авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Южный федеральный университет» ...»

-- [ Страница 3 ] --

n=6-12) или ликопин (р0,05;

n=2-7) в дозе 125 мкг/кг в сутки (рис. 59).

Пероральное введение в два раза большей дозы каротиноидов (250 мкг/кг в сутки) также не приводило к статистически значимому изменению содержания глюкозы в крови мышей относительно показателей групп контроля (рис. 60).

17, 16, мМ/л 15, 14, 13, 1 3 5 7 9 11 13 15 17 19 время, сутки контроль каротиноиды D.radiodurans ликопин Рисунок 59 – Динамика изменения содержания глюкозы в крови мышей CDI с стрептозоциновым СД контрольных групп, групп животных, получавших перорально каротиноиды D. radiodurans в дозе 125 мкг/кг в сутки, и животных, получавших ликопин в дозе 125 мкг/кг в сутки.

17, мМ/л 16, 15, 1 3 5 7 9 11 13 15 17 19 время, сутки контроль каротиноиды D.radiodurans ликопин Рисунок 60 – Динамика изменения содержания глюкозы в крови мышей CDI с стрептозоциновым СД контрольных групп, групп животных, получавших перорально каротиноиды D. radiodurans в дозе 250 мкг/кг в сутки, и групп животных, получавших ликопин в дозе 250 мкг/кг в сутки.

Анализ данных планиметрических исследований влияния 3.5. каротиноидов в модели механической раны на фоне сахарного диабета I типа Результаты проведенного планиметрического исследования свидетельствуют о сокращении раневого дефекта при местном введении смеси каротиноидов D. radiodurans в течение 3 суток. Наблюдалось статистически значимое увеличение скорости заживления как в дозе 0,05 мкг в сутки (эффект подтвержден в группах 1В, 2В, 3В и 6В), так и в дозе 0,5 мкг в сутки (эффект подтвержден в группах 1C, 2C, 3С и 6С) на 3 сутки течения раневого процесса (рис 61).

5,1* 6 4,4* Скорость заживления, % в день 2, 1, 1, Контроль Каротиноиды Каротиноиды Ликопин 0,05 Ликопин 0,5 мкг D.radiodurans D.radiodurans мкг 0,05 мкг 0,5 мкг Рисунок 61 – Скорость заживления в % в день с 1 по 3 сутки раневого процесса при накожном введении каротиноидов D. radiodurans или ликопина.

* - р0,05 (t-критерий) С 3 по 7 сутки накожного введения каротиноидов наблюдается повышение скорости заживления ран в группах, получавших препарат каротиноидов D. radiodurans в дозе 0,05 мкг в сутки (эффект подтвержден в группах 2В, 3В и 6В) и в группах, получавших ликопин в дозе 0,5 мкг в сутки (эффект подтвержден в группах 3Е и 6Е, рис 62).

11,7* 10,9* Скорость заживления, % в день 10, 8, 10 8, Контроль Каротиноиды Каротиноиды Ликопин 0,05 Ликопин 0, D.radiodurans D.radiodurans мкг мкг 0,05 мкг 0,5 мкг Рисунок 62 – Скорость заживления в % в день с 3 по 7 сутки раневого процесса при накожном введении каротиноидов D. radiodurans или ликопина.

* - р0,05 (t-критерий) С 7 по 14 сутки накожное введение каротиноидов D. radiodurans как в меньшей дозе (группы 3В и 6В), так и в два раза большей (группы 3С и 6С) способствовало повышению скорости заживления ран у мышей с СД (рис 63).

Кроме того, отмечена способность ликопина в дозе 0,05 мкг в сутки (группы 3D и 6D) стимулировать регенерацию кожных ран у мышей с стрептозоциновым СД.

Скорости заживления кожно-мышечных ран у мышей с СД контрольной группы (6А) и в группах, получавших препарат D. radiodurans(группы 6В и 6С) или ликопин (группы 6D и 6Е) путем накожного введения в течение 21 суток статистически значимо не различались (рис.64).

Пероральное введение масляного экстракта D. radiodurans или ликопина не оказывало влияния на скорость регенерации кожных ран у мышей с стрептозоцин-индуцированным СД (прил. 1).

12,5* 11,7* 11,7* 10, Скорость заживления, % в день 9, Контроль Каротиноиды Каротиноиды Ликопин 0,05 Ликопин 0, D.radiodurans D.radiodurans мкг мкг 0,05 мкг 0,5 мкг Рисунок 63 – Скорость заживления в % в день с 7 по 14 сутки раневого процесса при накожном введении каротиноидов D. radioduransили ликопина (n=4-6);

* - р0,05 (t-критерий)) 9,1 8, Скорость заживления, % в день 7, 7, 2, Контроль Каротиноиды Каротиноиды Ликопин 0,05 Ликопин 0,5 мкг D.radiodurans D.radiodurans 0,5 мкг 0,05 мкг мкг Рисунок 64 – Скорость заживления в % в день с 14 по 21 сутки раневого процесса при накожном введении каротиноидов D. radiodurans или ликопина.

* - р0,05 (t-критерий) Не обнаружено статистически значимых различий при использовании каротиноидов D. radiodurans или ликопина накожно и перорально с 1 по 3 и с по 7 сутки раневого процесса. Однако наблюдается тенденция к повышению скорости регенерации хронических ран при сочетанном введении каротиноидов D. radiodurans в большей дозе в течение 3-х суток (р=0,08;

n=6), а также в меньшей дозе (р=0,08;

n=6) и ликопина в большей дозе (р=0,06;

n=3 6) с 3 по 7 сутки.

С 7 по 14 сутки введения каротиноидов наблюдается значительное повышение скорости заживления ран в группе животных, получавших препарат D. radiodurans накожно и перорально в большей дозе (рис. 65). При этом эффект почти в 2 раза выше (55,4%), чем при местном использовании препарата (27,4%).

Макроскопическая картина изменения раневой поверхности у мышей CD I с стрептозоциновым СД на фоне сочетанного (накожно+перорально) введения препаратов представлена в приложении 2.

12,9* Скорость заживления, % в день 8, 8, 10 7, 6, Контроль Каротиноиды Каротиноиды Ликопин 0,05 Ликопин 0,5 мкг D.radiodurans D.radiodurans мкг 0,05 мкг 0,5 мкг Рисунок 65 – Скорость заживления в % в день с 7-е по 14-е сутки раневого процесса при накожном и per os введении каротиноидов D.

radiodurans или ликопина (n=3-6);

* - р0,001 (t-критерий)) Наблюдается выраженный эффект стимуляции каротиноидами D.

radiodurans процесса регенерации кожных ран при сочетанном введении (накожно в дозе 0,5 мкг/сут+перорально 250 мкг/кг/сут) у мышей с стептозоциновым СД на 21-е сутки использования (рис.66).

14,3* 10, Скорость заживления, % в день 9, Контроль Каротиноиды D.radiodurans Каротиноиды D.radiodurans 0, 0,05 мкг мкг Рисунок 66. Скорость заживления в % в день с 14-е по 21-е сутки раневого процесса при накожном и per os введении каротиноидов D.

radiodurans или ликопина (n=3-6);

* - р0,001 (t-критерий)) Средний процент уменьшения площади раны (PAR) за неделю при сочетанном введении каротиноидов D. radiodurans в большей дозе составляет 76,1% и является самым высоким по сравнению с другими группами наблюдения (рис.67).

80 76, Средний процент уменьшения площади раны за 59,6 59, 57, 60 55,24 54, 54,8 53,6 53,5 53,3 52, 50, неделю 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Рисунок 67 – Показатели среднего процента уменьшения площади раны за неделю:

1– контроль, накожно;

2 – каротиноиды D. radiodurans, накожно в дозе 0,05 мкг/сут;

3 - каротиноиды D. radiodurans, накожно в дозе 0,5 мкг/сут;

4 – ликопин, накожно в дозе 0,05 мкг/сут;

5 – ликопин, накожно в дозе 0,5 мкг/сут;

6 – контроль, per os;

7 - каротиноиды D. radiodurans, per os в дозе мкг/кг/сут;

8 - каротиноиды D. radiodurans, per os в дозе 250 мкг/кг/сут;

9 – ликопин, per os в дозе 125 мкг/кг/сут;

10 - ликопин, per os в дозе 250 мкг/кг/сут;

11 – контроль, н/к+per os;

12 - каротиноиды D. radiodurans, н/к+per os в меньшей дозе;

13 - каротиноиды D. radiodurans, н/к+per os в большей дозе Анализ спонтанной и металл-катализируемой деструкции 3.5. белков сыворотки крови мышей CD-I при моделировании стрептозоцинового сахарного диабета и на фоне введения каротиноидов Результаты исследования спонтанной и металл-катализируемой окислительной модификации белков сыворотки крови мышей с СД и при введении перорально каротиноидов D. radiodurans или ликопина представлены в таблице 10.

Поскольку статистически значимых различий между показателями ОМБ в контрольных группах, а также группах получавших каротиноиды перорально и сочетанно не наблюдалось, данные этих групп были объединены в одну выборку.

Таблица 10 – Окислительная модификация белков (усл.ед /мл) сыворотки крови мышей CD I при введении каротиноидов D. radiodurans или ликопина (М±m, n=2-6) перорально (per os) Группы Спонтанная Металл окислительная катализируемая модификация окислительная белков модификация белков Контроль, оливковое масло per os 3,87±0,93 28,65±3, и per os+накожно, 14 суток (4А+5А) Каротиноиды D. radiodurans per 3,71±0,64 29,32±2, os (125 мкг/кг/сут) и накожно (0,05 мкг)+per os (125 мкг/кг/сут), 14 сут. (4В+5В) Каротиноиды D. radiodurans per 4,60±1,00 26,37±3, os (250 мкг/кг/сут) и накожно (0, мкг)+per os (250 мкг/кг/сут), сут. (4С+5С) Ликопин per os (125 мкг/кг/сут) и 4,06±0,89 29,13±2, накожно (0,05 мкг)+per os ( мкг/кг/сут), 14 сут. (4D+5D) Ликопин per os (250 мкг/кг/сут) и 4,27±0,47 30,02±3, накожно (0,5 мкг)+per os ( мкг/кг/сут), 14 сут. (4E+5E) Контроль, оливковое масло per os 5,89±0,33 31,46±0, и per os+накожно, 21 сутки (7А+8А) Группы Спонтанная Металл окислительная катализируемая модификация окислительная белков модификация белков Каротиноиды D. radiodurans per 4,76±0,64 29,92±2, os (125 мкг/кг/сут) и накожно (0,05 мкг)+per os (125 мкг/кг/сут), 21 сутки (7В+8В) Каротиноиды D. radiodurans per 4,03±0,31* 27,82±1,42* os (250 мкг/кг/сут) и накожно (0, мкг)+per os (250 мкг/кг/сут), сутки (7С+8С) Ликопин per os (125 мкг/кг/сут), 5,06±0,87 30,13±2, 21 сутки (7D) Ликопин per os (250 мкг/кг/сут), 4,90±0,97 30,42±2, 21 сутки (7E) *– отличия от контроля статистически значимы, t-критерий, р0, При анализе спонтанной и металл-катализируемой деструкции белков сыворотки крови мышей с СД 1 типа было обнаружено снижение интенсивности ОМБ на фоне сочетанного введения каротиноидов D.

radiodurans в большей дозе в течение 21 суток. При пероральном введении каротиноидов D. radiodurans или ликопина в течение 14 суток и ликопина в течение 21 суток не было выявлено никаких различий от значений контроля в уровне 2,4-ДНФгидразонов белков сыворотки крови.

ОБСУЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ Определение активности антиоксидантных ферментов считается классическим методом изучения окислительного стресса (Хасанов, 2004).

Однако если речь заходит о создании специализированных модельных систем, совершенно очевидна необходимость усиления сигнала, детектирующего окислительные повреждения. Данный подход был реализован при создании бактериальных Lux-биосенсоров. Как было показано в разделе 3.1.2., экспрессия генноинженерного оперона введенного в pkatG::luxCDABE, плазмиду, приблизительно в 20,3 раз интенсивнее, чем экспрессия kat-оперона, находящегося в бактериальной хромосоме, определенная биохимически по его продуктам. Весьма вероятно, что это достигается за счет более высокой копийности плазмиды, несущей генноинженерный оперон, по сравнению с хромосомой. Кроме того, классические методы определения активности каталазы отличаются невысокой специфичностью. Рост концентрации индуцибельной бактериальной каталазы, кодируемой геном katG, может маскироваться присуствием множества белков, обладающих пероксид устраняющей активностью. В их числе могут быть пероксидазы и другие гемсодержащие белки (Imlay, 2008). Очевидно, что оценка уровня экспрессии плазмидного оперона с помощью биолюминесцентного теста является более чувствительным методом. Однако максимальная экспрессия генноинженерной конструкции с промотором pkatG вызывается концентрацией перекиси водорода, в десять раз превышающей концентрацию, вызывающую максимальную индукцию каталазы, измеряемую при помощи биохимической методики (5·10-3 и 5·10-4 М соответственно). И в том, и в другом случае после достижения максимума кривая активности падает. По-видимому, при добавлении высоких доз перекиси происходит инактивация ферментов, а затем и гибель клеток, снижающая значения в обоих тестах. Таким образом, модернизация биохимических методов при помощи генной инженерии позволяет получить достаточно экономичные конструкции для более точной оценки экспрессии важных для антиоксидантной защиты оперонов.

Преимуществом использования бактериальной люциферазы в качестве биохимического репортера является также возможность оценки ее активности люминометрическим методом, без разрушения клеток.

Проверка экспресс-методики с использованием Lux-биосенсоров на стандартных веществах, чья антиоксидантная активность широко известна и не подлежит сомнению (тролокс, аскорбат, токоферол) показала, что, по крайней мере, два из них проявляют в биолюминесцентном тесте среднюю или высокую протекторную активность (раздел 3.1.3).

Для аскорбата максимальное значение ДНК-протекторной активности составляет 40,16 % при действии концентрации 10 -9 М, диапазон эффективных концентраций – 10-4-10-9 М, агентом взаимодействия среди АФК является супероксид-анион, его инактивация максимально эффективна также при концентрации 10-9 и достигает 30, 19%.

Для токоферола максимальное значение ДНК-протекторной активности составляет 46,14% при действии концентрации 10-13 М, диапазон эффективных концентраций – 10-4-10-15 М, агентом взаимодействия среди АФК является супероксид-анион, его инактивация максимально эффективна при концентрации 10-5 и достигает 70, 44 %, и пероксид водорода – его инактивация максимально эффективна также при концентрации 10 -5 и достигает 49,3 %.

Тролокс в данной системе проявляет относительно слабую антиоксидантную активность При изучении антиоксидантной и ДНК-протекторной активности веществ, для которых показан адаптогенный и геропротекторный эффект, было показано, что эти соединения в той или иной мере обладают свойствами антиоксидантов. Поскольку окислительный стресс лежит в основе множества патологических процессов, механизмы адаптогенной и геропротекторной активности веществ могут быть в значительной мере обусловлены их влиянием (прямым или опосредованным) на антиоксидантный баланс в клетке.

Было показано, что (6’-пластохинонил) децилтрифенилфосфоний (SkQ1) обладает способностью перехватывать супероксид-анион радикал (раздел 3.1.4). Данная способность проявляется как in vitro, так и in vivo в опытах на аэробных бактериях.

Для SkQ1 максимальное значение ДНК-протекторной активности составляет 94,68 % при действии концентрации 10 -8 М, диапазон эффективных концентраций – 10-7-10-9 М, агентом взаимодействия среди АФК является супероксид-анион, его инактивация максимально эффективна при концентрации 10-5 и достигает 61, 26 %.

Cупероксидустраняющая активность SkQ1 проявляется in vitro в концентрациях на 9 порядков меньше, чем in vivo. По-видимому, это связано, с одной стороны, с накоплением вещества в клетках бактерий за счет описанного ранее (см. раздел 1.2.3.) электрохимического механизма, и, с другой стороны, за счет формирования циклов окисления/восстановления, сопряженных с ферментами дыхательной цепи, в результате чего баланс окисленной и восстановленной форм остается постоянным без жесткой зависимости от концентрации (Skulachev, 2010).

Аналогичные процессы идут, по-видимому, и в митохондриях при введении в клетку SkQ1. Косвенно об этом свидетельствуют многочисленные данные по снижению SkQ1 генерации митохондриями перекиси водорода (Skulachev, 2010), которая является в основном продуктом дисмутации супероксидных радикалов.

Как видно из полученных данных, для SkQ1 характерно избирательное взаимодействие с отдельными АФК, поскольку данное соединение обладает антиоксидантной активностью по отношению к индукторам супероксид аниона, однако не защищает клетки биосенсоров от перекиси водорода.

Использованная модель бактерии/ГБО может быть перспективной для экспресс-скрининга новых соединений гомологического ряда с SkQ антиоксидантной нагрузкой.

Была также изучена протекторная активность четырех олигопептидов, адаптогенные свойства которых показаны в ряде работ В. Х. Хавинсона (2003).

Среди изученных олигопептидов наиболее эффективными ДНК протекторами при действии химических индукторов являются везуген (активность составляет 62,74% для концентрации 10 -3 М) и изовилон (72,93% для концентрации 10-5 М). Диапазон эффективных концентраций – 10-4-10-8 М.

Диапазон эффективных концентраций – 10-4-10-8 М. Агентами взаимодействия являются пероксид водорода и, по-видимому, пероксильный радикал.

Сравнительные данные по активности олигопептидов представлены в таблице 11.

Таблица 11 – Протекторная активность олигопептидов.

Протектор Индуктор Штамм Эффективная Максимальный концентрация, М эффект, % 10- Панкраген УФ311 нм Rec 6, 10- Kat 14, 10- Диоксидин Rec 21, 10- Пероксид Kat 90, водорода Пинеалон УФ311 нм Rec - 10- Kat 3, 10- Диоксидин Rec 34, 10- Пероксид Kat 42, водорода 10- Везуген УФ311 нм Rec 8, 10- Kat 19, 10- Диоксидин Rec 62, 10- Пероксид Kat 23, водорода 10- Изовилон УФ311 нм Rec 31, Kat - 10- Диоксидин Rec 72, 10- Пероксид Kat 25, водорода Как можно видеть из представленных данных, протекторная активность в отношении повреждений ДНК, вызванных УФ, возрастает в ряду пептидов:

пинеалон (0 %)-панкраген (6,1 %)-везуген (8,07 %) - изовилон (31,65 %).

Очевидна прямая корреляция с содержанием лизина в этом ряду: пинеалон ( %)-панкраген (25 %)-везуген (33,3%) - изовилон (50%). Можно заключить, что для защиты ДНК от повреждающего действия УФ с длиной волны 311 нм ключевую роль играет наличие в молекуле остатка лизина (2,6 диаминогексановой кислоты).

Об антиоксидантной активности лизина литературных данных практически нет, однако для производных лизина, таких как нацистилин показана способность инактивировать пероксид водорода (nacystelyn), (Gillissen, 1997). Кроме того, в работах Корниенко и соавт. (2001), Чистякова и соавт. (2005) при помощи квантовохимических расчетов ab initio было показано, что отдельные аминокислоты в водных растворах, в частности, лизин, могут быть эффективными перехватчиками супероксид-аниона. Причиной высокой супероксидустраняющей активности лизина считается его способность к образованию устойчивого межмолекулярного комплекса, сопровождающемуся переносом протона с аминокислоты на радикал.

Подобный механизм позволяет уменьшить энергию, необходимую для восстановления О2­ до Н2О2.

При изучении защиты от действия диоксидина эффект возрастает в ряду панкраген-пинеалон-везуген-изовилон, что, в принципе, также согласуется с выдвинутым предположеним о решающей роли лизина. Протекторная активность пинеалона в данном случае может обеспечиваться наличием в его молекуле ароматической аминокислоты триптофана, которая, как известно, обладает антиоксидантной активностью, перехватывая пероксильный радикал (Christen, 1990;

Reiter, 1999).

При изучении защиты от пероксида водорода, генерирующегося при действии УФ, активность возрастает в ряду пинеалон-панкраген-везуген, что также коррелирует с наличием лизина, однако изовилон не проявляет даже слабой активности в этом тесте, поэтому, по-видимому, в данном случае следует обратить внимание на содержание в молекуле других аминокислот с антиоксидантными свойствами, таких, как аспарагиновая кислота (Abad, 2002).

Следует отметить, что антиоксидантные свойства олигопептидов могут быть обусловлены не только непосредственным их взаимодейстием с АФК, но и опосредованным влиянием на внутриклеточные механизмы поддержания антиоксидантного баланса. При изучении защиты от пероксида водорода, внесенного в среду, корреляции эффектов с содержанием отдельных аминокислот не наблюдается.

Была также изучена антиоксидантная активность ряда пробиотических препаратов. Как можно видеть из полученных данных, изученные препараты в широком диапазоне концентраций проявляют в основном слабую либо среднюю протекторную активность. Протекторной активностью более 50% обладают препараты 4, 7 и 8. Наименьшую протекторную активность проявляет препарат номер 1. Наиболее эффективным протектором можно считать препарат номер 8 - протекторный эффект составил 84,54 % в концентрации 10 - М.

