авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |

«Российская Академия Наук Институт философии ФИЛОСОФИЯ НАУКИ Выпуск 5 Философия науки в поисках новых путей ...»

-- [ Страница 20 ] --

жели соблюдение логических законов и правил. Но что же в рацио сводится к его логичности. Рациональность есть нечто большее, не казалось бы, совершенно простая: рациональность рассуждения не аргументы никак не могут быть признаны рациональными. Мысль, что логически выверенные, но не достигающие практической цели но в этой сфере яснее, чем в других, выявляется то обстоятельство, мин в книге «Применение рассуждения» (1958). В самом деле, имен выступать не математическая физика, а юриспруденция, отмечал Тул Примером подобной рациональности для науки в целом может позволяет видеть в них действие человеческого интеллекта.

циональность», какая проявляется в процессах этого развития и развивающиеся и сменяющие друг друга научные теории, а ту «ра структур, в которых препарируются «живые», то есть исторически конструирования и преобразования искусственных формальных эпистемология, утверждал Тулмин, должна исследовать не способы неопозитивистов как синоним философии науки. Дело в том, что общего с «логическим анализом языка науки», выступавшим для Такая «сравнительная эпистемология» имела бы очень мало исследования в одной и той же научной области.

учного рассуждения в различных науках и даже в различных ситуациях представлять собой теорию, позволяющую сравнивать стандарты на Таким образом, эпистемология, как ее понимал Тулмин, должна особые стандарты рассуждения, не сводимые друг к другу.

В то же время у каждой конкретной «научной игры» могут быть свои охватывается этими стандартами, они и являются универсальными).

ным стандартам (именно потому, что содержание рассуждения не вынуждает любые рассуждения подчиниться некоторым универсаль сведены к формально логическим выводам. Ведь формальная логика ных исследовательских процедур, которые не могут быть поэтому ние — это и есть цель науки, достигаемая с помощью ее рациональ путь от наблюдаемого явления к «закону», объясняющему это явле играх». Цель научной игры в том, чтобы объяснять явления. Пройти рассматривались им как правила рассуждений в «научных языковых Л.Витгенштейна о «языковых играх»2. Научные теории и законы Mikhail Bakhtin: between Phenomenology and Marxism. Cambridge univ. Press., 1992. лее перспективной ему казалась стратегия, опирающаяся на идеи Другие аспекты проблемы «Бахтин и феноменология» см.: Bernard Donals M.F. труп — от чувств и жизненных устремлений живого человека. Бо 1994. С. 6 10.

столько же далекой от реальности, сколько мумифицированный Гуссерль Э. Собр. соч. T. 1. Феноменология внутреннего сознания времени. М., научной деятельности такая философия работает с моделью, Там же. С. 187 194. 227 Л.А.Микешина Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 226 Значение идей Бахтина для современной эпистемологии В.Н.Порус Лекции. С. 241. Можно ли допустить, будто рациональность науки вообще не Там же. С. 241 242. нуждается в логике? Именно так иногда понимали Тулмина его Там же. С. 242. Имеется в виду, по видимому, трансцендентальная эстетика Канта. критики. В первых рецензиях на «Применение рассуждения» мысль ФП. С. 97;

Лекции. С. 239. Тулмина истолковывалась как покушение на точность и строгость ФП. С. 89. научных рассуждений, как призыв к отказу от логических крите Там же. С. 116.

риев рациональности3. В те годы, когда авторитет неопозитивизма Там же. С. 124 125.

был еще высок, подобные оценки были естественны. Но и спустя ЭСТ. С. 173.

десятилетия, когда господство неопозитивистской «парадигмы» в Там же. С. 103.

методологии науки кончилось, время подобных интерпретаций не Там же. С. 103 104, 128.

прошло. «Боюсь, — пишет Я.Джарви, — что Тулмин, отталкиваясь Там же. С. 153., а также с. 140, 152. Ср. с высказываниями В.Дильтея: «Автобиогра от логики, не только подрывает рациональность науки, но и создает фия — это высшая и наиболее инструктивная форма, в которой нам представлено возможность дискриминации рациональности как таковой. Из его понимание жизни». «Автобиография — это осмысление человеком своего жиз рассуждений вытекает, что астрологи или охотники за ведьмами мог ненного пути, получившее литературную форму выражения». См.: Дильтей В. На ли бы претендовать на рациональность наравне с наукой»4. Подобные броски к критике исторического разума // Вопр. философии. 1988. № 4. С. 139 140;

опасения типичны: если рациональность науки сходит с твердой Dilthey W. Gesammelte Schriften, Bd. VII. Stult.;

Tub., 1973. S. 191 227.

33 почвы логики, не означает ли это, что она зависает над трясиной ЭСТ. С. 176 180.

34 иррационализма, скептицизма и релятивизма? Парадокс, однако, Там же. С. 417 (примечания).

Там же. С. 238 239;

418. в том, что Тулмин критиковал абсолютизацию законов формальной Там же. С. 220, 223. логики в качестве критериев научной рациональности потому, что, Там же. С. 218. по его мнению, она то и ведет в эту трясину!

Бахтин М.М. Собр. соч. Т. 5. М., 1966. С. 71, 72 79. Причина подобных недоразумений очевидна. Один и тот же Махлин В.Л. «Невидимый миру смех». Карнавальная анатомия Нового средневеко- термин — «научная рациональность» — понимался по разному, вья // Бахтинский сборник II. Бахтин между Россией и Западом. М., 1991. С. 162 фигурируя в различных методологических концепциях. Критики 186. Тулмина видели в «научной рациональности» главным образом Rorty R. Philosophy and the Mirror of Nature. Princeton, 1979;

Рорти P. Филсофия и совокупность свойств, какими характеризуются системы научных зеркало природы. Новоосибирск, 1997;

Modernity and the Hegemony of Vision /Ed. высказываний (в частности, научные теории). Разумеется, система by D.M.Levin. Berkeley;

Los Angeles;

L.: Ulliv. of Californ. Press. 1993;

Sites of Vision. тическое единство такого рода не должно нарушаться алогизмами, The Discursive Construction of Sight in the History of Philosophy /Ed. by D.M. Levin.

иначе распадалось бы основание, на котором стоит теоретическая The MIT Press. Cambr., Mass., L., 1997.

наука. Тулмин же в научной рациональности видел прежде всего Holquist М. Dialogism. Bakhtin and his world. L.;

N. Y., 1990;

Morson G.S., Emerson C.

совокупность идей, методов, способов рассуждений, с помощью Mikhail Bakhtin. Creation of a Prosaics. Stanford Univ. Press. Californ., 1990.

которых ученые достигают «понимания» явлений. Но в таком случае Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической по «логическая систематичность» знания — это только один из инстру этике // Литературно критические статьи. М., 1986. С. 121 122. (В дальнейшем — ментов научной рациональности. И когда Тулмин в более поздних ФВХР).

своих работах показывал, как научное знание развивается не благо ФВХР. С. 241,276.

44 даря «культу систематики», а как эволюционный процесс «выжива Бергсон А. Собр. соч. T. 1. М., 1992. С. 93.

45 ния» понятий в «интеллектуальной среде обитания», он тем самым ФВХР. С. 283.

46 подчеркивал простую мысль: история науки учит, что всякое пре Там же. С. 183.

47 увеличение роли каких либо инструментов познания искажает если Там же. С. 184.

не реальное развитие последнего (в конце концов, ученые, работа Статья написана в рамках проекта 97 03 04113, поддержанного РГНФ. * уки от реальных способов рассуждения ученых: вместо живой логические методы анализа языка науки уводит философию на он высказывал мысль о том, что исключительная ориентация на солютизации этого образца. В книге «Философия науки» (1953) руемости). С.Тулмин еще с начала 50 х гг. выступил против аб что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!

а также критериям эмпирической проверяемости (верифици — Ну, уж это положительно интересно, — сказал бы Воланд, — критериям формально логической правильности и строгости, ективности», без субъекта, без универсалий...

ные рассуждения полагались рациональными, если они отвечали познания. Философия без идей «рациональности», «истины», «объ быть приближено всякое научное знание. Соответственно науч теряется интерес к истине и ее критериям, к природе человеческого разцу, считали они, как к идеалу в принципе может и должно ненужности и непродуктивности теорий научной рациональности, за образец рациональности математическую физику. К этому об субъекта», что, конечно, означает и «смерть объекта»;

говорят о Известно, что неопозитивисты в своих рассуждениях брали порывающих с классической философией. Так говорят о «смерти типу — и попперианскую философию науки — пример второго типа.

культуры смысле этого понятия). Новые акценты ставятся на идеях, ния о рациональной науке — их отнесем преимущественно к первому в классическом, созданном многовековыми усилиями европейской Типичными примерами могут служить неопозитивистские представле всерьез, раздаются заявления о «конце философии» (по крайней мере определенные правила и критерии научно исследовательской работы.

ной переоценкой ценностей. Все громче, иногда иронически, иногда Ко второму — теории научной рациональности, ориентированные на покажется завышенной. Что и говорить, конец века отмечен очеред суждений, логикой, критериями доказательности, истинности и пр.

в мировой философии этого периода. Теперь такая оценка многим научной дисциплины — с присущими ему способами организации по проблемам развития науки едва ли не самым заметным явлением рии научной рациональности, ориентированные на некий образец ставители блестящей плеяды, которая в 50—80 х гг. сделала дискуссии ности делились на два направления. К первому можно отнести тео В 1997 г. умер Стивен Эделстон Тулмин. Уходят последние пред В философии науки XX века рассуждения о научной рациональ решался С.Тулмином.

