авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 14 |

«КЛАССИКИ ПСИХОЛОГИИ XX ВЕКА FOUNDATIONS OF PSYCHOHISTORY LLOYD DEMAUSE CREATIVE ROOTS, INC. P.O. BOX 401 Planetarium Station ...»

-- [ Страница 11 ] --

Когда в Кодексе Хаммурапи находишь: «Если сын ударит свое­ го отца, ему отрежут пальцы» или: «Если сын сказал своей ма­ тери: «Ты мне не мать», ему выжгут клеймо на лбу», когда из древ­ них месопотамских повествований узнаешь, что в школе ребен­ ка, посмевшего говорить без разрешения, подолгу били палкой, понимаешь, что в данном случае уже началось цивилизованное воспитание детей.147 И египетский учитель, сказавший: «Уши мальчика на его спине - когда его бьют, тогда он и слушает», и школьник, благодаривший учителя за то, что тот «смирил его чле­ ны», привязав на три месяца к колоде,148 - оба они уже знали то последовательное внимание, пусть и жестокое, к которому просто не способен примитивный охотник. То же касается и такого изобретения, как тугое пеленание, указания на использо­ вание которого я находил в источниках по крайней мере второ­ го тысячелетия до нашей эры - это приспособление для «фор­ мирования и контроля» ребенка, и охотники не применяли его потому, что не интересовались ребенком настолько, чтобы испы­ тывать желание контролировать его, 376 ллойд ДЕМОЗ • Все это не означает, что ранние цивилизации не инфантицид ны: в любом городе младенцы грудами лежали на навозных ку­ чах, и в любой ранней цивилизации процветали обильные детские жертвоприношения, как подробно описано в других моих рабо­ тах, Но принесение в жертву новорожденных, обычно первых детей, было само по себе прогрессом в способности отождеств лять себя с ними, поскольку охотники не считают своих детей полноценными людьми, пока те не достигают половозрелости - тог­ да-то они и проходят через испытания фетальной инициации. В ранних цивилизациях испытаниям рождения заново подвергали но­ ворожденных младенцев, принося в жертву богу Ядовитой Плацен­ ты самого любимого первого ребенка (что было мазохистским актом, ведь любимый - это наиболее отождествляемый с собой), с дикими одобрительными возгласами «пропуская» его «через огонь Молоха», как это делалось в Карфагене, или скармливая свя­ щенным крокодилам, как это было в Египте, причем матери, по сло­ вам Плутарха, испытывали «гордость» за своих детей. Эволюцию от садистской шизоидной личности охотника к бо­ лее дисциплинированной, а потому и более интернализованной садомазохистской личности ранних цивилизаций можно на­ блюдать еще до изобретения земледелия, в мезолите. Так, в мезолитическом искусстве, к примеру, Испании, распространена рисунки, где изображены человекоподобные существа в некото­ рых взаимоотношениях друг с другом, а не с плацентарными зве­ рями и неопределенными фигурами, как в палеолите.151 В мезо­ лите, до изобретения земледелия, появляется много других достижений культуры, показывающих ослабление мании пресле­ дования и усиление эго-контроля: первые емкости, такие как гон­ чарные изделия и сети;

первые кладбища;

первые круглые дома и постоянные поселения;

первые религии, сосредоточенные на мужчине» женщине и ребенке;

и т. д. 152 Поскольку чрево и мать уже не рассматривались как ужасное, гибельное место, то стало возможным изобрести чрево-дом и чрево-сосуд и пользоваться ими без вспышек открыто садистских фантазий. Лишь когда люди достигли нового уровня в воспитании детей, сделав его после­ довательным, они смогли оседать на более долгое время и не испытывать больше необходимости все время перемещаться, каж­ дый раз покидая едва обжитое место, чтобы спастись от собствен­ ных фантазий загрязненной крови, без конца выискивая и убивая плацентарного зверя.

ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ • Когда в мезолите появились оседлые поселения, когда в ка­ честве более безопасного чрева были изобретены гончарные изделия и дома, тогда только и возникло само земледелие, потому что семена диких злаков прорастали на кучах отбросов в поселении. По выражению Хока: «Растения искали человека так же усердно, как и он искал растения, ведь им требуются удобрения»153 - иначе говоря, дикие сорняки сами начинают при­ спосабливаться к различным пригодным для роста новым мес­ там, как только психологические факторы позволяют людям осе­ дать и образовывать более постоянные поселения. Эта теория напоминает рассуждения психоаналитика Мелании Кляйн, кото­ рая пишет: «Так не могла ли свирепость, с какой ранний чело­ век нападал на тело матери, быть причиной интеллектуального торможения? И не могла ли причина того, что земледелие было первым изобретением... состоять в том, что придумали его не мужчины, а женщины, которые сумели исследовать пользу от семян и гибридизацию... Ведь только женщины, которые не ста­ рались так сильно разрушить мать, могли не «узнавать» ее тела (почва в качестве объекта возделывания, корзина или глиняный сосуд и т. д.)». Земледелие, одомашнивание крупного рогатого скота и пахо­ та с помощью крупного рогатого скота могли осуществиться лишь тогда, когда склонность к садизму уменьшилась настолько, чтобы прекратилась охота на плацентарного зверя, а люди начали пе­ реходить к оседлости, «спасать зверя» в культе крупного рога­ того скота, основанном на идее воскрешения, и «спасать семена младенцев» в культе урожая, основанном на идее плодородия, основой обоих культов были ритуалы фетальной драмы.155 Та­ кой упадок садистской версии фетальной драмы обусловлен, кро­ ме того, переходом от чисто родовой организации (и то, и дру­ гое непосредственно связано опять-таки с невидимой священной плацентой) к более иерархической, классовой организации (ког­ да, плацентой, также как и плодом, является лидер). Одна из при­ чин, по которой я назвал эту фазу «садомазохистской» в том, что способность организовываться и принимать мазохистское со­ стояние подчинения - это прогресс по сравнению с садистс­ ким равенством в примитивных обществах. Чтобы иметь ли­ дера, будь это король, жрец или даже рабовладелец, необходи­ мы доверие и значительное ослабление садизма, а для усиления разницы в богатстве и «власти» требуется, чтобы подчиненный 378 л л о й д ДЕМОЗ « * индивид умел проецировать хорошие и плохие стороны своей личности на других. Строгая стратификация всех архаических цивилизаций, когда большинство часто имело статус рабов, обу­ словлена способностью большинства использовать в качестве ме­ ханизма психического контроля мазохистское повиновение, а вов­ се не усилением «власти» меньшинства. У охотников просто слишком сильны садистские черты, чтобы использовать меха­ низм мазохистского повиновения, и слишком сильна идея пресле дования, чтобы доверять лидеру.

С усилением мазохистской защиты и воспитания детей в ду­ хе повиновения архаические цивилизации смогли получить все преимущества, связанные с групповой организацией, такие как ирригационное земледелие, групповая защита и т. д.,156 и начать развивать механизмы эго-контроля, необходимые для избавления от личной мести, постепенно вырабатывая групповое правосудие над преступниками. Эти достижения были связаны с психологи­ ческим, а не экономическим прогрессом - экономически ничто всерьез не мешало охотничьим группам иметь королей, жрецов, класс рабов или законы о преступлениях. Единственный автор, понимающий первичность и ключевую роль психического для любой теории, объясняющей эволюцию ранней цивилизации, - это Эли Саган,157 в чьей работе по Древней Греции и ранним слож­ ным обществам блестяще разработаны многие положения, кото­ рых я смогу лишь бегло коснуться в этой книге.

Центральной фигурой архаической групповой фантазии, так называемой «Великой Матерью», является Ядовитая Плацента, только на этот раз в виде сочетания плацентарных и челове­ ческих атрибутов: «Она, придающая форму всем вещам и дающая жизнь морским змеям, острозубая и клыкастая, полная яда вме­ сто крови, свирепая, ужасная, она, чья слава наводит ужас».158 Фе тальный герой очищает кровь группы от скверны и добивается собственного рождения заново, побеждая плацентарную змее­ подобную богиню. Классической формой битвы, которая повто­ ряется на сотни разных ладов, для каждой группы свой, был ва­ вилонский эпос о битве между Тиамат и ее потомком Мардуком.

Несомненно, в эти битвы часто вплетается эдипов мотив, ибо Мардук в качестве награды за убийство Тиамат требует верхо­ венства над своим отцом. Однако ссылки на эдипов комплекс представлены лишь беглыми упоминаниями, это дополнительный сюжет к основной фетальной драме о ярости ядовитого змея ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ • женского пола, чье сердце пронзает, а артерии перерезает храб­ рый герой.

Групповое осквернение и рождение заново через битву с плацентарным змеем Мардуков, Гильгамешей и Зевсов архаи­ ческих времен проигрывается, сверх того, в главных групповых ритуалах, в виде публичных процессий и шуточных битв, изоб­ ражающих борьбу со скверной за рождение заново. Таковы шумерские новогодние празднества, на которых Великий Змей, угрожавший обратить мир в хаос, ежегодно терпел поражение.

