условиями успеха являются следующие:

• только успешное завершение переговоров оказывается един­ ственным способом разрешения сложившейся политической ситуации: все поставлено на карту. Л ишь в этом случае можно максимально мобилизовать силы на достижение поставлен­ ной цели;

• внезапное создание острого положения во время политичес­ ких переговоров, когда промедление «смерти подобно». Чем больше стеснение обстоятельств, тем сильнее противодей­ ствие. Если же положение постепенно приобретает угрожаю щий вид, у участников переговоров окажется достаточно вр#Я мени, чтобы приноровиться к стесненным обстоятельства* или прийти к выводу, что лучше прекратить переговоры!

вследствие чего вряд ли тогда стоит ожидать внезапной рб»

ш и мости довести дело до конца;

% • позиции политических оппонентов на переговорах должны быть приблизительно равными по силе, ведь «если овцу загнать в стаю голодных волков, какова бы ни была ее ре* шимость драться, гибели ей не избежать, ибо силы слишком неравны». а Помимо этого для успешного использования этой стратагемноЙ тактики важно уметь заставить политических оппонентов самих «пойти на крышу». Для этого необходимо найти тонкую приманку!

это может быть материальная выгода, политические преимущества в результате создания (или развала) политического союза, а также предмет политической борьбы сторон, который «неожиданно» В пылу полемики оставили без внимания. Иногда необходимо раэт' дожить целый ряд «приманок», которые будут последовательно* шаг за шагом вести на крышу. При этом китайские стратагем щикц предупреждают, что ваши жертвы (приманки) не должны обра- титься против вас, слишком усиливая ваших оппонентов: инач$ | согласно китайской пословице вы «выследите тигра и навлечет^ на себя несчастье»..

Иногда политических оппонентов можно завлечь «на крышу»

притворной слабостью: тогда ваши партнеры пойдут в решительг:

ное наступление на переговорах, не опасаясь отпора. Но не вер' политические оппоненты способны поддаться на такую уловку: \ она применима прежде всего к вспыльчивым и самоуверенным политическим партнерам, к тем кто жаждет быстрого успеха, а.\ также к слишком алчным, которые способны потерять голову при ;

виде близкой выгоды.

Помимо этого предпосылкой использования стратагемы тупика на политических переговорах является высокий авторитет руково­ дителя делегации, к мнению которого прислушиваются не только подчиненные, но и политические оппоненты. Он должен обладать ;

достаточным авторитетом, чтобы «все поставить на карту». Поэ- i тому китайские интерпретароры этой стратагемы указывают, что тактика «тупика» является рискованной стратагемой, требующей) осторожного обращения. К ней можно прибегать, имея виды на] успех или когда уже нет иного выхода. | Весьма острым моментом на переговорах является «удаление лестницы» у всех на виду: в этот момент ко всем участникам при­ мдит осознание создавшегося критического положения, и поли шческие партнеры могут устремиться к единственному, еще до ' гупному для них выходу из создавшегося положения. Интересно, ‘по китайские интерпретаторы этой стратагемы советуют исполь юнать ее также в качестве воспитательной меры. В этом случае на политических переговорах непродуманную идею политических оппонентов можно довести до абсурда в процессе обсуждения, рассматривая все возможные последствия применения этой идеи, чю позволит всем вслед за рассуждениями «карабкаться вверх на конек крыши», заставляя тем самым убедиться, как доведенная до иогического конца эта идея оборачивается тупиком.

6.5. Двадцать девятая стратагема: «Украсить сухое дерево искусственными цветами»

На политических переговорах этот стратагемный прием «при­ украшивания» является весьма популярным: можно искуссно про­ демонстрировать сильную политическую позицию, но не быть сильным по-настоящему — только «украсить засохшее дерево ис­ кусственными цветами». Для этого можно впрячь кого-либо в свою колесницу — продемонстрировать сильных политических союзни­ ков, которые на самом деле и не собирались никого поддерживать.

Иногда можно даже воспользоваться чужой славой — показать что авторитетный политический лидер поддерживает эту поли­ тическую позицию, хотя он об этом едва слышал. Поэтому такой стратагемный прием получил название «стратагемы призрачного расцвета» или стратагемы приукрашивания.

Название стратагемы восходит к народному китайскому обы­ чаю украшать бумажными или шелковыми цветами деревья перед праздником, чтобы создать радостное настроение у окружающих.

Китайская пословица «На железном дереве распустятся цветы»

также связана с этой стратагемой. Железным деревом в Китае на­ зывают «саговник поникающий», произрастающий на юге Китая и очень редко цветущий, так что когда на нем появляются цветы, все воспринимают это как неожиданное радостное событие. На­ пример, когда в шанхайском парке зацветает саговник, об этом торжественно сообщает местная газета, поэтому китайская по­ говорка «На железном дереве распустятся цветы» означает нечто невиданное, едва ли возможное. Но использование стратагемы приукрашивания также в определенном смысле рассчитано на чудо: ведь окружающие должны принять искусственные цветы за натуральные.

На политических переговорах для изображения «мнимопя цветения» может использоваться и голая риторика, и обманчив вая статистика, и умелое пиар-сопровождение. Следует обратит^ внимание на некоторое сходство стратагемы приукрашивания со^ стратагемой мистификатора: «из ничего сотворить что-то». НоеслИ^ мистификатор творит из «ничего», то в своих действиях приукра^ шиватель опирается на вполне определенное — пусть и крайне-' скудное — нечто и создает положительный образ «цветения». '(| Здесь уместно вспомнить об известном историческом случав* с «потемкинскими деревнями», который произошел в XVI в России во время путешествия императрицы Екатерины по Ново»^ россии, когда князь Потемкин устроил настоящий маскарад, чтобы !

скрыть от императрицы бедственное положение в этом регионе о ] помощью разукрашенных городов, деревень, усадеб, а иногда И ] простых хижин, котороые были по его приказу так разукрашены и замаскированы триумфальными арками, гирляндами цветов и нарядными архитектурными декорациями, что вид их обманывал^ превращая декорации в великолепные города, внезапно воздвиг­ нутые дворцы, в роскошные сады1. Синологи считают, что в китайском языке словосочетание «по^ темкинские деревни» можно передать выражением «делать пустое;

заниматься подлогами», что означает также «пускать пыль в глаза»:

Харро фон Зенгер, иллюстрируя использование этой стратегмь! j китайцами, рассказывает о визите американского президента Ри* чарда Никсона в Китай в феврале 1972 г., когда китайцы всемй:

силами старались продемонстрировать американской делегаций, «процветание китайского народа». Когда Никсон со своими спут* никами посетил Великую китайскую стену, местные власти со­ гнал и туда людей: некоторые играли в карты при трех градусах, ниже нуля, что должно было свидетельствовать об их хорошем !

настроении. Позже госпоже Никсон показали детскую больницу, весь персонал которой и дети щеголяли в новенькой одежде, при этом детей напудрили и подкрасили, а игрушки, которыми они I обычно пользовались, заменили новыми. Когда однажды аме- J риканские гости решили посетить овощной рынок, служащих и ] покупателей2.

рабочих быстро отрядили на роль ] Действительно, различными призрачными образами можно ис­ казить субъективную оценку политическим оппонентами истинно­ го положения дел. Созданием ложных обстоятельств и сознатель- Россия XVIII в. глазами иностранцев. Л.. 1989. С. 438— 440.

2 См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 597.

