авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 26 |

«Российская Академия Наук Институт философии ФИЛОСОФИЯ НАУКИ Выпуск 5 Философия науки в поисках новых путей ...»

-- [ Страница 16 ] --

восстанию против тирании логоса, империализма рациональности смысл рациональности, в какой бы сфере деятельности она ни про выражения метафизической «тоски по абсолюту» до призывов к принципов и установок и ответственность за них — в этом состоит плениях против науки можно расслышать всю гамму голосов — от определенным мировоззрением. Внесение ясности в осознание своих заслуживает специального рассмотрения. В критических высту- думывания до конца связи определенных практических принципов с методологическом, этическом, социальном и др., каждое из которых давать себе отчет в конечном смысле собственной деятельности, про основаниях: метафизическом (онтологическом), гносеологическом, а также утверждение позиции интеллектуальной честности, требующей вляется сразу по нескольким направлениям и базируется на разных предпосылок и условий человеческой деятельности во всех её сферах, неотделимая от нее критика научной рациональности) осущест- ответственности, основанной на критическом анализе оснований, Критика науки (и непосредственно связанная с нею и зачастую выхода из кризиса — это пробуждение и обострение чувства личной кризисные периоды истории. духовного хаоса. То, что способна дать рациональность для реального антиинтеллектуализма, значение которых естественно возрастает в ления мира, способен лишь к высвечиванию и усилению царящего равнодушия растет критика науки с позиций иррационализма и себе как о единственно адекватном современности способом осмыс интересованного отношения в обществе. На фоне общественного и дальнейшего развития цивилизации. Постмодернизм, заявивший о наука перестает быть объектом не то что поклонения, но даже и за- своей природе, выдвинуть реальной позитивной программы сохранения недоступные осмыслению в целостной картине мира. В результате полезные своей критикой сциентизма и техницизма, не могут, по самой чрезвычайной дифференциации и специализации, дает знания, европейской цивилизации. Антиинтеллектуализм и иррационализм, мир, но и в границах «человеческого измерения» наука, вследствие чит, и без активизации рациональности как важнейшей составляющей леко за границы естественного обитания человека в макро и микро без напряжения всех интеллектуальных и духовных сил человека, а зна отчуждение науки от человека: сфера научного познания вышла да- тания человека и разрушение его личности — не могут быть преодолены главные опасности современного общества —уничтожение среды оби цивилизации»23. Таким образом, происходит как бы многократное рину, не ощущая никакой внутренней связи с судьбой науки и науки, о новом понимании её смысла и назначения. Очевидно, что две частью относятся к своей профессии, как к автомобилю или аспи- исторической ситуации как никогда остро стоит вопрос о новой роли 193 Е.

Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 196 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова оценку роли знания в жизни людей, Бэкона никак нельзя заподо- жившаяся в молодой советской науке, особенно в период расцвета зрить в чрезмерном уповании на знание как панацею от всех чело- утопизма в 20 30 е годы. Но утопическое осмысление науки воз веческих бед. Уже тогда, задолго до применения достижений науки никло значительно раньше в форме так называемого сциентизма, и в промышленных масштабах, он предвидел опасность бесконтроль- свое наиболее полное выражение обнаружило в позитивизме и не ного, не ограниченного этическими ценностями использования опозитивизме. Сциентизм являет собой некоторую разновидность результатов познания, ибо «если такое знание лишено благочестия квазирелигии, когда религиозные устремления и чувства реализуются и не направлено на достижение общего всему человечеству блага, в неадекватном им материале и чуждым им способом. Вера в науку то оно скорее породит пустое тщеславие, чем принесет серьезный, как высшее благо и как высшую ценность возникла как попытка полезный плод»27. Теперь то мы знаем, чем грозит человечеству это секуляризованного сознания утвердить новый смысловой центр чело «пустое тщеславие», масштабы и опасности которого вряд ли мог веческого существования, найти твердые основания для руководства вообразить Бэкон. «Покорение природы» ограничивается, с одной человеческой деятельностью28.

В сциентизме в полной мере воплотилось специфическое для стороны, религиозным благочестием, а с другой — ответственно утопического сознания понимание идеала как эмпирического факта, стью человека за общее благо. В дальнейшем оба эти препятствия «кризисогенного» развития науки были сняты прогрессирующим т.е. как если еще и не реализованного на данном этапе развития на процессом секуляризации и непомерным разрастанием частнособ- уки, то непременно имеющего быть воплощенным в будущем, если ственнического эгоистического интереса. Поэтому не сама по себе строго следовать рекомендациям теоретика, в данном случае мето идея господства и могущества человеческого разума над внешними долога и философа науки. На таком понимании идеалов научности условиями бытия ведет к современному кризису, а лишь ее неадек- основывается сциентизм. Он неразрывно связан с рационализмом, ватное гуманистическим идеалам истолкование и применение. Не- который является его необходимой предпосылкой. Утверждаемая обходимо провести границу между безответственным «покорением им вера в разум29 трансформировалась теперь в веру в науку как природы» ради сиюминутных экономических и политических ин- воплощение подлинной рациональности. Научное знание, как оно тересов отдельных групп людей и «господством над природой» как представлено в наиболее «продвинутых» науках, например, физике, продуманным и ответственным распоряжением и управлением ею трактуется как уже достигнутый идеал научности являющийся вслед во благо человека, руководствуясь идеей ценности человека. Каким ствие этого образцом для познания всех иных областей действитель же смысловым содержанием должна наполниться идея «господства ности. Попытки философско методологического обоснования и над природой» теперь, когда мы имеем столь трагический опыт кри- практической реализации такого идеала научности были предпри зисогенного развития нашей цивилизации? Вопрос этот относится к няты позитивизмом и неопозитивизмом, история которых хорошо числу тех, на которые может ответить не отдельный человек, а куль- изучена и отражена как в отечественной, так и в зарубежной литера тура в целом, включая науку, этику, эстетику, философию и религию. туре. Эталоном всякого знания (в том числе и метафизического, т.е.

философского, этического и т.д.) было признано естественнонауч ное, в первую очередь физико математическое знание, трактуемое СЦИЕНТИЗМ КАК УТОПИЗМ В НАУКЕ к тому же с позиций крайнего эмпиризма и феноменализма.

Как для утопизма в широком смысле слова 30, для сциен Когда наука становится объектом идеологических манипу- тизма характерен негативизм в отношении всех иных способов ляций, претендует на разрешение несвойственных ей проблем познания, трактовка их как «ненаучных» или даже «бессмыс и берет на себя выполнение несвойственных ей функций, тогда ленных». Критерием оценки всего предшествующего и совре она становится одним из элементов утопии, причем не утопи- менного знания служит, конечно, воплощение идеала в виде ческого сознания только, но и утопической практики. Ярким предлагаемой им модели познания и концепции науки. Что же историческим примером этого может служить ситуация, сло- касается позитивной программы преобразования всего знания сподства. Он еще не отделял знание от мудрости и силу знания человека, его самосохранения как вида Homo sapiens. В этой добродетельной жизни человека, а не инструмент власти и го не только проблемой философии, но вопросом выживания традицией, для которой познание и любовь к истине — условия софии. Но теперь, на рубеже третьего тысячелетия, она стала уже того времени. Он еще тесно связан с платоновско сократической границы разума, что стало основной темой критической фило него средневековья и с социально экономическими реалиями в нем стали обнаруживать не только новые возможности, но и или духовностью (как теперь сказали бы «менталитетом») позд софию много раньше, в период расцвета рационализма, когда поскольку это несовместимо с интеллектуальной атмосферой размышлений еще на рубеже XIX XX веков, хотя вошла в фило не мог понимать науку в прагматистски техницистском ключе, вития цивилизации стала предметом интенсивных философских писывают авторство известного лозунга «знание сила», просто Необходимость изменения сложившейся парадигмы раз Провозвестник новой науки Роджер Бэкон, которому при пространенного сейчас ее утилитаристско прагматистского образа.

*** методологов (Декарт, Ф.Бэкон) существенно отличается от рас уки, данный как в трудах ее провозвестников, так и ее признанных обнаружилась как плодотворность, так и утопичность этой идеи. вынесение на первый план ее освободительной миссии. Образ на например, математической логики, благодаря развитию которой руживается понимание науки как одной из освободительных сил, новых научных дисциплин, которые иначе едва ли бы возникли, человека от власти природных и социальных сил. Напротив, обна сослужила науке великую службу, побуждая ученых к созданию ряда науки с гуманистическими ценностями, с задачей освобождения Однако, будучи по природе своей утопичной, она, несмотря на это, сомнение в справедливости утверждений о несовместимости идеалов вследствие упорных и очень серьезных попыток ее осуществления. мени, в которых формулируются цели и идеалы науки, порождает утопический характер, причем утопичность ее обнаружилась лишь Однако, обращение к работам провозвестников науки Нового вре мализации человеческого мышления также имела явно выраженный разрушительные последствия наступления цивилизации на природу.