Эти ритуалы формируют матрицу для любой другой архаичес­ кой групповой деятельности. По выражению Гальперна: «Куль­ тура - это труд героя, убийцы матери»,160 а само земледелие, как говорит Элиаде, во всех архаических мифах является «продук­ том убийства»161 - вот почему пища священна, а для посадки растений необходимы ритуалы рождения заново, чтобы плацен­ тарное Дерево Жизни ежегодно обновлялось. Эти ритуалы рож­ дения заново наблюдаются еще до изобретения земледелия, на­ пример, в образах грифо- или леопардоподобных богинь, дающих жизнь детенышам животных и человеческим детям, по поверь­ ям предземледельческих Чатал-Хююк или Халикар (см. иллюс­ трацию 1). Лишь по мере дальнейшей эволюции воспитания детей богиня и ее сын-бык очень медленно и ненадежно прини­ мали человеческий облик. Те рисунки на стенах Чатал-Хююк, где изображается грифоподобная богиня, нападающая на безголовых людей, прекрасно дополняются размещенным на соседней стене литым барельефом женских грудей, каждая с красным соском, из которого высовывается клюв грифа. По мере того, как рожденный богиней бык-ребенок постепен­ но превращался в бога-юношу, который должен был умирать и воскресать, каждый год спускаясь в преисподнюю, множились садомазохистские фетальные мифы и ритуалы, характеризовав­ шиеся преданностью (доходящей до самокастрации) молодого бога и его жрецов кровожадной богине-змее.163 Кровь во вре­ мя жертвоприношений, как и плацентарная кровь в примитив­ ных обрядах инициации, была настоящей и проливалась обиль­ но. Кровью окроплялись поклоняющиеся и жрец во время сво­ его посвящения в сан. Ее разбрызгивали перед святилищем, вокруг алтаря, на алтарь, на боковые стороны алтаря, на рога «си­ денья милосердия», а также разбрызгивали или выливали на сжи­ гаемую жертву.164 Во время ритуалов посвящения кровь тоже 380 ллойд ДЕМОЗ расходовалась очень щедро, как это видно из описания Пруден цием церемонии в Тавроболиуме:

«Был вырыт ров, над которым перекинули дощатый по­ мост с отверстиями и щелями. На помосте зарезали жертвенного быка, и кровь закапала на посвящаемого во рве. Он подставил голову и одежду, чтобы она пропита­ лась кровью. Затем повернулся и выставил лицо так, чтобы кровь стекала на губы, глаза, уши и ноздри;

он на­ мочил язык в крови, которую затем проглотил в каче­ стве священного акта. Сопровождаемый приветственны­ ми криками зрителей, он вышел после этого кровавого крещения, веря, что теперь очищен от греха и «рожден вновь для вечности». Сейчас не вызывает сомнений, что фетальная драма инсце­ нировалась в чрезвычайно конкретной форме, с убийством де­ тей и молодежи, ибо человеческие жертвоприношения обнаружи­ ваются по всему древнему миру, вплоть до принесения детей «в пасть Молоху» в исторические эпохи Карфагена и Иудеи. Однако ритуальная групповая фантазия, которая впервые стала включать организацию войн, успешно сдерживала групповое на­ пряжение, и фетальная драма могла проигрываться в садомазо­ хистских ритуалах, где одинаково подчеркивались, с одной сторо­ ны, смерть и страдание плода, а с другой стороны, смерть плаценты и воссоединение с ней. Проигрывание фетальной драмы могло фактически отменять смерть - например, когда разбросанные части тела Осириса объединялись снова, завернутые в коровью шкуру, которую называли «мешкент», или «плацента». Даже обычный египетский ритуал похорон включает рождение зано­ во умершего мужчины или женщины, когда его или ее за­ ворачивают в «мешкент» и машут над покойником палочкой в форме плаценты, обращаясь к его амулету ка: «Мое сердце, моя мать, мое сердце, благодаря которому я появился на свет».167 На великом египетском празднестве Сед сам фараон очищает груп­ пу от скверны, скорчиваясь, «подобно плоду», в шкуре животно­ го, а потом выходят с криком: «Фараон родился вновь!» Во вре­ мя этого празднества фараон возглавляет огромную процессию, перед которой несут настоящую плаценту фараона со сви­ сающей пуповиной, насаженную на верхушку длинного шес­ та (см. иллюстрацию 6) - реальный прототип всех флагов и знамен дальнейшей истории. Плацента фараона, в точности как ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ Илл. 6 — Египетские знамена с плацентой фараона.

у баганда и других упомянутых выше примитивных племен, счи­ талась его «двойником», его ка, его «помощником», его «близне­ цом», который поможет фараону в битве.

168 Для плаценты фа­ раона даже сооружалась отдельная пирамида. Считалось, что пла­ центарный ка, или двойник, каждого египтянина сопровождает его повсюду, и целью каждого из 500 миллионов мумифицированных египтян было «воссоединиться со своим ка», или плацентой, в за­ гробной жизни, для чего и предпринималась мумификация. Такая плацента-близнец, представлена ли она египетским ка, вавилон­ ским «пребывающим богом», иранским фравиши или римским гением, у всего человечества является изначальной «душой», из­ начальным «духом-хранителем», и в большинстве египетских мо­ гил можно найти деревянные модели плаценты, часто со статуя­ ми ка. 169 Поэтому все флаги и знамена священны, плацентарны, представляют ли они собой настоящую плаценту, тряпку, смочен­ ную в крови врага, или символ в виде дракона,170 - причину это­ го указывает Графтон Смит: «Священность флага обусловлена тем, что первоначально ему приписывалась функциональная ак­ тивность в качестве животворной силы короля и небесного ис­ точника всей жизни, представленного плацентой короля». В символе плаценты, который может быть свастикой (см. об­ ласть лобка у статуи из Гиссарлыка на иллюстрации 1), знаменем 382 ллойд ДЕМОЗ фараона (иллюстрация 6) или просто кругом в лунном полуме­ сяце, содержится сила человека. Египтяне часто приравнивали ка к «сердцу» человека, и каждый египтянин носил амулет в виде «скарабея-сердца», с посланием к своему ка на обратной стороне.

Шумерский символ плаценты, лугаль, обозначал, кроме того, «ве­ ликого человека» или «короля». Для изображения и богинь, и королей часто использовались конкретные плацентарные обра­ зы. Например, в Египте, где главная богиня Изида во время про­ цессий изображалась как золотая матка/ символом божествен­ ной сущности фараона был плацентарный змей на его лбу - анкх (символ жизни, производный от матки) или скипетр (ветвь плацентарного Дерева Жизни), который фараон носил в руке.

Те, кто служил фараону, часто назывались «стражами плаценты фараона» а знамя с плацентой фараона связывали его с властью, пожалуй, начиная с самых ранних статуй фараонов и завершая концом египетской истории. В сценах рождения фараона час­ то изображали двух младенцев, одним из которых был сам фа­ раон, а другим - его ка, или близнец, плацента, родившаяся сле­ дом, - тем самым хотели показать источник могущества и жиз­ ненной силы фараона.

Не следует думать, будто все эти плацентарные образы были просто «символами» королевской власти. Они сами по себе были властью в ее конкретной форме. Как говорит Франкфорт: «Боль­ шой класс предметов, состоящий из священных символов, укреп­ ляемых на верхушке шеста, откуда свисают вымпелы... - это настоящие фетиши, насыщенные властью и очень тесно связан­ ные с королем: сокол, ибис, волк и царская плацента».176 Во вре­ мя коронации фараона с гимнами обращались непосредственно К самой Короне Красной Кобры, в которой содержалась богиня Изида, а фараон, заявив сначала, что «вышел из нее», ритуально обращался к плацентарной короне со словами:

«О, Красная корона, о, Ину, о, Великий Единственный, О, Чародей, О, Огненная Змея!

Пусть будет ужас для меня, как ужас для тебя, Пусть будет страх для меня, как страх для тебя, Пусть будет любовь для меня, как любовь для тебя.

Властвуй надо мной, владыка всех живущих». Таким же образом и все лидеры считают, что наделены вла­ стью благодаря «коронации», которая совершается, как и с ново­ рожденными младенцами, в ритуальной церемонии рождения ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ заново, когда коронуемому даруется кровь-могущество почитае­ мой плаценты. С этого момента и впредь лидер становится в буквальном смысле человеком-богом, плодом с могуществом плаценты. В качестве плода ему приходится выполнять роли, связанные со страданием и рождением заново, во всех формах фетальной драмы - в ежедневном рождении вновь солнца, в ежегодных празднествах, в родовых испытаниях войны. Посколь­ ку он является божественной плацентой, держателем всех пла­ центарных фетишей - короны, скипетра, мантии, знамени, флага, то ему поклоняются как источнику всей крови-могущества, «те­ кущей» к людям, - вся жизнь поддерживается благодаря ему. Эти две роли - фетальная и плацентарная - часто смешиваются людь­ ми нового времени, но никогда - людьми архаических времен. Как документально показали Фрэзер и другие, когда в группе черес­ чур накапливается скверна, король часто обязан умереть, однако это относится к королю-плаценте, в то время, как король-плод может родиться вновь: «Плацентарный король мертв;

да здрав­ ствует фетальный король». Конечно, чаще, когда группа вообра­ жает себя оскверненной, король может посовещаться с некими недрами или удалиться в храм, заснуть там и увидеть во сне один из альтернативных способов очистить группу от скверны — на­ пример, получить в грезах приказ бога перестроить часть храма или развязать какую-либо войну.178 Но каким бы ни было иллю­ зорное решение групповой фантазии осквернения, любой лидер обладает божественной сущностью, харизмой, «властью» именно в качестве представителя плаценты.

По мере улучшения воспитания детей в античности явно пла­ центарное изображение бога и лидера начало вытесняться более фаллической символикой. Ядовитые змееподобные богини стали уступать место мужским богам, все более явно фаллическим, свя­ занные с матерью культы змеи начали сменяться культами, свя­ занными с отцом,179 шизоидный политеизм - более интегрирован­ ным монотеизмом, а религиозные празднества очищения - этичес­ кими системами и трагической драмой. Многие авторы, от Бриффо до Рейка, Патаи и Ледерера, документально показали эволюцию такой, к примеру, религии, как иудаизм от ритуалов рождения заново, связанных с кровожадными змееподобными богинями, до ритуалов монистического культа Яхве. 180 Однако для изжития жертвенного религиозного стиля была необходима трансформа­ ция инфантицидного стиля воспитания детей в «оставляющий 384 ллойд ДЕМОЗ стиль» - процесс, благодаря которому садомазохистской, феталь ной драме древнего мира предстояло превратиться в новую ма­ зохистскую версию христианского мира.

