авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |

«КЛАССИКИ ПСИХОЛОГИИ XX ВЕКА FOUNDATIONS OF PSYCHOHISTORY LLOYD DEMAUSE CREATIVE ROOTS, INC. P.O. BOX 401 Planetarium Station ...»

-- [ Страница 8 ] --

Все это совершенно ясно просматривается в данном совеща­ нии от 21 марта. Сначала группа испытывает внутренний гнев и чувство краха, и лишь под конец совещания президент гово­ рит «возьмите это» - о взятке за молчание, которую надо пере­ дать Ханту, - то есть совершает преступление против правосу­ дия, одно из основных обвинений, за которые ему будет грозить импичмент. Участники совещания вначале лишь испытывали чув­ ство параноидного коллапса и только потом перешли к совер­ шению незаконного акта, посредством которого под паранойю была подведена реальная основа и определено иллюзорное реше­ ние - фантазийная смерть лидера, «дымящийся пистолет», из ко­ торого он сам выстрелит себе в висок. Остальные члены груп­ пы, присутствовавшие на совещании, «не пошли» с Никсоном;

они приказали ему найти выход из невыносимого состояния гнева и коллапса, которое все они на себе испытывали.

Вторая достойная внимания особенность в языке этого со­ вещания - сильный анальный оттенок той жажды насилия, ко­ торая в нем выражается: очевидная анальная направленность слов «защитить мою задницу», «оберегают собственный зад» и т. п., или замаскированная символика «толкания», «дутья», «выхо­ да» и «вычищения». А также удаленные из текста бранные сло­ ва, которые, по всеобщему признанию, содержат главным образом анальную символику. Это полностью справедливо и для нынеш­ них политических выступлений, как показывает их фантазийный анализ: анальная враждебность составляет основу, с которой уже комбинируются оральный и эдипов компоненты. Группы более низкого психогенного уровня личности, например, прими­ тивные племена, обладают менее строгим анальным воспитани i ем и могут заменять анальную символику на более раннюю к примеру, все большее и большее осквернение группы опасной менструальной кровью. Однако, в данном случае туалетное вос­ питание начиналось рано и было строгим в 20-30-е гг., когда рос­ ло большинство американцев, составляющих психокласс, поэто­ му символика в значительной степени анальная. Все участники совещания (примерно в середине к Дину и Никсону присоеди­ нились Эрлихман и Хэйлдмэн), независимо от предмета обсуж ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ дения (а предметы были очень разными), подбирая метафоры, срав­ нения или эмоционально яркие выражения, выказывали одни и те же чувства, одну и ту же фантазию, которая к концу совеща­ ния превратилась в решение: «Мы должны как можно быстрее вычистить взрывоопасное дерьмо-гнев, или мы все взорвемся кро­ воточащими кусками и ошметками».

Чувства, характерные для параноидного коллапса в совре­ менных групповых фантазиях, те же, что и в момент «жертвенно­ го кризиса»27 в примитивных группах. Чувство нарастающего осквернения группы - главным образом ощущение растущего насилия - требует очищения через принесение в жертву заме­ нителя, козла отпущения, чтобы восстановить «социальную фаб­ рику», эффективную групповую фантазию. Выступает ли в роли священной жертвы настоящий козел отпущения (животное или человек), или враг (внешний или внутренний по отношению к группе), или сам лидер (как в ежегодном жертвоприношении божественных королей, которых проносят под очистительным дождем, чтобы группа избавилась от скверны) - этого мы здесь касаться не будем, ведь объект нашего внимания — стадии груп­ повой фантазии, а не возможности, предоставляемые историчес­ кой ситуацией. В нашем случае причиной выбора такого иллю­ зорного решения, как «самоубийство лидера», была отчасти личность самого Никсона;

кроме того, сразу после окончания Вьетнамской войны еще одна война вряд ли пришлась бы кому нибудь по вкусу. Никсон фактически начал свое движение к су­ ицидальному варианту уже на следующий день после перевы­ боров, когда сказал, что чувствует себя близким к краху и «по­ добным исчерпавшемуся вулкану»,28 и попытался побороть это состояние, попросив разрешения на отставку всего штата Бело­ го дома и кабинета и начав тем самым программу, которую пла­ нировал как полную «реорганизацию»;

она обеспечила от­ чуждение целой исполнительной ветви, вызвала утечки и приве­ ла к падению Никсона. В разгаре уотергейтского кризиса Никсон почти ухитрился было найти внешнего врага, необходимого, что­ бы направить гнев наружу: октябрьская красная тревога, когда он вообразил, что Советский Союз планирует высадить на Ближ­ нем Востоке экспедиционные войска, и в первый раз после Ку­ бинского ракетного кризиса привел американские войска в боевую готовность к широкомасштабным действиям. Однако никсоновский «кризис» был слишком искусственным, Россия уклонилась от конфронтации, и перед Никсоном снова не оста­ валось никакой иной групповой иллюзии, лишь политическое са­ моубийство. Здесь я хотел бы подчеркнуть, что цареубийство, са­ моубийство, война, революция, хилиазм - это все групповые ил­ люзии, к которым прибегают в случае надобности, и все они выполняют функцию ритуала группового очищения, ритуала, пред­ назначенного переводить на кого-нибудь растущий гнев, очищать группу от насилия и возрождать ее с новой, более устойчивой групповой фантазией.

Следует обратить внимание и на третий момент. Каждый из четырех участников совещания 21 марта разделял групповую фантазию и вносил вклад в ее развитие, несмотря на то, что личности их были совершенно разные. Обстоятельное изучение помогло бы понять, каким образом каждый вносил в символи­ ку каждой стадии групповой фантазии вклад из своего личного психосексуального опыта. Например, подсознательная гомо­ сексуальность Джона Дина часто становилась ясна из его вкла­ да - когда он признавался, что чувствует себя «изнасилованным»

и «беременным» Уотергейтом. Никсон, со своей стороны, часто выказывал сильную личную озабоченность смертью, и корни здесь кроются в его подсознательном чувстве вины за смерть брата,29 поэтому он находился в числе тех, кто в наибольшей степени был автором символики смерти в развивающейся груп­ повой фантазии - «система управления гибнет», «растущий рак»

и т;

д. Сходным образом можно проследить — и это очень хорошо удалось Ротенбергу30 - что озабоченность Никсона кражами со взломом, подслушиванием, соглядатайством, записью разговоров на магнитофон, подозрения в слежке, в незаконном вскрытии почты, постоянное устранение «утечек» восходит к его детским вуайеристским желаниям. Наш фантазийный анализ магнитофон­ ных записей в данный момент фокусируется на изменениях структуры и содержания, чтобы описать стадии развития, и может показаться, что пренебрегает биографическими величина­ ми в групповом процессе, которые при полном психоисторичес­ ком исследовании группы, несомненно, должны быть включены в рассмотрение. И все же, несмотря на то, что мы исследуем все­ гда только личный гнев и не считаем, будто существует группо­ вой гайст, или «невидимая рука», направляющая групповые «по­ требности», каждый член группы вносит в развитие групповой фантазии вклад из собственного кладезя подсознательных эмо ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ ций способом, который всегда соответствует стадии групповой динамики.

Что касается материала, фантазийным анализом которого мы до сих пор занимались, - тайных разговоров, происходивших в Овальном кабинете, то самым неожиданным здесь является то, что эмоции, разделявшиеся и развивавшиеся президентом и его помощ­ никами, разделялись и развивались одновременно всей Америкой как единым целым. Проводя фантазийный анализ газетных пере­ довиц, статей в еженедельниках, карикатур и другого разделяемого эмоционального материала, обнаруживаешь ту же самую смену содержания от стадии «трещины» в конце 1972 г., с ее страхом перед нарастающим гневом, до параноидной стадии «краха» в марте-апреле 1973 г. уже с более открытым и яростным гневом.

Как и в случае с магнитофонными записями, в средствах мас­ совой информации символика первоначально не связана с дис­ куссиями по поводу уотергейтских событий - национальные сред­ ства массовой информации в тот момент еще не обратили на них внимания (расследование комиссии сената началось позднее).

Групповая фантазия в то же время разделяется на подсозна­ тельном уровне всеми в безобидной на первый взгляд форме.

В сентябре фантазийный язык прессы в заголовках статей, пе­ редовицах и карикатурах сосредоточивается на образах трещи­ ны, растущего давления и на страхе грядущего взрыва - в точ­ ности ту же картину дает нам фантазийный анализ разговоров в Овальном кабинете. К примеру, еженедельники используют в заголовках передовиц фантазийный язык, делая на нем акцент:

«Растущее давление вследствие длительного контроля», «Даем трещину под натиском преступности», «Где деловые трения наи­ более горячи», или помещают карикатуры, изображающие ти­ кающую бомбу с ярлыком: «Повышение федерального налога, установленное на взрыв после выборов». «Ю-Эс ньюс» за сентября, со своими типичными обложкой и передовицей, поме­ щает на видном месте вопрос: «Сколь велик ожидающий нас бум?», выражающий страх перед грядущим «великим бумом»;

фантазийный анализ статьи под таким заголовком звучит сле­ дующим образом:

бум... бум... бум... опасность... суперстимул... бум...

пар... безудержный... давление. Следует напомнить, что в сентябре 1972 г. американскими самолетами и танками уничтожались тысячи мирных жителей Вьетнама, но этот факт почти не упоминался в национальных еженедельниках. Групповая фантазия была, как обычно, сравни­ тельно равнодушна к действительности, сосредоточившись на своей символике стадии «трещины» и на страхе перед «гряду­ щим бумом», когда эдипов гнев, адресованный фантазийному лидеру, грозил выйти из-под контроля, вызывая чувства, которые удобнее было спроецировать на обыденные домашние дела, чем на Вьетнам, находившийся на последней стадии.

2 октября «Ю-Эс ньюс» взволнован предполагаемым «рас­ колом» Демократической партии, и в статье под заголовком «Сумеют ли демократы возродить свою партию? Раскол коали­ ции Нового курса» следующим образом проецируют разделяе­ мое всей страной внутренние чувство трещины и грядущего на­ силия:

раскол... оползень... водораздел... распад... спаянный...