ключевым: вопроса о научной рациональности, как он ставился и (о философии науки Ст.Тулмина)* литературе1. Я только коснусь вопроса, который представляется мне Цена «гибкой» рациональности щенной его памяти, я не буду повторять уже сказанное о нем в нашей науки в течение почти четырех десятилетий. В этой статье, посвя С.Тулмин. Выдвинутые им идеи привлекали внимание философов К числу активных участников этих дискуссий принадлежал В.Н.Порус о ее роли и месте в культуре.

держании, ее развитии и законах, которым это развитие подчинено, к которым приходили дискуссии о науке и ее интеллектуальном со фии в немалой степени способствовали как раз те выводы и итоги, расцвету антифилософских тенденций в рамках... мировой филосо Между тем ирония судьбы в том, что нынешнему (очередному) бавные, но недостойные серьезного интеллектуального усилия выходки.

воспринимались скорее как капризная игривость интеллекта, как за новало лучшие мировые умы, и тогда сомнения в том, что это «есть», РАЗДЕЛ III. ПАМЯТИ СТ.ТУЛМИНА А ведь еще не так давно «все это было», и не только было, но вол 229 В.Н.Порус 232 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) Л.А.Микешина...Преждевременное неметодическое сгущение может погубить всю дальней ющие в науке, исходя из интересов своего дела, способны перешаг шую работу». См.: Лекции и выступления М.М.Бахтина 1924 1925 гг. в записях нуть через любые философские каноны и догмы), то, по крайней Л.В.Пумпянского. Публ. Н.И.Николаева // М.М.Бахтин как философ. М., 1992.

мере, философско методологическое его понимание.

С. 241. (В дальнейшем — Лекции).

Почему же «культ систематики», по мнению Тулмина, ведет ФП. С. к скептицизму и релятивизму? Дело не только в том, что методо- Хайдеггер М. Учение Платона об истине // Время и бытие. Статьи и выступления.

логи, следующие этому культу, искажают реальную историю на- М., 1993. С. 353. Отметим, что Бахтин размышлял об истине в контексте филосо уки, втискивая в свои схемы ее живое многообразие. Более важно фии поступка в 20 х годах, тогда как Хайдеггер обратился к проблемам истины в то, что, как свидетельствует история науки, практически ни одна антропологическом аспекте только в 30 х годах нашего века.

развивающаяся научная дисциплина никогда вполне не отвечала Хайдеггер М. Основные понятия метафизики // Вопр. философии. 1989. № 9.

требованиям этого культа, следовательно, сам культ нуждается в С. 136 137.

каком то «сверх научном» обосновании и оправдании. Но рацио- Николаев Н.И. Оригинальный мыслитель // Филос. науки. 1995. № 1. С. 63;

Nikolayev N. Bakhtin’s Second Discovery in Philosophy: «Autor’and «Hero» with нальная методология не может обосновывать сама себя — это вело Reference to the Prototextofthe Dostoevsky Book // Dialogue and Culture. Eighth бы к «логическому кругу». А не будучи обоснованной или «оправ International Conference on Mikhail Bakhtin. Univ. of Calgary, Canada. June 1997. Сам данной», она открыта как скептическому сомнению, так и реляти Бахтин намечал некоторые параллели между субъектом и автором героем, когда вистскому небрежению — если претендует на универсальность и писал: «...спокойствие, сила и уверенность автора аналогичны спокойствию и силе нормативность в науке как таковой, независимо от исторических или познающего субъекта, а герой — предмет эстетической активности (другой субъект) социально культурных обстоятельств ее существования и развития.

начинает приближаться к объекту познания». См.: Автор и герой в эстетической Поэтому, полагал Тулмин, чем глубже внедряется в философию деятельности // Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 169 (В дальнейшем — и методологию науки культ систематики и логичности, тем более он ЭСТ).

служит совершенно противоположным целям — укрепляет позиции ФП. С. 155.

скептиков и релятивистов. Значит, следует искать иную, более гиб- ЭСТ. С. 84 85.

кую, более приспособленную к сопоставлениям с историей науки ФП. С. 82 83.

теорию научной рациональности. ФП. С. 156. При всей значимости идей Бахтина о соотношении когнитивного и Необходимость такой теории к 60 м гг. уже не оспаривалась прак- ценностного представляется, что он недооценивает роли практического разума, его влияния на теоретический разум, как это рассматривал Кант, возможно, потому, тически никем из крупных мыслителей. Ранние работы И.Лакатоса что практический разум для Бахтина лишь одна из форм «теоретизма». См.: ФП.

по философии математики были направлены к той же цели, и С. 102.

С.Тулмин, казалось, нашел в талантливейшем ученике К.Поппера ЭСТ. С. 175.

своего единомышленника. Он ощущал поддержку и со стороны ФП. С. 82 83.

М.Полани, который свою концепцию «неявного знания» также ФП. С. 124;

ЭСТ. С. 128.

сориентировал прежде всего на критику логико позитивистских Потребность элиминировать, снять время могла иметь не только гносеологические, программ превращения научного знания в эмпирически обоснован но и экзистенциальные предпосылки, например, по мнению Ф.Розенцвейга, страх ную и логически взаимосвязанную систему высказываний. Стать на перед смертью. См.: Махлин В.Л. Я и Другой: к истории диалогического принципа рельсы исторического подхода призвали философию науки Т.Кун и в философии XX в. М., 1997. С. 32 33.

П.Фейерабенд (последний, кстати, также называл И.Лакатоса — то Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой.

ли всерьез, то ли cum grano salis — «другом анархистом»). Если учесть, М., 1986. С. 35.

что и философия К.Поппера также была ориентирована прежде Лекции. С. 236 232.

всего на рост научного знания, а не на исследование его логической Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 57 58.

структуры, то до известного момента казалось, что все эти мыслители Там же. С. 57.

Там же.

выступают сообща.

Статья написана в рамках проекта 97 03 04113, поддержанного РГНФ. * уки от реальных способов рассуждения ученых: вместо живой логические методы анализа языка науки уводит философию на он высказывал мысль о том, что исключительная ориентация на солютизации этого образца. В книге «Философия науки» (1953) руемости). С.Тулмин еще с начала 50 х гг. выступил против аб что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!

а также критериям эмпирической проверяемости (верифици — Ну, уж это положительно интересно, — сказал бы Воланд, — критериям формально логической правильности и строгости, ективности», без субъекта, без универсалий...

ные рассуждения полагались рациональными, если они отвечали познания. Философия без идей «рациональности», «истины», «объ быть приближено всякое научное знание. Соответственно науч теряется интерес к истине и ее критериям, к природе человеческого разцу, считали они, как к идеалу в принципе может и должно ненужности и непродуктивности теорий научной рациональности, за образец рациональности математическую физику. К этому об субъекта», что, конечно, означает и «смерть объекта»;

говорят о Известно, что неопозитивисты в своих рассуждениях брали порывающих с классической философией. Так говорят о «смерти типу — и попперианскую философию науки — пример второго типа.

культуры смысле этого понятия). Новые акценты ставятся на идеях, ния о рациональной науке — их отнесем преимущественно к первому в классическом, созданном многовековыми усилиями европейской Типичными примерами могут служить неопозитивистские представле всерьез, раздаются заявления о «конце философии» (по крайней мере определенные правила и критерии научно исследовательской работы.

ной переоценкой ценностей. Все громче, иногда иронически, иногда Ко второму — теории научной рациональности, ориентированные на покажется завышенной. Что и говорить, конец века отмечен очеред суждений, логикой, критериями доказательности, истинности и пр.

в мировой философии этого периода. Теперь такая оценка многим научной дисциплины — с присущими ему способами организации по проблемам развития науки едва ли не самым заметным явлением рии научной рациональности, ориентированные на некий образец ставители блестящей плеяды, которая в 50—80 х гг. сделала дискуссии ности делились на два направления. К первому можно отнести тео В 1997 г. умер Стивен Эделстон Тулмин. Уходят последние пред В философии науки XX века рассуждения о научной рациональ решался С.Тулмином.

ключевым: вопроса о научной рациональности, как он ставился и (о философии науки Ст.Тулмина)* литературе1. Я только коснусь вопроса, который представляется мне Цена «гибкой» рациональности щенной его памяти, я не буду повторять уже сказанное о нем в нашей науки в течение почти четырех десятилетий. В этой статье, посвя С.Тулмин. Выдвинутые им идеи привлекали внимание философов К числу активных участников этих дискуссий принадлежал В.Н.Порус о ее роли и месте в культуре.

держании, ее развитии и законах, которым это развитие подчинено, к которым приходили дискуссии о науке и ее интеллектуальном со фии в немалой степени способствовали как раз те выводы и итоги, расцвету антифилософских тенденций в рамках... мировой филосо Между тем ирония судьбы в том, что нынешнему (очередному) бавные, но недостойные серьезного интеллектуального усилия выходки.

воспринимались скорее как капризная игривость интеллекта, как за новало лучшие мировые умы, и тогда сомнения в том, что это «есть», РАЗДЕЛ III. ПАМЯТИ СТ.ТУЛМИНА А ведь еще не так давно «все это было», и не только было, но вол 229 В.Н.Порус 232 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) Л.А.Микешина...Преждевременное неметодическое сгущение может погубить всю дальней ющие в науке, исходя из интересов своего дела, способны перешаг шую работу». См.: Лекции и выступления М.М.Бахтина 1924 1925 гг. в записях нуть через любые философские каноны и догмы), то, по крайней Л.В.Пумпянского. Публ. Н.И.Николаева // М.М.Бахтин как философ. М., 1992.