Как и следовало ожидать исходя из данных о синергетическом эффекте антиоксидантных комплексов (см. раздел 1.2.5), более эффективными оказались более многокомпонентные препараты, представляющие собой смесь пробиотических микроорганизмов, субстратов для них и продуктов их жизнедеятельности.

Препараты проявляют максимальную эффективность в разных участках диапазона доз: от 10-11 до 10-1.

Препараты, представленные в аптечной форме в сухой порошкообразной форме (4 и 8) демонстрируют разную протекторную активность при регидратации в физрастворе и культивировании в среде в течение суток.

В опытах на оба препарата проявляют большую Rec-штамме эффективность при регидратации в физрастворе по сравнению с суточной культурой. В опытах на ColD-штамме оба препарата эффективнее при предварительном культивировании.

Из двух использованных биосенсорных штаммов протекторные эффекты более выражены в экспериментах с E. coli MG1655 pColD, что, по-видимому, связано с более высокой чувствительностью генома штамма к окислительному стрессу.

Препарат номер 8 проявляет, кроме протекторной, промутагенную активность, стимулируя индукцию свечения биосенсорных штаммов диоксидином. Данный эффект представляет несомненный теоретический и практический интерес. Данных о способности метаболитов бактерий, входящих в состав препарата усиливать мутагенные свойства каких-либо соединений в доступной нам литературе отсутствуют. Отметим, что для антиоксидантов в целом характерна способность конвертировать антиоксидантный эффект в прооксидантный в зависимости от «биохимического фона» (Чистяков, 2008). Неустойчивый окислительно-восстановительный характер каждого из веществ должен быть рассмотрен с точки зрения внеклеточной и внутриклеточной микрокислородной среды. В многокомпонентных смесях продуктов жизнедеятельности микроорганизмов, таких, как препарат номер 8, дифференцировать эффект отдельных компонентов представляется затруднительным. Следует учитывать также возможность антагонистического взаимодействия биосенсорного штамма с пробиотическими микроорганизмами.

Для соединений, адаптогенная активность которых пока не изучена, также была показана антиоксидантная и ДНК-протекторная активность. На основании этого был сделан прогноз относительно их адаптогенной активности.

Была изучена протекторная активность двух недавно синтеированных соединений из группы экранированных фенолов - (3',5'-дитретбутил-4' гидроксифенил) тиобутилтрифенилфосфоний бромида (рис. 20-26) и 3-бис(3',5' дитретбутил-4'-гидроксибензил) аминопропилтриметиламмоний иодида, а также ионола в качестве контрольного соединения (раздел 3.2.1.).

Для соединений из группы экранированных фенолов ДНК-протекторный эффект составляет 65,99 % для более эффективного из них относительно химических индуктров окислительного стресса- 4(3',5'-дитретбутил-4' гидроксифенил) тиобутилтрифенилфосфония бромида в концентрации 10-7 М, диапазон эффективных концентраций – 10-7-10-13. Агентом взаимодействия является супероксид-анион, его инактивация максимально эффективна также при концентрации 10-7 М и достигает 56,02 %.

Обобщенные данные приведены в таблице 12.

Таблица 12 – Максимальные значения протекторной активности экранированных фенолов.

Облучение Вещество 1 Вещество RecA-lux KatG-lux RecA-lux KatG-lux Время Доза УФ, Доза, Эф- Доза, Эф- Доза, Эф- Доза, Эф Дж/м облучения, М фект, М фект, М фект, М фект, мин % % % % 10-5 10-5 10-5 10- УФ 1 162,18 44,06 42,13 60,49 43, 258 10-5 10-5 10-5 10- 5 810,9 32,23 52,63 42,52 52, нм 10-7 10-10 10-5 10- 10 1621,8 44,15 34,99 59,37 59, 61·10-7 10-5 10-10 10-5 10- УФ 5 23,64 55,82 32,65 61, 311 146,4·10-7 10-7 10-6 10-8 10- 12 50,10 30,94 54,74 43, нм 244·10-7 10-6 10-5 10-5 10- 20 26,04 42,83 43,18 42, Как можно видеть из полученных данных, изученные вещества в диапазоне концентраций 10 -10-10-5 обладают протекторным эффектом, защищая клетки от воздействия как коротковолнового ультрафиолета с длиной волны 258 нм, так и УФ-В с длиной волны 311 нм. Эффект наблюдается как на штамме E. coli AB1157 (pRecA-lux) - индикаторе повреждения ДНК, так и на штамме Е.coli MG1655 (pKatG-lux), реагирующем на перекисные соединения.

Было показано, что 4(3',5'-дитретбутил-4'-гидроксифенил) тиобутилтрифенилфосфоний бромид проявляет антиоксидантную активность относительно широкого спектра физических и химических агентов, и, кроме нейтрализации отдельных АФК, демонстрирует способность защищать клетки от повреждения ДНК в целом, поскольку снижает индукцию прооксидантными агентами биосенсора с гибридным опероном RecA. Максимальные значения его протекторной активности составляют: 56,02% для штамма E.coliMG (pSoxS-lux), при действии параквата в качестве проооксиданта;

33,39 % для штамма E.coliMG1655 (KatG-lux), при действии перекиси водорода, и 52,63 % для этого же штамма при действии УФ с длиной волны 260 нм;

65,99% для штамма E.coliMG 1655(RecA-lux) при действии диоксидина и 32,33% для него же при действии УФ с длиной волны 260 нм.

Для 4(3',5'-дитретбутил-4'-гидроксифенил) тиобутилтрифенилфосфония бромида показан широкий спектр протекторной активности, следовательно, избирательность взаимодействия с отдельными АФК для него не характерна.

Это вещество обладает более высокой протекторной активностью относительно эффектов УФ-излучения (максимальный эффект 60,49 %) по сравнению с веществом 1 (максимальный эффект 55,82 %). Соединение является катионом за счет положительного заряда на азоте в остатке тетраметиламмония. Известно, что тетраметиламмоний (ТМА) способен адсорбироваться на мембранах;

кроме того (в концентрациях порядка 10 -3 М) ТМА известен как блокатор мембранных каналов, действующий на упаковку липидов в бислое благодаря усилению гидратации полярных групп (Борисова, 1984;

Ермаков, 2005). Поскольку вещество 2 за счет присутствия катиона ТМА должно скорее адсорбироваться на мембранных структурах, чем проникать в клетку, а также изменять проницаемость мембран, можно предположить, что его антиоксидантный эффект частично обусловлен торможением свободнорадикальных процессов, происходящих в мембранах.

Причиной таковых процессов может быть интенсифицировавшееся за счет энергии квантов УФ-света «вытекание» электронов с электрон транспортной цепи (ЭТЦ), локализованной в мембране во внутриклеточное пространство. Кроме того, может иметь место защита клетки от перекисных соединений, образующихся в питательной среде, за счет изменения проницаемости мембран.

Сравнительно высокая эффективность вещества 1, которое, как можно ожидать, благодаря катиону трифенилосфония проникает сквозь мембрану и накапливается внутри клетки, свидетельствует о значительном вкладе внутриклеточных процессов в биохимические последствия УФ-излучения.

При облучении УФ с длиной волны 258 нм в большинстве опытов наблюдалась прямая зависимость доза/эффект: более высокие концентрации действовали эффективнее. Однако, при облучении максимальной дозой (1621, Дж/м2) данная зависимость нарушалась. Такое же нарушение прямой количественной зависимости доза/эффект наблюдалось и при облучении УФ с длиной волны 311 нм: здесь наблюдалась скорее обратная тенденция, т.е. более низкие дозы действовали эффективнее. По-видимому, этот эффект связан с взаимодействием протектора с собственной антиоксидантной системой клеток, включающейся при определенной интенсивности воздействия.

Ионол, в отличие от двух более сложных соединений, не проявляет супероксидустраняющей активности, однако проявляет высокую активность в отношении пероксида водорода и повреждений ДНК. По-видимому, при устранении эффектов диоксидина и перекиси водорода степень делокализации электронов в активном центре антиоксиданта не имеет столь решающего значения, и действие ионола в данном случае является скорее опосредованным, нежели прямым.

При изучении протекторной активности каротиноидов Deinococcus radiodurans (раздел 3.2.3) сопоставление результатов, полученных для выделенного нами препарата и классического природного антиоксиданта токоферола убеждает, что смесь каротиноидов D. radiodurans проявляет качественно и количественно больший протекторный эффект (табл.13). Для каротиноидной фракции максимальное значение ДНК D. radiodurans протекторной активности составляет 64,8 % при действии концентрации мкг/мл, диапазон эффективных концентраций – 0,001-10 мкг/мл, агентом взаимодействия среди АФК является пероксид водорода, его инактивация максимально эффективна при концентрации 1 мкг/мл и достигает 19,3%.

Таблица 13 – Сравнительная протекторная активность каротиноидов D.

radiodurans и токоферола в системе биосенсоров Антиоксидант Биосенсор Перекись Паракват Диоксидин водорода Смесь E.coli 23 0 64, каротиноидов MG1655(pSoxS D. radiodurans lux) НО E. coli MG1655 100 (pKatG-lux) E. coli AB1157 54 28 (pRecA-lux) Токоферол E.coli 0 0 MG1655(pSoxS lux) НО E. coli MG1655 0 (pKatG-lux) E. coli AB1157 49,3 0 70, (pRecA-lux) *НО – не определяли Как видно из представленных данных, -токоферол не способен защищать бактериальные клетки от проооксидантного действия параквата, в то время, как исследованные каротиноиды снижают при действии этого вещества уровень генерации перекиси и уровень повреждения ДНК. Каротиноиды, в отличие от -токоферола, способны снижать уровень генерации супероксид аниона при действии перекиси водорода и диоксидина, а также значительно усиливать работу клеточных механизмов, обеспечивающих разложение перекиси водорода при ее экзогенном введении.

Антимутагенное действие как токоферола, так и каротиноидов обычно связывают с их антиоксидантной активностью. Однако обнаруженный нами эффект подавления каротиноидами генотоксичности алкилирующего агента нитрозометилгуанидина свидетельствует о том, что их действие может быть более многосторонним.

По итогам этапа первичного скрининга потенциальные адаптогены рассматривали по следующим параметрам:

Степень ДНК-протекторной активности при действии химических 1) и физических индукторов;

Способность инактивировать одну или несколько разновидностей 2) АФК;

По степени ДНК-протекторной активности 4(3',5'-дитретбутил-4' гидроксифенил) тиобутилтрифенилфосфоний бромид показывает несколько более высокую активность нежели каротиноидная фракция (65,99%), D.radiodurans (64,8 %). При действии химических индукторов он также более эффективен. При действии ультрафиолета В наиболее эффективным протектором оказался экстракт каротиноидов D.radiodurans(рис. 68), что было показано как для штамма RecA-lux (детектирующего повреждения ДНК), так и для штамма KatG-lux (определяющего внутриклеточный уровень перекисных соединений).

