авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Южно-Уральский государственный университет» Институт ...»

-- [ Страница 2 ] --

Значительное количество работ этого периода посвящено психологии свидетельских показаний. Это работы И.Н. Холчева «Мечтательная ложь», Гр. Португалова «О свидетельских показаниях» (1903), Е.М. Кулишера «Психология свидетельских показаний и судебное следствие» (1904). На эту же тему были сделаны доклады М.М. Хомяковым «К вопросу о психологии свидетеля» (1903), А.В. Завадским и А.И. Елистратовым «О влиянии вопросов без внушения на достоверность свидетельских показаний» (1904), О.Б. Гольдовским «Психология свидетельских показаний» (1904).

Появляются работы Л.Е. Владимирова, Г.С. Фельдштейна, М.Н. Гернета и других, в которых исследуется психология личности преступника.

Наиболее обстоятельная работа по судебной психологии принадлежала Гансу Гроссу. В его «Криминальной психологии», вышедшей в 1898 г., использованы результаты общепатологических экспериментальных исследований ряда психологов того времени.

В изучении психологии расследования преступлений серьезным шагом вперед было непосредственное применение экспериментального метода психологии. Один из создателей этого метода французский психолог Альфред Бинэ впервые экспериментальным путем изучал вопрос о влиянии внушения на детские показания. В 1900 г. он опубликовал книгу под названием «Внушаемость», в которой вопросам влияния внушения на детские показания посвящена специальная глава. В ней А. Бинэ делает небезынтересные выводы: 1) ответы на вопросы всегда содержат ошибки;

2) в целях правильной оценки показаний в протоколах судебных заседаний следует подробно излагать как вопросы, так и ответы на них.

В 1902 г. эксперименты по определению достоверности свидетельских показаний производил немецкий психолог Вильям Штерн. Его задачей было не изыскание научно обоснованных приемов получения показаний свидетелей, как у А. Бинэ, а установление степени достоверности показаний.

Опираясь на свои данные, В. Штерн утверждал, что свидетельские показания принципиально недостоверны, порочны, поскольку «забывание есть правило, а воспоминание – исключение». Итоги своего исследования В. Штерн доложил на заседании Берлинского психологического общества, они вызвали большой интерес в юридических кругах многих стран Европы. Впоследствии В. Штерн создал персоналистическую концепцию памяти, носившую ярко выраженный идеалистический характер. Согласно этой концепции память человека не является отражением объективной реальности, а выступает лишь как ее искажение в угоду узко эгоистическим интересам личности, ее индивидуалистическим намерениям, ее гордости, тщеславию, честолюбию и пр.

Доклад В. Штерна вызвал бурную реакцию и у русских юристов.

Рьяными сторонниками В. Штерна в России стали профессор Петербургского университета О.Б. Гольдовский, профессора Казанского университета А.В. Завадский и А.И. Елистратов. Они самостоятельно провели серию опытов, подобных опытам В. Штерна, и сделали аналогичные выводы. Сам О. Гольдовский говорил: «Психологические основания ошибок очень различны и вывод из сопоставления картины, воспроизведенной свидетелем, с действительностью, получается очень печальный. Свидетель не дает точной копии, но лишь суррогат ее».

Взгляды А.В. Завадского и А.И. Елистратова наиболее точно сформулированы в следующем высказывании: «В. Штерн произвел ряд опытов над достоверностью свидетельских показаний. Опыты дали ему право составить такое положение: безошибочные показания будут исключением, правилом же должны считаться показания с ошибками.

Положение это может считаться вполне установленным».

Вопросами судебной психологии в Германии занимались также О. Лип пман, А. Крамер, В.Ф. Лист, С. Яффа и др. С 1903 г. В. Штерн при сотрудничестве Листа и Гросса стал выпускать журнал «Доклады по психологии показаний».

Исследования по криминалистической психологии проводились и в других странах: во Франции – Клапаредом, в США – Мейерсом, а также Микином Кеттелом, который в 1895 г. провел эксперимент с памятью студентов, а затем предложил составить указатель степеней точности свидетельских показаний.

Над вопросами психологии свидетельских показаний в России работали также М.М. Хомяков, М.П. Бухвалова, А.Н. Берштейн, Е.М. Кулишер и др. В 1905 г. вышел сборник «Проблемы психологии. Ложь и свидетельские показания». Многие статьи сборника пронизывала идея о недостоверности свидетельских показаний.

Характерным является отзыв об экспериментах В. Штерна тогдашнего обер-прокурора уголовно-кассационного Сената России (впоследствии министра юстиции) И.Г. Щегловитова. Он писал: «Новейшие наблюдения показывают, что свидетельские показания содержат множество непроизвольных искажений истины, и поэтому необходимо избегать установления внешней обстановки преступления исключительно при помощи свидетелей».

Однако необходимо отметить, что далеко не все ученые юристы и психологи того периода разделяли негативное отношение к свидетельским показаниям. Среди них, прежде всего, следует назвать крупнейшего русского юриста А.Ф. Кони. В прениях по докладу О. Гольдовского «О психологии свидетельских показаний» на заседании уголовного отделения юридического общества Петербургского университета А.Ф. Кони резко выступил против выводов В. Штерна и О. Гольдовского. Он говорил: «Нельзя скрывать, что исследования Штерна крайне односторонни, нельзя также скрывать и того, что, в сущности, это столько же поход против свидетелей, сколько и судей и особенно присяжных заседателей». Позднее, на заседании того же общества, А.Ф. Кони выступил с самостоятельным докладом по тому же вопросу, который по существу был ответом на неосновательные утверждения о ненадежности свидетельских показаний.

Ученые Казанского университета М.А. Лазарев и В.И. Валицкий констатировали, что положения Штерна не будут иметь значения для практики, что важнейшее зло при свидетельских показаниях не непроизвольные ошибки, а сознательная ложь свидетелей, явление распространенное более, чем принято считать: почти 3/4 свидетелей отступают от правды.

Известный советский психолог Б.М. Теплов правильно отмечал, что даже при полной субъективной добросовестности авторов результаты психологических экспериментов по содержанию будут определяться теорией, которой они руководствуются. В своих психологических изысканиях В. Штерн и другие проявляли непонимание особенностей психического отражения объективной действительности. Так, сущность непроизвольной памяти они рассматривали как случайный результат пассивного запечатления мозгом действующих на него факторов. «Наш обзор различных теорий памяти в зарубежной психологии показал, что основным и общим для них пороком является то, что память не изучалась как продукт деятельности, и, прежде всего, практической деятельности субъекта, а также и как особая, самостоятельная идеальная деятельность. Это являлось одной из основных причин, порождавших как механистические, так и идеалистические представления о памяти».

Развитие наук, в том числе наук о социальных явлениях, порождает стремление разобраться в причинах преступности, дать научное обоснование деятельности социальных институтов, занимающихся ее предупреждением.

Таким образом, уже в XIX в. начинает складываться новый подход к решению данной проблемы, сутью которого является стремление вскрыть причины преступного поведения и на их основе составить программу практической деятельности по борьбе с преступлениями и преступностью.

В середине XIX в. Чезаре Ломброзо один из первых попытался научно объяснить природу преступного поведения с позиции антропологии. Теория Ломброзо находит последователей в наше время. Отголоски ее можно найти в современных теориях, таких, как теория хромосомных аномалий Клайнфельтера, во фрейдистских и неофрейдистских учениях о врожденной агрессии и разрушительных влечениях, генной инженерии.

Очевидно, если до конца следовать логике антропологической теории Ч. Ломброзо, то борьба с преступностью должна осуществляться путем физического уничтожения либо пожизненной изоляции «врожденных»

преступников. Биологизаторский подход в объяснении природы преступного поведения был подвергнут серьезной, справедливой критике уже со стороны буржуазных социологов, современников Ломброзо, когда преступность начала изучаться как социальное явление.

История юридической науки в ХХ столетии. Конец XIX – начало XX в.

характеризуется социологизацией криминологического знания, когда причины преступности как социального явления начали изучать буржуазные социологи Ж. Кетле, Э. Дюркгейм, П. Дюпоти, М. Вебер, Л. Леви-Брюль и другие, которые, применив метод социальной статистики, преодолели антропологический подход в объяснении природы преступного поведения, показав зависимость отклоняющегося поведения от социальных условий существования общества. Эти работы были, безусловно, прогрессивным явлением своего времени.

Солидный статистический анализ различных аномальных проявлений (преступности, самоубийств, проституции), проведенный, в частности, Жаном Кетле, Эмилем Дюркгеймом за определенный исторический отрезок времени, показал, что число аномалий в поведении людей всякий раз неизбежно возрастало в период войн, экономических кризисов, социальных потрясений, что убедительно опровергало теорию «врожденного»

преступника, указывая на социальные корни этого явления.

