авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 26 |

«Российская Академия Наук Институт философии ФИЛОСОФИЯ НАУКИ Выпуск 5 Философия науки в поисках новых путей ...»

-- [ Страница 21 ] --

вами, рациональность науки необходимо участвует в формировании социокультурной среде он пытался перейти к эволюции психофи учеными и выступают как стимулы их деятельности. Другими сло то есть, иными словами, от эволюции понятийных образований в дисциплин могут действовать только тогда, когда они осознаются мышление и суждение находят свои функциональные корреляты»10, что рациональные факторы формирования и развития научных человеческого понимания те пункты, в которых рациональное не была построена. Кроме того, Тулмин постоянно подчеркивал, лагал решать, «точно локализуя в психофизиологической матрице намеченной в «Человеческом понимании», предполагалась, хотя обретать и изменять свое понимание. Этот вопрос Тулмин предпо что теория индивидуального понимания, как видно из программы, нении навыков и способностей, благодаря которым люди способны теллектуальных процессов. Этот упрек не обоснован хотя бы потому, был «недостаточно историчен», акцентируя только социальность ин- и понимания, в центре которого опять таки стоит вопрос об изме 237 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 240 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус ны постоянно доказывать свою «рациональность» успехами своей рабо- Но только казалось. В статье, посвященной памяти И.Лакатоса, ты. Достигая успеха, они вправе называть свою деятельность разумной. Тулмин говорит о своем изумлении, когда его «единомышленник»

Если успеха нет, ссылки на Рациональность, Метод или «естественный Имре обрушился с резкой критикой на «эволюционно биологическую свет разума» попросту ни для чего не пригодны. модель» развития научного знания, зрелый очерк которой был пред Это прагматистская позиция, и философы, выступавшие за ставлен в книге «Человеческое понимание» (1972), обвинив ее ав «исторический» подход к проблеме научной рациональности, так тора в «элитаризме», «авторитаризме», «социологизме» и, наконец, или иначе смыкались именно с ней. Однако они открещивались от в «иррационализме»5. Действительно, одно из центральных мест релятивизма и иррационализма. Вот что, например, пишет Р.Рорти, в концепции эволюции науки Тулмина занимал тезис о том, что который решительнее и откровеннее других ставит точки над i, принципы рациональной организации научных исследований, как и определяя различие между своими взглядами и взглядами своих принципы рациональных оценок этих исследований зависят от мне оппонентов из лагеря «рационалистов»: «Мы, анти платоники, не ний и убеждений лидеров соответствующих научных направлений и можем позволить себе называться «релятивистами», поскольку такое школ, от научной элиты.

Тулмин не связывал подобное лидерство с название выдает за решенный — и очень важный — вопрос, а именно содержанием фундаментальных научных идей столь жестко, как это вопрос о пригодности того словаря, который мы унаследовали от делал Т.Кун, но Лакатоса в большей степени интересовало сходство, Платона и Аристотеля. Наши оппоненты склонны утверждать, что а не различие между тулминовской теорией «эволюции науки» и отказаться от этого словаря — значит отказаться от рациональности, куновской теорией «научных революций», которую несколькими го что быть рациональным — это именно и значит уважать различения дами раньше он критиковал не менее резко в статье «Выдерживает ли абсолютного и относительного, найденного и сделанного, объекта критику различение между нормальной и революционной наукой?».

и субъекта, безусловного и условного, реального и кажущегося.

Для И.Лакатоса — «рыцаря критического рационализма» — по Мы, прагматисты, отвечаем, что если именно это и только это на зиции С.Тулмина и Т.Куна, а также М.Полани были неразличимы зывать рациональностью, тогда мы, несомненно, иррационалисты.

в одном важнейшем отношении: они все представлялись ему на Но, конечно, мы тут же добавляем, что быть иррационалистом в ступлением иррационализма в философии науки. Это обескуражило этом смысле совсем не значит быть неспособным к какой либо разумной аргументации... Мы просто отказываемся... вести раз- Тулмина, которому именно различие его взглядов с концепцией Куна говор по платоновски..., отвергаем обвинения в том, что мы якобы казалось существенным: ведь он настаивал на том, что «никакое «релятивисты» или «иррационалисты», — отвергаем, говоря, что концептуальное изменение в науке не бывает абсолютным», и смена эти обвинения исходят из дистинкций, которые мы как раз и не одних понятийных систем другими «происходит на достаточно устой признаем»18. чивых основаниях»6. Высказываясь за преемственность в развитии Я думаю, что с этими словами вполне согласился бы С.Тулмин. Его научного знания и отвергая «катастрофизм» Куна, разрывающий понимание научной рациональности основывалось именно на отри- историческую траекторию науки на несвязанные и несоизмеримые цании тех «дистинкций», которые были существенны для К.Поппера, отрезки, Тулмин полагал, что тем самым он отмежевывался от «исто И.Лакатоса и других «критических рационалистов». Более того, он ус- рицистского релятивизма». Почему же Лакатос обрушился на обе матривал в позиции своих оппонентов противоречие, когда они, пыта- концепции, как на «враждебные идеологические тенденции», как ясь найти ответ на вопрос о природе научной рациональности, обраща- на «иррационалистические диверсии» в философии науки?

лись к изучению деятельности ученых, но в то же время судили об этой Тулмин вовсе не считал себя «иррационалистом». Но его по деятельности, опираясь на «априорные» критерии рациональности. И, нимание научной рациональности расходилось с тем, на котором надо сказать, С.Тулмин был прав: это противоречие действительно су настаивали попперианцы. Конечно, их понимание научной ра ществует, и в нем — мучительная трудность для всякой рационалисти циональности не сводилось к «культу систематики и логичности», ческой, а не только «критико рационалистической» эпистемологии.

которому служили логические эмпиристы 30 50 гг.

кальности индивидуального вклада в понимание, за то, что он системы взглядов. Такая критика может быть неверной. Но она критических замечаний. Тулмина упрекали за недооценку уни некоторой идеи, вокруг которой выстраиваются их собственные Эта модель хорошо известна, и в ее адрес высказано немало ческие концепции. Их критика — это прежде всего отстаивание очередь — понятийных образований науки.

мина критикуют исследователи, сами созидающие методологи моделирования эволюции «концептуальных популяций», в первую Критика критике рознь. Одно дело, когда концепцию Тул Ч.Дарвином, использовалась в качестве эвристического аналога для яснительных схем?

книги, в которой схема биологической эволюции, разработанная вместо того, чтобы в угоду критикам изобретать широкий веер объ был написан только первый том «Человеческого понимания» — он сосредоточил внимание на разработанной им схеме объяснения, была выполнена и эта программа Тулмина. Из задуманной трилогии процессов. Да и справедливо ли упрекать исследователя за то, что о том, как именно следовало бы идти в намеченном направлении. Не чрезвычайной схематизации реальных научно исследовательских на полпути, оставляя лишь наброски, догадки, ориентирующие идеи пления интеллектуальных инноваций можно было бы лишь за счет граммы редко выполняются. Чаще их инициаторы останавливаются игре «объективных» и «субъективных» факторов выживания и закре феноменологию знания. Надо сказать, что такие универсальные про тивного и индивидуального научного творчества, свести которые к грамму философской антропологии, в основание которой положил гической схематики, а конкретно анализировал процессы коллек жизни и деятельности индивидов. По сути, он сформулировал про материи и др.)12 он как раз не держался за букву своей методоло концепциях древних вавилонян и греков, об античных учениях о нятий в интеллектуальной среде их «обитания» к теориям духовной гию. В своих историко научных исследованиях (об астрономических План Тулмина вел от теоретической реконструкции жизни по всего, Тулмин не абсолютизировал, а просто использовал эту анало- взаимосвязи с эволюцией понимания.

схемы описания научных процессов. И это бьет мимо цели. Прежде выводило на эволюцию способов деятельности, протекающую во зировал» дарвиновскую схему биологической эволюции как аналог источник в эмпирических матрицах самого понимания»11. Это уже гал и я в ранее опубликованных статьях) было то, что он «абсолюти- интеллектуальный авторитет наших понятий находит свой конечный Другим распространенным упреком в адрес Тулмина (его выдви- соотносятся с действительным поведением людей, и, во вторых, «как и был, пожалуй, совершенно прав. в том, чтобы показать, во первых, как рациональность и ее категории качестве исходного или основного, Тулмин не считал возможным, ствуют в отведенные им историей отрезки времени. Задача состояла науки и изменений, происходящих в ней, принимая этот фактор в же принимают рациональные решения и в соответствии с ними дей ший фактор эволюции науки, но решать проблему рациональности основаниях люди, убежденные в изменчивости этих «матриц», все научной рациональности. Индивидуальное творчество — важней полагал перейти к «центральной теме» всего исследования: на каких ния — не та тема, с которой естественно начинать рассуждения о индивидуальных «матриц» человеческого понимания, Тулмин пред Но дело не только в этом. Уникальность индивидуального понима Наконец, опираясь на выводы относительно коллективных и рациональности каждого индивидуального участника ее процессов.

зиологических «коррелятов» этих образований.