Наименее избирательным во взаимодействии с разными АФК является токоферол – он продемонстрировал способность к инактивации как супероксид-аниона, так и пероксида водорода. Остальные соединения, как из контрольных, так и из вновь исследованных, обладали избирательностью по отношению к разным АФК.

Для дальнейших экспериментов с влиянием на динамику заживления раниспользовали каротиноиды D.radiodurans. Решающим фактором при отборе стала их способность защищать клетки от окислительного стресса, развивающегося при облучении УФ-В, поскольку это постоянно присутствующий в среде естественный экологический фактор. Кроме того, каротиноиды D.radiodurans - это наиболее доступный в лабораторных условиях биотехнологический продукт, и антиоксидантный комплекс природного, а не синтетического происхождения.

64, 55,04 54, 50, протекторная активность, % 43, 40 каротиноиды D.radiodurans 30,94 вещество вещество KatG-штамм RecA-штамм Рисунок 68 – Протекторная активность потенциальных адаптогенов при действии ультрафиолета В Для получения максимального выхода каротиноидов D.radiodurans был произведен подбор оптимальных параметров культивирования (раздел 3.4).

Было показано, что применение оптимизированных параметров культивирования (соевая среда, 25°С, 5 г/л глюкозы, Mg в концентрации 5·10 - г/л) повышает прирост биомассы и выход каротиноидов по сравнению с культурой, выращенной на стандартной среде МПА.

Антимутагенную активность изучали при помощи модели резистентности E.coli к рифампицину (раздел 3.4.). Мишенью рифампицина в клетке является -субъединица РНК-полимеразы, являющаяся продуктом гена rpoB.

Рифампицин-резистентные Rifr-мутанты преимущественно несут миссенс мутацию с заменой оснований в данном гене (Takechi, 2006).

Эксперименты показали, что диоксидин является мощным индуктором мутаций устойчивости к рифампицину у Е. coli. Интересно отметить, что максимальный мутагенный эффект зарегистрирован для концентрации 2,25·10 М, дающий максимальный Rec-ответ в тесте на биосенсорах, что еще раз подтверждает эффективность экспресс-тестов.

Было показно, что каротиноиды D.radiodurans статистически значимо снижают как частоту спонтанного мутагенеза, так и частоту мутаций, индуцированных диоксидином.

На слелующем этапе проводилось изучение влияния каротиноидов D.

radiodurans на динамику заживления ран у млекопитающих – у мышей CD-I при моделировании у них стрептозоцинового сахарного диабета.

Стрептозоциновый диабет обусловлен активацией полиАДФ-рибозо синтетазы, использующей НАД в качестве субстрата, что в результате приводит к некрозу метаболически активной ткани поджелудочной железы. Модель стрептозоцинового диабета характеризуется длительным хроническим течением. При этом стрептозоцин обладает большим коэффициентом отношения летальной дозы к диабетогенной.

Важную роль в создании спектра биологически активных средств играет разработка препаратов местного ранозаживляющего действия с антиоксидантной активностью, позволяющих на ранних стадиях раневого процесса купировать воспаление и создавать условия для нормального течения процессов регенерации хронических ран. В рамках данного исследования были проведены медико-биологические испытания при моделировании раневого процесса у животных (патофизиологическая модель неинфицированной механической полнослойной кожно-мышечной раны у мышей на фоне стрептозоцинового сахарного диабета) экстракта каротиноидной фракции D.radiodurans и ликопина. Исследована эффективность использования трех способов введения каротиноидов (накожное, пероральное, накожное+пероральное) и две дозы препаратов.

Основным показателем при оценке сахарного диабета является гликемия.

Было показано, что у модельных животных наблюдается устойчивое повышение уровня в глюкозы - 2,8 раза по сравнению с контрольной группой, тогда как пероральное введение каротиноидов D.radiodurans или ликопина в дозах 125 и 250 мкг/кг в сутки в течение 21 дня не вызывало изменения содержания глюкозы в крови мышей в модели стрептозоцинового сахарного диабета (раздел 3.5.1).

Затем был проведен планиметрическй анализ влияния каротиноидов в модели механической раны на фоне сахарного диабета (раздел 3.5.2). По мере того как рана заживает, рост грануляционной ткани приводит к уменьшению глубины и объема раны, а пролиферация и миграция новых эпителиальных клеток - к уменьшению площади раны. Поэтому размеры раны являются важными индикаторами ее заживления. Было показано, что накожное введение препарата каротиноидов D. radiodurans вызывало статистически значимое уменьшение площади раны как на стадии образования и созревания грануляционной ткани, так и на стадии рубцевания, причем в целом эффект был более выражен в группах животных, получавших препарат в большей дозе и на поздних сроках регенерации. Ликопин, взятый в эксперимент в качестве препарата сравнения, также обладал способностью повышать скорость заживления хронических кожных ран, но его эффект был менее выражен, чем эффект каротиноидов D. radiodurans.

При хроническом воспалении снижения АФК в ранах не происходит, что является одной из основных причин нарушения процесса ранозаживления у больных диабетом. Весьма вероятно, что антиоксидантное действие препарата, показанное ранее, имеет определяющее значение для ранозаживляющего эффекта. Эффект каротиноидного препарата D. radiodurans, по-видимому, обусловлен его способностью снижать сроки и интенсивность воспалительного процесса, подготавливая ложе раны к фазам регенерации и эпителизации за счет снижения интенсивности генерации АФК.

Кроме того, был изучен уровень спонтанной и металл-катализируемой деструкции белков в сыворотке крови животных (раздел 3.5.3). Известно, что у больных СД 1 типа повышается содержание карбонильных групп в белках сыворотки крови в сравнении с контролем (Burcham, 2007), что подтверждает наличие системного окислительного стресса при этом заболевании.

Карбониловые производные белков - это стабильные продукты, которые образуются при участии аминокислотных остатков пролина, аргинина, лизина, треонина, цистеина и гистидина. Реакция этих группировок со специфическими реагентами позволяет оценить степень окислительной модификации белков (ОМБ).

В качестве основных индукторов ОМБ, в первую очередь, рассматриваются АФК, увеличение свободного железа, продукты перекисного окисления липидов при снижении антиоксидантной защиты. В настоящее время в литературе рассматриваются два механизма ОМБ:

коньюгация липоперекисей с аминокислотными остатками 1) гистидина, цистеина и лизина в белках;

окисление при участии АФК с образованием карбонильных 2) производных, а также дисульфидов Cys-S-S-Cys, цистеин-сульфеновой (SO), сульфиновой (SO2-) или -сульфоновой (SO3-) кислот, сульфоксида метионина (MetSO) (Davies et al, 1987;

Levine, 2002).

Наиболее важным следствием ОМБ белков является инактивация ферментов (Carbone, 2005). Кроме того, активация ряда генов, содержащих антиоксидант-респонсивные элементы, регулируется по механизму карбонилирования. Например, Nrf2 (NF-E2-related factor 2) - основной транскрипционный фактор, вовлеченный в регуляцию генов, содержащих антиоксидант- респонсивные элементы, активируется в ответ на окислительный стресс, что повышает антиокислительную защиту (Walters, 2008).

При анализе спонтанной и металл-катализируемой деструкции белков сыворотки крови мышей с СД 1 типа было обнаружено снижение интенсивности окислительной модификации белков (ОМБ) сыворотки крови на фоне сочетанного введения каротиноидов D. radiodurans (5,89 усл.ед. против 4,03 в контроле). Повышение уровня ОМБ в крови у больных сахарным диабетом – известный клеточный маркер метаболических изменений (Cakatay, Отмеченное в данной работе снижение уровня ОМБ у 2000).

экспериментальных животных может быть результатом системного действия препарата каротиноидов D. radiodurans. Возможно, что коррекция процессов ОМБ при СД с помощью антиоксидантов будет иметь большое значение в терапии этого заболевания и снижении риска осложнений.

Результаты этапа скрининга данной работы могут быть использованы для отбора антиоксидантов для дальнейших исследований на эукариотических объектах. Результаты, полученные на животных объектах, могут быть использованы для создания препарата, ускоряющего регенерацию ран. Область применения – фармакология и косметология.

ВЫВОДЫ Оценка уровня экспрессии плазмидного оперона с помощью 1) биолюминесцентного теста демонстрирует в 10 раз большую чувствительность при определении уровня окислительного стресса, нежели стандартный энзимологический тест на активность антиоксидантных ферментов.

Соединения, для которых показана адаптогенная и 2) геропротекторная активность, демонстрируют антиоксидантную активность в биолюминесцентном тесте. Для большинства изученных соединений показана избирательность при взаимодействии с разными АФК. Так, (6’ пластохинонил)децилтрифенилфосфоний (SkQ1) проявлял способность инактивировать супероксид-анион-радикал (максимальный протекторный эффект достигал 61 %), среди пептидов наиболее эффективным антиоксидантом был панкраген (его способность инактивировать перекись водорода достигала 90 %). Эти соединения также проявляют антигенотоксическую активность: изовилон снижает повреждения ДНК на %, пробиотический препарат № 8 - на 85 %, SkQ1 – на 95 %.

Для изученных каротиноидов и соединений из группы 3) экранированных фенолов также показана антиоксидантная и ДНК протекторная активности. Каротиноиды D. radiodurans снижают количество повреждений ДНК на 65 %, а инактивация ими перекиси водорода может достигать почти 100%;

4(3',5'-дитретбутил-4'-гидроксифенил) тиобутилтрифенилфосфоний бромид снижает число повреждений ДНК на %, а уровень его супероксидустраняющей активности достигает 56 %.

Оптимизация параметров культивирования 4) D. radiodurans повышает прирост биомассы на 52 % и содержание каротиноидов на 28 % по сравнению с культурой, выращенной на стандартной среде.

Экстракт каротиноидной фракции D. radiodurans проявляет 5) антимутагенную активность в модели индуцированного мутагенеза у E. coli, статистически значимо снижая частоту мутаций, индуцированных диоксидином - на 53 % и 86 % соответственно для концентраций 1,55 и 15, мг/л.

Диоксидин является мощным индуктором мутаций устойчивости к 6) рифампицину у Е. coli. Максимальный мутагенный эффект зарегистрирован для концентрации 2,25·10-5 М, которая также индуцирует максимальный Rec-ответ в тесте на биосенсорах.