ОСТАВЛЯЮЩИЙ И АМБИВАЛЕНТНЫЙ СТИЛИ:

ТОРЖЕСТВО МАЗОХИЗМА Античный мир был оглашен криками новорожденных младен­ цев, умирающих в полях и на дорогах, где их бросали родители на съедение стаям голодных собак. Но по мере приближения христианской эры в некоторых греческих и римских городах начали несколько ограничивать право родителей убивать своих новорожденных — в одних городах требовалось согласие пяти соседей, прежде чем убивать ребенка, в других накладывались ограничения на убийство перворожденных младенцев мужского пола, а в Фивах, согласно Элиану, инфантицид запретили вооб­ ще.181 Те же, кто перерос инфантицидный стиль воспитания де­ тей, образовывали первые христианские общины;

как замечено в «Послании Диогнету»:

«Христиане не отличаются от остальных людей по про­ изношению или манере одеваться, они придерживаются местных обычаев принятия пищи и жизни. Как и все, они женятся, имеют детей, но не бросают новорожден­ ных младенцев». Достижением оставляющего и амбивалентного стилей воспи­ тания детей христианской эры была способность не так откры­ то проявлять инфантицидные желания, вместо этого отдавая не­ желанных детей родственникам, в чужие семьи или в монасты­ ри (oblation). Христианские родители были способны к более близким, более последовательным и доверительным отношени­ ям с детьми, в меньшей степени испытывая необходимость в архаическом расщеплении и массивной проекции на подрастаю­ щего ребенка. В результате взамен «шизоидной» личности инфан тицидного стиля христианская эра породила, выражаясь современ­ ными терминами, «пограничную» и «нарциссическую» личности, чья основная тревога касается оставления, а не смерти. В то время, как египтянин всю свою жизнь готовился к смерти, христианин скорее жил в страхе, что «Бог отвернет от него свое лицо». И вместо того, чтобы жить, как древние, в мире психотического сно­ видения, полном отколовшихся внутренних объектов, средневеко ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ вый человек входил и выходил из психотических вспышек, куда его ввергала главным образом угроза оставления. В качестве защи­ ты от этих страхов и были созданы основные институты феода­ лизма и монастырской жизни, которые были «группами верности»

со строго иерархической организацией» полной сублимированных гомосексуальных ритуалов подчинения.

Поскольку в христианской личности расщепление было ме­ нее выражено, то теперь стало возможным установление несколь­ ко более четких границ между собой и объектом. Хотя на пер­ вом месте по-прежнему стояло желание слиться с Богом или с сеньором, впервые в истории смогла установиться «личность», или целостный образ себя самого, в отличие от фрагментированных центров «я» в античности, которые не могли иметь ничего об­ щего с организованным образом себя.

Способность к формированию грандиозного образа себя само­ го и идеализированного образа родителей была фактически глав ным историческим достижением тех христиан, которые сумели перерасти инфантицидный стиль воспитания. Ведь только при условии способности к придумыванию идеализированного, забот­ ливого родителя (Христа) мог осуществиться христианский три­ умф мазохизма, поскольку лишь в присутствии воображаемого заботливого родителя человек может драматизировать свои мазохистские страдания и самоотречение.183 Мазохистские демонстрации всех тех аскетов и святых, что постились в пусты­ не или изнуряли себя цепями, самого Христа, подвешенного на плацентарном Святом Распятии, требовали присутствия некое­ го наблюдающего родителя, на сострадание которого можно рас­ считывать. В христианской групповой фантазии по-прежнему присутство­ вали все элементы фетальной драмы, но каждый из них трансфор­ мировался под влиянием исторического достижения - мазохис­ тской личности. Христос был, конечно, Страдающим Плодом, рыбой, жертвенным агнцем, чьи родовые испытания и смерть на Плацентарном Распятии (Дереве Жизни), а затем освобождение из могилы (чрева) являлись центральными фантазиями христи­ анского ритуала. (Петр делает родовую символику более нагляд­ ной, когда просит распять его вниз головой, и говорит, вися на кресте вниз головой: «Положение, в котором вы меня сейчас ви­ дите, - это изображение того человека, который первым появился на свет».185) Аналогичным образом и причастие повторяет все 13.

то же очищение от греха через поедание тела и выпивание кро­ ви бога. Но в чем же было отличие христианского решения от жертвенной групповой фантазии, господствовавшей в предыду­ щие эпохи? А в том, что Плацентарный Зверь не должен был умирать, и потому мог сливаться с плодом, и Сын, принявший свою смерть и гомосексуальный удел в экстатическом отожде­ ствлении с Богом, впервые в истории стал равным Богу. Неуди­ вительно, что когда Павел предложил эту новую формулировку, его сочли богохульником. Все, что надо делать, говорит Павел, это подавлять свои агрессию и сексуальность, пассивно подчинять­ ся, объединяться с мазохистски страдающим Сыном на кресте, и тогда Бог будет сострадательным, не инфантицидным, и поможет восторжествовать над всем, даже над самой смертью. Бог как Ядо­ витая Плацента требовал теперь от Христа, чтобы тот умер всего один раз;

человек благодаря мистическому союзу с его инфанти цидной смертью и рождением вновь мог теперь жить вечно.

До какой степени Христос-плод является Богом - было пред­ метом ожесточенных споров со стороны гностиков и других, ведь, чтобы христианская формула действовала, он должен был всегда оставаться и смертным, и божественным. Тем не менее, между божественностью Христа и божественностью фараона огромная разница. В то время, как фараон мог лишь носить плацентарную Красную Корону и получать послания от Богов, Христос сам об­ ладал заключенной в нем могущественной плацентарной кровью, которую поклоняющиеся могли пить непосредственно из него, не испытывая необходимости убивать жертвенного зверя. Кроме того, Христос должен был погибнуть и снова родиться в историческом времени, лишь один раз, а не повторять это ежедневно, и мог си­ деть с Богом одесную в качестве равного, поскольку в триумфе мазохистской покорности принял тот факт, что Бог принес его в жертву.

Стоит осознать это мазохистское решение фетальной драмы, и более понятной становится вся остальная символика хрис­ тианства. Например, странную концепцию Троицы, особенно Свя­ того Духа, легче понять, если вспомнить, что все «духи», как и египтянские «ка» - это плаценты, и Святой Дух, «которым Хри­ стос был зачат в Марии» - тоже плацента, как разъясняет Ип­ полит в следующем отрывке:

«Допустим, рай... - это чрево;

и правильно учит Писа­ ние, когда говорит слова: «Я тот, кто вылепил тебя в ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ чреве матери твоей»... Если же, однако, Бог лепит чело­ века в чреве его матери - то есть, как я и утверждаю, в раю, - то пусть рай - чрево, а Эдем - плацента, а «река, текущая из Эдема ради орошения рая» — это, стало быть, пуп. Этот пуп, говорит он, разделен на четыре части;

по обеим сторонам пупа расположены две артерии, кана­ лы духа, и две вены, каналы крови. [Когда] водная обо­ лочка, которой плод окутан, превращается в плод, фор­ мирующийся в соседстве с... пупом - эти две вены, по которым кровь течет и сообщается с Эдемом, плацента...

питают плод... И таким образом дух, проникая через же­ лудочки сердца, вызывает движение плода». С осознанием плацентарного происхождения Святого Духа в символике христианских ритуалов многое проясняется. Креще­ ние «Святым Духом» в церемонии очищения и рождения зано­ во мало чем отличается от ежегодных празднеств очищения в архаических группах, ведь крещение, по словам Иоанна Златоу­ ста, «изображает смерть и похороны, жизнь и воскресение... когда мы опускаем голову в воду как в могилу, старого человека по­ гружают и хоронят целиком;

в тот момент, когда мы выходим из воды, возникает новый человек».187 А когда в литургии гово­ рится, что по «воле Святого Духа» Иисус жил в трех земных жи­ лищах: в чреве из плоти, в чреве воды для крещения, и в мрач­ ных пещерах преисподней»,188 в этих оригинальных жилищах проглядывает скрытая плацента, Однако наследием плацентарной символики античности явля­ ется больше Святое Распятие, чем Святой Дух. В Библии даже говорится о том, как Христа «подвесили на дерево» (Деяния 5, 30) и «сняли с дерева» (Деяния 13, 9), и до пятого века изображали не Святое Распятие, а Дерево Жизни. Даже потом Распятие часто рисовали в форме египетского плацентарного анкха (крест с кругом на вершине) или с языческим Деревом Жизни, наложен­ ным на центр, а в византийской литургии Святое Распятие еще называли «деревом жизни, посаженным на Голгофе»189. Однако как бы ни изображалось Плацентарное Распятие, оно преобла­ дало в христианских ритуалах, помещалось ли в доме для по­ клонения с ниткой пуповинных четок в руках либо на жертвен­ ном алтаре базилики или кафедрального собора - в самом пупе Земли, в Небесном Иерусалиме, где под темными, похожими на чрево сводами, увенчанным плацентарным диском пылающей • Розы, разыгрывается фетальная драма принесения в жертву и рождения вновь Христа.

Стоит ли говорить, что жизнь христианина, пусть лишь отно­ сительно чистая и свободная от греха - то есть лишенная сек­ суальности и агрессии - требует куда большего самоконтроля и отречения от инстинктов, чем импульсивная и периодически очи­ щаемая жизнь античного человека. Поэтому мазохистского иде­ ала христианского аскетизма сумели достичь лишь единицы, даже среди духовенства. Однако мазохистская, гомосексуальная покор­ ность Христу, священнику и сеньору с целью впитать их фалли­ ческую силу могла быть стилем жизни любого. Модель, заложен­ ная в детстве, дополнительно укреплялась в юности. В средне­ вековье были обычны скитающиеся шайки «юношей», которые практиковали гомосексуальное подчинение старшему в группе и предпринимали по ночам коллективные нападения для изнаси лования беззащитных женщин. Эти гомосексуальные банды на­ сильников, бывало, «взламывали двери дома, где жила женщина, и, не скрывая своей личности, смешивая жестокость с уговорами, угрозами и оскорблениями, насиловали жертву на месте, часто в присутствии двух-трех запуганных свидетельниц, иногда они та­ щили жертву по улицам, в конце концов затаскивая в дом, при­ надлежавший соучастнику, и там могли делать с ней все, что заб­ лагорассудится, целую ночь». Молодежи, и в том числе сыно­ вьям именитых родителей, редко была свойственна утонченность, и жертву жестокого изнасилования, обесчещенную, по всеобще­ му мнению, и вышвырнутую мужем, часто заставляли становиться проституткой. Историки обнаружили города, где в эти банды вхо­ дило большинство молодежи, и где они совершали 80% всех сексуальных насилий;

они пришли к выводу, что эти жестокие групповые изнасилования «представляли собой настоящий обряд инициации или вирилизации» для значительной части средневе­ ковой молодежи.