ммм введением в заблуждение можно изобразить отсутствующую и действительности силу, даже превосходство и тем самым запу |;

»ть политических оппонентов. Известный английский писатель Ьернард Шоу говорил, что существует пять разновидностей лжи:

обычная ложь, прогноз погоды, дипломатическая нота, официаль­ ное сообщение и статистика. На политических переговорах для приукрашивания могут использоваться все пять способов, которые важно вовремя распознать, чтобы этот стратагемный прием не *ыл использован против вас. Например, необходимо помнить, что цифры в статистических справочниках часто рисуют картину более радужной, чем она есть на самом деле. Поэтому важно не доверять одному статистическому источнику и поискать альтернативные сведения, собранные другими политическими организациями.

В ходе переговоров стремление желаемое выдавать за действи­ тельное может весьма далеко завести политических партнеров.

Однако известная русская пословица гласит: по одежке встречают, но уму провожают. Поэтому возможности стратагемы приукра­ шивания ограничены прежде всего здравым смыслом, за границы которого в приукрашивании выходить весьма опасно: разобла­ чение неизбежно. Да и вообще одной только «вывеской» увлечь политических партнеров на переговорах вряд ли удастся. Если внешне все изображается благополучным и прекрасным, а страхи и упущения ловко прячутся подобно изъянам дома, скрываемым за привлекательным подновленным фасадом, то у разумного че­ ловека эту стразу же вызывает подозрения: все ли так хорошо, как кажется. Стремление «заглянуть за золоченый занавес» во время переговоров весьма естественно. Еще Конфуций предупреждал против тех, кто «внешне хочет казаться сильным, но слаб внутри».

Поэтому на политических переговорах важно разоблачать «колос­ сов на глиняных ногах».

6.6. Тридцатая стратагема: «Пересадить гостя на место хозяина»

Этот стратагемный прием на политических переговорах на­ правлен на то, чтобы во время дискуссии, начатой политичес­ кими оппонентами, незаметно «пересесть на место хозяина» или похитить власть, захватив инициативу в свои руки. Поэтому эту стратагему часто называют стратагемой кукушки или стратагемой господина.

Согласно даосистской идее «невмешательство» («у вэй»), необ­ ходимо воздерживаться от всякого нападения: поэтому положение «гостя» с этой точки зрения стратегически лучше положения «х зяина», который должен начинать действовать. «Гость — это TOf кто занимает позицию позже. Хозяин располагается на местно' ти и создает потенциал своей позиции, чтобы встретить гостя*^ Следовательно, «хозяин» выступает обороняющейся стороной преимущественно сражающейся на собственной территории, топС как «гость» оказывается вторгшейся в чужие владения нападающей стороной. % Сопоставляя положение хозяина и гостя, стратагема кукушки* указывает путь превращения гостя в хозяина и хозяина в гостя» Согласно китайской военной стратегии «Если снабжаться за счеЯ противника, это и будет превращение гостя в хозяина. Если са мому быть сытым, а противника заставлять голодать, самому быть^ свежим, а противника утомлять, это будет превращение хозяина в гостя. Поэтому война не зависит от положения хозяина и гостя, от быстроты и медленности. Нужно только одно: начав что-либо, по* пасть в самую точку. Это и есть способ действовать как нужно»2. На политических переговорах идея превращения гостя в хозя­ ина используется преимущественно в переносном смысле: хозяий понимается как «хозяин положения», а не как принимающая сто­ рона, хотя и последний разворот событий тоже не исключается;

Интерпретаторы китайских стратагем указывают, что стратагем^ кукушки важно осуществлять постепенно, в пять основных при емов.

!) стань гостем;

2) воспользуйся удобным случаем;

3) сыщи себе оправдание;

4) упрочь свою власть;

5) заверши переход власти.

При этом важно скрывать от хозяина конечную цель всех своих действий — захват власти. В продолжение по меньшей мере пер­ вых трех шагов необходимо оказывать всяческие почтения «хо­ зяину», усыпляя его бдительность. На политических переговорах первый шаг может заключаться в предложении экономической или военной помощи, отправки опытных советников какому-ни­ будь государству. Поэтому китайские интерпретаторы стратагем предостерегают от «незваных гостей» и поспешного гостеприим­ ства.

Китайская поенная стратегия / Пер. с кит. В. Маляпина. М., 2002. С. 338.

2 Сунь-Цзы. У-цзы: Трактаты о военном искусстве / Пер. с кит. Н. Конрада. М.-СПб., 2001. С. 293.

На втором этапе гость, выждав случай, должен незамедлитель­ но им воспользоваться, опираясь на какие-то слабости хозяина и ни некий изъян в его окружении. На третьем этапе предстоит положение все еще временного гостя обратить в положение пос­ тоянного гостя. Хозяин уже не в состоянии выпроводить гостя за /шерь тот втихомолку расширяет свою власть, собирая вокруг себя союзников либо зависимых от него людей или средства. На четвер Iом этапе гостю удается занять ключевые места в расположении хозяина, вследствие чего тот вынужден привлекать его к решению исех важнейших вопросов. На пятом этапе гость отыскивает под­ ходящий предлог, чтобы открыто и беспрепятственно занять ме­ сто прежнего хозяина. Отныне он может «вести дела без хозяина»

или же довольствуется местом стоящего в тени кукловода, тогда как находящийся на виду хозяин является всего лишь послушной игрушкой в его руках. Однако китайские стратагемщики считают, что и в этом положении для хозяина еще не все потеряно: ему нужно не терять присутствия духа и попытаться со своей стороны 1юспользоваться стратагемой кукушки.

Сегодня механизм «бархатных революций» разворачивается п духе именно этой стратагемы: вначале — помощь, прием ино­ странных советников, затем — выполнение всех условий принятых гостей и попадание в зависимость. Сценарий «бархатных рево­ люций» был успешно опробирован американцами в Словакии, Сербии, Грузии и на Украине, после чего обстановка в этих стра­ нах надолго дестабилизировалась. Известно, что сегодня США создали особый «корпус активного реагирования» для поддержки «бархатных революций», который состоит из дипломатов и поли­ тических советников, готовых отправиться в любую точку мира, чтобы помогать «распространению демократии». В 2006 г. корпус получил 24 млн долл. на свое содержание1.

Стратегия информационных войн также раскручивает механизм «стратагемы кукушки», и при этом пропаганда собственного образа жизни и дескредитация системы ценностей противника включа­ ют механизмы саморазрушения мягко и незаметно, пересаживая гостя на место хозяина. Информационная стратегия как алгоритм стратагемы кукушки в информационном обществе включает сле­ дующие этапы:

• дискредитация всех основных атрибутов общественного ус­ тройства: вывод из строя системы управления;

1 Ведомости. 2005. 20 мая.

• включение механизмов экономического саморазрушений}!

создание системы экономического управления через между$ народные институты и финансовые программы «помощи*{$ • перепрограммирование населения на новый образ жизни j помощью пропаганды новой системы ценностей: массирОН ванная пропаганда через СМИ;

ч • поддержка любых оппозиционных движений, подкуп элиты;

' раскол населения на враждующие группы, состояние хаоса йг гражданской войны;

.:

• маскировка образа агрессора как бескорыстного «спасителя#' страны от язв и пороков прежнего «тоталитарного» образ#;

жизни. *:

Таким образом, важнейшим принципом ведения информациоН^ ной войны является стремление агрессора непрерывно расширять контролируемое информационое пространство, действуя в обход* j сложившихся моральных норм и правил, сознательно нарушай'^ все социальные ограничения и размывая нравственные установи ки. При этом СМИ концентрируют внимание на скандальный фактах, обнародывают конфиденциальные сведения из личной жизни публичных политиков, ведут скандальные «расследования»/;

сознательно фальсифицируя информацию, смакуя «пикантные* j подробности. Задача состоит в том, чтобы активизировать подкор^ ковые механизмы человека, включив механизм манипулирований) чувствами и эмоциями людей, что является основой управлений психологией толпы.

