авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА И.П. Блищенко, Ж. Дориа ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СУВЕРЕНИТЕТ ГОСУДАРСТВA ...»

-- [ Страница 3 ] --

По мнению проф. Я. Тинбергена, НМЭП означает необходимость перехода в новых исторических условиях от политического к экономическому равенству128.

Проф. Б. Боллекер-Штерн противопоставляет юридический суверенитет, в основе которого, по ее мнению, лежит формальное равенство экономическому суверенитету, в основу которого она ставит фактическое равенство. Она считает, что противоречия между этими понятиями видны в разных последствиях их применения: юридический суверенитет требует обязательного равенства в правилах, применяемых к государствам,а экономический суверенитет исходит из социально экономических структур государств и поэтому может предусмотреть неравенство с целью преобразования фактически неодинаковых условий 129.

Такое мнение разделяют и многие авторы в СССР и России. Например, проф.

Е.Т.Усенко и М.П. Бардина в связи с этим писали: "Советское государство с первых лет своего существования отстаивало такое понимание принципа суверенного равенства, которое в отношении с экономически менее развитой страной 128См.: Тинберген Я. Пересмотр международного порядка. -М., 1980. -С.42.

129Bollecker - Stern B. Op. cit. P.76 - 77.

способствовало бы развитию ее экономики в направлении к достижению фактического равенства"130. Широко отмечается также связь фактического равенства с принципом взаимной выгоды. По мнению проф. М.М.Богуславского, "отношения между государствами должны быть не только равноправными с юридической точки зрения, но и взаимовыгодными, то есть должны отвечать понятию равенства также и с фактической стороны" 131.

Представляется очевидным, что юридическое равенство предполагает взаимовыгодность отношений между государствами. И сегодня это подтверждено в международно-правовом порядке. Об этом говорится в принципах ЮНКТАД - года;

в Хартии 1974;

в Хельсинском заключительном акте 1975 года и др. На этом принципе государства основывают свои двусторонние и многосторонние внешнеэкономические связи. Так, например, в договоре о научно-техническом сотрудничестве между Анголой и Чехословакией от 1990 года говорится о том, что отношения между ними основываются на принципах равноправия, уважения национальной независимости, невмешательства во внутренние дела и взаимной выгоды (Преамбула, ст. 1) 132.

Однако сегодня проблема состоит в ином. Как справедливо заметил И.С.Шабан, она состоит в том, что принцип равноправия, "казалось бы имеющий взаимовыгодный характер, нередко использовался и используется экономически мощными государствами в экономических взаимоотношениях с менее развитыми государствами в качестве орудия ущемления интересов последних"133.

Следовательно, он нуждается в дополнительном обеспечении.

С другой стороны, возникает вопрос, правильно ли говорить о необходимости достижения фактического равенства между государствами, когда мы стремимся дополнительно обеспечить эффективное действие принципа равноправия и взаимной выгоды.

Ведь сегодня, когда говорится об установлении НМЭП, вряд ли предполагается заменить при этом, существующее формально-юридическое равенство государств на фактическое. Смещивать категории фактического характера с юридическими вообще недопустимо. Опыт показывает, что такой подход может привести лишь к еще большей путаницей. Так, например, проф. Б.

Боллекер-Штерн противопоставляет юридический суверенитет экономическому, 130Усенко Е.Т. Бардина М.П. Указ. соч. -С.244.

131Богуславский М.М. Указ. соч. -С.101.;

См. также : Международное право./Отв. ред, Г.И.

Тункин. -М.,1994. -С.345 - 346. ;

Манукян К.Л. Принцип равноправия государств в международном праве. -Ереван,1975. -С.119.

132Cм.: Diario da Republica. -1990 - I Serie - N 29. - De 23 de Junho de 1990.

133Шабан И.С. Указ. соч. -С.137 - 138.

который она считает отражающим фактическое равенство государств. Однако одновременно и тот и другой принцип она относит к элементам юридического принципа уважения суверенитета государств134.

Такая путаница только на руку тем, кто выступает против демократической перестройки МГЭО, поскольку переводит решение проблемы обеспечения равноправия государств в МГЭО из области права в область морали и утопии. Ведь фактического равенства не только не существует между развитыми и слаборазвитыми государствами, но и между самими развитыми государствами.

Поэтому говоря о необходимости обеспечения равноправия в экономических взаимоотношениях государств, мы должны иметь в виду именно юридическое равенство, а не фактическое. Ибо, как удачно выразился проф. Ю.М.Колосов, "при отсутствии фактического равенства юридическое равенство -единственная альтернатива"135.

Задача состоит в том, как правильно пишет проф. Г.В. Игнатенко, чтобы существующее декларативное формально-юридическое равенство превратить в равенство обеспеченное136. И именно на достижение такой цели направлено действие принципов взаимной выгоды, недискриминации и др., дополняющих и конкретизирующих принцип равноправия государств. Но, к сожалению, сегодня и эти принципы уже не могут обеспечить эффективно равноправие государств в МЭО.

Слишком общее их содержание дает возможность сегодня обойти эти принципы, в то же время создавая впечатление их соблюдения 137.

В этих условиях основное содержание принципа взаимной выгоды, состоящее в том, чтобы "из экономического сотрудничества стороны извлекали равную пользу", действовавшего в прошлом во взаимоотношениях государств двух социально-экономических систем во взаимосвязи с принципом равенства двух систем собственности, сегодня нуждается в существенной конкретизации в целях обеспечения каждому государству того, что ему положено.

С другой стороны, утверждение проф. М. Флори о том, что установление НМЭП превращает юридическое равенство в равенство развития или равенство шансов на развитие, вряд ли следует считать правильным138. Ведь международное право на каждом историческом этапе своего развития, устанавливая определенный 134Bollecker - Stern B. Op. cit. P.77.

135Колосов Ю.М. К вопросу о примате международного права. //Международное право в современном мире. -М.,1991. -С..7.

136Игнатенко Г.В. Принцип суверенного равенства. // Курс Международного права.. -С. 60.

137Верещетин В.С., Мюллерсон Р.А. Примат международного права в мировой политике.// Cов. гос. и право. -1989. - № 7. -С. 8.

138См.: Flory M. Droit international du developpement. P., 1977. P. 38-43.

уровень понимания справедливости, конечно, всегда преследует цель обеспечения равенства шансов на развитие государств.

Главное в этом вопросе заключается в том, кому такое содержание понятия юридического равенства обеспечивает равенство шансов на развитие! Именно потому что шансы на развитие этим содержанием понятия юридического равенства, по-прежнему давались только развитым государствам, в середине 70 годов, был поставлен вопрос об установлении НМЭП.

Кроме того нельзя забывать о том, что само международное право в целом было сформировано в то время, когда субъектами его считались только так называемые “цивилизованные” государства Запада. Поэтому оно не могло, естественно, предусмотреть специфические интересы слаборазвитых стран, тем более что для "цивилизованных" стран была нежелательна сама идея самоопределения народов этих колониальных владений139. Сегодня же уточнения, вносимые положениями принципа уважения экономического суверенитета государств в понятие юридического равенства, отражают эти новые исторические реалии.

Далее, учет интересов всех государств сегодня подразумевает не только обеспечение справедливой выгоды от международного сотрудничества, но и прекращение практики маргинализации суверенных государств при решении важных для всех, международных экономических проблем.

Поэтому обеспечение справедливости и гарантированного юридического равенства государств в межгосударственных экономических отношениях (МГЭО) находит отражение не в одном только справедливом распределении выгод от участия государств в международной экономической жизни. Оно проявляется также в необходимости проведения структурных изменений в формах функционирования международной экономической системы в целом.

Таким образом, содержание внешнего аспекта понятия экономического суверенитета двуедино. С одной стороны, он предполагает право государств на получение равной выгоды в результате их участия в международной экономической жизни (А), а с другой стороны - равное право государств на участие в решении международных экономических проблем (Б).

В свою очередь, каждый из этих двух аспектов равноправного участия государств в МГЭО также имеет сложное двуединое содержание. Остановимся кратко на их содержании.

139См.:Шармазанашвили Г.В., Цикунов А.К. Право народов и наций на свободу и независимость.

-М.,1987. -С.20.

А. Равная выгода государств от участия в международной экономической жизни Как уже говорилось выше, гарантированное юридическое равенство государств в МЭО требует сегодня необходимости уточнения содержания понятия равенства государств таким образом, чтобы их участие в международной экономической жизни обернулось для каждого и всех вместе получением положенного. В свою очередь понятие положенного по праву двуедино. Оно предполагает получение каждым государством не только того, что ему должно принадлежать в силу своего территориального суверенитета, по принципу “каждому свое”, но и того, на получение чего оно может претендовать исключительно в силу международного права по принципу “каждому по потребностям”.

