авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Институт истории им. Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан Центр этносоциологических исследований ЭТНОСОЦИОЛОГИЯ В ТАТАРСТАНЕ: ОПЫТ ПОЛЕВЫХ ...»

-- [ Страница 7 ] --

3 До 30 лет 5 (0,0275) 4 (0,022) 6 (0,033) (0,0165) (0,011) Возраст Старше 30 лет (0,0055) Таблица УФА I=0, Национальность Русские Татары Башкиры Муж. Муж. Жен.

Возраст до 30 лет 3 (0,0165) 1 (0,0055) 2 (0,011) Таблица ИЖЕВСК I= 0, Национальность Возраст Русские Татары Удмурты Другие Муж. Жен. Жен Муж. Жен. Жен.

До 4 1 1 1 1 30 лет (0,022) (0,0055) (0,0055) (0,0055) (0,0055) (0,0055) Старше 2 1 30 лет (0,011) (0,0055) (0,0055) Таблица ИЖЕВСК I=0, Национальность Русские Удмурты Муж. Жен. Жен.

До 30 лет 2(0,011) 1(0,0055) Возраст Старше 30 лет 1(0,0055) В целях выявления специфики публичного экстремистского дис курса нами были организованы три фокус-группы в каждом из регио нов исследования. Среди участников мы в соответствии с нашим под Р.И. Зинурова ходом отбирали тех, кто участвует в его производстве, а именно пред ставителей академического сообщества (занимающихся исследова ниями в данной сфере) и работников масс-медиа, преподавателей школ и техникумов, представителей студенчества. Мы не контактиро вали с представителями организаций, которые характеризуются экс тремистской направленностью, во-первых, ввиду их закрытости, а во вторых, ввиду того, что в настоящее время они практически не имеют выхода в публичное медийное пространство и поэтому их влияние на производство публичного дискурса незначительно.

Среди представителей академического сообщества спектр оценок сущности идеологического дискурса экстремизма можно свести к двум позициям.

– Экстремизм как оппозиция дискурса толерантности. При этом подчеркивалось, что имеется значительное сходство православного и мусульманского дискурсов толерантности на основе принципов тер пимости и гуманности по отношению к человеку другой веры и куль туры при условии, что речь не идет о «нормализации греха» (убийст во, педофилия и т.п.). Экстремизм же трактуется как разрыв с этими принципами.

– Экстремизм как «чрезмерный радикализм» по отношению к «другому» (оправдываемый его демонизацией), граничащий с престу плением или являющийся таковым.

Представители масс-медиа высказали следующие мнения:

– экстремизм – это во многом то, что в данном обществе считает ся экстремизмом;

– экстремизм – это экстремистское действие или одобрение по добных действий других;

– экстремизм – выход за нормы, установленные государством, и незаконное присваивание функций государства (например, права на насилие);

– экстремизм всегда деструктивное посягательство на сферы го сударственного регулирования (например, миграционная политика).

Проведенные исследования показывают, что применительно к изучению такого сложного феномена, как экстремизм, вполне функ циональным является использование полипарадигмального подхода (позитивизм и феноменология), опирающегося на сочетание количе ственных и качественных методик. Данный подход вполне логичен, учитывая, что экстремизм являет собой одновременно и структуриро МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ ванные взаимодействия в рамках организованностей различного рода (группировки, партии и т.п.), и субкультурные проявления, и идеоло гические конструкции, и дискурсивные практики.

Исследования также выявили, что несмотря на то, что за прошед шие несколько лет из региональных печатных СМИ практически пол ностью исчезли материалы, содержащие негативные высказывания в отношении представителей других национальностей, рас, конфессий и, очевидно, наметилась тенденция не акцентировать внимание на межэтнических проблемах, а конструировать картину толерантного мультикультурного общества, актуальность проблем распространения идеологии экстремизма и индоктринации населения идеологическим дискурсом экстремизма достаточно высока и требует своего постоян ного мониторинга.

Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев «СВОИ – ЧУЖИЕ»: ЭТНИЧЕСКИЕ МИГРАНТЫ В ВОСПРИЯТИИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮЩЕГО НАСЕЛЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН* В современном мире одной из основных сил, определяющих об лик XXI века, становится миграция, являющаяся неотъемлемой ком понентой процесса глобализации. Прямым следствием масштабных перемещений мигрантов – в соответствии с потребностями быстро развивающихся экономик, по политическим, социальным и иным мо тивам – является всё возрастающее этнокультурное и этноконфессио нальное разнообразие социумов. Оборотной стороной этого явления становится возникающая напряженность между местным населением и мигрантами, которые по этническим, расовым, конфессиональным, социальным и культурным параметрам могут существенно отличаться от принимающего населения. Эта напряженность, фиксируемая во всем мире, опасна и для многонациональной России, в истории кото рой можно найти не только позитивные примеры межэтнических взаимодействий.

В Российской Федерации на протяжении 90-х годов XX века и в начале XXI века наблюдается большое разнообразие видов и форм миграционных потоков. Очевидно присущее им общее обстоятельство – влияние на них этнических факторов. Этническая миграция внутри страны и из стран ближнего зарубежья (Азербайджан, Армения, Узбе кистан, Таджикистан, Киргизия и др.), пополняя уже существующие диаспоры и создавая новые, заметно воздействует на обстановку в принимающих регионах. Иноэтничные мигранты и принимающее их общество находятся в сложном взаимодействии, отражающем проти воречивость интересов сторон. Достаточно типичным примером рос сийских регионов, подвергшихся в 1990-е годы и в начале XXI века влиянию этнических миграционных процессов, является Республика Татарстан. Репутация относительной экономической и политической * Исследование выполнено при финансовой поддержке Общественной палаты РФ и Института Общественного Проектирования, в рамках проекта «Деструктивные факторы социального взаимодействия в многонациональном регионе».

МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ стабильности делает этот субъект РФ привлекательным регионом для переселенцев. Значительная часть населения Республики Татарстан проживает в городах, которые в той или иной степени являются поли этничными по составу населения. Как результат, полиэтничность не избежно накладывает отпечаток на всю культуру и быт горожан. Фик сируемый в настоящее время миграционный прирост населения делает еще более сложной этническую структуру городов Республики Татар стан. В связи с этим возникает проблема взаимной адаптации предста вителей разных национальностей, живущих в городах.

Этническая принадлежность и сегодня часто выступает опре деляющим маркером отношений «свой – чужой». В обычных ситуаци ях при контакте представителей разных этнонациональных групп ме жду собой вступает в действие сложный комплекс эмоций амбива лентного характера: любопытство к иной культуре, доброжелатель ность, и готовность взаимодействовать переплетаются с насторожен ностью и готовностью к защите. Впрочем, решающую роль, как в ин дивидуальном, так и в социальном плане имеет в данном случае ре альный опыт межнационального общения с его положительными и отрицательными моментами.

Национальное самосознание включает в себя весьма сложные, не редко взаимоисключающие элементы, представляющие собой, с од ной стороны, различные способы и структуры национальной само идентификации, а с другой – разнообразные варианты восприятия и оценки иных национальных общностей1. Иными словами, в нацио нальном самосознании «мы» постоянно соотносится с «они», и лишь через это соотношение национальные самоидентификации приобре тают определенный смысл. При этом характер соотношений «мы» – «они», «свои» – «чужие» не остается неизменным. Во многом оно оп ределяется реальными межнациональными связями и контактами.

Наиболее подвержены этому жители мегаполисов, что ярко отражает ся на примере города Казани. Складывающиеся под влиянием мигра ционных процессов социальные взаимодействия в местах локального поселения этнических мигрантов нередко носят проблемный характер, сопровождающийся ростом социальной напряженности и конфликтов.

Здравомыслов А.Г. Релятивистская теория наций и рефлексивная поли тика / А.Г. Здравомыслов // Общественные науки и современность. – 1997. – №4. – С.115–122.

Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев Чем это вызвано? Что является причиной обозначенных проблем? В чем они находят свое выражение? На эти вопросы есть несколько ва риантов ответов, в зависимости от того, с чьих позиций подходить к их решению: с позиций мигрантов или с позиции принимающего на селения. В последнее десятилетие по мере актуализации проблемы взаимодействия принимающего населения и этнических мигрантов, в Татарстане был осуществлен ряд исследований, затрагивавших те или иные аспекты общей проблемы. Среди наиболее значимых можно от метить, такие как «Проблемы диаспоры и миграционного обмена на циональных республик России: реальность и перспективы» (1998– 2000 гг.) – руководитель Я.З. Гарипов;

«Социальное неравенство эт нических групп и проблемы интеграции в Российской Федерации»

(1999–2001 гг.) – руководитель Л. М. Дробижева;

«Этнические сте реотипы и границы межкультурного понимания» (2001–2002 гг.) – руководитель А.М. Зинуров;

«Новая миграционная политика России и права мигрантов» (2004 г.) – руководитель Ж.А. Зайончковская;

«Пра вовые механизмы формирования этнического фона в условиях много национального региона: опыт Республики Татарстан» (2007– 2008 г.) – руководитель Т. А. Титова, «Милиционеры и этнические меньшинст ва: практика взаимодействия в Казани и Санкт-Петербурге» (2006– 2008 г.) – руководители: В.Воронков и Л.В. Сагитова.

