авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |

«КЛАССИКИ ПСИХОЛОГИИ XX ВЕКА FOUNDATIONS OF PSYCHOHISTORY LLOYD DEMAUSE CREATIVE ROOTS, INC. P.O. BOX 401 Planetarium Station ...»

-- [ Страница 6 ] --

детоубийства личность симбиотическое всемогущество;

неопределенная локализация эрогенных зон;

расщепление и проективная идентификация;

садомазохистские расстройства Стиль отказа Аутичная Невключенная;

нарциссичсская;

личность эксплуататорская, паразитическая;

недоверчивая;

оральная агрессия;

мегаломания или слабость «Я»;

психопатичная;

нетерпимая к отсрочкам;

отсутствие угрызений совести;

идеализация матери;

без чувства времени Амбивалент­ Депрессивная Чувство вины и дспрсссивиость;

ный стиль личность ненасытная потребность в любви;

статусность;

сексуальность;

громадная сила супер-эго;

чувство времени Навязывающий Компулъсивная Псевдорациональная;

холодная;

отчужденная;

внутренне стиль личность самокритичная;

фобии;

одержимость, компульсивность;

симптомы конверсии Менее ригидная защита;

свободно Социализирую­ Тревожная щий стиль личность блуждающая тревога и неудовлетворенность жизнью из-за позаимствованных жизненных ценностей;

потеря индивиду­ альности в группе;

неполнота чувств Помогающий Таких взрослых пока еще нет стиль приходится выдерживать тревогу, связанную с тем, что они не разделяют групповую фантазию эпохи. 4В. Главные групповые фантазии каждого исторического пе­ риода соответствуют трем уровням защиты:

48.1. Фантазия бедствия - соответствует основной трав­ ме, свойственной детству каждого психогенного стиля.

48.2. Защитная фантазия - отрицает эту фантазию основ­ ной травмы.

Таблица ВАРИАЦИИ ТИПОВ ЛИЧНОСТИ В ПРЕДЕЛАХ ПСИХОГЕННЫХ СТИЛЕЙ Стиль Детоубийства Социализирующий Отказа Амбивалентный Навязывающий Норма Шизоидная Тревожная Депрессивная Компульсивная Аутичная личность личность личность личность личность Расстройства Интросктивные Обсессивно- Истерические Невроз Анаклитические влечения н компульсивные расстройства и (отрицательные) (связанные с садомаэох истекая расстройства и психо-сексуальная депрессивные виной) защита конверсивная защита депрессивные расстройства и • защита психопатическая расстройства и защита маниакальная защита Кататония и Психоз Параноидальная Маниакально- • • гебефреняя депрессивный шизофрения психоз Таблиц ЭВОЛЮЦИЯ ФАНТАЗИЙ НА ЗАПАДЕ Стиль Уровень Личностный уровень Исторический уровень фантазии 1 2 3 Желаемого Отец спасет меня от смерти Религии реинкарнации и спасения, системы родства и экономика взаимного дарения как противодействие желанию смерти Религии жертвоприношений, Исаак, Христос, Защиты.

Отец убьет меня кровная месть Стрига, Медея, войны на истребление Мать убьет меня Бедствия * Желаемого Отец/мать не отказались от Феодальные связи, Великая Цепь Бытия, культ (IV-XIV BВ.) Девы Марии, расцвет церкви, мистическое меня слияние с Христом Отказа Защиты Я отказался от отца/матери Монастыри, крестовые походы, паломничества, уныние Бедствия Мать отказалась от меня Экскоммуникация, безначалие, колдовство, чертовщина Желаемого Я люблю отца/мать Рост национального суверенитета, божественность (XIV-XVII BB.) Амбивалентный монархии, слияние церкви и государства, упадок магии Защиты Мать будет меня любить, если Протестантизм, очищение церкви, благие труды, я буду хорошим призвание, гуманизм, согласие с Богом Бедствия Мать ненавидит меня Предопределение, мстительный Бог, меланхолия Возрождения 1 2 Желаемого Национализм, империализм, капитализм Я - контролирующий отец Защиты Я приму руководство от Революция как борьба против зависимости, матери утопизм Бедствия Мать контролирует меня Бог-надзиратель, настоящая классовая система, труд детей Желаемого Теперь я свободен Либерализм, свободные рыночные отношения, идеал школьного образования Защиты Я сделаю группу своим Рост числа национальных государств и расцвет представителем бюрократии Бедствия Мать делает меня своим Буржуазия как представитель супер-эго, богема как представитель ид, жизнь как "роль" представителем ПСИХОГЕННАЯ ТЕОРИЯ ИСТОРИИ 4В.З. Фантазия желаемого - дальнейшее отрицание, бла­ годаря которому формируется групповая фантазия идеального данной эпохи (см. табл.4).

5. Группы вызывают в своих членах «состояние фетального транса», пробуждая особые физические воспоминания о внут­ риутробной и перинатальной жизни.

5А. По Аристотелю, человек - политическое животное. При­ чина заключается в том, что большинство цивилизован­ ных людей, только живя в группе, могут восстановить кон­ такт с подавленными фетальными эмоциями.

5Б. Лишь в состоянии фетального транса индивиды способ­ ны сформировать групповую фантазию, которая подчиня­ ется следующим специфическим правилам фетальной ЖИЗНИ, 5Б.1. По мере роста все более ощущается недостаток места, и требуется все новое физическое простран­ ство, которое приобретается через расширение тер­ ритории (даже если каждому дураку ясно, что та­ кое расширение встретит противодействие, которое сведет на нет результаты роста группы).

• 5Б.2. Другие группы рассматриваются как питающая мать или как высасывающая кровь, отравляющая плацен­ та (даже если каждому очевидно, что любая груп­ па состоит из индивидов, которые относятся к вам по-разному, со всеми оттенками отношений).

5Б.З. Суть отношения к питающей плаценте - это бла­ гоговение перед ее «могучим потоком» (даже если на самом деле он вам вредит).

5Б.4. Суть отношения к высасывающей кровь, отравляю­ щей плаценте - ответное стремление сосать из нее кровь и отравлять ее (хотя бы это и повлекло вашу собственную смерть в качестве возмездия).

)2 ЛЛОЙД ДЕМОЗ 5Б.5. Первоначальная цель любой группы - сохранение чрева-среды, хотя бы и ценой жизни индивидов, со­ ставляющих группу (даже если бы на войне погиб­ ло большинство американцев, этого стоило бы со­ хранение «того, что для нас символизирует Аме­ рику»)..

5Б.6. «Оболочка» группы-чрева полностью определяет отношения с событиями индивида, находящегося внутри (даже если в соседней стране разразится эпидемия, на первой полосе своей утренней газе­ ты вы все равно найдете описание того, что ест на завтрак ваш лидер).

5Б.7. Индивиды связаны с лидером пуповинами, посред­ ством которых то лидер питает индивидов, то на­ оборот (если лидер будет полностью бездейство­ вать или даже вредить группе, ему все равно будут оказывать уважение и доверять руководство).

5Б.8. Группы связаны пуповинами с другими группами, плацентами, и вынуждены отчаянно бороться за «жизненность», проистекающую из их взаимоотно­ шений (даже если на двух группах благотворно скажется двустороннее сокращение вооруженных сил, они не смогут его осуществить, потому что это повлияет на «баланс сил», а следовательно, необхо­ димо «предотвратить поворот событий», чтобы «си­ стема не утратила жизненность»), 5Б.9. Любой непорядок в чреве-среде - это всегда вина отравляющей плаценты, и в ответ на нее начинает «оказываться давление» специально, чтобы навре­ дить (даже если это действительно вызовет враж­ дебность соседей).

• 5Б.10. Когда групповая фантазия невредимого чрева-окру­ жения терпит неудачу («ткань общества растягива­ ется и рвется»), группа начинает неотвратимо ска­ тываться к групповой фантазии войны-рождения ПСИХОГЕННАЯ ТЕОРИЯ ИСТОРИИ (даже если в этот момент объективные причины для войны минимальны).

5Б.11. Во время осуществления групповой фантазии вой­ ны-рождения группа нагнетает в плаценту-лидера ощущения переполненности, удушья, угрозы голод­ ной смерти (даже если при этом в стране превос­ ходные экономические условия).

5Б.12. Группа начинает войну, чтобы преодолеть ужас бес­ помощного положения ребенка, попавшего в ловуш­ ку - родовой канал. С этой целью устраивается са­ домазохистская оргия, в ходе которой «пробивает­ ся путь наружу» из материнского тела (несмотря на то, что в большинстве случаев наиболее логичный способ устранения военной угрозы - просто ниче­ го не предпринимать, насильственные действия ни­ когда не удается предотвратить).

5Б.13. Когда группа окунается в войну-рождение, соседи тоже чувствуют себя втянутыми в схожее состоя­ ние фетального транса (хотя американцы и пони­ мают, что европейские войны лишены разумного начала, они все же чувствуют на себе действие «непреодолимой силы», стоит только войне начать­ ся, и тоже с головой ныряют в процесс пережива­ ния заново собственного рождения).

5Б.14. После успешного завершения войны группа чувству­ ет себя «возродившейся» и переживает период оп­ тимизма и энергичного сотрудничества, который рас­ ценивается как «лучшие годы нашей жизни» (хотя на самом деле экономика при этом истощена).

5В. Степень погружения группы в состояние полного феталь­ ного транса определяется способностью текущей группо­ вой фантазии создать такую иллюзию невредимого чре­ ва, которая защитит от травм детства..

Глава ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ Четыре с половиной года прошло с тех пор, как Америка вы­ шла из войны.* Для установления мира это достаточно большой срок - по крайней мере, если предыдущий опыт нас чему-то на­ учил и если мы учитываем такие предвоенные ситуации, как Кубинский ракетный кризис. Поэтому первый вопрос о новом президенте очевиден: «Втянет ли он нас в войну?»

Наше исследование дает простой и пугающий ответ на этот вопрос. Наш вывод: Джим Картер к 1979 году, скорее всего, при­ ведет нас к новой войне, и причины коренятся как в его личности, так и в больших эмоциональных запросах американской фантазии.