откол... скольжение... война... нависшая беда... потерпев­ ший крах... слабость... бедствие. Тут я хотел бы заметить, что не раскол Демократической партии был на самом деле тем самым «грядущим бедствием», которого так боялся республиканский еженедельник, а «беда», ис­ ходящая от скрытого внутреннего эмоционального состояния на­ ции. Аналогичным образом и язык выступления Никсона, когда он произносил речь в День труда, еще находился на более мяг­ кой стадии «трещины», и символика этой фазы использовалась в том смысле, что «ценообразование трещит по швам»:

труд робота... как роботы... война... трещина... резать...

сдавливать... калечит... отрезать от пирога... выпечь пирог побольше... ненависть... страх... фундамент... пе­ ресидеть. По контрасту с этой речью в двух выступлениях Никсона, сделанных восемью месяцами позже, в апреле и мае 1973-го, звучат страх перед насилием и взрывом и потребность вычис­ тить групповую скверну, характерные для стадии «коллапса».

Первое выступление в День вооруженных сил кажется скучным и лишено моментов оживления (вспомним, что к этому време­ ни Вьетнамская война уже завершилась и на планете царил мир):

войны... кризис... похоронили... спинной хребет... вой­ на... война... взрывоопасный кризис... война... войны...

рубить сплеча... ломать... отрезать... война... отрезать...

режущий... отрезать... удар... война... война... война...

ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ Второе выступление перед конгрессом в мае 1973 г. посвя­ щено энергетической политике, теме на первый взгляд скучной;

однако в нем скрыто множество посланий об очистке группы от опасной скверны (по моему наблюдению, на стадии краха в циклах групповой фантазии возрастает внимание прессы к вопросам загрязнения окружающей среды):

кризис... кризис... очистить... очистить... очистить...

опасность... очистить... очистить... столкновение... за­ грязненные... накаляться... опасность... очистить... уда­ ление отходов... захоронение... отходы... очистить... раз­ рушительный... опасный... фрагментированный.

Обратите внимание, что многие из этих слов совершенно не относятся к самой энергетике. Суть предлагаемого энергети­ ческого законодательства была вовсе не в «очищении от загря­ знения», на которое делался особый акцент в выступлении;

сло­ ва «разрушительный» и «опасный» относятся к утверждению Ник­ сона, что США добьются большего «путем взаимовыгодного сотрудничества, чем через разрушительную конкуренцию или опасную конфронтацию»;

слово «фрагментированный» - из фра­ зы Никсона о текущем состоянии правительственной организа­ ции, отвечающей за энергетику, и т.д. Однако фантазийный язык замаскированных посланий явно свидетельствует о сдвиге в сторону стадии «параноидного коллапса», что показывают и со­ вещания в Овальном кабинете.

К весне 1973 г. еженедельники тоже заполняются языком, в котором насилие выражено куда сильнее, чем перед этим в сен­ тябре. В некоторых статьях растущее насилие открыто защища­ ется, например, в статье под заголовком: «Большой толчок к применению смертной казни». Однако по большей части фан­ тазийные послания по прежнему замаскированы, особенно в сфере экономики. В период, когда уровень инфляции в Америке был еще приемлем и составлял однозначное число, «Ю-Эс ньюс»

поместил на самом видном месте статью, где предполагается «Ра­ стущий ажиотаж вокруг цен... Потребители, профсоюзы, зако­ нодатели — все готовы к борьбе», и рисунок, изображавший разъяренного быка с надписью «цены на мясо», подчеркивав­ ший «гнев и отчаяние» нации. 9 апреля еженедельник поме­ стил другую статью о том, что национальное «Отчаяние по поводу цен на продукты доходит до предела», в которой было не меньше трех карикатур с разъяренными быками, один из них 268 ллойд ДЕМОЗ с пронзенной головой, а другого закалывали разгневанные домо­ хозяйки. Самое интересное, что всех этих разъяренных быков и кипящих гневом домохозяек независимо друг от друга рисова­ ли три карикатуриста - в Колумбусе, штат Джорджия, в Вашин­ гтоне, округ Колумбия, и в Луисвилле, штат Кентукки - которые ориентировались лишь на «настроение нации».

Телесные образы, используемые карикатуристами данной на­ ции, как правило, наилучшим образом помогают определить ста­ дию групповой фантазии нации. Так, на стадии «трещины» в сентябре 1972 г. Хэрблок берет символику трещины за основу своих карикатур - посвященную карикатурам главу в книге, на­ писанную о том периоде, он озаглавливает «Трещины в дамбе»

и изображает запертые двери Белого дома, готовые рухнуть (ил­ люстрация 1). В июне, на стадии «коллапса», его карикатуры изоб­ ражают падающие стены и хлынувшие в зал очистительные потоки воды — главу об этом периоде он назвал «Потоп» (ил­ люстрация 2).

Оставив теперь анализ национальной прессы и вернувшись к никсоновским магнитофонным записям, мы увидим с помощью фантазийного анализа, что следующие три совещания в Оваль­ ном кабинете продолжают, и даже в еще более явной форме, тему «вычищения скверны накопившегося гнева»:

22.03: на цыпочках... перейти мост... бой... отодранный...

выудить крупную рыбу... раскатанный... высовываться...

высовываться... высовывается... тяжкий груз... затушить пожар... заколоченный... выйти наружу... из-под колпа­ ка... очистить... хороший малый... очистить... очистить очистить... 27.03: вырезать... осел в этом деле... апель­ сины и яблоки... разболтанный... щекотливое положе­ ние... апельсины и яблоки... большая анфилада... отвле­ кающий маневр... кровоточащий... прыгнуть вниз... по­ ток... встречные течения... почистить, как чистят собаке зубы... 30.03: утечка... в руках... скрыть... скрыть.

К этому моменту Ханту уже была уплачена взятка за молча­ ние, и кто-то должен был сделать следующий шаг, поручив не­ которым членам группы разоблачить беззаконие, о чем говорит приведенный выше фантазийный язык, с тем, чтобы «выудить крупную рыбу» и «вычистить» грязь, «как чистят собаке зубы», после чего все станут «хорошими малыми». Тема снятия невы­ носимого эмоционального гнета, «вытаскивания пробки из сосу ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ June 16. ИЛЛ. 1 - «Трещина». Илл. 2 - «Коллапс».

17 сентября 1972 г. 26 июня 1973 г.

да», в котором было закупорено накопившееся дерьмо-гнев, очи­ щения группы от скверны замаячила в самом начале решающего совещания от 8 апреля, фантазийный анализ которого звучит следующим образом:

вытащил пробку... вытащил пробку... вытащить пробку.

В тот день Джон Дин, подсознательно действуя как предста­ витель потребностей группы, переходит на сторону расследу­ ющих уотергейтское дело и рассказывает им все, что знает сам.

Перед этим Дин даже сообщает по телефону о своих намере­ ниях Хзйлдмэну, но, разумеется, не говорит, что выполняет ко­ манду «вытащить пробку», сдерживающую чувства группы. За­ пись следующего совещания, которое происходит в тот же день, 8 апреля, между Никсоном, Хэйлдмэном и Эрлихманом, в тот самый момент, когда Дин разбалтывает секреты, показывает, что участники отлично знают, что происходит между Дином и сле­ дователями, - они начинают воображать, каким «болезненным»

будет процесс «очищения», что это «вскрытие нарыва» будет как «отравление ядом», как «колоссальной силы взрыв», как «разор­ вавшаяся бомба»:

8.04: накрыть... накрытый-., удар... отрезать... работа для мешочника... разжалованный... я выше своей головы не прыгну... накрыть... накрыть... соломинка, подкосившая 270 ллойд ДЕМОЗ слона... кусать ядро... убивает... убивает... лишить по­ следней соломинки... поймать за хвост... вращает глаза­ ми... тайна... тайна... кусать ядро... принять яд... сдать­ ся... сдаться... ведет на скамью подсудимых... тайна тайна... тайна... изнасилования не избежать... рушится...

сдержать... колоссальный взрыв... глотнуть газа... очи ститесь сами... кусать... бить... взрыв бомбы... боль...

болезненный... испортить весь пирог... нарыв следует вскрыть... накалиться... вскрыть нарыв... спрятать... при­ липший... деньги пропадают.

В последующих совещаниях продолжает фигурировать аналь­ ная символика гнева, который следует спустить «в канализацию», признается даже, что настроение у группы такое, будто она «во­ семь месяцев страдала запором и вдруг получила возможность сходить в туалет, что и собирается с удовольствием сделать»:

14.04: в канализацию... рухнуть... удар... лайковые пер­ чатки... рыболовная сеть... чистая совесть... заморажи­ вание... замораживание... собачья драка... драка... выта­ щить из меня... растрезвонить... большой мешок... на гвоздике... накалиться... щекотливое положение... погиб в этой воде... дал течь... равнодушный индюк... плюнь­ те на него... плюньте... держать под полным контролем...

тащить орущего и брыкающегося... крупная рыба...во­ семь месяцев страдали запором и вдруг получили воз­ можность сходить в туалет, что и собираются с удоволь­ ствием сделать... бить по плечам и по голове...выле­ теть... чепуха на постном масле... зловоние... липкий...

дикарь... мешок со всякой разностью... машинка для выжимания белья... обтекает и просачивается... прогло­ тить... убрать мусор... сиамские близнецы... 15.04: круп­ ная рыба... связаться... к этому пупу... мелкая рыбеш­ ка... отлив... большой прилив.

Анальное насилие отчетливо проступает в приведенной выше символике смывания нечистот: «зловонная» и «липкая» «крупная рыба», «чепуха на постном масле», «туалет», содержимое которо­ го следует спустить в «канализацию» и смыть «большим при­ ливом», покончив тем самым с «восьмимесячным запором» (во­ семь месяцев прошло с момента создания первого комитета Белого дома, Банковского дела Пэтмана и комитета по денежно­ му обращению, которые приступили к расследованию Уотергейта).

ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ Следующее совещание от 14 апреля отражает резкое ослабле­ ние гнева и параноидной тревоги, испытываемые группой после упомянутого очищения. Несмотря на то, что для публики никаких изменений в ситуации с Уотергейтом не произошло, это первое из записанных на ленту совещаний, где вообще нет фантазий­ ного языка! В последующих двух совещаниях очень мало фанта­ зийного языка («Чистая работа...шлепнулся в грязь...ногами в огонь... шлепнулся в грязь...шлепнулся в грязь...вырезать рак»), а затем идет второе по счету совещание (16 апреля), в котором полностью отсутствует фантазийный язык. В этот момент в Овальном кабинете господствует групповая фантазия, что нарыв вскрыт. Как в Германии «индекс паранойи» резко пошел на спад после решения кайзера о войне, что продемонстрировали Холсти и Нортон в цитируемой выше работе, так и здесь иллюзорное ре­ шение снимает тревогу фазы параноидного коллапса.

К сожалению, если лидеру суждено быть для группы козлом отпущения, если он подлежит замене новым «сильным» лидером, способным организовать новую групповую фантазию, которая по­ может нации эффективно связать свои эмоции, то принесение в жертву второстепенных фигур, окружающих лидера, лишь на ко­ роткое время снимает гнет. Карикатуры Хэрблока опять подво­ дят итог происходящему, когда наиболее приближенных к лиде­ ру лиц одного за другим сбрасывают со скалы жертвоприноше­ ний (иллюстрация 3).

Илл. 3 - Жертвенный утес. 25 января 1974 г.

272 ллойд ДЕМОЗ Ясно, что Никсон неосознанно помогал столкнуть каждого из своих помощников, чтобы отсрочить день своей собственной от­ ставки. Он даже признал это сам, допустив «оговорку по Фрей­ ду», когда 17 ноября выступал перед Ассоциацией главных редак­ торов Ассошиэйтед Пресс и заявил, подразумевая Хэйлдмэна и Эрлихмана: «Я считаю, обоих, как и других обвиняемых, виновны­ ми,..» - в «Тайме» сочли нужным поместить примечание: «Здесь м-р Никсон оговорился - он хотел сказать наоборот». Если необходимо было жертвовать тем или иным из друзей, Никсон чувствовал, что это единственный способ отсрочить свою соб­ ственную политическую смерть. В «Мемуарах» он сравнивает свое решение отправить в отставку Хэйлдмэна и Эрлихмана с самокастрацией: «Я чувствую себя так, будто отрезал себе снача­ ла одну руку, а потом другую. Ампутация [была] необходима, что­ бы выжить...» Фантазийный анализ последней недели, запечатленной на магнитофонных лентах, показывает, что после принесения в жерт­ ву всех заменителей группа вновь начала испытывать давление, и потребность в «вытаскивании пробки», и хотя была надежда, что это произойдет без «боли», что сам лидер не «шлепнется в грязь», все знали, что в конце концов лидеру придется «признать пора­ жение» и выдержать мучительную «смерть»:

16.04: чистоплотный... отбивать удары...отбивать уда­ ры... подвешенный... по дороге... вытащить... равнодуш­ ный индюк... равнодушный индюк... тянуть веревку...

связать по рукам и ногам... связать по рукам и ногам...

в шесть рядов... в шесть рядов... чистить... горящий...

гореть...боль...выкрикивать... мой хвост... хлынувший...

крупная рыба... шлепнуться в грязь... идти по доске...

шлепается... в шесть рядов... отбросы... удар... кишки...

в шесть рядов... в шесть рядов... заткнуть дыру... вы­ тащил пробку... полная грудь... кусать ядро... болезнен­ ный... признать поражение... уладить... уладить... полная тарелка... 17.04: обгрызенный... тащить вверх... вытас­ кивать... спасти свою шею... выйти наружу... выйти на­ ружу... съеденный живьем... дал течь... дал течь... зад­ ница... в супе... бомбоубежище... обгрызенный... гнию­ щие отбросы... максимальное давление суда... толкать вверх вагоны... связывающий нам руки... крупная рыба...

мелкая рыбешка... перелетающий с цветка на цветок...

ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ оставляющий свою пыльцу... задница... задница... утеч­ ка... разъеденный... разъеденный... рак в сердце... реши­ тельное хирургическое вмешательство... в шесть рядов...

ерунда на постном масле... шкура... дает течь... проте­ кает и протекает... дает течь... вниз по трубе... вытащить пробку... выгнать из.всех нас злое начало... плакал, как ребенок... разрушил... разрушил... кричать... удар... про­ текает... протекает... протекает... яд... протекает... про­ текает... выпихнули его... из кармана... скрутить... под­ вешенный... напуганный... дыба... заколоченный... ме­ шок... ураган... смерть... ранит... состряпал... кричал...

ломается... изнасилования нельзя было избежать...

смыть... 18.04: протекающий... протекающий... протекаю­ щий... пороховая бочка... выйти наружу... 19.04: уби­ тый... смерть... убивает... убивает... убивает... овечка на заклание... паника... 27.04: задница... убивать... убивать...

вырвать из него злое начало... игра в кости... крупная рыба... давление... разрубить гордиев узел... убить...

убить... тот же мешок... тот же мешок... чистить... 30.04:

сердце... ловушка.

По мере приближения конца рабочим термином группы, ко­ нечно, становится слово «убивать». Нагляднее всего передает настроение группы опять-таки Хэрблок, удачно пользуясь обра­ зом песочных часов, чтобы изобразить опорожнение от дерьма гнева, низложение фантазийного лидера и даже символ рождения.

Илл. 4 - Скольжение к смерти. 12 марта 1974 г.

а 274 л л о й д ДЕМОЗ Таким образом, драма групповой фантазии Никсона заверши­ лась, гнев группы убил слабого фантазийного лидера, принесе­ ние его в жертву сыграло для группы роль очищения, нацио­ нальные чувства будто возродились, и новый, сильный фантазий­ ный лидер взялся за работу по упорядочению эмоциональных конфликтов группы, Здесь читатель может возразить, сказав, что мой выбор Ник­ сона в качестве иллюстрации того, как лидер групповой фанта­ зии слабеет и терпит крах, - это просто подтасовка, ведь Ник­ сон - единственный президент в истории Америки, которого вы­ гнали из Белого дома. Что же происходит с сильными лидерами, таким как Эйзенхауэр или Кеннеди, которые пользовались дове­ рием нации и лично не были готовы к саморазрушительным дей­ ствиям? Несомненно их нация не воспринимала как слабеющих и умирающих;

несомненно, нация не испытывала в 50-х и в на­ чале 60-х гг. циклы нарастающего осквернения, параноидного кол­ лапса, групповых иллюзий и связанных с ними действий и сим­ волического возрождения. Кроме того, не могла ли нация в ник соновский период по каким-то причинам характеризоваться особой расположенностью к анальным образам очищения, состав­ ляющих пока что большую часть нашего материала? Уотергейт­ ское дело ведь касается секретов» а хранение семейных тайн, согласно психоаналитику Теодору Джейкобсу, возбуждает фан­ тазии, которые ращаются вокруг проблемы анального контроля. Чтобы ответить на эти возражения, в следующем разделе я со­ бираюсь привести примеры из своего фантазийного анализа об­ щественных документов тех лет, когда у руководства были Эй­ зенхауэр и Кеннеди, а также проследить основные стадии тех трех циклов групповой фантазии, которые, как я обнаружил, имели место на протяжении этого одиннадцатилетнего отрезка американской истории.

ТРИ ЦИКЛА ГРУППОВОЙ ФАНТАЗИИ П Р И ПРЕЗИДЕНТАХ ЭЙЗЕНХАУЭРЕ И КЕННЕДИ Избирательные кампании Эйзенхауэра и Кеннеди, как и изби­ рательные кампании вообще всех кандидатов в президенты, были насыщены эдиповыми групповыми фантазиями о том, что «пода­ ющие надежду» стараются «добиться благосклонности» и в кон­ це концов «завоевать сердце» группы. Даже не погружаясь в под ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ робный анализ символики их избирательных кампаний, можно по­ чувствовать, что вокруг их избрания создалась какая-то особая атмосфера, что большие ожидания нации по их поводу стали при­ чиной приписывания им «харизматических» лидерских черт, бла­ годаря чему этих двух президентов в большей степени идеали­ зировали в качестве «мужей» материнской группы, чем всех ос­ тальных. По американским политическим традициям победившего кандидата показывают по телевидению и в газетах чаще всего в момент, когда он обнимает жену, а не когда он жмет руку канди­ дату на пост вице-президента или организатору избирательной кампании. (Снимки чаще всего делаются с высоты трех футов от пола, а эдипов комплекс относится к возрасту пяти лет.) И конеч­ но же, первые несколько недель после избрания этих лидеров ха­ рактеризовались как «любовь с народом», «медовый месяц», полный надежд и ожиданий. Группа в роли матери - это и невидимый наблюдатель, и главный приз во всех политических действиях, а вопрос, кто добьется группы в роли матери - лидер или оппози­ ция - является подоплекой повседневной политики.

Разумеется, популярность американских президентов тщатель­ но определяет Институт общественного мнения, проводя в мас­ штабах нации опросы о доверии людей к лидеру. Постоянное снижение популярности лидера после его выборов, составляющее часть моей психогенной теории - это нормальный процесс, без которого не обходится ни один президентский срок. Результаты опросов, проведенных Институтом общественного мнения на про­ тяжении тех трех президентских сроков, которые мы будем рас­ сматривать в данном разделе, приведена на иллюстрации 5. Во всех трех графиках я добавил вертикальную черту, отмечающую аналогичный для всех графиков момент, который, по моим наблю­ дениям, становился поворотной точкой — военная групповая ил­ люзия, переходящая в период параноидного коллапса: Тайвань­ ский кризис. Ливанский кризис и Кубинский ракетный кризис.

Как можно видеть на графиках, в каждом случае доверие нации к лидеру на некоторое время восстанавливалось после того, как предпринимались групповые иллюзорные действия, но потом снова падало.