покорению природы с помощью знания, из чего и последовали все стремление к гармонии, к идеалу совершенства32. Идея полной фор даже сугубо научный язык математики выражает присущее человеку нящийся в самой сущности науки импульс к ничем не ограниченному Известный лозунг «Знание сила» истолковывается теперь как коре чужда стремлению к идеалу научности. В.И.Вернадский показал, что ские идеи и импульсы, по крайней мере настолько, насколько она не господство над природой, которая якобы изначально присуща ей.

числовых соотношении. Наука неизбежно содержит в себе утопиче- воздействия науки усматривают прежде всего в ее установке на крепились в ней, преобразуясь из поиска гармонии звуков в искание теперь проявились в полной мере. Источник дегуманизирующего и пифагорейцев концепции музыки проникли в науку и прочно за- ей способе отношения к миру, всех те негативные моменты, которые обязаны религиозному вдохновению, прежде чем через Пифагора момента своего возникновения уже заключала в себе, в присущем И более того, своим проникновением в научные системы эти идеи деятельности человека вменяют самой науке, которая будто бы с науки, пришедшей в науку из древнейшего искусства — музыки. из самой ее сущности. Разрушающие природу и социум последствия хождении идеи числового выражения как универсального языка сти порожденные техногенной цивилизацией характеристики науки наиболее яркой иллюстрации своей мысли он упоминает о проис- философией. Современные критики науки нередко пытаются выве религии, философии, общественной жизни, искусства. В качестве существенно отличается от образа науки, созданного классической непосредственно научного поиска, но вошли в науку извне — из главным образом направлена современная критика рациональности, типичными, характерными для науки, не были получены путем Утилитарно прагматистский образ науки, против которого мировоззрении, что многие идеи, считающиеся теперь наиболее и ценностей.

Еще в 1922 г. В.И.Вернадский говорил в своей лекции о научном контроля со стороны человека и в отрыве от гуманитарных целей идеи к науке, утопии или любому другому способу постижения мира. мительный взлет и начинает как бы самостоятельную жизнь, вне 199 Е.Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 198 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова на «подлинно научной» основе, то, подобно тому, как утопия погибает мудрости видел в его влиянии на нравственность человека. «Раз при попытке проверить ее в эксперименте, и здесь мы видим череду ум, — писал он в «Opus Tertium», — есть путеводитель правой воли сменяющих друг друга концепций, быстро обнаруживающих свою и направляет ее ко спасению. Чтобы творить добро, надо его знать;

несостоятельность при попытках их воплощения, при столкновении чтобы избегать зла, надо его различать. Пока длится невежество, с реальной практикой и историей науки. человек не находит средств против зла;

человек, окруженный Однако проявление утопизма в научном познании, наиболее тьмой, впадает в зло, как свиной боров. Нет опасности, большей полным выражением которого явился сциентизм, отличается наи- невежества... Нет ничего достойнее изучения мудрости, прогоня меньшей живучестью по сравнению с иными формами сознания и ющей мрак невежества»24. Техницистское понимание науки чуждо деятельности — искусством, политикой, повседневным или обы- и Френсису Бэкону, хотя мотив покорения природы и господства денным сознанием и т.д. в силу «встроенного» в науку механизма над ней звучит у него вполне явственно. Однако господство над самокритики: рациональности, критичности и рефлексивности. природой является для него лишь средством достижения всеобщего И разрушается сциентизм не столько под ударами внешней кри- процветания человечества. В отличие от Р.Бэкона у него весьма тики, например, антиинтеллектуализма и иррационалистического силен акцент на полезности науки, но трактует он ее в контексте направления антисциентизма, сколько вследствие внутренней кри- достижения общего блага, а не удовлетворения «частного интереса».

тики, прояснения собственных философских и методологических В работе «О достоинстве и приумножении наук» он пишет: «наиболее оснований. Именно по этому пути шла эволюция от позитивизма к серьезная из всех ошибок состоит в отклонении от конечной цели неопозитивизму и затем переход к постпозитивизму, для которого науки. Ведь одни люди стремятся к знанию в силу врожденного и утопический сциентизм уже не является определяющим и сохра- беспредельного любопытства, другие — ради удовольствия, третьи — няется лишь в виде отдельных рудиментов. В работах К.Поппера, чтобы приобрести авторитет, четвертые — чтобы одержать верх в С.Тулмина, И.Лакатоса и особенно П.Фейерабенда приводится состязании и споре, большинство — ради материальной выгоды и множество философских, методологических, логических и соци- лишь очень немногие — ради того, чтобы данный от Бога дар раз ологических аргументов, направленных на опровержение сциен- ума направить на пользу человеческому роду»25. Заметим, что почти все названные здесь мотивы научной деятельности обсуждаются и тистского утопизма и развивающих самокритику научного разума.

Они показали, что вопреки устоявшемуся в общественном сознании современными социологами науки, с той, однако, разницей, что мнению, наука не имеет оснований претендовать на особый, ис- они видят в этом нечто нормальное, тогда как Бэкон усматривал ключительно высокий статус абсолютного знания и на наиболее явное отклонение от истинного понимания и предназначения на полное воплощение идеала рациональности по сравнению с иными уки. Он твердо верил, что истина и благо, могущество и мудрость формами знания31. достигают гармонии в ходе преобразования природы в соответствии Разоблачение сциентизма как формы утопии в науке не способно, с нуждами людей и для пользы всего человечества. «Ведь речь идет конечно, полностью очистить научный разум от элементов утопизма, не о созерцательном благе, но поистине о достоянии и счастье че ибо утопизм свойствен человеческому сознанию, одной из форм ловеческом и о всяком могуществе в практике. Ибо человек слуга которого является наука, как неизбежная плата за его обращенность и истолкователь (заметим, не покоритель и разрушитель — Е.Ч.) к будущему и стремление к совершенству. Получаемые наукой от уто- природы, столько совершает и понимает, сколько охватил в поряд пии импульсы не хуже и не лучше любых других — идущих от искус- ке природы делом или размышлением;

и свыше этого он не знает ства, религии, поэзии и т.д. Главное, чтобы, выполнив свою побуди- и не может. Никакие силы не могут разорвать или раздробить цепь тельную роль, они не превратились потом в кандалы, сковывающие причин;

и природа побеждается только в подчинении ей. Итак, свободное движение научной мысли, не пытались определять направ- два человеческих стремления — к знанию и могуществу — поис тине совпадают в одном и том же;

и неудача в практике более всего ление и метод научного исследования. Ибо в конечном счете именно метод, а не источник возникновения определяет принадлежность происходит от незнания причин»26. Несмотря на столь высокую сподства. Он еще не отделял знание от мудрости и силу знания человека, его самосохранения как вида Homo sapiens. В этой добродетельной жизни человека, а не инструмент власти и го не только проблемой философии, но вопросом выживания традицией, для которой познание и любовь к истине — условия софии. Но теперь, на рубеже третьего тысячелетия, она стала уже того времени. Он еще тесно связан с платоновско сократической границы разума, что стало основной темой критической фило него средневековья и с социально экономическими реалиями в нем стали обнаруживать не только новые возможности, но и или духовностью (как теперь сказали бы «менталитетом») позд софию много раньше, в период расцвета рационализма, когда поскольку это несовместимо с интеллектуальной атмосферой размышлений еще на рубеже XIX XX веков, хотя вошла в фило не мог понимать науку в прагматистски техницистском ключе, вития цивилизации стала предметом интенсивных философских писывают авторство известного лозунга «знание сила», просто Необходимость изменения сложившейся парадигмы раз Провозвестник новой науки Роджер Бэкон, которому при пространенного сейчас ее утилитаристско прагматистского образа.

*** методологов (Декарт, Ф.Бэкон) существенно отличается от рас уки, данный как в трудах ее провозвестников, так и ее признанных обнаружилась как плодотворность, так и утопичность этой идеи. вынесение на первый план ее освободительной миссии. Образ на например, математической логики, благодаря развитию которой руживается понимание науки как одной из освободительных сил, новых научных дисциплин, которые иначе едва ли бы возникли, человека от власти природных и социальных сил. Напротив, обна сослужила науке великую службу, побуждая ученых к созданию ряда науки с гуманистическими ценностями, с задачей освобождения Однако, будучи по природе своей утопичной, она, несмотря на это, сомнение в справедливости утверждений о несовместимости идеалов вследствие упорных и очень серьезных попыток ее осуществления. мени, в которых формулируются цели и идеалы науки, порождает утопический характер, причем утопичность ее обнаружилась лишь Однако, обращение к работам провозвестников науки Нового вре мализации человеческого мышления также имела явно выраженный разрушительные последствия наступления цивилизации на природу.

стремление к гармонии, к идеалу совершенства32. Идея полной фор- покорению природы с помощью знания, из чего и последовали все даже сугубо научный язык математики выражает присущее человеку нящийся в самой сущности науки импульс к ничем не ограниченному чужда стремлению к идеалу научности. В.И.Вернадский показал, что Известный лозунг «Знание сила» истолковывается теперь как коре ские идеи и импульсы, по крайней мере настолько, насколько она не господство над природой, которая якобы изначально присуща ей.