К какому именно кризису мы придем, осуществляя свои фан­ тазии, - этого я здесь не касаюсь, поскольку в центре нашего внимания - исключительно Америка. Mы не можем дать точ­ ного сценария и расписания очередного кризиса. И все же, с должным уважением относясь к предсказаниям, сделанным в нашей молодой науке психоистории, мы вынуждены прийти к выводу, что Джим Картер, похоже, в недалеком будущем станет очередным нашим военным лидером.

Обычно никто не задает себе резкий, но необходимый вопрос:

«Втянет ли нас лидер в войну?» Мы просто боимся услышать сам ответ на вопрос вместо рассуждений о затруднительности * Эта глава написана в мае 1977 г, ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ ответа. В конце концов, современная глубинная психология уме­ ет определять эмоциональную зрелость личности - по крайней мере, в грубом понимании слова «зрелость», и достаточно убе­ дительна в своих выводах.

Современная психоистория на данном этапе тоже способна приблизительно определить общее настроение нации и показать, как меняющиеся эмоциональные потребности нашей нации взаимодействуют с личностью лидера и приводят к нацио­ нальным кризисам.

Но современная психоистория рассуждает главным образом о событиях далекого прошлого - чем более далеких, тем лучше.

Как мы можем рассуждать о своих нынешних групповых фан­ тазиях, если сами в них участвуем? Настоящее исследование первая попытка оценить эмоциональную зрелость нынешнего президента, Джимми Картера, соотнести его личность с эмоцио­ нальными потребностями американского народа и предсказать результат взаимодействия этих двух действующих сил в бли­ жайшем будущем.

ПРЕДПОСЫЛКИ ИССЛЕДОВАНИЯ Настоящее исследование Джима Картера и американской фан­ тазии - пятое из двадцати двух проектов, которое в данный мо­ мент субсидируется Институтом психоистории, «Журналом психоистории» и издательством психоисторической литературы.

Работа над проектом началась летом 1976 г. во время очеред­ ной летней конференции института, когда несколько коллег на­ чали предварительное обсуждение вступительного доклада Пола Эловитца на тему детства и личности Картера, в котором осо­ бое внимание уделялось неосознанным фантазиям, созданным в то время вокруг него: от формы зубов президента до его мес­ сианской роли во внешней политике. В прошлом году наши дис­ куссии продолжились на институтских заседаниях и на неболь­ ших неофициальных собраниях, так что вскоре, как и во всех проектах института, уже невозможно было сказать, где чья идея - настолько свободными и неакадемичными были наши дискуссии и тесным — сотрудничество.

В своем собственном исследовании я сосредоточился на по­ вторяющейся модели американских групповых фантазий в поли­ тике последней четверти века. Интерес Пола Эловитца заставил 196 ллойд ДЕМОЗ его посетить Плэйнс, штат Джорджия, ради психоаналитическо­ го, интервью с Лилиан Картер и другими ключевыми в эмоцио­ нальном отношении фигурами детства Джима Картера. Дэвид Бэйсел больше, чем кто-либо из нас, пытался выработать целост­ ный подход, сосредоточившись на сложном взаимодействии меж­ ду чертами личностями и запросами американской исторической фантазии. Джон Гартман основное внимание уделил утопичес­ ким групповым фантазиям, окружавшим номинацию Картером конвенции, а Генри Эбел подал важную мысль, что все мы нео­ сознанно воспринимаем лидеров как всесильных взрослых и сверхдетей одновременно. Однако все исследования сводились к центральной теме тесных динамичных взаимосвязей между нео­ сознанными потребностями лидера и не менее глубокими неосоз­ нанными потребностями группы, которой он предположительно «руководит».

Как представляем себе мы в Институте психоистории, пси­ хоисторическая наука стремится сделать главным предметом исследования модели исторической мотивации. Поэтому в сво­ их дискуссиях и исследованиях мы первоначально сосредо­ точились на двух темах, которые играют решающую роль в анализе мотиваций Джима Картера. Первая тема - его детство.

Кем чувствовал себя сын Лилиан и Джеймса Эрла Картеров в конце 1920-х гг., в Плэйнс, Джорджия? Какие сильные и слабые черты приобрел Картер в годы своего формирования под вли­ янием родителей и других людей, которые о нем заботились?

Какие черты личности, какие образцы поведения остались с ним на всю жизнь, оказались преобладающими и определили стиль решения огромных эмоциональных задач, возложенных на него в качестве лидера?

Вторая из главных тем исследования - историческая «груп­ повая фантазия». Этот термин применяется в отношении неболь­ ших групп, когда делаются попытки объяснить их поведение, вы­ яснить движущие силы. Из этой области я и заимствовал тер­ мин, используя его в особом, психоисторическом смысле.

Историческая групповая фантазия — бессознательные установки и допущения, разделяемые всеми членами группы и совершен­ но не связанные с «объективной» действительностью, а происте­ кающие из осознания индивидом себя членом исторической группы. Групповые фантазии - это и есть то, что пытаются уло­ вить опросы общественного мнения, когда периодически опреде ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ ляют «настроение» Америки. При этом людей спрашивают, си­ лен ли, по их ощущению лидер, чувствуют ли они, что страна в безопасности, или ей угрожает хаос;

силен ли, по их ощущению, враг;

каковы их предчувствия насчет будущего и т.д. Такие опросы схватывают суть тех изменений общественного сознания, которые не имеют ничего общего с реальной обстановкой в стра­ не. Как мы очень скоро обнаруживаем, почти все это - лишь изменение фантазий, созданных людьми и распространенных средствами массовой информации. В центре этих фантазий спо­ собность лидера обеспечить воображаемую материнскую забо­ ту о тех, кем он «руководит». Эти изменения «настроения» на­ ции вполне реальны, их можно оценить, примерно предсказать, и именно они определяют наш выбор, когда стоит вопрос об учас­ тии в международном конфликте.

Прежде чем я представлю свои результаты, еще несколько слов по поводу нашего проекта, связанного с Картером. Потреб­ ности групповой фантазии нынешней Америке таковы, что боль­ шая часть прессы, в том числе обозреватели, скорее всего, рас­ ценят данный очерк как «атаку» на Джима Картера. На самом деле все обстоит совершенно иначе. Мне кажется даже, что Кар­ тер получит удовольствие и извлечет пользу из чтения этой ра­ боты. Практически все мы голосовали за него, а если и не голо совали, то наша эмпатия - необходимое условие работы профес­ сионального психоисторика - позволила нам за год исследования настолько отождествить себя с ним, в качестве ребенка и взрос­ лого одновременно, что теперь он кажется нам другом, товари­ щем, и уж никак не объектом «атаки». Кроме того, он наш ли­ дер - мы пассажиры на корабле, который он проводит через океан международных страстей. Нападая на президента, мы тем самым разделили бы распространенную групповую фантазию, что, пожелав ему зла, можно предотвратить войну. Давайте при­ знаем: Джимми Картер - человек порядочный, привлекательный как личность, действует из лучших побуждений. Однако вопро­ сы войны и мира затрагивают глубочайшие слои личности. Если в один прекрасный день мы все испаримся от яркого оранже­ вого зарева на горизонте, кнопку нажмет, скорее всего, порядоч­ ный, благовоспитанный человек, и действовать он будет из луч­ ших побуждений.

198 л л о й д ДЕМОЗ СТАДИИ АМЕРИКАНСКОЙ ГРУППОВОЙ ФАНТАЗИИ Политические роли каждого из нас, связанные с изменчивыми групповыми фантазиями нации, проистекают из детских тревог и являются защитой от них.3 Человек может склоняться к ли беральной или к консервативной роли в зависимости от того, насколько велика была потребность в поддержке и определен­ ности в детстве, но существует более высокий уровень фанта­ зии, рассматривающий эти две роли лишь как игру в драме, за­ мысел которой выходит за пределы обычного право-левого раз­ деления современной политики. Так, Америка может разделяться из-за временных разногласий, но, как правило, подавляющее боль­ шинство едино в основных моментах политических убеждений:

мы едины в желании видеть' нашего лидера и всю нацию силь­ ными;

мы все чувствуем иногда, что лидер чересчур силен, а пра­ вительство слишком раздуто;

мы все соглашаемся идти на ком­ промиссы в незначительных вопросах, с тем чтобы удостоверить­ ся, что никаких существенных перемен не предвидится;

у нас одинаковые представления о том, кто наш враг, мы одинаково оцениваем его опасность;

у нас нет разногласий в том, когда пора начинать войну или заканчивать ее.

Это и есть тот более высокий уровень групповой фантазии, который я в последние годы пытался свести в схему и оценить.

Инструменту такой оценки я дал название «анализ фантазии».

Более детальное описание этого метода, который можно приме­ нить к любому историческому документу, вы найдете в других моих очерках. Здесь же достаточно сказать, что метод предпо­ лагает выписывание из текста исторического документа всех слов и выражений, несущих на себе след фантазии: все метафоры, сравнения, прочувствованные места, образы тела и другие слова и сочетания слов, ключевые в эмоциональном отношении. В итоге получается серия слов, описывающая глубинные ощущения тела. Ее можно проанализировать и оценить с точки зрения пси­ хоисторической перспективы.

Как один из сотен примеров, проанализированных мной в других работах, приведу выдержку из протокола заседания в се­ натском комитете по международным отношениям в 1949 г., где обсуждалась наша позиция в отношении военного присут­ ствия русских в Германии:

ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ «Мы понимаем, что существуют мощные силы, тянущие нас в другом направлении, и что русские могут предпри­ нять действия, важные в такой ситуации, как эта. Мы не сомневаемся, что русские готовы продать Польшу вплоть до территорий вдоль реки на восточной границе и когда-нибудь пойдут на это». Анализ фантазии может выделить из этого отрывка лишь два места: «тянущие... вдоль реки» (обычно анализ фантазии исполь­ зует до 1% словаря документов). Остальные слова не могут считаться показательными с точки зрения мотивации, потому что представляют собой, в сущности, защиту, «разумное» прикрытие, которое должно отвлекать внимание слушателей от эмоциональ­ но насыщенного языка фантазии, иногда прорывающегося.