Хотя три групповые иллюзии были связаны с военными пере­ движками и с риском войны, во всех трех случаях как-то удава­ лось избежать открытого насилия, и намек на объяснение можно найти в том факте, что и Эйзенхауэр, и Кеннеди были поздними 276 ллойд ДЕМОЗ сыновьями. Как показал Ирвин Харрис,40 самой короткой и наи­ менее кровопролитной в истории Америки войной оказалась та единственная, которой руководил поздний ребенок - испано-аме­ риканская война под руководством Мак-Кинли. Во всех остальных случаях нация выбирала своим военным лидером героического первого сына, воспитанного с типично родительской позиции, а не более миролюбивого позднего ребенка, с которым общались как с равным. Хотя то, каким по счету родился в семье лидер, вряд ли может служить гарантией мира или войны, данные, которые приводит Харрис, несомненно, статистически значимы.

В этом разделе главы я собираюсь привести подборку под­ вергнутых фантазийному анализу документов и ими проиллюс­ трировать, как давление национальной групповой фантазии на Эйзенхауэра и Кеннеди стало причиной трех кризисов, которые играли роль группового иллюзорного выхода из повторяющейся ситуации потери доверия к лидеру. Из всех президентов, чьи пуб­ личные выступления я изучал с точки зрения фантазийного ана­ лиза, Эйзенхауэр отличается несравненно более спокойным сти­ лем речи, чем все остальные.

Доля фантазийного содержания в его выступлениях обычно очень низка - одно фантазийное сло­ во на тысячу, по сравнению с другими президентами, у которых этот показатель в десять раз выше. Его спокойствие нагоняло скуку на репортеров, но оно успокаивающе действовало на стра­ ну и помогло ему стать единственным за полвека президентом, сумевшим избежать войн и опасных конфронтаций. Эйзенхауэр прекрасно осознавал последствия групповых фантазийных про­ екций на свою личность и на пресс-конференциях отвечал на тре­ вожные вопросы репортеров в таком духе: «Тот или иной не­ значительный инцидент меня не смутит. Меня больше напугало мнение экспертов по вопросу мира и войны, так что этого я не боюсь». Своей способностью маневрировать в самый разгар того, что другие называли «кризисом», он как бы подшучивал над нацией, но это была, тем не менее, наиболее зрелая черта его в качестве лидера.

Победа Эйзенхауэра на выборах с подавляющим числом го­ лосов помогла ему окончить Корейскую войну, оставаясь при этом «сильным» лидером в начале 1953 г. Даже когда у рус­ ских в августе 1953 г. появилась ядерная бомба - пожалуй, самое важное из всех «реальных» событий 50-х гг. - Эйзенха­ уэр сумел сохранить относительное спокойствие, отвечая на ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ Илл. 5 - Падение доверия на протяжении президентского срока и его временное восстановление после групповой ил­ люзорной акции.

278 ллойд ДЕМОЗ пресс-конференции на тревожные вопросы следующим образом:

«Не стоит никого в этом мире до смерти пугать... напуганные люди неспособны к разумным решениям. Поэтому следует осо­ знать нашу собственную силу - силу свободного мира, силу Америки - и в то же время взвесить опасности и риск». Пол­ ный фантазийный анализ этой пресс-конференции, от которой многое зависело, начинается с официального отклика Эйзенхау­ эра на известие о ядерной бомбе, содержащего небольшое коли­ чество фантазийных слов типа «война...смерть», но очень скоро в его речи начинает отмечаться стандартная символика «напря­ женности» и «ломки», свойственная стадии «трещины»:

30.09.53 г.: сердце... напряженность... война... война...

война... смерть... смерть... утечка... утечка... утечка... в мельнице... напряженность... сломанный... сломанный...

сломанный... напряжение у преграды... ломать.

В начале 1954 г. Эйзенхауэр, несмотря на снижение своей по­ пулярности с 75% в предыдущие шесть недель до 65%, продол­ жал относительно спокойно реагировать на давление конгресса, пытавшегося навязать военное вторжение в Индокитай. Когда в апреле Франция действительно попросила Америку направить по­ мощь, Эйзенхауэр ошеломил всех, заявив, что это невозможно без официального объявления войны конгрессом!

Даже после майского поражения в Дьенбьенфу Эйзенхауэр указал, что остальной Индокитай не рухнул, «как карточный до­ мик». Адмирал Рэдфорд на это ответил, что мы должны сбросить на Вьетнам атомную бомбу, а «Ньюсуик» возвестил, что «амери­ канским руководством достигнут критический момент послевоен­ ной эры».44 Заголовками наподобие «Западный альянс дает тре­ щину, политические деятели, похоже, беспомощны» или «Адми­ нистрация Эйзенхауэра шагала осторожно, малейшая ошибка может стать политически роковой» пресса нагнетала ощущение грядущего краха групповой фантазии и доверия нации к фантазийному ли­ деру. Усиливались нападки на попытки Эйзенхауэра мирно дого­ вориться с Россией, а за кампанией Маккарти по «ослаблению коммунизма» все следили с одобрением и восхищением.

В конце 1954 г. популярность Эйзенхауэра упала до низшей точки. Некоторые конгрессмены боялись, что Америка окажет­ ся «в атомном тупике с коммунизмом», а некоторые сенаторы начали ратовать за военную блокаду Китая в отместку за обстрел нескольких крошечных островков в открытом море. На пресс ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ конференции 2 декабря Эйзенхауэр впервые стал интенсивно ис­ пользовать символику «параноидного коллапса»:

2.12.54 г.: война... война... провал... уничтожение,., ос­ корбительный... гнев... фрустрация... как следует выру­ гаться... война... война... веселье... война... война...

гнев... возмущение... война... война... война... война...

война... война... война... жесткий... любовь... застрелить.

• Большая часть этого фантазийного языка на пресс-конферен­ ции 2 декабря относится к комментариям Эйзенхауэра для корреспондентов, которые следует привести полностью, посколь­ ку в них выражено удивительно четкое понимание того факта, что истоки фантазии войны - в национальном настроении, и цель ее — восстановительная:

«У нас есть две линии поведения, и я хотел бы сказать несколько слов лично от себя: во многих отношениях самая легкая линия поведения для президента, для адми­ нистрации — это усвоить себе резкий, дерзкий, почти ос­ корбительный тон. Президент испытывает точно такой же гнев, такое же возмущение, такое же чувство, близ­ кое к фрустрации, что и другие американцы, и прежде всего его тянет как следует выругаться.

Но я хочу, чтобы все поняли, что человек, взявший на се­ бя ответственность за дела государства, уже не может давать волю таким чувствам;

он должен подумать о по­ следствиях. Итак, это был бы самый легкий путь, но та­ кое поведение приводит к войне. А теперь давайте по­ думаем о войне. Когда нация вступит в войну, автома­ тически произойдет объединение народа. Если мы возьмем на себя беды и тревоги, связанные с войной, нация по традиции построится в колонны и пойдет за лидером. Наша задача, таким образом, сводится к тому, чтобы просто понять это, что и означает выиграть вой­ ну. Сейчас нация начинает буквально переполняться * рвением, вы можете почувствовать это повсюду. Это фактически смешение разных вещей - дела и веселья.

Великий Ли сказал: «Хорошо, что войны так ужасны;

иначе мы бы слишком к ним пристрастились...» Благодаря четкому осознанию этого давления, направленного на вступление в войну, в которой нация объединилась бы и очи­ стилась, Эйзенхауэр мастерски нашел выход из фазы параноидного коллапса в конце 1954 г. Начал он с того, что обратился к кон­ грессу со специальным военным посланием, в котором запро­ сил полномочия военного времени, удовлетворив таким образом потребность в высвобождении фантазии насилия. Однако, вы­ ступая с публичным заявлением о «готовности к борьбе», в тон с выступлениями Джона Фостера Даллеса, угрожавшего Китаю атомной бомбой (Даллес заявил перед Национальным советом безопасности, что «существует по крайней мере равная вероят­ ность того, что Соединенным Штатам придется вступить в вой­ ну и применить атомное оружие»46), Эйзенхауэр в то же время эвакуировал войска с островов в Тайваньском проливе, чего и хотел Китай! Групповая иллюзия, что Америка наконец-то пове­ ла себя с кем-то «жестко», была получена с помощью одних лишь слов и военной возни, а Эйзенхауэр сумел направить враждеб­ ность нации за пределы страны и в то же время рассчитывал, что Китай не ответит на военные маневры. На следующий день Эйзенхауэр и Даллес угрожали Китаю атомной бомбой, а Дал­ лес, фанатик холодной войны, у которого голова кружилась от успеха военного маневра, заявил, что у китайцев «голова кружит­ ся от успешного курса агрессивного фанатизма», подобного кур­ су Гитлера, и что Китай «опаснее и провоцирует войну больше», чем даже Советский Союз.47 Пресса принялась еще дальше раз­ вивать фантазию насилия, возвещая в заголовках, как «Ньюсу ик»: «Рождение политики», «На боевые посты» или «Размыш­ ления Айка о войне», или рассуждая о нашем вероятном стре­ мительном броске в мировую катастрофу. После эвакуации войск с островов пресса ожидала возмез­ дия китайцев за наши фантазии насилия («война может быть че­ рез несколько недель»), но на самом деле все по-прежнему было спокойно. «Ньюсуик» объявил, что противник «трепещет», и по пулярность Эйзенхауэра начала взбираться на новый пик. По­ скольку страна в фантазийном отношении вернулась на стадию «сильного лидера», отпала необходимость делать кого-либо пред­ ставителем своего параноидного гнева, и Маккарти исчез из центра внимания прессы.

После переизбрания Эйзенхауэра в конце 1956 г. его сила в качестве лидера снова начала истощаться, но когда обострился ближневосточный конфликт, а русские послали войска в Восточ­ ную Европу, он еще мог вторично удержать Америку от военного вмешательства, поскольку фантазийный язык в национальных ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ средствах массовой информации находился еще на довольно устойчивом уровне. Например, когда Китай вновь обстрелял Куе май и Мацу, еженедельники помещали об этом событии крохот­ ные статьи, едва удостоивая вниманием столь остро стоявший незадолго до того вопрос о применении атомной угрозы. В сере­ дине 1957 г. в статьях под заголовками «Популярность Айка -.