На политических переговорах эта стратагема часто используете# в более «мягком» варианте. Например, весьма важно во время по^у литической дискуссии формировать повестку дня: кто спрашиваетгЛ тот и задает тон дискуссии. Поэтому современная идея «программ J мирующего лидерства» на переговорах — это попытка превратить^ роль гостя в роль хозяина с помощью вопросов повестки дня. } Еще один вариант использования этой стратагемы на перегово- \ рах отражает китайская поговорка «шумный гость заглушает хозяин на». Здесь механизм стратагемы кукушки может выполнять шумно# эффектное пиар-сопровождение политических переговоров, уме- у.

ло «лоббирующее» позицию гостя на переговорах. Таким образом,;

современные информационные стратегии используют древнюю стратагемную уловку кукушки, многократно усиленную с помощью i высоких технологий и потому особенно эффективную. Таким образом, стрататемы наступлений на переговорах сов- I местно с третьей стороной используют многочисленные ловушки, !

v которых есть одна общая идея: для осуществления наступатель­ ных планов главное — найти символический «вход», т.е. путь к цели, потом надо его преодолеть и добиться желаемого. Симво иические «входы» могут быть разными: иногда можно «выкрасть балку и подменить колонны, не передвигая дома», порой важно «грозить софоре, указывая на тутовник», зачастую эффективно «притворяясь глупцом, не поддаваться вожделению», возможно также «завести на крышу и убрать лестницу», «украсить сухое де­ рево искусственными цветами» или «пересадить гостя на место хозяина».

При этом важно иметь союзников, усердие которых необходимо подогревать обещанием наград: если сначала увлечь возможностью легкой победы, а потом напугать расплатой, то союзники сделают все возможное. Иногда необходимо ослаблять оппонентов через смену состава делегации, кадровые перестановки, и что самое глав­ ное — нельзя показывать свои сильные стороны даже собственным советникам.

Контрольные вопросы 1. Каково значение двадцать пятой стратагемы на политических пере­ говорах? Как можно интерпретировать ее название «выкрасть балку и подменить колонны, не передвигая дома»?

2. Почему двадцать шестую стратагему «грозить софоре, указывая на тутовник» иногда называют «стратагемой косвенного нападения»?

3. Как можно использовать двадцать седьмую тратагему на политических переговорах? Почему ее часто называют стратагемой «плута»?

4. Каковы основные правила использования «стратагемы плута» на пе­ реговорах?

5. Каким образом двадцать восьмая стратагема «завести на крышу и убрать лестницу» может быть использована для достижения успеха на переговорах?

6. В чем опасность использования двадцать девятой стратагемы «укра­ сить сухое дерево искусственными цветами» на политических перего­ ворах?

7. Почему тридцатую стратагему обычно называют «стратагемой ку­ кушки»?

8. Какие стратагемы переговоров совместно с третьей стороной на ваш взгляд могут быть наиболее эффективными в современных усло­ виях?

Глава СТРАТАГЕМЫ ПРИ СЛАБОЙ ПОЗИЦИИ 7.1. Тридцать первая стратагема: «Красавица»

Основная идея этой стратагемной тактики на политических переговорах состоит в том, чтобы использовать для достижений своих целей привлекательного человека — женщину или мужчину, Поэтому эту стратагему часто называют «ловушкой Венеры» ИЛИ* «ловушкой Адониса». Современные интерпретаторы китайских стратагем подчеркивают, что используя стратагему красавицы, лишь в последнюю очередь следует иметь ввиду традиционные женские уловки, на которые красавицы идут для завоевания сердца мужчины: кокетство, лесть, притворство, слезы, ложь, выражение отчаяния или восторга. Они считают, что советы римского поэта Овидия (43 г. до н.э. — ок. I8 г. н.э.) из третьей книги «Науки любви», хотя и могут быть пущены в ход, но также должны ис­ пользоваться только как второстепенные средства:

Первое время любовник пусть наслаждается мыслью, Что для него одного спальня открыта твоя.

Но, подождав, ты дай ему знать, что есть и соперник:

Если не сделаешь так — быстро увянет любовь...

Там, где опасности нет, всегда наслажденье ленивей:

Будь ты Лаисы вольней, а притворись, что в плену.

Дверь запри на замок, а любовник пусть лезет в окошко;

Встреть его, трепетный страх изобразив на лице;

Умной служанке вели вбежать и вскричать: «Мы погибли!», Чтобы любовник, дрожа, прятался где ни пришлось...

Стоном своим обмани, мнимую вырази сласть...

Но и в обмане своем себя постарайся не выдать — Пусть об отраде твердят и содроганье, и взор,.

И вылетающий вздох, и лепет, свидетель о счастье...

Главная же цель стратагемы красавицы на политических пере­ говорах состоит в достижении поставленной политической цели с помощью ловкого использования опытной в искусстве оболь­ щения женщины или — в более широком смысле — чего-то еще, что могло бы прельстить жертву стратагемы. Выражение «ловушка с красавицей» широко используется в китайской политической лексике и означает стратегию обольщения, в которой мягкостью одолевается жесткость. Интерпретаторы стратагем считают, что когда в далекие времена уведенная при набеге женщина впервые улыбнулась умыкнувшему ее мужчине, чтобы тем самым улучшить спою невольничью долю, она и стала зачинательницей стратагемы красавицы.

Идея о том, чтобы «мягкостью одолеть жесткость» принадле­ жит китайском мыслителю Лао-Цзы, который так говорил о воде:

«Вода — это самое мягкое и самое слабое существо в мире, но в преодолении твердого и крепкого она непобедима, и на свете нет ей равного». Таким образом, стратагема красавицы часто является оружием более слабой стороны. Если политические оппоненты превосходят в силе, мишенью избираются чувства противника:

чего нельзя достичь в жестком противоборстве, благодаря стра­ тагеме красавицы можно достичь в сфере страстей. Красавица должна создать положительный образ «подарка судьбы», но втайне она преследует цель ослабить, завоевать, обезвредить или даже уничтожить противника. При этом противник по собственному почину становится жертвой стратагемы красавицы, и даже если он впоследствии осознает, что скрывается за этой красавицей, обычно никакой злости не испытывает.

На политических переговорах очаровательная женщина может входить в состав делегации и присутствовать за столом перегово­ ров. При скрытом использовании красавицы она может появиться неожиданно на неформальном мероприятии, чтобы никто не знал откуда она и что у нее на уме: в этом случае красавица действует спонтанно на свой страх и риск по определенному заданию. Но стратагемщики предупреждают, что в этом случае ваши оппонен­ ты могут «перевербовать» красавицу и она вполне может стать «двойным агентом»: тогда стратагема будет направлена против ее инициаторов.

Иногда вместо живой красавицы на политических переговорах может использоваться дорогой подарок, точно соответствующий вкусам оппонентов, который важно умететь ловко поднести, не вызвав ни у кого подозрений и не нарушая юридических норм.