вами, рациональность науки необходимо участвует в формировании социокультурной среде он пытался перейти к эволюции психофи учеными и выступают как стимулы их деятельности. Другими сло то есть, иными словами, от эволюции понятийных образований в дисциплин могут действовать только тогда, когда они осознаются мышление и суждение находят свои функциональные корреляты»10, что рациональные факторы формирования и развития научных человеческого понимания те пункты, в которых рациональное не была построена. Кроме того, Тулмин постоянно подчеркивал, лагал решать, «точно локализуя в психофизиологической матрице намеченной в «Человеческом понимании», предполагалась, хотя обретать и изменять свое понимание. Этот вопрос Тулмин предпо что теория индивидуального понимания, как видно из программы, нении навыков и способностей, благодаря которым люди способны теллектуальных процессов. Этот упрек не обоснован хотя бы потому, был «недостаточно историчен», акцентируя только социальность ин- и понимания, в центре которого опять таки стоит вопрос об изме 237 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 240 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус ны постоянно доказывать свою «рациональность» успехами своей рабо- Но только казалось. В статье, посвященной памяти И.Лакатоса, ты. Достигая успеха, они вправе называть свою деятельность разумной. Тулмин говорит о своем изумлении, когда его «единомышленник»

Если успеха нет, ссылки на Рациональность, Метод или «естественный Имре обрушился с резкой критикой на «эволюционно биологическую свет разума» попросту ни для чего не пригодны. модель» развития научного знания, зрелый очерк которой был пред Это прагматистская позиция, и философы, выступавшие за ставлен в книге «Человеческое понимание» (1972), обвинив ее ав «исторический» подход к проблеме научной рациональности, так тора в «элитаризме», «авторитаризме», «социологизме» и, наконец, или иначе смыкались именно с ней. Однако они открещивались от в «иррационализме»5. Действительно, одно из центральных мест релятивизма и иррационализма. Вот что, например, пишет Р.Рорти, в концепции эволюции науки Тулмина занимал тезис о том, что который решительнее и откровеннее других ставит точки над i, принципы рациональной организации научных исследований, как и определяя различие между своими взглядами и взглядами своих принципы рациональных оценок этих исследований зависят от мне оппонентов из лагеря «рационалистов»: «Мы, анти платоники, не ний и убеждений лидеров соответствующих научных направлений и можем позволить себе называться «релятивистами», поскольку такое школ, от научной элиты.

Тулмин не связывал подобное лидерство с название выдает за решенный — и очень важный — вопрос, а именно содержанием фундаментальных научных идей столь жестко, как это вопрос о пригодности того словаря, который мы унаследовали от делал Т.Кун, но Лакатоса в большей степени интересовало сходство, Платона и Аристотеля. Наши оппоненты склонны утверждать, что а не различие между тулминовской теорией «эволюции науки» и отказаться от этого словаря — значит отказаться от рациональности, куновской теорией «научных революций», которую несколькими го что быть рациональным — это именно и значит уважать различения дами раньше он критиковал не менее резко в статье «Выдерживает ли абсолютного и относительного, найденного и сделанного, объекта критику различение между нормальной и революционной наукой?».

и субъекта, безусловного и условного, реального и кажущегося.

Для И.Лакатоса — «рыцаря критического рационализма» — по Мы, прагматисты, отвечаем, что если именно это и только это на зиции С.Тулмина и Т.Куна, а также М.Полани были неразличимы зывать рациональностью, тогда мы, несомненно, иррационалисты.

в одном важнейшем отношении: они все представлялись ему на Но, конечно, мы тут же добавляем, что быть иррационалистом в ступлением иррационализма в философии науки. Это обескуражило этом смысле совсем не значит быть неспособным к какой либо разумной аргументации... Мы просто отказываемся... вести раз- Тулмина, которому именно различие его взглядов с концепцией Куна говор по платоновски..., отвергаем обвинения в том, что мы якобы казалось существенным: ведь он настаивал на том, что «никакое «релятивисты» или «иррационалисты», — отвергаем, говоря, что концептуальное изменение в науке не бывает абсолютным», и смена эти обвинения исходят из дистинкций, которые мы как раз и не одних понятийных систем другими «происходит на достаточно устой признаем»18. чивых основаниях»6. Высказываясь за преемственность в развитии Я думаю, что с этими словами вполне согласился бы С.Тулмин. Его научного знания и отвергая «катастрофизм» Куна, разрывающий понимание научной рациональности основывалось именно на отри- историческую траекторию науки на несвязанные и несоизмеримые цании тех «дистинкций», которые были существенны для К.Поппера, отрезки, Тулмин полагал, что тем самым он отмежевывался от «исто И.Лакатоса и других «критических рационалистов». Более того, он ус- рицистского релятивизма». Почему же Лакатос обрушился на обе матривал в позиции своих оппонентов противоречие, когда они, пыта- концепции, как на «враждебные идеологические тенденции», как ясь найти ответ на вопрос о природе научной рациональности, обраща- на «иррационалистические диверсии» в философии науки?

лись к изучению деятельности ученых, но в то же время судили об этой Тулмин вовсе не считал себя «иррационалистом». Но его по деятельности, опираясь на «априорные» критерии рациональности. И, нимание научной рациональности расходилось с тем, на котором надо сказать, С.Тулмин был прав: это противоречие действительно су настаивали попперианцы. Конечно, их понимание научной ра ществует, и в нем — мучительная трудность для всякой рационалисти циональности не сводилось к «культу систематики и логичности», ческой, а не только «критико рационалистической» эпистемологии.

которому служили логические эмпиристы 30 50 гг.

вательно, антинаучным (или в лучшем случае ненаучным)»15. И для себя также круг вопросов, связанных с психологией восприятия малось обскурантистским, эмпирически бессмысленным и, следо ных людей, то проблема «человеческого понимания» включает в устранение метафизики как выражения всего того, что восприни ских небесах и не в «третьем мире» К.Поппера, а в умах конкрет что его целью (и она совпадала с целью неопозитивистов) «было Поскольку развивающиеся понятия живут не на платонов давал такое большое значение «проблеме демаркации» потому, человеке и человеческом обществе.

не только и не столько в метафизике как таковой. К.Поппер при история, социальная психология и другие ветви научного знания о философию) за границы рациональной науки. Однако дело было необходимо должны принять участие социология, культурология, ональность» должна была вывести метафизику (т.е. традиционную этой «матрицы», в исследовании которой наряду с эпистемологией ческими» системами — с другой»14. Подобная «проверка на раци понимания. Уже из этого следовал безусловный приоритет самой науками, с одной стороны, и математикой, логикой и «метафизи точное место в социально исторической «матрице» человеческого в руки средства для выявления различия между эмпирическими этого требовалось указать «рациональной оценке и критицизму»

блема демаркации» — это поиск критерия, «который дал бы нам можно избегнуть Сциллы абсолютизма и Харибды релятивизма: для между наукой и метафизикой). По утверждению К.Поппера, «про тивный релятивизм. Тулмину казалось, что он нашел способ, каким демаркации» между наукой и «не наукой» (в частном случае — стороны, сохранить верность истории, с другой — не впасть в прими Таким «основным вопросом» можно было бы считать «проблему периодах этой истории? Отвечая на этот вопрос, следовало, с одной аллюзия, понятная изучавшим «диалектический материализм»).

каким образом можно рационально судить о различных стадиях или «основными» и «великими» совсем другие вопросы;

но это еще и принципы «человеческого понимания» исторически изменчивы, то вообще не признает ничего основного и великого, либо считает одной только науки. Эта проблема звучала так: если признать, что «великими», значит подставиться под насмешки тех, кто либо «человеческого понимания» как такового, не ограничиваясь рамками ся, я понимаю, что называть какие то вопросы «основными» или могло дать ключ к более широкому кругу проблем — о развитии вопроса» (кавычки здесь должны внести толику иронии: разумеет «от поколения к поколению»9. Впрочем, решение этой проблемы ящего времени, можно рассмотреть сквозь призму ее «основного онной эпистемологии, но включаться в контекст истории науки Всю историю философии науки, начиная с 30 х гг. и до насто научного познания должна была решаться не в рамках традици- из результатов, к которым пришли эти дискуссии. О чем идет речь?

и инструменты коллективного понимания?»8. Проблема развития сическим типам философской работы в известной степени проистекает поколению, популяции понятий и концептуальных систем — методы Я уже сказал в начале этой статьи, что нынешнее недоверие к клас процедурам изменяются и развиваются, передаваясь от поколения к ситуацию в философии науки.

каким социально историческим процессам и интеллектуальным следствия из них продолжают оказывать влияние на современную ции этого замысла нужно было начать с вопроса о том, «благодаря нять, какие перспективы были открыты этими дискуссиями, какие в объемистой трилогии о «человеческом понимании». Для реализа- которых участвовал Тулмин, уходят в историю, наверное, важнее по вынашивал грандиозный замысел, который должен был воплотиться не то же самое, что критика этих работ. Теперь, когда дискуссии, в Тулмин пытался создать такую теорию. Около двадцати лет он Критическое прочтение работ крупного мыслителя — это совсем и критико рационалистической, теорией научной рациональности. вид критики, ушло и не вернется13.