Проблема существования этих двух видов суверенных прав, которые принадлежат государству на международной экономической арене, впервые была поставлена проф. М.Беджауи еще в 1986 году140. В 1991 году он опять вернулся к этому вопросу на страницах учебника международного права 141.

Однако эти две разновидности суверенных прав он рассматривает не как составные элементы принципа уважения экономического суверенитета, а как элементы права на развитие государств. По его мнению, они представляют собой "право на развитие, которое можно требовать от международного сообщества" 142.

Не ставя под сомнение его мнение о самом факте формирования в настоящее время (на основе международной норматворческой практики государств) этих двух разновидностей субъективных прав государств в МГЭО, мы полагаем, что к праву на развитие такие суверенные права могут относится лишь в том же общем смысле, в каком все международное право вообще существует для обеспечения, в том числе и равного, права каждого государства и всех вместе на развитие, то есть как элементы права на развитие, понимаемого в самом широком, а не в узком смысле.

На наш взгляд, из права на развитие как нормы международного права, о котором проф. М. Беджауи говорит, вытекают непосредственно не эти права, а прежде всего права и обязанности, составляющие содержание норм, которые кодифицированы в рамках находящегося in status nascendi института международного гуманитарного экономического права (МГЭП). Речь идет о 140См.: Les Nations Unies et le droit international economique. (Colloque de Nice ). P. 1986. P. 257 258.

141См.: Bedjaoui M. Le droit au developpement. // Droit international : Bilan et perspectives. T. II.

P.1262 - 1264.

142 Bedjaoui M. Op. cit. P.1262.

материально-правовых гарантиях экономического суверенитета государств и их безопасности, например, о праве на финансовую, техническую и иную помощь слаборазвитым и так называемым “государствам с переходной экономикой (к которым принадлежат бывшие социалистические страны восточной Европы)143.

Этому праву соответствует обязанность более развитых государств, всего международного сообщества в целом его обеспечить, что закреплено, например, в Женевских принципах 1964 года (общий принцип одиннадцатый)144, в Конвенции о биологическом разнообразии 1992 года ( ст. 20, 21) и др.

По нашему мнению, содержанием права на развитие как нормы международного права145 не могут быть права, вытекающие из суверенитета и равноправного статуса государств, каковыми являются права, получаемые по принципам “каждому свое” и “каждому по потребностям”. Они являются абсолютными146 субъективными правами государств и вытекают из императивного принципа уважения экономического суверенитета государств, его внешнего аспекта, предполагающего равную выгоду от участия в международной экономической жизни. Кроме того, рассмотрение этих прав в рамках права на развитие сужает их значение, так как проф. М. Беджауи рассматривает их лишь в рамках взаимоотношений Север - Юг.

Деление понятия "равная выгода государств от участия в международной экономической жизни" на то, что положено ему в силу своего суверенитета (территориальные права, по принципу "каждому свое") и на то, что положено ему прежде всего в силу международного права (функциональные права, по принципу "каждому по потребностям”), ставит, таким образом, применительно и к внешнему аспекту принципа экономического суверенитета государства проблему сочетания в нем территориального и функционального аспектов происхождения суверенных прав государств, составляющих содержание этого понятия.

Поскольку, территориальные и функциональные начала пронизывают все содержание принципа уважения экономического суверенитета, постольку этот показатель и является его отличительным признаком, определяющим особенности и обусловливающим его самостоятельность по отношению к близким ему принципам, 143Группа государств “с переходной экономикой” сформировалась официально в ходе Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-дэ-Жанейро в 1992г.

144См.: Документы Конференции ООН по вопросам торговли и развития. Т. I.

Заключительный акт и доклад. -Нью -Йорк. -1964. -С. 22-27.

145 О праве на развитие см.: Рез. 41/128 от 4 дек. 1986г.(Декларация о праве на развитие).

146 О понятии “абсолютных” и “относительных” субъективных прав государств см. Скакунов Э.И.

Самооборона в международном праве. - М.,1973;

таким как принципы суверенного равенства, территориальной неприкосновенности, равноправия государств,147 взаимной выгоды и т.д.

Подытоживая сказанное, отметим что равная выгода от участия в международной экономической жизни предполагает выгоды двоякого рода :

1) справедливая доля государства от участия в международном экономическом сотрудничестве, в соответствии с которой международное экономическое сотрудничество, основывающееся на равноправии государств, должно осуществляться в соответствии с принципами недискриминации, взаимной выгоды и наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству ;

2) справедливая доля государства от освоения, использования и эксплуатации объектов ОНЧ, в соответствии с которой освоение, использование и эксплуатация этих объектов, являющихся достоянием всех государств, не могут быть оставлены на усмотрение наиболее мощных государств по принципу "кто может и кто первый, пусть берет", а должны принести реальную пользу для всех, быть взаимовыгодными для всех участников международной экономической жизни. При этом, на наш взгляд, взаимовыгодным для всех является не то, что делится поровну, а то, что является справедливым, то есть связано с тем, насколько результаты такого взаимовыгодного распределения благ учитывают потребности и возможности безопасного существования каждого и всего международного сообщества государств.

1) Справедливая доля государства от участия в международном экономическом сотрудничестве по принципу “каждому свое”.

Как можно определить то, что положено государству в силу своего территориального суверенитета, то есть по принципу “каждому свое”?

Рассматривая этот вопрос лишь в рамках взаимоотношений Север-Юг как элемент содержания права на развитие развивающихся стран, проф. М.Беджауи считает, что понятие положенного по принципу “каждому свое” означает право развивающейся страны требовать "справедливой цены" за свои сырьевые ресурсы и за все то, что эта страна может предложить для обмена с более развитыми странами148.

147 Нормативное содержание этих принципов см.: Декларация о принципах 1970г.

148См.: Bedjaoui M. Le droit au developement. P. 1262.

В рамках же принципа уважения экономического суверенитета государств есть возможность определить то, что положено государству в силу его суверенитета более широко, как такую справедливую долю выгоды государств от участия в международном экономическом сотрудничестве, которую любое государство (а не только развивающаяся страна) может требовать в обмен на свои ресурсы и богатства с любыми другими государствами независимо от их социального и экономического положения.

Поскольку такая справедливая выгода не определяется состоянием хозяйственных отношений конкретных государств, а определяется их суверенитетом, постольку ее обеспечение может потребовать предоставления режима наибольшего благоприятствования в пользу слаборазвитого контрагента в конкретных правоотношениях. И это не может быть истолковано как исключение из действующих норм международного права, обеспечивающих равноправное участие государств в МЭО. Режим найбольшего блаприятствования - дополнительная норма преследует в новых исторических условиях такие же цели обеспечения равноправного участия государств в МЭО. Данное положение нашло закрепление еще в Женевских принципах 1964 года в Генеральном соглашении по тарифам и торговле 1947 года, после поправок внесенных в 1965 года, и в 1979 году149, в Хартии 1974 года, в Конвенции о биологическом разнообразии 1992 года и др.

Следовательно в настоящее время нормами, определяющими взаимные обязательства государств, гарантирующими им всем вместе и в отдельности вышеназванное субъективное право, являются принцип экономической недискриминации, принцип взаимной выгоды и принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству.

а)Принцип экономической недискриминации является важной предпосылкой установления равноправных и взаимовыгодных экономических отношений между государствами. Как справедливо подчеркнуто Комиссией международного права ООН, принцип недискриминации является “общим правилом, присущим суверенному равенству государств”150.

Дискриминация противоречит сущности современного международного права, которое провозглашает принципы равноправия и сотрудничества, невмешательства во внутренние дела и неприменения силы или угрозы силой. Поэтому особое значение принцип недискриминации имеет для установления нормальных межгосударственных экономических отношений.

149См.: GATT. Basic Instruments and Selected Documents. Supplements. Geneva, 1979. Vol.

266. P. 203.

150 Yearbook of international law Commission, 1961, vol II, N.Y., P. Принцип экономической недискриминации является обычно-правовой нормой, и, как таковой, не нуждается в каком-либо специальном договорном закреплении.

Однако он находит все более широкое признание и закрепление в различных международных актах, например, в Марракешском соглашении о создании Всемирной Торговой Организации 1994 года, в преамбуле которого указано, что ВТО создана с целью содействовать заключению между государствами-членами “обоюдных и взаимовыгодных соглашений, направленных на существенное сокращение тарифов и иных барьеров в торговле и на ликвидацию дискриминационных мер в международной торговле” 151. Такие же положения содержатся в Генеральном соглашении о торговле и тарифах (ГАТТ) 1994г.(ст.ст.I ;

XX) являющееся приложением к Марракешскому соглашению.