Экстракт каротиноидной фракции D. radiodurans стимулирует 7) заживление ран у мышей CD-1 на фоне стрептозоцинового сахарного диабета как при наружном, так и при сочетанном введении (скорость заживления на % выше по сравнению с контролем), и более эффективно повышает скорость регенерации кожных ран, чем контрольное соединение – ликопин (скорость заживления на 5 % выше по сравнению с контролем), а также снижает уровень окислительной модификации белков в сыворотке крови на 32 % при сочетанном введении.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ Анисимов В. Н. Современные представления о природе старения 1.

//Успехи современной биологии. – 2000. – Т. 120. – №. 2. – С. 146-164.

Анисимов В.Н. Молекулярные и физиологические механизмы 2.

старения. - СПб.: Наука. - 2003. - 468 с.

Ашмарин И.П., Обухова М. Ф. Регуляторные пептиды, 3.

функционально-непрерывная совокупность // Биохимия. - 1986. - Т. 51, № 4. С.531- Болдырев A.A. Карнозин. Биологическое значение и возможности 4.

применения в медицине. - М: Изд-во МГУ. -1998.- 320 с.

Болдырев А.A., Юнева M.O., Сорокина E.В., Kрамаренко Г.Г., 5.

Федорова T.Н., Коновалова Г.Г., Ланкин В.З. Антиоксидантные системы в тканях мышей с ускоренным темпом старения (SAM) // Биохимия. - 2001. - Т.

66. - С. 1157-1163.

Большаков Л.В. Антибактериальная активность диоксидина в 6.

условиях аэро- и анаэробиоза. - Антибиотики и мед.биотехнология. - 1986. - № Ю. - С. 760-764.

Бондаренко В.М. Поликомпонентные пробиотики: механизм 7.

действия и терапевтический эффект при дисбиозах кишечника // Фарматека. 2005. - № 115. - С. 46 – 54.

8. Борисова М.П., Ермишкин Л.Н. Тетраметиламмоний – проникающий блокатор микогептиновых каналов в липидном бислое // Биол. мембраны. 1984. - Т.1. - № 2.

Бриттон Г. Биохимия природных пигментов. - М.: Мир, 1986. - 9.

с.

Владимиров Ю.А. Свободные радикалы и антиоксиданты// Вестн.

10.

РАМН. - 1998. - № 7. С.43- Владимиров Ю.А., Потапенко А.Я. Физико-химические основы 11.

фотобиологических процессов. - М.: Дрофа, 2006. – 285 с.

Владимиров Ю.А., Азизова О.А., Деев А.И., Козлов А.В., Осипов 12.

А.Н., Рощупкин Д.И. Свободные радикалы в живых системах // серия Биофизика (Итоги науки итехники ВИНИТИ АН СССР). М. – 1991. – Т. 29. – 252 с.

Воейков В. Л. Био-физико-химические аспекты старения и 13.

долголетия //Успехи геронтологии. – 2002. – Т. 3. – С. 29.

Гомазков O.A. Физиологически активные пептиды: справочное 14.

руководство. -М.: ИПГМ. 1995. - 144 с.

Горбунов Б.Н. Химия и технология стабилизаторов полимерных 15.

материалов. – M. – 1981. - 368 с.

Дубинина Е.Е., Бупмистров С.О., Ходов Д.А., Поротов Г.Е.

16.

Окислительная модификация белков сыворотки крови человека. Методы её определения // Вопр. мед. Химии. - 1995. - Т. 41. - № 1. - С. 24-26.

Дурнев А.Б, Середенин С.Г. Мутагенез, скрининг и 17.

фармакологическая профилактика. - М.: Медицина, 1999. - 430 с.

Ершов В.В., Никифоров Г.А., Володькин А.А. Пространственно 18.

затруднённые фенолы. – М.: Химия. - 1972. - 352 с.

Ершов В. В., Володькин А. А., Прокофьев А. И., Солодовников С.

19.

П. Реакции пространственно-затрудненных фенолов и их производных с переносом одного электрона/ Успехи химии. - 1973. - Т. 42. – Вып.9.

Ермаков Ю.А. Биоэлектрохимия бислойных липидных 20.

мембран/Журнал Российского химического общества им. Д.И.Менделеева. – 2005. - Т. 49. - № 5.

Руководство по гипербарической оксигенации / Под ред. Ефуни 21.

С.Н. - М.:Медицина, 1986. - 416 с.

Жданкина А.А, Плотников М.Б., Кон Г.А., Иванов И.С., Варакута 22.

Е.Ю., Кучин А.В., Чукичева И.В., Логвинов С.В. Эффективность применения антиоксидантов группы пространственно затрудненных фенолов при фотодегенерации сетчатки/Бюллетень сибирской медицины. - 2010. – Т.5. – С.32-38.

Карапетян А.В., Мкртчан Н.И.

23. Fe–содержащая супероксиддисмутаза из Pseudomonas aeruginosa // Биохимия. – 1996. – Т. 61. – вып. 8. – С. 1408–1413.

Кения М.В., Лукаш А.И., Гуськов Е.П. Роль низкомолекулярных 24.

антиоксидантов при окислительном стрессе // Усп. совр. биол. – 1993. - Т.13.

вып.4. – С.456-470.

Козина Л.С. Антиоксидантное действие геропротекторных 25.

пептидных биорегуляторов // Автореф. дис. … докт. биол. наук: 14.00.53. – СПб., 2008. 46 с.

Комар В.Е., Хансон К.П. Информационные макромолекулы при 26.

лучевом поражении клеток. - М.: Атомиздат, 1980. - С. 176.

Корниенко И. В. и др. Механизм антиоксидантного действия 27.

полипептидов: экспериментальное и теоретическое изучение //Биотехнология. – 2001. – №. 2. – С. 83.

Королюк М.А., Иванова Л.И., Майорова И.Г., Токарев В.Е. Метод 28.

определения активности каталазы // Лаб. Дело. – 1988. - №1. - С.16-19.

Котова В.Ю., Манухов И.В., Завильгельский Г.Б. Lux-биосенсоры 29.

для детекции теплового шока и окислительного SOS-ответа, стресса//Биотехнология. – 2009. - N6. - C.16- Кулинский В.И. Активные формы кислорода и оксидативная 30.

модификация макромолекул: польза, вред и защита // Соросовский образовательный журнал. – 1999. - №1. – С.2-7.

Кулинский В.И., Колесниченко Л.С. Структура, свойства, 31.

биологическая роль и регуляция глутатионпероксидазы // Успехи соврем. биол.

—1993. — Т. 113. № 1. - C. 107—122.

Кулинский В.И., Колесниченко Л.С. 1990. Биологическая роль 32.

глутатиона // Усп. совр. биол. - Т. 110. №.1. – С.20-33.

Ладыгин В.Г., Штршткова Г.Н. Современные представления о 33.

функциональной роли каротиноидов в хлоропластах эукариот// Журнал общей биол. - 2006. - Т.67. №3. - С. 163-189.

Лысенко В. С., Чистяков В.А.,Зимаков Д. В. и др. Разделение и 34.

масс-спектрометрическая идентификация каротиноидов радиорезистентных бактерий Deinococcus radiodurans// Масс-спектрометрия. - 2010. - Т.7. №4. – С.

278-282.

Лысенко A.B., Арутюнян A.B., Козина Л.С. Пептидная регуляция 35.

адаптации организма к стрессорным воздействиям. СПб.: «Изд-во BMA». 2005.-208 с.

Манухов И.В., Дужий Д.Е., Завильгельский Г.Б. Клонирование 36.

генов luxA и luxB Vibrio harveyi и экспрессия биолюминесценции в клетках Escherichia coli и Bacillus subtilis// Биотехнология (Biotekhnologia). - 1996. - N 1.

С. 1-6.

Меньшикова Е.Б., Зенков Н.К., Шергин С.М. Биохимия 37.

окислительного стресса (оксиданты и антиоксиданты). – Новосибирск, 1994. С. 204.

Микроэкологические нарушения при клинической патологии и их 38.

коррекция бифидосодержащими пробиотиками / А.А. Воробьев и др. // Вестник РАМН. - 2004. - № 2. - С.13 – 17.

МР «Контроль качества питательных сред» № 04-3-16/1615 от 39.

27.06.2003.

Новик Г.А. Атопический дерматит у детей //Лечащий врач. – 2009.

40.

- №4.

Окислительный стресс. Прооксиданты и антиоксиданты.

41.

Меньшикова Е.Б., Ланкин В.З., Зенков Н.К., Бондарь И.А., Круговых Н.Ф., Труфакин В.А. - М.:«Слово». - 2006. - 556 с.

Орджоникидзе К. Г., Занадворова А. М., Абилев С. К. Изучение 42.

органоспецифичности генотоксического действия циклофосфана и диоксидина методом щелочного гель-электрофореза// Генетика. – 2011. – Т.47. - № 6. – С.853–855.

Осипов А.Н., Азизова О.А., Владимиров Ю.А. Активированные 43.

формы кислорода и их роль в организме // Успехи биол. химии. – 1990. – Т. 31.

– С. – 180–208.

Падейская Е.Н. Антибактериальный препарат диоксидин:


44.

особенности биологического действия и значение в терапии различных форм гнойной инфекции//Инфекции и антимикробная терапия. – 2001. - №.5. – С.

150-155.

Пальцев М.М., Кветной KM. Руководство по 45.

нейроиммуноэндокринологии. 2-е изд. М.: ОАО Издательство «Медицина». 2008. - 512 с.

Патон Е.Б. и др. Однонаправленная ориентация гена rpoB E.coli 46.

при клонировании в нитевидные фаги и M13mp M13WB2348//Биоорганическая химия. – 1984. - Т.10, №11. – С.1544-1547.

Празднова Е.В., Чистяков В.А., Сазыкина М.А., Сазыкин И.С., 47.

Кхатаб З.С. Перекись водорода и генотоксичность ультрафиолетового излучения с длиной волны 300-400 нм/ Известия ВУЗов. Северо-Кавказский регион. Естественные науки. - 2012. - №1. - С. 85-87.

Раны и раневая инфекция // Под ред. М.И. Кузина, Б.М.

48.

Костюченок. - М.: Медицина, 1990. - 592 с.

Рябченко Н.И. Радиация и ДНК. М.: Атомиздат, 1979. – 467 стр.

49.

Снарская Е.С. Коррекция эндотоксемии при атопическом дерматите 50.

у детей препаратом Лактофильтрум //Педиатрия. - 2011. - №2. - С.36–40.

Скулачев В.П. Попытка биохимиков атаковать проблему старения:

51.

«мегапроект» по проникающим ионам. Первые итоги и перспективы// Биохимия. – 2007. – Т. 72. - № 12. - С. 1572 – 1586.