должно было направляться иной, отличной от неопозитивистской надеяться, что время, когда в наших работах преобладал этот второй ни привлекательным. Следовательно, движение к истории науки делает вообще невозможной рациональную дискуссию. Можно только Куна: ярлык «иррационалиста» не казался ему ни заслуженным, часто бывает бесполезной и только затрудняет понимание, а иногда мать следствия, отталкивавшие Лакатоса и, видимо, не пугавшие несовершенство, уязвимость критикуемой позиции. Такая критика останавливаться в этом движении, но также не хотел и прини- когда критика является самоцелью, когда стремятся лишь показать почти всегда выступает условием продуктивного спора. Другое дело, суть и душу — научной рациональности 7. Тулмин же не хотел 235 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 234 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус Но оно не менее тесно связывалось с нормативностью, якобы при- неопозитивистов, и для Поппера борьба с метафизикой не была сущей подлинной, «хорошей» науке, обладающей «внутренней» самоцелью, а выступала как средство защиты и обоснования раци историей, которую с помощью «рациональных реконструкций» онального знания в противовес иррационализму и идеологической демагогии, в которых они видели серьезную угрозу культурному и можно успешно отделить от «внешней», «неправильной» истории, историческому прогрессу.

совершающейся не по канонам научной рациональности, а под Я уже писал о том, что идеальный образ науки К.Поппера (именно влиянием культурно исторической практики, факторы которой проблему такого идеала должен был решить «критерий демаркации») далеко не всегда родственны разуму. Это как раз и стало объектом был и остается тесно связанным с его представлениями об идеале критики Тулмина.

общественном. Рациональность — необходимое условие не только И неопозитивисты, и попперианцы, отмечал он, исходят из не научного познания, она положена в основание «открытого обще которой общей предпосылки: и те, и другие рассматривают научные ства», для которого Большая Наука выступает как идеальный об теории исключительно как согласованные (по крайней мере в прин разец16. Именно высочайшей ценностью этого идеала объясняется ципе) системы высказываний. Движение научного знания поэтому та настойчивость, с какой «критические рационалисты» ратовали и изображалось как последовательность изменений в содержании за сохранение в арсенале философии науки образцов и критериев этих систем. Сами же эти изменения объяснялись исключительно как «рациональности», не зависящей от субъективных предпочтений и результаты логических преобразований или теоретически интерпрети мнений, а, напротив, подвергающей своему суду любые идеи, авто рованные данные опыта и экспериментов. Всякие иные причины этих ритеты или ориентации.

изменений (психологические, социологические, политические и т.п.) В то же время образ науки, вытекающий из концепций Куна и выводились за скобки методологического и философского анализа, Тулмина, основывался на иной мировоззренческой позиции.

объявлялись чем то не имеющим никакого отношения к научной ра Она состояла в том, что «абсолюты», идеалы, превышающие циональности. Но что же это за теория научной рациональности, если любые человеческие мнения, не только ложны или бессмысленны в она противопоставляет себя тому, что «на самом деле» происходит в глазах реалистически и исторически мыслящих исследователей, не науке? Если она «дрессирует» науку, как цирковой укротитель диких только антинаучны по самой своей сути (поскольку выводят за рамки животных, заставляя их выполнять свои команды, создавая у зрителей эмпиризма), но и представляют собой опасность для гуманистиче иллюзию, будто выполнение этих команд заложено в природе самих ской культуры. «В конце концов, именно Разум включает в себя такие животных и совпадает с их «желаниями»?

абстрактные чудовища, как Обязанность, Долг, Мораль, Истина и их И Тулмин, и Кун, и Лакатос, да и Поппер шли к истории науки.

более конкретных предшественников, богов, которые использовались Но дистанции, пройденные ими, не были равными. Кун пытался для запугивания человека и ограничения его свободного и счастливого просто оставаться в рамках истории науки и даже не называл себя развития. Так будь же он проклят!..», — писал П.Фейерабенд17, и хотя философом. Конечно, написанная им история отражала его фило его анархистский эпатаж был чужд спокойному и уравновешенному софские взгляды, но он изображал дело иначе: как выведение неиз стилю академических ученых, какими были Кун и Тулмин, по сути, бежных философских следствий из историко научных исследований.

они должны были бы согласиться с его нападками на Универсалии Как бы то ни было, Кун, встречая расхождение между нормативными Разума. Они связывали свои представления о науке и ее истории с концепциями научной рациональности и историческими наблю социокультурным идеалом, в основу которого положено не влады дениями, всегда отдавал предпочтение последним и признавал не чество Разума, а свобода индивидуума, распространенная на все избежность и плодотворность исторических изменений критериев мыслимые сферы духовной и практической деятельности.

рациональности в науке. Лакатос, двинувшись к истории науки, Чем же измерить возможности и достижения этого творче остановился на полпути, полагая, что дальнейшее движение, то есть ства? Только не ссылкой на согласованность с универсальным именно то, к чему звал Кун, опасно тем, что верность истории науки Ratio. Люди, работающие в любой сфере (наука не является ни обернется тягчайшей изменой самой науке, тому, что составляет ее исключением, ни каким то привилегированным образцом), долж вательно, антинаучным (или в лучшем случае ненаучным)»15. И для себя также круг вопросов, связанных с психологией восприятия малось обскурантистским, эмпирически бессмысленным и, следо ных людей, то проблема «человеческого понимания» включает в устранение метафизики как выражения всего того, что восприни ских небесах и не в «третьем мире» К.Поппера, а в умах конкрет что его целью (и она совпадала с целью неопозитивистов) «было Поскольку развивающиеся понятия живут не на платонов давал такое большое значение «проблеме демаркации» потому, человеке и человеческом обществе.

не только и не столько в метафизике как таковой. К.Поппер при история, социальная психология и другие ветви научного знания о философию) за границы рациональной науки. Однако дело было необходимо должны принять участие социология, культурология, ональность» должна была вывести метафизику (т.е. традиционную этой «матрицы», в исследовании которой наряду с эпистемологией ческими» системами — с другой»14. Подобная «проверка на раци понимания. Уже из этого следовал безусловный приоритет самой науками, с одной стороны, и математикой, логикой и «метафизи точное место в социально исторической «матрице» человеческого в руки средства для выявления различия между эмпирическими этого требовалось указать «рациональной оценке и критицизму»

блема демаркации» — это поиск критерия, «который дал бы нам можно избегнуть Сциллы абсолютизма и Харибды релятивизма: для между наукой и метафизикой). По утверждению К.Поппера, «про тивный релятивизм. Тулмину казалось, что он нашел способ, каким демаркации» между наукой и «не наукой» (в частном случае — стороны, сохранить верность истории, с другой — не впасть в прими Таким «основным вопросом» можно было бы считать «проблему периодах этой истории? Отвечая на этот вопрос, следовало, с одной аллюзия, понятная изучавшим «диалектический материализм»).

каким образом можно рационально судить о различных стадиях или «основными» и «великими» совсем другие вопросы;

но это еще и принципы «человеческого понимания» исторически изменчивы, то вообще не признает ничего основного и великого, либо считает одной только науки. Эта проблема звучала так: если признать, что «великими», значит подставиться под насмешки тех, кто либо «человеческого понимания» как такового, не ограничиваясь рамками ся, я понимаю, что называть какие то вопросы «основными» или могло дать ключ к более широкому кругу проблем — о развитии вопроса» (кавычки здесь должны внести толику иронии: разумеет «от поколения к поколению»9. Впрочем, решение этой проблемы ящего времени, можно рассмотреть сквозь призму ее «основного онной эпистемологии, но включаться в контекст истории науки Всю историю философии науки, начиная с 30 х гг. и до насто научного познания должна была решаться не в рамках традици- из результатов, к которым пришли эти дискуссии. О чем идет речь?

и инструменты коллективного понимания?»8. Проблема развития сическим типам философской работы в известной степени проистекает поколению, популяции понятий и концептуальных систем — методы Я уже сказал в начале этой статьи, что нынешнее недоверие к клас процедурам изменяются и развиваются, передаваясь от поколения к ситуацию в философии науки.

каким социально историческим процессам и интеллектуальным следствия из них продолжают оказывать влияние на современную ции этого замысла нужно было начать с вопроса о том, «благодаря нять, какие перспективы были открыты этими дискуссиями, какие в объемистой трилогии о «человеческом понимании». Для реализа- которых участвовал Тулмин, уходят в историю, наверное, важнее по вынашивал грандиозный замысел, который должен был воплотиться не то же самое, что критика этих работ. Теперь, когда дискуссии, в Тулмин пытался создать такую теорию. Около двадцати лет он Критическое прочтение работ крупного мыслителя — это совсем и критико рационалистической, теорией научной рациональности. вид критики, ушло и не вернется13.

должно было направляться иной, отличной от неопозитивистской надеяться, что время, когда в наших работах преобладал этот второй ни привлекательным. Следовательно, движение к истории науки делает вообще невозможной рациональную дискуссию. Можно только Куна: ярлык «иррационалиста» не казался ему ни заслуженным, часто бывает бесполезной и только затрудняет понимание, а иногда мать следствия, отталкивавшие Лакатоса и, видимо, не пугавшие несовершенство, уязвимость критикуемой позиции. Такая критика останавливаться в этом движении, но также не хотел и прини- когда критика является самоцелью, когда стремятся лишь показать суть и душу — научной рациональности 7. Тулмин же не хотел почти всегда выступает условием продуктивного спора. Другое дело, 235 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 234 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус Но оно не менее тесно связывалось с нормативностью, якобы при- неопозитивистов, и для Поппера борьба с метафизикой не была сущей подлинной, «хорошей» науке, обладающей «внутренней» самоцелью, а выступала как средство защиты и обоснования раци историей, которую с помощью «рациональных реконструкций» онального знания в противовес иррационализму и идеологической демагогии, в которых они видели серьезную угрозу культурному и можно успешно отделить от «внешней», «неправильной» истории, историческому прогрессу.