мере, философско методологическое его понимание.

С. 241. (В дальнейшем — Лекции).

Почему же «культ систематики», по мнению Тулмина, ведет ФП. С. к скептицизму и релятивизму? Дело не только в том, что методо- Хайдеггер М. Учение Платона об истине // Время и бытие. Статьи и выступления.

логи, следующие этому культу, искажают реальную историю на- М., 1993. С. 353. Отметим, что Бахтин размышлял об истине в контексте филосо уки, втискивая в свои схемы ее живое многообразие. Более важно фии поступка в 20 х годах, тогда как Хайдеггер обратился к проблемам истины в то, что, как свидетельствует история науки, практически ни одна антропологическом аспекте только в 30 х годах нашего века.

развивающаяся научная дисциплина никогда вполне не отвечала Хайдеггер М. Основные понятия метафизики // Вопр. философии. 1989. № 9.

требованиям этого культа, следовательно, сам культ нуждается в С. 136 137.

каком то «сверх научном» обосновании и оправдании. Но рацио- Николаев Н.И. Оригинальный мыслитель // Филос. науки. 1995. № 1. С. 63;

Nikolayev N. Bakhtin’s Second Discovery in Philosophy: «Autor’and «Hero» with нальная методология не может обосновывать сама себя — это вело Reference to the Prototextofthe Dostoevsky Book // Dialogue and Culture. Eighth бы к «логическому кругу». А не будучи обоснованной или «оправ International Conference on Mikhail Bakhtin. Univ. of Calgary, Canada. June 1997. Сам данной», она открыта как скептическому сомнению, так и реляти Бахтин намечал некоторые параллели между субъектом и автором героем, когда вистскому небрежению — если претендует на универсальность и писал: «...спокойствие, сила и уверенность автора аналогичны спокойствию и силе нормативность в науке как таковой, независимо от исторических или познающего субъекта, а герой — предмет эстетической активности (другой субъект) социально культурных обстоятельств ее существования и развития.

начинает приближаться к объекту познания». См.: Автор и герой в эстетической Поэтому, полагал Тулмин, чем глубже внедряется в философию деятельности // Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 169 (В дальнейшем — и методологию науки культ систематики и логичности, тем более он ЭСТ).

служит совершенно противоположным целям — укрепляет позиции ФП. С. 155.

скептиков и релятивистов. Значит, следует искать иную, более гиб- ЭСТ. С. 84 85.

кую, более приспособленную к сопоставлениям с историей науки ФП. С. 82 83.

теорию научной рациональности. ФП. С. 156. При всей значимости идей Бахтина о соотношении когнитивного и Необходимость такой теории к 60 м гг. уже не оспаривалась прак- ценностного представляется, что он недооценивает роли практического разума, его влияния на теоретический разум, как это рассматривал Кант, возможно, потому, тически никем из крупных мыслителей. Ранние работы И.Лакатоса что практический разум для Бахтина лишь одна из форм «теоретизма». См.: ФП.

по философии математики были направлены к той же цели, и С. 102.

С.Тулмин, казалось, нашел в талантливейшем ученике К.Поппера ЭСТ. С. 175.

своего единомышленника. Он ощущал поддержку и со стороны ФП. С. 82 83.

М.Полани, который свою концепцию «неявного знания» также ФП. С. 124;

ЭСТ. С. 128.

сориентировал прежде всего на критику логико позитивистских Потребность элиминировать, снять время могла иметь не только гносеологические, программ превращения научного знания в эмпирически обоснован но и экзистенциальные предпосылки, например, по мнению Ф.Розенцвейга, страх ную и логически взаимосвязанную систему высказываний. Стать на перед смертью. См.: Махлин В.Л. Я и Другой: к истории диалогического принципа рельсы исторического подхода призвали философию науки Т.Кун и в философии XX в. М., 1997. С. 32 33.

П.Фейерабенд (последний, кстати, также называл И.Лакатоса — то Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой.

ли всерьез, то ли cum grano salis — «другом анархистом»). Если учесть, М., 1986. С. 35.

что и философия К.Поппера также была ориентирована прежде Лекции. С. 236 232.

всего на рост научного знания, а не на исследование его логической Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 57 58.

структуры, то до известного момента казалось, что все эти мыслители Там же. С. 57.

Там же.

выступают сообща.

нальности сверх логики?

жели соблюдение логических законов и правил. Но что же в рацио сводится к его логичности. Рациональность есть нечто большее, не казалось бы, совершенно простая: рациональность рассуждения не аргументы никак не могут быть признаны рациональными. Мысль, что логически выверенные, но не достигающие практической цели но в этой сфере яснее, чем в других, выявляется то обстоятельство, мин в книге «Применение рассуждения» (1958). В самом деле, имен выступать не математическая физика, а юриспруденция, отмечал Тул Примером подобной рациональности для науки в целом может позволяет видеть в них действие человеческого интеллекта.

циональность», какая проявляется в процессах этого развития и развивающиеся и сменяющие друг друга научные теории, а ту «ра структур, в которых препарируются «живые», то есть исторически конструирования и преобразования искусственных формальных эпистемология, утверждал Тулмин, должна исследовать не способы неопозитивистов как синоним философии науки. Дело в том, что общего с «логическим анализом языка науки», выступавшим для Такая «сравнительная эпистемология» имела бы очень мало исследования в одной и той же научной области.

учного рассуждения в различных науках и даже в различных ситуациях представлять собой теорию, позволяющую сравнивать стандарты на Таким образом, эпистемология, как ее понимал Тулмин, должна особые стандарты рассуждения, не сводимые друг к другу.

В то же время у каждой конкретной «научной игры» могут быть свои охватывается этими стандартами, они и являются универсальными).

ным стандартам (именно потому, что содержание рассуждения не вынуждает любые рассуждения подчиниться некоторым универсаль сведены к формально логическим выводам. Ведь формальная логика ных исследовательских процедур, которые не могут быть поэтому ние — это и есть цель науки, достигаемая с помощью ее рациональ путь от наблюдаемого явления к «закону», объясняющему это явле играх». Цель научной игры в том, чтобы объяснять явления. Пройти рассматривались им как правила рассуждений в «научных языковых Л.Витгенштейна о «языковых играх»2. Научные теории и законы Mikhail Bakhtin: between Phenomenology and Marxism. Cambridge univ. Press., 1992. лее перспективной ему казалась стратегия, опирающаяся на идеи Другие аспекты проблемы «Бахтин и феноменология» см.: Bernard Donals M.F. труп — от чувств и жизненных устремлений живого человека. Бо 1994. С. 6 10.

столько же далекой от реальности, сколько мумифицированный Гуссерль Э. Собр. соч. T. 1. Феноменология внутреннего сознания времени. М., научной деятельности такая философия работает с моделью, Там же. С. 187 194. 227 Л.А.Микешина Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 226 Значение идей Бахтина для современной эпистемологии В.Н.Порус Лекции. С. 241. Можно ли допустить, будто рациональность науки вообще не Там же. С. 241 242. нуждается в логике? Именно так иногда понимали Тулмина его Там же. С. 242. Имеется в виду, по видимому, трансцендентальная эстетика Канта. критики. В первых рецензиях на «Применение рассуждения» мысль ФП. С. 97;

Лекции. С. 239. Тулмина истолковывалась как покушение на точность и строгость ФП. С. 89. научных рассуждений, как призыв к отказу от логических крите Там же. С. 116.

риев рациональности3. В те годы, когда авторитет неопозитивизма Там же. С. 124 125.

был еще высок, подобные оценки были естественны. Но и спустя ЭСТ. С. 173.

десятилетия, когда господство неопозитивистской «парадигмы» в Там же. С. 103.

методологии науки кончилось, время подобных интерпретаций не Там же. С. 103 104, 128.

прошло. «Боюсь, — пишет Я.Джарви, — что Тулмин, отталкиваясь Там же. С. 153., а также с. 140, 152. Ср. с высказываниями В.Дильтея: «Автобиогра от логики, не только подрывает рациональность науки, но и создает фия — это высшая и наиболее инструктивная форма, в которой нам представлено возможность дискриминации рациональности как таковой. Из его понимание жизни». «Автобиография — это осмысление человеком своего жиз рассуждений вытекает, что астрологи или охотники за ведьмами мог ненного пути, получившее литературную форму выражения». См.: Дильтей В. На ли бы претендовать на рациональность наравне с наукой»4. Подобные броски к критике исторического разума // Вопр. философии. 1988. № 4. С. 139 140;

опасения типичны: если рациональность науки сходит с твердой Dilthey W. Gesammelte Schriften, Bd. VII. Stult.;

Tub., 1973. S. 191 227.

33 почвы логики, не означает ли это, что она зависает над трясиной ЭСТ. С. 176 180.

34 иррационализма, скептицизма и релятивизма? Парадокс, однако, Там же. С. 417 (примечания).

Там же. С. 238 239;

418. в том, что Тулмин критиковал абсолютизацию законов формальной Там же. С. 220, 223. логики в качестве критериев научной рациональности потому, что, Там же. С. 218. по его мнению, она то и ведет в эту трясину!