Присутствие в чужой культурной среде предполагает, что такие группы этнических меньшинств как этнические мигранты будут вы нуждены определенным образом строить взаимодействие с предста вителями этнического большинства. Характер этих взаимодействий интересовал в последнее время этнологов, психологов, политологов и других специалистов в области межэтнических отношений. В связи с этим стоит заметить, что определяющей во взаимоотношениях ука занных групп остается все же позиция принимающего населения, от которой в большей степени зависит позитивный или негативный век тор межгрупповой коммуникации. В свете сказанного выше, весьма актуальным является анализ степени влияния внешних условий и со цио-культурных паттернов в формировании общей позиции группы принимающего населения. Подобное уточнение позволит охарактери зовать реальный уровень межэтнической толерантности, рассматри ваемой авторами как готовность принять и взаимодействовать с «дру гими» как они есть. Это также даст возможность более объективно оценить потенциал для дальнейшей актуализации общегражданской МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ идентичности и модернизации татарстанского сообщества, являюще гося неотъемлемой частью общероссийского социума.

Таким образом, целью настоящей статьи является комплексный анализ внутренних и внешних факторов, определяющих позицию представителей принимающего населения по отношению к группам этнических мигрантов.

Исходя из указанной цели, были проанализированы социально экономические факторы межэтнического взаимодействия групп этни ческих мигрантов и принимающего населения;

изучены установки представителей принимающего населения в отношении групп этниче ских мигрантов, которых местное сообщество часто воспринимает как чужих;

выявлены и обозначены корреляции между социальными ат рибуциями и уровнем этнической толерантности в группах этническо го большинства.

В рамках настоящего исследования, проведенного в 2008–2009 гг.

было опрошено 1300 респондентов в четырех городах Республики Та тарстан – г. Казань, г. Набережные Челны, г. Альметьевск и г. Арск с использованием метода полуформализованного интервью. Параметры выборочной совокупности были приведены в соответствие с официаль ными статистическими данными (согласно данным переписи населения РФ 2002 г.) по основным характеристикам – пол, возраст, этническая принадлежность. При этом исследование проводилось в два этапа: пер вый – «пилотный» был реализован осенью 2008 г. в г.Казань – всего было опрошено 300 респондентов, в рамках второго этапа, завершенно го в 2009 г., исследование проводилось в четырех указанных выше на селенных пунктах. Кроме того, в ходе исследования было проведено глубинных интервью с экспертами в области межэтнических отноше ний и 4 фокус-группы с представителями принимающего населения.

Татарстан – полиэтничная республика, где основными этнически ми группами являются татары (52,9%) и русские (39,5%)2. В структуре населения Республики Татарстан группы этнических меньшинств со ставляют 7,6%, из которых 5,5%3 – представители автохтонных этни Национальный состав населения Республики Татарстан: статистиче ский сборник по итогам Всероссийской переписи населения 2002 г. / Комгос стат РТ. – Казань, 2004. – Т. 4. – С. 7.

Здесь и далее доля представителей этнических меньшинств в составе населения РТ подсчитана авторами по: Национальный состав населения Рес Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев ческих групп, «… которые формально могут являться этническим меньшинством в пределах отдельной республики, но не воспринима ются в качестве таковых в сознании регионального большинства, на пример, финно-угорские народы края, тюркские народы края»4.

По мимо них 0,9% населения составляют ряд этнических групп, имеющих длительную историю проживания в регионе и интегрированных в об щекультурное пространство региона на уровне групп этнического большинства и вышеуказанных автохтонов (например, украинцы и евреи). Таким образом, общая представленность групп этнических меньшинств, сложившихся в последние десятилетия из числа этниче ских мигрантов и сохраняющих заметные этнокультурные отличия, составляет 1,2%. При этом, стоит учесть, что подавляющее большин ство представителей данных групп проживает в крупных городах рес публики, в первую очередь, в Казани и Набережных Челнах, что дела ет их присутствие в зоне активного социального и межэтнического взаимодействия значительно более выраженным и является важным фактором, влияющим на общую комфортность этнического поля рес публики. Исходя из представленной выше структуры групп этниче ских меньшинст, в авторы включили группы автохтонных и длительно проживающих в крае этнических меньшинств в общий массив прини мающего сообщества, допуская определенную степень условности данной исследовательской модели, без которой вряд ли обходится любое исследование социо-культурной реальности. Группы этниче ских меньшинств, которые воспринимаются принимающим сообщест вом в качестве «чужих», были отнесены к категории «этнические ми гранты» и для удобства обработки и систематизации получаемых дан ных предварительно объединены в условные группы на основе куль турно-географического принципа, например, народы Кавказа, народы Средней Азии, африканцы, представители стран Азии и Востока. При этом группы этнических мигрантов, в отношении которых, как мы полагали, в местном общественном сознании существует самостоя тельная позиция, рассматривались нами отдельно, среди них, чечен цы, турки, цыгане и грузины.

публики Татарстан: статистический сборник по итогам Всероссийской пере писи населения 2002 г. / Комгосстат РТ. – Казань, 2004. – Т. 4.

Столярова Г.Р., Титова Т.А., Токсубаева Л.С. Этнография народов Вол го-Уралья: учебное пособие / Г.Р. Столярова, Т.А. Титова, Л.С. Токсубаева. – Казань, 2007.

МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ В рамках поставленной цели, авторами, было выдвинуто две ра бочие гипотезы. Первая предполагала, что негативный социально экономический фон будет оказывать большее влияние на межэтниче ские установки таких категорий принимающего населения, которые находятся с этническими мигрантами в реальных конкурентных от ношениях. Согласно второй гипотезы, установки представителей при нимающего населения, отражающие уровень этнической толерантно сти и ксенофобии по отношению к различным группам этнических мигрантов, имеют сложно зависимый характер с их социальными ат рибуциями. Под этим мы подразумеваем, что уровень толерантности и ксенофобии будет зависеть не только от конкретных социальных ха рактеристик респондентов как таковых, но и от того, насколько дан ные характеристики взаимосвязаны с иными факторами социальной реальности (например, определяют большую или меньшую подвер женность их носителей влиянию СМИ).

Характеризуя методический инструментарий исследования, отме тим, что для определения общего уровня декларируемой этнической толерантности представителей принимающего населения к представи телям групп этнических мигрантов авторами была использована «шкала Богардуса». В данном случае авторы исходили из следующего допущения: если межэтническая толерантность рассматривается как готовность принять и взаимодействовать с другими «такими каковы они есть», то предлагаемые респондентам в рамках теста различные по степени интенсивности взаимодействия с мигрантами, социальные роли вполне могут интерпретироваться в характеристиках уровня дек ларируемой межэтнической толерантности и ксенофобии.

Проводя содержательный анализ ответов респондентов, можно констатировать, что общая картина, которая отражала бы уровень этни ческой толерантности / интолерантности и ксенофобии в принимающем сообществе, достаточно противоречива. Отметим некоторые тенден ции. Достаточно очевидно наличие в общественном сознании диффе ренцированного отношения к различным группам этнических мигран тов при заметной поляризации мнений по отдельным вопросам. Наибо лее отчетливо это проявилось по отношению к таким резонансным группам как «чеченцы» и «грузины». Выявилась и этническая группа, которую можно охарактеризовать как «группу изгой» – это «цыгане».

Так, результаты исследования по «шкале Богардуса» в группе «цыгане»

оказались значительно ниже уровня толерантности, нежели в остальных Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев группах этнических мигрантов. Например, на вопрос «Готовы ли вы принять представителей данных этнических групп в качестве своего брачного партнера или брачного партнера своих детей?» в отношении турок готовность выразили – 21,1% респондентов;

народов Кавказа – 20,3%;

арабов – 18,8%, народов Средней Азии – 18,6%;

грузин – 17,3%;

чеченцев – 16,4%;

представителей стран Азии и Востока – 16%;

афри канцев- 15,4%. Явным аутсайдером в качестве потенциальных брачных партнеров стали именно цыгане. Лишь 8,9% респондентов готовы были принять представителей этой группы в качестве таковых. Ответы рес пондентов на вопрос: «Какие ощущения (чувства) вызывает у вас со вместное проживание в одном городе с представителями перечислен ных этнических групп?» также отражали значительные эмоциональные оппозиции, сложившиеся в отношении некоторых этнических групп. В частности, респонденты продемонстрировали достаточно двойственное отношение к таким группам, как представители «кавказских народов» и «народов Средней Азии» – 40,8% опрошенных выразили свое положи тельное отношение к первой группе и 36,5% обозначило свое негатив ное отношение, относительно второй группы – соответственно 40,9% и 36,1%. Несколько менее позитивным, но одновременно столь же неод нозначным, стало отношение респондентов к такой группе, как «грузи ны»- позитивные ощущения от проживания с ними выразили 34,5% респондентов, а негативные – 37,6%. При этом в отношении групп – «чеченцы» и «цыгане» были продемонстрированы негативные установ ки: отрицательные ощущения от совместного проживания в одном го роде с чеченцами присутствует у 49,2% респондентов, в то время как положительное лишь у 29,7%, а по отношению к группе цыган резуль таты свидетельствуют о критическом неприятии, сложившимся у мест ного населения – 63,8% респондентов высказались об отрицательных ощущениях от совместного проживания, в то время как об положитель ных – лишь 19,0%.