Всепобеждающее впитывание фаллического могущества через мазохистское гомосексуальное подчинение грандиозному лидеру наделяет средневековый период характерной смесью смиренной набожности и психопатического насилия. Когда приказывали и священник, и король, вся Европа могла выступить в крестовый поход под плацентарными знаменами с крестами и змеями и принести в жертву некоторое количество мусульман или евре­ ев, в награду получив очищение от грехов. Это очищение час ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ то исходило, по ощущениям людей, от божественного сердца и обычно изображалось как выливание крови, текущей из вагиналь­ ных ран Иисуса, а позднее из раны в плацентарном Священном Сердце Иисуса, которое на изображениях пылало жизнью и бо­ жественной любовью.

В период позднего средневековья, когда оставляющий стиль воспитания начал перерастать в амбивалентный стиль, а нормаль­ ные до того параноидно-шизоидные стили жизни стали неприем­ лемы, открыто параноидные эпизоды стали все чаще получать название «сумасшествия» или «безумия» вместо того, чтобы вписываться в нормальную религиозную ритуальную деятель­ ность.191 Например, кататоник, «который считал, что мертв и ле­ жит в гробу», мог участвовать в египетских погребальных ри туалах, а теперь получал от врачей диагноз «меланхолика».

«Святого человека» эпохи раннего христианства, который посто­ янно наносил себе раны, теперь называли, как правило, просто «су­ масшедшим». Причина обнаруженного учеными факта, что «пара­ ноидная шизофрения была основной формой сумасшествия в те­ чение этих нескольких столетий»103 состоит в том, что наиболее продвинутые психоклассы, воспитанные взрослыми, уже вышед­ шими за пределы инфантицидного стиля воспитания, теперь раз­ деляли такие групповые фантазии и создавали такие групповые ритуалы, которые уже не предназначались для того, чтобы справ­ ляться с защитными потребностями шизоидных личностей. Ме­ нее продвинутые шизоидные психоклассы, лишенные групповой защиты, часто были вынуждены «болеть» с идиосинкразически­ ми параноидными симптомами, похожими на те, которые в антич­ ности разделялись всеми членами группы. Это лишь одна из ил­ люстраций общего принципа, согласно которому с наступлением каждого исторического периода менее продвинутые психоклас­ сы лишаются групповой защиты, и в «сумасшествие» впадают люди, которые перед этим считались «нормальными», поскольку для предотвращения регрессии могли использовать групповые за­ щитные механизмы.

Тот же конфликт психоклассов можно назвать в качестве первопричины резкого всплеска и упадка охоты на ведьм в шестнадцатом-семнадцатом веках - предмета оживленной поле­ мики. Обвинения против ведьм были вызваны теми же стары­ ми фетальными страхами перед Ядовитой Плацентой, которые обсуждались в данном очерке. Ведьмы делали в точности то же, 390 ллойд ДЕМОЗ * • что и все чудовищные богини и менструирующие женщины во все времена, не более того;

как утверждается в печально извест­ ной булле папы Иннокентия VIII 1488 года, ведьмы «убивают младенцев еще в чреве матери, равно как и потомство скота, портят плоды земли, винные гроздья, фрукты на деревьях и ме­ шают мужчинам совершать половой акт, а женщинам - зачинать от них...» То, что Сатана, в общении с которым обвиняли ведьм, тоже являлся Ядовитой Плацентой, видно по его звериным ро­ гам, красному цвету и змеевидному пуповинному хвосту. А то, что христианство, как и любая групповая фантазия, было задейство­ вано в нескончаемой борьбе с плацентарным Сатаной, вряд ли является чем-то новым для этих столетий. Действительно новым для Реформации был прогресс в воспитании детей, достигнутый меньшинством и породивший настолько мощный конфликт пси­ хоклассов, что он «перевернул мир с ног на голову» и лишил ев­ ропейское психе многих важнейших защитных групповых фан­ тазий и ритуалов. Этот коллапс христианской групповой фанта­ зии, произведенный в шестнадцатом веке более продвинутыми психоклассами, вверг менее продвинутые психоклассы в ужас­ ную тревогу по поводу репрессированных желаний, до сих пор связываемых средневековыми христианскими поверьями и риту­ алами. Как пишет психоисторик Уильям Сэффэди: «Отказ от ре­ лигиозных церемоний... мог породить опасность для личности христианского человека, превращая его в зверя», способного к вспышке массовых инцестуальных и патрицидальных актов, сто ило традиционным ритуалам прекратиться или измениться.

Например, стоило начать подвергать сомнениям пресуществле­ ние (наглядную реальность поедания тела Христова и выпивания его крови во время причащения), как из этой групповой фанта­ зии стали высвобождаться оральные каннибальские желания, которые необходимо было спроецировать на ведьм-«каннибалов», которые, по поверьям, поедали маленьких детей на ночных сбо­ рищах — пародиях на причащение.196 Аналогичным образом бла­ годаря меньшинству из христианских ритуалов и поверий исче­ зали многие другие связанные с групповой фантазией защитные механизмы - против фетального, орального, анального или фал­ лического материала;

это приводило к ужасной тревожности и ре­ грессивному поведению большинства.

Таким образом, то, что Тревор-Ропер называет «общим кри­ зисом семнадцатого века»,197 с его религиозными и политичес ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ кими войнами, преследованием ведьм и т. д., есть результат тя­ желого конфликта психоклассов. Новые стили воспитания детей, примененные меньшинством, породили типы личности нового времени, которые изменили традиционные групповые фантазии и создали для менее продвинутых психоклассов, составлявших боль­ шинство, угрозу возобладания страхов и желаний, которые теперь нельзя было просто спроецировать на еретиков, революционеров и ведьм. Лишь с изобретением новой групповой фантазии - «на­ ционального суверенитета», нового «чревного окружения», что помогло связать конфликты личности, смогли, наконец, завершить­ ся религиозные войны и охоты на ведьм начала нового време­ ни. Доказать, что групповая фантазия национализма, которую, несомненно, разделяет в настоящее время большинство групп, основана на современной версии фетальнои драмы - в этом и будет заключаться задача следующего раздела.

НАВЯЗЫВАЮЩИЙ И СОЦИАЛИЗИРУЮЩИЙ СТИЛИ:

СОВРЕМЕННЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ КАК ФЕТАЛЬНАЯ ДРАМА Благодаря установлению навязывающего стиля воспитания детей, более последовательного и внимательного, основанного глав­ ным образом на психологических, а не физических способах кон­ троля, мужчины и женщины начала нового времени впервые су­ мели достичь, как определила это Мелания Кляйн, «депрессивной позиции»,198 то есть такого ослабления мании преследования и рас­ щепления, которое позволило индивиду объединить хороший и плохой образы родителей и столкнуться с чувствами вины и воз­ мещения ущерба (reparative feelings). Эта-то новая личность и су-.

мела в дальнейшем создать науку нового времени в интеллек­ туальной сфере, произвести индустриальную революцию в техно­ логической сфере и прийти к любви в браке в личной сфере.

Однако, любые достижения личности нового времени были возможны лишь с развитием матрицы фетальной фантазии, с которой эти достижения были неразрывно связаны. Мы уже ви­ дели, что в ранних религиозных системах содержались феталь ные фантазии географической системы, которая была сосредото­ чена на пуповинной центральной оси мира (аксис мунди) или пупе мира (омфалос) и дополнялась мегалитическими конструк­ циями для астрономических наблюдений и змеевидными геодези­ ческими силами.199 На таких фетальных фантазиях, наполненных 392 ллойд ДЕМОЗ * • битвами с мировым драконом и солнечной символикой смерти и рождения вновь, древним астрономам приходилось строить свои первые научные системы. Точно так же и первым химикам при­ ходилось изобретать свою науку на основе древней традиции алхимии, которая повсюду состояла из элементов фетальной драмы. Алхимики «рассматривали алхимический сосуд как чре­ во, где вырастает плод» из таких элементов, как «кровь дракона», а через девять месяцев появляется на свет «королевское дитя», восседающее на Дереве Жизни - «философский камень», родив­ шийся в сосуде алхимика из низших металлов.200 Первые уче­ ные, такие, как Ньютон и Бойль, были уверены, что в своих ла­ бораториях наблюдают эти образы и фетальные драмы, и пона­ добилось несколько столетий, прежде чем алхимия и химия стали четко разграничиваться.

Политика нового времени тоже была изобретена на основе матрицы более раннего фетального символизма. Когда центр фан­ тазии плацентарного могущества стал смещаться от монарха к «нации», теоретики от политики начала нового времени придумали «интенцио попули, [который] есть центр мистического тела...

сердце, от которого передается к... членам тела, подобно питаю­ щему кровяному потоку, политическое обеспечение благососто­ яния народа». Это мистическое центральное сердце, эта новая плацента, питающая каждого жителя королевства, этот корпус мистикум зародыша, по определению Фортескью, мог распола­ гаться как в лидере, так и в небольшой группе представителей, но олицетворял собой королевство, которое поддерживал и кон­ тролировал посредством своей питающей крови.