Бахтин М.М. Собр. соч. Т. 5. М., 1966. С. 71, 72 79. Причина подобных недоразумений очевидна. Один и тот же Махлин В.Л. «Невидимый миру смех». Карнавальная анатомия Нового средневеко- термин — «научная рациональность» — понимался по разному, вья // Бахтинский сборник II. Бахтин между Россией и Западом. М., 1991. С. 162 фигурируя в различных методологических концепциях. Критики 186. Тулмина видели в «научной рациональности» главным образом Rorty R. Philosophy and the Mirror of Nature. Princeton, 1979;

Рорти P. Филсофия и совокупность свойств, какими характеризуются системы научных зеркало природы. Новоосибирск, 1997;

Modernity and the Hegemony of Vision /Ed. высказываний (в частности, научные теории). Разумеется, система by D.M.Levin. Berkeley;

Los Angeles;

L.: Ulliv. of Californ. Press. 1993;

Sites of Vision. тическое единство такого рода не должно нарушаться алогизмами, The Discursive Construction of Sight in the History of Philosophy /Ed. by D.M. Levin.

иначе распадалось бы основание, на котором стоит теоретическая The MIT Press. Cambr., Mass., L., 1997.

наука. Тулмин же в научной рациональности видел прежде всего Holquist М. Dialogism. Bakhtin and his world. L.;

N. Y., 1990;

Morson G.S., Emerson C.

совокупность идей, методов, способов рассуждений, с помощью Mikhail Bakhtin. Creation of a Prosaics. Stanford Univ. Press. Californ., 1990.

которых ученые достигают «понимания» явлений. Но в таком случае Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической по «логическая систематичность» знания — это только один из инстру этике // Литературно критические статьи. М., 1986. С. 121 122. (В дальнейшем — ментов научной рациональности. И когда Тулмин в более поздних ФВХР).

своих работах показывал, как научное знание развивается не благо ФВХР. С. 241,276.

44 даря «культу систематики», а как эволюционный процесс «выжива Бергсон А. Собр. соч. T. 1. М., 1992. С. 93.

45 ния» понятий в «интеллектуальной среде обитания», он тем самым ФВХР. С. 283.

46 подчеркивал простую мысль: история науки учит, что всякое пре Там же. С. 183.

47 увеличение роли каких либо инструментов познания искажает если Там же. С. 184.

не реальное развитие последнего (в конце концов, ученые, работа нальности сверх логики?

жели соблюдение логических законов и правил. Но что же в рацио сводится к его логичности. Рациональность есть нечто большее, не казалось бы, совершенно простая: рациональность рассуждения не аргументы никак не могут быть признаны рациональными. Мысль, что логически выверенные, но не достигающие практической цели но в этой сфере яснее, чем в других, выявляется то обстоятельство, мин в книге «Применение рассуждения» (1958). В самом деле, имен выступать не математическая физика, а юриспруденция, отмечал Тул Примером подобной рациональности для науки в целом может позволяет видеть в них действие человеческого интеллекта.

циональность», какая проявляется в процессах этого развития и развивающиеся и сменяющие друг друга научные теории, а ту «ра структур, в которых препарируются «живые», то есть исторически конструирования и преобразования искусственных формальных эпистемология, утверждал Тулмин, должна исследовать не способы неопозитивистов как синоним философии науки. Дело в том, что общего с «логическим анализом языка науки», выступавшим для Такая «сравнительная эпистемология» имела бы очень мало исследования в одной и той же научной области.

учного рассуждения в различных науках и даже в различных ситуациях представлять собой теорию, позволяющую сравнивать стандарты на Таким образом, эпистемология, как ее понимал Тулмин, должна особые стандарты рассуждения, не сводимые друг к другу.

В то же время у каждой конкретной «научной игры» могут быть свои охватывается этими стандартами, они и являются универсальными).

ным стандартам (именно потому, что содержание рассуждения не вынуждает любые рассуждения подчиниться некоторым универсаль сведены к формально логическим выводам. Ведь формальная логика ных исследовательских процедур, которые не могут быть поэтому ние — это и есть цель науки, достигаемая с помощью ее рациональ путь от наблюдаемого явления к «закону», объясняющему это явле играх». Цель научной игры в том, чтобы объяснять явления. Пройти рассматривались им как правила рассуждений в «научных языковых Л.Витгенштейна о «языковых играх»2. Научные теории и законы Mikhail Bakhtin: between Phenomenology and Marxism. Cambridge univ. Press., 1992. лее перспективной ему казалась стратегия, опирающаяся на идеи Другие аспекты проблемы «Бахтин и феноменология» см.: Bernard Donals M.F. труп — от чувств и жизненных устремлений живого человека. Бо 1994. С. 6 10.

столько же далекой от реальности, сколько мумифицированный Гуссерль Э. Собр. соч. T. 1. Феноменология внутреннего сознания времени. М., научной деятельности такая философия работает с моделью, Там же. С. 187 194. 227 Л.А.Микешина Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 226 Значение идей Бахтина для современной эпистемологии В.Н.Порус Лекции. С. 241. Можно ли допустить, будто рациональность науки вообще не Там же. С. 241 242. нуждается в логике? Именно так иногда понимали Тулмина его Там же. С. 242. Имеется в виду, по видимому, трансцендентальная эстетика Канта. критики. В первых рецензиях на «Применение рассуждения» мысль ФП. С. 97;

Лекции. С. 239. Тулмина истолковывалась как покушение на точность и строгость ФП. С. 89. научных рассуждений, как призыв к отказу от логических крите Там же. С. 116.

риев рациональности3. В те годы, когда авторитет неопозитивизма Там же. С. 124 125.

был еще высок, подобные оценки были естественны. Но и спустя ЭСТ. С. 173.

десятилетия, когда господство неопозитивистской «парадигмы» в Там же. С. 103.

методологии науки кончилось, время подобных интерпретаций не Там же. С. 103 104, 128.

прошло. «Боюсь, — пишет Я.Джарви, — что Тулмин, отталкиваясь Там же. С. 153., а также с. 140, 152. Ср. с высказываниями В.Дильтея: «Автобиогра от логики, не только подрывает рациональность науки, но и создает фия — это высшая и наиболее инструктивная форма, в которой нам представлено возможность дискриминации рациональности как таковой. Из его понимание жизни». «Автобиография — это осмысление человеком своего жиз рассуждений вытекает, что астрологи или охотники за ведьмами мог ненного пути, получившее литературную форму выражения». См.: Дильтей В. На ли бы претендовать на рациональность наравне с наукой»4. Подобные броски к критике исторического разума // Вопр. философии. 1988. № 4. С. 139 140;

опасения типичны: если рациональность науки сходит с твердой Dilthey W. Gesammelte Schriften, Bd. VII. Stult.;

Tub., 1973. S. 191 227.

почвы логики, не означает ли это, что она зависает над трясиной ЭСТ. С. 176 180.

иррационализма, скептицизма и релятивизма? Парадокс, однако, Там же. С. 417 (примечания).

в том, что Тулмин критиковал абсолютизацию законов формальной Там же. С. 238 239;

418.

логики в качестве критериев научной рациональности потому, что, Там же. С. 220, 223.

по его мнению, она то и ведет в эту трясину!

Там же. С. 218.

Причина подобных недоразумений очевидна. Один и тот же Бахтин М.М. Собр. соч. Т. 5. М., 1966. С. 71, 72 79.

термин — «научная рациональность» — понимался по разному, Махлин В.Л. «Невидимый миру смех». Карнавальная анатомия Нового средневеко вья // Бахтинский сборник II. Бахтин между Россией и Западом. М., 1991. С. 162 фигурируя в различных методологических концепциях. Критики 186. Тулмина видели в «научной рациональности» главным образом Rorty R. Philosophy and the Mirror of Nature. Princeton, 1979;

Рорти P. Филсофия и совокупность свойств, какими характеризуются системы научных зеркало природы. Новоосибирск, 1997;

Modernity and the Hegemony of Vision /Ed. высказываний (в частности, научные теории). Разумеется, система by D.M.Levin. Berkeley;

Los Angeles;

L.: Ulliv. of Californ. Press. 1993;

Sites of Vision. тическое единство такого рода не должно нарушаться алогизмами, The Discursive Construction of Sight in the History of Philosophy /Ed. by D.M. Levin.

иначе распадалось бы основание, на котором стоит теоретическая The MIT Press. Cambr., Mass., L., 1997.

наука. Тулмин же в научной рациональности видел прежде всего Holquist М. Dialogism. Bakhtin and his world. L.;

N. Y., 1990;

Morson G.S., Emerson C.

совокупность идей, методов, способов рассуждений, с помощью Mikhail Bakhtin. Creation of a Prosaics. Stanford Univ. Press. Californ., 1990.

которых ученые достигают «понимания» явлений. Но в таком случае Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе. Очерки по исторической по «логическая систематичность» знания — это только один из инстру этике // Литературно критические статьи. М., 1986. С. 121 122. (В дальнейшем — ментов научной рациональности. И когда Тулмин в более поздних ФВХР).

своих работах показывал, как научное знание развивается не благо ФВХР. С. 241,276.

даря «культу систематики», а как эволюционный процесс «выжива Бергсон А. Собр. соч. T. 1. М., 1992. С. 93.

ния» понятий в «интеллектуальной среде обитания», он тем самым ФВХР. С. 283.

подчеркивал простую мысль: история науки учит, что всякое пре Там же. С. 183.

увеличение роли каких либо инструментов познания искажает если Там же. С. 184.