Описанные выше результаты свидетельствуют, на наш взгляд, о наличии в обществе разнонаправленных установок, формируемых противоречивым информационным полем, а именно: официально дек ларируемой государственными СМИ ценности межэтнической толе рантности и одновременным педалированием этнического фактора при описании криминальных событий и различных конфликтных си туаций. Вместе с тем, факты свидетельствуют: интолерантность как свойство социальных взаимодействий и отношений между местным МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ населением и группами этнических мигрантов не содержит высокого потенциала агрессивности и продуцируется, прежде всего, трудностя ми и проблемами, возникающими в процессе узнавания и определения новых ситуаций взаимодействия со стороны местных жителей.

Содержательным оказался анализ соотношения установок рес пондентов в отношении групп мигрантов и их социальных атрибуций.

Отчетливо проявилась взаимосвязь между уровнем декларируемой толерантности респондентов из групп этнического большинства и со циально-экономическими факторами. Менее толерантные установки продемонстрировали респонденты возрастной группы 36–45 лет, хотя опыт прошлых исследований показывал, что более низкий уровень толерантности, как правило, свойственен представителям самой стар шей возрастной группы – от 55 лет и старше. Но, сравнение результа тов ответов представителей различных возрастных групп на вопрос:

«Если совместное проживание в одном городе с представителями перечисленных народов вызывает у Вас дискомфорт, то в чем его причина?» сделало возможным объяснение подобной коллизии. Выяс нилось, что наибольшее количество выбравших в качестве пояснения своего негативного отношения к представителям мигрантов вариант ответа – «опасение, что они займут мое рабочее место или рабочее место моих родственников, друзей» было как раз в возрастной группе 36–45 лет. Поскольку данная группа является одной из наиболее эко номически активных среди всех возрастных групп, можно сделать вы вод, что обострившая во время кризиса конкуренция на рынке труда, повысила степень влияния экономического фона на уровень межэтни ческой толерантности. Этот тезис подтверждает анализ данных об уровне доходов респондентов и уровне их межэтнической толерант ности. В частности, наименьший уровень межэтнической толерантно сти стабильно проявлялся в группе респондентов с самым низким до ходом – менее 5000 рублей на одного члена семьи в месяц. Таким об разом, уровень декларируемой этнической толерантности в группе представителей этнического большинства республики и уровень их экономического благосостояния имеет характер прямой зависимости.

При этом на данную корреляцию влияют как внешние экономические факторы, так и зависящий от них внутренний психологический фон, а именно – уровень фрустрированности индивида.

Еще одним важным социальным параметром, имеющим корреля ционную зависимость с уровнем этнической толерантности, стал гео Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев графический фактор – более высокий уровень толерантности демонст рировали респонденты в городах Альметьевск и Набережные Челны, а наименьший – г. Казань и г. Арск. Это можно объяснить тем, что и г. Альметьевск и г. Набережные Челны – молодые города, которые изначально формировались как общесоюзные стройки и имеют поми мо полиэтничного состава населения иную общегородскую менталь ность. Это в частности, отмечается и в проводившихся в данных насе ленных пунктах исследованиях по проблеме межэтнической брачно сти5. В отличие от них г. Казань продолжительное время сохраняла стабильный этнокультурный ландшафт, который подвергся весьма интенсивному миграционному влиянию в последние десятилетия, что, очевидно, повлияло и на самоощущения этнического большинства города. Город Арск представляет собой иную – отличную от осталь ных городскую среду – этнически однородную, с ярко выраженным сельским консервативным компонентом, что и стало, видимо, опреде ляющим фактором в установках респондентов. В отличие от указан ных выше социальных параметров, взаимосвязь между уровнем ме жэтнической толерантности и гендерными характеристиками респон дентов не имела выраженного характера, однако, в целом, мужчины демонстрировали более высокий уровень декларируемой толерантно сти в пределах статистической погрешности 3–5%. Если попытаться смоделировать социальный портрет представителя этнического боль шинства республики, который условно может быть охарактеризован как менее толерантный, чем остальные – это, в нашем случае, житель малого города с консервативным моноэтничным культурным ланд шафтом, среднего или пожилого возраста с доходом менее 5000 руб лей в месяц, с устоявшимися нормативными гетеростереотипами.

Следует подчеркнуть, что в представлениях молодежи из числа представителей принимающего населения среди причин, способст вующих комфортному проживанию этнических мигрантов в Респуб лике Татарстан, отмечается «толерантность местного населения» и существенно меньше «хорошие условия жизни». В то же время среди причин дискомфортного проживания этнических мигрантов в Респуб Столярова Г.Р. Русские в межэтнических браках в национальных рес публиках Среднего Поволжья // Этносоциология в России: научный потенци ал в процессе интеграции полиэтнических обществ. Материалы международ ной научно-практической конференции. Казань, 26–28 июня 2008 г. – Казань, 2009. – С.171–176.

МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ лике Татарстан отмечаются варианты «интолерантность местного населения» и «дискриминации со стороны местного населения». Это говорит о том, что какая-либо определенная оценка межэтнических отношений в Республике Татарстан не заняла еще прочного места в картине мира молодых людей из числа местного населения. Они еще находятся в процессе размышления и постепенного формирования своего отношения к процессам межэтнического взаимодействия. По этому требуется особое внимание и работа с молодежью, в целях пре дотвращения роста интолерантных установок и возможных социаль ных конфликтов. Важно отметить, что очень большая роль здесь при надлежит СМИ, а также общественным организациям и институтам.

Лидеры национально-культурных объединений Республики Татарстан неоднократно отмечали нехватку информационно-просветительских программ на местном телевидении и публикаций на страницах газет, которые рассказывали бы о жизни представителей этнических мень шинств (в том числе и из мигрантских сообществ), об их вкладе в на учную, экономическую, общественную и культурную жизнь местного сообщества. Тем самым, восполнение пробелов в этой сфере поможет избежать формирования ксенофобских представлений местного насе ления об этнических мигрантах.

Взаимоотношения этнических мигрантов и принимающего насе ления Республики Татарстан нельзя назвать глубокими6. Как правило, это поверхностные контакты по работе или в других социально бытовых сферах, вызванные жизненной необходимостью (продавец покупатель, хозяин-квартиросъемщик и т.д.). Но даже на таком уровне около 15% от числа респондентов хотели бы свести к минимуму об щение с представителями мигрантов. Примеры более глубокого об щения встречаются намного реже, хотя практически большинство респондентов не против установления дружеских отношений. Пара доксально, но факт, что большинство из опрошенных настороженно относятся к возможному сближению с представителями иноэтничных мигрантов. При этом они ссылаются на «различие языка, традиций», считая, что это существенным образом затруднит общение и негатив но повлияет на дальнейшее развитие событий.

Габдрахманова Г.Ф. Социокультурная адаптация беженцев и вынуж денных переселенцев в Республике Татарстан. – Казань, 2003. – 148 с.

Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев Это мнение наиболее ярко выражено у значительной части рес пондентов. В целом, создается впечатление отстраненности и сдер жанности принимающего населения от мигрантов. Хотя абсолютное большинство респондентов согласилось с утверждением, что «когда люди разных национальностей живут рядом, общество становится богаче и культурнее».

В этой связи стоит отметить, что по данным исследований в пред ставлениях принимающего населения и в стереотипизировании ими иноэтничных мигрантов в Татарстане заметна сильная, ярко-выра женная степень интолерантной эмоциональности, в первую очередь в отношении «цыган» и «кавказцев». Однако, как правило, при личном контакте стереотип теряет свою актуальность, и представители при нимающего населения выстраивают отношения, исходя из логики не посредственного взаимодействия. В то же время, по мнению самих представителей мигрантов, у них нет ощущения того, что отношение к выходцам с Кавказа распространяется и на их группу. Более того, они подчас соглашаются с тем, что в поведении многих «кавказцев» при сутствуют моменты, которые справедливо могут не нравиться пред ставителям местного сообщества.

Довольно часто, не имея личных контактов с этническими ми грантами, представители принимающего сообщества высказываются негативно по отношению к представителям тех или иных националь ностей, используя стереотип отношения к данной этнической общно сти, принятый в обществе. Склонность оперировать жесткими стерео типами говорит о неумении представителя той или иной этнической общности самостоятельно сопоставлять факты, творчески подходить к ситуации. В рамках исследования респондентам из числа представи телей принимающего населения было предложено определить в чем, на их взгляд, могут состоять положительные и отрицательные момен ты пребывания этнических мигрантов в Республике Татарстан.

Среди положительных моментов были названы такие, как «ра дость от возможности общения с представителями другой культу ры» – 27,5%, и «мне приятна мысль, что в нашем городе проживают люди разных национальностей и культур» – 20,7%, «мне просто при ятна мысль, что все мы разные» – 14,9%. При этом декларируемая межэтническая толерантность не всегда отражала реальное отношение отвечающего к данной проблеме. Например, абсолютное большинство респондентов ответили, что их отношение к представителям перечис МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ ленных этнических мигрантов останется в любом случае неизменным.