скольжение вниз?» вновь стал фигурировать язык, свойственный состоянию коллапса и нарастающего гнева, только на этот раз гнев проецировался на Россию - «Ньюсуик» на первой странице поме­ стил историю о хрущевском «Скандале в Кремле», о вообража­ емом «взрыве» и «чистке кадров» в Москве.49 В свою очередь, Соединенные Штаты изображались «В боевом настроении», но когда в октябре 1957 г. Россия запустила спутник, американская вера в собственные «ценности» была полностью подорвана. Мы «шагнули в новую эру» благодаря «завоеванию красных», и стра­ на предалась мазохистской оргии на тему «унизившей» нас побе­ ды русских в «мировой войне науки».50 Унижение исходило от проецируемого критического суперэго, в буквальном смысле ма­ териализованного в русском спутнике, как писал портландский «Орегонец», «честно говоря, ужас берет от того, что этот спутник таращится на нас сверху».51 «Такого единства цели на Западе не было со второй мировой войны»52, - обнадеживала пресса, но че­ рез несколько месяцев, в начале 1958 г., стали возникать сомне­ ния в «единстве цели», пресса вопрошала: «Интеллектуальный вызов: готовы ли мы к нему?», и, наконец, вернулась к главному вопросу: «Сердимся на Айка?» К маю эти постоянные параноидные послания уже настоль­ ко повлияли на Эйзенхауэра, что по стилю своей речи он начал приближаться к прессе. Фантазийный анализ его обращения на обеде для Республиканского национального комитета начинает­ ся с образа некой «злой силы», которая «вырисовывается» перед Америкой:

6.05.58 г.: угроза... злая сила... враждебный... разруше­ ние... взрывоопасный... уничтожить... убить... смертель­ ная угроза... связаны по рукам... дезинтеграция... ослаб­ ление... волна... отбросить назад... стрелять... война...

война.

Поскольку на международной арене в то время было довольно спокойно, начался поиск группового иллюзорного выхода из си­ туации параноидного коллапса. Через три недели случились два 282 ллойд ДЕМОЗ незначительных происшествия, которые и стали искомым спус­ ковым крючком. Первый - это драка, устроенная в Венесуэле демонстрантами, угрожавшими Никсону во время его визита в страну. Эйзенхауэр направил туда американские войска «на слу­ чай, если полиция Венесуэлы не сможет его защитить». Второй и более важный произошел в Ливане: несколько обычных улич­ ных демонстраций против своего проамериканского президента.

На эти два происшествия американцы отреагировали так, будто не слышали об уличных акциях протеста, происходивших ранее, а «Ньюсуик» озаглавил статью об этих инцидентах: «Взрывная волна: глобальный кризис ударил и по США». Высвободились эмоции такой силы, что ими оказались заражены и другие стра­ ницы еженедельника: обычная для «Ньюсуик» статья о статуса Аляски получила заголовок «Сердце Аляски забилось быст­ рее. Царит ожидание решительного часа», а заголовок ста­ тьи о заурядном расследовании в конгрессе «Мания в Вашин­ гтоне» был вынесен на обложку.

В течение недели Эйзенхауэр направил эту «ударную вол­ ну, от которой быстрее бьется сердце», в русло военной акции:

он направил в тихий тогда Ливан американскую морскую пе­ хоту - акция, которая, по словам Питера Лайона, официального биографа Эйзенхауэра, сильно удивила продавцов мороженого и пляжников, принимавших солнечные ванны на тихом побережье страны».57 Согласно сообщениям прессы, Америка «ступила на грань войны» потому, что «интервенция не так рискованна, как бездействие, чреватое катастрофой». Огромное облегчение испы­ тала нация, когда «катастрофа, с минуты на минуту грозившая разразиться, была предотвращена».58 И как нетрудно было пред­ сказать, рейтинг Эйзенхауэра снова возрос.

Однако к тому времени, как на пост президента стал пре­ тендовать Джон Ф. Кеннеди, популярность Эйзенхауэра опять ста­ ла снижаться, и Кеннеди смог победить на выборах благодаря антиэйзенхауэровской программе, в которой обещал «снова при­ вести Америку в движение». Избрав Кеннеди с имиджем бор­ ца, Америка тем самым провозгласила, что с нее довольно миротворческих попыток пятидесятых годов. Если возникали новые границы, которые следовало завоевывать, то американцам надо было еще найти «новых индейцев», чтобы было с кем сра­ жаться, так что оставался еще маленький вопрос - против кого Америка хочет «направить свое движение». Значительная часть ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ символики «новых границ», которые следует завоевывать, отража­ ет глубинные чувства отчаяния и одиночества, ведь они состав­ ляют часть символики границы - изолированного аванпоста с очень слабой связью с цивилизацией - удачного символа пове­ дения Америки в тот период, зачастую варварского, нецивилизо­ ванного. Итак, депрессивные пятидесятые сменились маниакаль­ ными шестидесятыми — десятилетием, породившим угрозу ядер­ ного Холокоста, самую долгую из американских войн, которая явилась отражением маниакального личностного содержания, и, наконец, обширнейшую экономическую экспансию, невиданную еще в мировой истории. Такое чередование депрессивных и маниакальных периодов национальной групповой фантазии — явление, хорошо известное политологам59 (до сих пор, однако, из­ бегавшим давать ему рациональное объяснение) — нация испы­ тала на себе сразу же после избрания Кеннеди. Решения действо­ вать «висели в воздухе» уже в самом начале президентского срока Кеннеди, они нашли отражение в мегаломании мессианс­ кого образа, который проецировался на нового президента.

Фантазийная символика в прессе и на пресс-конференциях Кеннеди обнаруживала гораздо более стремительное движение к стадии краха, чем обычно, - возможно, этому способствовал провал операции по вторжению на Кубу (в то же время Кенне­ ди не смог бросить туда американские войска, потому что груп­ повая фантазия в начале его срока находилась еще на слишком стабильной фазе, не было еще необходимого группового гнева, ко­ торый мог бы высвободиться). Возможно, первоначальные вели­ кие ожидания по поводу Кеннеди были на самом деле защитой от жестокого отчаяния, и в таком случае следовало ожидать бы­ строго разочарования и потери доверия в течение всего одного года. Как бы то ни было, в концу августа первого года руковод­ ства Кеннеди, когда русские возвели Берлинскую стену, фантазий­ ный язык прессы уже достиг стадии параноидного коллапса, и Кеннеди отреагировал тем, что отправил на действительную во­ енную службу резервистов и направил на Фридрихштрассе аме­ риканские танки. Пресса снова объявляла, что «мы стоим на гра­ ни войны». Карикатуры на обложках некоторых еженедельников намекали, что ООН распадается, сообщалось, что школьники видят по ночам кошмары атомного уничтожения, начались Великие де­ баты по поводу бомбоубежищ, а «Ю-Эс ньюс» начал регулярно печатать статьи на тему: «Война — ее вероятность сегодня». 284 ллойд ДЕМОЗ Чувства Америки, связанные с состоянием параноидного кол­ лапса, на этот раз проецировались на Россию, о которой вдруг начали говорить, что ее «тянет во все стороны», что «в Кремле крупные неприятности», что она «в состоянии напряжения и неопределенности и как будто отягощена каким-то бременем».

В этот период, в первые месяцы 1962 г., пресса высказывалась о Кубе очень мягко. Русские войска и техника уже были на ост­ рове, но этот общепризнанный факт, казалось, никого не заботил, а статья под названием «Взгляд Фиделя Кастро на Кубу изнут­ ри» показывала лишь фотографии счастливых кубинцев и рус­ ских в плавательных бассейнах.62 Кеннеди сам сказал тогда Бену Брэдли, что русские войска и техника на Кубе представляют для нас небольшой интерес, ибо мало чем отличаются по значению от присутствия наших собственных войск в Турции:

«Президент сказал, что присутствие семнадцатитысячных советских войск на Кубе, в 90 милях от США, рассмат­ ривают как отдельный факт, но ситуация меняется, если знаешь, что в Турции размещены двадцатисемитысячные войска США, причем у самой границы Советского Со­ юза. Он предупредил меня, что эту информацию разгла­ шать не следует... для него было бы политическим са­ моубийством приравнивать эти две силы. «Политичес­ ки неблагоразумно истолковывать проблемы Хрущева только в таком ключе», - сказал он спокойно».

Однако внутренние групповые фантазийные чувства краха, гнева и параноидного страха, которые испытывались в этот момент, не могли долго оставаться беспредметными. Рейтинг Кеннеди сни­ жался быстро, а каждый новый номер «Ю-Эс ньюс» объявлял о «крахе» какой-либо из враждебных наций - Китая, России, Вос­ точной Германии, всегда обязательно с типичным параноидным ощущением сверхъестественной жути: «Тайна Хрущева: что кроет­ ся за спокойным тоном Кремля?», «Растущая тайна хрущевского спокойствия - готовит ли он скрытую западню?»

Такого рода параноидные подозрения не могли больше подав­ ляться. На Кубе или в России не произошло ничего существенно нового, но фантазийный анализ пресс-конференции Кеннеди в июле 1962 г. выявляет скрытый язык, совершенно отчетливо сообщающий о наступлении коллапса (хотя единственным собы тием, которое могли представить как «бедственное», было голо­ сование по medicare):

ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ 23.07.62 г.: опасность... опасность... ныряет... бедствен­ ный... сточная труба... сточная труба... ослабший... хаос...

хаотичный... опасный... взрыв.

Чувства хаоса и гнева не могли больше сдерживаться, и Кенне­ ди неожиданно «обнаружил», что на Кубе тысячи русских, и те же самые 90 миль расстояния внезапно стали казаться провока­ цией. В начале сентября Кеннеди предупредил Хрущева, чтобы тот не присылал на Кубу «наступательное вооружение», и допол­ нительно призвал на действительную службу 150000 резервис­ тов, хотя знал, что на Кубе имеется лишь «оборонительное воо­ ружение» в виде обычных установок «земля-воздух» (SAM) с радиусом действия 25 миль. Средства массовой информации по­ лучили, наконец, «психотический инсайт», благодаря которому теперь знали, за счет какой страны будет найдено иллюзорное решение;

до сих пор Куба практически отсутствовала на их стра­ ницах, теперь же обложки запестрели такими статьями, как:

«Война на Кубе? Война на Кубе, между США и Россией, все ближе - Советский Союз имеет военную базу с передовым оснащением у самого берега Флориды». На самом деле в это время на Кубе не было никаких насту­ пательных русских ракет (как показывает тщательное воссозда­ ние засекреченного ранее материала, в сентябре у США не было ни доказательств, ни даже оснований подозревать наличие на Кубе русских наступательных ракет), и самое большее, что мог­ ла предположить пресса, — это присутствие поблизости русских ракетоносных подводных лодок. Разведка самолетами U-2 дава­ ла отрицательные результаты, как и другие наблюдения ЦРУ, од­ нако жребий был брошен, и страна двигалась к групповому трансу. 17 сентября собралась секретная объединенная комис­ сия по международным отношениям и вооруженным силам, что­ бы обсудить резолюцию, дающую президенту полномочия силой предотвращать создание Россией военной базы на Кубе. Пол­ ный фантазийный анализ этого долгого заседания выявляет ис­ тинное настроение нации до обнаружения русских наступатель­ ных ракет:

. 17.09.62: нападение... нападение... слабеть... нападение...