не реальное развитие последнего (в конце концов, ученые, работа * Статья написана в рамках проекта 97 03 04113, поддержанного РГНФ.

уки от реальных способов рассуждения ученых: вместо живой логические методы анализа языка науки уводит философию на он высказывал мысль о том, что исключительная ориентация на солютизации этого образца. В книге «Философия науки» (1953) руемости). С.Тулмин еще с начала 50 х гг. выступил против аб что же это у вас, чего ни хватишься, ничего нет!

а также критериям эмпирической проверяемости (верифици — Ну, уж это положительно интересно, — сказал бы Воланд, — критериям формально логической правильности и строгости, ективности», без субъекта, без универсалий...

ные рассуждения полагались рациональными, если они отвечали познания. Философия без идей «рациональности», «истины», «объ быть приближено всякое научное знание. Соответственно науч теряется интерес к истине и ее критериям, к природе человеческого разцу, считали они, как к идеалу в принципе может и должно ненужности и непродуктивности теорий научной рациональности, за образец рациональности математическую физику. К этому об субъекта», что, конечно, означает и «смерть объекта»;

говорят о Известно, что неопозитивисты в своих рассуждениях брали порывающих с классической философией. Так говорят о «смерти типу — и попперианскую философию науки — пример второго типа.

культуры смысле этого понятия). Новые акценты ставятся на идеях, ния о рациональной науке — их отнесем преимущественно к первому в классическом, созданном многовековыми усилиями европейской Типичными примерами могут служить неопозитивистские представле всерьез, раздаются заявления о «конце философии» (по крайней мере определенные правила и критерии научно исследовательской работы.

ной переоценкой ценностей. Все громче, иногда иронически, иногда Ко второму — теории научной рациональности, ориентированные на покажется завышенной. Что и говорить, конец века отмечен очеред суждений, логикой, критериями доказательности, истинности и пр.

в мировой философии этого периода. Теперь такая оценка многим научной дисциплины — с присущими ему способами организации по проблемам развития науки едва ли не самым заметным явлением рии научной рациональности, ориентированные на некий образец ставители блестящей плеяды, которая в 50—80 х гг. сделала дискуссии ности делились на два направления. К первому можно отнести тео В 1997 г. умер Стивен Эделстон Тулмин. Уходят последние пред В философии науки XX века рассуждения о научной рациональ решался С.Тулмином.

ключевым: вопроса о научной рациональности, как он ставился и (о философии науки Ст.Тулмина)* литературе1. Я только коснусь вопроса, который представляется мне Цена «гибкой» рациональности щенной его памяти, я не буду повторять уже сказанное о нем в нашей науки в течение почти четырех десятилетий. В этой статье, посвя С.Тулмин. Выдвинутые им идеи привлекали внимание философов К числу активных участников этих дискуссий принадлежал В.Н.Порус о ее роли и месте в культуре.

держании, ее развитии и законах, которым это развитие подчинено, к которым приходили дискуссии о науке и ее интеллектуальном со фии в немалой степени способствовали как раз те выводы и итоги, расцвету антифилософских тенденций в рамках... мировой филосо Между тем ирония судьбы в том, что нынешнему (очередному) бавные, но недостойные серьезного интеллектуального усилия выходки.

воспринимались скорее как капризная игривость интеллекта, как за новало лучшие мировые умы, и тогда сомнения в том, что это «есть», РАЗДЕЛ III. ПАМЯТИ СТ.ТУЛМИНА А ведь еще не так давно «все это было», и не только было, но вол 229 В.Н.Порус 232 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) Л.А.Микешина...Преждевременное неметодическое сгущение может погубить всю дальней ющие в науке, исходя из интересов своего дела, способны перешаг шую работу». См.: Лекции и выступления М.М.Бахтина 1924 1925 гг. в записях нуть через любые философские каноны и догмы), то, по крайней Л.В.Пумпянского. Публ. Н.И.Николаева // М.М.Бахтин как философ. М., 1992.

мере, философско методологическое его понимание.

С. 241. (В дальнейшем — Лекции).

Почему же «культ систематики», по мнению Тулмина, ведет ФП. С. к скептицизму и релятивизму? Дело не только в том, что методо- Хайдеггер М. Учение Платона об истине // Время и бытие. Статьи и выступления.

логи, следующие этому культу, искажают реальную историю на- М., 1993. С. 353. Отметим, что Бахтин размышлял об истине в контексте филосо уки, втискивая в свои схемы ее живое многообразие. Более важно фии поступка в 20 х годах, тогда как Хайдеггер обратился к проблемам истины в то, что, как свидетельствует история науки, практически ни одна антропологическом аспекте только в 30 х годах нашего века.

развивающаяся научная дисциплина никогда вполне не отвечала Хайдеггер М. Основные понятия метафизики // Вопр. философии. 1989. № 9.

требованиям этого культа, следовательно, сам культ нуждается в С. 136 137.

каком то «сверх научном» обосновании и оправдании. Но рацио- Николаев Н.И. Оригинальный мыслитель // Филос. науки. 1995. № 1. С. 63;

нальная методология не может обосновывать сама себя — это вело Nikolayev N. Bakhtin’s Second Discovery in Philosophy: «Autor’and «Hero» with бы к «логическому кругу». А не будучи обоснованной или «оправ- Reference to the Prototextofthe Dostoevsky Book // Dialogue and Culture. Eighth данной», она открыта как скептическому сомнению, так и реляти- International Conference on Mikhail Bakhtin. Univ. of Calgary, Canada. June 1997. Сам Бахтин намечал некоторые параллели между субъектом и автором героем, когда вистскому небрежению — если претендует на универсальность и писал: «...спокойствие, сила и уверенность автора аналогичны спокойствию и силе нормативность в науке как таковой, независимо от исторических или познающего субъекта, а герой — предмет эстетической активности (другой субъект) социально культурных обстоятельств ее существования и развития.

начинает приближаться к объекту познания». См.: Автор и герой в эстетической Поэтому, полагал Тулмин, чем глубже внедряется в философию деятельности // Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 169 (В дальнейшем — и методологию науки культ систематики и логичности, тем более он ЭСТ).

служит совершенно противоположным целям — укрепляет позиции ФП. С. 155.

скептиков и релятивистов. Значит, следует искать иную, более гиб- ЭСТ. С. 84 85.

кую, более приспособленную к сопоставлениям с историей науки ФП. С. 82 83.

теорию научной рациональности. ФП. С. 156. При всей значимости идей Бахтина о соотношении когнитивного и Необходимость такой теории к 60 м гг. уже не оспаривалась прак- ценностного представляется, что он недооценивает роли практического разума, его тически никем из крупных мыслителей. Ранние работы И.Лакатоса влияния на теоретический разум, как это рассматривал Кант, возможно, потому, по философии математики были направлены к той же цели, и что практический разум для Бахтина лишь одна из форм «теоретизма». См.: ФП.

С.Тулмин, казалось, нашел в талантливейшем ученике К.Поппера С. 102.

ЭСТ. С. 175.

своего единомышленника. Он ощущал поддержку и со стороны ФП. С. 82 83.

М.Полани, который свою концепцию «неявного знания» также ФП. С. 124;

ЭСТ. С. 128.

сориентировал прежде всего на критику логико позитивистских Потребность элиминировать, снять время могла иметь не только гносеологические, программ превращения научного знания в эмпирически обоснован но и экзистенциальные предпосылки, например, по мнению Ф.Розенцвейга, страх ную и логически взаимосвязанную систему высказываний. Стать на перед смертью. См.: Махлин В.Л. Я и Другой: к истории диалогического принципа рельсы исторического подхода призвали философию науки Т.Кун и в философии XX в. М., 1997. С. 32 33.

П.Фейерабенд (последний, кстати, также называл И.Лакатоса — то Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой.

ли всерьез, то ли cum grano salis — «другом анархистом»). Если учесть, М., 1986. С. 35.

что и философия К.Поппера также была ориентирована прежде Лекции. С. 236 232.

всего на рост научного знания, а не на исследование его логической Кант И. Критика чистого разума. М., 1994. С. 57 58.

структуры, то до известного момента казалось, что все эти мыслители Там же. С. 57.

выступают сообща. Там же.

кальности индивидуального вклада в понимание, за то, что он системы взглядов. Такая критика может быть неверной. Но она критических замечаний. Тулмина упрекали за недооценку уни некоторой идеи, вокруг которой выстраиваются их собственные Эта модель хорошо известна, и в ее адрес высказано немало ческие концепции. Их критика — это прежде всего отстаивание очередь — понятийных образований науки.

мина критикуют исследователи, сами созидающие методологи моделирования эволюции «концептуальных популяций», в первую Критика критике рознь. Одно дело, когда концепцию Тул Ч.Дарвином, использовалась в качестве эвристического аналога для яснительных схем?

книги, в которой схема биологической эволюции, разработанная вместо того, чтобы в угоду критикам изобретать широкий веер объ был написан только первый том «Человеческого понимания» — он сосредоточил внимание на разработанной им схеме объяснения, была выполнена и эта программа Тулмина. Из задуманной трилогии процессов. Да и справедливо ли упрекать исследователя за то, что о том, как именно следовало бы идти в намеченном направлении. Не чрезвычайной схематизации реальных научно исследовательских на полпути, оставляя лишь наброски, догадки, ориентирующие идеи пления интеллектуальных инноваций можно было бы лишь за счет граммы редко выполняются. Чаще их инициаторы останавливаются игре «объективных» и «субъективных» факторов выживания и закре феноменологию знания. Надо сказать, что такие универсальные про тивного и индивидуального научного творчества, свести которые к грамму философской антропологии, в основание которой положил гической схематики, а конкретно анализировал процессы коллек материи и др.)12 он как раз не держался за букву своей методоло- жизни и деятельности индивидов. По сути, он сформулировал про концепциях древних вавилонян и греков, об античных учениях о нятий в интеллектуальной среде их «обитания» к теориям духовной гию. В своих историко научных исследованиях (об астрономических План Тулмина вел от теоретической реконструкции жизни по всего, Тулмин не абсолютизировал, а просто использовал эту анало- взаимосвязи с эволюцией понимания.