Эти факты нашли свое отражение, в частности, в ряде социально психологических теорий преступности американских социальных психологов этого периода – Р. Мертона, Ж. Старленда, Д. Матса, Т. Сайкса, Э. Глюка и др. В работах этих авторов представлены многообразные подходы к объяснению природы делинквентного поведения за счет различных социально-психологических механизмов и феноменов, регулирующих взаимодействие и поведение людей в группе. Характерная черта различных буржуазных социально-психологических теорий преступности – отсутствие единой методологической платформы, игнорирование социально-экономической детерминированности преступности и других негативных социальных явлений.

Отличительная особенность современного криминологического знания – это системный подход к рассмотрению и изучению причин и факторов отклоняющегося поведения, разработка проблемы одновременно представителями различных отраслей науки: юристами, социологами, психологами, медиками.

Это, в свою очередь, позволяет комплексно подходить к практике предупреждения преступлений. Немалую роль при этом играет психолого педагогическое оснащение тех социальных институтов, которые на практике осуществляют правоохранительную, превентивную, пенитенциарную деятельность.

Современные биологизаторские криминологические теории далеко не так наивно, как Ломброзо, объясняют природу преступного поведения. Они строят свои аргументы на достижениях современных наук: генетики, психологии, психоанализа. Так, в частности, одной из сенсаций 70-х гг. было открытие так называемого синдрома Клайнфельтера: хромосомные нарушения типа 74XVV при нормальном наборе хромосом у мужчин 46ХУ среди преступников встречаются в 36 раз чаще.

Была проведена также проверка гипотезы, согласно которой хромосомные аномалии чаще встречаются не вообще у всех преступников, а прежде всего среди лиц высокого роста. Американский национальный центр психического здоровья в 1970 г. опубликовал доклад, включающий обзор исследований предполагаемой связи хромосомных аномалий с преступностью. Всего было исследовано 5 342 преступника, при этом специально была подобрана группа лиц высокого роста, что якобы чаще всего связано с агрессивным поведением при хромосомных нарушениях.

Среди этих лиц лишь у 2% были обнаружены хромосомные нарушения, среди преступников любого роста – 0,7%, среди контрольной группы законопослушных граждан, которая составляла 327 человек, – 0,1 %.

По существу это исследование установило некоторую минимальную связь хромосомных аномалий не столько с преступностью, сколько с душевными заболеваниями.

На Международной конференции во Франции в 1972 г. исследователи разных стран высказали единодушное мнение, что зависимость между генными нарушениями и преступностью не подтверждается статистически.

Таким образом, теория хромосомных аномалий, как когда-то и антропологическая теория преступности, при более тщательном изучении не нашла своего подтверждения и была подвергнута серьезной обоснованной критике.

Особое внимание последователи биологизаторского подхода, и в частности представители фрейдистской и неофрейдистской школы, уделяют объяснению природы такого свойства, как агрессивность, которая якобы служит первопричиной насильственных преступлений. Агрессия – поведение, целью которого является нанесение вреда некоторому объекту или человеку. Она возникает, по мнению фрейдистов и неофрейдистов, в результате того, что по различным причинам не получают реализацию отдельные неосознаваемые врожденные влечения, что и вызывает к жизни агрессивную энергию, энергию разрушения. В качестве таких неосознаваемых врожденных влечений Э. Фрейд рассматривал либидо, А.

Адлер – стремление к власти, к превосходству над другими, Э. Фромм – влечение к разрушению.

Очевидно, что при таком объяснении агрессивность неизбежно должна возникнуть у любого человека с врожденными, сильно выраженными неосознаваемыми влечениями, которые далеко не всегда способны реализоваться в жизни и потому находят свой выход в деструктивном, разрушительном поведении.

Однако последующие исследователи агрессивности и ее природы как за рубежом, так и у нас в стране (А. Бандуры, Д. Бергковец, А. Басе, Э. Квят ковская-Тохович, С. Н. Ениколопов и др.) существенно изменили точку зрения на природу агрессии и на ее выражение.

Все большая роль в природе агрессии отводится социальным прижизненно действующим факторам. Так, А. Бандуры считает, что агрессия – результат искаженного процесса социализации, в частности, результат злоупотребления родителей наказаниями, жестоким отношением к детям.

А. Берговец указывает, что между объективной ситуацией и агрессивным поведением человека всегда выступают две опосредующие причины:

готовность к агрессии (злость) и интерпретация, толкование для себя данной ситуации.

Индивидуальные психосоматические и половозрастные особенности, связанные с ними отклонения (отставание в умственном развитии, нервно психические и соматические патологии, кризисные возрастные периоды развития и т.д.) рассматриваются как психобиологические предпосылки асоциального поведения, которые способны затруднять социальную адаптацию индивида, отнюдь не являясь при этом фатальной предопределяющей причиной преступного поведения.

В настоящее время в западной криминологии наибольший удельный вес занимают социально-психологические теории преступности, объясняющие социально-психологические механизмы усвоения так называемой делинквентной морали механизмами нейтрализации морального контроля, защитными механизмами. В этом направлении в социальной психологии США существует целый ряд довольно оригинальных попыток объяснить способы формирования делинквентной субкультуры у несовершеннолетних.

Сюда можно отнести теорию «социальной аномалии» Р. Мертона, которая построена на гипотезе об отмирании, отпадении норм морали при делинквентном поведении (социология преступности);

теорию «нейтрализации» Д. Матса, Т. Сайкса, считающих, что преступник в целом разделяет общепринятые нормы морали, но оправдывает свое преступное поведение.

Развитию юридической психологии в первые годы Советской власти весьма способствовал большой общественный интерес к вопросам осуществления правосудия, законности, личности преступника и др. В стране начался поиск новых форм предупреждения преступности и перевоспитания правонарушителей. Юридическая психология приняла активное участие в решении этих проблем. В 1925 г. в нашей стране впервые в мире был организован Государственный институт по изучению преступности и преступника. В течение первых пяти лет существования этим институтом было опубликовано значительное количество работ по юридической психологии. Специальные кабинеты по изучению преступника и преступности были организованы в Москве, Ленинграде, Саратове, Киеве, Харькове, Минске, Баку и других городах.

Одновременно велись исследования по психологии свидетельских показаний, психологической экспертизе и некоторым другим проблемам.

Интересные исследования провел психолог А.Р. Лурия в лаборатории экспериментальной психологии, созданной в 1927 г. при Московской губернской прокуратуре. Он изучал возможности применения методов экспериментальной психологии для расследования преступлений и сформулировал принципы работы прибора, который впоследствии получил наименование «разоблачителя лжи» (лай-детектор).

Значительный вклад в развитие юридической психологии того времени внесли такие известные специалисты, как В.М. Бехтерев и А.Ф. Кони.

Секции криминальной психологии, криминалистической рефлексологии и психологии были образованы на первом и втором Всероссийских съездах по психоневрологии.

Уже в первые годы советской власти юристы и психологи настойчиво искали новые формы борьбы с преступностью. Новый общественный строй видел в преступнике, прежде всего, человека. Этот гуманистический принцип, положенный в основу советского законодательного регулирования вопросов доказывания, естественно, усиливал интерес к психологическим особенностям людей, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, вводил психологию в круг проблем, исследование которых было важно для успешного расследования преступлений.

Сущность судебно-психологических изысканий того периода современный советский психолог А.В. Петровский охарактеризовал следующим образом: «В 20-е годы "судебная психология" – это авторитетная и обширная область науки, имеющая предметом изучения психологические предпосылки преступления, быт и психологию различных групп преступников, психологию свидетельских показаний и судебно психологическую экспертизу, психологию заключенного (тюремная психология) и т. п.».

В те годы в Москве и на Украине были переведены и изданы труды западных ученых: Г. Гросса, О. Липпмана, Э. Штерна, М. Геринга, Г. Мюнстерберга, А. Гельвига.

Все это, безусловно, не могло не повлиять на судебно-психологические исследования. Так, в работе А.Я. Канторовича «Психология свидетельских показаний» (1925) ощущается влияние немецкого психолога В. Штерна и его последователей. В 1927 г. появилась статья Н. Гладышевского «Наша нормальная неправдивость», в которой автор сделал вывод о том, что органы чувств человека (зрение, слух, обоняние, осязание) несовершенны и, следовательно, причины, порождающие ошибки в показаниях свидетелей, неустранимы. Сходные выводы содержались и в другой статье Гладышевского «Рефлексология свидетельских показаний».