На первый взгляд эти рассуждения могут показаться совершен­ но произвольными. Действительно, чтобы доказать, что новый метод достаточно точен и заслуживает доверия, мне потребуется по меньшей мере 50 страниц с иллюстрациями. Но даже в слу­ чае с заседанием 1949 года слова «тянущие... вдоль реки» звучат эмоциональной темой всей встречи и заключают в себе истори­ ческую групповую фантазию, господствующую на заседании: дей­ ствия группы по принятию жесткой линии против русских в Германии могут привести к тому, что ее против воли втянут в опасный «давящий» коридор, и может произойти нечто ужасное.

Таким образом, хотя весь текст протокола читается ровным, моно­ тонным голосом и эмоции сдерживаются, с помощью анализа мы выделяем следующие эмоционально насыщенные фрагменты:.

нанесение вреда... сохранить лицо... парировать удар...

лошадиная узда... сдать позиции... подрывать... крайне осторожно... запуганный... страх... страх... втягивают...

втянул... тянущие... вдоль реки... навязали... доведен­ ный... боясь... тянут... истекать... вдоль реки... война...

втягивают... опасение... прорыв... безумный... давящий...

коридор... коридор... коридор... коридор...

Проанализировав сотни исторических документов, в том числе газетные и журнальные статьи, протоколы заседаний, речи, пресс-конференции, политические карикатуры, я обнаружил, что сообщения любого жанра имеют под собой мощную эмоциональ ную основу, связанную с ощущениями тела, и что значительная часть каждого сообщения взывает к той памяти тела, где запе­ чатлена первая травма жизни каждого из нас — рождение.

200 ллойд ДЕМОЗ Хотя открытие ключевой роли рождения в групповой фанта­ зии покажется на первый взгляд довольно странным и даже причудливым, на самом деле это результат многолетних ана­ литических усилий, основанный на изучении материала, а не на подгонке его под теоретические положения. (Я сам вначале настолько недоверчиво отнесся к результатам, что вновь опробо­ вал методику анализа с людьми, не знакомыми с моими преды­ дущими работами, чтобы убедиться в беспристрастности вы­ водов.) Подборка слов, полученная на основе исторического ма­ териала и приведенная выше, соответствует одной из фаз памяти тела, которые обычно выявляются с помощью анализа фантазии.

Эта выборка описывает момент, предшествующий рождению, когда плод начинает чувствовать силу, тянущую его «вдоль реки» и втягивающую «в коридор», а сокращения материнских мышц, «давящие» на плод, вселяют в него страх перед тем, что ожида­ ет впереди, - плод испытывает огромное давление, и эти несколь­ ко часов кажутся бесконечными.

В этой книге я не имею возможности рассмотреть влияние всех стадий рождения на групповые фантазии так же подробно, как в других работах.6 Скажу лишь, что анализ сотен государ­ ственных документов современной американской истории пока­ зывает одну и ту же закономерную последовательность стадий групповой фантазии, которая повторяется каждые три или четы­ ре года:

Таблица I СТАДИИ ГРУППОВОЙ ФАНТАЗИИ Внутриутробная Фантазия в Фантазия в Фантазия в стадия отношении нации отношении отношении врага лидера (чрева) 1,« Устойчивость» Сильный лидер Чрево цело и Враг силен, но невредимо, напасть не смеет внутри него надежно 2. «Трещина» Лидер слабеет Чрево трещит по Враг слабеет, швам, начинает неустойчив и вытеснять, опасен ненадежно 3. «Обвал» Лидер Состояние краха, Враг в кризисе, («Крах») беспомощен давление растет источает яд 4. «Переворот» Жесткий лидер Враг силен, Опасный, с боем пробиваемый война началась путь наружу из удушливого чрева ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ Условия каждой стадии отражались в исторических докумен­ тах, анализ которых я проводил. На первой стадии, когда лидер силен (чаще всего это бывает в начале президентского срока), нация чувствует себя вне опасности и не дает «врагу» развернуть­ ся. При этом средоточием политики кажется воображаемый лидер-наставник, а в политических дискуссиях в основном об­ суждается вопрос, насколько он силен, не слишком ли силен, достаточно ли эффективно работает правительство, не слишком ли велик его штат и т. д. Со временем лидер начинает терять способность к своей роли чудесного воспитателя народа и начина­ ется вторая стадия, «трещина». Появляется все больше и боль­ ше статей о пагубных чертах нашей страны, подтачивающих на­ цию, о том, что нам надо бояться внезапного краха ценностей, что враг, похоже, тоже «трещит по швам» (чистейшая проекция), а кризис власти может сделать его неустойчивым и потому опас­ ным. Третья стадия, «обвал», часто начинается с определенного события, сигнализирующего о «крахе ценностей», который лидер не в состоянии предотвратить. Это могут быть как внутренние события, например, беспорядки, так и внешние, скажем, перемена внешнеполитического курса. На этой стадии основное беспокой­ ство вызывает вопрос: сможет ли беспомощный лидер защитить нас от вероятного переворота или другого катастрофического со­ бытия? В прессе появляется масса статей о перенаселенности пла­ неты, городов, о переполненности дорог, о скудности пищевых за­ пасов, о загрязнении окружающей среды, о полнейшем хаосе, о тупике. Наконец, четвертой стадией, «переворотом», начинается собственно рождение. Нация сама начинает стремиться к кризису, обычно предполагающему войну или угрозу войны. Она чувствует себя в ловушке, тесной и удушливой, и ощущает необходимость «борьбы за свободу», которая поможет найти выход из невыно­ симой ситуации. Когда состояние кризиса наступает и начинается война, нация снова чувствует себя сильной, а тревога спадает, ведь теперь, по крайней мере, идет активная борьба за некую цель, а это лучше, чем пассивно страдать под воображаемым невыноси­ мым гнетом. (Для этой стадии характерны политические кари­ катуры с изображением головы, придавленной огромной тяжес­ тью, или растянутого и скрученного тела.) Но если лидер не в состоянии «выиграть» войну, а она длится уже около года, стра­ хи нации мало-помалу угасают и могут даже полностью исчез­ нуть за время этого кризиса рождения. Тогда все средства 202 ЛЛОЙД ДЕМОЗ • Илл. 1 - Эта карикатура изображает Картера непосредствен­ но в виде плода.

ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ массовой информации начинают давать лидеру указания на языке фантазии, что родовым мукам так или иначе пора закончиться.

Лидер завершает войну (по крайней мере, в воображении). Те­ перь он снова силен, и цикл повторяется заново — в который раз.

Доказательства существования этого цикла групповой фанта­ зии более подробно, документ за документом, разобраны в моей.

работе «Исторические групповые фантазии», где приводится ана­ лиз фантазии средств массовой информации, выступлений, сове­ щаний, заседаний конгресса, политических карикатур и других материалов за последние 25 лет истории Америки. Результаты этого анализа подытожены в иллюсрации 2.

За последние 25 лет Америка пережила шесть полных цик­ лов групповой фантазии, и каждый раз это в конце концов проявлялось в настоящем конфликте — обычно, хотя и не все­ гда, в войне или в состоянии, близком к войне. Надписи над линией - названия конфликтов, которые становились воплоще­ нием фантазии рождения, кульминацией каждого цикла. Между­ народные кризисы обычно порождались фактором, который в этот момент был удобен в качестве предлога, и во всех случаях фантазия предшествовала реальности. Иначе говоря, на чет­ вертой стадии вначале происходило увеличение доли языка фан­ тазий, посредством которого нация взывала об избавлении от невыносимого давления, а уже потом начинали говорить о необ­ ходимости действий с нашей стороны. Чтобы подчеркнуть этот момент, я поместил под линией некоторые из международных кон­ фликтов, происходивших на первых трех стадиях циклов. Поми­ мо них имело место множество других конфликтов, но вмешивать­ ся мы в них не стали, хотя большинство имело не меньшее, а то и большее «значение» - например, различные арабо-израильские войны. Просто во время этих событий мы не испытывали соот­ ветствующего психологического давления, поскольку еще не до­ стигли четвертой стадии, или «переворота».

Первый цикл фантазии начался с медленного подъема в пер­ вые годы руководства Эйзенхауэра. Наша схема позволяет объяс­ нить, почему на третьей стадии Эйзенхауэр спокойно выдержи­ вал натиск сил, пытавшихся заставить руководство направить самолеты и даже войска в Дьенбьенфу*, зато спустя неболь­ шой промежуток времени, на четвертой стадии, внезапно начал * место сражения между французскими и вьетнамскими войсками в 1954 г.

ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ приводить нацию в состояние боевой готовности и сделал в кон­ грессе запрос относительно установления военных полномочий в связи с несколькими незначительными островами неподалеку от Тайваня. Второй цикл при Эйзенхауэре развивался по той же схеме - сначала строгое воздержание (на второй стадии) и от­ каз от военного вмешательства в Суэцкий конфликт, а затем нео­ жиданное и почти бессмысленное введение американских войск в мирный Ливан - когда мы снова достигли четвертой стадии и не могли найти другого конфликта» чтобы ввязаться.

Единственный цикл при Кеннеди дошел до четвертой стадии к началу 1961 г., но хотя мы уже были готовы к вооруженной конфронтации с русскими по поводу Берлина, они по каким-то собственным причинам отказались от столкновений, а вместо этого построили Берлинскую стену, положив «конфликту» конец и ос­ тавив Америку в подвешенном состоянии на стадии «переворо­ та». В 1962 г. по-прежнему испытывали сильнейшую потребность из-за чего-нибудь повоевать, но не подворачивалось войны, в которой можно было бы поучаствовать. В средствах массовой информации стали поговаривать о «странном затишье», от которо­ го страдает мир, - когнитивный диссонанс между ужасом внут­ ри нас, нагнетаемым групповой фантазией, и «тишиной» во внеш­ нем мире, был настолько силен, что мы стали опасаться сума­ сшествия. К лету 1962 г. было найдено решение: Куба. Еще задолго до того, как мы заподозрили Кубу в размещении ракет на своей территории, в отношении этой страны начала исполь­ зоваться военная терминология. Против Кубы принимались во­ енные резолюции, ее называли «раком» на теле Америки, объявля­ лась блокада острова, делались заявления, что мы не можем ми­ риться с существованием Кастро и «красной Кубы». Наконец, в Кубу послали самолет U-2 - посмотреть, нельзя ли обнаружить что-нибудь компрометирующее.