совершающейся не по канонам научной рациональности, а под Я уже писал о том, что идеальный образ науки К.Поппера (именно влиянием культурно исторической практики, факторы которой проблему такого идеала должен был решить «критерий демаркации») далеко не всегда родственны разуму. Это как раз и стало объектом был и остается тесно связанным с его представлениями об идеале критики Тулмина.

общественном. Рациональность — необходимое условие не только И неопозитивисты, и попперианцы, отмечал он, исходят из не научного познания, она положена в основание «открытого обще которой общей предпосылки: и те, и другие рассматривают научные ства», для которого Большая Наука выступает как идеальный об теории исключительно как согласованные (по крайней мере в прин разец16. Именно высочайшей ценностью этого идеала объясняется ципе) системы высказываний. Движение научного знания поэтому та настойчивость, с какой «критические рационалисты» ратовали и изображалось как последовательность изменений в содержании за сохранение в арсенале философии науки образцов и критериев этих систем. Сами же эти изменения объяснялись исключительно как «рациональности», не зависящей от субъективных предпочтений и результаты логических преобразований или теоретически интерпрети мнений, а, напротив, подвергающей своему суду любые идеи, авто рованные данные опыта и экспериментов. Всякие иные причины этих ритеты или ориентации.

изменений (психологические, социологические, политические и т.п.) В то же время образ науки, вытекающий из концепций Куна и выводились за скобки методологического и философского анализа, Тулмина, основывался на иной мировоззренческой позиции.

объявлялись чем то не имеющим никакого отношения к научной ра Она состояла в том, что «абсолюты», идеалы, превышающие циональности. Но что же это за теория научной рациональности, если любые человеческие мнения, не только ложны или бессмысленны в она противопоставляет себя тому, что «на самом деле» происходит в глазах реалистически и исторически мыслящих исследователей, не науке? Если она «дрессирует» науку, как цирковой укротитель диких только антинаучны по самой своей сути (поскольку выводят за рамки животных, заставляя их выполнять свои команды, создавая у зрителей эмпиризма), но и представляют собой опасность для гуманистиче иллюзию, будто выполнение этих команд заложено в природе самих ской культуры. «В конце концов, именно Разум включает в себя такие животных и совпадает с их «желаниями»?

абстрактные чудовища, как Обязанность, Долг, Мораль, Истина и их И Тулмин, и Кун, и Лакатос, да и Поппер шли к истории науки.

более конкретных предшественников, богов, которые использовались Но дистанции, пройденные ими, не были равными. Кун пытался для запугивания человека и ограничения его свободного и счастливого просто оставаться в рамках истории науки и даже не называл себя развития. Так будь же он проклят!..», — писал П.Фейерабенд17, и хотя философом. Конечно, написанная им история отражала его фило его анархистский эпатаж был чужд спокойному и уравновешенному софские взгляды, но он изображал дело иначе: как выведение неиз стилю академических ученых, какими были Кун и Тулмин, по сути, бежных философских следствий из историко научных исследований.

они должны были бы согласиться с его нападками на Универсалии Как бы то ни было, Кун, встречая расхождение между нормативными Разума. Они связывали свои представления о науке и ее истории с концепциями научной рациональности и историческими наблю социокультурным идеалом, в основу которого положено не влады дениями, всегда отдавал предпочтение последним и признавал не чество Разума, а свобода индивидуума, распространенная на все избежность и плодотворность исторических изменений критериев мыслимые сферы духовной и практической деятельности.

рациональности в науке. Лакатос, двинувшись к истории науки, Чем же измерить возможности и достижения этого творче остановился на полпути, полагая, что дальнейшее движение, то есть ства? Только не ссылкой на согласованность с универсальным именно то, к чему звал Кун, опасно тем, что верность истории науки Ratio. Люди, работающие в любой сфере (наука не является ни обернется тягчайшей изменой самой науке, тому, что составляет ее исключением, ни каким то привилегированным образцом), долж кальности индивидуального вклада в понимание, за то, что он системы взглядов. Такая критика может быть неверной. Но она критических замечаний. Тулмина упрекали за недооценку уни некоторой идеи, вокруг которой выстраиваются их собственные Эта модель хорошо известна, и в ее адрес высказано немало ческие концепции. Их критика — это прежде всего отстаивание очередь — понятийных образований науки.

мина критикуют исследователи, сами созидающие методологи моделирования эволюции «концептуальных популяций», в первую Критика критике рознь. Одно дело, когда концепцию Тул Ч.Дарвином, использовалась в качестве эвристического аналога для яснительных схем?

книги, в которой схема биологической эволюции, разработанная вместо того, чтобы в угоду критикам изобретать широкий веер объ был написан только первый том «Человеческого понимания» — он сосредоточил внимание на разработанной им схеме объяснения, была выполнена и эта программа Тулмина. Из задуманной трилогии процессов. Да и справедливо ли упрекать исследователя за то, что о том, как именно следовало бы идти в намеченном направлении. Не чрезвычайной схематизации реальных научно исследовательских на полпути, оставляя лишь наброски, догадки, ориентирующие идеи пления интеллектуальных инноваций можно было бы лишь за счет граммы редко выполняются. Чаще их инициаторы останавливаются игре «объективных» и «субъективных» факторов выживания и закре феноменологию знания. Надо сказать, что такие универсальные про тивного и индивидуального научного творчества, свести которые к грамму философской антропологии, в основание которой положил гической схематики, а конкретно анализировал процессы коллек материи и др.)12 он как раз не держался за букву своей методоло- жизни и деятельности индивидов. По сути, он сформулировал про концепциях древних вавилонян и греков, об античных учениях о нятий в интеллектуальной среде их «обитания» к теориям духовной гию. В своих историко научных исследованиях (об астрономических План Тулмина вел от теоретической реконструкции жизни по всего, Тулмин не абсолютизировал, а просто использовал эту анало- взаимосвязи с эволюцией понимания.

схемы описания научных процессов. И это бьет мимо цели. Прежде выводило на эволюцию способов деятельности, протекающую во зировал» дарвиновскую схему биологической эволюции как аналог источник в эмпирических матрицах самого понимания»11. Это уже гал и я в ранее опубликованных статьях) было то, что он «абсолюти- интеллектуальный авторитет наших понятий находит свой конечный Другим распространенным упреком в адрес Тулмина (его выдви- соотносятся с действительным поведением людей, и, во вторых, «как и был, пожалуй, совершенно прав. в том, чтобы показать, во первых, как рациональность и ее категории качестве исходного или основного, Тулмин не считал возможным, ствуют в отведенные им историей отрезки времени. Задача состояла науки и изменений, происходящих в ней, принимая этот фактор в же принимают рациональные решения и в соответствии с ними дей ший фактор эволюции науки, но решать проблему рациональности основаниях люди, убежденные в изменчивости этих «матриц», все научной рациональности. Индивидуальное творчество — важней полагал перейти к «центральной теме» всего исследования: на каких ния — не та тема, с которой естественно начинать рассуждения о индивидуальных «матриц» человеческого понимания, Тулмин пред Но дело не только в этом. Уникальность индивидуального понима Наконец, опираясь на выводы относительно коллективных и рациональности каждого индивидуального участника ее процессов.

зиологических «коррелятов» этих образований.

вами, рациональность науки необходимо участвует в формировании социокультурной среде он пытался перейти к эволюции психофи учеными и выступают как стимулы их деятельности. Другими сло то есть, иными словами, от эволюции понятийных образований в дисциплин могут действовать только тогда, когда они осознаются мышление и суждение находят свои функциональные корреляты»10, что рациональные факторы формирования и развития научных человеческого понимания те пункты, в которых рациональное не была построена. Кроме того, Тулмин постоянно подчеркивал, лагал решать, «точно локализуя в психофизиологической матрице намеченной в «Человеческом понимании», предполагалась, хотя обретать и изменять свое понимание. Этот вопрос Тулмин предпо что теория индивидуального понимания, как видно из программы, нении навыков и способностей, благодаря которым люди способны теллектуальных процессов. Этот упрек не обоснован хотя бы потому, был «недостаточно историчен», акцентируя только социальность ин- и понимания, в центре которого опять таки стоит вопрос об изме 237 В.Н.Порус Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) 240 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус ны постоянно доказывать свою «рациональность» успехами своей рабо- Но только казалось. В статье, посвященной памяти И.Лакатоса, ты. Достигая успеха, они вправе называть свою деятельность разумной. Тулмин говорит о своем изумлении, когда его «единомышленник»

Если успеха нет, ссылки на Рациональность, Метод или «естественный Имре обрушился с резкой критикой на «эволюционно биологическую свет разума» попросту ни для чего не пригодны. модель» развития научного знания, зрелый очерк которой был пред Это прагматистская позиция, и философы, выступавшие за ставлен в книге «Человеческое понимание» (1972), обвинив ее ав «исторический» подход к проблеме научной рациональности, так тора в «элитаризме», «авторитаризме», «социологизме» и, наконец, или иначе смыкались именно с ней. Однако они открещивались от в «иррационализме»5. Действительно, одно из центральных мест релятивизма и иррационализма. Вот что, например, пишет Р.Рорти, в концепции эволюции науки Тулмина занимал тезис о том, что который решительнее и откровеннее других ставит точки над i, принципы рациональной организации научных исследований, как и определяя различие между своими взглядами и взглядами своих принципы рациональных оценок этих исследований зависят от мне оппонентов из лагеря «рационалистов»: «Мы, анти платоники, не ний и убеждений лидеров соответствующих научных направлений и можем позволить себе называться «релятивистами», поскольку такое школ, от научной элиты.