На втором месте по частоте был ответ, что «отношение улучшится, если этих людей станет в городе меньше». В итоге это означает, что больше половины опрошенных не готовы изменить своего отношения к данным группам. Подтвердили, что их отношение может стать луч ше при определенных условиях только треть респондентов (большин ство из них отметили, что их «отношение улучшится, если предста вители этнических мигрантов будут вести себя как большинство горожан», «если они будут лучше владеть русским языком», а также, «если больше узнают об особенностях их культуры из СМИ»).

Участники фокус-групп отметили, что главные позитивные мо менты пребывания мигрантов в республике связаны с экономически ми соображениями: «переселенцы работают там, где не хочет рабо тать местное население», «мигранты доставляют дешевые товары и продукты», «дешево и качественно строят и ремонтируют дома и квартиры». Немногие участники отметили социальные преимущества миграции, такие как «улучшение демографической ситуации», «рас ширение этнического и культурного разнообразия города».

В качестве значимых негативных моментов пребывания мигран тов в Республике Татарстан назывались «тревога за безопасность свою и близких» – 24,6%, «мне неприятно находиться с ними в одних и тех же общественных местах по причине их поведения» – 15,5%, «опасение, что из-за их присутствия повышается вероятность ин фекционных заболеваний» – 10,2% и, наконец, «меня раздражает са мо их присутствие в городе» – 21,1%. Вторая и последняя причины отражают уровень распространенности в обществе ксенофобии, кото рая трактуется как неприятие отличного, непохожего.

Чем вызвано негативное отношение принимающего населения республики к представителям этнических мигрантов? Одна из глав ных причин, на наш взгляд, связана с широко распространенными среди населения искаженными представлениями о масштабах и харак тере современных миграционных процессов. По оценкам участников фокус групп из числа этнического большинства: «объемы миграции в Казани достаточно большие», многие из них считают, что «мигран тов в городе очень много» или «достаточно много».

Завышенные оценки масштабов миграции среди местного населе ния, на наш взгляд, связаны и с тем, что отдельная группа переселен цев занимает публичные сферы как легальной, так и теневой экономи Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев ки города – торговля, строительство и т.д., что в представлениях мест ного населения создает мнение о массовости миграции. Абсолютное большинство участников фокус – групп из числа представителей при нимающего населения уверено, что мигранты в основном торгуют на рынках, частным образом ремонтируют квартиры, строят дома, дачи.

Большую конструктивистскую роль играют СМИ, распространяя мне ние о криминальном сопровождении миграционных потоков: среди представителей этнического большинства часто встречалось мнение, что переселенцы занимаются криминальным бизнесом. Противники миграции также считают, что переселенцы являются источником пре ступности, заболеваний, появления некачественных товаров и продук тов. Достаточно распространено среди местного населения ощущение обострения конкуренции на рынке труда – в связи с приездом мигран тов и боязнь того, что переселенцы занимают рабочие места, снижают уровень зарплаты7.

Представления о масштабах миграции и сфере деятельности при бывающих мигрантов дополняются стереотипами об их национальном составе. Половина участников фокус-групп полагают, что в город приезжают, в основном, представители народов Кавказа. Причем, почти каждый третий респондент уверен, что среди приезжающих в город преобладают азербайджанцы. Другая треть представителей эт нического большинства указали, что мигранты в основном представ ляют народы Средней Азии, а также выразили предположение, что среди мигрантов преобладают таджики и узбеки.

По данным официальной статистики из источников УФМС РФ по РТ около 30% пребывающих мигрантов составляют граждане Узбеки стана. Это могут быть узбеки, татары, русские – но все они граждане Узбекистана. В миграционных картах национальность мигранта не учитывается. На втором месте по количеству пребывающих мигрантов – граждане Таджикистана (около 12%);

далее – граждане Азербайджа на (9%), Киргизии (7%), Казахстана (6 %) и т.д. Результаты эмпирических исследований показали, что степень вклада мигрантов в развитие региона, по мнению принимающего на Габдрахманова Г.Ф. Мы-они: отношение к мигрантам в Республике Та тарстан // Социологические исследования. – 2008. – №2. – С.70.

Исаева Л., Билалова Н. Мигранты кризиса не боятся // Наш дом – Та тарстан. – 2010. – № 3. – С.15–18.

МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ селения, характеризуют следующие факторы: расширение торгово экономических возможностей, дополнительная рабочая сила, расши рение культурного многообразия, развитие малого и среднего бизнеса.

При этом подавляющее большинство ответов респондентов носило характер отрицания вклада мигрантов, который, по их мнению, мини мален либо незначителен, поскольку мигранты вывозят деньги из ре гиона, занимают рабочие места местных жителей, обогащаются за счет республики. На наш взгляд, причинами данных отрицательных мнений являются различия в социально-экономическом статусе ми грантов и представителей принимающего сообщества. Трудности со циально-экономического плана, испытываемые принимающей сторо ной, при созерцании экономического и материального благополучия отдельных переселенцев или повышенное внимание и помощь им со стороны государственных структур вызывает неприязненное, а иногда и завистливое отношение к иноэтничным мигрантам.

Значительная часть опрошенных ощущает существование скрытого конфликта в отношениях принимающего населения и мигрантов, при чем большинство респондентов затрудняются назвать причины своего негативного отношения к ним, ограничиваясь замечаниями о «крими нальных связях» или о «наглом поведении» переселенцев. При этом око ло трети респондентов (32%) считают, что мигранты сами создают со циальную напряженность в регионе. Вероятно, здесь имеется в виду вполне адекватные притязания мигрантов на жилье, работу, социальные гарантии, что не всегда есть в достаточном количестве, в том числе и для представителей принимающего сообщества. А увеличение конку ренции за ограниченное число социальных ресурсов приводит к воз никновению и нагнетанию социальной напряженности. Также необхо димо отметить, что сам по себе процесс вхождения мигрантов в новое сообщество является напряженным для обеих сторон. Скорее всего, ос нованием для существования напряженности также служит заметное различие в образе жизни представителей групп этнических мигрантов и принимающего населения. Едва ли не самая большая проблема взаимо действий с этническими мигрантами заключается в том, что они при сутствуют в жизни принимающего сообщества, как правило, только экономически. И даже та незначительная, но отчетливо фиксируемая культурная составляющая ограничивается в абсолютном большинстве случаев лишь сферой общественного питания, по сути, оставаясь в той же экономической плоскости. То есть, основной культурный комплекс Т.А. Титова, В.Е. Козлов, Р.Р. Кушаев мира мигрантов, состоящий из их разнообразных культурных и житей ских практик, остается как бы «за кадром», в то время как видимая часть поведения интерпретируется местным населением, исходя из зна ний собственной культуры и в ее рамках. Такое положение вещей ха рактерно не только для принимающего населения, но и для самих этни ческих групп, представители которых часто имеют весьма слабое пред ставление о том, почему местные жители тем или иным образом реаги руют на их поведение. Это образует значительный конфликтный по тенциал, который время от времени проявляется на бытовом уровне.

Среди ответов респондентов часто встречается позиция, адресо ванная мигрантам: «пусть они уважают то, как живём мы». Но в то же время эти респонденты отмечают необходимость и полезность движения навстречу мигрантам, которые хотят интегрироваться в принимающее общество. По результатам наших эмпирических иссле дований, в качестве факторов формирования того или иного отноше ния к мигранту определяющее значение имеют следующие:

– поведение представителей иноэтничных мигрантов в прини мающем сообществе;

– национальная принадлежность мигрантов;

– изменение социально-демографической обстановки в регионе;

– мнение самих иноэтничных мигрантов о новом месте прожи вания и принимающем сообществе.

Вышеизложенные факторы расположены по значимости для фор мирования отношения к представителям мигрантов со стороны пред ставителей принимающего населения Республики Татарстан. В той или иной ситуации их влияние будет разноплановым или совокупным, но, в любом случае, определяющим.

Подводя итоги исследования, можно констатировать, что выдвину тые авторами гипотезы в целом получили свое эмпирическое подтвер ждение. Менее толерантные установки, продемонстрированные респон дентами средней возрастной категории, на наш взгляд, являются прямым следствием опасений за свои рабочие места в ситуации возрастания кон куренции на рынке труда. Стоит в данном случае отметить важную роль психологических факторов, поскольку подобные опасения отражают скорее уровень фрустрированности данной социально-демографической группы, нежели сложившиеся реалии. И здесь возможно говорить о сов падении с таким важным фактором как роль традиционных СМИ, сте пень влияния которых более выражена в средней и старшей возрастных МЕЖЭТНИЧЕСКОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ: ДИСКУРСЫ И ПРАКТИКИ группах. Это согласуется со второй гипотезой о сложно-опосредованном характере связи социальных атрибуций с проявлением толерантности – интолерантности. Дополнительной иллюстрацией могут служить уста новки, продемонстрированные в возрастной группе молодежь – отли чавшиеся несформированностью, что может быть вполне объяснено иными более диверсифицированными информационными каналами, вос требованными в данной возрастной группе.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно сделать сле дующие выводы: во-первых, представители этнического большинства Республики Татарстан четко дифференцируют представителей этни ческих меньшинств. Если индигенные меньшинства воспринимаются ими как «свои», то меньшинства, которые фенотипически и этнокуль турно отличаются от местного населения, воспринимаются неодно значно и даже негативно. Этот момент четко прослеживается и по «шкале Богардуса», и неоднократно отмечался самими представите лями этнических мигрантов.