числовых соотношении. Наука неизбежно содержит в себе утопиче- воздействия науки усматривают прежде всего в ее установке на крепились в ней, преобразуясь из поиска гармонии звуков в искание теперь проявились в полной мере. Источник дегуманизирующего и пифагорейцев концепции музыки проникли в науку и прочно за- ей способе отношения к миру, всех те негативные моменты, которые обязаны религиозному вдохновению, прежде чем через Пифагора момента своего возникновения уже заключала в себе, в присущем И более того, своим проникновением в научные системы эти идеи деятельности человека вменяют самой науке, которая будто бы с науки, пришедшей в науку из древнейшего искусства — музыки. из самой ее сущности. Разрушающие природу и социум последствия хождении идеи числового выражения как универсального языка сти порожденные техногенной цивилизацией характеристики науки наиболее яркой иллюстрации своей мысли он упоминает о проис- философией. Современные критики науки нередко пытаются выве религии, философии, общественной жизни, искусства. В качестве существенно отличается от образа науки, созданного классической непосредственно научного поиска, но вошли в науку извне — из главным образом направлена современная критика рациональности, типичными, характерными для науки, не были получены путем Утилитарно прагматистский образ науки, против которого мировоззрении, что многие идеи, считающиеся теперь наиболее и ценностей.

Еще в 1922 г. В.И.Вернадский говорил в своей лекции о научном контроля со стороны человека и в отрыве от гуманитарных целей идеи к науке, утопии или любому другому способу постижения мира. мительный взлет и начинает как бы самостоятельную жизнь, вне 199 Е.Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 198 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова на «подлинно научной» основе, то, подобно тому, как утопия погибает мудрости видел в его влиянии на нравственность человека. «Раз при попытке проверить ее в эксперименте, и здесь мы видим череду ум, — писал он в «Opus Tertium», — есть путеводитель правой воли сменяющих друг друга концепций, быстро обнаруживающих свою и направляет ее ко спасению. Чтобы творить добро, надо его знать;

несостоятельность при попытках их воплощения, при столкновении чтобы избегать зла, надо его различать. Пока длится невежество, с реальной практикой и историей науки. человек не находит средств против зла;

человек, окруженный Однако проявление утопизма в научном познании, наиболее тьмой, впадает в зло, как свиной боров. Нет опасности, большей полным выражением которого явился сциентизм, отличается наи- невежества... Нет ничего достойнее изучения мудрости, прогоня ющей мрак невежества»24. Техницистское понимание науки чуждо меньшей живучестью по сравнению с иными формами сознания и деятельности — искусством, политикой, повседневным или обы- и Френсису Бэкону, хотя мотив покорения природы и господства денным сознанием и т.д. в силу «встроенного» в науку механизма над ней звучит у него вполне явственно. Однако господство над природой является для него лишь средством достижения всеобщего самокритики: рациональности, критичности и рефлексивности.

процветания человечества. В отличие от Р.Бэкона у него весьма И разрушается сциентизм не столько под ударами внешней кри тики, например, антиинтеллектуализма и иррационалистического силен акцент на полезности науки, но трактует он ее в контексте направления антисциентизма, сколько вследствие внутренней кри- достижения общего блага, а не удовлетворения «частного интереса».

тики, прояснения собственных философских и методологических В работе «О достоинстве и приумножении наук» он пишет: «наиболее оснований. Именно по этому пути шла эволюция от позитивизма к серьезная из всех ошибок состоит в отклонении от конечной цели неопозитивизму и затем переход к постпозитивизму, для которого науки. Ведь одни люди стремятся к знанию в силу врожденного и утопический сциентизм уже не является определяющим и сохра- беспредельного любопытства, другие — ради удовольствия, третьи — няется лишь в виде отдельных рудиментов. В работах К.Поппера, чтобы приобрести авторитет, четвертые — чтобы одержать верх в С.Тулмина, И.Лакатоса и особенно П.Фейерабенда приводится состязании и споре, большинство — ради материальной выгоды и множество философских, методологических, логических и соци- лишь очень немногие — ради того, чтобы данный от Бога дар раз ума направить на пользу человеческому роду»25. Заметим, что почти ологических аргументов, направленных на опровержение сциен тистского утопизма и развивающих самокритику научного разума. все названные здесь мотивы научной деятельности обсуждаются и Они показали, что вопреки устоявшемуся в общественном сознании современными социологами науки, с той, однако, разницей, что мнению, наука не имеет оснований претендовать на особый, ис- они видят в этом нечто нормальное, тогда как Бэкон усматривал ключительно высокий статус абсолютного знания и на наиболее явное отклонение от истинного понимания и предназначения на полное воплощение идеала рациональности по сравнению с иными уки. Он твердо верил, что истина и благо, могущество и мудрость формами знания31. достигают гармонии в ходе преобразования природы в соответствии Разоблачение сциентизма как формы утопии в науке не способно, с нуждами людей и для пользы всего человечества. «Ведь речь идет конечно, полностью очистить научный разум от элементов утопизма, не о созерцательном благе, но поистине о достоянии и счастье че ибо утопизм свойствен человеческому сознанию, одной из форм ловеческом и о всяком могуществе в практике. Ибо человек слуга которого является наука, как неизбежная плата за его обращенность и истолкователь (заметим, не покоритель и разрушитель — Е.Ч.) к будущему и стремление к совершенству. Получаемые наукой от уто- природы, столько совершает и понимает, сколько охватил в поряд пии импульсы не хуже и не лучше любых других — идущих от искус- ке природы делом или размышлением;

и свыше этого он не знает ства, религии, поэзии и т.д. Главное, чтобы, выполнив свою побуди- и не может. Никакие силы не могут разорвать или раздробить цепь тельную роль, они не превратились потом в кандалы, сковывающие причин;

и природа побеждается только в подчинении ей. Итак, свободное движение научной мысли, не пытались определять направ- два человеческих стремления — к знанию и могуществу — поис ление и метод научного исследования. Ибо в конечном счете именно тине совпадают в одном и том же;

и неудача в практике более всего происходит от незнания причин»26. Несмотря на столь высокую метод, а не источник возникновения определяет принадлежность ности, объективности и интеллектуальной честности, того, по дает так называемое «технологичное» знание — переживает стре завоеваний научной рациональности — ясности, последователь часть культуры — техника, естествознание, экономика, все, что нуться лицом к окружающему миру, не теряя при этом бесценных разрыв между культурой и цивилизацией, когда определенная и, подобно многим своим великим предшественникам, повер Противостояние гуманизма и науки нередко выражается как нуждены будут преодолеть свой «профессиональный кретинизм»

её культурной ценности и гуманистической направленности вы ЦЕЛИ НАУКИ И ЦЕННОСТИ ГУМАНИЗМА разум займет подобающее ему место. Люди науки ради сохранения критический анализ идеалов и ценностей, среди которых научный целям во всех сферах человеческой деятельности и связанный с этим понятие науки.

преобладающего внимания к средствам на усиленное внимание к выражении, а выводы из нее переносятся на науку как идею, на само мифу о науке, а с другой — к науке в ее эмпирическом, фактическом из важнейших шагов на этом пути должна быть переориентация от цивилизации. Иначе говоря, критика относится, с одной стороны, к двигаться на пути поиска выхода из современного кризиса. Одним ляющая техногенной и, как теперь стало очевидно, кризисогенной с другими формами человеческого познания и деятельности про как особый метод познания и как особый дух науки способна вместе те искажения и деформации, которые она претерпевает как состав и научная рациональность в их исходном, сущностном выражении, а мир, стремящийся понять его в его собственных закономерностях, Научная рациональность как поиск истины, как особый взгляд на редко направляются мимо цели, ибо объектом оказывается не наука и диктатуры тоталитарного разума. Однако критические стрелы не- являлась.

восстанию против тирании логоса, империализма рациональности смысл рациональности, в какой бы сфере деятельности она ни про выражения метафизической «тоски по абсолюту» до призывов к принципов и установок и ответственность за них — в этом состоит плениях против науки можно расслышать всю гамму голосов — от определенным мировоззрением. Внесение ясности в осознание своих заслуживает специального рассмотрения. В критических высту- думывания до конца связи определенных практических принципов с методологическом, этическом, социальном и др., каждое из которых давать себе отчет в конечном смысле собственной деятельности, про основаниях: метафизическом (онтологическом), гносеологическом, а также утверждение позиции интеллектуальной честности, требующей вляется сразу по нескольким направлениям и базируется на разных предпосылок и условий человеческой деятельности во всех её сферах, неотделимая от нее критика научной рациональности) осущест- ответственности, основанной на критическом анализе оснований, Критика науки (и непосредственно связанная с нею и зачастую выхода из кризиса — это пробуждение и обострение чувства личной кризисные периоды истории. духовного хаоса. То, что способна дать рациональность для реального антиинтеллектуализма, значение которых естественно возрастает в ления мира, способен лишь к высвечиванию и усилению царящего равнодушия растет критика науки с позиций иррационализма и себе как о единственно адекватном современности способом осмыс интересованного отношения в обществе. На фоне общественного и дальнейшего развития цивилизации. Постмодернизм, заявивший о наука перестает быть объектом не то что поклонения, но даже и за- своей природе, выдвинуть реальной позитивной программы сохранения недоступные осмыслению в целостной картине мира. В результате полезные своей критикой сциентизма и техницизма, не могут, по самой чрезвычайной дифференциации и специализации, дает знания, европейской цивилизации. Антиинтеллектуализм и иррационализм, мир, но и в границах «человеческого измерения» наука, вследствие чит, и без активизации рациональности как важнейшей составляющей леко за границы естественного обитания человека в макро и микро без напряжения всех интеллектуальных и духовных сил человека, а зна отчуждение науки от человека: сфера научного познания вышла да- тания человека и разрушение его личности — не могут быть преодолены цивилизации»23. Таким образом, происходит как бы многократное главные опасности современного общества —уничтожение среды оби рину, не ощущая никакой внутренней связи с судьбой науки и науки, о новом понимании её смысла и назначения. Очевидно, что две частью относятся к своей профессии, как к автомобилю или аспи- исторической ситуации как никогда остро стоит вопрос о новой роли 193 Е.Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 196 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова оценку роли знания в жизни людей, Бэкона никак нельзя заподо- жившаяся в молодой советской науке, особенно в период расцвета зрить в чрезмерном уповании на знание как панацею от всех чело- утопизма в 20 30 е годы. Но утопическое осмысление науки воз веческих бед. Уже тогда, задолго до применения достижений науки никло значительно раньше в форме так называемого сциентизма, и в промышленных масштабах, он предвидел опасность бесконтроль- свое наиболее полное выражение обнаружило в позитивизме и не ного, не ограниченного этическими ценностями использования опозитивизме.