Нормативное содержание принципа недискриминации состоит в противоправности установления каких-либо различий, которые ставили бы государства или группу государств, их граждан и юридических лиц в худшее положение по сравнению с другими иностранными государствами, их гражданами и юридическими лицами, а также в обязанности устранять уже существующие дискриминационные ограничения такие как, например, требование получить особое разрешение на ввоз или вывоз товаров, техники и технологии, иной продукции, повышение пошлин, особые или более высокие сборы за услуги, особые условия допуска в пределы государственной территории торговых судов или товаров и др.

по политическим или иным основаниям, если они не распространяются на все остальные государства, при прочих равных условиях.

Из принципа недискриминации могут быть сделаны некоторые правомерные исключения. Таковыми считаются различного рода защитные мероприятия, одинаково применяемые ко всем государствам в целях охраны национальной экономической безопасности.

Кроме того, допускается установление режима особых отношений с соседними государствами. Не считается дискриминацией также установление особого режима взаимоотношений государств - членов в рамках экономических интеграционных механизмов, таких как зона свободной торговли, таможенный союз, экономическое сообщество, экономический союз.

Особенность принципа недопустимости экономической недискриминации состоит и в том, что его прямолинейное применение между государствами безотносительно к их социально-экономическому уровню ведет на самом деле не к 151 Действующее международное право. Сб. документов. -Т.3. - М., 1997. -С. 162.

его обеспечению, а к его нарушению (дискриминация интересов государств на основе их низкого уровня развития). Поэтому недискриминация интересов государств, находящихся на разных уровнях социально -экономического развития обеспечивается лишь тогда, когда учитываются интересы и нужды наименее развитых из них. Поэтому принцип экономической недискриминации в конкретных договорах в зависимости от состава контрагентов дополняется содержанием принципов взаимной выгоды и наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству. Это находит подтверждение, в частности, в нормах ГАТТ 1994 года (часть IV) которые содержат указание на принцип недопустимости дискриминации одновременно с указанием на необходимость учета интересов развивающихся стран, предоставления им преференциального режима в торговых отношениях, которые не должны распространяться на отношения с другими развитыми государствами. б) Принцип взаимной выгоды также направлен на установление стабильных и равноправных экономических отношений между государствами, выступает ключевым элементом обеспечения уважения экономического суверенитета государств.

Согласно Хартии 1974года, экономические отношения между государствами должны строится на основе взаимной и справедливой выгоды, недопускающей нанесение ущерба экономическим интересам других стран. Об этом же говорится в Хельсинском заключительном акте 1975года где, в частности, отмечено, что сотрудничество в области экономики, науки и техники должно развиваться на основе равенства и обоюдного удовлетворения партнеров, позволяющей в целом осуществлять справедливое распределение выгод и обязательств сравнимого объема, при соблюдении двусторонних и многосторонних соглашений. С другой стороны, развитые страны должны предоставлять уступки всем развивающимся странам и распространять на них все те уступки, которые они предоставляют друг другу.

Необходимость таких уступок странам “третьего мира” объясняется тем, что “в отношениях между государствами, взаимная выгода не всегда наглядна, когда она фактически имеет место и, наоборот, не всегда присутствует по существу, когда внешне формально соблюдается” 153. Такие уступки направлены на обеспечение взаимной выгоды между государствами находящимися на разных уровнях Решение государств членов ГАТТ 1979 о предоставлении дифференцированного, наиболее благоприятственного и невзаймного режима в пользу развивающихся стран. Текст см.:La documentation francaise, № 3.07. P., 1985. P. 85.

153 Вельяминов Г.М. Социалистическая интеграция и международное право. -М., 1982. -С. 72.

социально -экономического развития, поэтому развитые страны не требуют от развивающихся стран взамен каких бы то ни было уступок.

Отсюда в договорах между странами с разным уровнем социально экономического развития указание на принцип взаимной выгоды должно быть дополнено указанием на принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству, так как только в единстве с ним возможна справедливая взаимная выгода контрагентов, исключающая односторонние экономические преимущества с точки зрения конечных итогов сотрудничества. В частности, именно такой подход нашел закрепление в основополагающих актах ВТО.

в)Принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству, по существу, сформировался как результат борьбы развивающихся стран за НМЭП и является важным нормативным условием его установления.

Наряду с принципом недискриминации и взаимной выгоды, призван обеспечить и обогащать сегодня содержание принципа равенства и равноправия государств в МГЭО.

Процесс становления этого принципа еще не закончился. Его содержание вытекает из различных договорных положений. Он развивается как обычно правовая норма на основе действующих многосторонних и двусторонних договоров, деятельности международных организаций, практики государств (Решение ГАТТ от 28 ноября 1979г.154, о специальном статусе развивающихся стран инкорпорированное сегодня и в ГАТТ 1994г. лежащее в основе ВТО;

IV Ломейская конвенция 1990г.155;

Женевские принципы 1964г.;

Программные документы об установлении НМЭП 1974г. и др.), Содержание принципа наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству раскрывается через его составные элементы двоякого рода: 1/, он определяется содержанием более узкого принципа предоставления преференциального режима слаборазвитому государству, и 2/, содержанием принципа стабилизации экспортных поступлений слаборазвитого государства.

Ученые неоднозначно относятся к содержанию этого принципа. Французский проф. Г.Л. Дэ Лашаррие вообще считает, что предоставление преференций развивающимся странам противоречит принципу равенства и взаимной выгоды156.

Однако такая мысль допустима лишь, если понимать взаимную выгоду формально.

154Текст см.: La documentation francaise, № 3.07. P., 1985. P. 85.

155Текст конвенции см.: The Courier ACP- EC., 1990. N 120.

156De Lacharriere G.L. L'influence de l'inegalite de developpement des Etats sur le droit international. // Rec. cours. 1973 ( II ). P. 227 - 268.

Более типичными являются, однако, соображения (например, М.М.Богуславского, А.В.Пирогова, Г.М.Вельяминова ) о том, что система преференций развивающимся странам, является правомерным и допустимым исключением из существующих норм и обычаев. Проф. М.М.Богуславский пишет, что "такого рода изъятия из принципа взаимной выгоды не могут рассматриваться как нарушения данного принципа, поскольку они направлены на обеспечение фактического равенства и фактической взаимной выгоды в экономических отношениях между развитыми государствами и развивающимися странами”157. Проф. М. Булажич, считает, что "принцип преференций вводит юридическое неравенство в современное международное право, основанное на суверенном равенстве государств, и позитивную дискриминацию в пользу развивающихся стран в международных экономических отношениях"158.

Надо сказать, подобное мнение далеко небесспорно. Во - первых, преференциальные механизмы в пользу наименее развитых членов мирового сообщества не нарушают принципы суверенного равенства государств, недискриминации и взаимной выгоды, а наоборот как раз устраняют ранее имеющееся юридическое неравенство фактически неравных по экономическим возможностям субъектов, что действительно противоречило принципам суверенного равенства, недискриминации и взаимной выгоды.

Перед государствами стоит задача подвести под декларированное юридическое равенство конкретный содержательный материал, превращающий его в равенство юридически обеспеченное, о чем мы уже обстоятельно говорили выше.

И речь здесь никак не идет об обеспечении некоего фактического равенства, ибо его не было и никогда не будет. Государства всегда будут фактически разными: по местоположению, по количеству населения, по культурным и этническим особенностям, по площади занимаемой территории, по уровню социально экономического развития и по уровню благосостояния населения, по уровню накопленной военной мощи и политической активности на международной арене и т.д. и т.п. Например, США и Швейцария обладают почти одинаковым высоким уровнем социально-экономического развития, (хотя у них разные размеры территории), однако этот уровень по разному отражается на благосостоянии населения этих стран. Считается, что в Швейцарии- высокий уровень развития экономики, и он лучше влияет, чем в США, на общий уровень благосостояния всех слоев населения.

157 Богуславский М.М. Международное экономическое право. -С. 109.

158Bulajic M. Le relations commerciales. // Droit international. Bilan et perspectives. - P.688.

В международном же праве, когда мы говорим о юридическом равенстве его субъектов, речь идет о том, чтобы фактические различия государств не влияли на их статус суверенных образований. Именно для этого создаются юридические конструкции, которые направлены на обеспечение этого юридического равенства.

Например, мнение более чем миллиардного населения Китая представлено в ООН ровно одним голосом, точно так же как и мнение населения Намибии, численность которой едва превышает миллион жителей.