Однако стратагему красавицы рекомендуют использовать даже при слабой позиции лишь в последнюю очередь, как дополнение к цепи стратагем, поскольку «подводных камней» здесь слишком много: и красавица может выйти из-под контроля, и принятый подарок не возыметь должного действия.

7.2. Тридцать вторая стратагема: «Открытые городские ворота»

Стратагема открытых городских ворот является одной из самым, популярных в Китае, существует даже китайская опера с одно* именным названием. Как отмечают современные интерпретаторы стратагем, в китайской истории к стратагеме открытых городе КИН ворот прибегали 38 раз. Один из самых древних примеров относиТч ся к VII в. до н.э., когда на слабое царство Чжэн напало сильно!

чуское царство. Правитель Чжэн отправил послов во все стороны искать помощи у союзников, но силу держать оборону города до подкрепления у него не было. Тогда он прибегнул к обратной мере и открыл настежь городские ворота, разыграв безмятежное спокойствие. Когда предводитель чуского войска увидел столь мирную картину, он заподозрил засаду и не стал входить в город* отойдя на некоторое расстояние для наблюдения за ним. В это время подоспело подкрепление и царство Чжэн сумело теперь пойти в наступление на неприятеля и выиграть сражение.

На политических переговорах стратагема пустого города может быть истолкована двояко: либо как «стратагема сокрытия пустоты на самом деле пустого, иначе говоря, беззащитного города», либо как «стратагема разыгранной пустоты в действительности не пус­ того, а защищенного города».

В первом случае город на самом деле «пуст», т.е. не готов обоч роняться от приближающегося противника. Демонстративное или какое-то иное необычное выставление на глаза политических оппонентов своей пустоты может вызвать у них подозрение, что это лишь видимость, за которой таится некая угроза, страх перед которой и заставляет их воздержаться от выступления. Стратагема пустого города в этом случае вводит в заблуждение политических оппонентов, защищая от нападения.

Например, имея скудные ресурсы, даже их скрывают от по­ литических оппонентов на переговорах, или, будучи плохо подго­ товленными к политическим действиям, делают вид, что вовсе к ним не готовы. Цель подобных мер — вселить в политических оппонентов на переговорах неуверенность до полной потери ори­ ентации. Действительно ли беззащитен противник, как об этом свидетельствует его состояние? Или же он затаился?

При этом можно сообщить политическим оппонентам такое обилие сведений о собственном политическом положении, что у них возникнет естественное смущение и они начнут все прове рягь и перепроверять, ничего не принимая на веру. В результате мкравшееся подозрение возрастает многократно и политические оппоненты перестанут верить собственным глазам. Именно на создание такого психологического состояния и рассчитана стра ыгема открытых городских ворот.

Согласно второму истолкованию этой стратагемы никакой пус­ тоты нет, она показная и служит для заманивания политических оппонентов, которые полагают, что вторгаются на незащищен­ ную территорию, где на самом деле их ожидает засада. Стратагема пустого города в этом случае направлена на то, чтобы заставить политических оппонентов начать наступление, а затем нанести им поражение. Но эта интерпретация все-таки не является ка­ нонической, она предстает лишь возможной вариацией на тему открытых городских ворот.

Интерпретаторы китайских стратагем подчеркивают, что к стра­ тагеме открытых ворот прибегают лишь в случае крайней опаснос­ ти, при такой слабости, когда просто нет иного выхода. Другими словами, это оборонительная стратагема, предназначенная исклю­ чительно для самозащиты, и представляет собой простую затяжку времени. Пока эта стратагема вводит политических оппонентов в заблуждение, нужно незамедлительно заняться укреплением соб­ ственного положения, связаться с политическими союзниками или прекратить переговоры под каким-то предлогом.

В сложной политической ситуации нельзя уповать исключи­ тельно на эту стратагему. Напротив, нужно предусмотреть и иное развитие событий, например наступление политических оппонен­ тов. Стратагема открытых ворот всегда сопряжена с риском, это своего рода игра ва-банк. Проводник стратагемы, как бы «бьющий яйцом по камню», на свой страх и риск надеется на благополуч­ ный исход. При этом ему необходимо демонстрировать крайнее хладнокровие и отвагу, рассчитывая на чрезмерную мнительность и малодушие у политических оппонентов. Если политические оп­ поненты решительны и хладнокровны, их вряд ли поймаешь на стратагему открытых ворот.

Таким образом, показная пустота должна быть убедительной, но ни в коем случае не чрезмерной. При этом следует помнить, что действие стратагемы открытых ворот кратковременно, так что необходимо учитывать те шаги, которые предпримет противник по истечении срока ее действия. «Город» на политических пере­ говорах может пониматься в переносном значении — как некоя большей частью недоступная взору противника сфера влияния.

16- Без «города» у стратагемы открытых ворот нет никаких видов Hlf успех: там, где все видно как на ладони, этой стратагеме прост® нет места, чтобы развернуться., В качестве «открытых ворот» на политических переговорах мо­ жет выступить связь с обществен но йстью, направленная на то, чтобы создать иллюзию «утечки информации» о крайне слабой политической позиции. Сообщения в СМИ могут на все лады «обыгрывать» идею бедственного положения, нагнетая волну слу­ хов самого противоположного характера, что способно многократ­ но усилить действие этой стратагемы.

Чтобы не пасть самим жертвой стратагемы открытых ворот, нужно демонстрируемую политическим оппонентами «пустоту* изучить со всех сторон, не ограничиваясь наглядно предъявляе­ мыми сведениями. Всестороннее изучение позволит оценить име-, ющуюся у оппонентов «пустоту» с точки зрения известного ранее соотношения политических сил. Если, несмотря на все попытки, не удается выявить, что скрывается за показной «пустотой», оста­ ется одно: отложить переговоры на некоторое время и терпеливо наблюдать за политическими оппонентами.

Харро фон Зенгер обращает внимание на то, что на переговорах в ООН США часто оказываются в изоляции и порой вынуждены избирать путь, дипломатично называемый «односторонним». Не имея возможности атаковать сразу несколько мест на земле, они надеются на помощь ЕС и в этом случае неизменно поют «стра­ тагему пустого города»1.

Таким образом, на политических переговорах эта стратегия достаточно популярна, в большинстве случаев она направлена на поддержку союзников и выигрывание времени.

7.3. Тридцать третья стратагема: «Сеяние раздора»

Этот стратагемный прием в Европе известен в качестве поли­ тического лозунга «Разделяй и властвуй!». Известно, что высту­ пающему единым фронтом противнику крайне трудно противо­ стоять, поэтому основная задача стратагемы направлена на то, чтобы сеять раздор в рядах политических оппонентов, не давая им объединиться и выступить единым фронтом. Вместе с тем в Китае известна еще одна интерпретация этой стратагемы как идея «двойного агента». В этом случае речь идет о том, чтобы заставить См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 719.

противника самого себя высечь с помощью перевербовки заслан­ ного агента. Обе версии этой стратагемы настолько популярны, i. i K что современные интерпретаторы отводят ей первое место в тратагемном ряду.

На политических переговорах можно расколоть ряды против­ ника, разными способами подстрекая его союзников к разры­ ву, используя любую подвернувшуюся возможность для сеяния раздора. Известно, что именно это советует одна из «двенадцати хитроумных уловок», предлагаемых Сунь-Цзы: «Единство делает сильным. Если он (противник) сплочен, посей в его стане раздор»1.