После всей этой фантазии обнаружение ракет в действитель­ ности было воспринято с огромным облегчением, и когда русские согласились убрать их из Кубы при условии, что мы признаем существование своих совершенно ненужных ракет в Турции (мы и так уже собирались их убирать), Америка отклонила предложе­ ние и был отдан приказ о захвате острова. Возникал даже риск третьей мировой войны — и все для того, чтобы вовлечь ядови­ того «врага» в войну, или по крайней мере, морально уничтожить его и испытать катарсис воображаемого рождения.

206 ллойд ДЕМОЗ Главным конфликтом при Джонсоне была, конечно, Вьетнам­ ская война. Мы могли бы постепенно подготавливать эту вой­ ну, но на деле первые войска были посланы во Вьетнам для проведения операции уже через неделю после того, как фанта­ зийный язык всей периодики стал свидетельствовать о наступ­ лении в стране четвертой стадии групповой фантазии. Однако война во Вьетнаме, как и обе мировые войны перед этим, совер­ шенно не удовлетворяла требованиям катарсиса - она не жела­ ла следовать фантастическому сценарию и заканчиваться, когда мы «почувствуем необходимость завершения». Поэтому после нескольких месяцев антивоенных протестов и гневных статей, кричавших о гибели «наших мальчиков» на войне (до этого мо­ мента на войне как будто никто и не погибал), Джонсон «прекра­ тил войну», объявив о ее деэскалации и о собственной отстав­ ке. В групповой фантазии сразу произошло две перемены. Во первых, она вернулась на первую стадию, и для средств массовой информации война фактически прекратилась. Мы как будто уго­ ворились считать, что войны больше нет, хотя на самом деле она шла полным ходом, и самые крупные сражения, наиболее разру­ шительные бомбардировки были еще впереди. Некоторые еще протестовали, но их осмеивали как сумасбродов и психов, при­ чем издевки шли со стороны тех, кто протестовал перед этим, привлекая благосклонное внимание прессы. В самом деле, зачем протестовать, когда война уже закончилась? Выбрали Никсона, и вновь пошел обычный цикл: сначала лидер силен, затем слабе­ ет. К 1970 г. мы вернулись к четвертой стадии и снова начали осматриваться в поисках нового конфликта, который позволил бы осуществить фантазию рождения. И вдруг - о чудо! - новый Вьетнам. Через три недели после того, как по фантазийному язы­ ку уже можно было определить наступление четвертой стадии, Никсон отдал приказ о вторжении в Камбоджу, и пресса совер­ шенно справедливо сообщила о начале «новой войны».

В 1971 г. «новая война» снова стала в тягость, и сенат Со­ единенных Штатов сделал то, что с легкостью сделал несколь­ кими годами раньше: проголосовал за окончание войны. Фан­ тазийный язык тут же отскочил снова на первую стадию (хотя, как перед этим в случае с Кореей, война тянулась еще полто­ ра года после своего прекращения в нашей фантазии). Нация поручила Никсону миротворческую миссию, и он объявил о своей чисто символической поездке в Китай - ведь теперь он ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ снова был «сильным» лидером и мог легко заключать соглаше­ ния с «врагом».

Однако к тому времени, как шестой цикл по нашей схеме дошел до четвертой стадии, Никсон обнаружил, что не может найти возможность вступления в новый конфликт — в самом деле, война во Вьетнаме на этот раз действительно подходила к концу. Ближний Восток опять был очень заманчив в этом отношении, но умудрился уклониться от настоящего конфлик­ та. Поэтому Никсон пошел на последнюю жертву: если слабый лидер не способен предотвратить кризис, он сам станет кризи­ сом, уйдя с поста;

уступив место новому лидеру, он даст груп­ пе шанс заново пройти через цикл сильного - слабеющего беспомощного - жесткого лидера. История с Уотергейтом стала центром общественного внимания, и пошел на это сам Никсон.

С детства приученный к самопожертвованию, он бросился в этот огонь, чтобы «избавить от невыносимого давления» нацию.

Уотергейтские магнитофонные записи представляют собой нео­ ценимое свидетельство развития групповой фантазии в течение месяцев, а обстоятельный анализ этого и других документов по Уотергейтскому кризису составляют часть моей статьи «Исто­ рические групповые фантазии», где приводится и обсуждение условий, в которых нация может заменить катарсис войны на смещение лидера. Но даже в уотергейтский период на четвер­ той стадии фантазий в 1973 году потребовались действия, приближающиеся к военным. По окончании последней арабо израильской войны Никсон объявил «полную боевую готов­ ность», и двухмиллионная американская армия приготовилась к войне, в том числе вооружилась ядерным оружием - и все из за совершенно незначительного послания русских относитель­ но миротворческих сил Объединенных Наций.7 Разумеется, рус­ ские не ответили, и кризис остался на уровне фантазии, пока, на­ конец, слабого лидера не сместили через импичмент.

После смещения Никсона нашим лидером первой стадии стал Форд, которого выставляли сильным и заботливым, по крайней мере, пока он сидел в офисе и в него там стреляли две разные женщины. Затем он стал казаться слабым и не способным справ­ ляться с обязанностями (вторая стадия) и сделался объектом насмешек. Когда президентом стал Джимми Картер, со времени последнего конфликта прошел уже большой срок, и Картеру при­ шлось начинать сразу со второй стадии групповой фантазии 208 ллойд ДЕМОЗ чем и объясняется отсутствие «медового месяца», в течение ко­ торого он мог бы получить от конгресса программу» как приня­ то делать в начале президентского срока. Проведенный через че­ тыре месяца после избрания Картера опрос общественного мне­ ния по выяснению рейтинга нового президента показал, что его работой довольно лишь 66% опрошенных. Для сравнения.- в аналогичный период своей работы Трумэн получил 82%, Эйзен­ хауэр - 74%, Кеннеди - 76% и Джонсон - 73%. Такой имидж «слабого» лидера целиком обусловлен стадией групповой фан­ тазии, которой требуется слабый лидер именно в мае 1977 г.

Если обратиться к действительности, Картер стал президентом в один из лучших для Америки периодов - резкий подъем эко­ номики, отсутствие войн и внутринациональной напряженнос­ ти. Кроме того, ни один президент так не работал над своим имиджем в первые месяцы президентского срока, как Джим Картер. Но, с точки зрения групповой фантазии, он все равно слабый лидер и будет становиться еще слабее, пока не насту­ пит война. Вот почему его законопроекты уже проходят с та­ ким трудом, хотя преследуют довольно скромные цели по срав­ нению с предложениями других президентов в начале своего срока. Вот почему опрошенные продолжают жаловаться, что до сих пор не могут понять, что же из себя представляет новый президент.

ПРЕЗИДЕНТ КАК ФАНТАЗИЙНЫЙ ЛИДЕР Для начала следует осознать, что любое подлинное достижение нации и ее руководства приобретается вопреки групповой фан­ тазии - она сводит на нет все успехи, сковывает руководство по рукам и ногам, не позволяя проявить свои качества, портит по­ ложительные черты нации и держит людей в полной пассивно­ сти. Даже войны при ближайшем рассмотрении оказываются пассивными групповыми действиями - они не требуют ни реше­ ний, которые не были бы чисто тактическими, ни жертвы цен­ ностями, ни психологической зрелости: это всего лишь высвобож­ дение эмоций. Америка никогда не была такой пассивной и нетворческой, как в годы Вьетнамской войны (как справедливо выразился Джонсон, эта война убила великое общество, причем не только экономически, а гораздо глобальнее). В других своих работах я приводил доказательства, что президент, его советни ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ ки, конгресс, вообще большая часть нации погружаются в состо­ яние транса? в котором и происходит общение и осуществле­ ние групповой фантазии, - настоящий, неподдельный транс, сход­ ное состояние вызывает гипноз или некоторые наркотики. Группа советников президента за круглым столом в Военной комнате, (во время Кубинского ракетного кризиса) или группа конгресс­ менов на заседании о полномочиях военного времени (во вре­ мя кризиса в Тонкинском заливе) - все эти люди участвовали скорее не в разумной дискуссии, а в спиритическом сеансе. Их близкое к трансу состояние можно даже проследить по докумен­ там (хотя для этого и потребуются определенные усилия - сте­ нографические протоколы редко ведутся на тех совещаниях, где действительно принимаются решения, а воспоминания о подлин­ ных событиях заведомо скудны). Однако все характерные при­ знаки транса на этих заседаниях видны довольно четко;

повы­ шенная внушаемость, повышенная зависимость от лидера, край­ няя пассивность обычно сильных людей, требование единодушия группы» эмоциональное мышление вместо логического, потеря памяти на неугодные факты, неспособность выдерживать бездей­ ствие. Появляются даже новые физические ощущения - голово­ кружение, страх потерять над собой контроль, сухость во рту, дав­ ление на голову, учащение сердцебиения и клаустрофобия - в общем, относящиеся к воспоминаниям о собственном рождении. Представление о президенте прежде всего как о фантазийном лидере, выразителе настроения нации, совершенно не стыкуется с традиционной моделью политической науки, рассматривающей лидера в первую очередь как обладателя некой субстанции под названием «власть», которой он пользуется, чтобы предпринимать действия. На самом деле работа большинства политиков отве­ чает совершенно противоположной схеме: сначала нация разви­ вает абсолютно иррациональную групповую фантазию, затем через средства массовой информации и правительственных чи­ новников более низкого уровня нагнетает эту фантазию на пре­ зидента и его советников, от которых ожидается, что они найдут способ осуществить фантазию и избавить тем самым нацию от фантазийной тревоги. Такая модель справедлива для всех наций, периодов и форм управления.11 В других работах я документаль­ но доказал, например, что мощные эмоции, связанные с рождени­ ем, - ощущения удушья, западни - находят выражение в словах лидеров многих наций перед войной: от кайзера Вильгельма, 210 ллойд ДЕМОЗ заявлявшего перед первой мировой войной» что чувствует» как его «душат» во «внезапно накинутой сети», до Гитлера, начавшего войну ради решения стоявшей перед Германией проблемы «ле бенсраум» (жизненного пространства). Точно так же и войны, ко­ торые ведет Америка, проникнуты формулировками наподобие:

«ребенок Независимость, отвоевывающий право родиться», «ска­ тывания в пропасть», невозможность «увидеть свет в конце тун­ неля». Как правило, не подлежит сомнению, что причина войны геополитическая или экономическая, хотя было бы точнее назвать это поводом для войны. Истинная причина войны - не завися­ щее от внешних обстоятельств психические состояние, общее для всех членов группы. Когда Генеральный штаб Германии в году заявлял: «Мы должны пойти на крайние меры, чтобы ка­ леным железом выжечь рак, постоянно отравляющий тело Ев­ ропы», он следовал той же фантазии и пользовался тем же язы­ ком, что и Ричард Никсон, который говорил перед Карибским кон­ фликтом: «Куба - это рак... если мы не остановим коммунизм и позволим ему распространяться дальше, возникнет угроза войны». Обязанность выполнения этой фантазии в конце концов сва­ ливается на фантазийного лидера - специалиста по восприятию и истолкованию в самом зачатке мощных и изменчивых фанта­ зийных потребностей большой группы людей (это и есть наибо­ лее точное определение политика). В соответствующий момент ощущаемое группой «давление» переводится в действия, а стра­ хи людей при этом становятся командами лидеру. Огромное облегчение, которое приносят насильственные действия, видно из письма Черчилля жене в 1914 г., когда в Европе началась вой­ на: «Все идет к краху и катастрофе. Я крайне заинтересован, воз­ бужден и счастлив». Сходное настроение группы выражено в письме одного американца из Вашингтона, округ Колумбия, напи­ санном в день, когда Трумэн решил послать американские вой­ ска в Корею:

«Двадцать лет я живу и работаю в этом городе и за его пределами. Никогда еще... за все это время я не испы­ тывал такого чувства облегчения и единства... Когда президентское послание было зачитано в Доме, вся па­ лата зааплодировала». Пожалуй, одним из самых удивительных моих открытий ока­ залось то, что частота и масштабы войн и других подобных дей­ ствий почти не зависят от таких реальных обстоятельств, как со ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ стояние вооруженных сил, хотя считается, что они управляют меж­ дународными отношениями. Например, срок руководства Трумэна проходил в атмосфере паники, которая завершилась вступлением Америки в кровавую и затяжную Корейскую войну и все это в период, когда на стороне Америки был подавляющий перевес сил, включая средства доставки атомных бомб. В самом деле, Трумэн провозгласил свою доктрину, ставшую основой четвертьвекового вмешательства Америки во внутреннюю политику стран всего мира, в 1947 году, то есть в то самое время, когда Америка пользо­ валась атомной монополией, а Россия была совершенно обессиле­ на второй мировой войной, причинившей огромный ущерб промыш­ ленности и населению. Тем не менее Дин Ачесон определил этот момент как один из величайших кризисов в истории и обвинил Россию в том, что она «вот-вот занесет инфекцию в Африку че­ рез Малую Азию и Египет, а в Европу через Италию и Фран­ цию».15 По контрасту — в годы руководства Эйзенхауэра Амери­ ка уже гораздо меньше вмешивалась в дела других стран, а насто­ ящих войн не было, хотя Америка потеряла военное превосходство над Россией в отношении ядерного оружия и ракет. Потребнос­ ти нашей фантазии не давали нам увидеть, что внешней полити­ кой страны управляют внутренние движущие силы, а не внешняя угроза.

Настоящие горячие войны начались, когда две нации в смер­ тельном медленном танце, стадия к стадии, совместили циклы своих групповых фантазий и уговорились вместе решать задачу своего рождения — согласились, как писал Хрущев Кеннеди в разгар Карибского конфликта, уподобиться «двум слепым кротам, столкнувшимся в темноте» и дерущимся в туннеле, пока не погибнут оба.17 Групповые фантазии нового времени имеют цикл, как правило, порядка четырех-пяти лет по длительности, тогда как в настоящие горячие войны переходит лишь каждый четвертый или пятый конфликт. Происходит это в тот момент, когда при сутствуют соответствующие психологические движущие силы, ар­ мия подготовлена к войне и обнаружен «враг», который тоже на­ ходится на пике своих родовых тревог. Изучение войн с точки зрения статистики неплохо подтверждает закономерность этого группового процесса, по крайней мере, для большинства индуст­ риально развитых стран. Например, за последние двести лет в США войны в среднем происходили каждые 18 лет, в Англии тоже каждые 18 лет, во Франции каждые 20 лет, в Германии 212 ллойд ДЕМОЗ каждые 24 и в России каждые I8. Этот смертельный ритуаль­ ный танец имеет собственный ритм, увлекающий за собой каж­ дое поколение, как только рно достигает расцвета молодости, и бросает его в адскую пучину Молоха.

ЛИЧНОСТИ ПРЕЗИДЕНТОВ.

На этом месте читатель может оглянуться назад, на предыду­ щие главы, и задать вполне уместный вопрос: «Допустим, во всех ваших довольно оскорбительных рассуждениях есть зерно правды, и такое раннее событие жизни, как рождение, действительно оп­ ределяет политику. Тогда при чем тут все эти обычные психо­ исторические свидетельства насчет детства, влияния родителей и развития личности? Вы показали довольно безнадежную кар­ тину - извечные циклы рождения вновь и вновь. Так что же может изменить личность президента, если политика настолько зависит от опыта рождения, пережитого каждым?»

Ответ очевиден: рождение - это только часть истории. Ка­ ким бы травматичным ни было рождение, связанные с ним вос­ поминания очень сильно видоизменяются в течение детства. Чем больше ребенка окружают любовью и эмпатией, чем больше ему дают свободы, тем больше он способен вернуться к своим самым ранним страхам и видоизменить их, даже преодолеть. Теплая атмосфера в семье обеспечивает естественную терапию даже страхов, связанных с рождением, а если на протяжении истории действительно происходит прогрессивное развитие детства, как я утверждаю в работе «Эволюция детства», то у человечества есть шансы со временем излечиться от войн, как излечилось оно от рабства, вендетты, дуэлей, охоты за ведьмами и прочих про­ явлений группового психоза. Однако и сейчас у большинства де­ тей детство просто ужасно, и поэтому войны, несомненно, будут продолжаться еще некоторое время, пока достаточно большое ко­ личество людей не станет эмоционально зрелым настолько, что­ бы не испытывать больше в них потребности. Поэтому мы как психоисторики в качестве одной из основных задач должны установить, какого рода личностью обладают наши лидеры и как именно они взаимодействуют с эмоциональными потребностями нации.

К сожалению, исследование личности президента пока едва только началось. Пока лишь два президента исследованы доста ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ точно глубоко, с анализом детства, чтобы можно было составить связную психобиографию: Теодор Рузвельт и Ричард Никсон.19 И все же в первичных источниках содержится достаточно инфор­ мации, чтобы сделать некоторые обобщения насчет типа личнос­ ти людей, которых мы выбирали лидерами в двадцатом веке.

Прежде всего, ни у кого из них не было слишком уж травматич­ ного детства. Если прибегнуть к шестиуровневой шкале, которой я пользуюсь, определяя степень прогрессивности стиля воспитания (стили детоубийства, отказа, амбивалентный, навязывающий, соци­ ализирующий, помогающий), то окажется, что детство всех наших президентов двадцатого века принадлежит к «социализирующему стилю», который соседствует с наивысшим стилем. Исключением является Никсон, чьи суровая мать из квакеров и зачастую жес­ токий отец опускали его детство на более низкую «навязываю­ щую» ступень. Все это означает, что вы не сможете стать лиде­ ром нынешней Америки, если родители постоянно вас били, нео­ днократно открыто от вас отказывались, или вы испытали в детстве другие тяжелые травматические события. (Это, однако, да­ леко не обязательно относится к другим странам и периодам например, Гитлер был классическим «избиваемым ребенком», как и многие из его поколения австрийцев;

он представлял собой про­ дукт постоянных кровавых порок, по нескольку сот ударов за раз.)20 В целом стиль воспитания, который испытали на себе аме­ риканцы, в нашем веке достаточно высок, чтобы в психопатич­ ном лидере потребности не возникало.

И все же, в пределах названного мной стиля детство почти всех наших президентов отличает одна черта - эмоциональная отдаленность от матери. Ребенок, например, проходит сквозь че­ реду нянек или другой прислуги, которым мать поручает многие свои функции по заботе о сыне - это можно сказать о Теодоре Рузвельте, Франклине Делано Рузвельте, Джоне Ф. Кеннеди. Создается впечатление, что матери наших президентов долж­ ны были быть «достаточна хорошими», чтобы придать ребенку сильное эго, необходимое для победы в состязании за лидерство, но и «достаточно отстраненными», чтобы создать у сына щемя­ щее чувство одиночества, пустоту под ложечкой, которую он станет заполнять потребностями и низкопоклонством огромных толп людей. Не побывав в роли фантазийного лидера настоя­ щей группы, невозможно представить себе груз, возлагаемый на человека, от которого требуется, чтобы он находился в тесном 214 ллойд ДЕМОЗ соприкосновении с глубочайшими и очень противоречивыми тре­ вогами «руководимых» и успешно эти тревоги разрешал. И, как правило, лишь очень одинокий человек, которому с детства при­ ходилось добиваться даже самой малой толики одобрения и тепла, достававшегося в награду за удовлетворение потребностей ма­ тери и за поведение, в точности соответствующее ее желаниям, имеет шансы стать профессиональным политиком. Фантазийный лидер, выполняющий наши эмоциональные команды, - настоль­ ко банальное зрелище, что мы не будем больше приводить при­ меры. Дэвид Фрост говорит Никсону по ТВ, что государствен­ ному мужу необходима соответствующая шумиха вокруг свое го имени, и Никсон тут же становится всемогущим лидером свободного мира. Фрост говорит ему, что надо «извиниться пе­ ред народом» - он плачет и извиняется.