схемы описания научных процессов. И это бьет мимо цели. Прежде выводило на эволюцию способов деятельности, протекающую во зировал» дарвиновскую схему биологической эволюции как аналог источник в эмпирических матрицах самого понимания»11. Это уже гал и я в ранее опубликованных статьях) было то, что он «абсолюти- интеллектуальный авторитет наших понятий находит свой конечный Другим распространенным упреком в адрес Тулмина (его выдви- соотносятся с действительным поведением людей, и, во вторых, «как и был, пожалуй, совершенно прав.


в том, чтобы показать, во первых, как рациональность и ее категории качестве исходного или основного, Тулмин не считал возможным, ствуют в отведенные им историей отрезки времени. Задача состояла науки и изменений, происходящих в ней, принимая этот фактор в же принимают рациональные решения и в соответствии с ними дей ший фактор эволюции науки, но решать проблему рациональности основаниях люди, убежденные в изменчивости этих «матриц», все научной рациональности. Индивидуальное творчество — важней полагал перейти к «центральной теме» всего исследования: на каких ния — не та тема, с которой естественно начинать рассуждения о индивидуальных «матриц» человеческого понимания, Тулмин пред Но дело не только в этом. Уникальность индивидуального понима Наконец, опираясь на выводы относительно коллективных и рациональности каждого индивидуального участника ее процессов.

зиологических «коррелятов» этих образований.

вами, рациональность науки необходимо участвует в формировании социокультурной среде он пытался перейти к эволюции психофи учеными и выступают как стимулы их деятельности. Другими сло то есть, иными словами, от эволюции понятийных образований в дисциплин могут действовать только тогда, когда они осознаются мышление и суждение находят свои функциональные корреляты»10, что рациональные факторы формирования и развития научных человеческого понимания те пункты, в которых рациональное не была построена. Кроме того, Тулмин постоянно подчеркивал, лагал решать, «точно локализуя в психофизиологической матрице намеченной в «Человеческом понимании», предполагалась, хотя обретать и изменять свое понимание. Этот вопрос Тулмин предпо что теория индивидуального понимания, как видно из программы, нении навыков и способностей, благодаря которым люди способны теллектуальных процессов. Этот упрек не обоснован хотя бы потому, был «недостаточно историчен», акцентируя только социальность ин- и понимания, в центре которого опять таки стоит вопрос об изме 237 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 240 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус ны постоянно доказывать свою «рациональность» успехами своей рабо- Но только казалось. В статье, посвященной памяти И.Лакатоса, ты. Достигая успеха, они вправе называть свою деятельность разумной. Тулмин говорит о своем изумлении, когда его «единомышленник»

Если успеха нет, ссылки на Рациональность, Метод или «естественный Имре обрушился с резкой критикой на «эволюционно биологическую свет разума» попросту ни для чего не пригодны. модель» развития научного знания, зрелый очерк которой был пред Это прагматистская позиция, и философы, выступавшие за ставлен в книге «Человеческое понимание» (1972), обвинив ее ав «исторический» подход к проблеме научной рациональности, так тора в «элитаризме», «авторитаризме», «социологизме» и, наконец, или иначе смыкались именно с ней. Однако они открещивались от в «иррационализме»5. Действительно, одно из центральных мест релятивизма и иррационализма. Вот что, например, пишет Р.Рорти, в концепции эволюции науки Тулмина занимал тезис о том, что который решительнее и откровеннее других ставит точки над i, принципы рациональной организации научных исследований, как и определяя различие между своими взглядами и взглядами своих принципы рациональных оценок этих исследований зависят от мне оппонентов из лагеря «рационалистов»: «Мы, анти платоники, не ний и убеждений лидеров соответствующих научных направлений и можем позволить себе называться «релятивистами», поскольку такое школ, от научной элиты. Тулмин не связывал подобное лидерство с название выдает за решенный — и очень важный — вопрос, а именно содержанием фундаментальных научных идей столь жестко, как это вопрос о пригодности того словаря, который мы унаследовали от делал Т.Кун, но Лакатоса в большей степени интересовало сходство, Платона и Аристотеля. Наши оппоненты склонны утверждать, что а не различие между тулминовской теорией «эволюции науки» и отказаться от этого словаря — значит отказаться от рациональности, куновской теорией «научных революций», которую несколькими го что быть рациональным — это именно и значит уважать различения дами раньше он критиковал не менее резко в статье «Выдерживает ли абсолютного и относительного, найденного и сделанного, объекта критику различение между нормальной и революционной наукой?».

и субъекта, безусловного и условного, реального и кажущегося.

Для И.Лакатоса — «рыцаря критического рационализма» — по Мы, прагматисты, отвечаем, что если именно это и только это на зиции С.Тулмина и Т.Куна, а также М.Полани были неразличимы зывать рациональностью, тогда мы, несомненно, иррационалисты.

в одном важнейшем отношении: они все представлялись ему на Но, конечно, мы тут же добавляем, что быть иррационалистом в ступлением иррационализма в философии науки. Это обескуражило этом смысле совсем не значит быть неспособным к какой либо Тулмина, которому именно различие его взглядов с концепцией Куна разумной аргументации... Мы просто отказываемся... вести раз говор по платоновски..., отвергаем обвинения в том, что мы якобы казалось существенным: ведь он настаивал на том, что «никакое «релятивисты» или «иррационалисты», — отвергаем, говоря, что концептуальное изменение в науке не бывает абсолютным», и смена эти обвинения исходят из дистинкций, которые мы как раз и не одних понятийных систем другими «происходит на достаточно устой признаем»18. чивых основаниях»6. Высказываясь за преемственность в развитии Я думаю, что с этими словами вполне согласился бы С.Тулмин. Его научного знания и отвергая «катастрофизм» Куна, разрывающий понимание научной рациональности основывалось именно на отри- историческую траекторию науки на несвязанные и несоизмеримые цании тех «дистинкций», которые были существенны для К.Поппера, отрезки, Тулмин полагал, что тем самым он отмежевывался от «исто И.Лакатоса и других «критических рационалистов». Более того, он ус- рицистского релятивизма». Почему же Лакатос обрушился на обе матривал в позиции своих оппонентов противоречие, когда они, пыта- концепции, как на «враждебные идеологические тенденции», как ясь найти ответ на вопрос о природе научной рациональности, обраща- на «иррационалистические диверсии» в философии науки?

лись к изучению деятельности ученых, но в то же время судили об этой Тулмин вовсе не считал себя «иррационалистом». Но его по деятельности, опираясь на «априорные» критерии рациональности. И, нимание научной рациональности расходилось с тем, на котором надо сказать, С.Тулмин был прав: это противоречие действительно су настаивали попперианцы. Конечно, их понимание научной ра ществует, и в нем — мучительная трудность для всякой рационалисти циональности не сводилось к «культу систематики и логичности», ческой, а не только «критико рационалистической» эпистемологии.

которому служили логические эмпиристы 30 50 гг.

вательно, антинаучным (или в лучшем случае ненаучным)»15. И для себя также круг вопросов, связанных с психологией восприятия малось обскурантистским, эмпирически бессмысленным и, следо ных людей, то проблема «человеческого понимания» включает в устранение метафизики как выражения всего того, что восприни ских небесах и не в «третьем мире» К.Поппера, а в умах конкрет что его целью (и она совпадала с целью неопозитивистов) «было Поскольку развивающиеся понятия живут не на платонов давал такое большое значение «проблеме демаркации» потому, человеке и человеческом обществе.

не только и не столько в метафизике как таковой. К.Поппер при история, социальная психология и другие ветви научного знания о философию) за границы рациональной науки. Однако дело было необходимо должны принять участие социология, культурология, ональность» должна была вывести метафизику (т.е. традиционную этой «матрицы», в исследовании которой наряду с эпистемологией ческими» системами — с другой»14. Подобная «проверка на раци понимания. Уже из этого следовал безусловный приоритет самой науками, с одной стороны, и математикой, логикой и «метафизи точное место в социально исторической «матрице» человеческого в руки средства для выявления различия между эмпирическими этого требовалось указать «рациональной оценке и критицизму»

блема демаркации» — это поиск критерия, «который дал бы нам можно избегнуть Сциллы абсолютизма и Харибды релятивизма: для между наукой и метафизикой). По утверждению К.Поппера, «про тивный релятивизм. Тулмину казалось, что он нашел способ, каким демаркации» между наукой и «не наукой» (в частном случае — стороны, сохранить верность истории, с другой — не впасть в прими Таким «основным вопросом» можно было бы считать «проблему периодах этой истории? Отвечая на этот вопрос, следовало, с одной аллюзия, понятная изучавшим «диалектический материализм»).