Такая коварная стратагемная уловка способна ослабить силы поли­ тических оппонентов без непосредственного с ним столкновения, ибив клин между участниками вражеского союза.

Стратагема сеяния смуты на политических переговорах пред­ полагает осуществление психологического надлома единства по­ литических оппонентов, что приводит к разброду и шатаниям в их стане. Посредством смуты раскалывать ряды оппонентов мож­ но как по вертикали, так и по горизонтали. Раскол по вертикали направлен на противостояние лидера и подчиненных, что приво­ дит к их недоверию друг к другу и взаимной вражде. Горизонталь­ ный раскол ослабляет сплоченность равных по положению лиц в делегации политических оппонентов.

Помимо этого интерпретаторы китайских стратагем различа­ ют однонаправленный и разветвленный раскол оппонентов, что также весьма существенно во время политических переговоров.

При однонаправленном расколе усилия сосредоточивают на том, чтобы в оппозиционном стане исподволь пролегла невидимая полоса отчуждения. Для этого достаточно бывает заронить там зерно недоверия. Однако однонаправленный раскол может быть легко разгадан оппонентами при их достаточной прозорливости и предотвращен. Поэтому более действенным оказывается двух или многосторонний раскол оппонентов, когда друг против друга настраивают две или несколько сторон в оппозиционном стане.

Существует несколько основных способов «сеяния раздора»:

• распространение волны самых разных слухов, которые не имеют под собой действительных оснований. Этот прием сегодня многократно усиливается с помощью технологий связей с общественностью;

1 Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 122.

16* • прицельная дезинформация, направленная на сеяние недо] зумений между политическими партнерами по переговорам} распространение двусмысленных сообщений, раздувание или».


сокрытие отдельных фактов и пр.;

• демонстративно противоположное отношение к политичес­ ким партнерам: выделяют одного, а другим пренебрегают* вследствие чего между ними возникают соперничество и разлад;

• стремление усилить уже имеющиеся противоречия среди политических партнеров, чтобы подлить масла в огонь, обос-.

трить внутренние противоречия, из неантагонистических сделать их антагонистическими и тем самым способствовать распаду вражеского союза, чтобы «собаки стали кусать друг друга».

Последний прием представляется особенно эффективным, по* скольку использование уже имеющихся у противника противоре­ чий является более выгодным, нежели искусственное вызывание противоречий в стане врага.

На многосторонних политических переговорах прием «разде­ ляй и властвуй» направлен на раскол противника, приводящий к возникновению двух или нескольких вражеских группировок, постоянно угрожающих друг другу. При этом можно так построить отношения между соперничающими сторонами, что ни одна из них так и не сумеет побороть другую. Одним словом, они будут уравновешивать друг друга.

Киссинджер подчеркивает в своей «Дипломатии», что конф^ ронтация и сеяние раздора являются страндартными дипломати­ ческими методами1. Известно, что Великобритания столетиями использовала против держав континентальной Европы стратагему сеяния раздора в виде политики «уравновешивания сил», стал­ кивая лбами народы европейского материка и извлекая выгоду из их разлада. Бенджамен Дизраэли особенно преуспел в такой стратегии, откровенно хвастаясь королеве Виктории, что именно он разрушил «Союз трех императоров». На стратагеме сеяния раз­ дора была основа колониальная политика Великобритании и дру­ гих европейских стран. Например в Индии «коварный Альбион»

способствовал кровавому разделению индийского субконтинента.

В Шри-Ланке британцы поощряли противоборство между син галезцами, тамилами и мусульманами, чтобы воспрепятствовать Киссинджер Г. Указ. соч. С. 127.

становлению единого националистского движения. Начало закля­ той вражды между Индией и Пакистаном, с 1998 г. угрожающими друг другу ядерным оружием, было также положено британскими колонизаторами при их уходе.

Сегодня в Китае считают, что своим утверждением о «китай­ ской угрозе» США хотят «вбить клин между Китаем и соседними государствами»1. Китайцы обвиняют западные круги в поддержке Далай-ламы, с целью добиться «раскола Китая». Таким образом, политика «разделяй и властвуй» широко известна и вызывает спра­ ведливое возмущение тех, против кого она направлена. Поэтому важно напомнить знаменитый совет Гете по противодействию стратагеме сеяния раздора, который не потеря своей эффектив­ ности и в наши дни:

«Разделяй и властвуй!» — совет дельный;

«Объединяй и направляй!» — покрепче оплот.

Второе значение этой стратагемы состоит в использовании ус­ луг секретных агентов. Уже в трактате Военного искусства Сунь-Цзы говорится: «При использовании шпионов различают пять их видов:

бывают местные шпионы, бывают внутренние шпионы, бывают шпионы обратные, бывают шпионы, которые должны умереть, бывают шпионы, которые должны жить... Обратных шпионов вер­ буют из шпионов, засланных противником... Шпионы, которые должны умереть, таковы: чтобы распространить ложные сведения, их сообщают этим шпионам, а они передают их противнику. Шпи­ оны, которые должны жить, таковы: это те, которые возвращаются с донесением... Местных шпионов вербуют из жителей страны противника... Внутренних шпионов вербуют из чиновных людей противника...»2.

Интерпретаторы китайских стратагем обращают внимание на то, что «внутренние шпионы» вербуются из семи разновидностей чиновников противника: «Среди чиновников есть (1) люди умные, но потерявшие должность;

(2) есть люди, провинившиеся в чем либо и подвергшиеся за это наказаниям;

(3) есть любимцы, жадные до богатства;

(4) есть люди, поставленные на низшие должности;

(5) есть люди, не выполнившие возложенных на них поручений;

(6) есть люди, стремящиеся приобрести более широкое поле для приложения своих способностей, пользуясь несчастьем других;

(7) есть люди, склонные к хитрости и обману, двоедушные»3.

1 Жэнтинъ жибао. Пекин. 03.03.1995. С. 6.

Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 207—208.

3 Сунь-Цзы. Указ. соч. С. 329.

Китайские стратагем щи к и подчеркивают, что приобретенные, подкупом или посредством угроз «двойные агенты» особенно важ- ны, так как через них можно заполучить себе на службу и местных шпионов, и внутренних шпионов. Завербованный двойной агент может к тому же в отличие от прочих четырех видов шпионов сразу же принести пользу, дав нужные сведения. Более того, двойной агент пользуется большим доверием у политических оппонентов, так что они легче верят в полученные от него ложные сведения, по­ этому подрывное действие «двойного агента» особенно велико.

Именно поэтому использование стратагемы обратного шпиона похоже на то, будто вы рукой самого неприятеля отпускаете ему пощечину. Но необходимо помнить, что с «двойными агентами»

связан большой риск, и потому за ними нужен глаз да глаз. В обще­ нии с «двойными агентами» нужно соблюдать строжайшую тайну.

Иногда, чтобы показать их пользу для врага, двойным агентам дают возможность оказывать противнику незначительные услу­ ги. Такие агенты незаменимы для «сеяния раздора» внутри стана политических оппонентов, поэтому их использование во время политических переговоров особенно эффективно.

7.4. Тридцать четвертая стратагема: «Нанесение себе увечий»

В центре этой стратагемы находится собственная жертва, успех которой зависит от искусства инсценировки и решительности. При этом «жертву» или «нанесение себе увечий» следует рассматри­ вать в самом широком психологическом плане: можно разыграть роль подавленного политическими обстоятельствами или надеть маску несправедливо преследуемого и притесняемого союзни­ ками, с целью вызвать поддержку у политических оппонентов.