Сциентизм являет собой некоторую разновидность квазирелигии, когда религиозные устремления и чувства реализуются результатов познания, ибо «если такое знание лишено благочестия и не направлено на достижение общего всему человечеству блага, в неадекватном им материале и чуждым им способом. Вера в науку то оно скорее породит пустое тщеславие, чем принесет серьезный, как высшее благо и как высшую ценность возникла как попытка полезный плод»27. Теперь то мы знаем, чем грозит человечеству это секуляризованного сознания утвердить новый смысловой центр чело «пустое тщеславие», масштабы и опасности которого вряд ли мог веческого существования, найти твердые основания для руководства человеческой деятельностью28.

вообразить Бэкон. «Покорение природы» ограничивается, с одной стороны, религиозным благочестием, а с другой — ответственно- В сциентизме в полной мере воплотилось специфическое для стью человека за общее благо. В дальнейшем оба эти препятствия утопического сознания понимание идеала как эмпирического факта, «кризисогенного» развития науки были сняты прогрессирующим т.е. как если еще и не реализованного на данном этапе развития на процессом секуляризации и непомерным разрастанием частнособ- уки, то непременно имеющего быть воплощенным в будущем, если ственнического эгоистического интереса. Поэтому не сама по себе строго следовать рекомендациям теоретика, в данном случае мето идея господства и могущества человеческого разума над внешними долога и философа науки. На таком понимании идеалов научности условиями бытия ведет к современному кризису, а лишь ее неадек- основывается сциентизм. Он неразрывно связан с рационализмом, ватное гуманистическим идеалам истолкование и применение. Не- который является его необходимой предпосылкой. Утверждаемая им вера в разум29 трансформировалась теперь в веру в науку как обходимо провести границу между безответственным «покорением природы» ради сиюминутных экономических и политических ин- воплощение подлинной рациональности. Научное знание, как оно тересов отдельных групп людей и «господством над природой» как представлено в наиболее «продвинутых» науках, например, физике, продуманным и ответственным распоряжением и управлением ею трактуется как уже достигнутый идеал научности являющийся вслед во благо человека, руководствуясь идеей ценности человека. Каким ствие этого образцом для познания всех иных областей действитель же смысловым содержанием должна наполниться идея «господства ности. Попытки философско методологического обоснования и над природой» теперь, когда мы имеем столь трагический опыт кри- практической реализации такого идеала научности были предпри зисогенного развития нашей цивилизации? Вопрос этот относится к няты позитивизмом и неопозитивизмом, история которых хорошо числу тех, на которые может ответить не отдельный человек, а куль- изучена и отражена как в отечественной, так и в зарубежной литера тура в целом, включая науку, этику, эстетику, философию и религию. туре. Эталоном всякого знания (в том числе и метафизического, т.е.

философского, этического и т.д.) было признано естественнонауч ное, в первую очередь физико математическое знание, трактуемое СЦИЕНТИЗМ КАК УТОПИЗМ В НАУКЕ к тому же с позиций крайнего эмпиризма и феноменализма.

Как для утопизма в широком смысле слова 30, для сциен Когда наука становится объектом идеологических манипу- тизма характерен негативизм в отношении всех иных способов ляций, претендует на разрешение несвойственных ей проблем познания, трактовка их как «ненаучных» или даже «бессмыс и берет на себя выполнение несвойственных ей функций, тогда ленных». Критерием оценки всего предшествующего и совре она становится одним из элементов утопии, причем не утопи- менного знания служит, конечно, воплощение идеала в виде ческого сознания только, но и утопической практики. Ярким предлагаемой им модели познания и концепции науки. Что же историческим примером этого может служить ситуация, сло- касается позитивной программы преобразования всего знания ности, объективности и интеллектуальной честности, того, по дает так называемое «технологичное» знание — переживает стре завоеваний научной рациональности — ясности, последователь часть культуры — техника, естествознание, экономика, все, что нуться лицом к окружающему миру, не теряя при этом бесценных разрыв между культурой и цивилизацией, когда определенная и, подобно многим своим великим предшественникам, повер Противостояние гуманизма и науки нередко выражается как нуждены будут преодолеть свой «профессиональный кретинизм»

её культурной ценности и гуманистической направленности вы ЦЕЛИ НАУКИ И ЦЕННОСТИ ГУМАНИЗМА разум займет подобающее ему место. Люди науки ради сохранения критический анализ идеалов и ценностей, среди которых научный целям во всех сферах человеческой деятельности и связанный с этим понятие науки.

преобладающего внимания к средствам на усиленное внимание к выражении, а выводы из нее переносятся на науку как идею, на само мифу о науке, а с другой — к науке в ее эмпирическом, фактическом из важнейших шагов на этом пути должна быть переориентация от цивилизации. Иначе говоря, критика относится, с одной стороны, к двигаться на пути поиска выхода из современного кризиса. Одним ляющая техногенной и, как теперь стало очевидно, кризисогенной с другими формами человеческого познания и деятельности про как особый метод познания и как особый дух науки способна вместе те искажения и деформации, которые она претерпевает как состав и научная рациональность в их исходном, сущностном выражении, а мир, стремящийся понять его в его собственных закономерностях, Научная рациональность как поиск истины, как особый взгляд на редко направляются мимо цели, ибо объектом оказывается не наука и диктатуры тоталитарного разума. Однако критические стрелы не- являлась.

восстанию против тирании логоса, империализма рациональности смысл рациональности, в какой бы сфере деятельности она ни про выражения метафизической «тоски по абсолюту» до призывов к принципов и установок и ответственность за них — в этом состоит плениях против науки можно расслышать всю гамму голосов — от определенным мировоззрением. Внесение ясности в осознание своих заслуживает специального рассмотрения. В критических высту- думывания до конца связи определенных практических принципов с методологическом, этическом, социальном и др., каждое из которых давать себе отчет в конечном смысле собственной деятельности, про основаниях: метафизическом (онтологическом), гносеологическом, а также утверждение позиции интеллектуальной честности, требующей вляется сразу по нескольким направлениям и базируется на разных предпосылок и условий человеческой деятельности во всех её сферах, неотделимая от нее критика научной рациональности) осущест- ответственности, основанной на критическом анализе оснований, Критика науки (и непосредственно связанная с нею и зачастую выхода из кризиса — это пробуждение и обострение чувства личной кризисные периоды истории. духовного хаоса. То, что способна дать рациональность для реального антиинтеллектуализма, значение которых естественно возрастает в ления мира, способен лишь к высвечиванию и усилению царящего равнодушия растет критика науки с позиций иррационализма и себе как о единственно адекватном современности способом осмыс интересованного отношения в обществе. На фоне общественного и дальнейшего развития цивилизации. Постмодернизм, заявивший о наука перестает быть объектом не то что поклонения, но даже и за- своей природе, выдвинуть реальной позитивной программы сохранения недоступные осмыслению в целостной картине мира. В результате полезные своей критикой сциентизма и техницизма, не могут, по самой чрезвычайной дифференциации и специализации, дает знания, европейской цивилизации. Антиинтеллектуализм и иррационализм, мир, но и в границах «человеческого измерения» наука, вследствие чит, и без активизации рациональности как важнейшей составляющей леко за границы естественного обитания человека в макро и микро без напряжения всех интеллектуальных и духовных сил человека, а зна отчуждение науки от человека: сфера научного познания вышла да- тания человека и разрушение его личности — не могут быть преодолены цивилизации»23. Таким образом, происходит как бы многократное главные опасности современного общества —уничтожение среды оби рину, не ощущая никакой внутренней связи с судьбой науки и науки, о новом понимании её смысла и назначения. Очевидно, что две частью относятся к своей профессии, как к автомобилю или аспи- исторической ситуации как никогда остро стоит вопрос о новой роли 193 Е.Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 196 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова оценку роли знания в жизни людей, Бэкона никак нельзя заподо- жившаяся в молодой советской науке, особенно в период расцвета зрить в чрезмерном уповании на знание как панацею от всех чело- утопизма в 20 30 е годы. Но утопическое осмысление науки воз веческих бед. Уже тогда, задолго до применения достижений науки никло значительно раньше в форме так называемого сциентизма, и в промышленных масштабах, он предвидел опасность бесконтроль- свое наиболее полное выражение обнаружило в позитивизме и не ного, не ограниченного этическими ценностями использования опозитивизме.