Во-вторых, исходя из анализа ответов респондентов, можно кон статировать, что у представителей этнического большинства сложились противоречивые позиции по отношению к этническим мигрантам в Республике Татарстан. Особенно ярко это проявляется у молодежи из числа представителей принимающего населения, что свидетельствует о том, что оценка межэтнических отношений не заняла еще прочного места в картине мира молодых людей, они лишь формируют свое от ношение к процессам межэтнического взаимодействия. С одной сторо ны, декларируется высокий уровень межэтнической толерантности, но при более детальном рассмотрении смоделированных жизненных си туаций, проявляется интолерантное отношение к мигрантам. Установки представителей принимающего населения имеют корреляции с соци альными атрибуциями респондентов. На данную корреляцию влияют социально-экономические факторы и внутренний психологический фон, связанный с возрастными характеристиками респондентов.

В-третьих, по результатам эмпирического исследования были вы явлены факторы, оказывающие влияние на формирование установок представителей этнического большинства по отношению к мигрантам:

поведение представителей мигрантов в принимающем сообществе, их национальная принадлежность, изменение социально-демографиче ской обстановки в регионе, мнение представителей самих мигрантов о новом месте проживания и принимающем сообществе.

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ Т.А. Титова, В.Е. Козлов СОВРЕМЕННОЕ РУССКОЕ СЕЛЬСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ ТАТАРСТАНА: ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ И СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ САМОЧУВСТВИЕ Русское сельское население Татарстана является традиционным объектом исследовательского интереса представителей «казанской этнографической» школы. Это обусловлено не только самой тра дицией сформировавшейся со второй половины 1940-х годов бла годаря научной деятельности Е.П.Бусыгина, Н.В.Зорина и их учени ков, но и учетом складывающихся особенностей современного иссле довательского поля. Основным его наполнением становится «демате риализация» этнической культуры, переформатирование ее в социаль ный конструкт с символическим капиталом. При этом в более консер вативной сельской среде интенсивность данных процессов ниже, чем в городе, и имеет свою специфику, связанную в том числе, с регио нальными особенностями различных территориальных групп русского сельского населения. Сравнительный анализ территориальных групп русского сельского населения республики позволит, по мнению авто ров, выявить как общую динамику этнокультурных и этносоциальных процессов в их среде, так и оценить причины и характер имеющихся различий.

Основной целью проведенного исследования являлся комплекс ный анализ этнокультурного, социального и психологического со стояния русского населения Татарстана как важной части общерес Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гу манитарного научного фонда. Грант №16003.

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ публиканского сообщества. Для достижения поставленной цели были поставлены следующие научно-исследовательские задачи:

– определение символического и содержательного наполнения понятия «этнокультурные потребности»;

– анализ структуры этнокультурных потребностей и степени их актуализированности применительно к русскому сельскому насе лению Татарстана;

– характеристика общего психологического фона и уровня фруст рированности русского сельского населения РТ.

Объектом исследования выступали русские, проживающие в сельских населенных пунктах в территориальных границах Респуб лики Татарстан. Предметом исследования являлась совокупность культурных, социальных и психологических характеристик, актуали зированных в этносоциальной группе сельского русского населения Татарстана.

В качестве базового подхода для исследования проблемы авторы использовали полипарадигмальный подход, дополненный отдельными положениями теории о культурных границах (Ф.Барта), социального конструирования реальности (П.Бергера и Т.Лукмана), историко-куль турным подходом к изучению этнодисперсных групп, разработанным А.Е. Тер-Саркисянц. В последние годы в отечественной социологии достаточно распространенным является построение исследователь ской программы на сочетании количественных и качественных мето дов. В настоящем исследовании были использованы такие как массо вое полуформализованное интервьюирование, углубленное структу рированное интервьюирование, а также качественно-количественный метод контент-анализа материалов СМИ.

Материалом для настоящей работы послужили результаты иссле дования, проведенного в трех районах Республики Татарстан с ком пактным проживанием русских: Лаишевском, Тетюшском и Рыбно слободском. Данные районы были отобраны в качестве панели для пер вого этапа комплексного исследования современного сельского русско го населения Республики Татарстан, реализуемого кафедрой археоло гии и этнологии Института истории КФУ. Отбор указанных районов был основан на принятом районировании этапов заселения русскими края с учетом тех данных, которые были введены в научный оборот в последние годы. Так, согласно Е.П. Бусыгину поселение Рыбная слобо да в отличие от городов Лаишева и Тетюши возникает лишь в начале Т.А. Титова, В.Е. Козлов 18 в.2, и потому может быть отнесено ко второму этапу освоения рус ским населением территории современного Татарстана. Но согласно более новым данным уже с конца 16 в. на месте Рыбной слободы суще ствовала крепость (сторожевая вышка), около которой возникло посе ление пришлых свободных людей, жители которого занимались рыбо ловством и различными ремёслами3. Таким образом, мы полагаем, что все три указанных района являются территориями первичного заселе ния края русскими, хронологически локализуясь в границах второй по ловины 16 – начала 17 вв. Еще одним авторским допущением, является генерализация выборочной совокупности в каждом из трех районов в единый массив без выделения собственно жителей районных центров, то есть гг.Тетюши, Лаишев и пгт. Рыбная слобода и жителей сельских поселений. Мы исходили из того, что особенности селитьбы, домини рующего типа усадьбы и хозяйственной деятельности жителей назван ных районных центров имеют амбивалентный характер с преобладани ем типа сельского жителя, а не городского.

Приступая к анализу полученных результатов, кратко остано вимся на основных характеристиках выборочной совокупности, об следованной в указанных районах. Общая численность опрошенных респондентов составила: 353 человека в Лаишевском районе, 203 в Тетюшском и 126 в Рыбнослободском. Из них соотношение мужчин и женщин: 39,4% и 60,6% соответственно в Лаишевском, 40,9% и 59,1% в Тетюшском, 38,9% и 61,1% в Рыбнослободском районе. Таким обра зом, указанная выборочная совокупность, с точки зрения авторов, яв ляется достаточно репрезентативной для решения поставленных ис следовательских задач.

Для понимания и детализации возможных причин и последствий, выявленных в ходе массового опроса тенденций, было проведено глубинных интервью с лидерами общественно-политических и куль турных объединений русских Татарстана.

Наконец, для характеристики общего информационного фона, сложившегося в республиканском медиа пространстве и отражающего внутренние и внешние факторы жизнедеятельности этнической груп пы русских в республиканском сообществе, был проведен контент Бусыгин Е.П. К вопросу формирования русского населения Татарской АССР // Уч. записки Казанского ун-та. – 1955. – Т.115, кн.2. – С.127–147.

www.sloboda-centr.ru –сайт Рыбнослободского района РТ.

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ анализ ряда печатных и электронных СМИ, представляющих различ ный идеологический спектр.

Совокупность использованных в ходе исследования методов по зволила, по мнению авторов, получить достаточно данных для осуще ствления всестороннего анализа по заявленной выше проблематике.

В качестве рабочих гипотез исследования были сформулированы следующие: 1) этнокультурные потребности русского сельского насе ления республики имеют прямую зависимость с актуальными соци ально-демографическими характеристиками данной этносоциальной группы;

2) социокультурный ландшафт, определяющий общее состоя ние современного русского сельского населения, влияет на психоло гический микроклимат данной группы, определяя уровень ее фруст рированности.

Приступая к анализу проблемы этнокультурных потребностей рус ского населения Татарстана, необходимо предварительно определить содержательное наполнение самого понятия этнокультурные потребно сти, а также смысловые границы его использования применительно к настоящему исследованию. Относительно первого, авторы исходили из существующих определений двух производных понятий – этническая культура и потребность, трактуя их следующим образом. Этническая культура – совокупность культурных элементов и структур, обладаю щих ярко выраженными отличительными этническими чертами и этно дифференцирующими функциями4. Потребность – внутреннее состоя ние психологического или функционального ощущения недостаточно сти чего-либо, которое проявляется в зависимости от ситуационных факторов5. Касаясь смысловых границ понятия в конкретном исследо вании авторы, руководствовались подходом, сформулированным из вестным норвежским исследователем Ф.Бартом и заключающемся в том, что «учитываемые признаки не представляют собой сумму «объек тивных различий», но только набор тех различий, которые сами люди считают значимыми»6. В нашем случае, это означает включение в фе номенологию понятия «русская культура» и тех явлений, которые фор Садохин А.П. Этнология: учебный словарь. – М.: Гардарики, 2002. – С.70.

www.wikipedia.org Этнические группы и социальные границы. Социальная организация культурных различий / Под ред. Ф.Барта. – М.: Новое издательство, 2006. – С.15–16.