Психологическая жертва необходима, чтобы войти в доверие к врагу, вызвать у него сочувствие. Иногда под «нанесением увечий»

подразумевают мнимые козни в отношении собственного полити­ ческого союзника, чтобы позволить ему якобы «переметнуться» к политическим оппонентам, где, втеревшись в доверие, он работает на своих. Поэтому этот стратагемный прием часто называют «стра­ тагемой самобичевания», «стратагемой самострела», «стратагемой мнимого перебежчика».

Величина самой жертвы должна быть точно рассчитана: она не может быть ни слишком малой, ни чересчур большой. Малая жертва вызовет подозрение, а у большой цена может оказаться слишком высокой. Таким образом, удачу здесь приходится по­ купать ценой серьезных психологических издержек, поэтому в отношении сопряженной с опасностью стратегии самобичевания китайские интерпретаторы стратагем советуют проявлять большую осторожность и по возможности ее избегать.

Используя эту стратагему для мнимого перехода к политичес­ ким оппонентам, необходимо вначале удостовериться, легковерны ли они и присущи ли им такие движения души, как сострадание.

Для безжалостных политических оппонентов, «жаждущих кро­ пи», эта стратагема не подходит. При использовании стратагемы в целях внедрения лазутчика в стан врага все должно выглядеть убедительно и требует неукоснительного соблюдения тайны, даже среди своих.

Корни этой стратегмы уходят в тайны древнего воинского ис­ кусства. Еще древнегреческий историк Геродот сообщает о персид­ ском царе Кире, умышленно изувечившем лицо приближенного своего Зопира, в верности которого он был убежден. Затем царь отослал изуродованного Зопира к неприятелю и те, увидев его страшные раны, сочли Зопира злейшим врагом Кира, причем это убеждение он еще подкреплял тем, что в боях выбегал поближе вперед и направлял свои дротики против Кира. В конечном итоге Зопир, втершись в доверие к врагам, сдал Киру порученный ему город Вавилон (538 до н.э.).

Психологически действие стратагемы самобичевания основано на повседневном опыте людей, полагающих, что никто просто так не станет наносить себе увечья и ущерб. Поэтому когда кто-то начинает демонстрировать свои потери и переживать «моральный урон», это способно вызвать сострадание окружающих, которые склонны поверить в «козни со стороны». Проводник стратагемы рассчитывает при этом, что никому и в голову не придет сомне­ ваться в его словах. На политических переговорах возможно ис­ пользование этой стратагемы в нескольких основных вариантах.

I. Для отправления мнимого «перебежчика» из числа своих по­ литических союзников в стан политических оппонентов, надеясь что они отнесутся к нему с доверием и он сможет затем работать на своих, занимаясь «сеянием смуты», подрывной деятельностью и сбором сведений. Инсценировка возникших политических раз­ ногласий и несправедливое «наказание» будущего перебежчика должны быть искуссно разыграны, поэтому такой вариант требует серьезной подготовки и сопряжен с политическим риском: «пе~ ребежчика» могут не принять, оставить в изоляциии, и тогда все приготовления окажутся пустой тратой времени и сил.

2. В сложных политических обстоятельствах при слабой по­ зиции для смягчения политических оппонентов, чтобы вызвать сочувствие или оказать мобилизующее действие, разыграв роль «слабого», «гонимого», «преследуемого», «испытывающего пре­ вратности судьбы», «несчастной жертвы» и пр. Такое поведение может стать важным фактором в регулировании межчеловеческих отношений: иногда оно позволяет вернуться в общество исторг­ нутой из него жертве.

3. Для мобилизации собственных союзников, которых долж­ ны возмутить жестокие притеснения со стороны политических оппонентов, демонстрируемые «жертвой». В китайской военной стратегии этот прием используется для возбуждения ярости своего войска: «Когда войска сошлись для жестокой битвы, кто скорбит, тот победит»1.


4. В качестве эффективного рекламного трюка, когда на поли­ тических переговорах речь идет о продаже крупной партии оружия или новой техники. В этом случае новую технику на виду у всех подвергают суровому испытанию, а затем показывают, что она способна выдержать любые перегрузки. В этом случае стратагема самобичевания служит завоеванию доверия к качеству товара.

Интерпретаторы китайских стратагем различают пять способов «нанесения увечий»:

• собственноручно: в этом случае причину увечья легко скрыть.

Но, с другой стороны, непросто нанести себе правдоподобные увечья;

• сообщником;

• политическими оппонентами, нарочно поддавшись им;

• передачей оппонентам заложника или залога с целью убаюкивания их внимания. При последующем столкновении с оппонентами заложником жертвуют;

• разыгрыванием болезни: такого рода стратагема удается лишь у хорошего лицедея.

Однако особенно важно самим на политических переговорах не стать жертвой стратегмы самобичевания. Для этого необходи­ мо критически оценивать все действия оппонентов, способные вызвать сострадание, а также внимательно относиться к новым союникам, переметнувшимся из оппозиционного лагеря. Вместе ’ Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М.. 2002. С. 37.

тем опасность не стоит и переоценивать: следует помнить, что в целом на политических переговорах к этой психологически слож­ ной стратагемной тактике прибегают достаточно редко, посколь­ ку она требует большой подготовки и неподдельного актерского мастерства.

7.5. Тридцать пятая стратагема: «Цепи уловок»

Суть стратагемы сочленения звеньев цепи состоит в том, чтобы запутать и измотать политических оппонентов, используя при этом либо цепь стратагем, бьющих по одной цели, либо обстоятельства, которые словно цепью способны сковать силы оппонентов. Од­ ним из первых примеров использования этой стратагемы является сковывание судов цепью во время сражения, чтобы они не смогли избежать огня, направленного на них. В Китае есть поговорка, объ­ ясняющая дейтвие этой стратагемы: «Стоит привязать две саранчи к концам одной веревки, и они не улетят». Точно так же следу­ ет поступать с политическими оппонентами на многосторонних политических переговорах. При этом одна хитрость — связать, другая — вовремя напасть.

Искусство цепи страгем используется в политике с древних времен. В качестве наиболее яркого примера следует напомнить о системе разделения властей в западных демократиях, когда система сдержек и противовесов не позволят ни одной власти возвысить­ ся и придти к злоупотреблениям. Европейские политики не без основания считают, что «привязывание» Германии к ЕС и НАТО сегодня также может рассматриваться как пример использования стратегмы цепи в политике.

Соединение нескольких связанных подобно звеньям цепи стра­ тагем в пределах целенаправленного действия рождает цепочку, способную разбить самые серьезные политические замыслы на политических переговорах. При этом возможен также вариант осу­ ществления нескольких стратагем одним действием, а также дейст­ вие со смешением стратагем — вариант «наборной стратагемы».

При соединении стратагем возможны самые различные связки:

• опора стратагем друг на друга: предыдущая подготавливает следующую;

• смена стратагем: после первой, если она не удалась, затевают следующую и т.д.;

• параллельное использование нескольких стратагем: они в этом случае дополняют или поддерживают друг друга;

|| • пучок стратагем: запускается сразу несколько стратагем, ожидая что хотя бы одна попадет в цель. ?