Сциентизм являет собой некоторую разновидность квазирелигии, когда религиозные устремления и чувства реализуются результатов познания, ибо «если такое знание лишено благочестия и не направлено на достижение общего всему человечеству блага, в неадекватном им материале и чуждым им способом. Вера в науку то оно скорее породит пустое тщеславие, чем принесет серьезный, как высшее благо и как высшую ценность возникла как попытка полезный плод»27. Теперь то мы знаем, чем грозит человечеству это секуляризованного сознания утвердить новый смысловой центр чело «пустое тщеславие», масштабы и опасности которого вряд ли мог веческого существования, найти твердые основания для руководства человеческой деятельностью28.

вообразить Бэкон. «Покорение природы» ограничивается, с одной стороны, религиозным благочестием, а с другой — ответственно- В сциентизме в полной мере воплотилось специфическое для стью человека за общее благо. В дальнейшем оба эти препятствия утопического сознания понимание идеала как эмпирического факта, «кризисогенного» развития науки были сняты прогрессирующим т.е. как если еще и не реализованного на данном этапе развития на процессом секуляризации и непомерным разрастанием частнособ- уки, то непременно имеющего быть воплощенным в будущем, если ственнического эгоистического интереса. Поэтому не сама по себе строго следовать рекомендациям теоретика, в данном случае мето идея господства и могущества человеческого разума над внешними долога и философа науки. На таком понимании идеалов научности условиями бытия ведет к современному кризису, а лишь ее неадек- основывается сциентизм. Он неразрывно связан с рационализмом, ватное гуманистическим идеалам истолкование и применение. Не- который является его необходимой предпосылкой. Утверждаемая им вера в разум29 трансформировалась теперь в веру в науку как обходимо провести границу между безответственным «покорением природы» ради сиюминутных экономических и политических ин- воплощение подлинной рациональности. Научное знание, как оно тересов отдельных групп людей и «господством над природой» как представлено в наиболее «продвинутых» науках, например, физике, продуманным и ответственным распоряжением и управлением ею трактуется как уже достигнутый идеал научности являющийся вслед во благо человека, руководствуясь идеей ценности человека. Каким ствие этого образцом для познания всех иных областей действитель же смысловым содержанием должна наполниться идея «господства ности. Попытки философско методологического обоснования и над природой» теперь, когда мы имеем столь трагический опыт кри- практической реализации такого идеала научности были предпри зисогенного развития нашей цивилизации? Вопрос этот относится к няты позитивизмом и неопозитивизмом, история которых хорошо числу тех, на которые может ответить не отдельный человек, а куль- изучена и отражена как в отечественной, так и в зарубежной литера тура в целом, включая науку, этику, эстетику, философию и религию. туре. Эталоном всякого знания (в том числе и метафизического, т.е.

философского, этического и т.д.) было признано естественнонауч ное, в первую очередь физико математическое знание, трактуемое СЦИЕНТИЗМ КАК УТОПИЗМ В НАУКЕ к тому же с позиций крайнего эмпиризма и феноменализма.

Как для утопизма в широком смысле слова 30, для сциен Когда наука становится объектом идеологических манипу- тизма характерен негативизм в отношении всех иных способов ляций, претендует на разрешение несвойственных ей проблем познания, трактовка их как «ненаучных» или даже «бессмыс и берет на себя выполнение несвойственных ей функций, тогда ленных». Критерием оценки всего предшествующего и совре она становится одним из элементов утопии, причем не утопи- менного знания служит, конечно, воплощение идеала в виде ческого сознания только, но и утопической практики. Ярким предлагаемой им модели познания и концепции науки. Что же историческим примером этого может служить ситуация, сло- касается позитивной программы преобразования всего знания сподства. Он еще не отделял знание от мудрости и силу знания человека, его самосохранения как вида Homo sapiens. В этой добродетельной жизни человека, а не инструмент власти и го не только проблемой философии, но вопросом выживания традицией, для которой познание и любовь к истине — условия софии. Но теперь, на рубеже третьего тысячелетия, она стала уже того времени. Он еще тесно связан с платоновско сократической границы разума, что стало основной темой критической фило него средневековья и с социально экономическими реалиями в нем стали обнаруживать не только новые возможности, но и или духовностью (как теперь сказали бы «менталитетом») позд софию много раньше, в период расцвета рационализма, когда поскольку это несовместимо с интеллектуальной атмосферой размышлений еще на рубеже XIX XX веков, хотя вошла в фило не мог понимать науку в прагматистски техницистском ключе, вития цивилизации стала предметом интенсивных философских писывают авторство известного лозунга «знание сила», просто Необходимость изменения сложившейся парадигмы раз Провозвестник новой науки Роджер Бэкон, которому при пространенного сейчас ее утилитаристско прагматистского образа.

*** методологов (Декарт, Ф.Бэкон) существенно отличается от рас уки, данный как в трудах ее провозвестников, так и ее признанных обнаружилась как плодотворность, так и утопичность этой идеи. вынесение на первый план ее освободительной миссии. Образ на например, математической логики, благодаря развитию которой руживается понимание науки как одной из освободительных сил, новых научных дисциплин, которые иначе едва ли бы возникли, человека от власти природных и социальных сил. Напротив, обна сослужила науке великую службу, побуждая ученых к созданию ряда науки с гуманистическими ценностями, с задачей освобождения Однако, будучи по природе своей утопичной, она, несмотря на это, сомнение в справедливости утверждений о несовместимости идеалов вследствие упорных и очень серьезных попыток ее осуществления. мени, в которых формулируются цели и идеалы науки, порождает утопический характер, причем утопичность ее обнаружилась лишь Однако, обращение к работам провозвестников науки Нового вре мализации человеческого мышления также имела явно выраженный разрушительные последствия наступления цивилизации на природу.

стремление к гармонии, к идеалу совершенства32. Идея полной фор- покорению природы с помощью знания, из чего и последовали все даже сугубо научный язык математики выражает присущее человеку нящийся в самой сущности науки импульс к ничем не ограниченному чужда стремлению к идеалу научности. В.И.Вернадский показал, что Известный лозунг «Знание сила» истолковывается теперь как коре ские идеи и импульсы, по крайней мере настолько, насколько она не господство над природой, которая якобы изначально присуща ей.

числовых соотношении. Наука неизбежно содержит в себе утопиче- воздействия науки усматривают прежде всего в ее установке на крепились в ней, преобразуясь из поиска гармонии звуков в искание теперь проявились в полной мере. Источник дегуманизирующего и пифагорейцев концепции музыки проникли в науку и прочно за- ей способе отношения к миру, всех те негативные моменты, которые обязаны религиозному вдохновению, прежде чем через Пифагора момента своего возникновения уже заключала в себе, в присущем И более того, своим проникновением в научные системы эти идеи деятельности человека вменяют самой науке, которая будто бы с науки, пришедшей в науку из древнейшего искусства — музыки. из самой ее сущности. Разрушающие природу и социум последствия хождении идеи числового выражения как универсального языка сти порожденные техногенной цивилизацией характеристики науки наиболее яркой иллюстрации своей мысли он упоминает о проис- философией. Современные критики науки нередко пытаются выве религии, философии, общественной жизни, искусства. В качестве существенно отличается от образа науки, созданного классической непосредственно научного поиска, но вошли в науку извне — из главным образом направлена современная критика рациональности, типичными, характерными для науки, не были получены путем Утилитарно прагматистский образ науки, против которого мировоззрении, что многие идеи, считающиеся теперь наиболее и ценностей.

Еще в 1922 г. В.И.Вернадский говорил в своей лекции о научном контроля со стороны человека и в отрыве от гуманитарных целей идеи к науке, утопии или любому другому способу постижения мира. мительный взлет и начинает как бы самостоятельную жизнь, вне 199 Е.Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 198 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова на «подлинно научной» основе, то, подобно тому, как утопия погибает мудрости видел в его влиянии на нравственность человека. «Раз при попытке проверить ее в эксперименте, и здесь мы видим череду ум, — писал он в «Opus Tertium», — есть путеводитель правой воли сменяющих друг друга концепций, быстро обнаруживающих свою и направляет ее ко спасению. Чтобы творить добро, надо его знать;

несостоятельность при попытках их воплощения, при столкновении чтобы избегать зла, надо его различать. Пока длится невежество, с реальной практикой и историей науки. человек не находит средств против зла;

человек, окруженный Однако проявление утопизма в научном познании, наиболее тьмой, впадает в зло, как свиной боров. Нет опасности, большей полным выражением которого явился сциентизм, отличается наи- невежества... Нет ничего достойнее изучения мудрости, прогоня ющей мрак невежества»24. Техницистское понимание науки чуждо меньшей живучестью по сравнению с иными формами сознания и деятельности — искусством, политикой, повседневным или обы- и Френсису Бэкону, хотя мотив покорения природы и господства денным сознанием и т.д. в силу «встроенного» в науку механизма над ней звучит у него вполне явственно. Однако господство над природой является для него лишь средством достижения всеобщего самокритики: рациональности, критичности и рефлексивности.