В 1922 г. Кони опубликовал брошюру «Память и внимание», в которой излагались проблемы свидетельских показаний. А.Р. Лурия в ряде своих исследований подверг специальному психологическому анализу сущность свидетельских показаний. Много внимания уделял вопросам психологии свидетельских показаний известный тогда судебный психолог А.Е. Бруси ловский. Следует особо остановиться на исследованиях А.С. Тагера, немало сделавшего для судебной психологии вообще и для психологии свидетельских показаний в особенности. Он считал, что уголовный процесс – это самый подлинный исследовательский процесс и что формирование и изучение научных основ его предпосылок не может не дать значительного материала для законотворчества.

17 декабря 1928 г. А.С. Тагер выступил на совете Психологического института с докладом «Об итогах и перспективах изучения судебной психологии». Совместно с А.Е. Брусиловским, С.В. Познышевьш, С.Г. Геллерштейном он принимал активное участие в работе I Всесоюзного съезда по изучению поведения человека (Москва, 1930 г.). Съезд имел специальную секцию по судебной психологии, где обсуждались различные вопросы изучения психологических проблем, касающихся борьбы с преступностью.

Были заслушаны доклады А.С. Тагера «Об итогах и перспективах изучения судебной психологии» и А.Е. Брусиловского «Основные проблемы психологии подсудимого в уголовном процессе».

В Московском государственном институте экспериментальной психологии (ныне Институт психологии РАН) А.С. Тагер возглавлял экспериментальные работы по психологии свидетельских показаний. Он составил программу исследований, которая охватывала формирование показаний свидетелей от процесса восприятия фактов и явлений в различных ситуациях до их процессуального закрепления. Тагер искал формы исследований, вскрывающие особенности формирования показаний с учетом психологических навыков свидетелей, которые зависят от профессии, возраста, эмоциональных состояний и т. д. Но Тагер считал невозможным ограничиться таким дифференцированным исследованием показаний, несмотря даже на их многократное повторение в различных вариантах. По его мнению, массовое дифференцированное исследование должно сочетаться с индивидуально-дифференцированным, учитывать особенности каждого испытуемого, например, индивидуальные особенности зрения, слуха, памяти при воспроизведении показаний через различные промежутки времени.

А.С. Тагер писал: «Поскольку в исследовании психологии показаний мы, в конце концов, должны дойти до исследования источников ошибок как в восприятиях свидетелей, так и в сохранении и переработке восприятии, репродукции показаний, включая сюда и вопрос о превращении мыслей в слова, постольку мы не можем обойтись без исследования работы каждого испытуемого и сопоставления итогов с его психической продукцией в виде свидетельского показания».

Представляют интерес и работы К.И. Сотонина, в которых освещались психологические аспекты деятельности следователя и судьи, вопросы получения правдивых свидетельских показаний, методы обнаружения в них непроизвольной лжи.

Достижения экспериментальной психологии начинают использоваться в этот период и в судебной практике в России. В частности, В.М. Бехтерев и его ученики активно занимаются проблемами психологической диагностики преступников и свидетелей. Первым значительным исследованием в области судебно-психологической экспертизы была книга А.Е. Брусиловского «Судебно-психологическая экспертиза: ее предмет, методика и предметы», вышедшая в свет в 1939 г. в Харькове. В ней содержатся примеры попыток использования судебно-психологической экспертизы (СПЭ) в уголовном судопроизводстве.

Первоначально, в период становления экспериментальной психологии, попытки использовать ее для нужд юридической практики сводились в основном к разработке методик определения достоверности показаний участников уголовного процесса. Например, А.Р. Лурия в 1928 г., исследуя психические процессы, разрабатывает сопряженную моторную методику с целью диагностики аффективных следов. Эта методика является прообразом детектора лжи, широко используемого сейчас в зарубежной юридической практике.

В работах того периода активно исследовалась личность правонарушителя. Это имело свои положительные стороны, так как позволяло точно и правильно квалифицировать совершенные преступления, учитывая все объективные и субъективные моменты. Но, с другой стороны, претендуя на установление достоверности показаний участников судебно следственного процесса, эксперт брал на себя задачу определить насколько правдивы или ложны эти показания. Например, на основе свободного рассказа подэкспертного и ответов на вопросы эксперты-психологи делали выводы о наличии или отсутствии так называемых «симптомов лжи», объективно обусловленных тем или иным типом личности. Предполагали, что субъекты, характеризующиеся холодностью, угрюмостью, циничностью, готовы на заранее обдуманную ложь, искажение фактов. Поэтому ценность показаний таких лиц считалась сомнительной. Недостоверными рассматривались показания субъектов с комплексами неисполненных желаний.

Следует отметить, что тогда в психологической практике не было эффективных научно обоснованных методик всестороннего исследования личности, и поэтому экспертная задача не могла быть решена. Но не только это являлось главным недостатком СПЭ в тот период. Давая ответ на вопрос о недостоверности показаний подэкспертного, эксперт-психолог преступал границы своих специальных знаний и процессуальных полномочий, вторгаясь тем самым в пределы компетенции следствия и суда.

Уровень практической психологии в тот период еще отставал от запросов юридической практики. Психолог не только выявлял достоверность показаний, но и практически определял вину лица, совершившего преступление. Такая неправомерная переоценка компетенции психологической экспертизы приводила к субъективным оценкам и вызвала негативное отношение к экспертным психологическим исследованиям вплоть до 60-х гг.

Заблуждения некоторых сторонников судебно-психологической экспертизы в тот период получили вполне заслуженную критическую оценку ведущих юристов. Однако на фоне этой критики не прозвучали конструктивные предложения, которые способствовали бы правильному и строго регламентированному применению психологических знаний в уголовном процессе.

Большинство противников судебно-психологической экспертизы недооценивали еще и то, что психологическая наука широко внедрилась в практическую деятельность. И только в конце 50-х–начале 60-х гг. был поставлен вопрос о необходимости восстановления в правах юридической психологии и судебно-психологической экспертизы. Так, в постановлении пленума Верховного Суда СССР № 6 от 3 июля 1963 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» указывалось на целесообразность проведения судебно-психологической экспертизы при выяснении способности несовершеннолетних полностью осознавать значение своих действий и определении меры их возможности руководить своими действиями. С этого постановления начинается активное использование психологических знаний в следственной и судебной практике.

Исследования отечественных юридических психологов позволили на качественно новом уровне ставить и решать психологические задачи применительно к целям следственного и судебного процесса. В 1980 г. было разработано и принято методическое письмо Прокуратуры СССР, посвященное назначению и проведению судебно-психологической экспертизы. В ст. 78 УПК РФ отмечается: «Экспертиза назначается в случаях, когда при производстве дознания, предварительного следствия и при судебном разбирательстве необходимы специализированные познания в науке, в технике, искусстве или ремесле... Вопросы, поставленные перед экспертом, и его заключения не могут выходить за пределы специальных познаний эксперта».

Одной из частных задач судебно-следственного процесса является оценка личности обвиняемого, потерпевшего или свидетеля. В задачу эксперта-психолога может войти общая психологическая характеристика личности (так называемый психологический портрет). Эксперт на основании своих профессиональных знаний выявляет такие свойства и качества личности, которые позволяют сделать вывод о психологическом облике человека. Но его экспертная деятельность в отличие от деятельности суда и следствия не носит социально-оценочного характера, а строится на научно обоснованных положениях психологии.

Например, в Германии, Польше и Чехии общая психологическая характеристика личности является необходимым компонентом любого вида судебно-следственного дела. Значительное место в деятельности экспертов психологов этих стран занимает исследование несовершеннолетних правонарушителей с целью определения их способности нести уголовную ответственность. Согласно немецкому законодательству при рассмотрении каждого случая противоправных действий несовершеннолетних должно быть установлено, может ли несовершеннолетний нести уголовную ответственность за свои деяния. Предпосылкой способности нести ответственность считается достижение подростком, которому уже исполнилось 14 лет, уровня психического развития, позволяющего действовать в соответствии с требованиями общества, сознательно соотносить свое поведение с правилами общежития, нормами и требованиями закона. В законодательстве отразилось, таким образом, представление о том, что большинство подростков к 14 годам обретают способность сознательно контролировать свои действия. Отсутствие или недостаточное развитие способности сознавать подростком значение своих действий и руководить ими психологи связывают не только с болезненным расстройством психики, как это делают судебные психиатры, но и с некоторыми психологическими особенностями здоровых подростков. В предмет судебно-психологической экспертизы включаются также причины и условия, способствовавшие совершению подростком правонарушения и рекомендации воспитательного характера.