Соколовский В.В. Тиолдисульфидная система в реакции 52.

организма на факторы окружающей среды. - СПб.:Наука. - 2008. - С.23-27.

Cычева Л.П., Коваленко М.А., Шереметьева С.М. и др. Изучение 53.

мутагенного действия диоксидина полиорганным микроядерным методом // Бюл. эксперим. биол.мед. - 2004. - Т 138. - №8. -С.188-190.

Терешина Е.В.. Старение, окислительный стресс и антиоксиданты 54.

// Геронтология и гериатрия. – 2005. вып. 5. - С.31-33.

Тимофеев-Ресовский Н., Савич А., Шаляпов М. Ведение в 55.

молекулярную радиобиологию (физико-химические основы). - М.: Медицина, 1980. - 320 с.

Урсова Н.И. Базовые функции кишечной микрофлоры и 56.

формирование микробиоценоза у детей //Практика педиатра. - 2006. - №3. - С.

30-37.

Фонштейн Л.М., Ревазова Ю.А., Золотарева Г.Н. и др.Изучение 57.

мутагенной активности диоксидина // Генетика. - 1985. - Т. 21. - № 5. - С. 11–19.

Фонштейн Л.М., Ревазова Ю.А., Золотарева Г.Н., Абилев С.К., 58.

Акиньшина Л.П„ Брацлаеский В.А., Искахова Э.Н., Мексин В.А., Радченко Л.У., Шапиро А.Л. Изучение мутагенной активности диоксидина//Генетика.

1978. - №5. - С. 900-908.

Фридович И. Радикалы кислорода, пероксид водорода и 59.

токсичность кислорода // Свободные радикалы в биологии / Под ред. У.

Прайора. – М.: Мир, 1979. – Т. 1. – С. 272–314, 190-226.

Хавинсон В.Х., Кветной ИМ., Южаков В.В., Попучиев В.В., 60.

Коновалов С.С. Пептидная регуляция гомеостаза. - СПб.: Наука, 2003. - 194 с.

Хавинсон В.Х., Баринов В.А., Арутюнян А.В., Малинин В.В.

61.

Свободнорадикальное окисление и старение. - СПб.: Наука, 2003. —327 с.

Хасанов В. В., Рыжова Г. Л., Мальцева Е. В. Методы исследования 62.

антиоксидантов //Химия растительного сырья. – 2004. – Т. 3. – С. 63-75.

Часовских Н.Ю. Молекулярные механизмы апоптоза при 63.

окислительном стрессе//

Автореферат дисс. докт. мед.наук. - Томск. – 2009. - с.

Чистяков В. А. и др. Супероксидустраняющая активность 64.

некоторых аминокислот в водных растворах //Биофизика. – 2005. – Т. 50. – №.

4. – С. 601-605.

Чистяков В.А. Неспецифические механизмы защиты от 65.

деструктивного действия активных форм кислорода / Чистяков В.А. // Успехи современной биологии. - 2008. – В.128. № 3. - С. 301–308.

66. Abad L. V. et al. Natural antioxidants for radiation vulcanization of natural rubber latex //Polymer degradation and stability. – 2002. – Т. 76. – №. 2. – С.

275-279.

67. Achuthan A.A. et al. Antioxidative potential of lactobacilli isolated from the gut of Indian people// Mol. Biol. Rep. - 2012. [Epub ahead of print] 68. Allemann B. I., Baumann L. Antioxidants used in skin care formulations //Skin Ther. Lett. – 2008. – V.13., N.7. - P.5-9.

69. Ames B.N. Endogenous DNA damage as related to cancer and aging // Mutat. Res. — 1989. — V. 214, № 1. — P. 41—46.

70. Ananthaswamy H.N., Eisenstark A. Repair of hydrogen peroxide induced single-strand breaks in Escherichia coli deoxyribonucleic acid // J. Bacteriol.

- 1977. - V.130. - 187-191.

71. Anisimov V.N., et al. Effects of the mitochondria-targeted antioxidant SkQ1 on lifespan of rodents// Aging. – 2011. – V.3. N.11. – P. 1110-1119.

72. Antonenko Y.N., et al. Mitochondria-targeted plastoquinone derivatives as tools to interrupt execution of the aging program. 1. Cationic plastoquinone derivatives: synthesis and in vitro studies// Biochemistry. - 2008. – V.73. N12. – P.

1273- 73. Aruoma O.I. Free radicals, oxidants and antioxidants: trend towards the year 2000 and beyond // Molecular Biology of Free Radicals in Human Disease / Eds.

O.Aruoma, B.Halliwell. - London. - 1998. - P. 1-28.

74. Aruoma O.I., Halliwell B., Butler J., Hoey B.M. Apparent inactivation of alpha 1-antiproteinase by sulphur-containing radicals derived from penicillamine // Biochem. Pharmacol. – 1989. – Vol. 38. - № 24. – Р. 4353–4357.

Babior B.M. NADPH oxidase// Curr Opin Immunol. - 2004. - V.16. № 75.

1. - P. 42-47.

76. Battista J. R. Against all odds: the survival strategies of Deinococcus radiodurans// Annu. Rev. Microbiol. - 1997. – V.51. – P.203–224.

77. Barja G., and Herrero A. Oxidative damage to mitochondrial DNA is inversely related to maximum life span in the heart and brai of mammals // FASEB J.

- 2000. - V.14. - P.312- 78. Bertram J. S. Induction of connexin 43 by carotenoids: functional consequences// Arch. Biochem. Biophys. - 2004. - V. 430. №.1. - P. 120–126.

79. Blokhina O., Virolainen E., Fagerstedt K. Antioxidants, oxidative damage and oxygen deprivation stress: a review // Ann.Bot. Lond. - 2003. - Spec.№.

- P.179-194.

80. Brownlee M. A radical explanation for glucose-induced beta cell dysfunction // J. Clin. Invest. –2003. – Vol. 112. - № 12. – Р.1788–1790.

81. Brownlee M., Cerami A., Vlassara H. Advanced products of nonenzymatic glycosylation and the pathogenesis of diabetic vascular disease // Diabetes Metab. Rev. –1988. - № 4. – Р. 437– 82. Bouloumie A. et al. Endothelial dysfunction coincides with an enhanced nitric oxide synthase expression and superoxide anion production // Hypertension. –1997. – V. 30. № 4. – Р. 934–941.

83. Cadenas E., and Davies K. J. Mitochondrial free radical generation, oxidative stress, and aging // Free Rad. Biol. Med. - 2000. - V. 29. - P. 222-230.

84. Cakatay U., Telci A., Salman S., Satman L., Sivas A. Oxidative protein damage in type I diabetic patients with and without complications // Endocr. Res. 2000. - V. 26. № 3. - Р. 365-379.

85. Cameron N.E., Cotter M.A., Jack A.M., Basso M.D., Hohman T.C.

Protein kinase C effects on nerve function, perfusion, Na(+), K(+)-ATPase activity and glutathione content in diabetic rats // Diabetologia. –1999. – V. 42. - № 5. – Р.

1120–1130.

86. Carbone D.L., Doorn J.A., Kiebler Z., Petersen D.R. Cysteine modification by lipid peroxidation products inhibits protein disulfide isomerase // Chem. Res. Toxicol. - 2005. – V. 18. №. 8. - P. 1324-1331.

87. Cardinal M., Eisenbud D.E., Phillips T., Harding K. Early healing rates and wound area measurements are reliable predictors of later complete wound closure // Wound Rep. Reg. - 2008. - V. 16. №. 1. - P. 19–22.

88. Cenci G. et al. In vitro inhibitory activity of probiotic spore-forming bacilli against genotoxins / //Lett. Appl. Microb. - 2008. - V.46. №.3. - P.331-337.

89. Christen S., Peterhans E., Stocker R. Antioxidant activities of some tryptophan metabolites: possible implication for inflammatory diseases //Proceedings of the National Academy of Sciences. – 1990. – Т. 87. – №. 7. – С. 2506-2510.

90. Crews H., Alink G., Andersen R. et al. A critical assessment of some biomarker approaches linkedwith dietary intake// Br. J.Nutr. - 2001. - V.86. - P. 5–35.

91. Davies K.J., Delsignore M.E., Lin S.W. Protein damage and degradation by oxygen radicals. II. Modification of amino acids // J. Biol. Chem. 1987. - V. 262. № 20. - P. 9902-9907.

92. Decuyper-Debergh D., Piette J., Jassogne-Lion M., De Vorst V. Singlet oxygen mutagenicity induced in the lac operon // Archive int. physiol. et biochem. 1986. - V.94. №.5. - P 535-538.

93. Dedon P. C., Plastaras J. P., Rouzer C. A., Marnett L. J. Indirect mutagenesis by oxidative DNA damage: formation of the pyrimidopurinone adduct of deoxyguanosine by base propenal // Proc.Nat. Acad. Sci. USA. – 1998. – V.95.

N.19. – P.11113-11116.

94. Dimascio P., Briviba K., Sasaki S.T. et al. The reaction of peroxynitrite with tert–butil hydroperoxide produces singlet molecular oxygen // Biol. Chem. – 1997. – V. 378. – P. 1071–1074.

95. Dizdaroglu M. Formation of an 8-hydroxyguanine moiety in deoxyribonucleic acid on gamma-irradiation in aqueous solution // Biochemistry. 1985. - V.24. – P.4476-4481.

96. Dogukan A., et al. A tomato lycopene complex protects the kidney from cisplatin-induced injury via affecting oxidative stress as well as Bax, Bcl-2, and HSPs expression // Nutr Cancer. – 2011. - V. 63. - № 3. – Р. 427-434.

97. Ehresmann B., Imbault P., Well J. H. Spectrophotometric determination of protein concentration in cell extracts containing tRNA's and rRNA's //Analytical biochemistry. – 1973. – Т. 54. – №. 2. – С. 454-463.

98. Farinati F. Oxidative DNA damage accumulation in gastric carcinogenesis //Gut. - 1998. - V.42. № 3. - P. 351-356.


99. Farr S.B., Kogoma T. Oxidative stress responses in Escherichia coli and Salmonella typhimurium // Microbiol. Rev. - 1991.- V.55. - P.561-585.

100. Finkel T., and Holbrook N. Oxidants, oxidative stress and the biology of ageing // Nature. - 2000. - V. 408. - P 239-247.

101. Garmyn M. et al. Effect of beta-carotene supplementation on the human sunburn reaction// Exp. Dermatol. - 1995. - V. 4. № 2. - P.104-111.

102. Georgetti S. R. et al. Evaluation of the antioxidant activity of different flavonoids by the chemiluminescence method //AAPS PharmSci. – 2003. – Т. 5. – №.

2. – С. 111-115.