процветания человечества. В отличие от Р.Бэкона у него весьма И разрушается сциентизм не столько под ударами внешней кри тики, например, антиинтеллектуализма и иррационалистического силен акцент на полезности науки, но трактует он ее в контексте направления антисциентизма, сколько вследствие внутренней кри- достижения общего блага, а не удовлетворения «частного интереса».

тики, прояснения собственных философских и методологических В работе «О достоинстве и приумножении наук» он пишет: «наиболее оснований. Именно по этому пути шла эволюция от позитивизма к серьезная из всех ошибок состоит в отклонении от конечной цели неопозитивизму и затем переход к постпозитивизму, для которого науки. Ведь одни люди стремятся к знанию в силу врожденного и утопический сциентизм уже не является определяющим и сохра- беспредельного любопытства, другие — ради удовольствия, третьи — няется лишь в виде отдельных рудиментов. В работах К.Поппера, чтобы приобрести авторитет, четвертые — чтобы одержать верх в С.Тулмина, И.Лакатоса и особенно П.Фейерабенда приводится состязании и споре, большинство — ради материальной выгоды и множество философских, методологических, логических и соци- лишь очень немногие — ради того, чтобы данный от Бога дар раз ума направить на пользу человеческому роду»25. Заметим, что почти ологических аргументов, направленных на опровержение сциен тистского утопизма и развивающих самокритику научного разума. все названные здесь мотивы научной деятельности обсуждаются и Они показали, что вопреки устоявшемуся в общественном сознании современными социологами науки, с той, однако, разницей, что мнению, наука не имеет оснований претендовать на особый, ис- они видят в этом нечто нормальное, тогда как Бэкон усматривал ключительно высокий статус абсолютного знания и на наиболее явное отклонение от истинного понимания и предназначения на полное воплощение идеала рациональности по сравнению с иными уки. Он твердо верил, что истина и благо, могущество и мудрость формами знания31. достигают гармонии в ходе преобразования природы в соответствии Разоблачение сциентизма как формы утопии в науке не способно, с нуждами людей и для пользы всего человечества. «Ведь речь идет конечно, полностью очистить научный разум от элементов утопизма, не о созерцательном благе, но поистине о достоянии и счастье че ибо утопизм свойствен человеческому сознанию, одной из форм ловеческом и о всяком могуществе в практике. Ибо человек слуга которого является наука, как неизбежная плата за его обращенность и истолкователь (заметим, не покоритель и разрушитель — Е.Ч.) к будущему и стремление к совершенству. Получаемые наукой от уто- природы, столько совершает и понимает, сколько охватил в поряд пии импульсы не хуже и не лучше любых других — идущих от искус- ке природы делом или размышлением;

и свыше этого он не знает ства, религии, поэзии и т.д. Главное, чтобы, выполнив свою побуди- и не может. Никакие силы не могут разорвать или раздробить цепь тельную роль, они не превратились потом в кандалы, сковывающие причин;

и природа побеждается только в подчинении ей. Итак, свободное движение научной мысли, не пытались определять направ- два человеческих стремления — к знанию и могуществу — поис ление и метод научного исследования. Ибо в конечном счете именно тине совпадают в одном и том же;

и неудача в практике более всего происходит от незнания причин»26. Несмотря на столь высокую метод, а не источник возникновения определяет принадлежность сподства. Он еще не отделял знание от мудрости и силу знания человека, его самосохранения как вида Homo sapiens. В этой добродетельной жизни человека, а не инструмент власти и го не только проблемой философии, но вопросом выживания традицией, для которой познание и любовь к истине — условия софии. Но теперь, на рубеже третьего тысячелетия, она стала уже того времени. Он еще тесно связан с платоновско сократической границы разума, что стало основной темой критической фило него средневековья и с социально экономическими реалиями в нем стали обнаруживать не только новые возможности, но и или духовностью (как теперь сказали бы «менталитетом») позд софию много раньше, в период расцвета рационализма, когда поскольку это несовместимо с интеллектуальной атмосферой размышлений еще на рубеже XIX XX веков, хотя вошла в фило не мог понимать науку в прагматистски техницистском ключе, вития цивилизации стала предметом интенсивных философских писывают авторство известного лозунга «знание сила», просто Необходимость изменения сложившейся парадигмы раз Провозвестник новой науки Роджер Бэкон, которому при пространенного сейчас ее утилитаристско прагматистского образа.

*** методологов (Декарт, Ф.Бэкон) существенно отличается от рас уки, данный как в трудах ее провозвестников, так и ее признанных обнаружилась как плодотворность, так и утопичность этой идеи. вынесение на первый план ее освободительной миссии. Образ на например, математической логики, благодаря развитию которой руживается понимание науки как одной из освободительных сил, новых научных дисциплин, которые иначе едва ли бы возникли, человека от власти природных и социальных сил. Напротив, обна сослужила науке великую службу, побуждая ученых к созданию ряда науки с гуманистическими ценностями, с задачей освобождения Однако, будучи по природе своей утопичной, она, несмотря на это, сомнение в справедливости утверждений о несовместимости идеалов вследствие упорных и очень серьезных попыток ее осуществления. мени, в которых формулируются цели и идеалы науки, порождает утопический характер, причем утопичность ее обнаружилась лишь Однако, обращение к работам провозвестников науки Нового вре мализации человеческого мышления также имела явно выраженный разрушительные последствия наступления цивилизации на природу.

покорению природы с помощью знания, из чего и последовали все стремление к гармонии, к идеалу совершенства32. Идея полной фор даже сугубо научный язык математики выражает присущее человеку нящийся в самой сущности науки импульс к ничем не ограниченному Известный лозунг «Знание сила» истолковывается теперь как коре чужда стремлению к идеалу научности. В.И.Вернадский показал, что ские идеи и импульсы, по крайней мере настолько, насколько она не господство над природой, которая якобы изначально присуща ей.

числовых соотношении. Наука неизбежно содержит в себе утопиче- воздействия науки усматривают прежде всего в ее установке на крепились в ней, преобразуясь из поиска гармонии звуков в искание теперь проявились в полной мере. Источник дегуманизирующего и пифагорейцев концепции музыки проникли в науку и прочно за- ей способе отношения к миру, всех те негативные моменты, которые обязаны религиозному вдохновению, прежде чем через Пифагора момента своего возникновения уже заключала в себе, в присущем И более того, своим проникновением в научные системы эти идеи деятельности человека вменяют самой науке, которая будто бы с науки, пришедшей в науку из древнейшего искусства — музыки. из самой ее сущности. Разрушающие природу и социум последствия хождении идеи числового выражения как универсального языка сти порожденные техногенной цивилизацией характеристики науки наиболее яркой иллюстрации своей мысли он упоминает о проис- философией. Современные критики науки нередко пытаются выве религии, философии, общественной жизни, искусства. В качестве существенно отличается от образа науки, созданного классической непосредственно научного поиска, но вошли в науку извне — из главным образом направлена современная критика рациональности, типичными, характерными для науки, не были получены путем Утилитарно прагматистский образ науки, против которого мировоззрении, что многие идеи, считающиеся теперь наиболее и ценностей.

Еще в 1922 г. В.И.Вернадский говорил в своей лекции о научном контроля со стороны человека и в отрыве от гуманитарных целей идеи к науке, утопии или любому другому способу постижения мира. мительный взлет и начинает как бы самостоятельную жизнь, вне 199 Е.Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 198 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова на «подлинно научной» основе, то, подобно тому, как утопия погибает мудрости видел в его влиянии на нравственность человека. «Раз при попытке проверить ее в эксперименте, и здесь мы видим череду ум, — писал он в «Opus Tertium», — есть путеводитель правой воли сменяющих друг друга концепций, быстро обнаруживающих свою и направляет ее ко спасению. Чтобы творить добро, надо его знать;

несостоятельность при попытках их воплощения, при столкновении чтобы избегать зла, надо его различать. Пока длится невежество, с реальной практикой и историей науки. человек не находит средств против зла;

человек, окруженный Однако проявление утопизма в научном познании, наиболее тьмой, впадает в зло, как свиной боров. Нет опасности, большей полным выражением которого явился сциентизм, отличается наи- невежества... Нет ничего достойнее изучения мудрости, прогоня меньшей живучестью по сравнению с иными формами сознания и ющей мрак невежества»24. Техницистское понимание науки чуждо деятельности — искусством, политикой, повседневным или обы- и Френсису Бэкону, хотя мотив покорения природы и господства денным сознанием и т.д. в силу «встроенного» в науку механизма над ней звучит у него вполне явственно. Однако господство над самокритики: рациональности, критичности и рефлексивности. природой является для него лишь средством достижения всеобщего И разрушается сциентизм не столько под ударами внешней кри- процветания человечества. В отличие от Р.Бэкона у него весьма тики, например, антиинтеллектуализма и иррационалистического силен акцент на полезности науки, но трактует он ее в контексте направления антисциентизма, сколько вследствие внутренней кри- достижения общего блага, а не удовлетворения «частного интереса».