Исходя из оценки индивидуально-психологических особенностей подростка, окружающей его социальной среды, эксперт-психолог может рекомендовать поместить несовершеннолетнего в воспитательное или лечебное учреждение, внести предложение по улучшению деятельности органов по делам молодежи, дать конкретные советы родителям и воспитателям. Тем самым судебно-психологическая экспертиза в Германии участвует в предупреждении преступлений несовершеннолетних, в их исправлении и перевоспитании. В других европейских странах, например в Польше, исследованию психолога-эксперта подлежат индивидуально психологические особенности свидетелей, условия, в которых воспринимались ими определенные факты, содержание показаний и некоторые другие обстоятельства. Экспертному исследованию могут подвергаться только те феномены, которые определяются уровнем развития психологической науки. Одно из условий объективного заключения — научная надежность применения методов специального исследования.

В 1934 г. была опубликована работа М.С. Строговича и А.Е.

Брусиловского «Свидетельские показания в качестве судебных доказательств», которая явилась своеобразным итогом судебно психологических исследований того периода.

В начале 30-х гг. исследования по судебной психологии, так же как и исследования в области трудовой, социальной, медицинской психологии, были остановлены, и до середины 50-х гг. развитие этой науки прервалось.

В 1964 г. было принято постановление ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию юридической науки и улучшению юридического образования в стране», которое восстановило юридическую психологию во всех юридических вузах страны. В 1965–1966 гг. началось чтение специальных курсов юридической психологии в юридических вузах Москвы, Ленинграда, Минска и некоторых других городов. В 1966 г. Министерством высшего и среднего образования СССР был проведен Всесоюзный семинар по вопросам преподавания юридической психологии и основных проблем этой науки.

В мае 1971 г. в Москве состоялась первая Всесоюзная конференция по судебной психологии.

В июне 1971 г. в Тбилиси на 4-м Всесоюзном съезде психологов судебная психология была представлена отдельной секцией.

Осенью 1986 г. в городе Тарту (Эстония) прошла Всесоюзная конференция по юридической психологии. На этой конференции собрались и выступили с докладами и сообщениями представители всех республик и регионов Советского Союза. В этих докладах широко обсуждались проблемы методологии и структуры юридической психологии, задачи ее отдельных отраслей (криминальная психология, психология потерпевшего, психология предварительного следствия и др.), а также предполагаемая структура вузовского курса этой дисциплины и методика ее преподавания.

Существенный вклад в становление и развитие юридической психологии внесли В.В. Романов и М.И. Еникеев: первый в сфере внедрения юридической психологии в сферу военной юстиции, а второй – в области организации преподавания этой дисциплины в московских вузах.

В июне 1989 г. в Ленинграде на базе ИПК прокурорско-следственных работников был организован Всесоюзный семинар-совещание преподавателей юридической психологии всей страны. Его участники рассмотрели и утвердили предложенную в докладе проф. В.Л. Васильева программу вузовского курса предмета «Юридическая психология». В соответствии с этой программой В.Л. Васильевым был создан учебник «Юридическая психология» (М., 1991).

В настоящее время в нашей стране в области юридической психологии проводится множество исследований с тем же названием по следующим основным направлениям:

• общие вопросы юридической психологии (предмет, система, методы, история, связи с другими науками);

• правосознание и правовая психология;

• профессиограммы юридических профессий, психологическая характеристика юридической деятельности;

• криминальная психология. Психология преступника и преступления;

• психология предварительного следствия;

• психология уголовного судопроизводства;

• судебно-психологическая экспертиза;

• психологические особенности несовершеннолетних правонарушителей;

• исправительно-трудовая психология;

• этика и психология правоотношений в сфере предпринимательской деятельности;

• психологические закономерности возникновения и развития «теневой экономики»;

• психология организованной преступности и др.

Такова, в самых общих чертах, история зарождения и развития юридической психологии.

Вопросы для самоконтроля 1. Что составляет предмет юридической психология?

2. Какие задачи призвана решать юридическая психология?

3. Что есть психика?

4. Укажите элементы, составляющие структуру юридической психологии?

5. Дайте характеристику методов, используемых в юридической психологии?

6. Каковы предпосылки и истоки развития юридической психологии?

7. Как развивалась отечественная юридическая психология?

8. Укажите приоритетные проблемы отечественной юридической психологии на современном этапе?

9. Назовите известных ученых, юристов, общественных деятелей, внесших свой вклад в развитие юридической психологии у нас в стране и за рубежом.

10. Назовите основные тенденции развития зарубежной юридической психологии в XX веке.

11. Перечислите основные принципы научного познания, используемые в юридической психологии.

12. Что изучает психология права?

13. В чем состоит сущность правовой социализации личности?

14. Что такое правосознание? Охарактеризуйте структуру правосознания.

15. Какова роль психологических факторов в детерминации преступного поведения?

16. В чем состоят особенности правосознания в период реформации общества?

17. Дайте определение правовой психологии личности и раскройте содержание ее основных компонентов.

18. Какие факторы влияют на правовую психологию населения?

19. Что такое правовая десоциализация личности? Каковы ее причины?

20. В каких формах проявляется правовая десоциализация личности.

21. Какая психология изучает психологические аспекты судебного разбирательства, вопросы судебно-психологической экспертизы?

22. Какая психология рассматривает психологические аспекты раскрытия преступлений?

23. Какая отрасль психологии изучает психические закономерности в сфере правового регулирования?

24. Какая психология изучает психологические проблемы наказания и испарвления преступников?

25. Какая психология изучает правовую социализацию личности и развитее самосознания?

Тема 2. Личность и юридическая деятельность 1. Психология личности, структура и подходы к ее изучению в отечественной и зарубежной психологии.

2. Социально-психологическая характеристика профессиональной деятельности юриста и ее основные особенности.

3. Психология юридического труда.

1. Психология личности, структура и подходы к ее изучению в отечественной и зарубежной психологии Личность выступает объектом целого ряда наук и, являясь сложным, многогранным социальным явлением, требует к себе комплексного междисциплинарного подхода (философско-социологического, социально психологического и т.п.). Психология изучает человека с точки зрения его психической, духовной жизнедеятельности.

Человек – с одной стороны существо биологическое, животное, наделенное сознанием, обладающее речью, способностью трудиться;

с другой стороны человек – существо общественное, ему необходимо общаться и взаимодействовать с другими людьми. Личность – это тот же человек, но рассматриваемый только как общественное существо. Говоря о личности, мы отвлекаемся от биологической природной его стороны. Не всякий человек является личностью.

Индивидуальность – это личность конкретного человека как неповторимое сочетание своеобразных психических особенностей. Индивид – человек как единица общества.

Одни ученые считают, что психика человека биологически обусловлена, что все стороны личности являются врожденными. Например, характер, способности наследуются как цвет глаз, волос.

Другие ученые уверены, что каждый человек всегда находится в определенных отношениях с другими людьми. Эти общественные отношения и формируют человеческую личность, т.е. человек усваивает принятые в данном обществе правила поведения, обычаи, нравственные нормы.

Очевидно природные биологические особенности необходимы для психического развития человека: человеческий мозг и нервная система – основа формирования психических особенностей человека. Развиваясь же вне человеческого общества, существо, обладающее человеческим мозгом, никогда не станет даже подобием личности.

Большинство психологов полагает, что человек личностью не рождается, а становится. Однако в современной психологии нет единой теории формирования и развития личности. Рассмотрим кратко некоторые из них, например:

биогенетический подход – (С. Холл, 3. Фрейд и др.) сторонники этой теории считают основой развития личности биологические процессы созревания организма;

социогенетический подход – (Э. Торндайк, Б. Скиннер и др.) последователи теории основу развития личности видят в структуре общества, способах социализации, взаимоотношениях с окружающими и т.д.

психогенетический подход – (Ж. Пиаже, Дж. Келли и др.) не отрицая ни биологических, ни социальных факторов, сторонники теории выдвигают на первый план развитие собственно психических явлений.

Отечественная общепсихологическая теория личности развивается под влиянием научных работ К.А Абульхановой-Славской, Б.Г. Ананьева, Л.И. Анциферовой, Л.С. Выготского, А.Г. Ковалева, А.Н. Леонтьева, Б.Ф. Ломова, В.С. Мерлина, В.Н. Мясищева, А.В. Петровского, К.К. Платонова, Б.М. Теплова, С.Л. Рубинштейна и др. Эта теория базируется на понимании психологии личности как единства деятельности, сознания личности и детерминирующих ее внешних условий, действующих через внутренние причины.