Тулмин не связывал подобное лидерство с название выдает за решенный — и очень важный — вопрос, а именно содержанием фундаментальных научных идей столь жестко, как это вопрос о пригодности того словаря, который мы унаследовали от делал Т.Кун, но Лакатоса в большей степени интересовало сходство, Платона и Аристотеля. Наши оппоненты склонны утверждать, что а не различие между тулминовской теорией «эволюции науки» и отказаться от этого словаря — значит отказаться от рациональности, куновской теорией «научных революций», которую несколькими го что быть рациональным — это именно и значит уважать различения дами раньше он критиковал не менее резко в статье «Выдерживает ли абсолютного и относительного, найденного и сделанного, объекта критику различение между нормальной и революционной наукой?».

и субъекта, безусловного и условного, реального и кажущегося.

Для И.Лакатоса — «рыцаря критического рационализма» — по Мы, прагматисты, отвечаем, что если именно это и только это на зиции С.Тулмина и Т.Куна, а также М.Полани были неразличимы зывать рациональностью, тогда мы, несомненно, иррационалисты.

в одном важнейшем отношении: они все представлялись ему на Но, конечно, мы тут же добавляем, что быть иррационалистом в ступлением иррационализма в философии науки. Это обескуражило этом смысле совсем не значит быть неспособным к какой либо Тулмина, которому именно различие его взглядов с концепцией Куна разумной аргументации... Мы просто отказываемся... вести раз говор по платоновски..., отвергаем обвинения в том, что мы якобы казалось существенным: ведь он настаивал на том, что «никакое «релятивисты» или «иррационалисты», — отвергаем, говоря, что концептуальное изменение в науке не бывает абсолютным», и смена эти обвинения исходят из дистинкций, которые мы как раз и не одних понятийных систем другими «происходит на достаточно устой признаем»18. чивых основаниях»6. Высказываясь за преемственность в развитии Я думаю, что с этими словами вполне согласился бы С.Тулмин. Его научного знания и отвергая «катастрофизм» Куна, разрывающий понимание научной рациональности основывалось именно на отри- историческую траекторию науки на несвязанные и несоизмеримые цании тех «дистинкций», которые были существенны для К.Поппера, отрезки, Тулмин полагал, что тем самым он отмежевывался от «исто И.Лакатоса и других «критических рационалистов». Более того, он ус- рицистского релятивизма». Почему же Лакатос обрушился на обе матривал в позиции своих оппонентов противоречие, когда они, пыта- концепции, как на «враждебные идеологические тенденции», как ясь найти ответ на вопрос о природе научной рациональности, обраща- на «иррационалистические диверсии» в философии науки?

лись к изучению деятельности ученых, но в то же время судили об этой Тулмин вовсе не считал себя «иррационалистом». Но его по деятельности, опираясь на «априорные» критерии рациональности. И, нимание научной рациональности расходилось с тем, на котором надо сказать, С.Тулмин был прав: это противоречие действительно су настаивали попперианцы. Конечно, их понимание научной ра ществует, и в нем — мучительная трудность для всякой рационалисти циональности не сводилось к «культу систематики и логичности», ческой, а не только «критико рационалистической» эпистемологии.

которому служили логические эмпиристы 30 50 гг.

водителем действительно могло бы стать только «ультра картези- и изменения. (Возьмем, например, американскую систему зако времени ориентиров и образцов, единственным надежным путе- и административной структуре и в практике так же важны, как изменности. В этом мире, где уже нет абсолютных и не подвластных в каждой из них непрерывность, преемственность в политической неизменных сущностей означает конец вечности и изменение не- вспомнить французскую, русскую и американскую революции, то эти идеи. Но включение человеческой практики в мир вечных и собой столь полного и абсолютного разрыва постепенности. Если действия ученых, усваивающих, принимающих и транслирующих дены признать, что никакое политическое изменение не влечет за Поппера не только идеи (проблемы и их решения), но и практические обычные политические изменения. Но потом они были вынуж уке. Именно поэтому Тулмин и предлагал включить в «третий мир» объяснены рационально, чего мы и требуем, когда происходят воздействующих на протекание и результаты «языковых игр» в на- точку. Считалось, что такие радикальные изменения не могут быть взаимодействию интеллектуальных или каких либо иных факторов, говорили: «...А затем произошла революция», и ставили на этом и т.п., — своим успехом обязано не истинности, а тому или иному многосторонними и радикальными политическими изменениями, «фундаментальных законов природы», доказанных утверждений значение. Было время, когда историки, столкнувшись с особенно что закрепляется в качестве «идеалов естественного порядка», лезный ярлык, но как объясняющее понятие он давно уже утратил выступать от имени Истины или Реальности самой по себе. То, политическая история, термин «революция» может служить как по предложенной Тулмином. Ничто в научном знании не имеет права можно считать также только предварительным. Как показывает ма. Это и есть основной момент теории научной рациональности, научного развития. В этом отношении его анализ в лучшем случае Сомнение, превращенное в краеугольный камень рационализ- такое, что может помочь объяснить и выделить определенные фазы принципа сомнения. ми». В своей книге он употребляет термин «революция» как нечто тензии знания на истинность, зато бесконечно усиливая действия различие между «нормальной наукой» и «научными революция должен обрести, отбросив методологически необоснованные пре- Т.Кун отказался от слова «догма», но пытался сохранить основное значение и современное звучание картезианский рационализм Продвигаясь от своей оксфордской лекции к книге 1962 года, методологии и превращает его в метафизика. Поэтому подлинное «догма» имеет какое то отношение к науке.

разум, считал он. Это выводит методолога за грань науки и научной подтверждением, то лишь в этом случае можно говорить, что слово познания — все равно что говорить о цели природы, порождающей альтернативные теории, обладающие сильным экспериментальным вергает этот «фетиш рационализма». Говорить об истине как о цели нения перед авторитетом Ньютона даже после того, как выдвинуты ного знания подводят его к вопросу об истине, он решительно от- скажем, корпускулярной теории света, исключительно из прекло рассуждения Тулмина об историческом характере эволюции науч- ности. Если рядовые научные работники настаивают на сохранении, обходимым этапом на пути к несомненному — к истине. Но когда цептуальной схемы и авторитет доминирующей в коллективе лич основоположника рационализма сомнение было методически не- научного развития, мы должны различать авторитет принятой кон последовательно», чем сам Декарт. Действительно, для великого развитии научных идей. Но всегда, когда мы хотим понять природу действительно можно говорить о том, что «догма» играет роль в мнению»19. Причем не только сохранить, но и применять ее «более мневаться во всем, что он может последовательно подвергнуть со- социологическое, а не философское положение: в таких случаях максиму» Декарта — «рациональная обязанность философа — со- ждя и диктатуре авторитета которого они подчиняются. Это скорее ского наследия он призывает сохранить только «основополагающую мнения своего лидера, которого они рассматривают как своего во философы так терпеливо ткали вот уже свыше 350 лет». Из классиче- гипотез, интерпретирующих их данные, принимая во внимание всю ткань эпистемологии — проблемы, а также методы, — которую того предмета, которым они занимаются, и ограничивать выбор он, — предназначена для того, чтобы, подобно Пенелопе, распустить работники склонны видеть только часть интеллектуальной картины ревизии классической эпистемологии. «Наша программа, — писал лировать следующее социологическое положение: рядовые научные Справиться с этой трудностью можно только ценой радикальной Если же взять пример с «Оптикой» Ньютона, то можно сформу 241 В.Н.Порус Выдерживает ли критику различение нормальной и революционной науки? 244 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус что формальный подход логиков индуктивистов, распространенный в Англии со ми. Обретет ли она новые? Если нет, она станет «цивилизацией» в времени Дж.С.Милля, допускает серьезные ошибки в изображении работы ученого»

смысле О.Шпенглера, и исторические часы начнут отсчет ее по (Toulmin St. From form to function: philosophy and history of science in the 1950s and следнего времени. Может быть, этот отсчет уже начался? now // Daedalus. 1977. Vol. 106, № 3. P. 145).

Или правы постмодернисты, и на смену идеалам универсалиям См.: Mind. 1959. Vol. 68. P. 425 427;


Philosophy. 1959. Vol. 34. P. 244 245;

J. of philosophy.

1959. Vol. 56. P. 297 319.

культуры должны прийти (уже пришли?) нормы коммунального Jarvie I.C. Toulmin and the rationality of science // Essays in memory of Imre Lakatos.

общежития многообразных культур, каждая из которых обладает соб (Boston studies in the philosophy of science. Vol. XXXIX). Dordrech;

, Boston, 1976.

ственными «идеалами», но относится к ним иронически, осознавая P. 313 314.