Один президент, однако, выделяется среди всех остальных необычной чертой своего детства - это Дуайт Эйзенхауэр, ко­ торый рос без эмоциональной отстраненности от матери. Его детство не исследовал ни один биограф, но в его произведени­ ях попадается достаточно упоминаний о ранних годах жизни, которые заставляют психоисторика навострить уши и заподоз­ рить нечто нетипичное. Рос Эйзенхауэр на стыке веков, и отец его время от времени «брался за ремень», как и во всех семьях того времени. Но мать его была очень необычной женщиной:

по своей внимательности к детям, теплоте отношений с ними, последовательности и настоящему счастью с детьми она пред­ ставляла собой уникальный случай среди матерей президентов.

Рассказы о ней Эйзенхауэра, хотя бы уже употреблением при­ лагательных, совершенно не похожи на все остальные автоби­ ографические сочинения лидеров стран мира, которые я когда либо читал. Он называет ее «теплой», «ласковой», «спокойной», «терпимой», с «открытой улыбкой» и приводит достаточно много подробных историй, что доказывает, что это не защитная уста новка. Когда ее обманывали, она, чувствуя себя крайне оскорб­ ленной, могла что-то предпринимать (например, однажды, когда ее на чем-то надули, придя домой, принялась за изучение зако­ нов). Мать Эйзенхауэра обладала, казалось, необычайной способ­ ностью «делать жизнь семьи из восьмерых человек счастливой и полной смысла», проводя «каждый день по много часов» с деть­ ми.22 Из всех фотографий матерей президентов, которые я об ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ наружил, только на ее фотографиях можно видеть настоящую улыбку. (На своих мальчишеских портретах Эйзенхауэр тоже улыбается, представляя собой редкое исключение, единственное счастливое лицо среди хмурых лиц своих школьных товарищей.). Это необычное внутреннее счастье давало Эйзенхауэру до­ полнительное преимущество в военной карьере, с его ранних схваток с авторитарным Макартуром до оппозиции остальному военному руководству по вопросу о десантах из Африки (план Эйзенхауэра немедленного вторжения во Францию, который мог бы ускорить окончание второй мировой войны на два года, если бы не был решительно отвергнут Черчиллем).23 Эйзенхауэр был единственным в своем роде президентом, что явственно по­ казывает схема американской групповой фантазии. Другие пре­ зиденты реагировали на растущее давление групповой фантазии тем, что находили настоящую войну, в которой фантазия могла осуществиться, но Эйзенхауэр сопротивлялся всем попыткам сде­ лать его обычным фантазийным лидером. Его политические взгляды были очень нестандартны, но где-то в глубине он нахо­ дил в себе силу, зрелость и чувство достоинства, которые помо­ гали ему удержаться от действий и сначала подумать, когда боль­ шая часть страны взывала: «Мы чувствуем, что умираем, — ты должен что-нибудь сделать, чтобы избавить нас от страхов». В самом деле, когда на пике двух циклов фантазии он снимал тре­ воги действиями, похожими на военные, но до настоящей войны дело не доходило. Первый такой случай имел место в 1955 г., когда конгресс, уязвленный его отказом начать войну в Индо­ китае, дал президенту резолюцию об официальной военной вла­ сти над Тайванем в надежде, что это послужит началом войны с Китаем. Однако, несмотря на жесткие высказывания, Эйзенха­ уэр в действительности воспользовался вооруженными силами США лишь для того, чтобы убрать войска националистов с ост­ ровов, служивших предметом разногласий, и положить тем самым конец кризису. В 1958 г. групповая фантазия достигла нового пика, и Эйзенхауэр ввел войска в тихий Ливан и вывел их от­ туда, причем сделал это так, чтобы показалось, что мы одержа­ ли еще одну победу над коммунизмом. Такая рекордно легкая победа далась ему нелегко - выразителем нашего недовольства зрелостью Эйзенхауэра был Маккарти - и все же мнимая победа была продемонстрирована достаточно успешно.

216 ллойд ДЕМОЗ Следует помнить, что сценарий этой самой мирной декады в истории Соединенных Штатов был написан за пятьдесят лет до этого одной счастливой матерью в Эйбелин, штат Канзас.

ЛИЧНОСТЬ ДЖИММИ КАРТЕРА Как же оценить личность Джимми Картера в сравнении с другими современными американскими президентами по основ­ ным параметрам, приведенным выше? Каким было его детство, как он развивался до настоящего момента и что может сказать нам характер его взаимодействий с американской групповой фанта­ зией о вероятности воплощения еще одного родового кризиса еще одной войны?

Доступные нам свидетельства о детстве Картера, представ­ ленные в разных источниках, позволяют без колебаний причис­ лить его к большинству последних американских президентов, по­ скольку это тоже продукт воспитания «на расстоянии* от мате­ ри. Большую часть времени его мать работала, она считала, что детям вообще не стоит слишком долго находиться с матерью, и заботу о своих детях в значительной степени поручала другим.

Разумеется, Джимми Картер хорошо адаптировался к такой эмо­ циональной бесприютности, как это происходило и с другими пре­ зидентами в детстве, но в глубине души он был очень одинок.

В этом и заключалась главная движущая сила его политической карьеры, источник его часто провозглашаемой и чуть ли не мис­ тической «тесной связи с американским народом». Его головок­ ружительный взлет от «Джимми... кто?» до президента основан не на традиционной политической машине, а на образе мессии «аутсайдера», который культивировался с самого начала, чтобы удовлетворить любые проецируемые на него групповые фантазии американцев. (Знаменитое замечание Пэта Кэдделла насчет Кар­ тера - что незнание людьми политических целей Картера пред­ ставляет собой преимущество, поскольку тогда «значительная часть электората может проецировать на Картера свои собствен­ ные желания» - дает лучшее из определений фантазийного ли­ дера, которые я встречал.)24 Как показывает подробный анализ, проведенный в работе Давида Бэйсела, Картер победил на вы­ борах благодаря тому, что сыграл на интимной теме утраты лиде­ ра - нация чувствовала себя «покинутой» низложенным лидером - и включил сюда элементы своей собственной биографии, миф ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ Илл. 3 - Эта карикатура отражает две темы групповой фан­ тазии. Первая - это способность Картера ходить по воде, как Христос. Вторая - изображение кампании в виде спокойно­ го моря, символа Хорошего Чрева.

Илл. 4 - В марте 1977 г. утопическая групповая фантазия начинает приходить в упадок. На этой журнальной облож­ ке Картер изображен святым, но заголовок предупреждает, что от него нельзя ожидать слишком многого.

218 ллойд ДЕМОЗ о «безупречной* семье. Каждая черта его личности присуща на­ шим военным лидерам прошлых годов. Детский опыт по истол­ кованию не всегда ясных намеков матери крайне обострил его чувствительность к скрытым потребностям групповой фантазии;

желание оправдать невыполнимые, судя по всему, ожидания обо­ их родителей сделали из него классического трудоголика;

нако­ нец, популистский имидж и «активно-позитивная» политическая роль наводят на мысль, что он будет склонен действовать, когда придет время осуществить эпизод рождения. По отношению Джимми Картера к войне в нем легко угадывается наш будущий военный лидер. Он был вьетнамским орлом до самого конца войны и редко упоминает о задаче установления мира на планете, считая ее второстепенной.

С момента инаугурации он не сделал, я считаю, ничего, чем мог бы компенсировать названные черты своей личности. Начал он с того, что набрал себе штат для внешнеполитических дел из под­ держиваемой Рокфеллером Трехсторонней комиссии;

затем по­ следовало охлаждение отношений с Россией, и целые годы уси­ лий по разоружению пошли насмарку;

Картер обнаружил, что вооружение НАТО «уже 12 лет находится в упадке», и настоял на очередном усилии по укреплению сил НАТО, забыв обеща­ ние сократить бюджет американской армии;

наконец, чтобы не прекратился постоянный и неуклонный подспудный рост атом­ ного оружия, он добавил еще некоторое количество атомных боеголовок к десяткам тысяч ныне существующих, причем не­ которые из новых боеголовок изготовлены в «более приемле­ мой» форме полевого атомного оружия. Это новое милитарист­ ское настроение практически не замечено либеральной прессой, и следует ожидать, что о реальных изменениях в американской групповой фантазии психоисторики узнают из «Ю-Эс ньюс энд уорлд репорт», а не из «Нью-Йорк Тайме». Заголовки последнего выпуска «Ю-Эс ньюс» звучат следующим образом: «Президент высказался жестко... Более жесткая линия с Россией», а выска­ зывания Картера приводятся такие:

Африка: «Как мы видим, всегда присутствует вероятность войны в северной части Африки».

Ближний Восток: «Американцы не станут терпеть прямые или кос­ венные угрозы применения нефтяного эмбарго».

Панамский канал: «Существует потенциальная угроза каналу...»