каким образом можно рационально судить о различных стадиях или «основными» и «великими» совсем другие вопросы;

но это еще и принципы «человеческого понимания» исторически изменчивы, то вообще не признает ничего основного и великого, либо считает одной только науки. Эта проблема звучала так: если признать, что «великими», значит подставиться под насмешки тех, кто либо «человеческого понимания» как такового, не ограничиваясь рамками ся, я понимаю, что называть какие то вопросы «основными» или могло дать ключ к более широкому кругу проблем — о развитии вопроса» (кавычки здесь должны внести толику иронии: разумеет «от поколения к поколению»9. Впрочем, решение этой проблемы ящего времени, можно рассмотреть сквозь призму ее «основного онной эпистемологии, но включаться в контекст истории науки Всю историю философии науки, начиная с 30 х гг. и до насто научного познания должна была решаться не в рамках традици- из результатов, к которым пришли эти дискуссии. О чем идет речь?

и инструменты коллективного понимания?»8. Проблема развития сическим типам философской работы в известной степени проистекает поколению, популяции понятий и концептуальных систем — методы Я уже сказал в начале этой статьи, что нынешнее недоверие к клас процедурам изменяются и развиваются, передаваясь от поколения к ситуацию в философии науки.


каким социально историческим процессам и интеллектуальным следствия из них продолжают оказывать влияние на современную ции этого замысла нужно было начать с вопроса о том, «благодаря нять, какие перспективы были открыты этими дискуссиями, какие в объемистой трилогии о «человеческом понимании». Для реализа- которых участвовал Тулмин, уходят в историю, наверное, важнее по вынашивал грандиозный замысел, который должен был воплотиться не то же самое, что критика этих работ. Теперь, когда дискуссии, в Тулмин пытался создать такую теорию. Около двадцати лет он Критическое прочтение работ крупного мыслителя — это совсем и критико рационалистической, теорией научной рациональности. вид критики, ушло и не вернется13.

должно было направляться иной, отличной от неопозитивистской надеяться, что время, когда в наших работах преобладал этот второй ни привлекательным. Следовательно, движение к истории науки делает вообще невозможной рациональную дискуссию. Можно только Куна: ярлык «иррационалиста» не казался ему ни заслуженным, часто бывает бесполезной и только затрудняет понимание, а иногда мать следствия, отталкивавшие Лакатоса и, видимо, не пугавшие несовершенство, уязвимость критикуемой позиции. Такая критика останавливаться в этом движении, но также не хотел и прини- когда критика является самоцелью, когда стремятся лишь показать суть и душу — научной рациональности 7. Тулмин же не хотел почти всегда выступает условием продуктивного спора. Другое дело, 235 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 234 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус Но оно не менее тесно связывалось с нормативностью, якобы при- неопозитивистов, и для Поппера борьба с метафизикой не была сущей подлинной, «хорошей» науке, обладающей «внутренней» самоцелью, а выступала как средство защиты и обоснования раци историей, которую с помощью «рациональных реконструкций» онального знания в противовес иррационализму и идеологической демагогии, в которых они видели серьезную угрозу культурному и можно успешно отделить от «внешней», «неправильной» истории, историческому прогрессу.

совершающейся не по канонам научной рациональности, а под Я уже писал о том, что идеальный образ науки К.Поппера (именно влиянием культурно исторической практики, факторы которой проблему такого идеала должен был решить «критерий демаркации») далеко не всегда родственны разуму. Это как раз и стало объектом был и остается тесно связанным с его представлениями об идеале критики Тулмина.

общественном. Рациональность — необходимое условие не только И неопозитивисты, и попперианцы, отмечал он, исходят из не научного познания, она положена в основание «открытого обще которой общей предпосылки: и те, и другие рассматривают научные ства», для которого Большая Наука выступает как идеальный об теории исключительно как согласованные (по крайней мере в прин разец16. Именно высочайшей ценностью этого идеала объясняется ципе) системы высказываний. Движение научного знания поэтому та настойчивость, с какой «критические рационалисты» ратовали и изображалось как последовательность изменений в содержании за сохранение в арсенале философии науки образцов и критериев этих систем. Сами же эти изменения объяснялись исключительно как «рациональности», не зависящей от субъективных предпочтений и результаты логических преобразований или теоретически интерпрети мнений, а, напротив, подвергающей своему суду любые идеи, авто рованные данные опыта и экспериментов. Всякие иные причины этих ритеты или ориентации.

изменений (психологические, социологические, политические и т.п.) В то же время образ науки, вытекающий из концепций Куна и выводились за скобки методологического и философского анализа, Тулмина, основывался на иной мировоззренческой позиции.

объявлялись чем то не имеющим никакого отношения к научной ра Она состояла в том, что «абсолюты», идеалы, превышающие циональности. Но что же это за теория научной рациональности, если любые человеческие мнения, не только ложны или бессмысленны в она противопоставляет себя тому, что «на самом деле» происходит в глазах реалистически и исторически мыслящих исследователей, не науке? Если она «дрессирует» науку, как цирковой укротитель диких только антинаучны по самой своей сути (поскольку выводят за рамки животных, заставляя их выполнять свои команды, создавая у зрителей эмпиризма), но и представляют собой опасность для гуманистиче иллюзию, будто выполнение этих команд заложено в природе самих ской культуры. «В конце концов, именно Разум включает в себя такие животных и совпадает с их «желаниями»?

абстрактные чудовища, как Обязанность, Долг, Мораль, Истина и их И Тулмин, и Кун, и Лакатос, да и Поппер шли к истории науки.

более конкретных предшественников, богов, которые использовались Но дистанции, пройденные ими, не были равными. Кун пытался для запугивания человека и ограничения его свободного и счастливого просто оставаться в рамках истории науки и даже не называл себя развития. Так будь же он проклят!..», — писал П.Фейерабенд17, и хотя философом. Конечно, написанная им история отражала его фило его анархистский эпатаж был чужд спокойному и уравновешенному софские взгляды, но он изображал дело иначе: как выведение неиз стилю академических ученых, какими были Кун и Тулмин, по сути, бежных философских следствий из историко научных исследований.

они должны были бы согласиться с его нападками на Универсалии Как бы то ни было, Кун, встречая расхождение между нормативными Разума. Они связывали свои представления о науке и ее истории с концепциями научной рациональности и историческими наблю социокультурным идеалом, в основу которого положено не влады дениями, всегда отдавал предпочтение последним и признавал не чество Разума, а свобода индивидуума, распространенная на все избежность и плодотворность исторических изменений критериев мыслимые сферы духовной и практической деятельности.

рациональности в науке. Лакатос, двинувшись к истории науки, Чем же измерить возможности и достижения этого творче остановился на полпути, полагая, что дальнейшее движение, то есть ства? Только не ссылкой на согласованность с универсальным именно то, к чему звал Кун, опасно тем, что верность истории науки Ratio. Люди, работающие в любой сфере (наука не является ни обернется тягчайшей изменой самой науке, тому, что составляет ее исключением, ни каким то привилегированным образцом), долж вательно, антинаучным (или в лучшем случае ненаучным)»15. И для себя также круг вопросов, связанных с психологией восприятия малось обскурантистским, эмпирически бессмысленным и, следо ных людей, то проблема «человеческого понимания» включает в устранение метафизики как выражения всего того, что восприни ских небесах и не в «третьем мире» К.Поппера, а в умах конкрет что его целью (и она совпадала с целью неопозитивистов) «было Поскольку развивающиеся понятия живут не на платонов давал такое большое значение «проблеме демаркации» потому, человеке и человеческом обществе.

не только и не столько в метафизике как таковой. К.Поппер при история, социальная психология и другие ветви научного знания о философию) за границы рациональной науки. Однако дело было необходимо должны принять участие социология, культурология, ональность» должна была вывести метафизику (т.е. традиционную этой «матрицы», в исследовании которой наряду с эпистемологией ческими» системами — с другой»14. Подобная «проверка на раци понимания. Уже из этого следовал безусловный приоритет самой науками, с одной стороны, и математикой, логикой и «метафизи точное место в социально исторической «матрице» человеческого в руки средства для выявления различия между эмпирическими этого требовалось указать «рациональной оценке и критицизму»

блема демаркации» — это поиск критерия, «который дал бы нам можно избегнуть Сциллы абсолютизма и Харибды релятивизма: для между наукой и метафизикой). По утверждению К.Поппера, «про тивный релятивизм. Тулмину казалось, что он нашел способ, каким демаркации» между наукой и «не наукой» (в частном случае — стороны, сохранить верность истории, с другой — не впасть в прими Таким «основным вопросом» можно было бы считать «проблему периодах этой истории? Отвечая на этот вопрос, следовало, с одной аллюзия, понятная изучавшим «диалектический материализм»).

каким образом можно рационально судить о различных стадиях или «основными» и «великими» совсем другие вопросы;

но это еще и принципы «человеческого понимания» исторически изменчивы, то вообще не признает ничего основного и великого, либо считает одной только науки. Эта проблема звучала так: если признать, что «великими», значит подставиться под насмешки тех, кто либо «человеческого понимания» как такового, не ограничиваясь рамками ся, я понимаю, что называть какие то вопросы «основными» или могло дать ключ к более широкому кругу проблем — о развитии вопроса» (кавычки здесь должны внести толику иронии: разумеет «от поколения к поколению»9. Впрочем, решение этой проблемы ящего времени, можно рассмотреть сквозь призму ее «основного онной эпистемологии, но включаться в контекст истории науки Всю историю философии науки, начиная с 30 х гг. и до насто научного познания должна была решаться не в рамках традици- из результатов, к которым пришли эти дискуссии. О чем идет речь?