их временность и относительность, используя их, как используют Toulmin S. History, praxis and the «third world». Ambiguities in Lakatos’ theory of правила игры, без которых играть невозможно, но вне этой игры не methodology // Essays in memory of Imre Lakatos. Op. cit. P. 660 661.

Toulmin S. Does the distinction between normal and revolutionary science hold water? // имеющие самоценного смысла?

Criticism and growth of knowledge. Cambridge, 1970. P. 44, 45.

Тулмин, по видимому, чувствовал, к каким выводам ведет после- Я более подробно останавливался на этом в статьях о философии науки И.Лакатоса довательное развитие идей, составивших канву его философии науки. (Рыцарь Ratio // Вопр. философии. 1995. № 4. С. 127 134) и о споре между Т.Куном Не в этом ли была причина того, что он так и не рискнул продолжить и К.Поппером (Спор о научной рациональности // Философия науки. Вып. 3. Про реализацию своего замысла, и задуманные им второй и третий тома блемы анализа знания. М., 1997. С. 3 19).

Тулмин С. Человеческое понимание. М., 1984. С. 46.

«Человеческого понимания» не были написаны? Не знаю.

Под «поколением» Тулмин понимал исторический отрезок времени, за который Но это могло быть именно так, потому что проницательный происходит смена научных элит.

и тонкий мыслитель, он скорее всего ощущал, что суть дела не в Тулмин С. Человеческое понимание. С. 47 48.

спорах о границах историцизма или о допустимости умеренного Там же. С. 48.

См.: Toulmin S., Goodfield J. The fabric of heavens. N. Y.;

L., 1961;

Toulmin S., релятивизма в философии науки, она — в исторической перспективе Goodfield J. The architecture of matter. L., 1962.

культуры, основанной на эволюции человеческой рациональности. Тем, кто помнит, что критика «буржуазных мыслителей» с позиций марксистской Рискну допустить, что цена, которую пришлось бы заплатить за философии была обязательным условием публикации материалов, знакомящих «гибкую» теорию научной рациональности — потеря самого объекта читателей с идеями этих мыслителей, не надо объяснять причины этого преобла этой теории, — Тулмина не устраивала. Но он сделал, что мог, чтобы дания. Но уже подросли новые читатели. Они, обратясь к нашим работам тех лет, возможно, скептически отнесутся ко многому в них. Что ж, кто сам без греха, пусть поиск такой теории не был безрезультатным.

первым бросит камень... Но мы все таки сделали свое дело. Мы (да простят мне С тем он и вошел в историю философии.

эту попытку говорить от их имени те, у кого я не спрашивал на то позволения!) не стояли в стороне от мировой философии и в меру сил участвовали в ней. Думаю, это важнее всего.

Примечания Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 55.

Вартофский М. Эвристическая роль метафизики в науке // Структура и развитие науки. М., 1978. С. 45.

В отечественной литературе есть ряд работ, в которых анализируются идеи См. об этом: Порус В.Н. «Открытое общество» (методологические аспекты пробле Ст.Тулмина: Порус В.Н., Черткова Е.Л. «Эволюционно биологическая» модель мы) // Теория познания. Т. 4. Познание социальной реальности. М., 1995. С. 124 153.

науки С.Тулмина // В поисках теории развития науки (Очерки западноевропей Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М., 1986. С. 322.

ских и американских концепций XX века). М., 1982. С. 260 277;

Сивоконь П.Е.

Рорти Р. Релятивизм: найденное и сделанное // Философский прагматизм Ричарда От неопозитивизма к постпозитивизму: эволюция философского эволюционизма Рорти и российский контекст. М., 1997. С. 17, 18.

С.Тулмина (Вступит. ст.) // Тулмин С. Человеческое понимание. М., 1984. С. 5 22;

Тулмин С. Человеческое понимание. С. 48 49.

Андрианова Т.В., Ракитов А.И. Философия науки С.Тулмина // Критика современ См., например: Motycka A. Relatywistyczna wizija nauki T.Kuhna i S.Toulmina. Wroclaw, ных немарксистских концепций философии науки. М., 1987. С. 109 134 и др.

1979.

«Я пытался развивать витгенштейновский анализ «языковых игр» и «метод Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 1. М., 1992. С. 218.

репрезентации» применительно к эволюции естествознания;

я хотел пока зать, сколько было в моих силах, что «языковые игры» имеют место и в науке и предварительной по крайней мере в двух отношениях. Кое кто с стившись с философией, прощается и с определяемыми ею смысла что первая формулировка позиции Куна могла считаться лишь философии. Остается одно — сойти со сцены. Культура же, про вития научных идей. Однако многим с самого начала было ясно, последнего. Но тогда, я думаю, ей больше нечего делать как которыми характеризуются некоторые исторические периоды раз щего эмпирическое бытие и определяющего ценность и смысл внимание на глубокие преобразования концептуальных структур, кидает сферу «Ought to Be», сферу должного, то есть превышаю теориями, является то, что он заставил многих впервые обратить ности такого общества, не интересуют идеалы, она вообще по онный» характер изменений, иногда происходящих с научными вовсе обойтись без них. Философию, ориентированную на цен Большой заслугой Т.Куна, подчеркивающего «революци спешит обрести новые. Оно даже попробует какое то время происходящих в науке.

Расставшись с прежними идеалами, такое общество не по учных революций», стремясь к более адекватной теории изменений, многочисленных «человеческих предприятий».

показать, как можно было бы преодолеть куновскую концепцию «на функции и становится лишь одним (далеко не самым важным) из люций», вышедшей в 1962 году. Рассмотрев это, я затем попытаюсь парадигмальная роль. Она отрекается от своей культуротворческой (Оксфорд) в 1961 году, а затем в его книге «Структура научных рево жался Фейерабенд, обществе науке отводится скромная, отнюдь не в научном исследовании», прочитанной в Уорчестерском колледже же от этого засилья, уже не «открытом», а «свободном», как выра по сравнению с тем, что он писал в своей лекции «Функции догмы варианты наиболее «разумного» своего устройства? В освобожденном ственные изменения, которые произошли во взглядах проф. Куна, ную свободу или загоняющего общество в тупик, когда оно ищет из этих сторон. Я хотел бы обратить внимание на некоторые суще засильем Разума, якобы ограничивающего индивидуальную духов взглядов на процесс изменений в науке. Я остановлюсь на второй труднейшие жизненные апории нашего времени связаны именно с самого Куна, с другой стороны, как еще один шаг в развитии этих инвективы П.Фейерабенда? Если, как утверждают прагматисты, уки, точнее тех ее моментов, в которых она не совпадает со взглядами Но если Диктатура Разума свергнута? Если всерьез приняты двояко: с одной стороны, как критика попперовской философии на Поппера.

Доклад профессора Куна на этом симпозиуме может быть понят Разума. В этом суть и эпистемологического, и социального идеала демократическая сущность находит свое воплощение в Диктатуре нального рассуждения. «Открытое общество» устроено так, что его ционной науки?

а от действующих в «открытом обществе ученых» законов рацио Выдерживает ли критику различение нормальной и револю характер которой уже зависит не от чьего либо «личного решения», необходимо контролируется и в конечном счете получает оценку, нако всякое решение ученого, за которое он несет ответственность, слепо руководствоваться мнениями авторитетов и традициями. Од- Ст.Тулмин в науке индивидуум вынужден принимать «личные решения», а не пера — берет за образец рациональную науку. Каждый работающий Еще раз напомню, что «открытое общество» — идеал и мечта Поп запретами, табу, коллективистскими принципами и верованиями.

видуума» жестко ограничена, если не сведена на нет, социальными общество, в котором «рациональная личная ответственность инди принимать личные решения»21, и противопоставлял ему «закрытое»

«открытым» такое общество, в котором «индивидуумы вынуждены фигуре европейского рационализма двадцатого столетия. Он называл Поясню. Опять обратимся к Карлу Попперу — этой ключевой 243 В.Н.Порус 242 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) Ст.Тулмин анское» сомнение: игра познания бесконечна и самоценна, любой явным интересом ожидал, в каком направлении пойдет дальше разра ботка этой позиции. Прежде всего, хотя слово «догма», употребленное сегодняшний итог может быть изменен завтра, но даже это нельзя им в названии лекции в Уорчестерском колледже — лекции, заста утверждать с несомненной уверенностью.

вившей тогда многих призадуматься — было выбрано не случайно и Однако это не «скептицизм» и не «релятивизм». Вспомним Рор неплохо выполнило свою задачу, не так уж трудно было догадаться, ти: ведь эти термины из иного словаря, созданного иной традицией.