На земле нет двух одинаковых личностей, каждая личность имеет свою структуру. Однако есть много общего, что позволяет выделить структуру личности вообще, которая состоит из четырех составляющих:

1) блок психических явлений (мотивационный) – направленность (устойчивая система мотивов): влечения желания, стремления, интересы, идеалы, мировоззрение, убеждения, потребности);

2) опыт личности – обретение человеком общественного опыта (социализация). Этот опыт включает необходимые для его жизнедеятельности знания, умения, навыки:

знания – система научных понятий о закономерностях природы, общества, становления и развития человека и его сознания;

умения – способность человека на основе знаний и навыков продуктивно, качественно и своевременно выполнять работу в новых условиях;

навыки — автоматизированные компоненты целенаправленной сознательной деятельности;

3) блок регулирования поведения личности (система самоконтроля) включает формы психических познавательных процессов, в частности:

индивидуальные особенности ощущений, восприятия, внимания, памяти, наблюдательности, воображения, мышления, речи.

4) биологически обусловленные свойства и качества личности:

антропологические признаки – расовые, половые, возрастные и др.;

физические особенности – размеры тела и его структурно механические свойства;

внешняя анатомия тела;

функционально-анатомические особенности;

биохимические особенности и патологии выделенных элементов;

свойства и типы темперамента.

Производными от этих основных составляющих структуры личности являются:

1) характер – совокупность основных, отличительных свойства человека, проявляющихся в особенностях его поведения и отношения к окружающей действительности;

целостное образование личности, определяющее особенности его деятельности и поведения. Характер взаимосвязан с другими сторонами личности, в частности с темпераментом и способностями;

2) темперамент – индивидуальные особенности человека, определяющие динамику протекания его психических процессов и поведения. Под динамикой понимают темп, ритм, продолжительность, интенсивность психических процессов, в частности эмоциональных, а также некоторые внешние особенности поведения человека – подвижность, активность, быстроту или замедленность реакций и т.д. Еще древние философы (Гиппократ, Гален и др.) различали четыре типа темперамента:

сангвинический, холерический, флегматический и меланхолический.

Темперамент влияет на форму проявления характера, своеобразно окрашивая те или иные его черты. Так, настойчивость у холерика выражается в кипучей деятельности, у флегматика – в сосредоточенном обдумывании. Холерик трудится энергично, страстно, флегматик – методично, не спеша. С другой стороны, и сам темперамент перестраивается под влиянием характера.

Темперамент проявляется в деятельности, поведении и поступках человека и имеет внешнее выражение. По внешним устойчивым признакам можно, до известной степени, судить о некоторых свойствах темперамента;

3) способности – психическое свойство личности, являющееся условием успешного выполнения определенных видов деятельности;

4) активность личности – связь личности с деятельностью. Основной источник активности личности – это потребности. Все стороны личности проявляются в деятельности, и именно потребности заставляют действовать человека;

5) потребность – побуждение к деятельности, которая осознается и переживается человеком как нужда в чем-то или недостаток чего-либо.

Потребности бывают:

естественные (природные) – обеспечивают существование человека (пища, одежда, отдых, жилище и т.д.). Это биологические потребности, но они отличаются от потребностей животных, Способ их удовлетворения у человека носит общественный характер;

духовные, или социальные потребности (чисто человеческие). Это потребность в словесном общении с другими людьми, знаниях культуры (чтение книг, посещение театров, музыка и т.д.).

Огромное значение имеет потребность в труде.

Уровень развития потребностей влияет на уровень развития личности.

Нормальное состояние человека (если только он не спит) – активное, деятельное. Активность бывает внешней (движение, мышечные усилия) и внутренней (психическая активность), которая наблюдается даже у неподвижного человека, когда он размышляет, читает, что-то вспоминает и т.д.

6) деятельность – активность человека направленная на удовлетворение его собственных потребностей, а также требований к нему со стороны общества и государства.

Без деятельности невозможна человеческая жизнь. В процессе деятельности человек познает мир, создает материальные (жилище, одежда, пища) и духовные (наука, литература, живопись, музыка) продукты. Своей деятельностью человек изменяет окружающий мир. Деятельность человека формирует и изменяет его самого. Для всякой деятельности необходимы психические процессы: внимание, память, мышление, воображение, которые, в свою очередь, формируются и развиваются в деятельности. Такова взаимосвязь психических процессов и деятельности.

Различают три основных вида деятельности: учебную, трудовую, игровую. Они отличаются друг от друга по результатам, мотивам, организациям.

Труд – основной вид деятельности, результатом труда является создание общественно-полезного продукта (заводская и с/х продукция, написанная книга, музыка и т.д.).

Творческая деятельность – ее результатом является создание нового оригинального продукта высокой общественной ценности (техническое изобретение, создание нового музыкального или художественного произведения, выведение новых сортов и т.д.). Она требует наличия способностей, глубоких знаний, большого интереса к делу, но главным образом – напряженного труда, настойчивости и упорства в преодолении препятствий. Ошибочно мнение, что талантливому человеку все достается без труда. Наоборот, многие талантливые люди подчеркивали, что дело не столько в способностях, сколько в труде (Чайковский, Толстой, Репин и др.).

Учение – деятельность, направленная на приобретение знаний, умений, и навыков, необходимых для широкого образования и последующей трудовой деятельности.

С учением тесно связана игра. При обучении профессии учение дает полезный продукт лишь на производственной практике. Игра как деятельность не дает общественно значимого продукта. Различны и мотивы (мотивом труда является осознание общественной необходимости, игра мотивированна интересом) и организация этих видов деятельности. Труд и учение осуществляются в специально организованной форме, т.е. в определенное время и в определенном месте. Игра связана со свободной организацией, ребенок играет в отведенное для этого время как хочет и сколько хочет.

Человеку в любом возрасте свойственны все три вида деятельности, но в разные периоды жизни они имеют разное значение.

С точки зрения структуры различают цели и мотивы деятельности.

Цель – то, ради чего действует человек. Мотив – то, почему он так действует.

Составную часть, или отдельный акт деятельности, называют действием.

Они состоят из движений:

Деятельность Действия Движения.

Например: сшить пальто – деятельность, которая складывается из отдельных действий (снятие мерок, раскрой, сметывание, примерка и т.д.) все эти действия состоят из отдельных движений, которые диктуются сигналами из окружающего мира.

Действия бывают вполне осознанными и не вполне осознанными, когда недостаточно осознана цель, последовательность движений и контроль.

Такие мало осознанные действия производятся под влиянием сильных чувств и называют импульсивными.

Различают практические и умственные действия. Они тесно связаны между собой.

Интерес – избирательное отношение личности к объекту в силу его эмоциональной привлекательности. Бывают разные виды интересов:

материальный – стремление к жилищным условиям, удобствам, гастрономическим изделиям, одежде и т.д. Эти интересы могут перерастать в уродливые формы стяжательства (накопительства) (типичный, пример – Плюшкин);

духовный – характеризует высокий уровень развития личности. Это, прежде всего, познавательный интерес;

непосредственный – интерес к самому процессу деятельности:

процессу познавания, труда, творчества;

опосредованный – интерес к результатам деятельности. Например, к приобретению профессии, служебному и общественному положению или материальным результатам труда;

пассивный – интерес созерцательный, когда человек ограничивается наблюдением интересующего объекта (футбол, хоккей по TV).

активный – интерес действенный, когда человек действует, овладевая объектом интереса (играет в футбол, хоккей).

В зависимости от широты и глубины интереса, находится уровень развития личности.

К основным факторам формирования личности относятся:

1) среда – важнейший фактор социализации человека и его становления;

окружение, условия, обстоятельства, в которых растет, живет и работает человек. Выделяют:

микросреду – контактное, т.е. непосредственное окружение человека (родители, воспитатели, родственники, школа, «улица» и т.п.);

социальную среду – конкретные общественные отношения, традиции, нравственные и правовые устои, при которых рождается и живет человек;

естественную среду — определенные климатические, географические условия, формирующие этнопсихологические особенности личности;

2) наследственность — генетическая передача определенных качеств и свойств личности от поколения к поколению;

3) обучение, воспитание, образование;

4) степень адекватности включения человека в трудовую деятельность.

Можно, находиться в благоприятной среде, иметь хорошую наследственность, учиться у квалифицированных учителей, но оставаться при этом умной ненужностью. Только в процессе трудовой деятельности происходит становление и развитие личности.

2. Социально-психологическая характеристика профессиональной деятельности юриста и ее особенности Психология личности юриста обусловлена теми требованиями, которые предъявляют к ней юридические профессии, а также социальными ожиданиями, которые возникают в обществе к людям, стоящим на страже закона и порядка. Соответствовать социальным ожиданиям способна личность с нравственными ценностями, нормальной жизненной позицией, установкой на справедливость решений, профессиональной компетентностью, развитыми интеллектуальными качествами и личностной устойчивостью к противоречивым условиям труда.