Лишь когда плацентарная символика начала смещаться от монарха в качестве держателя власти к «нации», смогла зародить­ ся характерная для нового времени групповая фантазия национа­ лизма, с ее акцентом на смежные национальные границы, расовую чистоту и мистическое участие каждого гражданина в националь­ ной фетальной драме - особенно в войне. Лидеры нации пери­ одически совещаются с этим мистическим центральным «сер­ дцем государства», в точности так же, как это делали фараоны, когда удалялись в храм, чтобы им там пригрезились послания плацентарного бога, только теперь эти послания называются «во­ лей народа». Такие совещания с «волей нации» (например, засе­ дания конгресса по вопросу, вступать или не вступать в войну, во время «кризиса» в Тонкинском заливе) основаны на той же ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ I фантазии, что и совещания фараона с «волей богов» в храме ви­ дений;

в них определяется состояние групповой фантазии: на­ сколько оскверненной чувствует себя группа, насколько она испытывает коллапс границ эго и насколько велик ее гнев про­ тив «центрального сердца». Как мы увидим в заключительном разделе главы, лидеры современных наций очень часто удаляются в символический храм видений для совещания со своим плацен­ тарным богом, когда в конце каждой стадии «коллапса» (ФС 3) вы­ бирают врага.

Доказательства четырехстадийного фетального цикла в со­ временной национальной политике приводятся в моих предыду­ щих работах по групповой фантазии, которые резюмированы во вводной части данной главы. Поскольку в современных нациях большая часть людей воспитана в навязывающем и социализи­ рующем стилях, то националистская групповая фантазия, в рам­ ках которой мы воплощаем сегодня фетальную драму, состоит из культа «национальной воли», в том виде, в каком ее интер­ претируют избранные лидеры, из неотвратимо нарастающего ос­ квернения этой «национальной жизнетворной крови», коллапса на­ циональной воли и жертвенной битвы со звероподобным врагом, часто с другой нацией, с целью очистить национальную кровь и возродить жизненные силы нации. В настоящее время американ­ цы, подобно палеолитическому человеку 15 тысяч лет назад, все еще поклоняются Ядовитой Плаценте в виде опасного Велико­ го Медведя - мы наполняем журналы его изображениями и немало энергии тратим на то, чтобы его убить, только на этот раз мы охотимся на русского медведя, мы выбираем лидера и верим, что он достаточно могуществен, чтобы держать опасного зверя на расстоянии - поэтому Америка никогда не вступала в войну в первые годы президентских сроков.202 Однако нарастающего осквернения национальной жизнетворной крови не избежать, и неминуем коллапс групповых защитных механизмов, за которым следуют мучительное национальное жертвоприношение и рож­ дение вновь. Как сказал Гитлер одному из своих помощников на­ кануне вторжения в Польшу, когда они вдвоем смотрели на крас­ ные отблески северного сияния: «Это похоже на море крови. На этот раз без силы не обойтись». Поскольку все наши «великие» лидеры — от Цезаря и Наполе­ она до Черчилля и Рузвельта - были жрецами на жертвоприно­ шениях, с руками, обагренными кровью миллионов, мы должны 394 ллойд ДЕМОЗ очень серьезно относиться к этому центральному ритуалу, не менее серьезно, чем, скажем, ацтеки относились к своим перио­ дическим ритуальным жертвоприношениям молодежи богам.

Когда наши журналы рисуют Америку, ощетинившуюся атомны­ ми ракетами на русского медведя, психоисторик должен понимать, что этот образ в точности передает, какой ощущается в дан­ ный момент американская групповая фантазия. А теперь, чтобы исследовать недавний по времени жертвенный кризис американ­ ской групповой фантазии, я вернусь к групповым фантазиям и событиям, имевшим место во время президентского срока Кар­ тера, и к так называемому Иранскому кризису.

IIL ФЕТАЛЬНАЯ ДРАМА В АМЕРИКАНСКОЙ ГРУППОВОЙ ФАНТАЗИИ Я твердо убежден, что психоистория - это наука, и что зада­ ча психоисторика - выработать доступные проверке гипотезы и, исходя из этих гипотез, сделать предсказания, с тем чтобы, опро­ вергнув часть гипотез, можно было сформулировать новую тео­ рию. Соответственно, когда я в начале президентского срока Джимми Картера впервые предложил четырехстадийную модель исторических групповых фантазий, я сделал серию предсказаний относительно будущих событий, которые должны были произойти, если теория верна.

Вот эти предсказания:

1. В 1979 г. доверие американцев к Картеру потерпит крах.

2. Этот коллапс будет сопровождаться мощной групповой фан­ тазийной символикой распада, удушения и смерти как Карте­ ра, так и нации.

3. В конце 1979 г. нация потребует у Картера найти способ «уни­ зить другого», на которого можно было бы спроецировать национальный гнев.

4. Этот новый враг, вероятно, будет обнаружен на Ближнем Во­ стоке.

5. Поощряемый к тому, чтобы «стать жестким» с этим врагом, Картер ответит военной акцией, которая, вероятно, приведет к войне.

В остальной части главы я продемонстрирую, что первые четы­ ре предсказания подтвердились, и так называемый Иранский кри­ зис в действительности был хорошо обоснованным решением ста ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ * дии «коллапса», а пятое предсказание частично подтвердилось, а ча­ стично нет, поскольку военная акция Америки в Иране оказалась «неудачной» и не привела к войне. Но перед тем, как приступить к анализу этих событий, я хотел бы обратить внимание на реак­ цию читателей на мои первые попытки психоисторического про • гноза, как на урок, наглядный теми сильными тревогами, которые пробуждает наша новая наука.

Я уже давно привык к оскорблениям со стороны ученых са­ мых разных специальностей и часто пытался понять, какие моти­ вы стоят за такой реакцией. Но моя короткая 20-страничная статья в нашей книге «Джимми Картер и американская фанта­ зия» - возможно, потому, что это была первая моя работа о те­ кущих групповых фантазиях, — вызвала бурю гнева, с какой мне никогда прежде не приходилось сталкиваться.

Обозреватели, похоже, особенно негодовали по поводу претен­ зий к научной методологии. Гарри Уилс в статье под заголов­ ком «Психоистория - болтовня» назвал меня «шарлатаном на­ шей «научной эры», человеком, который использует «метод Микки Демауса», способный свести с ума читателей».205 Других приво­ дили в негодование «возмутительная» дерзость, с которой я де­ лаю прогнозы,206 мои «детерминистские методы»,207 мое «научное высокомерие»208 и мои претензии на написание «научной беллет­ ристики», по выражению «Уолл Стрит Джорнэл».209 В «Паблишере Уикли» меня назвали «ничтожеством в роли оракула»,210 в «Нью-Йорк Пост» «злобно бормочущим ревизионистом»,211 а в «Атланта Конститьюшн» было объявлено, что мои прогнозы - это «психолепет... чистейшая ерунда... чепуха... вздор». Коллег-психоисториков моя попытка прогноза вывела из рав­ новесия еще сильнее: в «Психоисторическом обозрении» прогно­ зы были названы продуктом моей «собственной взбудоражен­ ной фантазии»;

213 Питер Левенберг в разговоре с репортером назвал мои предсказания «безответственным сенсуализмом», поскольку «как история, так и психоанализ имеют дело [лишь] с послесказаниями, с реконструкцией причинных связей в про­ шлом»;

214 Джон Фитцпатрик сказал, что «психоисторикам не дано точно предсказывать, что будет делать тот или иной президент»;

другой психоисторик заявил перед репортером: «Я не хочу выставлять напоказ грязное белье психоистории, но упрямство, с которым Демоз настаивает на «научной» природе своего ма­ терила, выводит из терпения»;

210 Роберт Коулз высказался в ЛЛОЙД ДЕМОЗ * «Ньюсуик» следующим образом: «Одни пишут на стенах непри­ личные слова, другие пишут психоисторию»;

в «Хронике выс­ шего образования» моя работа получила название «рака, который пускает метастазы по всему телу исторической науки»;

а Джон Демос сказал: «Мы должны затормозить такого рода психоис торию».

Вскоре стало ясно, что призыв к «торможению» моей «рако­ вой» деятельности подразумевает не только слова, но и действия:

научные журналы стали отказывать в рецензиях на книгу, на­ учные общества отклоняли мои заявления о вступлении в чле­ ны «по причине спорного характера вашей работы», аспиран­ там, которые использовали мою теорию, отказывали в степени доктора, поскольку они общались со мной, студентам рекомен­ довали прекратить сотрудничать в моем журнале, иначе их не примут в аспирантуру, одному из моих соавторов по книге о Картере пригрозили потерей профессорского места в связи с участием в работе над книгой. Природа того, что происходит, когда психоисторические ин­ терпретации касаются текущих групповых фантазий, а не группо­ вых фантазий прошлого, очевидна - разделяющая фантазию группа реагирует так же, как и пациент, когда психоаналитик преждевре­ менно дает интерпретацию его случая - с сильнейшим чувством униженности и гнева. Инфантильное содержание, о котором я пи­ сал, не могло исходить от групповых фантазий, в которые они верили, поэтому оно должно было исходить от моей собственной инфантильной «взбудораженной фантазии», и инфантильным дол­ жен был быть я сам, ребячливый «Микки Демаус», публикующий свои фантазии в журнале, который представляет собой «книгу комиксов для взрослых».224 Как выразился однажды Байон, груп­ пы не в состоянии оценить исследование «характеристик боже­ ства, чей культ в это время процветает».225 Единственный лест­ ный отклик на книгу о Картере мы получили из Германии;

226 в Америке лучший прием находят те психоисторики, которые пишут о Гитлере и о немцах.

СТАДИЯ КОЛЛАПСА ГРУППОВОЙ ФАНТАЗИИ КАРТЕРА Стадия коллапса президентского срока Джимми Картера нача­ лась в 1979 г. Америка, самая богатая и свободная нация в ис ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ тории, находящаяся на пике процветания, с самым высоким за всю свою историю валовым национальным продуктом и самым низким числом людей за чертой бедности, впервые за последние несколько десятков лет не страдающая от войн и внутренних раздоров, начала разделять групповую фантазию полного краха своего могущества.