Т.А. Титова, В.Е. Козлов мально имеют иную сущностную основу, например, религиозная иден тичность. Применительно к Татарстану, где этнические границы в зна чительной степени накладываются на конфессиональные, это предпола гает, что религиозная идентификация с высокой долей вероятности яв ляется для большинства представителей референтной группы неотъем лемой частью общекультурной, что подтверждалось и более ранними исследованиями. Исходя из вышесказанного, авторы построили анализ этнокультурных потребностей русского населения Татарстана на выде лении следующих тематических блоков:


– изучение спектра бытующих в их среде представлений о содер жании понятия «этническая культура русских»;

– структуризация совокупности выделенных элементов этниче ской культуры с точки зрения их актуализированности для носителей;

– анализ особенностей репрезентации этнокультурных потребно стей русского населения в республиканском информационном про странстве.

В этой связи интересно изучить особенности структуры идентич ностей русского населения, что может также позволить оценить ак туализированные социокультурные потребности. В данном случае на ми анализировались ответы респондентов на следующие вопросы, представленные в таблицах 1 и 2.

Анализ, приведенных в таблице 1 данных показывает, что этниче ская идентичность, декларируемая респондентами, достаточно актуа лизирована в их среде. Так, для 68,9% – она выступает в качестве важной составляющей их жизни. Если же сопоставить результаты данного вопроса с результатами, приведенными в таблице 2, проран жировав вторые, то мы увидим, что этническая идентичность, в боль шинстве случаев, основывается на потребности в культурной, а также языковой идентичностях. Вызывают интерес и показатели, отражаю щие такие виды идентичностей как гражданская и религиозная. Оче видно, что именно первая в виде региональной и общероссийской (14,1% и 14,7% соответственно) значительно более актуализирована среди русского населения чем религиозная (3,7%). При том, что 70,7% респондентов отнесли себя к верующим в той или иной степени, из них 69,3% к православным. Мы полагаем, что противоречия в приве денных данных нет, определяющим же оказывается почти полное совпадение уровня декларируемой актуализированной этнической идентичности и религиозности в форме православия (68,9% и 69,3% ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ соответственно). По нашему мнению, это является следствием уко ренного в сознании большинства представителей русского населения идентифицирующего стереотипа «русский – значит православный», в котором религиозный компонент, как мы отмечали выше, инкорпори рован до степени слияния с этнокультурным. Продемонстрированная низкая потребность в собственно религиозной идентичности связана с интерпретацией её респондентами, в первую очередь, как уровня во церковленности, который у большинства изучаемых русских незначи телен, например, отметили, что соблюдают все обряды лишь 7,6% респондентов.

Таблица Распределение ответов на вопрос: «Насколько важно для Вас ощущать себя русским?», (%) Мне это Я не считаю Скорее Очень Скорее совсем это принципиально Что-то не важно важно не важной частью другое важно важно своей жизни 26,4 42,5 14,4 9,0 7,4 0, Таблица Распределение ответов на вопрос: «В чём Вы ощущаете наибольшую потребность?», (%) телями своей рес пользовании род В единстве с гра единстве с людь единстве с людь В единстве с жи В свободном ис В чем-то другом жданами России ми своей нацио В исторических связях со своей малой родиной В религиозном ми одной веры В культурном Затрудняюсь потребности ного языка нальности Не имею ответить публики 10,7 19,5 14,2 3,7 14,1 14,7 0,9 16,3 5, Для более точного понимания сложившейся ситуации мы сравнили ответы респондентов по рассматриваемым выше вопросам с точки зре ния их социальных и демографических характеристик, что могло по мочь определить степень и характер влияния на общий этнокультурный фон тех или иных социальных факторов. Проведенный сравнительно сопоставительный анализ в выделенных группах, распределенных по Т.А. Титова, В.Е. Козлов категориям – пол, возраст и уровень образования, показал, что отме ченные выше тенденции имеют общегрупповой характер. Выявленные корреляции между социальными характеристиками респондентов и за нятыми ими позициями по отдельным пунктам вопросов, в целом, не носили системный характер и, по мнению авторов, не влияли на общую картину. В частности, женщины продемонстрировали более высокий уровень декларируемой религиозности (к этой категории нами отнесе ны совокупно респонденты, выбравшие варианты ответов «Я верую щий и соблюдаю все обряды», а также «Я верующий, но соблюдаю не все обряды») – 79,4% (62,4% у мужчин). В свою очередь, мужчины, чаще выбирали вариант – «Не интересуюсь этими вопросами» – 12,9% против 5,4% у женщин. Кроме того, женщины продемонстрировали несколько большую, чем мужчины, потребность в свободном использо вании родного языка – 16,2% и 11,8% соответственно. По всем осталь ным пунктам рассматриваемых вопросов распределения в обеих груп пах носили сопоставимый характер и не выходили за рамки статистиче ской погрешности. Указанные выше различия могут быть объяснены гендерными особенностями социальной активности представителей обеих групп в конкретных сферах жизнедеятельности. В частности, большая в сравнении с мужчинами степень декларируемой религиозно сти среди русских женщин отмечалась и по результатам других иссле дований. А более высокую актуализированность языковой сферы в группе женщин мы связываем с их традиционно большей включенно стью в образовательную деятельность детей. Наше предположение под тверждается и результатами ответов респондентов на вопрос: «Устраи вает ли вас качество преподавания русского языка в школе?». 30,5% респондентов – женщин выразили свое неудовлетворение этим качест вом, в то время как среди мужчин таковых оказалось 22,7%.

Возрастной критерий также не оказал принципиального влияния на ответы респондентов по рассматриваемым вопросам. Лишь в двух случаях были отмечены достаточно явные различия в занимаемых по зициях между людьми пенсионного и трудоспособного возраста. В вопросе об уровне религиозности 12,8% пенсионеров выбрали вариант «Я верующий и соблюдаю все обряды», в то время как в группе тру доспособных – лишь 4,2%. В вопросе же об уровне этнической иден тичности, напротив, 15,2% респондентов трудоспособного возраста отметили, что для них – «скорее не важно» ощущать себя русским, тогда как среди респондентов пенсионного возраста таковых оказа ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ лось лишь 7,6%. При этом во всех остальных пунктах рассматривае мых вопросов возрастные различия не нашли значимого отражения и респонденты демонстрировали высокую согласованность, занимаемых позиций. Указанные различия в обоих случаях выглядят вполне объ яснимыми с точки зрения различий жизненных ориентиров в данных возрастных когортах.

Наконец, уровень образования респондентов лишь в одном случае имел выраженную зависимость с занимаемой позицией – в варианте ответа «Очень важно ощущать себя русским», в котором степень ак туализированности этнической идентичности для респондентов имела характер обратной связи с уровнем их образования. Количественно это выглядело следующим образом (табл. 3).

Таблица Распределение ответа «Очень важно ощущать себя русским?»

в зависимости от образования (%) Средне спе Начальное, Незаконченное циальное, Образование неоконченное Среднее высшее, среднее тех среднее высшее ническое Очень важ 38,9 31,7 27,8 23, но Несмотря на приведенные примеры отдельных различий у пред ставителей рассматриваемых групп, подчеркнем, что абсолютное большинство полученных ответов отражали схожесть занимаемых ими позиций. Таким образом, можно говорить о высоком уровне внутриэтнической консолидации по этнокультурной проблематике.

При наличии такого внутриэтнического фона важно оценить на сколько свободно могут удовлетворить свои потребности в приобще нии к русской культуре респонденты. Результаты ответов на подоб ный вопрос приведены в таблице 4.