Коренные изменения общественно-экономических отношений в стране, формирование правового государства, потребность общества в существенном улучшении деятельности государственно-правовых структур, правоохранительных органов, повышении качества прокурорского надзора, судебного рассмотрения дел выдвинули на одно из приоритетных мест задачу научной разработки и практической реализации кадровой политики в системе правоохранительных органов, юридических служб, в том числе их кадрового обеспечения.


Для успешного решения этой задачи, прежде всего, необходимо всесторонне исследовать специфику профессиональной деятельности юриста, дать ее точное, научно обоснованное описание, т.е., по существу, создать ее профессиограмму. Необходимо определить требования, которые предъявляет эта деятельность к психике, личности юриста, к его психофизиологическим качествам, которые должны составить содержание психограммы личности юриста с определением четких критериев его профессиональной пригодности либо непригодности к работе в правоохранительных органах, в различных государственно-правовых и других структурах.

Профессиональная деятельность юристов, особенно тех, кто работает в органах прокуратуры, суда и т.д., представляет собой разновидность государственной службы с присущими этой деятельности специфическими особенностями. Знание этих особенностей необходимо не только для разработки профессиограммы труда юриста, но может быть полезным и для тех, кто стремится получить юридическое образование, овладеть профессией юриста, приложить свои способности на поприще правоохранительной деятельности, кто должен быть готовым к преодолению тех трудностей, которые он неизбежно встретит в своей работе.

Таким образом, всестороннее рассмотрение юридической деятельности, психологических особенностей труда юриста позволяет увидеть в этой области наиболее важные направления, наметить пути повышения эффективности трудовых затрат работников правоохранительных органов, более качественно проводить оценку и отбор лиц, желающих получить юридическое образование и в последующем стать юристом.

Среди юридических профессий есть такие, овладение которыми требует не только задатков, призвания и образования, но и большого жизненного опыта, целого ряда профессиональных навыков и умений. Таковы, в первую очередь, профессии судьи, прокурора, а также следователя, арбитра и некоторых других. Сложный и ответственный труд этих людей предъявляет к личности работника повышенные требования. Большинство этих профессий в настоящее время считается престижными, об этом свидетельствуют конкурсы в юридические вузы и другие специальные учебные заведения, готовящие кадры для правоохранительных органов. Однако многие молодые люди выбирают для себя эти профессии, не имея ясного представления обо всей сложности предстоящей деятельности, и, главное, они не представляют, какие требования будут к ним предъявлены.

Слово «юридический» является синонимом слову «правовой». На этих словах базируется почти вся юридическая терминология. В целом юридическая деятельность представляет собой требующий большого напряжения, терпения, добросовестности, знаний и высокой ответственности труд, основанный на строжайшем соблюдении норм закона.

Труд юристов весьма разнообразный и сложный, имеет целый ряд черт, которые отличают его от труда большинства людей других профессий. Во первых, юридические профессии характеризуются чрезвычайным разнообразием решаемых задач. Программа решения этих задач может быть выражена в самой общей форме, которая, как правило, сформулирована в правовой норме. Каждое новое дело для следователя, прокурора, судьи, адвоката представляет собой новую задачу. Чем меньше шаблонов ис пользуется в подходе к делу, тем выше вероятность нахождения истины. Во вторых, юридическая деятельность при всей ее сложности и разнообразии полностью подвергается правовому регулированию, и это накладывает отпечаток на личность каждого юриста. Уже при планировании своей деятельности любой работник мысленно сопоставляет будущие действия с нормами законодательства, которые регламентируют эти действия.

Практически для всех юридических профессий одной из главных сторон деятельности является коммуникативная деятельность, которая заключается в общении в условиях правового регулирования. Это правовое (процессуальное) регулирование накладывает специфический отпечаток на всех участников общения, наделяя их особыми правами и обязанностями и придавая особый оттенок общению, выделяющий юридические профессии в особую группу.

Для большинства юридических профессий характерна высокая эмоциональная напряженность труда. Причем чаще это связано с эмоциями отрицательными, с необходимостью их подавлять, а эмоциональную разрядку откладывать на сравнительно большой период времени.

Труд многих юристов (прокурора, следователя, судьи, оперативного работника и др.) связан с осуществлением особых властных полномочий, с правом и обязанностью применить власть от имени закона. Поэтому у большинства лиц, занимающих перечисленные должности, развивается профессиональное чувство повышенной ответственности за последствия своих действий.

Для большинства юридических профессий характерной чертой является организационная сторона деятельности, которая, как правило, имеет два аспекта:

• организация собственной работы в течение рабочего дня, недели, организация работы по делу в условиях ненормированного рабочего дня;

• организация совместной работы с другими должностными лицами, правоохранительными органами, другими сторонами в уголовном про цессе.

Для многих юридических профессий характерно преодоление сопро тивления их деятельности со стороны отдельных лиц, а в некоторых случаях и микрогрупп. Прокурор, следователь, оперативный работник, судья в поисках истины по делу нередко наталкиваются на пассивное или активное сопротивление.

Итак, основными особенностями профессиональной деятельности юриста являются:

• правовая регламентация (нормативность) профессионального поведения, принимаемых решений работников правоохранительных органов, юридических служб и других юристов, профессионально участвующих в правоприменительной деятельности;

• властный, обязательный характер профессиональных полномочий должностных лиц правоохранительных органов;

• педантичный, скрупулезный и экстремальный характер правоохранительной деятельности многих юристов, особенно тех, кто работает в органах суда, прокуратуры, налоговой службы и налоговой полиции и т.п.;

• одновременно рутинный и нестандартный, творческий характер труда юриста;

• процессуальная самостоятельность, персональная (для многих – повышенная) ответственность юристов, работающих в правоохранительных органах, государственно-правовых структурах.

Профессиональная самостоятельная активность зиждется на той опоре, которую в себе ощущает личность, т.е. на проявлении личностной силы.

Самой стойкой опорой для личности юриста является принцип ценностей.

Принцип удовольствия и даже принцип реальности могут провоцировать различные нарушения.

Каждого человека можно отнести к интерналам или к экстерналам в зависимости от того, какое проявление типично его характеризует в разнообразных сферах жизнедеятельности. Будучи интерналом, специалист может плодотворно переживать свою эффективность и отнестись к себе критично и ответственно в связи с неуспехом.

Устойчивое отношение к себе как малоценности, может при включении психологических защит превратиться в комплекс сверхполноценности, при котором у личности не сохраняется равенство с другими людьми, только изменяется оценка перевеса сил. Такой личности может быть свойственно устремление самоутверждаться любыми путями, например, используя служебное положение или правонарушениями.

Правоприменительная деятельность работников государственно правовых структур разного должностного положения, довольно четко регламентирована. Отступление от своих служебных обязанностей, нарушение юристом должностных полномочий рассматривается как нарушение закона, свидетельствует, прежде всего, о низком уровне его профессиональной компетентности. Данное обстоятельство формирует стремление строго придерживаться правовых норм, воздействующее на поведение, направленность личности.

Потребность соблюдать нравственные, правовые нормы является одной из ведущих, доминирующих среди прочих социально значимых потребностей, влияющих на правосознание. Все это определяет высокий уровень социализации личности, особенно сотрудников правоохранительных органов, их ответственности перед обществом, нормативности (конвенциальности) поведения. Данное интегративное свойство рассматривается в качестве одного из главных факторов профессиональной пригодности юриста.

Особенно велика роль правосознания, установочного отношения юриста к соблюдению нравственных, правовых норм поведения в неожиданно складывающихся ситуациях, которые можно назвать ситуациями или факторами профессионального риска. Остановимся кратко на некоторых таких ситуациях (факторах) риска.

Ситуация получения (приобретения) юристом каких-либо благ (предметов) с отступлением от установленного порядка, когда эти блага предоставляются якобы «просто так», «из уважения», а на самом деле в целях налаживания неформальных отношений с юристом, занимающим какое-либо ответственное должностное положение. Вынужденной расплатой, требуемой с юриста за предоставленные услуги, могут стать советы, содержащие профессиональную тайну, отказ от объективного, непредвзятого подхода к разрешению того или иного вопроса (дела).

Ситуация, провоцирующая взятку. Существуют различные способы передачи взятки, но в любом случае субъект, стремящийся за взятку добиться выгодного результата, сначала оценивает ситуацию, возникающую на приеме у юриста, работающего в том или ином правоохранительном органе, его поведение, особенности его личности.

Передаче взятки может предшествовать своеобразная «словесная разведка» взяткодателя в виде выражения не соответствующей действиям юриста благодарности, многозначительных обещаний отблагодарить и пр.