За коротким всплеском доверия к Картеру после успешных мирных переговоров по Ближнему Востоку в Кэмп-Дэвиде (их фантазийный анализ см. в моей работе «Исторические группо­ вые фантазии») последовало быстрое падение доверия к нему американцев в течение первых восьми месяцев года. Резуль­ таты опроса мнения, проведенного в апреле журналом «Тайм»

для выяснения «состояния нации», были озаглавлены «Есть при­ чины для тревоги»;

на пресс-конференциях репортеры стали спрашивать Картера, почему он «проявляет такую слабость и немощность»;


Джордж Уилл в «Ньюсуик» заявил, что теперь Картер «движется по пути краха, по мере того, как Америка все быстрее идет к упадку»;

«Вашингтон Стар» дал одной из статей заголовок «Скатывание к мировому бессилию»;

«Нью-Йорк Тайме» однажды поместил сразу две статьи: в первой от Кар­ тера требовали, чтобы он отказался от должности в качестве «самого слабого и некомпетентного президента после Мартина Ван Бурена», а вторая была написана психиатром, утверждавшим, что Картер нуждается в психиатрическом лечении;

а в опросе национального масштаба, где надо было определить «самого вы­ дающегося по своей некомпетентности» президента в истории Америки, все выбирали Картера.228 Все чаще слышались сомне­ ния в психическом здоровье Картера;

однажды, когда Картер просто отложил речь, которую должен был произнести перед прессой, «оставшаяся без объяснения отмена заставила всех пред­ полагать, что Картер сошел с ума», и его пресс-секретарю при­ шлось заверить репортеров, что «Картер здоров, находится при исполнении обязанностей и знает, что делает». Карикатуры этого периода изображают Картера падающим, распадающимся или умирающим (см. иллюстрацию 7), выражая одновременно и наши пожелания ему, и чувства, которые мы разделяли в отношении самих себя, ведь в конце концов имен­ но американский народ разделял групповую фантазию краха и распада. Но вскоре групповой гнев по поводу потерпевшего не­ удачу слабого лидера, который позволяет себя душить, начал 398 ллойд ДЕМОЗ Илл. 7 - Падение и распад Картера.

Илл. 8 - Картера душит Ядовитая Плацента.

проявляться в карикатурах с плацентарными осьминогами, уду­ шающими Картера или нас самих (иллюстрация 8) - карикату­ ры стали кишеть удушающими нас осьминогами, которые олицет­ воряли ОПЕК, инфляцию, бюрократизм в правительстве - и все они перекрывали нам кислород. (Эти два рисунка типичны для серии из 400 карикатур, изображающих удушение, падение и распад. Эти карикатуры содержатся в моих подшивках за те ме­ сяцы, в то время как в газетах и журналах за предыдущие ме­ сяцы я сумел найти лишь дюжину таких карикатур, и то ощуще­ ние «падения» выражалась там в более мягкой форме.) Жела­ ния смерти плацентарного лидера усиливались, про Картера стали говорить, что он «последний раз фигурирует в политике», что он «в числе политических «ходячих мертвецов» и «политически себя похоронил»,230 а одна из крупнейших газет даже поместила на первой странице интервью с одним из рабочих лидеров:

ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ - Может ли президент как-нибудь вернуть себе престиж в ваших глазах?

- Да, есть один способ.

- Какой же?

- Умереть. Поскольку Америка воображала себя зависимой от своего лидера как от источника жизненных сил и желала его смерти одновременно, то возникало сильнейшее противоречие, из-за ко­ торого летом 1979 г. у людей появилось ощущение надвигающе­ гося сумасшествия. В статье под заголовком «Летнее сумасше­ ствие» Джеймс Рестон объявил о «Нервном срыве в Вашингто­ не», еще несколько журналов украсили обложки заголовками «Летнее сумасшествие», а Розалин Картер отправилась в турне по стране с выступлениями, целью которых, согласно одной га­ зете, было «защитить психическое... здоровье своего мужа». Столкнувшись с групповым помешательством на почве ощу­ щений краха, осквернения и распада, Картер сделал то, что и должен делать в таких случаях любой плацентарный лидер: он удалился «на вершину горы», в храм видений (Кэмп-Дэвид), что­ бы посовещаться с богами, как прекратить осквернение. Он сам был таким оскверненным, таким табу - подобно менструирую­ щей женщине, таким опасным, что подлежал изоляции. В тече­ ние двух недель к нему на гору тянулась процессия советников и других посетителей, а когда он спустился вниз, то объявил о своем открытии: мы проходим через «кризис доверия, который поразил нашу национальную волю в самое сердце и душу и угрожает разрушением социального и политического устройства Америки»..

Диагноз был безупречно точен: «национальное сердце» дей­ ствительно было поражено и умирало. Но какое жертвоприно­ шение могло удовлетворить чудовищную оскверняющую Ядови­ тую Плаценту? Сначала Картер попытался предпринять, по выра­ жению «Тайм», небольшое «кровопускание... очищение храма...

На прошлой неделе, через три дня после своей медитации в Кэмп Дэвиде, Джимми Картер прибег к чистке, настолько же полной и кровавой, как и все подобные чистки в новейшей истории президентов - к перевороту, когда за 24 часа почти половина кабинета ушла в отставку».233 Но боги, то есть народ, отклонили кровавую жертву, признав ее недостаточной;

было сказано, что это «все равно, что переставлять стулья на «Титанике».234 Корабль 400 ллойд ДЕМОЗ государства продолжал тонуть в оскверненных водах, и рейтинг Картера опустился до самого низкого показателя, который когда либо выпадал на долю американских президентов. Что было делать?

Следует помнить: на определенной стадии любая группа и любой лидер понимают, что, отыскав внешнего врага и направив против него обвинения, можно ослабить ощущение осквернен ности и слабости группы и добиться сплочения группы. В кон­ це концов, психоистория всего лишь доводит до сознания то, что постоянно неосознанно разделяют и сообщают друг другу исто­ рические группы. Несмотря на искренние предвыборные обеща­ ния Картера, что Америка больше не будет полагаться на военное решение своих проблем, несмотря на назначение государственным секретарем противника войн Сайруса Вэнса, Картер все же при­ знал, что в дальнейшем от него могут потребовать «повести себя жестко» с тем или иным врагом, тем, что назначил своим совет­ ником по иностранным делам Збигнева Бжезинского, хорошо из­ вестного ястреба, который, согласно высказыванию одного из советников Белого дома в «Ныосуик», прекрасно знал, как вый­ ти из кризиса доверия к Картеру: «На встрече с деятелями кон­ гресса в прошлом году он [Бжезинский] согласился с замечани­ ем... что «небольшая война» пошла бы на пользу в качестве доказательства жесткости президента». Вот почему осенью 1979 г. Бжезинский и Картер неожидан­ но обнаружили на Кубе русские войска. Это вызвало бурю яро­ стных протестов и призывы к действию в конгрессе, а Картер объявил о новом «Кубинском кризисе», попросив нацию «сохра­ нять спокойствие» и заявив: «Сохранение статус-кво меня не удовлетворит».236 Однако обстрела русских за этим не последо­ вало, и вскоре стало ясно, что жертвенного козла отпущения в этот момент на Кубе нет, поэтому «поиск объекта для унижения»

продолжился..

ГРУППОВОЙ ПСИХОТИЧЕСКИЙ ИНСАЙТ:

ПРИНЕСЕНИЕ В ЖЕРТВУ ЗАЛОЖНИКОВ в ИРАНЕ Внешняя политика той или иной нации проводится прежде всего для того, чтобы иметь по всему миру достаточное количе­ ство горячих точек, и чтобы лидер мог найти жертвенный кри ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ зис на чужой земле, когда нация испытает в этом потребность.

Хотя осенью 1979 г. под рукой не было по-настоящему полез­ ного врага, который сумел бы сыграть роль звероподобной Ядо­ витой Плаценты, все же одна точка была очень даже горячей в течение предыдущих месяцев и могла дать необходимый «груп­ повой психотический инсайт», выступив в роли унижающего врага, повинного в том, что Америка испытывает чувства осквер ненности и удушения: Иран. С начала года иранские революци­ онеры захватывали в Тегеране американцев, срывали американ­ ские флаги и скандировали: «Смерть американцам» на массовых митингах, причем митингующие периодически нападали на американские сооружения и персонал.237 Несмотря на постоян­ ные просьбы американцев в Иране переместить сотрудников и оборудование в безопасное место, усилить охрану (что дало эф­ фект в Афганистане) и принять другие меры предосторожнос­ ти на случай нападений революционеров, несмотря на недвусмыс­ ленные предупреждения со стороны американских военных о воз­ можности инцидентов (один американский генерал спросил:

«Сколько же еще американцев должно погибнуть, прежде чем мы что-нибудь предпримем?»),238 Вашингтон отказывался от лю­ бых действий, кроме одного. Этой единственной мерой доказы­ валась символичность и жертвенная природа отказа обеспечить американцам защиту. После того как 100 тысяч иранцев 25 мая атаковали огороженную американскую территорию и сорвали американский флаг, были быстро приняты меры по защите флага: флагшток смазали топленым салом, а в 20 футах от вер­ хушки сделали преграду, чтобы отбить охоту карабкаться за флагом.239 Неосознанное послание ясно говорило: защитив пла­ центарный флаг, защитим «национальную честь», пожертвуем со­ трудниками.

Однако иранцы не получили достаточно ясного послания, чтобы приступить к решительным действиям. Стало очевидно:

чтобы священное жертвоприношение удалось, американское руководство должно предпринять некие открытые шаги. В тече­ ние нескольких месяцев под рукой была возможность явной провокации: изгнанный шах Ирана просил допуска в США. Не­ смотря на усилия Генри Киссинджера, Давида Рокфеллера и дру­ гих «спасти нашу национальную честь» и впустить шаха в страну, от советников США и от ЦРУ поступали сообщения, в которых решительно заявлялось: «Если шаха примут Соединенные Штаты, американское посольство будет захвачено, и возникнет угроза жизням американцев». Снова и снова толпы атаковали амери­ канское посольство, и его сотрудники просили о существенном усилении охраны, но каждый раз им отказывали. В августе, ког­ да группа Бжезинского, настаивавшая на принятии шаха, стала за­ воевывать все новых сторонников, из Ирана в Вашингтон при­ шло секретное сообщение: «Угроза захвата заложников в Теге­ ране остается. Не следует делать какие-либо шаги по принятию шаха в страну, пока мы не получим и не испробуем более эф­ фективную военную охрану для посольства».241 Однако суще­ ственного усиления охраны или вывоза сотрудников за этим не последовало. Жертвоприношение было подготовлено: если на американское посольство нападут, а американцев убьют, Амери­ ка обретет звероподобного врага, и кризис решится путем воен­ ного вторжения.