Следовательно, нормы, образующие принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству, - это юридическая конструкция, которая также направлена на обеспечение юридического равенства суверенных образований. Речь идет о том чтобы в МГЭО именно суверенитет государств, а не экономическая и иная мощь государств, был положен в основу современного международного правопорядка, что не всегда происходило в прошлом, несмотря на действие принципа суверенного равенства и конкретизирующих его принципов взаимной выгоды и недискриминации. Поэтому принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому контрагенту, направленный на обеспечение суверенного равенства государств, несмотря на их фактические различия, тоже относится к конкретизирующим, уточняющим принцип суверенного равенства нормам, выступает отражением принципа уважения экономического суверенитета государств.

Только в том случае провозглашенный суверенитет государств над ресурсами имеет сколько-нибудь значения, когда он сопровождается юридической возможностью данного государства получать справедливую выгоду от продажи этих ресурсов на международной арене.

В принципах торговой политики принятые на I сессии ЮНКТАД в Женеве в 1964г. говорится о том, что "международная торговля является одним из важнейших факторов экономического развития. Она должна регулироваться такими правилами, которые совместимы с экономическим и социальным прогрессом (курсив наш - авторы) и ей не должны препятствовать несовместимые с такими целями мероприятия. Все страны должны сотрудничать в создании условий торговли, способствующих, в частности, быстрому росту экспортных доходов развивающихся стран и общему расширению и разностороннему развитию торговли между всеми странами, независимо от того находятся они на одинаковом или на различном уровнях развития"(общий принцип шестой). Значит становление в международном праве принципа наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству преследует еще обеспечение целей Устава ООН - мир и международную безопасность, с которыми тесно связаны и обусловлены задачи обеспечения благосостояния и социально- экономического прогресса всех народов.

Следовательно цены на эти ресурсы не должны определяться одними рыночными механизмами, учитывающими лишь экономическую мощь государств контрагентов, а совокупностью механизмов, которые бы учитывали справедливую заинтересованность развивающихся стран в получении своей справедливой доли выгоды от участия в международном экономическом общении, что основано на их суверенитете и праве на суверенное с другими государствами равенство в МЭО, а не на их уровень экономического развития.

Справедливая цена и рыночная цена - это разные вещи. Как пишет проф. М.

Беджауи, справедливая цена, в частности, определяется целью недопустимости лишения государства того, что ему принадлежит или положено в международном общении, согласно принципу "каждому свое", что и делает необходимым, по его мнению, установление компенсационных механизмов в пользу наименее обеспеченной стороны159. Когда вопрос о принципе предоставления преференциального режима развивающимся странам обсуждался в Ассоциации международного права, ее участники установили три важные предпосылки рассмотрения юридического содержания этого принципа : 1/ они исходили из того, что принципы равенства и недискриминации означают, что одинаковые и неодинаковые случаи должны решаться соответственно;

2/ определение того, что означает одинаковый или неодинаковый случай, должно зависеть от целей, преследуемых при определении нормативных правил;

3/ неодинаковые случаи должны решаться по разному, соответственно степени этой неодинаковости160.

Исходя из этого, они делают вывод о том, что принцип взаимности и режим наиболее благоприятствуемой нации, хорошо работающие и являющиеся справедливыми для организации экономических отношений между развитыми государствами или развивающимися, находящимися на сравнительно одинаковом уровне развития между собой, не могут привести к тем же результатам, когда речь идет о государствах с разным уровнем развития161. Следовательно для обеспечения эффективного действия принципов недискриминации и взаимной в МГЭО, в современных условиях, они нуждаются в нормативном подкреплении, которое нам дает принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству.

159 См.: Bedjoui M. Le droit international du developpement. // Droit international. Bilan et perspectives.

- P. 1262 - 1263.

160См.: International law association. Draft report submitted by sub-commitee I of the international Commitee on legal aspects of a New international economic order: Existing and evolving principles and norms of international law relating to a New international economic order. (1983). P. 18.

161Ibid.

Итак, если принцип недискриминации означает "обязательство не ухудшать для другой страны своих нормально действующих, общих для всех других стран условий"162, а принцип взаимной выгоды, предусматривает что "должно быть справедливое распределение выгод и обязательств сравнимого объема"163, то принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству уточняет эти правила таким образом, чтобы в результате участия государств в МГЭО, основанного на этих принципах, каждое из них как суверенное государство получало положенную ему справедливую долю независимо от его экономической мощи или уровня развития.

Так как право развивающихся стран требовать это не зависит от их экономической мощи, а зависит от их статуса суверенных образований, то эти результаты не должны определяться одними рыночными соображениями, а прежде всего, - соображениями обеспечения справедливости и международной экономической безопасности для всех.

В настоящее время преференциальный режим для развивающихся стран отражен во многих международно-правовых актах.

Так, в частности, Хартия экономических прав и обязанностей государств в ст.

26 указывает, что международная торговля должна осуществляться без ущерба для всеобщих недискриминационных и невзаимных преференций, в пользу развивающихся стран и на основе взаимной выгоды, равных преимуществ и взаимного предоставления режима наибольшего благоприятствования. Соглашение о создании глобальной системы торговых преференций 1988г. (ГСТП), призванное установить преференциальный режим торговли для своих членов, также указывает на недопустимость распространения преференций, обмениваемых между собой развивающимися странами, на их отношения с развитыми странами ;

соответствующие положения ГАТТ 1994 (п.8 ст ХХVI).

Таким образом режим преференций в пользу развивающихся стран, обеспечивая справедливое распределение выгод между суверенными странами с разными уровнями развития устраняет дискриминацию развивающихся стран на этой почве и является одним их элементов принципа наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству. Другой важной формой дифференцированного обеспечения взаимной выгоды в МГЭО, являющимся вторым элементом этого принципа, -режим стабилизации экспортных поступлений слаборазвитых государств.

162Вельяминов Г.М. Основы международного экономического права. -М., 1994.- С. 21.

163Тамже. -С. 22.

164Подробнее см.: Курс международного права. - М. 1993. -Т. 7. -С. 272-274.

Исторически этот режим наиболее непосредственно связан с необходимостью устранения несправедливостей колониального прошлого, обусловивших становление такого разделения труда, которое уготовило слаборазвитым государствам судьбу сырьевых придатков промышленно развитых государств.

В настоящий момент этот режим также нашел закрепление в международно правовых актах, в частности, в Принципах торговой политики ЮНКТАД 1964г., где указано: "Все страны должны сотрудничать путем заключения соответствующих международных соглашений на региональной основе в осуществлении мер, направленных на увеличение и стабилизацию экспортной выручки от сырьевых товаров, в частности выручки развивающихся стран по справедливым и выгодным ценам и поддерживать взаимоприемлемое соотношение цен на готовые изделия и на сырьевые товары"( общий принцип седьмой).

Международная торговля сырьевыми товарами характеризуется высокой нестабильностью. Освоение развитыми странами импортозаменяющих и ресурсосберегающих технологий, несмотря на свою прогрессивность, приводит к подрыву рынка сырья с прямым последствием для их цены.

С другой стороны, нежелание развитых стран поделиться своими технологическими познаниями, что способствовало бы промышленному развитию слаборазвитых государств и изменению существующего международного разделения труда, делает положение "сырьевых придатков" во всех отношениях не выгодной в современной системе межгосударственных экономических отношений (МГЭО). Оно обусловлено чрезмерной зависимостью этих стран от одних только сырьевых товаров, цены на которые постоянно снижаются с прямым последствием для их экспортных доходов. В такой ситуации механизмы стабилизации экспортных доходов, позволяющие устранять несправедливости, связанные с постоянными снижениями цен на жизненно важные для развивающихся стран ресурсы, представляют большой интерес.

Правовой режим стабилизации экспортных поступлений развивающихся стран обеспечивается сегодня главным образом двумя способами:

1/ мерами контроля над предложением как введением квот на производство и экспорт (предусмотрены, например, соглашениями по сахару 1953года, по кофе 1962 года, и др.), так и посредством прямого вмешательства в механизмы рынка через использование буферных запасов, а также прямой ценовой политикой (предусмотрены, например, в соглашениях по натуральному каучуку 1979года, по жуту 1982года, соглашением об учреждении общего фонда сырьевых товаров (ОФСТ) 1986года, соглашением об учреждении ОПЕК 1971года);

2/ механизмами компенсационного финансирования. В настоящее время действуют системы "Стабэкс" и "Сисмин", предусмотренные Ломейскими конвенциями165 и механизмы компенсационного финансирования международного валютного фонда (МВФ)166.

Таким образом, преференциальный режим и режим стабилизации поступлений являются двумя сторонами принципа наибольшего благоприятствования слаборазвитому госудаству. Если преференциальный режим направлен на устранение возможных несправедливостей в будущем (облегчает доступ ресурсов развивающихся стран на междунарлдный рынок), то есть действует ad factum, то режим стабилизации действует post factum, он устраняет как бы уже свершившуюся несправедливость (обеспечивает продолжение стабильного поступления доходов от реализации ресурсов на международном рынке с учетом их минимально установленного уровня), восстанавливая прежнее положение. Поэтому термин “преференции” в одном случае и “стабилизация” в другом неслучайны, они тесно взаимосвязанны.