Таблица Распределение ответов на вопрос: «Оцените, пожалуйста, насколько свободно вы можете удовлетворить свои потребности в приобщении к русской культуре?» (%) Имеются оп Абсолютно Скорее Практически Затрудняюсь ределенные свободно свободно не могу ответить затруднения 49,9 35,0 3,1 1,3 10, Т.А. Титова, В.Е. Козлов Из приведенных данных видно, что абсолютное большинство рес пондентов не испытывают затруднений в приобщении к русской куль туре, проживая в Республике Татарстан. Тем не менее, для более все сторонней оценки ситуации мы привлекли материалы глубинных ин тервью, проведенных в рамках исследования с руководителями и ак тивистами организаций и объединений, занимающихся поддержкой и развитием русской культуры в крае. Из состоявшихся бесед выясни лось, что организованное движение в поддержку русской культуры в республике отсутствует, представляя скорее набор различных более или менее успешных инициатив. Причем более успешными оказыва ются те проекты, которые имеют культурно-просветительский или фольклорный характер. Самым ярким примером служит история праздника русской народной культуры «Каравон», который начинался в конце 1980-х годов как возрождение локальной праздничной тради ции конкретного села, но при поддержке руководства республики приобрел к настоящему времени статус общероссийского фестиваля русской народной культуры – «А старшее поколение я мало знал. Ме ня приглашали на какие-то смотры. Мы собрали их на посиделки, и там я узнал о Каравоне … Народу становилось все больше и больше, кормить народу приходилось все больше и больше... В 2003 году Кара вон стал статусным мероприятием, шоу, когда Шаймиев (первый президент РТ. – прим. автора) первый раз на праздник приехал. Это и хорошо, и плохо. С одной стороны, это привлечение, с другой – мно гие коллективы стали отворачиваться. Каравон теперь считается общероссийским фестивалем. А все остальные…они не совсем конку рентноспособны» (из интервью с директором районного дома куль туры села Никольское Лаишевского района Республики Татарстан С.А. Трусовым). Из приведенного выше отрывка видно, что республи ка старается демонстрировать свое внимание к возрождению местной русской народной традиции, но, как отмечали информанты, это зачас тую принимает форму огосударствленной стилизации с выхолащива нием собственно народной компоненты. В этой связи интересно уточ нить содержательное наполнение так называемых традиционных ком понентов этнической культуры, к которым мы отнесли обрядовую и праздничную культуру. Респондентам предлагалось самостоятельно ответить на открытые вопросы о праздниках, а также песнях и танцах, которые они считают традиционно русскими. Так, 56,8% респонден тов отметили, что у них в доме имеются предметы традиционного бы ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ та и культуры, при этом большинство из них (62,2%) в качестве тако вых назвали предметы религиозного культа – иконы, крест, образа и т.д. На вопрос: «Знаете ли Вы свои народные танцы?» – отметили, что знают 45,9%, а 50,6% – что не знают. В качестве народных танцев назывались кадриль, вальс, каравон, яблочко, цыганочка, барыня, под горная, танго, чечётка, берёзка и др. Национальный костюм носили постоянно или по отдельным случаям 25,1% респондентов, при этом 73,4% не носили вообще. Из элементов национального костюма были названы крест, сарафан, штаны, кокошник, лапти, бусы, платок, брю ки, сапоги, вышивка, платье, фартук, юбка, фуражка, валенки и др.


Среди праздников, которые они регулярно отмечают, 60,5% отметили традиционные русские праздники, к которым отнесли Пасху, Креще ние, Рождество, Троицу, Ивана Купала, Масленицу, Сёмик и др. От носительно соблюдения обрядов жизненного цикла, связанных с рож дением, свадьбой и похоронами, абсолютное большинство опрошен ных ответило утвердительно – соответственно 86,2%, 74,1% и 85,9%.

При этом выразили готовность соблюдать их полностью 52,5%, а еще 31,7% частично. В отношении стремления использовать образцы на родной культуры эти показатели были значительно ниже: желание знать свои народные танцы выразили 36,1%, народные песни – 52,7%, желание же носить элементы традиционного костюма подтвердили 19,3% респондентов. Очевидно, что представления о народной куль туре у основной массы современного русского населения достаточно аморфны. В качестве ее составных частей назывались и религиозные (православные) элементы, и образцы интернациональной культуры, которые получили распространение много десятилетий назад (по видимому, на этом основании воспринимаются уже как часть тради ционной народной культуры), например, вальс, танго, чечетка, фураж ка и др.). При этом, общая потребность в использовании элементов традиционной русской культуры в различных сферах жизнедеятель ности имеет различную актуализацию: наиболее высокую – в отноше нии обрядов жизненного цикла, среднюю и невысокую применитель но к досуговой стороне повседневной жизни.

Помимо собственно этнокультурных потребностей важную роль в культурной жизни русского населения республики могут играть внешние факторы, например, информационное поле, формируемое по отдельным проблемам. В данном исследовании анализ информацион ной среды вокруг «русской тематики» в Татарстане проводился с ис Т.А. Титова, В.Е. Козлов пользованием метода контент-анализа материалов некоторых печат ных и электронных СМИ. В фокусе исследовательского интереса ока зались издания и публикации, отражавшие различный спектр мнений, которые можно условно разделить на официальные и независимые. К первым авторы отнесли такие издания как газета «Республика Татар стан», электронные издания – «Татар-информ», «Татцентр» и полу официальная «ПроКазань», к независимым изданиям – газеты «Ве черняя Казань» и «Звезда Поволжья», а также электронные издания – «Регнум», «Бизнес-онлайн». Спектр независимых изданий был доста точно широк и отражал такие идеологические позиции как либера лизм (Вечерняя Казань, Бизнес-онлайн), державничество (Регнум), титульный этнонационализм (Звезда Поволжья) и, наконец, развлека тельно-информационный (ПроКазань). Обобщенные результаты ана лиза публикаций указанных изданий за период 12 месяцев – с апреля 2011г. по март 2012, представлен в таблице 5.

Таблица Сводная таблица публикаций по «русской тематике»

Положи- Нейт- Отрица- Проб Всего тельные ральные тельные лемные Публикации, 20 34 2 6 касающиеся рус 32,2% 54,8% 3,2% 9,8% 13,5% ской культуры 2 53 5 28 Публикации о русском языке 2,3% 60,2% 5,7% 31,8% 19,2% Общественные 4 19 4 3 объединения русских и их 13,3% 63,4% 13,3% 10% 6,5% деятельность Публикации о 40 130 3 11 деятельности Казанской 21,7% 70,6% 1,7% 6% 40,1% епархии 5 36 14 40 Другое 5,3% 37,9% 14,7% 42,1% 20,7% 71 272 28 88 Итого 15,5% 59,3% 6,1% 19,1% 100% Приведенные выше данные показывают, что наибольшую долю от общего количества публикаций составляли материалы, посвященные ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ деятельности Казанской епархии – 40,1%, при этом носившие нейт ральный – информирующий характер – 70,6%. Далее по степени пред ставленности в информационном пространстве следовали темы, объе диненные авторами в категорию «другое» – 20,7% и о русском языке – 19,2% соответственно. В отличие от публикаций о религиозной жизни в республике – доля проблематизирующих публикаций в данных руб риках была заметно выше и составляла 42,1% и 31,8%, что отражает, по нашему мнению, наличие разнонаправленных идеологем, пред ставленных в республиканском информационном пространстве по указанным проблемам. Не случайно и то, что абсолютное большинст во публикаций этой категории (72), составившие 75,8% от общего ко личества публикаций данной категории, были размещены в газете «Звезда Поволжья» (46,3% от общего количества) и интернет-издании «Регнум» (29,5%), которые являются своеобразными идеологически ми оппонентами. И если с языковой проблематикой все достаточно очевидно, то содержательный анализ публикаций из категории «дру гое» показал, что проблематизация касалась в первую очередь таких тем, как межэтнические отношения русских и татар, национальная политика федеральных властей, связанная с русской культурой в рес публике, и ее возможные последствия для титульной этнической общ ности. Стоит заметить, что количество публикаций данной категории в остальных рассматриваемых изданиях было не столь значительно и имело в целом равномерное распределение. При этом сами материалы носили нейтральную направленность, освещая различные темы исто рического и общественно-политического характера. Менее представ ленными в информационной палитре оказались публикации о русской культуре и, наконец, самую незначительную долю заняла тема о дея тельности общественных объединений русских. Для более точного понимания структуры информационного поля, необходимо отдельно рассмотреть позиции, представленные всеми охваченными изданиями.

Такой анализ показал, что в трех изданиях, которые мы условно отне сли к официальным (Республика Татарстан, Татар-информ, Татцентр), тональность в репрезентации русской тематики носила, в целом, ней тральный характер. Преобладали публикации о деятельности Казан ской епархии, имевшие положительную или нейтральную интенцию.

В этой категории изданий второе место в общем объеме публикаций по «русской тематике» занимали публикации о русской культуре, да лее следовала языковая тема. Абсолютное большинство статей (в со Т.А. Титова, В.Е. Козлов вокупности до 100% публикаций) у всех трех указанных изданий и в этом случае имели нейтральную или положительную окрашенность.

Значительно уступали первым трем темам по степени представленно сти публикации о деятельности общественных объединений русских и отнесенные к категории «другое». Если отталкиваться от допущения о том, что указанные издания выражают позицию республиканских вла стей по описанной проблематике, то очевидно, что основной страте гией репрезентации русской тематики в официальном информацион ном пространстве является выхолащивание потенциально конфликто генной проблематики и информирующий акцент в подаче материала.

В категории независимых изданий информационная среда выгля дела значительно менее однородной. Например, в издании, отнесенном авторами к либерально-демократическим (газета «Вечерняя Казань») при схожих с официальными ресурсами тематических приоритетах – публикациях о деятельности Казанской епархии и языковой ситуации – последняя была значительно более проблематизирована: доля публика ций с такой тональностью составила 66,7% от общего числа в данной рубрике. Стоит отметить, что второе издание, из категории либераль ных – интернет-ресурс «Бизнес-онлайн», продемонстрировал, в отличие от газеты «Вечерняя Казань» невысокий уровень интереса к «русской тематике». Из всех выделенных проблем, на страницах данного источ ника присутствовали лишь материалы о деятельности Казанской Епар хии и русском языке, причем в обоих случаях доминировал нейтраль ный информационный подход. Напротив, высокую проблематизирую щую направленность имели публикации, представленные на интернет – портале «Регнум», отнесенном авторами к державно – патриотическим, причем лидером по общему количеству материалов стала обобщенная рубрика «другое», где доля подобных публикаций составила 71,4%. Со держание большинства публикаций этой рубрики было посвящено те мам этнонационализма и сепаратизма в Татарстане и негативным по следствиям данных явлений как для русского населения республики, так и для России в целом. Такая же проблематизирующая направлен ность преобладала и среди публикаций о русском языке и русской культуре, достигая 48,1% и 58,3% в общем количестве публикаций этих рубрик соответственно. И даже в рубрике о деятельности Казанской епархии на данном ресурсе имела место проблематизация тематики, составив 12,5% в общем количестве публикаций по данной теме. При мечательно, что на страницах издания, отражающего противоположные ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ идеологические позиции и отстаивающего ценности этнонационально го движения (газета «Звезда Поволжья») по степени представленности также преобладали публикации из рубрики «другое», достигнув 61,2% от общего количества.