вторжение... вторжение... умереть... стерпеть... страх...

возведение... блокада... блокада... война... вторгнуться...

крах... потерпел крах... крах... падать... возведение...

сила... блокада... блокада... блокада... война... война...

286 ЛЛОЙД ДЕМОЗ война... блокада... война... колючки... огонь... гореть...


сердце... нападение... война... бой... бой... Холокост...

сердитый... сердце... покрывать... опасность... угроза...

опасность... нос к носу... горячий... горячий... война...

война... блокада... блокада... война... блокада... война...

блокада... блокада... война... война... война... война...

страх... страх... война... блокада... блокада... блокада...

война... блокада... война... блокада... война... война...

война... война... война... война... война... блокада... бло­ када... война... война... война... блокада... удушить... за­ путанный... война... война... война... сражение... об­ стрел... погиб... погиб... война... цыпленок и яйцо. Напечатанный в «Ю-Эс ньюс» обзор мнения американского народа тоже был исполнен сильных выражений, и единственный вопрос, который, судя по всему, остался без ответа, - это следует ли Америке объявить блокаду Кубы или вторгнуться на остров без предупреждения: «Вторгнуться и вышвырнуть русских вон...

Нам надо что-то предпринять... Наступило время пресечь разгул этого изменника и его красной банды. Надо устроить полнейшую блокаду Кубы... используя весь арсенал имеющихся в нашем распоряжении средств, вычистить это процветающее гадючье гнездо... Куба уподобилась раку. Если русских придется убивать, то они сами на это напросились».

Лишь 14 октября, спустя целый месяц, после частичной блокады, осуществленной под давлением прессы и большинства конгресса, требовавших полной военной блокады и/или втор­ жения, пилотом самолета U-2 была обнаружена гипотетическая русская база наступательных ракет.69 Наконец-то Америка по­ лучила «объективное основание» для своей групповой иллюзии.

Не то чтобы вновь обнаруженные русские ракеты грозили из­ менить баланс сил - каждый, от Кеннеди до любого военного, был согласен, что вызов чисто психологический. Как недавно выра зился Юджин Ростоу, бывший вице-секретарь государства: «По­ чему нас так взволновал Кубинский ракетный кризис? Ведь ра­ кеты были и на советских подводных лодках. Кроме того, США можно было обстрелять ракетами и из самого Советского Союза, а также с бомбардировщиков. Но кубинский эпизод заслужива­ ет изучения тем, что тогда мы были готовы туда отправить­ ся. В стране царил гнев и ощущение угрозы, и это было крайне опасно». ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ «Психотический инсайт», будто кубинские ракеты представ­ ляют для Америки невыносимую угрозу, которую следует немед­ ленно устранить военными действиями, а не дипломатическими мерами, подразумевает наличие по крайней мере двух основных иллюзорных элементов - рациональных обоснований, каждое из которых требует от Кеннеди явной лжи по отношению к аме­ риканской публике. Во-первых, он заявил, что Америка вынуж­ дена прибегнуть к военным действиям, поскольку переговоры займут время, а ракеты в это время могут прийти в боеготов­ ность - это и само по себе опасно для Америки, и ослабит по­ зицию Кеннеди на переговорах. Такое рациональное обоснова­ ние оказывается лживым в свете рассекреченного недавно со­ общения ЦРУ, из которого становится ясно: не позднее чем октября Кеннеди знал, что ракеты уже находятся в состоянии боеготовности, и он просто солгал американской публике, утвер­ ждая обратное.71 Так что не было причин для спешки, для вол нителькых военных столкновений в открытом море с советскими судами - не было, если не считать, конечно, потребностей груп­ повой иллюзии.

Второе рациональное обоснование, необходимое для поддер­ жания иллюзии, заключалось в отсутствии приемлемого варианта взаимного соглашения при той игре в кошки-мышки, в которую играли две страны и которая неизбежно должна была закончиться обменом ядерными ударами. На самом же деле Хрущевым был предложен прекрасный вариант соглашения: Россия уберет свои ракеты с Кубы при условии, что Америка уберет свои ракеты из Турции, от советских границ. К тому времени правительство уже признало американские ракеты в Турции совершенно бесполез­ ными, а Кеннеди несколькими месяцами раньше даже намекал на возможность их одностороннего устранения, поэтому с точки зрения американских интересов такое соглашение было бы очень даже разумным, Эдлай Стивенсон предлагал такое решение ExComm-группе еще до предложения Хрущева, 20 октября, но многие сочли его «трусом», и это обвинение преследовало его до конца работы в ООН.72 Раз уж целью было военное унижение иллюзорного врага, то любое мирное решение посчитали бы «тру­ состью». Реальная значимость ракет в Турции была столь неве­ лика для членов ExComm-группы, что в ходе обсуждения мно­ гие из них высказались в поддержку, как сказал один историк, «безумной схемы... сначала разоружить ракеты в Турции и 288 ллойд ДЕМОЗ известить об этом Советский Союз, затем бомбардировать точ­ ки размещения советских ракет и вторгнуться на Кубу».73 Такой сценарий, по которому сначала решается проблема, а потом про­ исходит насильственное вторжение, несомненно, разоблачает ил­ люзорную мотивацию всей затеянной истории!

Столь сильно было влияние группового транса, что, когда Кен­ неди сказал американцам о невозможности принять предложение России обменяться ракетами, вся страна поверила в это без во­ просов, предпочитая рисковать десятками миллионов жизней.

Лишь 16 процентов населения страны было против военных действий при всем том, что трое из пяти считали, что «обстре­ лы» в таком случае неизбежны, а каждый пятый полагал, что это приведет к третьей мировой войне. При опросах общественного мнения ответы в основном звучали так: «Давно пора было» или «Нас слишком долго притесняли». Такое настроение нации сде­ лало Кеннеди чрезвычайно щедрым на военные угрозы. Он не только готовился к вторжению и сосредоточил на юге Флориды четверть миллиона людей и 180 кораблей, но и 156 готовых к пус­ ку ICBM, а также, по словам офицера военно-воздушных сил, обязанностью которого в тот момент было передавать американ­ ские послания, отправил в Россию сообщение об этом:

«В послании говорилось» что у США есть 1300 ядерных ракет, и названы они в честь советских городов, на ко­ торые наведены. [Генерал] Киган утверждает, что в мо­ мент, когда Никита Хрущев на своей черноморской даче получил это послание (через несколько часов после его отправления), у него был с визитом один офицер с Ближ­ него Востока. Этот офицер потом сказал, что Хрущев побледнел. На столе стояло четыре телефона, и он пы­ тался звонить по всем сразу, вызывая Москву. В тот же день русские корабли повернули назад». Военное «унижение» Хрущева со стороны Кеннеди, должен­ ствовавшее привести к смещению русского лидера и предпри­ нятое Кеннеди для того, чтобы самому не подвергнуться униже­ нию, длилось, тем не менее, слишком короткий промежуток времени, чтобы полностью удовлетворить потребность амери­ канского гнева в эмоциональном очищении. Хотя мне и не впол­ не ясно, в чем конкретно в данном случае состояло надлежа­ щее очищение эмоций, пресса явно недоумевала по поводу бы­ строты случившегося и вопрошала, действительно ли Америка ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ «победила». «Ю-Эс ныос» задавал волнующие каждого вопро­ сы: «Обойдется ли теперь без настоящей войны? Мир вдруг снова стал спокоен... Великие вопросы: почему он спокоен? что бы это значило?»75 Рейтинг популярности Кеннеди, резко под­ прыгнувший во время кризиса, скоро снова упал до предыдущего уровня, и открытые нападки на него возобновились с полной силой. Сказывалось недостаточное эмоциональное очищение.

Результаты опроса общественного мнения в масштабах нации преподносились под такими заголовками: «Большая головолом­ ка: странное настроение Америки сегодня. Люди сбиты с тол­ ку и не знают, чему верить... причудливое настроение...»76 Это то «странное настроение» и побуждает меня предположить, не могло ли убийство Кеннеди в конце года, связанное в уме Освальда с Кубой, быть в некотором смысле актом, выполнен­ ным по поручению нации, пусть даже мы никогда и не узнаем истинных мотивов Освальда.77 Вспомнив газеты, полные напа­ док на Кеннеди за то, что он чересчур мягко поступил с Кубой, как раз в то время, когда тот отправлялся в Даллас, вспомнив его утверждение после ракетного кризиса, что, если бы не во­ енные перемещения, «не миновать было бы импичмента», так и хочется задать вопрос: насколько американский фантазийный гнев способствовал его смерти? И каким образом групповая фантазия осуществилась через помраченный рассудок больно­ го убийцы?

После убийства Кеннеди очередной американской групповой иллюзией была, несомненно, Вьетнамская война. Когда в 1964 г.