тики, прояснения собственных философских и методологических В работе «О достоинстве и приумножении наук» он пишет: «наиболее оснований. Именно по этому пути шла эволюция от позитивизма к серьезная из всех ошибок состоит в отклонении от конечной цели неопозитивизму и затем переход к постпозитивизму, для которого науки. Ведь одни люди стремятся к знанию в силу врожденного и утопический сциентизм уже не является определяющим и сохра- беспредельного любопытства, другие — ради удовольствия, третьи — няется лишь в виде отдельных рудиментов. В работах К.Поппера, чтобы приобрести авторитет, четвертые — чтобы одержать верх в С.Тулмина, И.Лакатоса и особенно П.Фейерабенда приводится состязании и споре, большинство — ради материальной выгоды и множество философских, методологических, логических и соци- лишь очень немногие — ради того, чтобы данный от Бога дар раз ологических аргументов, направленных на опровержение сциен- ума направить на пользу человеческому роду»25. Заметим, что почти все названные здесь мотивы научной деятельности обсуждаются и тистского утопизма и развивающих самокритику научного разума.

Они показали, что вопреки устоявшемуся в общественном сознании современными социологами науки, с той, однако, разницей, что мнению, наука не имеет оснований претендовать на особый, ис- они видят в этом нечто нормальное, тогда как Бэкон усматривал ключительно высокий статус абсолютного знания и на наиболее явное отклонение от истинного понимания и предназначения на полное воплощение идеала рациональности по сравнению с иными уки. Он твердо верил, что истина и благо, могущество и мудрость формами знания31. достигают гармонии в ходе преобразования природы в соответствии Разоблачение сциентизма как формы утопии в науке не способно, с нуждами людей и для пользы всего человечества. «Ведь речь идет конечно, полностью очистить научный разум от элементов утопизма, не о созерцательном благе, но поистине о достоянии и счастье че ибо утопизм свойствен человеческому сознанию, одной из форм ловеческом и о всяком могуществе в практике. Ибо человек слуга которого является наука, как неизбежная плата за его обращенность и истолкователь (заметим, не покоритель и разрушитель — Е.Ч.) к будущему и стремление к совершенству. Получаемые наукой от уто- природы, столько совершает и понимает, сколько охватил в поряд пии импульсы не хуже и не лучше любых других — идущих от искус- ке природы делом или размышлением;

и свыше этого он не знает ства, религии, поэзии и т.д. Главное, чтобы, выполнив свою побуди- и не может. Никакие силы не могут разорвать или раздробить цепь тельную роль, они не превратились потом в кандалы, сковывающие причин;

и природа побеждается только в подчинении ей. Итак, свободное движение научной мысли, не пытались определять направ- два человеческих стремления — к знанию и могуществу — поис тине совпадают в одном и том же;

и неудача в практике более всего ление и метод научного исследования. Ибо в конечном счете именно метод, а не источник возникновения определяет принадлежность происходит от незнания причин»26. Несмотря на столь высокую ности, объективности и интеллектуальной честности, того, по дает так называемое «технологичное» знание — переживает стре завоеваний научной рациональности — ясности, последователь часть культуры — техника, естествознание, экономика, все, что нуться лицом к окружающему миру, не теряя при этом бесценных разрыв между культурой и цивилизацией, когда определенная и, подобно многим своим великим предшественникам, повер Противостояние гуманизма и науки нередко выражается как нуждены будут преодолеть свой «профессиональный кретинизм»

её культурной ценности и гуманистической направленности вы ЦЕЛИ НАУКИ И ЦЕННОСТИ ГУМАНИЗМА разум займет подобающее ему место. Люди науки ради сохранения критический анализ идеалов и ценностей, среди которых научный понятие науки. целям во всех сферах человеческой деятельности и связанный с этим выражении, а выводы из нее переносятся на науку как идею, на само преобладающего внимания к средствам на усиленное внимание к мифу о науке, а с другой — к науке в ее эмпирическом, фактическом из важнейших шагов на этом пути должна быть переориентация от цивилизации. Иначе говоря, критика относится, с одной стороны, к двигаться на пути поиска выхода из современного кризиса. Одним ляющая техногенной и, как теперь стало очевидно, кризисогенной с другими формами человеческого познания и деятельности про те искажения и деформации, которые она претерпевает как состав- как особый метод познания и как особый дух науки способна вместе и научная рациональность в их исходном, сущностном выражении, а мир, стремящийся понять его в его собственных закономерностях, редко направляются мимо цели, ибо объектом оказывается не наука Научная рациональность как поиск истины, как особый взгляд на и диктатуры тоталитарного разума. Однако критические стрелы не- являлась.

восстанию против тирании логоса, империализма рациональности смысл рациональности, в какой бы сфере деятельности она ни про выражения метафизической «тоски по абсолюту» до призывов к принципов и установок и ответственность за них — в этом состоит плениях против науки можно расслышать всю гамму голосов — от определенным мировоззрением. Внесение ясности в осознание своих заслуживает специального рассмотрения. В критических высту- думывания до конца связи определенных практических принципов с методологическом, этическом, социальном и др., каждое из которых давать себе отчет в конечном смысле собственной деятельности, про основаниях: метафизическом (онтологическом), гносеологическом, а также утверждение позиции интеллектуальной честности, требующей вляется сразу по нескольким направлениям и базируется на разных предпосылок и условий человеческой деятельности во всех её сферах, неотделимая от нее критика научной рациональности) осущест- ответственности, основанной на критическом анализе оснований, Критика науки (и непосредственно связанная с нею и зачастую выхода из кризиса — это пробуждение и обострение чувства личной кризисные периоды истории. духовного хаоса. То, что способна дать рациональность для реального антиинтеллектуализма, значение которых естественно возрастает в ления мира, способен лишь к высвечиванию и усилению царящего равнодушия растет критика науки с позиций иррационализма и себе как о единственно адекватном современности способом осмыс интересованного отношения в обществе. На фоне общественного и дальнейшего развития цивилизации. Постмодернизм, заявивший о наука перестает быть объектом не то что поклонения, но даже и за- своей природе, выдвинуть реальной позитивной программы сохранения недоступные осмыслению в целостной картине мира. В результате полезные своей критикой сциентизма и техницизма, не могут, по самой чрезвычайной дифференциации и специализации, дает знания, европейской цивилизации. Антиинтеллектуализм и иррационализм, мир, но и в границах «человеческого измерения» наука, вследствие чит, и без активизации рациональности как важнейшей составляющей леко за границы естественного обитания человека в макро и микро без напряжения всех интеллектуальных и духовных сил человека, а зна отчуждение науки от человека: сфера научного познания вышла да- тания человека и разрушение его личности — не могут быть преодолены главные опасности современного общества —уничтожение среды оби цивилизации»23. Таким образом, происходит как бы многократное рину, не ощущая никакой внутренней связи с судьбой науки и науки, о новом понимании её смысла и назначения. Очевидно, что две частью относятся к своей профессии, как к автомобилю или аспи- исторической ситуации как никогда остро стоит вопрос о новой роли 193 Е.

Л.Черткова Научный разум и гуманистические ценности 196 Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова оценку роли знания в жизни людей, Бэкона никак нельзя заподо- жившаяся в молодой советской науке, особенно в период расцвета зрить в чрезмерном уповании на знание как панацею от всех чело- утопизма в 20 30 е годы. Но утопическое осмысление науки воз веческих бед. Уже тогда, задолго до применения достижений науки никло значительно раньше в форме так называемого сциентизма, и в промышленных масштабах, он предвидел опасность бесконтроль- свое наиболее полное выражение обнаружило в позитивизме и не ного, не ограниченного этическими ценностями использования опозитивизме. Сциентизм являет собой некоторую разновидность результатов познания, ибо «если такое знание лишено благочестия квазирелигии, когда религиозные устремления и чувства реализуются и не направлено на достижение общего всему человечеству блага, в неадекватном им материале и чуждым им способом. Вера в науку то оно скорее породит пустое тщеславие, чем принесет серьезный, как высшее благо и как высшую ценность возникла как попытка полезный плод»27. Теперь то мы знаем, чем грозит человечеству это секуляризованного сознания утвердить новый смысловой центр чело «пустое тщеславие», масштабы и опасности которого вряд ли мог веческого существования, найти твердые основания для руководства вообразить Бэкон. «Покорение природы» ограничивается, с одной человеческой деятельностью28.