Превалировала и проблематизирующая тональ ность, составив 48,3% от количества публикаций в данной рубрике. Но если содержательно публикации имели много схожего с материалами интернет-портала «Регнум», то в отношении к описываемым явлениям они кардинально отличались, резко отрицательно оценивая попытки федерального центра унифицировать процессы в политическом и обра зовательном пространстве, оценивая их в категориях новой имперской политики и великодержавного шовинизма. Наконец, полуофициальное издание развлекательной направленности «ПроКазань», продемонстри ровало в целом невысокий интерес к «русской тематике», что отрази лось в общем небольшом количестве публикаций. При этом языковая проблематика получила на страницах издания наибольшую представ ленность из всех выделенных рубрик, имея высокую степень проблема тизированности – 40% от количества публикаций. Подводя итог осо бенностям информационного поля по «русской тематике», сложивше гося в республиканском медиа пространстве, можно отметить его высо ко регулируемый характер. А с учетом того, что единственный из рас сматриваемых, критически настроенный к республиканской политике по обобщенной «русской тематике» ресурс «Регнум» является обще российским, пусть и уделяющим значительное внимание событиям в Татарстане, вкупе с присутствием в республиканском информационном пространстве этнонационалистической «Звезды Поволжья», можно констатировать смещение общего вектора республиканской информа ционной политики в сторону снижения актуализированности этнокуль турной проблематики в среде русского населения. Не случайны поэто му и полученные результаты, отражающие уровень узнаваемости и ин формированности людей о деятельности русских общественных орга низаций, которые продемонстрировали респонденты в ходе исследова ния – лишь 5,9% из числа опрошенных знают об их деятельности, при этом 29,2% отметили, что не знают, но хотели бы узнать о них больше.

Таким образом, подводя итог рассмотрению проблемы этнокуль турных потребностей современного русского населения Республики Татарстан можно отметить следующие их особенности: во-первых, само понятие «русская культура» для основной части представителей этнической группы русских носит символический характер, напол Т.А. Титова, В.Е. Козлов ненный ежедневными житейскими практиками, основанными на сис темообразующей роли русского языка. Во-вторых, низкий уровень неудовлетворенности реализацией своих этнокультурных потребно стей среди русских, сочетается с высокой степенью их внутриэтниче ской согласованности и актуализации. И, наконец, важную роль в конфигурации этнокультурной проблематики играет целенаправлен ная политика, в особенности, информационная, проводимая последние два десятилетия в республике в отношении русского населения.

В рамках третьего тематического блока, посвященного анализу психологического самочувствия русских, авторы рассмотрели такие проблемы как уровень фрустрированности представителей этнической группы и социально-психологическая дистанция с титульной этниче ской группой. При изучении первой из указанных проблем рассматри вались ответы респондентов на следующий вопрос: «Ощущаете ли вы себя счастливым человеком?». Результаты представлены в следующей таблице.

Таблица Распределение ответов на вопрос « Ощущаете ли вы себя счастливым человеком?», (%) Меня нельзя Ско- Затруд Ско- считать, ни Дру Да рее Нет няюсь рее, да счастливым, гое нет ответить ни несчастным 37,2 37,9 17,8 3,4 1,3 0,1 2, Представленные данные показывают значительное преобладание среди опрошенных тех, кто ощущает себя в той или иной мере счаст ливым. Чтобы детализировать социально-психологический фон, рас смотрим ответы на данный вопрос в основных социальных группах, дифференцированных по полу, возрасту, образованию (табл. 7).

Очевидно, что явных отклонений в какой-либо из выделенных групп не выявлено, что свидетельствует о достаточно стабильном со циально-психологическом фоне в этнической группе в целом. Для бо лее объективной оценки психологического самочувствия русских в ходе исследования были изучены автостереотип, а также этнический стереотип титульной этнической группы. При формировании этниче ского образа своей и соседствующей этнической группы использовал ся метод «свободного портрета», предполагающий авторскую форму ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ лировку даваемых характеристик. Вся совокупность зафиксированных характеристик была затем распределена в соответствии с классифика тором открытых вопросов по следующим категориям: деятельностные качества (например, взаимопомощь, сплоченность, предприимчивость и т.д.), личностные качества, физические качества, социальные каче ства (например, религиозность, несправедливость, семейственность и т.д.), а также по преобладающей тональности – положительной, нейт ральной, отрицательной.

Таблица Распределение ответов на вопрос « Ощущаете ли вы себя счастливым человеком?» в зависимости от пола, возраста, образования, (%) Меня нельзя счи тать ни счастли вым ни несчаст Затруд Скорее, Скорее Дру- няюсь ным Да Нет да нет гое отве тить Пол жен. 37,0 39,3 15,6 3,7 1,5 – 2, муж. 37,2 35,9 20,4 3,1 1,7 0,1 1, Возраст 18–30 42,0 37,9 14,6 2,8 1,1 – 1, 31–45 35.9 40,0 16,8 5,8 3,3 – 6, 46–55 (60) 40,2 32,5 20,1 3,6 1,0 0,5 2, 56 (61) и 29,7 38,7 21,8 3,7 2,1 – 4, старше Образование начальное, неокон 40,7 22,2 24,1 5,6 – – 7, ченное среднее среднее 35,4 33,3 21,3 5,2 2,8 2, среднее специаль 34,2 37,0 22,0 2,9 1,5 0,2 2, ное, техни ческое высшее, незакон 39,4 40,7 14,1 3,0 0,8 – 2, ченное высшее Т.А. Титова, В.Е. Козлов Анализ показал, что наибольшее количество указанных респонден тами характеристик своей этнической группы касалось личностных ка честв ее представителей – 83,6% от общего количества данных ответов, в то время как деятельностных качеств – 8,9%, социальных качеств – 7,4%, а касающихся физического облика – всего 0,2%. По всем катего риям преобладали положительные интенции – 73,5% от общего количе ства зафиксированных характеристик, 14,8% составили нейтральные и 11,7% отрицательные. Исходя из указанных особенностей, можно сде лать вывод о высокой степени согласованности автостереотипа рус ских и отсутствии в группе внутреннего социально-психологического конфликта, что вполне согласуется с декларируемым членами группы уровнем позитивного самовосприятия действительности. В то же вре мя стереотип титульной этнической группы, сформированный на ос нове зафиксированных респондентами характеристик, не столь одно значен и включает значительную часть характеристик, имеющих отри цательную тональность, составивших 31% от их общего количества.

При этом в категории личностных качеств неоднозначные характери стики достигали 39,2%. На наш взгляд-это может являться не только отражением существенной социально-психологической дистанции ме жду группами, но и следствием актуализации в среде русских негатив ной этнической консолидации в отношении титульной этнической группы. Описанные выше позиции респондентов, демонстрировавшие в целом позитивное восприятие межэтнической ситуации в республике и неоднозначный этнический стереотип титульной этнической группы, не являются чем-то взаимоисключающим. Подобные расхождения доста точно подробно описаны в зарубежных и отечественных работах, в ча стности отмечается, что «Механизмы идентификации сложны – это ди намический процесс, полный противоречий, чутко реагирующий на разнообразные мотивы, интересы, ситуации в обществе. Часто прихо дится наблюдать расхождения между установками на объект и ситуа цию»7. В рамках настоящего исследования это можно интерпретиро вать следующим образом: положительная оценка межэтнической си туации в республиканском сообществе отражает рациональную уста новку на поддержание стабильных межэтнических отношений, являю щихся залогом общего благополучия жителей Татарстана, включая са Цит. по: Дробижева Л.М. Идентичность и этнические установки рус ских в своей и иноэтничной среде // Социс. – 2011. – №.3. – С.53.

ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ПОТРЕБНОСТИ мих респондентов. В то же время не артикулируемое открыто латентное неудовлетворение некоторыми аспектами культурной и социальной политики в отношении нетитульных этнических групп (и русских в ча стности) принимает в их среде форму негативной проекции на всю ти тульную этническую группу как обобщенного выразителя такой поли тики. Аналогичные установки в общероссийском масштабе испытыва ют уже сами русские. Таким образом, можно констатировать в общем социально-психологическом состоянии представителей русского насе ления Татарстана усиление этноцентричного эмоционального компо нента, выявляемого через опосредованные стимулы и не артикулируе мого в открытой форме.

Подводя общие итоги результатов исследования, следует отме тить, что этнокультурные потребности русского сельского населения Республики Татарстан достаточно стабильны и не имеют явной тен денции к дальнейшему расширению в различных социальных группах.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.