Советский Союз: «Между нами и Советским Союзом по-прежнему существуют очень серьезные разногласия». ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ (В выпуске «Нью-Йорк Тайме» той же недели помещено уди­ вительное сообщение эксперта этой газеты по Ближнему Вос­ току Дрю Миддлтона, озаглавленное «Обе стороны ближневос­ точного конфликта, не сговариваясь, заявляют о войне как о вы­ нужденном переходе от политического к насильственному способу решения проблемы», но эта статья похоронена где-то на внутренних страницах, хотя заслуживает того, чтобы ее помес­ тили на первой странице.) Как показывает обширный фантазийный анализ выступлений Картера, его язык буквально пронизан символикой страха и вой­ ны. В контексте внутренних разногласий энергетическая програм­ ма становится «моральным эквивалентом войны», а пресса под­ хватывает и повторяет образы, прозвучавшие в выступлении:


заголовки кричат о всемирном нефтяном кризисе, требующем «по-военному безотлагательного»27 решения, а карикатуры изоб­ ражают Картера в одежде Иисуса с вывеской, гласящей: «Конец близок». Когда выступление Картера посвящено внешней поли­ тике, оно изобилует образами агрессии и страха, тщательно за­ маскированными среди благородных фраз, что я неизменно нахо­ дил, проводя фантазийный анализ речей других президентов пе­ ред военными действиями. Вот, к примеру, анализ его обращения в Нотр-Дамском университете 22 мая 1977г.:

слепая вера... нити, связывающие... доверие... отделился...

сила... оружие... страх... страх... борьба огня с огнем...

огонь скорее победит воду... доверие... сдерживаемый...

расшатал основы... война... кризис... подкопаться... напря­ жение... ослабевший... кризис... опасность... насилие...

бой... страх... пробуждение... мощный... сильный... война...

затравить... война... ненависть... убытки, голод и болезни...

кровь... отчаяние... укрепить связи... доверие... опасный...

заморозить... оружие... нападение... смерть...взрыв... во­ енное вмешательство... военная сила... опасность... ору­ жие... взрывы... взрывы... оружие... оружие... война. Разумеется, не следует отрицать, что во многих словах и по­ ступках Картера, ведущих к росту напряжения, есть положитель­ ная сторона. Да, у него, например, есть глубокое чувство ответ­ ственности за человеческие права, но форма и особенно момен­ ты, которые он выбирает для своих нападок на Россию с требованием уважения к правам человека, являются частью фантазии «жесткого лидера». Между прочим, его выступления 220 ллойд ДЕМОЗ против России ничем не помогают диссидентам, которых он за­ щищает. То же относится к форме и выбору момента его заяв­ лений в отношении Палестины, Африки и т. д.

Кроме того, я думаю, что американский народ прекрасно по­ нимает скрытую символику, преподносящую Джимми Картера как будущего военного лидера. Главный символ Картера - его зубы, но они же играли важную роль в образе другого лидера, избран­ ного за свой военный настрой, - Теодора Рузвельта, особенно ког­ да он был в роли «Большой палки» и зубы символизировали его агрессивную, кусачую роль.29 Даже двойственность Картера, когда он выказывает себя то либералом, то консерватором, способствует усилению напряжения. Картер идеально подходит на роль «ту­ пикового» президента. Консерваторы могут противостоять ему, видя в нем демократа, либералы могут стать в оппозицию, со­ чтя консерватором, и можно поспорить, что эта тупиковая ситуа­ ция станет главной темой обсуждения в 1978 г., пока будет длить­ ся третья стадия - такие ситуации часто возникали на третьей стадии и в других циклах. Если судить по последним нашим двадцати годам, четвертая стадия достигнет пика напряжения где то в 1979 г.

Учитывая, что нынешнее положение на Ближнем Востоке больной вопрос для всего мира, и учитывая, что американцы рас­ сматривают любую попытку наложить нефтяное эмбарго в бу­ дущем как стремление «задушить» рождающегося ребенка, можно даже попытаться предсказать сценарий предстоящего конфлик­ та. Генри Киссинджер заявлял, что Америка решится на войну на Ближнем Востоке только в том случае, если ее «действитель­ но будут душить». Джеральд Форд высказывался так: «В случае, если нас подвергнут экономическому удушью, нам придется го­ товиться к принятию мер, необходимых для самосохранения.

Когда тебя душат, речь идет о жизни и смерти». (В фордовском определении термина «удушение» родовая символика проступа­ ет еще явственнее: «Удушение, если растолковать смысл этого слова, означает, что ваше развитие хотят повернуть вспять».) Стоит ли говорить, что когда в 1979 г. я узнаю, что слово «уду­ шение» повторяется и обсуждается, я посажу семью и собаку в машину и уеду в Канаду, чтобы не быть на пути преобладающих ветров и радиоактивных осадков.

Если даже висящий на волоске ближневосточный меч и не станет механизмом осуществления очередного кризиса, я почти ДЖИМ КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ уверен, что драма начнется именно с военных событий. Еще не­ ясны обстоятельства, которые определят, примет ли родовой кри­ зис форму войны, революции или другого кризиса власти, но по пути Никсона Картер не пойдет по складу своей личности. Не свойственна ему и саморазрушительная сила и готовность к не­ счастью, побудившие Кеннеди ехать в Даллас, когда пресса уже вовсю говорила языком насилия, и медленно проезжать по цен­ тру города в открытом автомобиле. Так что единственное, что поможет Картеру удержаться и не ответить на наши очередные призывы к войне, когда нарастающее «давление» снова станет не­ выносимым, - это его зрелость. Означает ли всем известная не­ зависимость Картера, что он независим и от нас в том числе?

Сможет ли человек, который на людях не скрывает сердечных отношений с женой, открыть у себя в сердце щедрый источник человеческого тепла сейчас, когда деньги обесцениваются, а мы вот-вот погрузимся в свое очередное адское рождение? Сможет ли человек, проводящий целые дни с дочерью, когда она распоря­ жается каждой минутой его времени, вспомнить, что на войне гиб­ нут дети?

Будем надеяться - ведь от этой тонкой ниточки надежды зависит существование всего человечества.

ПРИМЕЧАНИЯ 1. Последние психоисторические работы, в которых делается попытка определить стадии развития национальной фантазии, включают Lloyd deMause, «Formation of the American Personality Through Psycho speciation» The Journal of Psychohistory 4 (1976): 1-30;

Rudolph Binion, Hitler Among the Germans. New York: Elsevier, 1977;

Lloyd deMause, ed. The New Psychohistory. New York: The Psychohistory Press, 1975;

and Glenn Davis, Childhood and History in America. New York: The Psychohistory Press, 1976.

2. В настоящее время Институт психоистории субсидирует следующие двадцать два проекта: проект «История детства» (Ллойд Демоз и дру­ гие);

проект «Новая психоистория» (Ллойд Демоз и другие);

проект «Детство и история в Америке» (Гленн Дэвис);

проект «Психобио­ графия Гитлера» (Хельм Штерлин);

проект «Картер» (настоящая ра­ бота);

проект «Цикл англо-американской семьи» (Мартин Квитт и Вивиан Фокс);

проект «Журнал психологической антропологии»

(Артур Хипплер и другие);

проект «Английское мученичество» (Сей­ мур Баймэн);

проект «Психоистория образования в Америке» (Барбара 222 ллойд ДЕМОЗ Финкельштейн и другие);

проект «Американский милленаризм» (Дзо жеф Доулинг);

проект «Психокультурная эволюция» (Артур Хипплер);

проект «Фетальное происхождение истории» (Ллойд Демоз);

проект «История колониальной Виргинии» (Мартин Квитт);

проект «Первое милленарийское движение» (Генри Эбель);

проект «Психоистория современных социальных служб» (Генри Лоутон);

проект «Психоис­ тория как профессия» (Рудольф Бинион и другие);

проект «Погранич­ ная семья» (Элис Эйхгольц);

проект «Эволюция исторической лично­ сти» (Демоз);

проект «Немецкий национализм» (Дэвид Бэйсел);

про­ ект «Проблемы перенесения в психоисторических проектах» (Пол Эловитц);

небольшой проект «Групповой процесс» (Джон Гартман);

проект «Психоистория Бисмарка» (Жак Шалюта).

3. Мою теорию исторических групповых фантазий см. в Lloyd deMause, «The Psychogenic Theory o[ History» The Journal oа Psychohistory (1977): 253-267. Применение этой теории- к войнам см. в Lloyd deMause «The Independence of Psychohistory», The Journal of Psychohistory 3 (1975): 163-183 and Lloyd deMause «Formation of the American Personality». Одну из последних библиографий по полити­ ческой социализации см. в Fred I. Qreenstein and Michael Lerner, eds.

A Source Book for the Study of Personality and Politics. Chicago:

Markham Publishing, 1971.

4. См. главу 6 этой книги.

5. Reviews of the World Situation, 1949-1950. Hearings Held in Execu­ tive Session Before the Senate Committee on Foreign Relations, U.S.

Senate, Eighty-First Congress, First Session. Washington, D.C.: U.S.

Government Printing Office, 1974.

6. Обзор и библиографию литературы по телесной памяти о рождении и их связи с историей см. в Special Birth Issue of The Journal of Psychohistory (Winter 1977, Vol. 4, No. 3), главным образом в моей статье, в статьях Станислава Грофа, Лесли Фехера, Френсиса Дж.

Мотта, Генри Эбеля, Элис Эйхгольц и Генри Лоутона. Мою теорию фетального происхождения истории см. в моих работах, ссылки на которые даются выше, под цифрами 3 и 4.

7. Историю о том, как психоисторики предсказали Красную тревогу 1973 г., а затем стали отрицать, что это случилось, см. в Lloyd deMause, «Psychohistory and Psychotherapy», History of Childhood Quarterly: The Journal of Psychohistory, 2(1975): 408-414.

8. «Polls in Perspective: Carter—A Popular President, But—» U.S. News and World Report, May 30, 1977, p. 24.

9. Подробно о состоянии фетального транса см. в моих статьях «Psycho­ genic Theory» и «Fetal Origins».

10. Один проницательный политический психолог называет такое состо­ яние группового транса «групповой мыслью» (groupthink);

см. Irving L. Janis, Victims of Groupthink: A Psychological Study of Foreign Policy Decisions and Fiascoes. Boston: Houghton, Mifflin, 1972. Дру­ гой политический психолог, проведя анализ содержания языка, кото Д Ж И М КАРТЕР И АМЕРИКАНСКАЯ ФАНТАЗИЯ рым пользовались непосредственно перед первой мировой войной, измерил даже нечто вроде индекса паранойи;

см. Ole R. Hoisti and Robert С. North, «The History of Human Conflict» in Eiton B. McNeil, ed. The Nature of Human Conflict. Englewood Cliffs, Prentice-Hall, 1965, p. 166.