что своим эффектом оно было обязано некоторому риторическому Можно ли назвать скептиком того, кто отвергает не возможность преувеличению или игре значений. (Сказать, что «в основании всей достижения истинного знания, а возможность вообще применять к нормальной науки лежит догма», немногим лучше, чем сказать «все человеческому пониманию оценочную категорию «истина»? Спра мы на самом деле сумасшедшие»;

однажды это могло бы произвести ведливо ли называть релятивистом того, кто вовсе не утверждает впечатление, но...) равенство любых исторических состояний «понятийных популя Игра значений обнаруживается сразу, как только мы сопоставим ций» в науке по отношению к истинности, а просто отказывается куновский анализ «Начал» Ньютона, считающихся основополагаю от подобных сравнений как таковых? Для тех, кто не очень верит в щим трудом по классической механике, с его же анализом «Оптики»


это различие, Тулмин был и останется релятивистом20. Те, кого ему Ньютона, имевшей огромное влияние на физику XVIII века. Что удалось убедить, будут осторожно говорить о «релятивности» вместо касается анализа «Начал», мы можем сформулировать следующее «релятивизма», а о скептицизме вообще помалкивать. важное философское положение: установившаяся концептуальная Конечно, отвергать «дистинкции» — не лучший способ разрешить схема выполняет свою функцию тем, что определяет теоретические проблему, в которой они фигурируют. Воришка, пойманный в момент образцы, осмысленность вопросов, допустимые интерпретации похищения кошелька из кармана прохожего, может доказывать, что он и т.д., устанавливая тем самым ограничения на теоретические рас не признает «дистинкций» между «своим» и «чужим» имуществом, но суждения до тех пор, пока данная концептуальная схема сохраняет его рассуждениям скорее всего будет положен конец приговором суда, свой авторитет в данной области науки. Другими словами, это фило опирающимся не на чье то личное мнение, а на статью уголовного софское положение, которое устанавливает основания, на которых кодекса. Конечно, уголовный кодекс может и должен изменяться с можно утверждать, что научные процедуры как теоретические, так развитием общества и его культуры, но очень трудно представить себе и практические, «методичны» и отмечены по крайней мере здра вым смыслом. Однако из этого вовсе не следует, что догма играет такое его изменение, которое было бы сделано в духе «дистинкций»

сколько нибудь значимую роль в научной теории. Напротив, фи нашего воришки, даже если вообразить, что именно подобным ему зики, работавшие между 1700 и 1880 годами, считали, что принять мыслителям и было бы доверено составление новых статей этого динамику Ньютона в качестве исходной исследовательской позиции кодекса. Кража есть преступление, и эта «универсальная оценка» со вовсе не значит следовать догме, а напротив, это значит — поступать времен Моисея подчиняет себе «свободные инициативы» людей, даже в высшей степени рационально. И ученым никогда не возбранялось если вступающие в противоречие с этой оценкой поступки остаются сомнение в фундаментальной концептуальной схеме, с которой они до поры безнаказанными.

работают в тот или иной исторический период;

неотъемлемое право Что касается «дистинкций», отвергаемых прагматистами, то, как сомневаться является (на чем особенно настаивал Поппер) тем, что я уже сказал, они не просто выражают некую эпистемологическую вообще характеризует некую интеллектуальную процедуру как «на позицию, — за ними обнаруживаются фундаментальные мировоз учную». Кстати, это философское положение было сравнительно зренческие установки, системы ценностей, в конечном счете — пред ясно и недвусмысленно сформулировано около двадцати пяти лет ставление о человеке и его месте в мире. Сказать более, за ними стоят назад Коллингвудом в его «Очерках по метафизике». Роль куновских смыслы, порвать с которыми гораздо сложнее, чем объявить под «парадигм» в точности та же, что у «абсолютных предположений»

вижной и исторически изменчивой границу между «абсолютным» и Коллингвуда.

«относительным» или «объективным» и «субъективным» в познании.

предварительной по крайней мере в двух отношениях. Кое кто с стившись с философией, прощается и с определяемыми ею смысла что первая формулировка позиции Куна могла считаться лишь философии. Остается одно — сойти со сцены. Культура же, про вития научных идей. Однако многим с самого начала было ясно, последнего. Но тогда, я думаю, ей больше нечего делать как которыми характеризуются некоторые исторические периоды раз щего эмпирическое бытие и определяющего ценность и смысл внимание на глубокие преобразования концептуальных структур, кидает сферу «Ought to Be», сферу должного, то есть превышаю теориями, является то, что он заставил многих впервые обратить ности такого общества, не интересуют идеалы, она вообще по онный» характер изменений, иногда происходящих с научными вовсе обойтись без них. Философию, ориентированную на цен Большой заслугой Т.Куна, подчеркивающего «революци спешит обрести новые. Оно даже попробует какое то время происходящих в науке.

Расставшись с прежними идеалами, такое общество не по учных революций», стремясь к более адекватной теории изменений, многочисленных «человеческих предприятий».

показать, как можно было бы преодолеть куновскую концепцию «на функции и становится лишь одним (далеко не самым важным) из люций», вышедшей в 1962 году. Рассмотрев это, я затем попытаюсь парадигмальная роль. Она отрекается от своей культуротворческой (Оксфорд) в 1961 году, а затем в его книге «Структура научных рево жался Фейерабенд, обществе науке отводится скромная, отнюдь не в научном исследовании», прочитанной в Уорчестерском колледже же от этого засилья, уже не «открытом», а «свободном», как выра по сравнению с тем, что он писал в своей лекции «Функции догмы варианты наиболее «разумного» своего устройства? В освобожденном ственные изменения, которые произошли во взглядах проф. Куна, ную свободу или загоняющего общество в тупик, когда оно ищет из этих сторон. Я хотел бы обратить внимание на некоторые суще засильем Разума, якобы ограничивающего индивидуальную духов взглядов на процесс изменений в науке. Я остановлюсь на второй труднейшие жизненные апории нашего времени связаны именно с самого Куна, с другой стороны, как еще один шаг в развитии этих инвективы П.Фейерабенда? Если, как утверждают прагматисты, уки, точнее тех ее моментов, в которых она не совпадает со взглядами Но если Диктатура Разума свергнута? Если всерьез приняты двояко: с одной стороны, как критика попперовской философии на Поппера.

Доклад профессора Куна на этом симпозиуме может быть понят Разума. В этом суть и эпистемологического, и социального идеала демократическая сущность находит свое воплощение в Диктатуре нального рассуждения. «Открытое общество» устроено так, что его ционной науки?

а от действующих в «открытом обществе ученых» законов рацио Выдерживает ли критику различение нормальной и револю характер которой уже зависит не от чьего либо «личного решения», необходимо контролируется и в конечном счете получает оценку, нако всякое решение ученого, за которое он несет ответственность, слепо руководствоваться мнениями авторитетов и традициями. Од- Ст.Тулмин в науке индивидуум вынужден принимать «личные решения», а не пера — берет за образец рациональную науку. Каждый работающий Еще раз напомню, что «открытое общество» — идеал и мечта Поп запретами, табу, коллективистскими принципами и верованиями.

видуума» жестко ограничена, если не сведена на нет, социальными общество, в котором «рациональная личная ответственность инди принимать личные решения»21, и противопоставлял ему «закрытое»

«открытым» такое общество, в котором «индивидуумы вынуждены фигуре европейского рационализма двадцатого столетия. Он называл Поясню. Опять обратимся к Карлу Попперу — этой ключевой 243 В.Н.Порус 242 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) Ст.Тулмин анское» сомнение: игра познания бесконечна и самоценна, любой явным интересом ожидал, в каком направлении пойдет дальше разра ботка этой позиции. Прежде всего, хотя слово «догма», употребленное сегодняшний итог может быть изменен завтра, но даже это нельзя им в названии лекции в Уорчестерском колледже — лекции, заста утверждать с несомненной уверенностью.

вившей тогда многих призадуматься — было выбрано не случайно и Однако это не «скептицизм» и не «релятивизм». Вспомним Рор неплохо выполнило свою задачу, не так уж трудно было догадаться, ти: ведь эти термины из иного словаря, созданного иной традицией.

что своим эффектом оно было обязано некоторому риторическому Можно ли назвать скептиком того, кто отвергает не возможность преувеличению или игре значений. (Сказать, что «в основании всей достижения истинного знания, а возможность вообще применять к нормальной науки лежит догма», немногим лучше, чем сказать «все человеческому пониманию оценочную категорию «истина»? Спра мы на самом деле сумасшедшие»;

однажды это могло бы произвести ведливо ли называть релятивистом того, кто вовсе не утверждает впечатление, но...) равенство любых исторических состояний «понятийных популя Игра значений обнаруживается сразу, как только мы сопоставим ций» в науке по отношению к истинности, а просто отказывается куновский анализ «Начал» Ньютона, считающихся основополагаю от подобных сравнений как таковых? Для тех, кто не очень верит в щим трудом по классической механике, с его же анализом «Оптики»

это различие, Тулмин был и останется релятивистом20. Те, кого ему Ньютона, имевшей огромное влияние на физику XVIII века. Что удалось убедить, будут осторожно говорить о «релятивности» вместо касается анализа «Начал», мы можем сформулировать следующее «релятивизма», а о скептицизме вообще помалкивать. важное философское положение: установившаяся концептуальная Конечно, отвергать «дистинкции» — не лучший способ разрешить схема выполняет свою функцию тем, что определяет теоретические проблему, в которой они фигурируют. Воришка, пойманный в момент образцы, осмысленность вопросов, допустимые интерпретации похищения кошелька из кармана прохожего, может доказывать, что он и т.д., устанавливая тем самым ограничения на теоретические рас не признает «дистинкций» между «своим» и «чужим» имуществом, но суждения до тех пор, пока данная концептуальная схема сохраняет его рассуждениям скорее всего будет положен конец приговором суда, свой авторитет в данной области науки.