В целом достигнутый на сегодня уровень нормативного содержания принципа наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству дает основание установить в качестве характерных общих черт его содержания следующие: 1/ преференциальность, означающую, что этот принцип устанавливает определенный режим, компенсирующий явно неодинаковые экономические возможности государств-контрагентов в пользу наименее развитых из них как через механизмы, облегчающие доступ ресурсов этих стран в международную сферу обменов, так и через механизмы, позволяющие стабилизировать поступающие доходы;

2/ невзаимность, означающую, что режим, предусмотренный этим принципом, предоставляется в одностороннем порядке слаборазвитому государству, хотя приводит в результате его применения к взаимной выгоде и недискриминации государств-контрагентов и обеспечению юридического равенства и равноправия;

3/ всеобщность и императивность - этот режим, независимо от конкретной договоренности государств, распространяется на все МЭО между суверенными государствами, как только одна их сторон является явно менее развитой.

Универсальность и императивность этого принципа означают также, что отступление от него на двусторонней основе недопустимо;

165Текст IV Ломейской конвенции см.: The Courier ACP-EC. Brussels, 1990, N 120.

166Подробнее см., напр. : Смыслов Д. В. Международный валютный фонд: современные енденции и наши интересы. -М. 1993.-С. 53-60;

Об этом же: cм.: Bettati M. Le nouvel ordre economique international. (Que sais-je). P. 1985. P. 62.

4/недискриминационность дополнительно усиливает универсальность этого принципа не допуская какую-либо дискриминацию среди бенефициарий режима.

С другой стороны, компенсационные механизмы, предусмотренные принципом наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству, необходимо четко отличать от механизмов оказания помощи развитию, осуществляемому в рамках концепции права на развитие. Ряд авторов неоднократно отмечал разницу межу этими двумя формами компенсационного распределения выгод на справедливой основе. Так, например, авторы седмого тома Курса международного права, вышедшнего в 1993г., исследуя договорные формы сотрудничества Европейского сообщества с третьими странами, приходят к выводу о том, что политика ЕС "сотрудничества в интересах развития" имеет две наиболее характерные черты: "во-первых, предоставление развивающимся странам в одностороннем порядке льгот в торгово-экономической сфере, и, во-вторых, оказание им помощи, которая должна иметь своей главной целью, стимулирование самостоятельного развития их народного хозяйства "167.

Еще в 1984 году ЮНИТАР в своем аналитическом исследовании о прогрессивном развитии принципов и норм международного права, касающихся НМЭП, указал, что разница между принципом предоставления преференциального и невзаимного режима и прямой передачи помощи развивающимся странам, "которая тоже является в какой-то степени формой преференциального режима", заключается в том, что "преференциальный режим оказывает свое воздействие косвенно, через правовую систему, за счет выравнивания или облегчения условий применения норм с тем, чтобы сделать их менее обязывающими или более благоприятными для бенефициаров этого преференциального режима "168.

На наш же взгляд, такое объяснение разницы между двумя режимами лишь поверхностно отражает явление, оставляя его суть, которая состоит в том, что в данном случае речь идет о становлении норм, хотя и направленных на достижение одинаковой цели (обеспечение экономического суверенитета и экономической безопасности государств), но вообще разного происхождения. Одна группа норм (принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству) обеспечивает это, как бы изнутри, оформляя контуры самого юридического понятия "экономический суверенитет", а другая группа норм (принцип оказания помощи в целях развития ) обеспечивает это как бы извне. Они направлены на устранение угрозы экономическому суверенитету государств, их безопасности. Если первая 167 Курс Международного права. - М., 1993. -Т. 7. - С. 228.

168UNITAR analytical study. Report of Secretary-general, A/39/504/ Add. 1, 23 oct. 1984, para. 139.

P. 74-75.

группа норм относится к так называемым праворустановительным нормам, то вторая - к правоохранительным.

Суть разницы в том, что если принцип наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству отражает действие принципа уважения экономического суверенитета государств в МГЭО, исходит из суверенитета государств, то принципы оказания помощи развитию выступают отражением прежде всего принципа экономического сотрудничества и входят в совокупность норм, находящегося in status nascendi международного гуманитарного экономического права (МГЭП). Нормы этого института создают юридическую основу для помощи, оказываемой мировым сообществом наиболее слабым его членам в их борьбе против слаборазвитости, нищеты и голода. Так можно рассматривать как относящиеся к этому институту нормы, разрабатываемые в настоящее время и предусматривающие существенное списание долгов развивающихся стран169.

Значит компенсационные механизмы в рамках принципа наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству, а также нормы МГЭП не составляют исключения из действующих норм и принципов. Наоборот, они призваны их потвердить в новых исторических условиях, когда мир стремится к установлению нового более справедливого международного экономического правопорядка.

Формирование принципа наибольшего благоприятствования слаборазвитому государству поднимает важный вопрос определения того, что понимать под "слаборазвитым государством". К сожалению до сих пор мировое сообщество не выработало общепризнанных критериев определения этой категории государств.

Критерии эти бывают разными: начиная от признания государства себя слабым, до признания его таковым со стороны развитого государства170. На наш взгляд, наиболее непредвзятым следует признать список таких государств периодически составляемый ООН на основе таких показателей, как низкий уровень валового внутреннего продукта (ВНП) на душу населения (не больше 400 долл.), низкий 169Так на только что прошедшей в июне 1999г. встрече в верхах “восьмерки” в Кельне (Германия) было признано необходимым оказать массированную экономическую помощь наименее развитым странам в виде прощения их долгов на сумму 70 миллиардов долларов США. См.: G8 Treffen in Koln. / http://www.dfg-vic.de/links/book70.htm.(Visited 15.08.99.) 170Подробнее см.: Bettati M. Le nouvel ordre economique international. -P. 37 -38.

уровень медицинского обслуживания населения, высокий процент детской смертности, высокий процент неграмотности и т.д. В любом случае, важно подчеркнуть, что спорные вопросы возникают лишь тогда, когда действительно трудно определить является ли то или иное государство еще слабым или уже развитым, например Китай172, Мексика, Южная Африка, Малайзия и т.д. Для большинства же так называемых стран "третьего мира" их слаборазвитость никем не оспаривается, поэтому они должны пользоваться всеми правами вытекающими из данного и других принципов современного международного права. Необходимость обеспечения осуществления данного принципа особенно очевидно в отношении группы наименее развитых стран (НРС), число которых определенный ООН в настоящее время составляет 48 государств. В целом же рассматривая содержание этого принципа, следует указать, что его значение возрастает, поскольку с его реализацией сегодня связаны ожидания мира реально поправить экономическое положение развивающихся стран. В частности, речь идет о том, что сегодня те меры, которые предусмотрены для облегчения доступа товаров развивающихся стран на международные рынки уже не в состоянии повлять на положение этих стран.

Во-первых, потому, что, к сожалению, преференциальный режим так и не стал общеобязательным. Хотя норма установлена в документах ВТО, его реализация оставлена на усмотрение развитых стран которые по-прежнему расматривают его предоставление чуть ли не как благое намерение. Следовательно предоставление преференций должно быть установлено в качестве обязательного акта по крайней мере в отношении НРС.

Во-вторых, преференции предоставляются не по интересующим наименее развитым странам товарам (например, продукты сельского хозяйства, текстиль и одежда, кожанные изделия, обувь) в результате чего часто создается обсурдная систуация, когда развитая страна объявляет о предоставлении преференций, а пользы от них нет, так как не те товары покрыты преференциями. Следовательно необходимо добиваться того чтобы развитые государства предоставили преференции по всем товарам из наименее развитых стран (НРС).

171Подробнее о критериях отнесения к статусу развывающейся страны см. напр.: Brooks R. J. China, Emerging Economies, and the World Trade Order// Duke Law Journal (Internet)1997.Vol. 46. P. 1519. In:

http://www.law.duke.edu/journals/dlj/articles/dlj46p1519.htm. (Visited 09.09.99).

172Например Китай претендует на статус развывающейся страны в ВТО, однако Запад и, в частности, США с этим не согласныи считают что Китай уже развитая страна. Именно этот вопрос блокирует уже несколько лет переговоры о членстве Китая в ВТО.

173 См.: Integrated Framework for trade-related Technical Assistance to Least Developed Countries. 1998.

Last Updated:01/13/99. In: http://www.intracen.org/ldcs/ldc.htm. (Visited 20.08.99).