Оставалось решить одно затруднение: и Картер, и Лэнс упорно противились принятию шаха в страну. Однажды в конце лета, когда Бжезинский и Мондейл давили на Картера, чтобы добить­ ся принятия шаха, Картер взорвался: «Сплошной шах! (Слово «сплошной» Картер употребил, предсказывая события.) Я не со­ бираюсь распахивать перед ним двери, пока он имеет в распо­ ряжении другие места, где может чувствовать себя в безопасно­ сти».242 Это сопротивление Картера групповой фантазии, требовав­ шей от него «стать жестким» и «спасти национальную честь», впустив шаха в страну, происходило от силы его личности и от решимости не допустить, чтобы Америка ввязалась в войну по пустяковым причинам. Сила личности Картера - вот что я недооценил, делая последнее из пяти предсказаний: из-за от­ рывочности нашей информации о его детстве и личности я пред­ положил, что на тревоги стадии коллапса он отреагирует скорее как Линдон Джонсон или Ричард Никсон, а не как Дуайт Эйзен­ хауэр.243 Вдобавок мне следовало ввести количественно измеря­ емый «индекс гнева», относительный показатель уровня насилия, содержащегося в групповой фантазии на стадии коллапса, с ко­ торым можно было бы точнее прогнозировать силу давления в сторону насильственных действий. Но как бы то ни было, Кар­ тер остался сильным (за что и получил название «слабого») и продолжал отказывать в принятии шаха.

Однако в Белый дом по-прежнему лился поток изъявлений народной воли со всей Америки: «Стань жестким, найди нам ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ врага, мы изнемогаем от удушья, мы изнемогаем от ненависти к тебе!» У окружения Картера не было выбора: им приходилось лгать ему, чтобы добиться его согласия. Несмотря на консульта­ ции сотрудников Картера с врачами, где те настойчиво заявля­ ли, что непосредственной угрозы здоровью шаха нет, что его болезнь можно легко вылечить в другом месте, Картеру го­ ворили, что шах «на волосок от смерти» и нуждается в лечении, которое могут предложить только в Нью-Йорке. По сообщению одного из присутствовавших при разговоре, Картер спросил:

«Когда иранцы возьмут в заложники наших людей в Тегеране, что вы мне тогда будете советовать?», а по словам другого, сказал, что мы «вероятно, столкнемся с ситуацией, когда амери­ канцев захватит группа фанатиков». И все же, несмотря на эту явную опасность, Картер согласился принять шаха в страну. Это решение сопровождалось одним решающим обстоятельством, одним очень важным упущением, которое явно было главной уступкой Картера групповой фантазии: американцы в Тегеране должны были оставаться без защиты. Как сказал один репортер «Нью-Йорк Тайме»: «Вопросом, который, как ни странно, ни разу серьезно не рассматривался, была эвакуация сотрудников посоль­ ства перед принятием шаха в страну».247 На следующий день шах имел наглость приехать в Нью-Йорк, а еще через девять дней, в точности, как все и предсказывали, иранские революционеры взяли американцев в заложники.

ФС 4 - СТАДИЯ «ПЕРЕВОРОТА»:

ИРАНСКИЙ «КРИЗИС» • Как должно быть ясно теперь, так называемый «Иранский кризис» был на самом деле вовсе не внешним кризисом, а дол­ гожданным и тщательно спланированным решением возникшего ранее настоящего кризиса, связанного с коллапсом групповой фантазии. Теперь гнев против Картера отщепился и спроециро вался на аятоллу Хомейни и на глумливые толпы демонстран­ тов, которые, найдя решение стадии коллапса своей собственной революционной групповой фантазии, были счастливы внести вклад в унижение Америки, выставляя перед телекамерами свя­ занных заложников и символически вешая портрет Картера. Из американской прессы моментально исчезла вся символика kg «коллапса». По замечанию «Нью-Иоркера», «рейтинг президента 404 ллойд ДЕМОЗ Картера... во время кризиса возрос вдвое. Внезапный взрыв при­ вязанности народа к своей стране, похоже, распространился и на президента страны».248 Благодаря отщеплению образа Ядовитой Плаценты Картер превратился теперь в Борющийся Плод, пред­ ставителя американцев в борьбе со звероподобным унижающим врагом. Вся Америка спроецировала личный гнев на групповое иллюзорное решение. Когда я спрашивал свыше 800 человек, которые присутствовали на нескольких моих выступлениях в первую неделю кризиса, как они себя чувствуют, большинство от­ вечало: «Чувствуем себя хорошо... мы чувствуем свою сплочен­ ность... хватит нам ото всех терпеть притеснения... как хорошо снова быть американцем... моя личная жизнь и неприятности мне уже не кажутся столь уж важными». Нация перешла в четвер­ тую стадию - «переворота», когда предназначение лидера - уни­ зить врага. Бывший президент Форд назвал Иран «самым серь­ езным кризисом из всех, с которыми сталкивались Соединенные Штаты после второй мировой войны», а на улицы вышли деся­ титысячные толпы, чтобы излить свой гнев, сжигая иранские флаги, оскорбляя иранских студентов, обучавшихся в американ­ ских колледжах, швыряя камни в окна местных арабских булоч­ ных, неся портреты актера Джона Вэйна «как символ полного сил национализма» и выкрикивая: «Отправим морскую пехоту» и «Разделаемся с аятоллой!» Америка снова чувствовала себя хорошо. Один обозреватель сказал об этом напрямик. В своей статье «Почему аятолла заслу­ жил нашу благодарность» он объясняет: «Аятолла и тот уличный сброд, который считается правительством в этом отсталом, хао­ тическом государстве, оказали нашей стране чертовскую услугу.

Я уже не говорю, что Джимми Картеру практически гарантирова­ но переизбрание. Вклад Ирана заключается в том, что Соединен­ ные Штаты получили толчок в сторону возрождения националь­ ной гордости и единства, которые мы боялись утратить».

Даже когда Россия вторглась в Афганистан, это не подорва­ ло уверенности американцев в собственных силах. Картер, го­ воривший, что действия русских создают «величайшую угрозу для мира со времени второй мировой войны»,251 мог запросто пойти на обострение отношений, начать «новую холодную войну» и пригрозить использованием «военной силы» в Персидском за­ ливе, как будто раньше он не обещал воздерживаться от военного решения конфликтов.252 Иллюзорное решение вернуло миру ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ утраченный смысл. В начале 1980 г. нация пребывала в настро­ ении спокойной гордости:

«Что представляет собой сейчас Вашингтон? Это потря­ сающе. Начнем с президента Картера. Повсюду кри­ зис... Он выглядит спокойным. Он приглашает неболь шие группы репортеров и отвечает на их неофициаль­ ные вопросы с такой невозмутимой прямотой, что те, несмотря ни на что, чувствуют себя под защитой... Кар­ тер - впечатляющая фигура... Картер выглядит спокой­ ным...» Карикатура на иллюстрации 9 показывает иллюзорное реше­ ние, которое и послужило источником этой силы и спокойствия.

Слева нарисован хороший лидер - он теперь молод, силен и реши­ телен, обернут в плацентарный американский флаг и одет в белое. Справа показан плохой лидер, Ядовитая Плацента - ста­ рый, иностранного вида и одетый в черное. Цена расщепления, которая корчится в родовой агонии, сдавленная пуповинной ве­ ревкой, натянутой между двумя лидерами, - это принесенные в жертву заложники. Как сказал Уильям Ф. Бакли, настоящая опасность состояла в том, что их могли освободить без приме нения силы со стороны Америки:

«Что же случится, если аятолла просто освободит узни­ ков? У публики останется ощущение не доведенного до конца дела. Мы будем смотреть на Картера и ждать, Илл. 9 - Иллюзорное решение путем расщепления.

406 ллойд ДЕМОЗ • какую форму наказания он выберет для терпеливого пра­ вительства Ирана, а тут-то и выйдет осечка. Маловеро­ ятно, что, получив заложников назад, США захочет пря мого военного воздействия из тех, что приводят к гибе­ ли мужчин, женщин и детей». В первые месяцы 1980 г. неосознанным стремлением аме­ риканской политики было удержать заложников в плену, даже спровоцировать их смерть в качестве очистительной жертвы и наказания за наш гнев. По пути в различные военные госпита­ ли шаха официально эскортировали самолеты воздушных сил, что приводило иранцев в бешенство, а в прессе постоянно мелька­ ли высказывания Картера о его «готовности применить военную силу» невзирая на последствия.255 Когда шах, наконец, покинул Со­ единенные Штаты, Картер даже написал, по выражению «Нью Йорк Тайме», «необъяснимое» письмо сестре шаха, в котором просил уговорить шаха вернуться: «Сейчас мы предпочли бы, чтобы он прошел курс лечения у доктора Дебэйки в Горгасе, аме­ риканском госпитале в Панаме, или в Хьюстоне, Техас» - по­ ступок, равнозначный смертному приговору для заложников. «Мы были уверены, - вспоминал позднее Гамильтон Джордан, — что, если шах воспользуется своим правом вернуться в Соединен­ ные Штаты, часть заложников будет убита. Мы получили на этот счет серьезные предупреждения». Однако предстояло еще применить непосредственное воздей­ ствие, чтобы вызвать жертвенный гнев и положить конец ста­ дии переворота групповой фантазии рождения заново. С точки зрения фантазии дело касалось не только дипломатии: в фанта­ зии ужасная Ядовитая Плацента все еще душила нацию и пере­ крывала ей кислород. Журнал «Тайм» драматично передавал наши ощущения перед военной акцией против Ирана (иллюст­ рация 10): на рисунке были, показаны наши лица, залепленные плацентарными флагами, и пуповинные веревки,'обвязанные по­ перек груди - трудно найти рисунок, более непосредственно изображающий наше переживание заново собственного рожде­ ния. Американские репортеры пытались объяснить озадаченным европейцам, которые не являлись частью групповой фантазии рождения, почему «редко бывает столько разговоров о войне, о ее неизбежности, необходимости и желательности». Сопровож­ даемый требованиями «заострить национальный шип» и «взять командование» с тем, чтобы Америка достигла «света в конце ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ Илл. 10 - Удушение Ядовитой Плацентой во время родов.