Если подобные действия решительно не пресекаются должностным лицом правоохранительного органа, его поведение может быть истолковано как своего рода подтверждение того, что оно оценивает свои служебные действия как действительно заслуживающие «благодарности».

Иногда взяткодатель может повести себя еще более решительно и нагло, сразу же положив на стол предметы взятки, ссылаясь на якобы существующие обычаи, уверяя, что он ничего взамен не просит, а только действует в соответствии с принятыми местными традициями и обычаями.


Единственный выход в подобных ситуациях – решительное поведение, пресекающее в самом зародыше мысль о возможности предложения взятки, немедленный вызов свидетелей, доклад руководителю правоохранительного органа о провокации или о самом факте покушения на передачу взятки.

Надежным барьером может служить прием подобного рода посетителей в присутствии других сотрудников и коллег по работе.

Ситуация посещения, особенно во время командировок, в вечернее время мест общественного питания ресторанного типа, в которых свободно продаются спиртные напитки, устраиваются всевозможного рода развлечения, в том числе и сомнительного характера. Организовать свой рабочий день и питание необходимо таким образом, чтобы даже при самых неблагоприятных условиях работы исключить пребывание в подобного рода заведениях, где можно легко оказаться вовлеченным в какой-либо конфликт, организованный в целях дискредитации юриста, занимающего ответственное служебное положение.

Ситуация допроса свидетеля (потерпевшего) в его квартире, в номере гостиницы, кроме случаев, когда, например, человек серьезно болен.

Необходимо помнить, что в подобных случаях возможны провокации со стороны допрашиваемого лица, направленные на дискредитацию следователя, попытки построить отношения с ним на личной основе и таким путем в последующем оказать на него давление или даже опорочить его.

Ситуации «случайного» знакомства в гостинице, в различного рода увеселительных заведениях и т.п., когда «случайность» заранее организуется лицами, заинтересованными установить неформальные отношения с юристом или попросту дискредитировать его.

Факт риска, обусловленный обещаниями, сделанными юристом, занимающим должностное положение, адвокатом, даже из самых благих побуждений, если нет полной гарантии в том, что они будут выполнены.

Нередко подобным обещаниям заинтересованными лицами придается выгодная для себя интерпретация. Такие случаи используются ими при составлении всевозможных жалоб клеветнического характера в качестве подтверждения «злоупотреблений» по службе представителя правоохранительного органа, для распространения всевозможных инсинуаций.

Нестандартный, творческий характер профессионального труда юристов. Одна из особенностей труда юриста состоит в том, что ему приходится иметь дело с разнообразными жизненными ситуациями, судьбами различных людей, требующими индивидуального, творческого подхода, внимательного изучения возникших правоотношений. Поэтому юристу необходимы не только сугубо профессиональные правовые, общественно-политические, но и специальные знания из различных областей науки и техники, образования и культуры, развитый интеллект. А сколь безграничны в познавательном отношении сфера межличностного общения с различными участниками уголовного, гражданского процесса, сам процесс познания людей, какое бесконечное сочетание всевозможных характеров, взглядов, поступков!..

Независимость деятельности должностных лиц правоохранительных органов является одним из основополагающих принципов правосудия, согласно которому каждый следователь, прокурор, судья при исполнении возложенных на них обязанностей подчиняются только закону и не должны зависеть от каких бы то ни было местных влияний. Воспитание юристов в духе подчинения Закону формирует их правосознание, способность самостоятельно принимать решения, чувство персональной ответственности за свои решения и поступки.

Например, в ст. 127 УПК РСФСР указано, что «при производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение». В этой статье специально оговорены случаи, когда следователь может не согласиться с мнением прокурора, сохраняя за собой право принятия самостоятельного решения по вопросам, связанным с привлечением лица в качестве обвиняемого, квалификацией преступления, объемом обвинения, с направлением дела для предания обвиняемому суду или с прекращением дела. В этой связи совершенно справедливо отмечается, что «индивидуальность следственной работы подкрепляется процессуальной самостоятельностью следователя», которая, безусловно, налагает особый отпечаток на весь склад его психической деятельности.

Понятие профессиональной компетентности связано с соотношением возможностей профессионала и требований той деятельности, которую он выполняет. Любая деятельность, кроме мотивационно-потребностной, характеризуется и операционально-технической стороной. Последняя включает в себя способности, знания и умения, возможность их адекватного применения, которая на высшем уровне проявляется, как уникальность специалиста или его мастерство.

Чтобы быть успешной, личности необходимо проявлять целеустремленность, выраженную таким психологическим понятием, как “жесткость целеполагания”. Ее характеризуют хороший контроль целей и четкий учет результатов деятельности, отсечение разнообразных отвлечений или непродуктивных попыток. Однако человек с “жестким целеполаганием” не только может стать организованно деловым, но и ригидным (жестким, не гибким), агрессивно-активным. Во избежание этого “жесткость целеполагания” у человека должна уравновешиваться “гибкостью поведения”. “Гибкость поведения” обеспечивает вариативность поведения и проявляется в способности изменять его цели и способы, если они не достижимы, неадекватны друг другу, либо сложившимся условиям, а также интересам, нормам и ценностям человека, окружающих его людей, общества в целом.

Многие способности юриста-профессионала находят свое выражение в проявлении познавательной деятельности. Ей присущи такие характеристики, как высокая познавательная активность;

острая наблюдательность и управляемое внимание, проницательность;

емкая память;

развитое воображение;

гибкое творческое мышление, аналитический склад ума, способность к сопоставлению различных фактов, выявлению связей в изучаемых явлениях, способность к рефлексивному анализу и управлению: мыслить за партнера или противника.

Снижение влияния стрессогенных условий труда, профилактика профессионального “выгорания” возможны, благодаря:

• нормальной жизненной позиции;

• постоянному развитию и повышению профессиональной компетентности;

• компенсированию напряжения;

• оздоровительным и реабилитационным мерам;

• способности эмоционально дистанцироваться от профессиональных проблем, преобразовывая их рационально;

• способности личностно не сливаться с профессиональными проблемами, решая их не столько благодаря личностным ресурсам, сколько став проводником законности.

Трудности работы в правоохранительных органах, как ни странно, делают их притягательными. Перед работниками юстиции проходят и развертываются все стороны человеческой природы, они сталкиваются с наиболее выпуклыми и резкими явлениями социальной жизни. С этой профессией могут быть связаны самые комплиментарные характеристики:

общественная польза, благородство, острота борьбы, исследовательский поиск, торжество справедливости. Это профессия – сплав науки, практики и искусства.

3. Психология юридического труда Профессиограмма юриста отражает специфику профессиональной деятельности юриста. Эта деятельность включает социальную, познавательно-поисковую, реконструктивную (конструкционную), удостоверительную, коммуникативную, организационную стороны. Роль этих сторон в разных юридических профессиях специфична, но в каждой из них проявляется личностные качества специалиста. Рассмотрим наиболее значимые характеристики через особенности многоплановости профессионально-юридического труда.

Следователь. Анализ деятельности следователя как типично юридической профессии дает возможность выявить закономерности, характерные для юридической деятельности вообще.

В основе профессиограммы следователя лежит поисковая сторона деятельности, которая реализует стремление к раскрытию преступления и заключается в собирании исходной информации для решения профессиональных задач. На первом этапе расследования сущность ее заключается в вычленении из окружающей среды криминалистически значимой информации, которая даст возможность реконструировать событие преступления. Эффективность этой деятельности зависит от познавательных способностей, основанных на работе внимания;

криминалистических знаний;

профессионального опыта вычленения опорных точек и построения контура события.

Необходимая информация может содержаться в виде следов, оставленных в памяти участников и свидетелей события. Для получения этой информации необходимо осуществить коммуникативную деятельность.

В процессе удостоверительной деятельности следователя полученная, проанализированная и отобранная информация преобразуется с помощью письменной речи в документы, формы которых предусмотрены законом.

Следователь выступает как лидер и организатор расследования, поскольку должен для достижения единой цели объединить деятельность многих людей, поставив перед каждым адекватные задачи.

Осуществляя реконструктивную сторону деятельности, следователь перерабатывает информацию, восстанавливает событие, выдвигает версии, принимает решения на основе полученной информации, своих знаний и опыта по дальнейшему плану расследования.

Характеризуя социальную сторону деятельности следователя, необходимо оценить, что он, являясь на своем участке, представителем и организатором борьбы с преступностью, с необходимостью анализирует причины и условия этого явления и предпринимает меры к их ликвидации.

Зная, что никакое техническое оборудование не может заменить следователя, необходимо уповать на то, что заключается в ценности этого “человеческого фактора” и избегать того, что им обусловлено, но дает отрицательный эффект. Остановимся на некоторых психологических особенностях, учитывая, что действует личность в целом, а не отдельные ее функции, свойства, процессы.