Основная цель стратагем ной связки на политических перегово­ рах заключается в стремлении обезопасить себя от неожиданных обстоятельств, подстраховаться на случай неудачи с одной стра­ тагемой и выиграть время, включив сразу несколько «запасных вариантов». Такие действия оправданы в сложной запутанной об­ становке, при быстрой смене политических событий и достаточ­ но жестком цейтноте времени. Но при этом существует реальная i опасность самому запутаться, если стратагемы начнут «перекре­ щиваться» и мешать друг другу. Поэтому важно хорошо продумать связку стратагем, чтобы они усиливали, а не ослабевали друг друга своими действиями.

Харро фон Зенгер приводит пример удачного использования \ цепи стратагем на политических переговорах между китайский J председателем Госсовета Ли Пэном и министром защиты окру* жающей среды и охраны природы (1994-1998) Германии Клаусом Тепфером, которые состоялись апреле 1992 г. в Пекине накануне ;

конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де- Жанейро. Клаусом Тепфер говорил о необходимости Срединного В государства соблюдать права человека. «Подобные права можно В было бы уже предоставить своему народу, — ответил китайский В стратег власти. — Но готова ли Германия ежегодно принимать В 10—15 млн китайцев и заботиться о них?» Неожиданный ответ В лишил дара речи проповедника западной демократии1. Ж В этом случае Л и Пэн обезоружил своего европейского собесед- В ника с помощью стратагемы цепи: вначале он прибег к стратагеме В ахиллесовой пяты (2), а затем использовал стратегму вытаскиваний В хвороста из-под очага (19). Ли Пэн из многочисленных провоз- В глашенных во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. взял В право, которое более всего неудобно для западного собеседника, В а именно право человека на свободу местожительства. Это и стало В ахиллесовой пятой: ст. 13.1 Всеобщей декларации прав человека В гласит: «Каждый человек имеет право свободно передвигаться и Д выбирать себе местожительство в пределах каждого государства». В Эта статья Всеобщей декларации прав человека распространяется В и на иностранцев. В свое время Египет и Куба при ратификации В ст. 13.1 предлагали ограничить право свободно передвигаться и В См.: Зенгер X. фон. Указ. соч. Т. 2. С. 875.

выбирать себе местожительство подданными своих стран. Но по­ добное предложение было отклонено, так что согласно указанной статье каждый человек в каждом государстве, куда бы он ни при­ был, имеет право на местожительство.

Затем Ли Пэн использовал стратагему пресечения или вытас­ кивания хвороста из-под очага (19), спрасив, готова ли Германия ежегодно принимать 10-15 млн китайцев и заботиться о них? Тем самым он указал на право человека на развитие, которое также включено ООН в концепцию «прав и свобод человека». Этот во­ прос Ли Пэна оказался «той иголкой, которая выпустила пар из шара под названием права “человека”».

Таким образом, на политических переговорах удачная цепь стратагем может быть очень сильным ударом по политической позиции оппонентов. В свою очередь, оказавшись жертвой такой стратагемной тактики на политических переговорах, важно как можно быстрее ее пресечь, отказавшись учавствовать в предлага­ емых запутанных политических мероприятиях и по возможности быстро «выйти из игры», даже ценой прекращения переговоров.

Именно в этом смысле интерпретаторы китайских стратагем рас­ сматривают бегство как лучшую из стратагем.

7.6. Тридцать шестая стратагема: «Бегство — лучший прием»

Название этой стратагемы свидетельствует о том, что бегство в безнадежном положении — это лучшая из всех возможностей.

Действительно, находясь в тяжелом и невыгодном положении, лучше всего избегать борьбы, временного отступить, изменить направление политических действий. Поэтому такой стратагемный прием часто называют стратагемой перемены курса, стратагемой выжидания, соблюдения дистанции.

Интерпретаторы китайских стратагем подчеркивают, что бег­ ство является лучшим приемом прежде всего по сравнению с прочими вариантами действий при слабой позиции, когда выбор средств невелик — борьба до последнего с сомнительным исходом или заключение мира на милость победителя. Но при слабой пози­ ции борьба до последнего означает жертвование слишком многим, а заключение мира на милость победителя — это полное принятие чужих условий. В этом положении бегство — действительно на­ илучший выход, поскольку оно позволяет сохранить собственные силы и даже возможность одержать позднее победу.

На политических переговорах искуссное отступление может служить нескольким политическим целям:

• сохранение сил и избегание бесполезной траты времени;

уход или обход непреодолимого препятствия, на которое нет смысла терять время и силы, поскольку безрассудно пытаться «яйцами разбивать камни»;

• защита от неминуемого поражения: продолжение перего­ воров возможно лишь при принятии условий политических оппонентов;

• политический обход некоего сложного вопроса: это предпола­ гает использование искусства уверток и многозначительного умалчивания, когда на неприятные вопросы не удосужива­ ются отвечать, излагают свои мысли крайне путано, предпо­ читают ходить вокруг да около, искуссно переводя разговор в иное русло;

• разоружение политических оппонентов: при внесении своцх предложений на переговорах, можно сделать та кую о говорку:

«В случае если наши идеи встретят возражения, мы не соби­ раемся вступать в борьбу за них» — тем самым открывается возможность еще до начала политической борьбы стать не­ досягаемыми для нападок;

• подача знака политическим оппонентам, что хотят укло­ ниться от щекотливой политической темы: если оппоненты во время обсуждения делают шаг вперед, вы отходите на шаг назад, тем самым предупреждая их. Подобный отход заставит оппонентов задуматься над происходящим, и, возможно, они начнут проявлять осторожность.

• отступление во имя будущей победы: искусеный ход выма­ нивая политических оппонентов из укрытия, чтобы побудить их к выгодным для нас действиям. Предполагаемое психо­ логическое воздействие мнимого бегства на политический оппонентов может быть в том, что на радостях он и утратят бди­ тельность, возгордятся, и поведут себя неосмотрительно;

• точный рассчет «урочного часа»: из любого политического мероприятия важно вовремя выйти, когда все еще внешне идет достаточно благополучно и оппоненты или союзники не подозревают о грозящей серьезной опасности. Отход перед лицом грядущей неминуемой опасности позволяет избежать серьезных трудностей и сохранить свое доброе имя. При этом психологически уход в зените успеха требует мужества и решимости и не в последнюю очередь — изрядной толики хитрости.

Другими словами, «бегство» на политических переговорах сле­ дует понимать в самом широком смысле — как уклонение от поли шческой борьбы, временный отход, смену политических ориента­ ций или союзников. При этом стратагемным является не сам ход бегства, а ловкое, своевременное, обдуманное решение оставить моле политической битвы (переговоры), осторожная подготовка путей отхода на запасные позиции и вообще обеспечение самой возможности искуссного отхода. Стратагемное отступление есть действие, возвращающее свободу, которой вы были лишены в со­ стоянии противоборства. Это предполагает наличие определенного мужества — мужества отступить, когда надо быть готовым до поры но времени нести крест побежденного.

Таким образом, в политике бегство может заключать в себе важ­ ное положительное содержание, открывая новые возможности для маневра. Иногда даже не покидая переговоров, можно гибко из­ менить курс и неожиданно открыть для себя новые политические возможности. В китайской философии положительное содержание философии бегства раскрыто в понятии «недеяние» («у вэй») как мудрого жизненного правила: «просвещенный и мудрый оберегают свою жизнь».