туннеля... готовая родиться»,258 после большой «экономической»

речи, в которой объявлялось о «потребности в страдании и дис­ циплине»,259 и поддержанный общественным мнением - теперь опросы показывали, что большинство американцев одобряет вторжение, даже если заложники при этом будут убиты - Кар­ тер решился на «освободительный рейд». В том, что военный рейд ведет к смерти многих, если не большинства заложников, не сом­ невались ни Картер, ни Вэнс, ни советники, ни Пентагон. Однако «жертва ради национальной чести»260 в конце концов была при­ знана необходимой: следовало разбить ядовитого звероподобно­ го врага и прекратить родовой переворот. Как сказал Бжезинс кий на заседании Национального совета безопасности 11 апре­ ля, где было вынесено решение об оккупации, Америка должна «вскрыть нарыв»261, положив тем самым конец заражению, оск­ вернению национального тела.

Однако «возрождению американской воли» не суждено было завершиться в тот апрельский день — военная акция «провали­ лась». Не были принесены в жертву ни иранцы, ни заложники, 408 *• не был разгромлен чудовищный враг. Вместо этого лишь наши унижение и разгром и оставшиеся в песках Ирана восемь мер­ твых американцев. Картер взял на себя всю ответственность за отвод отряда особого назначения и отказ от использования аль­ тернативного плана продолжения штурма с участием сотен са­ молетов и кораблей. Сила характера Картера, проявившаяся в решении избежать риска масштабной войны, снова была расце­ нена его критиками как «слабость». Как сказал позднее Ричард Никсон, который часто выбалтывает не подлежащие огласке чувства нации: «Одной из крупнейших ошибок, допущенных пре­ зидентом Картером, явилось то, что его главной и, как мне кажется, фактически единственной заботой... были жизнь и безопасность заложников». Эту «слабость» Картеру не простили. Теперь у всех было ощущение, что у Америки «кость в горле», что она «за­ дыхается» от собственного «бессилия». Национального воз­ рождения следовало достичь иным путем: через очистительную жертвенную смерть самого лидера.

Групповую скверну всегда можно смыть, до смерти забив кам­ нями старого бессильного лидера, что и происходило в архаичес­ ких обществах, где существовал ритуал принесения в жертву божественного короля. Выборы в 1980 г., где Америка уготовила Картеру поражение, прошли в атмосфере, полной неприкрытых желаний смерти. Карикатуры постоянно изображали, как он гиб­ нет или как его убивают. В августе - ровно через 17 лет после убийства президента Кеннеди - 70 миллионов американцев утк­ нулись в телевизоры, чтобы узнать, «Кто выстрелил в Дж. Р.?»

Заключительное «обвальное поражение» Картера изобража­ лось так: Рейган побивал Картера камнями, и тот в мучениях погибал (иллюстрация 11). Помещенный рядом с карикатурой портрет Картера, казалось, подтверждал факт его смерти (иллю­ страция 12).

Что касается мотивов ритуального принесения Картера в жертву Америкой, то они совершенно ясны. В «борьбе между гневом [на Картера] и страхом (перед Рейганом]... гнев победил с огромным перевесом», — говорил один репортер. «Выборов не было. Была лишь гора Святой Елены, сыплющая на политический ландшафт горячий пепел».264 Фантазийный анализ статьи о по­ ражении Картера, которую дали после выборов в «Тайме», по­ хож на донесение испанского священника, с ужасом наблюдав­ шего кровавые жертвоприношения ацтеков: «дикий... сердитый...

ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ Илл. 12 - Доказательство смерти Картера.

похоронили... топор... триумф... убит... счастливее... мясо... крас­ ный... слезы... агония... рана... ад».265 Джимми Картер отказал­ ся смыть нашу скверну, пожертвовав американцами, поэтому в жертву пришлось принести его самого. Ошибка его заключалась в том, что он не признал первичного источника скверны в нас самих. Как сказал Том Вольф:

«Народ ждал от Картера, чтобы тот пришел и сказал:

«Вы прекрасно знаете, чем занимались до сих пор, и я тоже это знаю, так что не будем друг друга обманывать.

5д ДЕМОЗ I Вы все лгали своим женам и мужьям... Вы позволяли обществу тонуть в трясине упадничества и коррупции, вы поощряли разврат и порнографию. И не секрет, что нам пора уже что-то делать с этой помойной ямой без­ нравственности». Свою статью Вольф озаглавил «Бросим боевой клич». Чело­ веком, откликнувшимся на этот боевой призыв к пресечению распада и дальнейшего осквернения безнравственной Америки, стал Рональд Рейган, который уже несколько десятков лет про­ поведовал именно эту тему. Его выступление после зачисле­ ния в список кандидатов не позволяло сомневаться, что он осоз­ нает свою фантазийную роль в фетальной драме национальной дезинтеграции и возрождения путем жертвоприношения, связан­ ного с насилием:

«Разрушить... дезинтегрирующий... ослабший... бед­ ствие... жертва... разрушить... возрождение... разъеда­ емый... опустошаемый... обновить... обновить... жертва...

течет мощным потоком... ущерб... вредить... нацию тош­ нит... разрушить... замораживать... истощение... разру­ шение... слабость... бедствия... слабость... война... вой­ на... война... кипеть...» За избранием Рейгана последовал двухмесячный неопределен­ ный «промежуточный период», когда, как и в архаические време­ на, старого лидера оплакивали, а новый лидер принимал плацентар­ ные атрибуты, и время обновлялось снова.268 Наконец, в январе 1981 г. Рейган вступил в должность, что сопровождалось взры­ вом символики рождения заново. Его инаугурацию, совпавшую с возвращением заложников, нация приветствовала миллионами плацентарных флагов и желтыми пуповинными лентами - и то, и другое - символы восстановленных уз с новым лидером и с заложниками, вернувшимися к жизни после того, как им желали смерти. Бесстрастные обычно телеобозреватели наперебой воспе­ вали национальное возрождение: «После 20 лет пессимизма, пос­ ле убийств, Вьетнама и Уотергейта с наших плеч наконец свали­ лась тяжесть. Это возродившаяся Америка, Америка, которой открыты все пути!»269 «Это было похоже на свадьбу, где рожде­ ние ребенка у подружки невесты отодвинуло жениха на задний план».270 «Это похоже на вынашивание ребенка... на новое рож­ дение».271 Чтобы поприветствовать заложников, на улицы выходит процессия, которая «местами состоит в ширину из десяти чело ФЕТАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИСТОРИИ век, а в длину растянулась на 17 миль - эти люди кричат «ура», смеются, плачут, размахивают флагами и, конечно же, желтыми лен­ тами».272 Желтые ленты оказались таким мощным символом пу­ повины, что десятки миллионов таких лент были развешаны на деревьях и шестах по всей Америке - точь-в-точь как аборигены подвешивали на дерево саму пуповину. И как примитивные пле­ мена ритуально сжигали пуповины новорожденных, так и амери­ канские радиостанции призвали присылать желтые ленты в спе­ циальный почтовый ящик во Флориде, чтобы потом сжечь их все вместе в особом ритуале в честь родившихся снова заложников.

Рональда Рейгана на карикатурах рисовали гордым отцом, раз­ дающим сигары по случаю рождения новых младенцев, плацентар­ ным воздушным шаром с желтыми пуповинными лентами, кото­ рый сверкает над Белым домом, и благодетелем, который всех кормит. «Нью-Йорк Тайме» объявил его «первым президентом за многие годы, в котором... так и светятся обаяние, благопристой­ ность - и профессионализм», а по выражению «Вашингтон Пост», «весь Вашингтон и большая часть Америки будто заключены в пузырь эйфории, выдутый Рональдом Рейганом...» Однако психоисторику вся эта эйфория показалась бы скорее маниакальным приступом, чем радостью. Картер на самом деле не умер, заложники не погибли, никто - за исключением вось­ ми быстро забытых солдат — не погиб жертвенной смертью, так что Ядовитая Плацента по-прежнему бушевала неподалеку, жаж­ дая крови священной жертвы. Карикатура на иллюстрации драматично изображает состояние американской групповой Илл. 13 - Ядовитая Плацента, когда Рейган становится пре­ зидентом.

412 ллойд ДЕМОЗ фантазии в день инаугурации Рейгана - Ядовитую Плаценту едва сдерживает меч, которым изо всех сил работает встревожен­ ный Рейган.

Хотя «медовый месяц» других президентов обычно харак­ теризовался низким уровнем гнева в фантазийном языке, в данном случае проницательным наблюдателям вскоре стало за­ метно, что, «несмотря на добродушное подшучивание над прези­ дентом на пресс-конференциях и несмотря на одобрение обще­ ственности, в стране слышится подлое и гадкое шипение, люди стали огрызаться друг на друга, не скрывая своей злобы». Рейган порекомендовал своим сотрудникам проявить в уреза­ нии бюджета «скаредность ростовщика», в прессе повсюду за­ мелькали заголовки «Урезать, сократить, отсечь», а на карикату­ рах стало популярно рисовать человека, разрубаемого пополам топором или мечом, причем в таком виде мог изображаться кто угодно - от служащих правительства до младенцев и стари­ ков.275 Несмотря на то, что федеральных правительственных служащих было теперь было на 100 тысяч меньше, чем десять лет назад, Вашингтон представляли раздувшейся Ядовитой Пла­ центой, которая душит народ своими щупальцами. Поэтому в куски надо было изрубить само правительство, и не важно, что результаты были бы «жестоки, бесчеловечны и несправедли­ вы», или, как сказали об урезании члены конгресса;



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.