В-третых, тарифы на товары развывающихся стран, хотя преференциальные они все-таки облагаются, в то время как сегодня речь идет о том, чтобы преференция заключалась именно в отсутствии каких-либо таможенных сборов на любые товары НРС.


В-четвертых общие тарифы предусмотреные ВТО после уругвайского раунда торговых переговоров почти низведены к нулю, поэтому практически сегодня польза от этих преференций еще более мнимой стала. Кроме того, некоторые преференциальные механизмы развитых и развивающихся стран селективного характера (например в рамках Ломейских конвенций) признаны незаконными (см.

Дело о Бананах в ВТО)174. Такие преференции нужно предоставлять всем развивающимся странам, а не только некоторым из них. Данное решение ВТО хотя и справедливо привело к эрозии преференциального и стабилизационного механизмов, действовавщих в рамках Ломейских конвенций в отношении группы наибеднейших стран Африки Карибского басейна и Океании. Теперь в отношении тех же банан, преференции нужно будет предоставлять и бананам из Латинской Америки, которые в основном добиваются ТНК США (не случайно именно США выступили с иском против Европейского союза в ВТО по делу о бананах).

В-пятых, в настоящее время практикой является то что развитым государствам позволено практически как им хочется дополнительно низвести к нулю предоставляемые преференции путем введения: а) зашитных мер в случае если якобы товары НРС наносят им вред, б) применения жестких правил определения происхождения товаров, которые являются наиболее важным заслоном инвестициям в реальное наукоемкое производство НРС, в) применения усложненных правил контроля за стандартами, качеством товаров, упаковками (требуется неоправданно излишне дорогая упаковка, котороая низводить к нулю преференции).

Очевидно, что все эти меры должны быть существенно смягчены в отношении НРС, если действительно, без лицемерия, развитые страны хотят видеть положение найбеднейщих стран мира поправленным.

Речь идет, в частности, об антидемпинговых правилах (продажа товаров НРС по демпинговым ценам должна быть разрешена), о правилах субсидирования местного производства (субсидии в любом объеме и в любое время, должны быть разрешены для НРС), о защите прав интеллектуальной собственности (имитация товаров ТНК Запада должна быть разрешена для НРС), о применении национального режима (НРС должны иметь право осушествлять двойную торговую 174See WTO website at :http://www.wto.org/ политику внутри страны (одна политика в отношении товаров иностранного происхождения (специальное налогообложение) и другая более благоприятная для местного производства чтобы сбить конкуренцию которая способно задушить местное производство).

Кроме того, сегодня ясно, что только высокотехнологичное производство наряду с вышеназванными мерами способно реально открыть доступ этих стран к рынкам развитых государств. Высокотехнологичное производство может прийти в наименее развитие страны, в краткосрочноой и среднесрочной перспективе, только с помощью ТНК. Заинтересованность этих последных в размещении производств и обучении местного персонала произойдет, только если, в частности, будут сделаны существенные исключения из правил определения происхождения товаров, что откроет доступ этих продуктов НРС на рынки развитых стран на более благоприятных условиях.

Таким образом, речь идет о том, чтобы на предстоящей в 2001 году, Конференции ООН по НРС, объявить НРС настоящими “мировыми зонами бедствия”, и потому требующими “особый экономический режим” (своего рода “План Маршал”) на определенный срок (15, 30 лет), который бы предусмотрел, в частности, вышеназванные меры в рамках ВТО. Только эти меры вместе с уже принятыми мерами по прощению долгов данных стран, вместе с международными финансовыми вливаниями в инфраструктуру этих стран и жестким контролем международных организаций способны будут наряду с местными усилиями самих НРС, реально изменить положение НРС в лучшую сторону.

2)Справедливая доля государства от освоения, пользования и эксплуатации объектов общего наследия человечества по принципу “каждому по потребностям”.

Принцип справедливого распределения выгод от эксплуатации объектов общего наследия человечества. Как можно определить то, что положено государству в силу международного права, то есть по принципу “каждому по потребностям”.

Тот же проф. М.Беджауи, рассматривая этот вопрос в рамках взаимоотношений Север-Юг и права на развитие развивающихся стран, полагает, что развивающаяся страна, если и не имеет права на удовлетворение всех своих потребностей, то, по крайней мере, имеет право получать справедливую долю от того, что принадлежит всем и ей также. Эта проблема сразу ставит, как он сам правильно отмечает далее, два вопроса: а) каков этот объект, который принадлежит всему международному сообществу и который, таким образом, каждая развивающаяся страна может требовать;

б) что такое справедливая доля, которую должны получать развивающиеся страны в связи с принципом “каждому по потребностям”175.

По нашему мнению, опять-таки обсуждая этот вопрос более широко в рамках принципа уважения экономического суверенитета, необходимо отметить следующее: то, что является достоянием всего международного сообщества и называется общим наследием человечества (ОНЧ) равно как порядок распределения выгоды от его эксплуатации, относится ко всем государствам, а не только к развивающимся странам.

Поэтому под принципом справедливости, лежащим в основе равноправного распределения выгоды от использования объектов этого наследия, подразумевается “необходимость учета не только нужд развивающихся стран, но и интересов других государств, каждое из которых с не меньшими основаниями может быть отнесено к категории человечество"176.

Таким образом основная цель появления в международном праве концепции общего наследия человечества заключается не в том, чтобы просто удовлетворить какие-либо интересы стран “третьего мира”, а в недопущении того, чтобы пространства, никому не принадлежащие по праву территориального суверенитета, произвольно использовались вплоть до истощения отдельной группой государств в ущерб интересам всех остальных, тем более, что в нашем взаимозависимом мире последствия такого истощения неминуемо отражаются на всех. Следовательно данная концепция призвана "обеспечить равенство (курсив наш - авторы) всех стран в использование объектов, не принадлежащих никому с точки зрения международного и внутреннего права"177.

Вопрос стоит о функциональной возможности получения справедливой доли от использования и эксплуатации объектов ОНЧ всеми участниками международной экономической жизни. При этом данное субъективное право предполагается у каждого государства как субъекта международной экономической жизни, и поэтому в зависимости от ситуаций может не требовать с него каких-либо конкретных действий (например, правом на эту долю обладают наименее развитые государства, которые для получения этой выгоды не обязаны проявлять какую-либо личную активность). В этом принципиальное отличие данного права, от 175См.:Bedjaoui M. Le droit au developpement. P.1263.

176Постышев В.М. Указ. соч. -С.186.

177Там же. -С.178.

субъективного права государств, основанного на территориальном суверенитете, для получения которого само государство должно проявлять активность, участвуя в международном процессе обменов (например, чтобы получать преференции развывающая страна должна иметь что продавать на международном рынке).

Любое государство как субъект и участник международной экономической жизни имеет право на равную с другими государствами долю выгоды от использования и эксплуатации объектов ОНЧ. Данное право осуществляется в соответствии с критериями справедливости установленными нормами международного права, которые в основном сводятся к тому, что, с одной стороны, государство которое может и реально вносит вклад в освоение объекта ОНЧ должно получать свое, но с другой стороны, и государство, которое не может освоить объектов ОНЧ по причинам слаборазвитости, но наиболее нуждается в средствах для поддержания своего существования, также должно получить свою справедливую долю от освоение ресурсов объектов ОНЧ.

На основе документов, определяющих нормативное содержание принципа справедливого распределения выгод, в частности, Конвенции по морскому праву 1982 года с поправками 1994 года (ч.XI), можно делать вывод о том, что критерием определения справедливой доли выгоды, причитающейся каждому государству в целом, выступают: 1) интересы рационального, упорядоченного и безопасного освоения, использования и эксплуатации объектов ОНЧ;

2) интересы сторон, внесших вклад в освоение, использование и эксплуатацию объектов ОНЧ;

3) интересы и нужды слаборазвитых стран, 4) интересы государств (например, страны экспортеры тех же ресурсов), которые экономически особенно пострадают в результате освоения данных ресурсов.

Что касается содержания этой справедливой доли, то права на нее варьируются в зависимости от объекта ОНЧ, начиная от возможности получения части добытых ресурсов в натуре или иным образом до возможности получения доступа к соответствующим технологиям или учета справедливых интересов государств - производителей добываемых природных ресурсов.

Анализируя международные документы, раскрывающие нормативное содержание принципа справедливого распределения выгоды от эксплуатации объектов ОНЧ, в частности, Протокол об охране окружающей Среды к Договору об Антарктике 1991 года (ст.7, 25), международную Конвенцию электросвязи года (ст. 33), Соглашение о Луне 1979 года (ст. 4,11), Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года (ч. XI) с поправками 1994 года, мы приходим к выводу о том, что объектами ОНЧ сегодня выступают морское дно, Луна и другие небесные тела и их природные ресурсы а также геостанционарная орбита (ГСО) и спектр радиочастот (СРЧ), а также Антарктика.