Действительно, в политике не потерпеть ни одного поражения уже означает победу — и эта идея составляет духовную основу стратагемы отступления. Своими истоками такой подход к фило­ софии отступления восходит к известному полководцу Сунь-Цзы, который утверждал: «Тот, кто искусен в военном деле, занимает такую позицию, которая делает невозможным его поражение, а потом не упускает случая нанести поражение неприятелю»1. Таким образом, искуссное отступление является залогом будущих побед:

кто умней, тот должен уступить. Китайская политическая история хранит предание об основателе самой долговечной императорской династии Хань (206 до н.э. — 220 н.э.), конечная победа которого стала следствием многократных отказов от обременительных воен­ ных походов, иными словами, благодаря искусным отступлениям он победил.

При этом важно иметь в виду, что стратагемное бегство не име­ ет ничего общего с эскапизмом, т.е. невротическим поведением, когда перед лицом действительности и ее требований предаются бредовым иллюзиям. Искуссное отступление требует гибкого стра тегически-тактического мышления, допускающее возможность 1 Китайская военная стратегия / Пер. с кит. В. Малявина. М., 2002. С. 135.

уступок и избегающего любой недооценки противника и слепого безрассудства. При этом необходимо по возможности быть хозяи* ном положения при переходе к отступлению и стараться управлять противником, а не наоборот. В китайском языке для такого обо­ рота событий есть выражение «бегством уладить дело».

Самым сложным на политических переговорах является сам факт выбора тактики отхода: «бежать» или «не бежать» — вот в чем главный стратагемный вопрос, который важно правильно решить, Для верной оценки в сложной политической ситуации требуются трезвый ум и хладнокровие. Интерпретаторы стратагем советуют прибегать к бегству, руководствуясь самой основательной оценкой положения, когда на основе объективных факторов — соотно­ шения политических сил, развития событий на переговорах, воз­ можного предполагаемого хода политических действий — бегство действительно оказывается наилучшим выходом.

При этом важно решить, какой из возможных стратегических видов отступления наиболее уместен в сложившейся политической ] ситуации. Подробности бегства, его истинную цель, пути отхода j необходимо сохранить в тайне от политических оппонентов, еле* j дуя китайской поговорке «приходят подобно ветру, а уходят словно молнии». Овладение искусством отступления предполагает знание -j всех разновидностей стратагемного бегства:

• показное или тайное бегство. При показном отступлении на политических переговорах важно известить политических оппонентов о своем решении, иногда даже намеренно сделать" акцент на этом в СМИ, используя все каналы связей с обще ственностью. Напроти в, тай ное бегство требует соответствуй ющего отвлекающего маневра, быстроты и скрытности;

и • истинное и притворное бегство. При истинном бегстве на^ политических переговорах предполагается их прерывание!

под каким-то благовидным предлогом, что имеет целью со* хранение собственных сил. Притворное бегство, напротив, представляет на переговорах особую разновидность времен* ного отступления, возможно — небольшого перерыва между заседаниями, с тем чтобы подготовиться для последующего ;

наступления;

.!

• скорое и размеренное бегство. Эффект неожиданности на политических переговорах можно использовать при неожи^ • данном объявлении о прерывании переговоров. Но иногда !

важно использовать противоположный эффект — прием так называемого «размеренного бегства», когда следует немного!

отойти назад и осмотреться: при этом стремятся своевременно выявить и предотвратить возможную угрозу;

• раннее и позднее бегство. На политических переговорах раннее бегство происходит при серьезных неблагоприятных предзнаменованиях, когда появляется (тайная) очень небла­ гоприятная информация о намерениях политических оппо­ нентов, но ситуация еще является внешне вполне сносной.

Преимущество раннего бегства состоит в том, что не удалось еще основательно не увязнуть в политической игре, поэтому можно сравнительно благополучно избежать опасности и свести потери к минимуму. Но здесь важно не переоценить опасность, иначе можно упустить случай одержать победу.

Напротив, позднее бегство на переговорах требует серьезной выдержки и недюжинного мужества. В этом случае отходят лишь в последнюю минуту, когда исчезает последняя надежда на успех;

• дальнее и ближнее бегство. На политических переговорах дальнее бегство предполагает выход из политической игры, когда не рассчитывают в скором времени иметь дело с по­ литическими оппонентами. В случае ближнего бегства, речь идет л ишь о небольших отклонениях от политического курса, готовясь, как правило, к новым политическим наступлениям в других направлениях.

Следовательно, сратагема бегства охватывает самый широ­ кий спектр возможностей искуссного политического отступле­ ния — разыгрываемого и настоящего, тайного и действительного, дальнего и ближнего, раннего и позднего. При осуществлении этой стратагемы используются все возможные слабости в позиции политических оппонентов при сохранении в тайне собственных действий, ибо только так и достигается цель бегства — сохранение политических сил.

Таким образом, рассмотренные нами стратегемы при слабой позиции на политических переговорах главное внимание уделяют подрыву политических оппонентов изнутри, опираясь преиму­ щественно на тактику неожиданных политических действий. При этом используются как приемы «красавицы», воздействующей на чувства политических оппонентов, так и парадоксальные полити­ ческие действия, способные сбить с толку, — «открытые городские ворота», «нанесение себе увечий», а иногда идет в ход и коварное «сеяние раздора».

Если партнеры очень сильны, важно нападать на лидера, под­ рывая его авторитет;

если лидер мудр, можно воздействовать на его чувства. Стратагемы свидетельствуют, что нельзя откупаться от оппонентов постоянными уступками, ибоэтолишьувеличива»

ет их могущество. Иногда важно создать видимость силы, порой необходимо прибегнуть к стратегическому отступлению, которое нельзя считать поражением, ибо оно может помочь в будущем одержать победу. Следовательно, при стратагем ном подходе к политическим переговорам побеждают головой, а не силой, это поистине состязание умов.

Контрольные вопросы 1. Каково значение стратагемы «красавицы»? Какие приемы здесь наи­ более эффективны в условиях политических переговоров?

2. Почему тридцать вторую стратагему «открытые городские ворота»

иногда ее называют «стратагемой показной безопасности»?

3. Как можно использовать тридцать третью стратагему на политических переговорах? Почему ее часто называют стратагемой «двойного аген­ та»?

4. Каковы основные правила использования «стратагемы нанесения себе увечий» на переговорах?

5. Каким образом тридцать четвертая стратагема может быть использо­ вана для достижения успеха на переговорах?

6. В чем опасность использования тридцать пятой стратагемы «цепи уловок» на политических переговорах?

7. Почему тридцатую шестую стратегму бегства часто называют самым лучшим стратагемным приемом?

8. Какие стратагемы переговоров при слабой позиции, на ваш взгляд, могут быть наиболее эффективными в современных условиях?

Часть третья НАЦИОНАЛЬНЫЙ СТИЛЬ КАК ФАКТОР ПОЛИТИЧЕСКИХ ПЕРЕГОВОРОВ Глава СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ, НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР И НАЦИОНАЛЬНЫЙ СТИЛЬ:

ПРОБЛЕМЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ D I' В мире много разных путей, но все они ведут к одной цели. Есть сто спосо­ бов, но результат всегда один.

j Конфуций 1.1. Феномен социокультурной идентичности в фокусе политических переговоров Благодаря сравнительным исследованиям политических ант ропологов на разных континентах в политическую науку прочно вошла идея уникальности и неповторимости политических форм |, и традиций разных народов, которые они должны сохранить и J сберечь как особую ценность. Мир каждого человека имеет яркую социокультурную окраску, и сфера политического не составляет |;



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.