Познавательная подструктура деятельности следователя:

1) внимание: целенаправленно и планомерно организованное, осмысленное, устойчивое. Чтобы сформировать профессиональную наблюдательность, необходимо знать технологию ее проявления. Например, важно до начала осмотра места происшествия получить общее представление о случившемся. Несмотря на противоречивость и неясность этой информации, такое представление способствует целостному восприятию ситуации и построению мысленной модели произошедшего. Восприятие “основного узла” как поисковая доминанта позволяет вычленить “опорные точки” в виде различных следов, тем самым строится “контур” предполагаемого события.

Чтобы действовать целесообразно в условиях практически бесконечной среды, следователь, действуя избирательно, связывает между собой элементы совокупности и создает гипотетическую систему доказательств;

2) мышление: от многоверсионности и интуиции через механизм самоподтверждения к надежной убедительности доказательств. Выделение значимых “мелочей” ничего не дает без обобщения, которое осуществляется тремя видами мышления: наглядно-действенным, наглядно-образным, абстрактно-логическим. Эти виды мышления отличаются, т.к. в них используются разные средства – действие, образ, абстрактное понятие.

Мышление – это обобщенный, опосредствованный процесс отражения действительности. Обобщение по существенному признаку осуществляется понятием, это высшее из возможных обобщений, осуществляющихся абстрактно-логическим мышлением. Но это не значит, что другие два вида мышления – второсортны. Каждый вид адекватен разным задачам.

С помощью мышления человек выводит информацию, разрешающую проблемную ситуацию. Мышление осуществляется в форме понятий, суждений и умозаключений. Выдвижение и проверка гипотез, поиск верной версии происходят в процессе поступления новой информации до тех пор, пока не будет однозначно выявлен преступник и отражена его деятельность;

3) воображение: создает образы-представления, способствует созданию целостности картины из отдельных элементов, несмотря на недостающие фрагменты. За счет этих свойств оно может укрепить инерционность мышления, т.к. в большей мере проявляет синтез, а не анализ информации.

Чтобы не попасть в плен одной версии, необходимо, призывая на помощь сомнение, “расчленять” построенное доказательство на элементы и рассматривать их по другим признакам и возможным связям.

О коммуникативном аспекте профессиональной деятельности речь пойдет ниже.

Стоит отметить, что в работе инспектора уголовного розыска важность многих перечисленных качеств обостряется оперативностью их проявления в опасных условиях.

Следователь в своей работе постоянно испытывает эмоциональные нагрузки. Он должен подавлять и скрывать большую часть отрицательных эмоций. Для снятия напряжения существуют специальные психотехнологии.

Однако необходимо учесть, что положительные эмоции, получаемые в процессе работы, являются значительным противовесом негативному состоянию. Это и удовлетворенность от пользы, приносимой людям, переживание раскрытия преступления как интеллектуального открытия, переживание успеха победителя в противоборстве с опасным противником, высокая оценка значимости своей работы и жизни, а также уникальности своей личности.

Прокурор. Деятельность прокурора характеризуется многоплановостью, она связана при осуществлении надзора как с работой государственных органов и должностных лиц, так и с охраной законных интересов и прав граждан.

Прокурор должен обладать незаурядными волевыми качествами. Его профессиональная деятельность нередко требует большой личной инициативы, упорства, настойчивости, целеустремленности, организаторских способностей.

Уму прокурора необходимы следующие качества:

1) глубина, позволяющая понять сущность факта, предвидеть ближайшие и отдаленные, прямые и побочные результаты происходящего;

2) широта – способность привлечь различные знания, охватить широкий круг вопросов из области теории и практики;

3) мобильность и быстрота – способность к продуктивному мышлению в разнообразной обстановке, ускоренной оценке обстоятельств;

4) самостоятельность – способность ставить и находить пути решения задач без посторонней помощи;

5) целеустремленность – волевая направленность мышления, несмотря на помехи при решении определенной задачи, способность длительное время удерживать ее в сознании, последовательно и планомерно заниматься ее разрешением;

6) критичность – склонность взвешивать предположения, отыскивая ошибки и искажения, раскрывая причины их возникновения;

7) гибкость – установка рассматривать явление с разных точек зрения, варьировать способы действия, перестраивать свою деятельность, изменять принятые решения в соответствии с новой обстановкой.

Конструктивная (реконструктивная) деятельность прокурора в роли государственного обвинителя представляет собой процесс поиска и установления истины. Используя самые разнообразные специальные знания (медицинские, экономические, криминалистические, психологические и т.п.), он оценивает информацию, собранную на предварительном следствии и в ходе судебного заседания под углом зрения разработки концепции государственного обвинения. От прокурора требуются всесторонность и скрупулезность анализа доказательств, безупречность собственных выводов и умение сформулировать требования справедливого приговора.

От профессиональной деформации в виде обвинительного уклона может уберечь следующая установка. Принимая меры к справедливому наказанию виновного, учитывать как права и законные интересы потерпевшего, так и его отрицательные характеристики, как права и законные интересы обвиняемого, так и его позитивные, наряду с негативными, стороны личности.

Осуществляя коммуникативную деятельность, прокурор должен быть мастером ведения диалога, полемистом, оратором. Важно в процессе общения заботиться не только о воздействии, но и о контакте, который станет залогом взаимодействия. Оно необходимо прокурору со всеми участниками процесса установления истины по делу.

Адвокат. Деятельность адвоката в значительной степени обусловлена спецификой его социально-психологической роли. Он защитник всех прав и интересов подсудимого. Эта миссия возложена на него законом. Он обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты для выяснения обстоятельств, которые оправдывают обвиняемого и подсудимого или смягчают его ответственность, а также оказывать ему необходимую юридическую помощь (ст. 51 УПК РСФСР).

Поскольку успех защиты во многом зависит от правильного подхода к обвиняемому, умелого взаимодействия со следователем, судом и т.п., формирования общей концепции защиты, составления и осуществления плана защиты, большую роль в деятельности адвоката играет коммуникативный, организационный и реконструктивный аспекты.

В лице адвоката общество как бы протягивает обвиняемому руку помощи. В умении видеть в человеке, совершившем преступление, положительные черты, а в доказательствах по делу изъяны заключается роль адвоката.

Разъясняя клиентам права и обязанности на консультационных приемах, составляя жалобы и заявления правового характера, представляя интересы лиц, участвующих в деле, при рассмотрении споров в суде, на всех стадиях гражданского и уголовного судопроизводства адвокат служит не клиенту, а закону.

Адвокат так же, как и прокурор, должен предоставить суду свои доводы в обоснованной и убедительной форме, разобравшись не только в деянии, но и в личности подзащитного, психологических причинах и мотивах совершенного преступления.

Адвокатская деятельность имеет публично-правовое содержание, по этой причине ему необходимо заботиться как о формировании правосознания граждан и предупреждении преступности, так и о сохранении адвокатской тайны, принципа, установленного законом и ограждающего доверительный характер отношений адвоката с клиентом и укрепляющего общественный авторитет адвокатуры.

По мнению А.Д. Бойко, умение соединять в защите интересы общества и клиента, не противопоставляя их, умение поднять социальное значение защиты при отстаивании, в сущности, частного интереса – это, несомненно, одно из важных проявлений профессиональной культуры адвоката.

Перефразируя М.Г. Казаринова, известного русского юриста, можно сказать, что если защитная речь адвоката не только убедительна, но и эмоционально заразительна, она может возбудить у судящих естественное сочувствие, а у подсудимого восстановить в душе связь с другими людьми и зажечь раскаяние.

Противостоять в выполнении профессиональных обязанностей защиты проявлению собственной трусости и перестраховки, цинизма и попрания норм закона или морали, избежать использования подзащитного в виде средства для саморекламы или обогащения может лишь личность, обладающая внутренней личностной силой, ведущим качеством которой является нравственная и профессиональная убежденность в собственной позиции. А оценить законность и нравственность можно не иначе, как сравнивая свои проявления с нормами закона и нравственности, делая это бескомпромиссно.

Судья. В основе судебного приговора должна лежать не только логическая неизбежность, но и нравственная обязательность.

“Профессиональное дилетантство всегда оказывается безнравственностью.

Дилетант боится поступков, избегает персональной ответственности, склонен к пассивности в проблемных ситуациях, к эгоизму и лицемерию.

Дилетантство враждебно к новациям. Оно избегает анализа реальных процессов, предпочитает инструкции, предрасположено к упрощению явлений” (В.Л. Васильев. Юридическая психология. СПб., 2000. С. 227).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.