Рассмотрим правовой режим данных объектов на примере геостанционарной орбиты (ГСО) и спектра радиочастот (СРЧ).

Геостанционарная орбита -это узкий пространственный коридор, расположенный на высоте около 36 тыс. км. над уровнем моря в плоскости экватора, размером 30 км сверху вниз и 150 км с севера на юг. Данная орбита удобна для использования в целях размещения спутников, осуществляющих деятельность по дистанционному зондированию земли и непосредственному телевизионному вещанию. Находясь в пределах обозначенного коридора, эти спутники двигаются с угловой скоростью, равной скорости вращения самой земли вокруг своей оси, что создает эффект неподвижности относительно определенной точки на поверхности земли.

Поскольку эффект неподвижности возможен лишь в пределах обозначенного коридора, то многие государства усмотрели в этой орбите -ценный природный ресурс, правовой режим которого должен отличаться от правового режима остального космического пространства, чтобы дать возможность всем государствам пользоваться его преимуществами.

Ограниченность данного ресурса ставит вопрос о его перегруженности, как с точки зрения, возможности взаимных радиопомех, которые спутники могут чинить друг другу по причине наложения частот (проблема распределения спектра радиочастот), так и с точки зрения удобного размещения на ГСО спутников различных стран (проблема перегруженности отдельных районов ГСО).

Все это вынудило государства остро ставить вопрос о разработке правового режима этого уникального природного ресурса. В этом вопросе обнаружились два экстремистских подхода. Первый принадлежит некоторым экваториальным странам (Колумбия, Кения, Эквадор, Индонезия и др.), которые еще в 1976 году подписали Декларацию об объявлении своего суверенитета над теми участками ГСО которые проходят над их территориями178. Другая экстремистская позиция принадлежит некоторым развитым государствам. Они исходят из того, что поскольку в космическом пространстве действует принцип национального неприсвоения и свободы исследования, то, кто может и кто первый, пусть занимает по своему 178 Так, в частности, в действующей Конституции Колумбии 1991г. в редакции 1997г. указано, что к территории Колумбии, где она осуществляет свой суверенитет, относятся также соответствующие сегмент геостационарной орбиты над своей территории и спектр радиочастот (ст.101). See: Bases de datos politicos de las Americas (1998). Territorio Nacional. Analisis comparativo de Constituciones de los regimenes presidenciales (Internet). Georgetown University y Organizacion de Estados Americanos. In :

http://www.georgetown.edu/pdba/com/estado/territorio.html. (Visited 20.08.99).

усмотрению самые удобные позиции и спектры радиочастот без оглядки на других.

Обе экстремистские позиции отброшены больщинством государств мира как несостоятельные, и сегодня речь идет о том, что государства стремяться создать такой режим данных объектов, который бы удовлетворил законные интересы всех государств. Проблема определения статуса ГСО была увязана экваториальными государствами с другим вопросом с делимитацией воздушного и космического пространства (они рассматриваются в Комитете по космосу ООН в единстве), поскольку только после этого, по их мнению, можно однозначно ставить вопрос о применимости принципа национального неприсвоения. Такая “непримиримая” позиция способствует поиску вариантов, реально учитывающих интересы всех стран, служит эффективным заслоном экстремистским амбициям некоторых развитых стран. Положительным результатом этой позиции развивающихся стран уже стало включение в Международную конвенцию электросвязи 1982 года положения о том, что при использовании спектра радиочастот, члены МСЭ учитывают, что частоты и орбита геостанционарных спутников являются ограниченными естественными ресурсами, которые нужно использовать эффективно и экономно, чтобы обеспечить справедливый доступ к этой орбите и этим частотам с учетом особых потребностей развивающихся стран и географического положения некоторых стран (ст.33 ).

Кроме того, для оптимального решения данных вопросов (путем согласования позиций спутников на орбите и радиочастот, на которых работают спутники) Международный союз электросвязи наделен функциями координационного центра по вопросам использования странами ГСО и СРЧ. В этих целях в его рамках действуют два органа: Международный консультативный комитет по радиочастотам ((МККРЧ), который дает консультации странам в отношении рационального использования СРЧ и в отношении оптимального размещения на ГСО спутников заинтересованных стран и Международный комитет регистрации радиочастот (МКРЧ), регистрирующий радиочастоты, выделенные странам своим пользователям, а также орбитальные позиции геостанционарных спутников. Таким образом речь идет о том, что в отношении ГСО и СРЧ создается режим сходный с режимом объектов ОНЧ, в отношении которого применимы те же общие критерии распределения выгод с учетом особенностей данного объекта: 1) учет интересов всех стран при распределении позиций на орбите и спектра радиочастот, 179 Подробнее см. Постышев В.М. Указ. соч. -С. 146-164.

180 Подробнее см: International Telecommunication Union Website at: http://www.itu.int/ недопустимости национального присвоения занимаемых позиций и радиочастот, 2) учет интересов слаборазвитых стран при распределений информации, полученной из спутников, размещенных на этих орбитах (например, бесплатное распространение метеорологической информации), 3) учет интересов стран, осуществляющих запуск спутников и т.д.

Очевидно, что учет интересов всех стран может предполагать и возможность взимания определенного налога (как это установлено в отношении морского дна) для целей развития стран “третьего мира”.

На наш взгляд, именно такой режим является наиболее справедливым, поскольку служит интересам всех стран независимо от уровня социально экономического развития.

Б. Равное право государств на участие в решении международных экономических проблем Понятие равноправного участия государств в международной экономической жизни предполагает, как мы уже показали, еще и равное право государств на участие в решении международных экономических проблем, что должно отражаться сегодня в соответствующих структурных изменениях и в формах функционирования международной экономической жизни. Такое мнение подтверждается соответствующими положениями таких международных актов, как Женевские принципы 1964 года (общие принципы девятый, десятый), Хартия года ( Преамбула, ст.5, 6, 10,), Декларация об установлении НМЭП 1974 года ( пп. s, t п. 4) и др.

Авторы, исследовавшие вопросы обеспечения суверенного равенства государств в международных отношениях, обращали внимание на несовершенство нормативного содержания принципа суверенного равенства. В частности, К.Л.Манукян считает недостатком этого принципа то, что он не содержит одного из важных элементов, согласно которому государству должно предоставляться право участвовать в решении тех международных вопросов, которые непосредственно затрагивают его интересы, а также право входить в международные организации и присоединяться к открытым многосторонним договорам181.

По понятным причинам такая проблема еще более актуальна в области МГЭО, где страны с меньшим уровнем развития постоянно маргинализируются.

Об этом свидетельствует, в частности, политика дискриминации интересов развивающихся стран в монополизированной западными странами деятельности 181См.: Манукян К.Л. Принцип равноправия государств в международном праве. -С.103 - 104.

ГАТТ/ВТО. Речь идет о "преференциальном режиме", предоставленном развитым странам в вопросах торговли сельскохозяйственными продуктами, вытекающим из того, что страны Запада, по существу, "разрешили себе" введение протекционизма (например - единая сельскохозяйственная политика ЕЕС), в отношении стран “третьего мира”, в то время как последние за счет меньших затрат и экологически более безопасных продуктов могли бы составить им (в пользу конечного потребителя) здоровую конкуренцию. И наоборот, преференциальный режим, предоставленный развивающимся странам в вопросах торговли отдельными промышленными товарами, как раз в той области, где не все развивающиеся страны в состоянии составить им конкуренцию. Ясно, что такая выборочная ориентация решения международных экономических проблем, возможна только в условиях монополизации развитыми странами деятельности названной международной организации.

Таким образом, этот пример показывает что обсуждение и решение международных экономических проблем в области международной торговли чаще всего осуществляется в направлении, диктуемом интересами экономической безопасности только одной группы стран (развитых) и стабильной односторонней зависимости группы слаборазвитых стран.

Другая животрепещущая проблема - дискриминация развивающихся стран в международной валютно-финансовой области. Система взвешенного голосования, положенная в основу деятельности международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного Банка, объективно ведет к полному финансово-экономическому закабалению слаборазвитых государств. В результате финансовые ресурсы редко предоставляются в объемах, необходимых для решения вопросов экономического развития наиболее заинтересованных в этом государств, а когда им их предоставляют, то это сопровождается такими требованиями, которые реально ставят под угрозу экономическую безопасность стран “третьего мира”. Создается впечатление, что кому -то просто даже не хочется увидеть эти страны также развитыми.

Тогда о каком равноправном участии суверенных государств в МГЭО можно говорить?