и инструменты коллективного понимания?»8. Проблема развития сическим типам философской работы в известной степени проистекает поколению, популяции понятий и концептуальных систем — методы Я уже сказал в начале этой статьи, что нынешнее недоверие к клас процедурам изменяются и развиваются, передаваясь от поколения к ситуацию в философии науки.

каким социально историческим процессам и интеллектуальным следствия из них продолжают оказывать влияние на современную ции этого замысла нужно было начать с вопроса о том, «благодаря нять, какие перспективы были открыты этими дискуссиями, какие в объемистой трилогии о «человеческом понимании». Для реализа- которых участвовал Тулмин, уходят в историю, наверное, важнее по вынашивал грандиозный замысел, который должен был воплотиться не то же самое, что критика этих работ. Теперь, когда дискуссии, в Тулмин пытался создать такую теорию. Около двадцати лет он Критическое прочтение работ крупного мыслителя — это совсем и критико рационалистической, теорией научной рациональности. вид критики, ушло и не вернется13.

должно было направляться иной, отличной от неопозитивистской надеяться, что время, когда в наших работах преобладал этот второй ни привлекательным. Следовательно, движение к истории науки делает вообще невозможной рациональную дискуссию. Можно только Куна: ярлык «иррационалиста» не казался ему ни заслуженным, часто бывает бесполезной и только затрудняет понимание, а иногда мать следствия, отталкивавшие Лакатоса и, видимо, не пугавшие несовершенство, уязвимость критикуемой позиции. Такая критика останавливаться в этом движении, но также не хотел и прини- когда критика является самоцелью, когда стремятся лишь показать почти всегда выступает условием продуктивного спора. Другое дело, суть и душу — научной рациональности 7. Тулмин же не хотел 235 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 234 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус Но оно не менее тесно связывалось с нормативностью, якобы при- неопозитивистов, и для Поппера борьба с метафизикой не была сущей подлинной, «хорошей» науке, обладающей «внутренней» самоцелью, а выступала как средство защиты и обоснования раци историей, которую с помощью «рациональных реконструкций» онального знания в противовес иррационализму и идеологической демагогии, в которых они видели серьезную угрозу культурному и можно успешно отделить от «внешней», «неправильной» истории, историческому прогрессу.

совершающейся не по канонам научной рациональности, а под Я уже писал о том, что идеальный образ науки К.Поппера (именно влиянием культурно исторической практики, факторы которой проблему такого идеала должен был решить «критерий демаркации») далеко не всегда родственны разуму. Это как раз и стало объектом был и остается тесно связанным с его представлениями об идеале критики Тулмина.

общественном. Рациональность — необходимое условие не только И неопозитивисты, и попперианцы, отмечал он, исходят из не научного познания, она положена в основание «открытого обще которой общей предпосылки: и те, и другие рассматривают научные ства», для которого Большая Наука выступает как идеальный об теории исключительно как согласованные (по крайней мере в прин разец16. Именно высочайшей ценностью этого идеала объясняется ципе) системы высказываний. Движение научного знания поэтому та настойчивость, с какой «критические рационалисты» ратовали и изображалось как последовательность изменений в содержании за сохранение в арсенале философии науки образцов и критериев этих систем. Сами же эти изменения объяснялись исключительно как «рациональности», не зависящей от субъективных предпочтений и результаты логических преобразований или теоретически интерпрети мнений, а, напротив, подвергающей своему суду любые идеи, авто рованные данные опыта и экспериментов. Всякие иные причины этих ритеты или ориентации.

изменений (психологические, социологические, политические и т.п.) В то же время образ науки, вытекающий из концепций Куна и выводились за скобки методологического и философского анализа, Тулмина, основывался на иной мировоззренческой позиции.

объявлялись чем то не имеющим никакого отношения к научной ра Она состояла в том, что «абсолюты», идеалы, превышающие циональности. Но что же это за теория научной рациональности, если любые человеческие мнения, не только ложны или бессмысленны в она противопоставляет себя тому, что «на самом деле» происходит в глазах реалистически и исторически мыслящих исследователей, не науке? Если она «дрессирует» науку, как цирковой укротитель диких только антинаучны по самой своей сути (поскольку выводят за рамки животных, заставляя их выполнять свои команды, создавая у зрителей эмпиризма), но и представляют собой опасность для гуманистиче иллюзию, будто выполнение этих команд заложено в природе самих ской культуры. «В конце концов, именно Разум включает в себя такие животных и совпадает с их «желаниями»?

абстрактные чудовища, как Обязанность, Долг, Мораль, Истина и их И Тулмин, и Кун, и Лакатос, да и Поппер шли к истории науки.

более конкретных предшественников, богов, которые использовались Но дистанции, пройденные ими, не были равными. Кун пытался для запугивания человека и ограничения его свободного и счастливого просто оставаться в рамках истории науки и даже не называл себя развития. Так будь же он проклят!..», — писал П.Фейерабенд17, и хотя философом. Конечно, написанная им история отражала его фило его анархистский эпатаж был чужд спокойному и уравновешенному софские взгляды, но он изображал дело иначе: как выведение неиз стилю академических ученых, какими были Кун и Тулмин, по сути, бежных философских следствий из историко научных исследований.

они должны были бы согласиться с его нападками на Универсалии Как бы то ни было, Кун, встречая расхождение между нормативными Разума. Они связывали свои представления о науке и ее истории с концепциями научной рациональности и историческими наблю социокультурным идеалом, в основу которого положено не влады дениями, всегда отдавал предпочтение последним и признавал не чество Разума, а свобода индивидуума, распространенная на все избежность и плодотворность исторических изменений критериев мыслимые сферы духовной и практической деятельности.

рациональности в науке. Лакатос, двинувшись к истории науки, Чем же измерить возможности и достижения этого творче остановился на полпути, полагая, что дальнейшее движение, то есть ства? Только не ссылкой на согласованность с универсальным именно то, к чему звал Кун, опасно тем, что верность истории науки Ratio. Люди, работающие в любой сфере (наука не является ни обернется тягчайшей изменой самой науке, тому, что составляет ее исключением, ни каким то привилегированным образцом), долж кальности индивидуального вклада в понимание, за то, что он системы взглядов. Такая критика может быть неверной. Но она критических замечаний. Тулмина упрекали за недооценку уни некоторой идеи, вокруг которой выстраиваются их собственные Эта модель хорошо известна, и в ее адрес высказано немало ческие концепции. Их критика — это прежде всего отстаивание очередь — понятийных образований науки.

мина критикуют исследователи, сами созидающие методологи моделирования эволюции «концептуальных популяций», в первую Критика критике рознь. Одно дело, когда концепцию Тул Ч.Дарвином, использовалась в качестве эвристического аналога для яснительных схем?

книги, в которой схема биологической эволюции, разработанная вместо того, чтобы в угоду критикам изобретать широкий веер объ был написан только первый том «Человеческого понимания» — он сосредоточил внимание на разработанной им схеме объяснения, была выполнена и эта программа Тулмина. Из задуманной трилогии процессов. Да и справедливо ли упрекать исследователя за то, что о том, как именно следовало бы идти в намеченном направлении. Не чрезвычайной схематизации реальных научно исследовательских на полпути, оставляя лишь наброски, догадки, ориентирующие идеи пления интеллектуальных инноваций можно было бы лишь за счет граммы редко выполняются. Чаще их инициаторы останавливаются игре «объективных» и «субъективных» факторов выживания и закре феноменологию знания. Надо сказать, что такие универсальные про тивного и индивидуального научного творчества, свести которые к грамму философской антропологии, в основание которой положил гической схематики, а конкретно анализировал процессы коллек жизни и деятельности индивидов. По сути, он сформулировал про материи и др.)12 он как раз не держался за букву своей методоло концепциях древних вавилонян и греков, об античных учениях о нятий в интеллектуальной среде их «обитания» к теориям духовной гию. В своих историко научных исследованиях (об астрономических План Тулмина вел от теоретической реконструкции жизни по всего, Тулмин не абсолютизировал, а просто использовал эту анало- взаимосвязи с эволюцией понимания.

схемы описания научных процессов. И это бьет мимо цели. Прежде выводило на эволюцию способов деятельности, протекающую во зировал» дарвиновскую схему биологической эволюции как аналог источник в эмпирических матрицах самого понимания»11. Это уже гал и я в ранее опубликованных статьях) было то, что он «абсолюти- интеллектуальный авторитет наших понятий находит свой конечный Другим распространенным упреком в адрес Тулмина (его выдви- соотносятся с действительным поведением людей, и, во вторых, «как и был, пожалуй, совершенно прав.


в том, чтобы показать, во первых, как рациональность и ее категории качестве исходного или основного, Тулмин не считал возможным, ствуют в отведенные им историей отрезки времени. Задача состояла науки и изменений, происходящих в ней, принимая этот фактор в же принимают рациональные решения и в соответствии с ними дей ший фактор эволюции науки, но решать проблему рациональности основаниях люди, убежденные в изменчивости этих «матриц», все научной рациональности. Индивидуальное творчество — важней полагал перейти к «центральной теме» всего исследования: на каких ния — не та тема, с которой естественно начинать рассуждения о индивидуальных «матриц» человеческого понимания, Тулмин пред Но дело не только в этом. Уникальность индивидуального понима Наконец, опираясь на выводы относительно коллективных и рациональности каждого индивидуального участника ее процессов.

зиологических «коррелятов» этих образований.



Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.