В сциентизме в полной мере воплотилось специфическое для стороны, религиозным благочестием, а с другой — ответственно утопического сознания понимание идеала как эмпирического факта, стью человека за общее благо. В дальнейшем оба эти препятствия «кризисогенного» развития науки были сняты прогрессирующим т.е. как если еще и не реализованного на данном этапе развития на процессом секуляризации и непомерным разрастанием частнособ- уки, то непременно имеющего быть воплощенным в будущем, если ственнического эгоистического интереса. Поэтому не сама по себе строго следовать рекомендациям теоретика, в данном случае мето идея господства и могущества человеческого разума над внешними долога и философа науки. На таком понимании идеалов научности условиями бытия ведет к современному кризису, а лишь ее неадек- основывается сциентизм. Он неразрывно связан с рационализмом, ватное гуманистическим идеалам истолкование и применение. Не- который является его необходимой предпосылкой. Утверждаемая обходимо провести границу между безответственным «покорением им вера в разум29 трансформировалась теперь в веру в науку как природы» ради сиюминутных экономических и политических ин- воплощение подлинной рациональности. Научное знание, как оно тересов отдельных групп людей и «господством над природой» как представлено в наиболее «продвинутых» науках, например, физике, продуманным и ответственным распоряжением и управлением ею трактуется как уже достигнутый идеал научности являющийся вслед во благо человека, руководствуясь идеей ценности человека. Каким ствие этого образцом для познания всех иных областей действитель же смысловым содержанием должна наполниться идея «господства ности. Попытки философско методологического обоснования и над природой» теперь, когда мы имеем столь трагический опыт кри- практической реализации такого идеала научности были предпри зисогенного развития нашей цивилизации? Вопрос этот относится к няты позитивизмом и неопозитивизмом, история которых хорошо числу тех, на которые может ответить не отдельный человек, а куль- изучена и отражена как в отечественной, так и в зарубежной литера тура в целом, включая науку, этику, эстетику, философию и религию. туре. Эталоном всякого знания (в том числе и метафизического, т.е.

философского, этического и т.д.) было признано естественнонауч ное, в первую очередь физико математическое знание, трактуемое СЦИЕНТИЗМ КАК УТОПИЗМ В НАУКЕ к тому же с позиций крайнего эмпиризма и феноменализма.

Как для утопизма в широком смысле слова 30, для сциен Когда наука становится объектом идеологических манипу- тизма характерен негативизм в отношении всех иных способов ляций, претендует на разрешение несвойственных ей проблем познания, трактовка их как «ненаучных» или даже «бессмыс и берет на себя выполнение несвойственных ей функций, тогда ленных». Критерием оценки всего предшествующего и совре она становится одним из элементов утопии, причем не утопи- менного знания служит, конечно, воплощение идеала в виде ческого сознания только, но и утопической практики. Ярким предлагаемой им модели познания и концепции науки. Что же историческим примером этого может служить ситуация, сло- касается позитивной программы преобразования всего знания пределами эпистемологии. Как выйти из этих уже явно устарев ческие смыслы, этические и эстетические ценности, остается за уки, тогда как опыт наук о культуре и духе, содержащий челове а главное — самой теории познания являются естественные на эпистемологии идеалом знания и познавательной деятельности, противопоставленный объекту и «картине мира». В традиционной «ум — большое зеркало», познание — отражение;

субъект, всегда основе которой лежат такие фундаментальные метафоры, как осмыслить традиционную картезианскую эпистемологию, в Вместе с тем справедливо стремление философов пере истины.

отношениях, репрезентации, о возможности познания сущности и основаниях современной науки, в частности о субъектно объектных тому, что многие ее представления совпадают с идеями, лежащими в составляющей философии — учением о познании и тем более по возможным так категорично разделываться с фундаментальной ции антикартезианства и антикантианства1. Однако не представляется нейрологией (П.Черчланд) или просто отбрасывают, вставая на пози предлагают «натурализировать» и заменить психологией (У.Куайн), субъекта» (постструктурализм) и «похоронах» эпистемологии, которую рожденных областях. Звучат даже мрачные пророчества о «смерти поля сильно вытоптаны, а новые пастбища зеленеют в других — вновь Современная эпистемология переживает трудное время: ее старые Значение идей Бахтина для современной эпистемологии Л.А.Микешина 1991. С. 181.

// На переломе. Филос. дискуссии 20 х годов: философия и мировоззрение. М., вопрос, который нас мучил, решен». — Вернадский В.И. Научное мировоззрение работы. Найдя числовые соотношения, ум успокаивается, так как нам кажется, что смысле), искание числовых соотношений является основным элементом научной эмоциональное воздействие на ученых: «С тех пор искание гармонии (в широком влияет и на ее функционирование в современной науке, и особенно ее через музыкальную гармонию, показывает также, как происхождение математики числовых соотношений при переходе к ним от религиозной культовой практики В.И.Вернадский, прослеживая последовательность формирования Пифагором Научный разум и гуманистические ценности Е.Л.Черткова 208 Значение идей Бахтина для современной эпистемологии выражению А.Уайтхеда, «равновесия ума», без которых невозмож Бахтин с необходимостью приводит нас к мысли о том, что современ но противостояние влиянию иррациональных настроений и идей, ная эпистемология должна строиться не в отвлечении от человека, способных лишь усилить кризисные тенденции к нарастанию со как это принято в теоретизированном мире рационалистической циального хаоса. Не в отказе от самой идеи рациональности, но в и сенсуалистской гносеологии, но на основе доверия человеку как поиске некоторого нового, не «закрытого», не абсолютистского её целостному субъекту познания. Объектом эпистемологии в этом слу понимания видим мы путь преодоления нарастающих тенденций чае становится познание в целом, а не только его теоретизированная распада и угрозы гибели цивилизации.

модель, познание превращается в поступок ответственно мыслящего участного сознания и предстает как заинтересованное понимание, неотъемлемое от результата — истины. То, от чего с необходимостью Примечания отвлекались в теоретизме, — «сответственно поступающий мыслью», здесь становится «условием возможности» познания, и в этом суть Зеньковский В.В. Русские мыслители и Европа. М., 1997. С. 309.

антропологической традиции в понимании познания, субъекта, ис- Очень точно эту ситуацию характеризует введенное Ортегой и Гассетом понятие тины, собственное видение которой предлагает Бахтин. «вертикального вторжения варварства», когда варваризация происходит не по Оставляя традиционные абстракции субъекта, объекта, истины внешним причинам от посторонних пришельцев и завоевателей, но поднимается из недр современного человечества, неспособного справляться со стоящими перед «миру теоретизма», Бахтин с необходимостью вводит новые понятия, ним проблемами. — Ортега и Гассет. Восстание масс // Вопр. философии. 1989. № но на принципиально иной основе, учитывающей «участность» (не- 3. С. 150.

алиби), «ответственность» и «поступок» как бытийные основания Интересные данные о состоянии современной российской науки и отношении к субъекта, истины, познания в целом. Вместо теоретического объекта ней в обществе см.: Юрович А.В., Цапенко И.П. Мифы о науке // Вопр. философии.

1996. № 9. С. 59 68.

речь идет о «единой и единственной событийности бытия», «исто- Напрашивается сопоставление нашего современного кризиса с тем потрясением рической действительности бытия», «единственном мире жизни», основ жизни, которое испытала Россия почти 80 лет назад, хотя по масштабам, темпу, которые вбирают в себя и «мир теоретизма». В теоретическом мире, глубине и трагизму они едва ли сравнимы. Как свидетельство переживания метафи с его точки зрения, истина автономна, независима от «живой един- зического смысла происшедшего переворота приведем фрагмент из воспоминаний ственной историчности», ее значимость вневременна, она себе до- Ф.Степуна, касающийся экзистенциального и когнитивного смысла переживания кризиса: «Hасколько страшные были первые годы революции классоненавистниче влеет, ее методическая чистота и самоопределяемость сохраняются.

ским растлением общества и революционным перекрашиванием России, настолько Он предлагает свой язык философского дискурса, принципиально же значительны были они тем, что все вещи, чувства и мысли начали постепенно об отличный от «субъект объектного» языка традиционной гносеологии, наруживать свой удельный вес, входить в истину своей сущности, своего подлинного транскрибирующий ее понятия в слова образы, метафоры термины, значения». И далее он продолжает: «По всей линии разрушающейся цивилизации новый советский быт почти вплотную придвигался к бытию. Становясь необычай близкие по эмоциональности русской философии начала века. Стре ным, все привычное необычайно преображалось и тем преображало нашу жизнь.

мясь преодолеть «дуализм познания и жизни», Бахтин вводит такое Сквозь внешнюю оболочку вещей всюду видимо проступали заложенные в них понятие образ, как «поступок», которое повлекло за собой другие и первоидеи. Насаждая грубый материалистический марксизм, большевики, вопреки потребовало одновременного переосмысления традиционных гносе- своей воле, возрождали платонизм, и прежде всего, конечно, в сфере внутренней жизни». — Степун Ф. Бывшее и несбывшееся. Лондон, 1990. Т. 2. С. 204 205.

ологических категорий. Так, вместо «субъект» используются понятия Как момент обнажения сущности, проступания первообразов сквозь их внешнюю «живая единственная историчность», «ответственно поступающий оболочку осмыслил Ф.Степун переломную эпоху после 1917 года, когда «распозна мыслью», «участное сознание»;



Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.