11. Lloyd deMause, «Independence of Psychohistory», pp. 172—182.

12. Lloyd deMause, «Formation of the American Personality», pp. 13—15.

13. Штаб Германии цитируется по Max Montgelas and Walter Schucking, eds. Outbreak of the World War: German Documents Collected By Karl Kautsky. New York: Oxford University Press, 1924, p. 307. Никсон ци­ тируется no the New York Times, September 19, 1962, p.3.

14. Bert Cochran. Harry Truman and the Crisis Presidency. New York:

Funk and Wagnalls, 1973, p. 316.

15. Dean G. Acheson. Present at the Creation: My Years in the State Department. New York: Norton, 1969, p. 220.

16. Maurice N. Walsh, ed. War and the Human Race. New York: Elsevier, 1971, p. 78.

17. Robert F. Kennedy. Thirteen Days: A Memoir of the Cuban Missile Crisis. New York: W.W. Norton, 1966, p. 89.

18. Lloyd deMause, «The Evolution of Childhood» in deMause, ed. The History of Childhood. New York: The Psychohistory Press, 1974.

19. CM. Glenn Davis, «Theodore Roosevelt and the Progressive Era: A Study in Individual and Group Psychohistory» in deMause, ed. The New Psychohistory. New York: Psychohistory Press, 1975, pp. 245-305. В отношении Никсона см. James W. Hamilton, «Some Reflections on Richard Nixon in the Light of His Resignation and Farewell Speeches»

The Journal of Psychohistory 4(1977): 491-511 и David Abrahamson, Nixon vs Nixon: An Emotional Tragedy. New York: Farrar, Straus, Giroux, 1977. Другие «психобиографии» содержат мало информации о дет­ стве, и их нельзя считать компетентно выполненными психобиогра­ фиями. Например, Дорис Керне в «Lyndon Jobnson and the American Dream», целиком полагается на сообщения о своем детстве самого Джонсона, не делая никаких попыток самостоятельного исследования первоисточников. Брюс Мэзлиш, по его собственным словам, написал свою работу «In Search of Nixon» после того, как соответствующий фонд отказал ему в возможности основательно поработать в Уит­ тиере и добыть факты о детстве Никсона. В «The Kennedy Neurosis»

Ненси Гагер Клинч одна страница посвящена суровым наказаниям Дж.Ф.К — ребенка, но попыток самостоятельного исследования источ­ ников, опять же, не делается. Книга Фрейда о Вильсоне - это бедствие.

И так далее. Чтобы хотя бы началось формирование общего мнения о личностях американских президентов, должны пройти годы.

20. См. Rudolph Binion, Hitler Among the Germans. New York: Elsevier, 1976;

Helm Stierlin, Adolf Hitler: A Family Perspective. New York:

Psychohistory Press, 1977;

Robert Waite, The Psychopathic God: Adolf Hitler. New York: Basic Books, 1977.

224 ллойд ДЕМОЗ 21. Glenn Davis, Childhood and History in America. N e w York:

Psychohistory Press. 1976.

22. Dwight D. Eisenhower. At Ease: Stories I Tell to Friends. Garden City:

Doubleday & Co., 1967, pp. 32-37, 76.

23. Peter Lyon. Eisenhower: Portrait of the Hero. Boston: Little, Brown & Co., 1974, pp. 78, 128ff.

24. Caddell цитируется в Henry Fairlie, «Sweet Nothings» The New Republic, June 11, 1977, p. 18.

25. U.S. News & World Report, June 6, 1977. pp. 17, 19.

26. New York Times, June 7, 1977, p. 3.

27. New York Post, May 16, 1977, p. 1.

28. New York Times, May 23, 1977, p. 12.

29. Особенно см. карикатуры Т.Р. «Зубы» в Stephen Hess and Milton Kaplan, The Ungentlemanly Art: A History of American Political Cartoons. Rev. Ed. New York: Macmillan, 1975, p. 130.

30. Форд цитируется по Terence McCarthy, «The Middle East: Will We Go To War?» Ramparts, April 1977, p. 21.

Глава ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ ПОНЯТИЕ И С Т О Р И Ч Е С К И Х Г Р У П П О В Ы Х ФАНТАЗИЙ В предыдущих главах1 я ввел и использовал понятие «исто­ рические групповые фантазии» как часть моей психогенной те­ ории, описывающей, каким образом ценности, созданные в ходе эволюции отношений детей и родителей, претворяются в исто­ рические изменения. В данном разделе исторические групповые фантазии определяются как такие разделяемые членами группы фантазии, которые являются (1) вытесненными на публичную сцену чувствами, связанными с индивидуальном поиском любви, и (2) позволяют людям использовать группу для высвобождения разделяемых индивидуальных чувств, (3) осуществлять подавлен­ ные желания, гнев и запреты, имеющие происхождение в схо­ жем для всех детстве, и обеспечивать защиту от них. При этом (4) используются те же механизмы зго - расщепления, конден­ сации, реактивной формации и т. д. — что и в личных фантази­ ях, только (5) на групповом уровне фантазии выковываются в публичных дискуссиях (6) из материала недавних исторических 8.

226 ЛЛОЙД ДЕМОЗ событий, (7) распределяя групповые роли посредством психоклас­ сов и (8) производя групповую динамику, которая может вести к краху групповой фантазии и к периоду параноидного коллап­ са, а также к намеренному ее восстановлению путем формиро­ вания групповой иллюзии, которая (9) проявляется в состоянии группового транса, могущего потребовать разрядки в насиль­ ственных исторических действиях.

Каждый из этих пунктов получит развернутую эмпирическую иллюстрацию в ходе дальнейшего изложения. Однако прежде всего, во избежание смешения понятия исторических групповых фантазий с такими понятиями, как «миф», «групповое сознание»

и «национальный характер», я коротко разъясню, что подразуме­ ваю под каждым из девяти элементов моего понятия.

(I) «Являются вытесненными на публичную сцену чув­ ствами, связанными с индивидуальным поиском любви». С тех пор, как Фрейд написал первую в мире психоисторическую ста­ тью «Леонардо да Винчи и воспоминания о его детстве» почти семьдесят лет тому назад,2 утверждение, что исторические груп­ повые фантазии есть перенесенные на публичный уровень лич­ ные эмоции, стало банальностью. Но было далеко не столь оче­ видно, что в основе своей эти вытесненные чувства происходят от поисков человеком любви, что это перемещение, выходящее на уровень политики и религии, начинается в семье. Как многие психотерапевты до сих пор не признают, что их задача - помочь пациенту пройти «путь самораскрытия, цель которого - любовь»

(слова Рубена Фаина3), так же и большинство историков до сих пор не признают, что предмет их исследования включает пере­ несенные на другой уровень эмоции, которые постоянно порож­ даются все теми же попытками дать и получить любовь.

Нетрудно представить людей, желающих получить любовь от лидера или группы или дать им свою любовь, но гораздо труд­ нее вообразить, каким образом такие кровавые исторические события, как войны и революции, могут быть результатом поис­ ка индивидом любви. Однако, если поразмыслить, это, быть мо­ жет, покажется не сложнее, чем представить убийство или самоубийство составной частью поиска любви индивидом - к этому уже пришла психология личности. Только осознав, какое количество людей страдает внутренней пустотой, отчаянно цепляется за возможность любви, одержимо безудержной ярос­ тью - печальный результат отсутствия любви в большинстве ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ семей на протяжении всей истории — психоисторик начинает оце­ нивать всю значимость переноса на публичный уровень этой драмы неосуществленной любви, разочарования и враждебности.

Перенос влияния семьи на политическую и религиозную де­ ятельность происходит двумя путями: (а) непрямым путем стиль воспитания детей каждой эпохи дает определенный тип личности, который, в конечном счете, определяет групповые фан­ тазии данного поколения, и (б) прямым путем - психосексуаль­ ные конфликты между мужчинами и женщинами, мужчинами и мужчинами в любой период истории являются источником ис­ торических групповых фантазий, в какой бы искаженной фор­ ме ни предстали эти эротические фантазии, спроецированные и нашедшие проявление в историческом событии.

Я долго ломал голову над проблемой основных движущих сил, меняющих исторические групповые фантазии. В предыдущих статьях я пользовался рабочей теорией, что само течение вре­ мени служит достаточной причиной упадка и краха групповых фантазий, когда фантазийный лидер начинает восприниматься как слабый - явления, обнаруженные мной в ходе исследования эм­ пирического материала. Обоснование приводилось следующее:

поскольку у групповых фантазий такая важная защитная функ­ ция, они по своей природе неустойчивы и, подобно защитным образованиям на уровне личности, подвержены разрушению как из-за того, что подавляемое все равно выбивается в конце концов из-под заслона, так и из-за несоответствия действитель­ ности требованиям фантазии. В последнем из этих двух факто­ ров особенно важную роль играет неспособность реального ли­ дера оправдать ожидания, которые возлагаются на него как на фантазийного лидера — ведь группе требуется что-то вроде вол­ шебного родителя, без всяких усилий справляющегося с эмоци­ ональными потребностями и конфликтами группы. Вот почему в этой работе я до сих пор был склонен рассматривать взаимо­ отношения лидера и группы в более или менее материнском, доэдиповом ключе.

. По мере исследования этого доэдипового материала в пре­ дыдущих статьях с использованием модели «лидера, терпяще­ го неудачу в роли родителя» я подходил ко все более и более ранней символике в историческом материале, пока, наконец, в очерке «Джимми Картер и американская фантазия» не набро­ сал теорию стадий групповой фантазии — «сила», «трещина», 228 ллойд ДЕМОЗ «крах» и «переворот» - и не провел параллель этих стадий с этапами самого раннего доэдипового события - рождения.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.