Программа установления НМЭП, содержит важнейшие положения, целью которых является повышение нормативно-правового режима охраны равного права государств на участие в решении международных экономических проблем. В частности ст.10 Хартии прямо гласит, что "все государства юридически равноправны и, как равноправные члены международного сообщества, имеют право полностью и эффективно участвовать в международном процессе принятия решений для урегулирования мировых экономических, финансовых и валютных проблем, среди прочего, через посредство соответствующих международных организаций, в соответствии с их существующими и разрабатываемыми правилами и справедливо пользоваться вытекающими из этого выгодами".

Таким образом, два важные момента определяют равноправный характер участия государств в решении международных экономических проблем. Первый из них -справедливость процесса принятия решений в международных экономических организациях.

3)Обеспечение справедливости процесса принятия решений в международных экономических организациях Принцип взвешенного голосования нефинансового характера. До некоторого времени многие авторы полагали, что все элементы принципа равноправия и суверенного равенства государств, имеют императивный характер.

Исходя из этого, эти авторы считали, что принцип "одно государство - один голос" должен повсюду действовать, а при его отсутствии, следуеть говорить о нарушении принципа суверенного равенства.

При этом особое внимание обращается на систему взвешенного голосования, положенную в основу Бреттон-Вудской финансовой системы. Действительно такая система во многом является несправедливой. Неслучайно поэтому еще в Программе по установлению НМЭП 1974 года, уделяя особое внимание вопросам кардинального изменения положения этой области, говорилось о необходимости проведения соответствующей реформы, для создания справедливой и надежной международной валютной системы. На проходившей в 1994 году в Мадриде 49-ой сессии МВФ и Всемирного Банка ее участники снова подвергли критике установленный в этих организациях механизм принятия решений, говорилось, в частности, о необходимости "демократизации и большей открытости в решениях, принимаемых банкирами и финансистами при оказании помощи развивающимся странам". Однако с такой критикой можно согласиться лишь в том, если она касается критерия функционирования этой системы (финансовые взносы стран членов), и не касается самой системы, так как она не противоречит основным принципам международного права. На самом деле государства свободны выбирать формы принятия решений по вопросам, затрагивающим их экономическую жизнь.

182Известия. - 1994. -1 октября.

Сегодня мнение о том, что принцип “одно государство - один голос” должен действовать повсеместно, исходя из принципа суверенного равенства государств, подвергается сомнению как теоретически, так и практически. Мысль о неполной когентности этого и ряда других принципов международного права неоднократно высказывали ученые Л.А.Алексидзе, Т.И.Тункин, Л.Н.Шестаков и др. Что касается практики, то она касается не только системы голосования названной финансовой системы, но и Совета международного Органа по морскому дну, Европейского Союза, ИНМАРСАТ, ФАО, ЮНКТАД и др.

Таким образом действие принципа суверенного равенства применительно к порядку принятия решения носит диспозитивный, а не императивный характер. При этом важно отметить, что “диспозитивный” не значит “необязательный”.

Диспозитивная норма действует тогда, когда иная норма не установлена государствами. Принцип “одно государства - один голос” автоматически действует лишь в том случае, если иное не установлено самими государствами.

Следовательно, когда мы сегодня говорим о том, что система взвешенного голосования, положенная в основу МВФ и МБРР, является несправедливой, то это относится не к самой системе, а к критерию финансового взноса каждого из их членов, положенному в ее основу.

Практика показывает, что сегодня именно развивающиеся страны заинтересованы в установлении системы взвешенного голосования, как наиболее справедливого механизма принятия решений в международных экономических организациях особенно, когда речь идет об их отношениях с более развитыми государствами. В качестве же главного критерия справедливости функционирования любой системы принятия решений в международных организациях, занимающихся экономическими вопросами, рассматривается прежде всего сбалансированный учет интересов экономической безопасности каждого государства-члена независимо от его финансовой квоты.

Представляется, что система взвешенного голосования, действующая на основе одного лишь финансового критерия (МВФ и МБРР), не способна всецело обеспечить интересы экономического суверенитета слаборазвитых стран.

Опасность для экономического суверенитета данных стран, в том, что данные организации действуют в финансовой области, а национальная валюта стран “третьего мира” и их валютные резервы привязаны к доллару. Поэтому любые инфляционные колебания этой валюты болезненно отражаются на экономических интересах не США, а прежде всего этих стран. Обращение же к организациям, находящимся в руках США, для решения возникающих проблем, вынуждает их соглашаться на акты непозволительного вмешательства в их внутренние дела.

Такая ситуация естественно не устраивает развивающихся стран. Именно поэтому они выступили инициаторами создания более справедливых механизмов принятия решений, которые, при известных условиях, учитывали бы не только финансовые взносы, но и другие аспекты, как, например, уровень экономического развития соответствующих стран;

большая или меньшая заинтересованность тех или иных стран в решении задач, поставленных перед данной организацией;

особые интересы определенной группы стран. Формирующиеся нормы в этой области постепенно свидетельствуют о том, что уже сложился обычно-правовой принцип взвешенного голосования нефинансового характера.

Приведем два примера институционных механизмов, действующих на основе этого принципа.

1) Общий фонд сырьевых товаров ( ОФСТ ). Договор о создании Фонда был подписан в 1980 году, а вступил в силу в 1986 году. Целью создания Фонда финансирование буферных запасов 18 сырьевых товаров для стабилизации экспортных поступлений развивающихся стран.

Механизм принятия решений в этой организации предусматривает распределение голосов таким образом, что развитые страны (в том числе западные и бывшие социалистические страны), хотя и вносят наибольшую квоту финансовых средств (около 60 %), приравнены к странам “третьего мира” (около 30% взносов).

Каждая из этих групп стран имеет примерно половину голосов (50 %). Причем механизм голосования установлен так, что сначала решение согласовывается в рамках каждой из групп и только потом проходит окончательное голосование. Таким образом ни одна из этих групп в одиночку не в состоянии провести свое решение.

2) Совет международного Органа по морскому дну предусмотрен в рамках Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Как исполнительный орган Международного Органа по морскому дну, Совет имеет полномочия устанавливать конкретные условия эксплуатации природных ресурсов (ст. 161 Конвенции и раздел 3 Приложения к Соглашению 1994 года об осуществлении ч. XI названной Конвенции).

Совет состоит из 36 членов. Их распределение (18 из них избираются на основе принципа справедливого географического представительства, а остальные 183 Подробнее см. : Bettati M. Le nouvel ordre economique international. (Que sais-je?). P., 1985.

P. 55 - 56.

- на основе специальных интересов : 4, от стран - импортеров тех полезных ископаемых, которые будут добываться в Районе;

4, от стран - экспортеров тех же полезных ископаемых;

4, от стран - участниц, которые осуществляют наибольшие капиталовложения в Районе;

и наконец 6 членов из числа развивающихся стран участников, представляющих особые интересы - интересы наименее развитых государств, государств с большой численностью населения, государств не имеющих выхода к морю, островных государств), объективно ведет к тому, что даже при принятии решений большинством в 2/3 присутствующих и участвующих в голосовании членов, практически исключается возможность принятия решений, ущемляющих экономические интересы государства какой-либо одной из групп стран (развитых или слаборазвитых). Кроме того, Соглашением 1994 года об осуществлении ч. XI, введено ранее не предусматривавшееся в Конвенции года, понятие “камеры”. Каждая группа стран, формируемая на основе специальных интересов, образует свою “камеру”. При принятии решения большинством в 2/3, оно проходит, когда за него проголосовало и большинство членов каждой из этих “камер”. Таким образом, этим Соглашением введены дополнительные гарантии обеспечения учета интересов всех государств, в том числе слаборазвитых 184.

На наш взгляд, именно в сложном механизме взвешенного голосования принятого в Совете, наиболее полно учтены все критерии (финансовая квота;

уровень развития стран;

особые интересы стран), позволяющие исключить возможности принятия несправедливых решений. Поэтому не удивительно, что некоторые развитые страны, всегда стремящиеся к получению односторонних выгод из сотрудничества со странами “третьего мира”, попытались (безуспешно) сорвать процесс вступления в силу этой важнейшей Конвенции по морскому праву в 1994 году.

Представляется, что такая система взвешенного голосования, созданная на основе критерия учета интересов экономической безопасности всех государств, является, наряду с формой принятия решений, консенсусом, основанным на тех же критериях: верное направление развития механизмов принятия решений, учитывает заинтересованность всех государств в участие на равных в решении международных экономических проблем 185.

184См. пп. 5,9,14,15 разд. 3 Приложения к Соглашению 1994 года об осуществлении ч. XI Конвенции по морскому праву 1982 г.

185Подробно о системах принятия решений в международных экономических организациях см.:



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.