103. Gillissen A. et al. Nacystelyn, a novel lysine salt of N-acetylcysteine, to augment cellular antioxidant defence in vitro//Respiratory medicine. – 1997. – Т. 91.

– №. 3. – С. 159-168.

104. Gotteland M., Brunser O., Cruchet S. Systematic review: are probiotics useful in controlling gastric colonization by Helicobacter pylori? //Aliment.

Pharmacol. Ther. - 2006. - V.23. №.8. - P.1077-1086.

105. Greul A.K., Grundmann J.U., Heinrich F. et al. Photoprotection of UV irradiated human skin: an antioxidative combination of vitamins E and C, carotenoids, selenium and proanthocyanidins// Skin Pharmac. Appl. Skin Physiol. – 2002. – V.15., N.5. - P. 307-315.

106. Guetens G., De Boeck G, Highley M. et al. Oxidative DNA damage:

biological significance and methods of analysis //Crit.Rev.Clin.Lab.Sci. - 2002. - №.

4-5. - P.331-457.

107. Grune T., Reinheckel T., Davies K. J. Degradation of oxidized proteins in mammalian cells // The FASEB J. - 1997. - V. 11. - P. 526- 534.

108. Halliwell B., Gutteridge M.C. Role of free radicals and catalytic metal ions in human disease: an overview // Meth. Enzymol. - 1990. - V. 186. - P. 1-85.

109. Harman D. Aging: A theory based on free radical and radiation chemistry. //J.Gerontol.- 1956. - V. 11. - P. 289-300.

110. Hathouta A.S., Mohameda S.R. et al. Ability of Lactobacillus casei and Lactobacillus reuteri to protect against oxidative stress in rats fed aflatoxins contaminated diet//Toxicon.– 2011. – V.58. I.2. - P.179–186.

Hevel J.M., Marletta M.A. Macrophagenitric oxide synthase – 111.

Relationship between enzymebound tetrahydrobiopherin and synthase activity // Biochemistry. – 1992. – V. 31. – P. 7160–7165.

112. Imlay J.A. Cellular defences against superoxide and hydrogen peroxide // Annu. Rev. Biochem. — 2008. — V. 77. — P. 755—776.

113. Isolauri E., Kirjavainen P.V., Salminen S. Probiotics: a role in the treatment of intestinal infection and inflammation //Gut. 2002. - V. 50. - P. 54 – 59.

114. James T.J., Hughes M.A., Cherry G.W., Taylor R.P. Evidence of oxidative stress in chronic venous wounds // Wound Rep. Reg. - 2003. – V. 11. № 5.

- P. 172–176.

115. Khansari N., Shakiba Y., Mahmoudi M. Chronic inflammation and oxidative stress as a major cause of age-related diseases and cancer //Recent Pat Inflamm. Allergy Drug Discov. - 2009. - V.3. №.1. - P.73-80.

116. Keaney J.F. Jr. et al. Obesity and systemic oxidative stress: clinical correlates of oxidative stress in the Framingham study // Arterioscler. Thromb. Vasc.

Biol. –2003. – V. 23. № 3. – Р. 434–439.

117. Kellogg A., Pop-Busui R. Peripheral nerve dysfunction in experimental diabetes is mediated by cyclooxygenase-2 and oxidative stress // Antioxid. Redox Signal. –2005. – V. 17. № 3. – Р. 1521–1529.

118. Khansari N., Shakiba Y., Mahmoudi M. Chronic inflammation and oxidative stress as a major cause of age-related diseases and cancer //Recent Pat Inflamm. Allergy Drug Discov. - 2009. - V.3. №.1. - P.73-80.

Kikugawa K., Hiramoto K., Tomiyama S., Asano Y. -Carotene 119.

effectively scavenges toxic nitrogen oxides: nitrogen dioxide and peroxynitrous acid// FEBS Lett. - 1997. - V. 404. № 2-3. - P. 175-178.

120. Kodali V.P., Perali R.S., Sen R. Purification and partial elucidation of the structure of an antioxidant carbohydrate biopolymer from the probiotic bacterium Bacillus coagulans RK-02. //J. Nat. Prod. – 2011. – V.74. N8. – P. 1692-1697.

121. Krieger-Brauer H.I., Kather H. Human fat cells possess a plasma membrane-bound H2O2-generating system that is activated by insulin via a mechanism bypassing the receptor kinase // J. Clin. Invest. – 1992. – V. 89. № 13. – Р. 1006–1013.

122. Krinsky N.I. Actions of carotenoids in biological systems// Annu. Rev.

Nutr. - 1993. - V.13. P. 561–87.

123. Kristal B.S., Yu B.P. An emerging hypothesis: synergistic induction of aging by free radicals and Maillard reactions. // J. Gerontol. - 1992. - V.47.N 4. - Р.

B107-В114.

124. Kullisar T., Zilmer M. et al. Two antioxidative lactobacilli strains as promising probiotics //Int. J. Food Microbiol.– 2002 - V.72.- P. 215– 125. Kunjathoor V.V., Wilson D.L., LeBoeuf R.C. Increased atherosclerosis in streptozotocin-induced diabetic mice // J. Clin. Invest. - 1996. - V. 97. - P. 1767 1773.

126. Lavy A., Neeman Y., Fuhrman B. The antioxidative effect of the bacteria Deinococcus radiophilus against LDL lipid peroxidation // European Journal of Nutrition. — 2005. — № 44. — P. 281—284.

127. Lemee L., Peuchant E., Clerc M. Deinoxanthin: A New Carotenoid Isolated from Deinococcus radiodurans // Tetrahedron. - 1997. - V.53. – N.3. - P.

919–926.

128. Levine R.L., Garland D. et al. Determination of carbonyl content in oxidatively modified proteins // Methods Enzymol. - 1990. - V. 186. - P. 464-478.

129. Lin J.Y., Selim M.A., Shea C.R. et al. UV photoprotection by combination topical antioxidants vitamin C and vitamin E // J. Am. Acad. Dermat. 2003. -V. 48. N.6. –P. 866-874.

130. Lo P.R. et al. Determinations of the antimutagenic activities of several probiotic bifidobacteria under acidic and bile conditions against benzo[a]pyrene by a modified Ames test // Int. J. Food Microbiol. - 2004. - V.93. - №2. - P.249-257.

131. Lopitz-Otsoa F. et al. Kefir: a symbiotic yeasts-bacteria community with alleged healthy capabilities //Rev. Iberoam. Micol. – 2006. - V.23. №.2. - P.67-74.

132. Malins D.C., Haimanot R. Major alterations in the nucleotide structure of DNA in cancer of the female breast //Cancer Res. - 1991. - V. 51. № 19. - P. 5430 5432.

133. Matsuu M. et al. The protective effect of fermented milk kefir on radiation-induced apoptosis in colonic crypt cells of rats. J. Radiat. Res. - 2003. V.44. - №.2. - P.111-115.

134. McBain A.J., MacFarlaneG.T. Modulation of genotoxic enzyme activities by non-digestible oligosaccharide metabolism in in-vitro human gut bacterial ecosystems //Medical Microbiology. - 2001. - V. 50. - P. 832-841.

135. Meighen E.A. Molecular biology of bacterial bioluminescence // Microbiol. Rev. – 1991 - V. 55. - P. 123- 136. Menke N.B. et al. Impaired wound healing // Clinics in Dermatol. 2007. – V. 25. № 1. - P. 19–25.

137. Monnier V.M. Cerami A. Nonenzymatic browning in vivo: possible process for aging of long-lived proteins. //Science. -1981. - V. 211. - P. 491-493.

138. Moseley R. et al. Comparison of oxidative stress biomarker profiles between acute and chronic wound environments // Wound Rep. Reg. – 2004. – V. 12.

№ 4. – Р. 419–429.

139. Newcomb T. G. Molecular Biology of Free Radicals in Human Disease //Oica International., Saint Lucia/Aruoma O., Halliwell B (Eds.). London. - 1998. - P.

139-166.

140. Nishikawa T. et al Normalizing mitochondrial superoxide production blocks three pathways of hyperglycaemic damage // Nature. – 2000. – V. 404. - № 6779. – Р. 787–790.

141. Nohl H. The biochemical mechanism of the formation of reactive oxygen species in heart mitochondria// J.Mol.Cell.Cardiol. - 1981. - V.13. - Suppl.I. P.66.

142. Ojha N. et al. Assessment of wound-site redox environment and the significance of Rac2 in cutaneous healing// Free Radic Biol Med. - 2008. - V.44. № 4. - P. 682-691.

143. Pagano P.J. et al. An NADPH oxidase superoxide-generating system in the rabbit aorta // Am. J. Physiol. – 1995. – V. 268. № 24. – Р. 2274-2280.

144. Palozza P., Krinsky N.I., Antioxidant effect of carotenoids in vivo and in vitro – an overview// Metods Enzymol. - 1992. - V. 213. - P.403-420.

145. Perner A., Andresen L., Pedersen G., Rask-Madsen J. Superoxide production and expression of NAD(P)H oxidases by transformed and primary human colonic epithelial cells // Gut.– 2003. - V 52. - P. 231- 146. Pomposiello P. J., Demple B. Global adjustment of microbial physiology during free radical stress// Adv. Microb. Physiol. – 2002. - V.46. – P.319 341.

147. Pop-Busui R. et al. Dissection of metabolic, vascular, and nerve conduction interrelationships in experimental diabetic neuropathy by cyclooxygenase inhibition and acetyl-L-carnitine administration // Diabetes. –2002. – V. 51. - № 8. – Р. 2619–2628.

148. Preuss H.G., Echard B., Yamashita E., Perricone N.V. High dose astaxanthin lowers blood pressure and increases insulin sensitivity in rats: Are these effects interdependent? // Int. J. Med. Sci. - 2011. - V. 8.№. 2. - P. 126-138.

149. Prescott S., Nowak-Wgrzyn A. Strategies to prevent or reduce allergic disease //Ann. Nutr. Metab. - 2011. - V.59. – S.1. - P.28-42.

Renner H.W., Mnzner R. The possible role of probiotics as dietary 150.

antimutagen //Mut. Res. - 1991. - V. 262. №.4. - P.239-245.

151. Reiter R. J. et al. Melatonin and tryptophan derivatives as free radical scavengers and antioxidants //Tryptophan, Serotonin, and Melatonin. – Springer US, 1999. – P. 379-387.

152. Richter C. Biophysical consequence of lipid peroxidation in membranes.// Chem. Phys. Lipids. - 1987. - V.44. - P.175-189.

153. Rodriguez H., Drouin R., Holmquist G. P. et al. Mapping of Cu/H2O2 induced DNA damage at nucleotide resolution in human genomic DNA by ligation mediated polymerase chain reaction.// J. Biol. Chem. - 1995. V. 270. - P. 17633 17640.