доверие к Джонсону начало неудержимо снижаться, страх по по­ воду «неминуемого краха» стал настойчиво проецироваться на «гибнущую империю Хрущева»,78 и появились точь-в-точь та­ кие же карикатуры,79 что и приведенные на иллюстрации 1 ка­ рикатуры Хэрблока «коллапсного» содержания, изображавшие дверь в кабинет президента, которая ломается от давления снару­ жи. Немного спустя во Вьетнаме начали воевать первые аме­ риканские войска. Более того, Никсон, которому война досталась от предшественника, тоже начал вскоре (в 1969 г.) получать от страны послания о коллапсе, придумал им же самим так назван­ ную «Теорию безумца»: «с виду иррационален... с пальцем на ядерной кнопке»,80 и оккупировал Камбоджу, тем самым погру­ зив Америку в еще одну групповую иллюзию. Однако, я не хотел бы здесь приводить документальные свидетельства того, как месяц 290 ллойд ДЕМОЗ за месяцем развивались эти два цикла групповой фантазии, при­ ведшие к войнам во Вьетнаме и в Камбодже, ведь они повторя­ ют все ту же схему военной групповой иллюзии, которую мы уже подробно разбирали, а предпочел бы проанализировать один-един­ ственный за последние 25 лет пример, когда президент попытал­ ся выйти из ситуации краха своей популярности путем мирных переговоров. Хотя мы и видели выше, как Эйзенхауэр использо­ вал мирную эвакуацию войск с принадлежавших Китаю остро­ вов, чтобы предстать перед нацией героем и восстановить дове­ рие к себе, эта акция все же таила в себе опасность - ведь это был, в конце концов, военной маневр. Тот единственный случай за рассматриваемый здесь 25-летний период, когда президент успешно восстановил доверие к себе исключительно путем мир­ ных усилий - это организованная Джимми Картером в Кэмп Дэвиде встреча в верхах по Ближнему Востоку.


ДЖИММИ КАРТЕР: ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ В КЭМП-ДЭВИДЕ В то время, когда пишутся эти строки (начало 1979 г.), уже не вернуть того настроения идеализации и мессианских надежд, которое царило во время избрания Джимми Картера. В нашей книге «Джимми Картер и американская фантазия»,81 в своей гла­ ве «Картер и утопическая групповая фантазия» Джон Гартман показал, что съезд демократов был пронизан утопической сим­ воликой слияния с идеальной матерью, а также групповыми фан­ тазиями милленаристских и мессианских ожиданий рождения заново, которые лишь во вторую очередь следует приписать лич­ ной религиозной истории Картера. Широко распространились карикатуры, изображавшие Картера ребенком внутри арахисового орешка, готовым вот-вот родиться, или Христом, гуляющим по воде, или другие мессианские намеки - например, Джимми Кар­ тер в роли «спасителя», J.C. Исчезновение этой идеализации можно видеть на графике рейтинга популярности президента, который неуклонно падает вплоть до мирных переговоров по Ближнему Востоку (см. иллюстрацию 6). Месяц за месяцем рассматривая историю этого падения, а затем восстановления, мы увидим, что это нечто замечательное.

Как показывает график, до сентября 1977 г. не наблюдалось отчетливой поворотной точки, начиная с которой рейтинг попу ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ Илл. 6 - Рейтинг Джимми Картера по опросам обществен­ ного мнения, показывающий падение и восстановление дове­ рия к нему.

лярности начал бы падать. Это отражено и в моем фантазий­ ном анализе прессы и пресс-конференций президента, которые как раз в это время и начинали подавать первые признаки па­ дения. Важнейшим символическим событием, возвестившим о наступлении этой стадии, было дело Берта Ланса, незначительный инцидент, который был использован ради целей групповой фан­ тазии и приковал к себе внимание всей нации в сентябре. От­ носительно идеализированного сверх всяких пределов лидера главный вопрос стоит обычно так: «Бросит ли он нас?», поэто­ му и дело Ланса было воспринято как проблема оставления:

«бросит ли» Джимми Картер «своего самого близкого друга»

(уполномоченного представителя нации), и «лишится ли» Кар­ тер, в свою очередь, «своего ближайшего и самого надежного наперсника». Драма раздулась до невероятных размеров. Ланса расписыва­ ли как ребенка, которого хотят бросить, хотя это был «здоровен­ ный мужчина, который заполнял собой все свидетельское крес­ ло и смотрелся в нем, как медведь на детском стульчике». Вскоре в этой драме оставления начала использоваться симво лика рождения, выражавшая страх по поводу разлучения.

У меня есть привычка проводить фантазийный анализ вечер­ них теленовостей, припоминая образы, появившиеся на «Эн-Би-Си найтли ньюс». (Чтобы проделать фантазийный анализ телевиде­ ния, я всегда выключаю звук и пропускаю изображения только 292 ллойд ДЕМОЗ Илл. 7 - Джимми Картер на стадии «силы».

говорящих людей, вспоминая лишь те сцены, которые непосред­ ственно отражают телесные образы, несущие фантазийное содер­ жание.) 21 сентября, когда Картер еще обдумывал, «бросить ли»

ему Ланса, вечерние новости начались с торжественного за­ явления Картера по поводу дела, а затем стали развивать группо­ вое фантазийное содержание в «Третьем разделе», который по замыслу «более светлый», но, по моим наблюдениям, используется для передачи скрытых фантазийных посланий по поводу новостей, открывающих передачу. В тот особенный день показали самку гориллы, преждевременно родившую детеныша;

камера задержа­ лась на горилле, когда она подняла детеныша, и в это время шли рассуждения, должна ли она его вскармливать;

наконец, самка опустила детеныша на землю, Удивляясь легкости, с которой мы все приняли идею потратить миллионы телевизионных долларов только на то, чтобы провести съемку кормящих горилл и пока­ зать это десяткам миллионов людей в качестве «развлечения», я подумал, что на следующий день Картер примет решение. На ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ завтра утренние газеты сообщали: Картер бросил Ланса, а в «Нью-Йорк тайме» Картера показали на первой странице плачу­ щим (до сих пор снимки на первой странице изображали исклю­ чительно «сильного» Картера). Сгорая от нетерпения узнать, ка­ ким же на этот раз будет групповое фантазийное послание, я включил «Эн-Би-Си найтли ньюс» и снова посмотрел «Третий раздел». Конечно же, длинный отрывок был посвящен разлучению, на этот раз двух малышей - сиамских близнецов, соединенных в пояснице, этот образ совершенно отчетливо символизировал Картера и Ланса так же, как и взаимоотношения фантазийного лидера и группы. Камеры сосредоточили внимание на няньке, которая показала всем телезрителям, как малыши спокойны вместе и как они плачут после разлучения.

В этот момент в средствах массовой информации и начала появляться символика «коллапса». «Ньюсуик» и «Тайм» в одну и ту же неделю независимо друг от друга вышли с одинаковы­ ми карикатурами на обложках, изображавшими превосходный Илл. 8 - Джимми К;

294 ллойд ДЕМОЗ символ коллапса: бьющееся яйцо, Берт Ланс в виде Шалтая-Бол тая, падающего со стены. В «Нью-йоркском книжном обозрении»

Картера изображали «близким к краху», статья носила заголовок «Картер проткнут пикой».* По данным опроса общественного мнения, проведенного перед решением по делу Ланса, 67% на­ селения считало, что Ланс должен уйти, а 21% - что ему следу­ ет остаться, так что решение, несомненно, было популярным.

Ланс был, само собой, и символом оставления, и козлом отпуще­ ния, на которого гнев переводился с фантазийного лидера. На ка­ рикатурах он предстает как объект священного жертвоприноше­ ния, как жертва, которую сталкивают с вершины (иллюстрация 9), так же точно, как Никсона изображали сталкивающим со ска­ лы своих помощников (иллюстрация 3).

Илл. 9 - Ланса сталкивают с жертвенного утеса.

Хотя драма оставления и была вызвана запросами нации, ее окутывала печаль, которая и осталась после того, как все завер­ шилось. Джозефа Крафта интересовало, почему дело Ланса раз­ дули «вне всякой меры», но он не смог постичь, почему оно ос­ тавляло такой печальный осадок. Что важнее всего, доверие к Картеру, по данным опросов, начало стремительно снижаться.

Приведем результаты фантазийного анализа статьи в «Ю-Эс ньюс» под названием «Картеровы горести» (с карикатурой Кар­ тера, тонущего в болоте):

* Игра слов: фамилия Ланс означает в переводе на русский «пика».

ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ 7.11.77 г.: увязнуть... болото... борется... резкое паде­ ние... разъеденный... нанесен ущерб... в тисках... со­ гнул.... потоп... барахтанье... в темноте... вода.

«Вашингтон пост» под заголовком «Трещины в сенате» со­ общил, что «тщательно выстроенный фасад сената разбился на кусочки».85 Эванс и Новак назвали Картера «некомпетентным.в политике» и заявили, что его «разбитый» имидж оставляет инсти­ тут президентства в «опасно ослабленном состоянии».86 А обо­ зреватель «Нью репаблик» заметил: «Со времен Трумэна я еще не видел, чтобы репортеры и обозреватели так покровительствен­ но и снисходительно относились к президенту».87 Сам Картер начал использовать фразы типа: «Мировая экономика может развалиться» (когда не прошло его энергетическое законодатель­ ство), а 8 ноября зачитал специальное телевизионное обращение на тему энергетики, фантазийное содержание которого составляла типичная символика стадии коллапса:

8.11.77 г.: схватиться в борьбе... последняя стадия... дав­ ление... жертвоприношение... критический... критичес­ кий... сточная труба... болезненный... толкает... давле­ ние... действовать. В «Ю-Эс ньюс» было проективно объявлено, что «В России грядет кризис»,89 а в начале 1978 г. средства массовой инфор­ мации непрестанно подстегивали Картера «пойти в решительное наступление» на безработицу, на инфляцию, на энергетическую проблему, на кого-нибудь, на что-нибудь.

На пресс-конференции Картера 8 марта 1978 г. символика коллапса была выражена еще более четко и передавала вопль всей страны, взывающей о действиях, которые только и помогут снять «чудовищное давление». Все это выявляет фантазийный анализ пресс-конференции:

Вопрос: ухудшение... крах?

Ответ: ухудшение... быстрое нарастание... быстрое нараста­ ние... ухудшение.

О: мертвая точка.

В: мертвый?

В: напряжение?

О: вооруженный до зубов... напряжение... сцепленный.

В: действия... действия?

О: действовать... действовать немедленно... страшное давле­ ние... кризис.