Другими словами, это фило опирающимся не на чье то личное мнение, а на статью уголовного софское положение, которое устанавливает основания, на которых кодекса. Конечно, уголовный кодекс может и должен изменяться с можно утверждать, что научные процедуры как теоретические, так развитием общества и его культуры, но очень трудно представить себе и практические, «методичны» и отмечены по крайней мере здра такое его изменение, которое было бы сделано в духе «дистинкций» вым смыслом. Однако из этого вовсе не следует, что догма играет сколько нибудь значимую роль в научной теории. Напротив, фи нашего воришки, даже если вообразить, что именно подобным ему зики, работавшие между 1700 и 1880 годами, считали, что принять мыслителям и было бы доверено составление новых статей этого динамику Ньютона в качестве исходной исследовательской позиции кодекса. Кража есть преступление, и эта «универсальная оценка» со вовсе не значит следовать догме, а напротив, это значит — поступать времен Моисея подчиняет себе «свободные инициативы» людей, даже в высшей степени рационально. И ученым никогда не возбранялось если вступающие в противоречие с этой оценкой поступки остаются сомнение в фундаментальной концептуальной схеме, с которой они до поры безнаказанными.

работают в тот или иной исторический период;

неотъемлемое право Что касается «дистинкций», отвергаемых прагматистами, то, как сомневаться является (на чем особенно настаивал Поппер) тем, что я уже сказал, они не просто выражают некую эпистемологическую вообще характеризует некую интеллектуальную процедуру как «на позицию, — за ними обнаруживаются фундаментальные мировоз учную». Кстати, это философское положение было сравнительно зренческие установки, системы ценностей, в конечном счете — пред ясно и недвусмысленно сформулировано около двадцати пяти лет ставление о человеке и его месте в мире. Сказать более, за ними стоят назад Коллингвудом в его «Очерках по метафизике». Роль куновских смыслы, порвать с которыми гораздо сложнее, чем объявить под «парадигм» в точности та же, что у «абсолютных предположений»

вижной и исторически изменчивой границу между «абсолютным» и Коллингвуда.

«относительным» или «объективным» и «субъективным» в познании.

водителем действительно могло бы стать только «ультра картези- и изменения. (Возьмем, например, американскую систему зако времени ориентиров и образцов, единственным надежным путе- и административной структуре и в практике так же важны, как изменности. В этом мире, где уже нет абсолютных и не подвластных в каждой из них непрерывность, преемственность в политической неизменных сущностей означает конец вечности и изменение не- вспомнить французскую, русскую и американскую революции, то эти идеи. Но включение человеческой практики в мир вечных и собой столь полного и абсолютного разрыва постепенности. Если действия ученых, усваивающих, принимающих и транслирующих дены признать, что никакое политическое изменение не влечет за Поппера не только идеи (проблемы и их решения), но и практические обычные политические изменения. Но потом они были вынуж уке. Именно поэтому Тулмин и предлагал включить в «третий мир» объяснены рационально, чего мы и требуем, когда происходят воздействующих на протекание и результаты «языковых игр» в на- точку. Считалось, что такие радикальные изменения не могут быть взаимодействию интеллектуальных или каких либо иных факторов, говорили: «...А затем произошла революция», и ставили на этом и т.п., — своим успехом обязано не истинности, а тому или иному многосторонними и радикальными политическими изменениями, «фундаментальных законов природы», доказанных утверждений значение. Было время, когда историки, столкнувшись с особенно что закрепляется в качестве «идеалов естественного порядка», лезный ярлык, но как объясняющее понятие он давно уже утратил выступать от имени Истины или Реальности самой по себе. То, политическая история, термин «революция» может служить как по предложенной Тулмином. Ничто в научном знании не имеет права можно считать также только предварительным. Как показывает ма. Это и есть основной момент теории научной рациональности, научного развития. В этом отношении его анализ в лучшем случае Сомнение, превращенное в краеугольный камень рационализ- такое, что может помочь объяснить и выделить определенные фазы принципа сомнения. ми». В своей книге он употребляет термин «революция» как нечто тензии знания на истинность, зато бесконечно усиливая действия различие между «нормальной наукой» и «научными революция должен обрести, отбросив методологически необоснованные пре- Т.Кун отказался от слова «догма», но пытался сохранить основное значение и современное звучание картезианский рационализм Продвигаясь от своей оксфордской лекции к книге 1962 года, методологии и превращает его в метафизика. Поэтому подлинное «догма» имеет какое то отношение к науке.

разум, считал он. Это выводит методолога за грань науки и научной подтверждением, то лишь в этом случае можно говорить, что слово познания — все равно что говорить о цели природы, порождающей альтернативные теории, обладающие сильным экспериментальным вергает этот «фетиш рационализма». Говорить об истине как о цели нения перед авторитетом Ньютона даже после того, как выдвинуты ного знания подводят его к вопросу об истине, он решительно от- скажем, корпускулярной теории света, исключительно из прекло рассуждения Тулмина об историческом характере эволюции науч- ности. Если рядовые научные работники настаивают на сохранении, обходимым этапом на пути к несомненному — к истине. Но когда цептуальной схемы и авторитет доминирующей в коллективе лич основоположника рационализма сомнение было методически не- научного развития, мы должны различать авторитет принятой кон последовательно», чем сам Декарт. Действительно, для великого развитии научных идей. Но всегда, когда мы хотим понять природу мнению»19. Причем не только сохранить, но и применять ее «более действительно можно говорить о том, что «догма» играет роль в мневаться во всем, что он может последовательно подвергнуть со- социологическое, а не философское положение: в таких случаях максиму» Декарта — «рациональная обязанность философа — со- ждя и диктатуре авторитета которого они подчиняются. Это скорее ского наследия он призывает сохранить только «основополагающую мнения своего лидера, которого они рассматривают как своего во философы так терпеливо ткали вот уже свыше 350 лет». Из классиче- гипотез, интерпретирующих их данные, принимая во внимание всю ткань эпистемологии — проблемы, а также методы, — которую того предмета, которым они занимаются, и ограничивать выбор он, — предназначена для того, чтобы, подобно Пенелопе, распустить работники склонны видеть только часть интеллектуальной картины ревизии классической эпистемологии. «Наша программа, — писал лировать следующее социологическое положение: рядовые научные Справиться с этой трудностью можно только ценой радикальной Если же взять пример с «Оптикой» Ньютона, то можно сформу 241 В.Н.Порус Выдерживает ли критику различение нормальной и революционной науки? 244 Цена «гибкой» рациональности (о философии науки Ст.Тулмина) В.Н.Порус что формальный подход логиков индуктивистов, распространенный в Англии со ми. Обретет ли она новые? Если нет, она станет «цивилизацией» в времени Дж.С.Милля, допускает серьезные ошибки в изображении работы ученого»

смысле О.Шпенглера, и исторические часы начнут отсчет ее по (Toulmin St. From form to function: philosophy and history of science in the 1950s and следнего времени. Может быть, этот отсчет уже начался? now // Daedalus. 1977. Vol. 106, № 3. P. 145).

Или правы постмодернисты, и на смену идеалам универсалиям См.: Mind. 1959. Vol. 68. P. 425 427;

Philosophy. 1959. Vol. 34. P. 244 245;

J. of philosophy.

культуры должны прийти (уже пришли?) нормы коммунального 1959. Vol. 56. P. 297 319.

Jarvie I.C. Toulmin and the rationality of science // Essays in memory of Imre Lakatos.

общежития многообразных культур, каждая из которых обладает соб (Boston studies in the philosophy of science. Vol. XXXIX). Dordrech;

, Boston, 1976.

ственными «идеалами», но относится к ним иронически, осознавая P. 313 314.

их временность и относительность, используя их, как используют Toulmin S. History, praxis and the «third world». Ambiguities in Lakatos’ theory of правила игры, без которых играть невозможно, но вне этой игры не methodology // Essays in memory of Imre Lakatos. Op. cit. P. 660 661.

имеющие самоценного смысла? Toulmin S. Does the distinction between normal and revolutionary science hold water? // Criticism and growth of knowledge. Cambridge, 1970. P. 44, 45.

Тулмин, по видимому, чувствовал, к каким выводам ведет после- Я более подробно останавливался на этом в статьях о философии науки И.Лакатоса довательное развитие идей, составивших канву его философии науки. (Рыцарь Ratio // Вопр. философии. 1995. № 4. С. 127 134) и о споре между Т.Куном Не в этом ли была причина того, что он так и не рискнул продолжить и К.Поппером (Спор о научной рациональности // Философия науки. Вып. 3. Про реализацию своего замысла, и задуманные им второй и третий тома блемы анализа знания. М., 1997. С. 3 19).

«Человеческого понимания» не были написаны? Не знаю. Тулмин С. Человеческое понимание. М., 1984. С. 46.

Под «поколением» Тулмин понимал исторический отрезок времени, за который Но это могло быть именно так, потому что проницательный происходит смена научных элит.

и тонкий мыслитель, он скорее всего ощущал, что суть дела не в Тулмин С. Человеческое понимание. С. 47 48.

спорах о границах историцизма или о допустимости умеренного Там же. С. 48.

релятивизма в философии науки, она — в исторической перспективе См.: Toulmin S., Goodfield J. The fabric of heavens. N. Y.;

L., 1961;

Toulmin S., Goodfield J. The architecture of matter. L., 1962.



Pages:     | 1 |   ...   | 19 | 20 || 22 | 23 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.