154. Rosen P., Nawroth P.P. et al. The role of oxidative stress in the onset and progression of diabetes and its complications: a summary of a congress Series sponsored by UNESCO-MCBN, the American diabetes association and the german diabetes society // Diabetes Metab. Res. Rev. – 2001. – V. 17.№ 2. – Р. 189–212.

155. Rudich A., Kozlovsky N., Potashnik R., Bashan N. Oxidant stress reduces insulin responsiveness in 3T3-L1 adipocytes // Am. J. Physiol. – 1997. – V.

272. № 2. - Р. 935–940.

156. Rudich A., Tirosh A. et al. Prolonged oxidative stress impairs insulin induced GLUT4 translocation in 3T3-L1 adipocytes // Diabetes. –1998. – V. 47. № 4.

– Р. 1562–1569.

157. Rzezniczak T.Z., L.A. Douglas, J.H. Watterson, T.J.S. Merritt. Paraquat administration in Drosophila for use in metabolic studies of oxidative stress// Analytical Biochemistry - 2011. – V.419. N.2. – P.345–347.

158. Sazontova T.G., Zhukova A.G., Zenina T.A., Belkina L.M. Antioxidant defence and sensitivity to free radical oxidation in ischemic and ischemic/reperfused myocardium of Wistar and August rats // Hypoxia Med. – 2002. – V. 10. – P. 25– 159. Saide A.O., Gilliland S.E. Antioxidative activity of lactobacilli measured by oxygen radical absorbance capacity //J. Dairy Sci. – 2005. –V. 88. – P.1352–1357.

160. Sen C.K., Roy S. Oxygenation state as a driver of myofibroblast differentiation and wound contraction: hypoxia impairs wound closure// J. Invest Dermatol. - 2010. - V.130. № 12. - P. 2701-2703.

161. Severin F.F. et al. Penetrating cation/fatty acid anion pair as a mitochondria-targeted protonophore// Proc Natl Acad Sci U S A. – 2010. – V.107.

N.2. – P. 663-668.

162. Sharoni Y., Danilenko M., Levy J., Stahl W. Anticancer activity of carotenoids: from human studies to cellular processes and gene regulation. In:

Carotenoids in Health and Disease (Krinsky N. I., Mayne S. T. & Sies, H., eds.).

2004. P. 165–196.

163. Shen Q., Shang N., Li P. In vitro and in vivo antioxidant activity of Bifidobacteriumanimalis 01 isolated from centenarians //Curr. Microbiol. - 2011. V.62. №.4. - P.1097-1103.

164. Shimoda R. et al. Increased formation of oxidative DNA damage, 8 hydroxydeoxyguanosine, in human livers with chronic hepatitis //Cancer Res. - 1994.

- V.54. - № 14. - P. 3171-3172.

165. Sies H. & Stahl W. New horizons in carotenoid research. In:

Carotenoids and Retinoids: Molecular Aspects and Health Issues. 2005. P. 315–320.

166. Sies H. Oxidative Stress II. Oxidants and antioxidants. - Academic Press, London., 1991. - 368 p.

167. Sirisinha S. Insight into the mechanisms regulating immune homeostasis in health and disease //Asian. Pac. J. Allergy Immunol. – 2011. - V.29. №.1. - P.1-14.

168. Skulachev V.P. Aging is a specific biological function rather than the result of a disorder in complex living systems: biochemical evidence in support of Weismann's hypothesis// Biochemistry. – 1997. – V. 62. N.11. – P.1191- 169. Skulachev V.P. What is "phenoptosis" and how to fight it?// Biochemistry. – 2012. – V. 77. N.7. – P.689-706.

170. Skulachev V.P. A biochemical approach to the problem of aging:

"megaproject" on membrane-penetrating ions. The first results and prospects// Biochemistry. – 2007. – V. 72. N.12. – P. 1385-1396.

171. Skulachev V.P. Aging as a particular case of phenoptosis, the programmed death of an organism (a response to Kirkwood and Melov "On the programmed/non-programmed nature of ageing within the life history")// Aging. – 2011. – V.3. N 11. – P.1120- 172. Skulachev V.P. How to clean the dirtiest place in the cell: Cationic antioxidants as intramitochondrial ROS scavengers // IUBMB Life. - 2005. - V. 57.

№ 4/5. - P. 305–310.

173. Skulachev M.V. et al. Mitochondrial-targeted plastoquinone derivatives. Effect on senescence and acute age-related pathologies //CurrDrugTargets – 2011. – V.12. – P. 800-26.

174. Sohal R.S., Svensson I., Brunk U.T. Hydrogen peroxide production by liver mitochondria in different species // Mech. Ageing and Develop. –1990. – V.

53. – P. 209–215.

175. Stahl W., Krutmann J. Systemic photoprotection through carotenoids// Hautarzt. - 2006. - V. 57. № 4. - P. 281-285.

176. Stahl W., Sies H. Carotenoids and flavonoids contribute to nutritional protection against skin damage from sunlight// Mol. Biotechnol. - 2007. - V. 37. №.

1. - P. 26-30.

177. Stahl W, Sies H. Lycopene: a biologically important carotenoid for humans?// Arch. Biochem. Biophys. - 1996. - V.336. - P.1–9.

178. Storz, G.;

Imlay, J. A. Oxidative stress //Cur. Opin. Microbiol. - 1999. V.2. – P.188-194.

179. Su L. Microbial biosensors: a review //Biosens. Bioelectron. - 2011. V.26. - P.1788-1799.

180. Sundqvist T. Bovine aortic endothelial cells release hydrogen peroxide // J. Cell. Physiol. – 1991. – V. 148. – P. 152–156.

181. Suzuki Y.J., Forman H.J., Sevanian A. Oxidants as stimulator of signal transduction// Free Radic. Biol. Med. – 1997. - V.22. - P 269-285.

182. Suzuki H., Swei A., Zweifach B.W., Schmid-Schonbein G.W. In vivo evidence for microvascular oxidative stress in spontaneously hypertensive rats.

Hydroethidine microfluorography // Hypertension. – 1995. – V. 25. - № 15. – Р.

1083–1089.

183. Takechi S. et al. Mutation spectrum induced by dihydropyrazines in Escherichia coli //Biological and Pharmaceutical Bulletin. – 2006. – Т. 29. – №. 1. – С. 17-20.

184. Tian B., Zhenjian X., Sun Z., Lin J., Hua Y. Evaluation of the antioxidant effects of carotenoids from Deinococcus radiodurans through targeted mutagenesis, chemiluminescence, and DNA damage analyses //Biochimica et Biophysica Acta. - 2007. - V. - 1770. - P. 902–911.

185. Tian B. et al. Effects of carotenoids from Deinococcus radiodurans on protein oxidation// Letters in Applied Microbiology. - 2009. - V 49. № 6. - P. 689 694.

186. Uotila J. T. et al. The total peroxyl radical-trapping ability of plasma and cerebrospinal fluid in normal and preeclamptic parturients //Free Radical Biology and Medicine. – 1994. – Т. 16. – №. 5. – С. 581-590.

187. Van der Meide P.H., De Labie M.C.D.C., Botman C.A.D. et al.

Mercuric chloride down–regulates T cell interferon–? production in brown normal but not in lewis rats: role of glutathione // Eur. J. Immunol. – 1993. – V. 23. – P. 675– 681.

188. Vincent A.M., Russell J.W., Low P., Feldman E.L. Oxidative stress in the pathogenesis of diabetic neuropathy // Endocr. Rev. –2004. – V. 25. № 4. – Р.

612–628.

189. Vladimirov Y. A. Studies of antioxidants with chemiluminescence// Proceedings of the International Symposium on Natural Antioxidants. Molecular Mechanisms and Health Effects. - Packer L., Traber M.G., Xin W (Eds.). 1996., - Р.

125-144.

190. Vonk R.J., Priebe M.G. The physiology of colonic metabolism.

Possibilities for interventions with pre-and probiotics // Eur. J. Nutrition. - 2002. V.41. – S. l. - P. 2-10.

Wagner K.-H., Kamal-Eldin A., Elmadfa I. Gamma-tocopherol – 191.

an underestimated vitamin? // Ann. Nutr. Metab. – 2004. –V. 48. – P. 169– 192. Wagner A. E. et al. Free radical scavenging and antioxidant activity of ascorbigen versus ascorbic acid: studies in vitro and in cultured human keratinocytes //Journal of agricultural and food chemistry. – 2008. – Т. 56. – №. 24. – С. 11694 11699.

193. Walters D.M., Cho H.Y., Kleeberger S.R. Oxidative stress and antioxidants in the pathogenesis of pulmonary fibrosis: a potential role for Nrf2 // Antioxidants & redox signaling. - 2008. - V. 10. № 2. - P. 321-332.

194. Yagihashi S., Yamagishi S.I., Wada Ri R., Baba M, Hohman TC, Yabe-Nishimura C, Kokai Y. Neuropathy in diabetic mice overexpressing human aldose reductase and effects of aldose reductase inhibitor // Brain. –2001. – V. 124. № 12. – Р. 2448–2458.

195. Young A.J., Lowe G.M. Antioxidant and prooxidant properties of carotenoids// Arch. Biochem. Biophys. - 2001. - V. 385. № 1. - Р. 20–27.

196. Yu W., Zhao Y. Chemiluminescence evaluation of oxidative damage to biomolecules induced by singlet oxygen and the protective effects of antioxidants// Biochem. Biophys. Acta - 2005. - V. 1725. №1. - Р. 30–34.

197. Zhang L.X., Cookey R.V., Bertram J.S. Carotenoids up-regulate connexin43 gene expression independent of their provitamin A or antioxidant properties // Cancer Res. – 1992. – V. 52. - № 20. – Р. 5707-5712.

198. Zhang Q.M., Yones S. Induction of manganese-superoxide dismutase by membrane-binding drugs in Escherichia coli // J. Bacteriol. – 1991. – V. 173. – P. 3488–3491.

199. Zhang, P., Omaye S. T. Beta-carotene and protein oxidation:effects of ascorbic acid and alpha-tocopherol// Toxicology. - 2000. – V.146. – P.37–47.

ПРИЛОЖЕНИЕ Результаты планиметрии кожных ран мышей CDI c стрептозоциновым диабетом в условиях разного способа введения каротиноидов D.radiodurans или ликопина в двух дозах Контроль, оливковое масло, накожно Площадь раны (S, mm2) Скорость заживления (V, %) № 1 сут. 3 сут. 7 сут. 14 сут. 21 сут. с 1 с3 с7 с жи по 3 по по по в- сут. 7сут. 14 го сут. сут.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.