296 ллойд ДЕМОЗ В карикатурах и заголовках преобладали образы удушаемых страны и Картера - так, Картера на карикатурах душили горил лоподобные коммунисты или драконы всех сортов, подписанные «инфляция», или же он учреждал министерство энергетики с надписью «ЗАДУШЕНО ПРИ РОЖДЕНИИ».90 Во избавление от ощущения удушья страна непрестанно требовала от Картера, что­ бы тот на кого-нибудь рассердился, - так один обозреватель в статье под заголовком «Если бы только бедный Картер мог рассердиться» призывал его «родиться заново, на этот раз в ка­ честве жесткого, решительного президента». Потеря реальности и эмоциональный диссонанс, связанные с групповой фантазией, усугублялись по мере того, как неосо­ знанные групповые чувства неразберихи, хаоса, гнева и осквер­ нения все больше и больше приходили в противоречие с реаль­ ной обстановкой в стране, которая характеризовалась самыми высокими за всю историю показателями валового национально­ го продукта и дохода на душу населения, наименьшим процентом людей за чертой бедности и отсутствием войн или внутренних неурядиц. Вот как резюмирует ощущения этого момента «Уолл стрит джорнэл»:

«Мы все разок-другой испытали это на себе. В доме все прекрасно, семья здорова, дети в школе успевают, дела на работе как нельзя лучше. И все же мы просыпаемся по ночам с тревожным чувством, что вот-вот случится что-то плохое. Психологи называют это «свободно пла­ вающей тревогой». Летом, когда процент людей, одобряющих политику Картера, снизился, по данным опросов, с 67% до 39% - после Трумэна еще ни один президент не котировался так низко в аналогичный момент своего срока - необходимость для Картера совершить что нибудь героическое достигла высшей точки. Но когда в сфере внешней политики подвернулся случай ввести в действие воору­ женные силы США - вторжение катангцев в Заир — Картер воздержался от этого. Средства массовой информации призыва­ ли к немедленным действиям, выпуская карикатуры, на которых Картер бил Брежнева кулаками по лицу, и объявляли: «Мы на грани конфронтации с Советским Союзом, самой серьезной с на­ чала семидесятых, когда был кризис за кризисом по поводу Бер­ лина, и Советский Союз подло разместил в Кубе наступательные ракеты».93 Однако в языке, который употреблял Картер, все еще ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ делался упор на «скованность», как, например, на пресс-конферен­ ции, состоявшейся в разгар заирских событий:

26.05.78 г.: насилие... убийство... смертоносная атака...

бремя... скованность... скованность... скованность... ско­ ванность... скованность... ущерб... накалять... удар... сер дце... связаны по рукам.» связывает руки... скован­ ность. Очень важен вопрос, почему Картер в это время воздержался от каких-либо военных действий. (В нашей книге «Джимми Кар­ тер и американская фантазия» я предсказывал, что групповая фан­ тазия как раз в это время достигнет крайней стадии коллапса, а потому нужно ожидать, что Картер сдастся перед подсознательным давлением нации, подталкивающей к поиску повода для военной конфронтации.) Прежде всего следует заметить, что эти мелкие аф­ риканские раздоры, в которых к тому же многое было неясно, не были подходящим объектом, на который можно было бы проеци­ ровать национальный гнев. Картер попытался убедить всех, что к этим событиям сильно приложил руку настоящий враг, Куба, но самое большее, что сумел - заявить, что «Куба знала о планах Катанги по вторжению, но не сделала ничего, чтобы удержать его от пресечения границы» - то есть, обвинить ее просто в бездей­ ствии. Во-вторых, согласно И. Ф. Стоуну,95 Картер на самом деле попытался вовлечь США в вооруженный конфликт (и это пред­ ставляется вполне возможным), однако столкнулся с поправкой Кларка-Танни, запрещающей прямое или косвенное вмешательство в дела Анголы без специального разрешения конгресса. Как со­ общается, затем он попытался сговориться как с сенатором Клар­ ком, так и с сенатором Берчем Бэйхом и добиться поддержки, до­ статочной, чтобы можно было говорить, что вопрос об интервен­ ции с конгрессом выяснен. И Кларк, и Бэйх отказались пойти навстречу, что и могло быть причиной постоянного использования Картером фантазийных слов: «скованность... руки связаны... ско­ ванность» на цитированной выше пресс-конференции по поводу событий в Заире. Когда африканский инцидент миновал, оказав­ шись совершенно незначительным событием, каковым на самом деле и являлся, Картер 7 июня выступил с большой речью, преду­ преждая Советский Союз: если он не «прекратит тактику кон­ фронтации», то рискует «усугубить» напряженность в отношени­ ях с Америкой - выступление настолько изобиловало проекция­ ми, что даже Советский Союз нашел его «странным». 298 ллойд ДЕМОЗ Как бы то ни было, возможность совершить героический по­ ступок ушла, и популярность Картера снова скатывалась вниз.

Страна не простила Картеру упущенный момент, на него со всех сторон сыпались обвинения в крайней слабости. Вот как резюми­ ровал настроение нации в конце июня один комментатор:

КАРТЕР, ПРЕЗИДЕНТ-ФЛЮГЕР На стене в офисе одного из его советников висит графическая иллюстрация его слабости - диаграмма, на которой вычерчена кривая его популярности на фоне кривых популярности других президентов в аналогич­ ный период своего срока. Шестнадцать месяцев в Бе­ лом доме - и он установил новый рекорд, опустившись ниже Гарри Трумэна и Джерри Форда.

Мало кто в Вашингтоне сомневается в слабости пре­ зидента. Весь его аппарат принимает это как факт. На Капитолийском холме это учитывают как друзья, так и недруги. Уровень непопулярности президента измеряют службы общественного мнения;

большая часть прессы хватается за эту тему и делает ее поводом для веселья;

русские пользуются слабостью президента, или мы прос­ то этого боимся. В мире не происходило ничего, что могло бы послужить пред­ метом проекций, и единственным поприщем, где Картер мог бы исполнить свою мессианскую роль, оставались теперь мирные переговоры по Ближнему Востоку. Хотя инициатива в ходе этих переговоров принадлежала в основном Садату, американская пресса расценила их результат — достижение договоренности как мессианский триумф Картера. На обложке «Ньюсуик» Кар­ тер показывал зубы в громадном оскале, его увенчивала надпись:

«РОДИЛСЯ СНОВА!»;

похожий портрет Картера поместил и «Тайме», тут же была показана растущая кривая его популярно­ сти и красовался заголовок: «КАРТЕР ПРОРВАЛСЯ». «Нью ре паблик» подытожил мессианские чувства по поводу Кэмп-Дэви­ да следующим образом: «Картер работал в Кэмп-Дэвиде днем и ночью, подбадривая, умасливая, убеждая. Хмельные от пунша ре­ портеры начали понимать смысл происходящего: «Да, это прав­ да. Красное море расступилось. Джимми Картер ведет их через него».98 В следующий месяц от пунша была пьяна вся страна.

Опросы Института общественного мнения показывали скачок рейтинга Картера на 11 пунктов;

Джордж Уилл в «Ньюсуик»

ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ Илл. 10 - Преждевременное возрождение Джимми Картера.

i сказал: «Переговоры подействовали на Вашингтон, как чистый кислород на потухающие уголья, [как] вспышка эйфории», и «Ньюсуик» озаглавил свой материал о переговорах так: «МОЖЕТ ЛИ ВОЛШЕБСТВО ПРОДОЛЖАТЬСЯ ДАЛЬШЕ?» Разумеется, волшебство долго не продлилось - такова судьба всех магических решений эмоциональных проблем. Кривая по­ пулярности снова заскользила вниз. К своему удивлению, Картер обнаружил, что второй мирный триумф не дал ему ничего;

фак­ тически результаты переговоров в начале 1979 г. расценивались как отрицательные, а не положительные — статья об этом собы­ тии Джозефа Крафта носила название «Ближневосточный триумф Картера указывает на слабость США».100 В то время, когда пишутся эти строки (март 1979 г.), фантазийный язык, как и следовало ожидать, по своей символике вернулся к тем же самым коллап­ су и гневу, которые предшествовали Кэмп-Дэвиду, популярность Картера упала до 36%, еще ниже того уровня, который был перед юо ЛЛОЙД ДЕМОЗ Илл. 11 - Образы американского гнева. Начало 1979 г.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ГРУППОВЫЕ ФАНТАЗИИ • Кэмп-Дэвидом, передовые статьи предсказывают «сложение» Кар­ тером «полномочий», а на карикатурах (три из них приводятся на иллюстрации 11) беспомощный Картер не может ничего по­ делать с ревущим великаном, который, как бы он ни назывался, олицетворяет наш собственный огромный гнев.

Героическая роль миротворца явно лишь на короткое время.

приостановила развитие групповой фантазии. Сейчас, в начале 1979 г., я не могу предсказать, как будет вымещаться при­ сутствующий в нас в данное время гнев, характер и сроки это­ го процесса. К тому времени, когда вы будете это читать, вам, наверное, уже станет известно, каким образом разрешился пара­ ноидный коллапс 1979 г. и кто стал козлом отпущения нашего национального гнева.

ВОСЕМНАДЦАТЬ ОСНОВНЫХ ЦИКЛОВ ИСТОРИЧЕСКОЙ ГРУППОВОЙ ФАНТАЗИИ В АМЕРИКЕ История похожа на длительный курс психотерапии. Можно выбрать для рассмотрения короткий промежуток времени и ме­ сяц за месяцем прослеживать колебания групповой тревоги и гне­ ва, в том числе все войны, конфронтации и моменты незначитель­ ного восстановления доверия к лидеру - так до сих пор посту­ пал в этом очерке я. А можно взять большой отрезок истории, опустить все ненасильственные конфронтации и смещения лиде­ ров и рассматривать лишь основные войны и революции, наи­ более важные ритуалы очищения, насильственные групповые иллюзии, освобождающие нацию от гнева в достаточной степе­ ни, чтобы обеспечить хотя бы несколько мирных лет. В этом последнем разделе главы я дам краткий обзор восемнадцати основных циклов групповой фантазии в американской истории, начиная с ее истоков, с рассмотрением важнейших параноидных эпизодов, которые предшествовали каждой насильственной групповой иллюзии.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.