авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 31 |

«ГеоморфолоГия картоГрафия и ГеоморфолоГия и картоГрафия Министерство образования и науки РФ Российский фонд ...»

-- [ Страница 20 ] --

Доля площади РМК под антропогенной Гипсометрический овражной эрозии, Инспирированная трансформации, тыс.м3/км2, (без антропогенной учета пашни и морфоскульптурой, % от площади РМК Показатель баланс, мм в процессе денудация оврагов) Целенаправленно Региональные созданные мм морфологические комплексы (РМК) овраги Микро и Наноформы мезоформы (г.о пашня) ОкскоДонской 5,08 54,1 0,07 10,76 2, Нижнепронский 6,37 68,4 0,04 16,3 0,6 1, Раново-Пронский 6,05 75,1 0,05 9,19 +1,9 1, Пара-Пронский 5,37 56,9 0,24 4,89 +2,9 7, Хупта-Пара-Воронежский 5,31 77,3 0,03 4,65 +2,9 0, Окско-Цнинский 4,69 51,8 0,11 31,5 23,9 3, Тырницко-Цнинский 4,88 62,4 0,18 3,92 2,7 5, Пара-Цнинский 3,87 58,6 0,13 2,60 +1,5 4, Вожский 16,1 71,3 0,06 53,6 +50,8 1, Ермишинский 2,68 27,3 0,01 2,64 +1,2 0, Окско-Мокшинский 1,77 5,9 0 4,06 1,4 Цнинско-Мокшинский 3,38 20,9 0,04 5,26 0,71 1, Окско-Пронско-Донской 4,0 80,5 0,09 22,3 12,5 3, Пронско-Донской 4,14 78,5 0,11 32,0 27,9 3, Михайлово-Зарайский 3,22 83,5 0,04 2,45 +1,7 1, Михайлово-Рязанский 3,47 88,7 0,05 2,70 +2,0 1, Пронско-Рязанский 4,36 78,5 - 2,48 +1,9 Мещерский 2,90 17,1 0,02 24,0 20,9 1, Константиновский 10,30 67,6 0,05 10,08 +8,3 1, Ковров-Касимовский 3,54 47,7 0,23 6,15 +1,6 11, Тумско-Куршинский 1,70 15,2 0 3,32 0,9 Пранско-Приокский 2,00 9,8 0 10,56 8,5 Приокский 6,10 11,7 0 88,6 83,6 Клепиковский поозерный 3,41 14,7 0 17,9 12,3 Сынтульский 1,52 5,0 0,03 4,21 1,5 1, Окский 2,89 5,0 0 19,6 18,7 Рязанская область 4,30 49,2 0,06 17,1 9,0 2, 1) добыча открытым способом с преобладанием отрицательных форм: Старостеклянский (16), Болонский (23), Ермоловский (34), Мурминско-Спасский (45), Клетиновский (49), Михайловско Октябрьский (62), Павелецко-Гремячкинский (73), Муравско-Кочуровский (81), Лашминский (138);

2) участки шахтной добычи с комплексом насыпных форм и просадок, дополняемые комплек сами антропогенных форм промышленного и гражданского строительства: Верда-Полотебенский (76);

Г) Ирригационные:

1) с показателем антропогенной преобразованности менее 5 тыс. куб. м/кв. км: Кадьско Пранский (12), Солотчинский (18), Киструсско-Шиловский (46), Тырново-Ерахтурский (48), Вянско Ермишинский (156), Вялсовский (162);

2) с показателем антропогенной преобразованности 5 — 25 тыс. м3/км2: Рябиновский (22), Пранско-Солотчинский (24), Петско-Савватемский (151), Чернореченский (159), Завидновский (168);

Д) Селитебные:

1) с преимущественно редкой застройкой (10 — 50 тыс. куб. м/кв. км):

а) с системой гидротехнических сооружений: Чернавский (78), Шелемишевский (94), Хуптин ский (97), Вердицинский (120), Верхнетырнинский (129);

б) с единичными гидротехническими сооружениями или без них: Верхнеполотебенский (79), Круглянский (80), Путятинский (126), Лесноялтуновский (166).

2) с преобладанием застройки средней и повышенной плотности (50 — 250 тыс. м3/км2 и более);

а) с системой гидротехнических сооружений;

Рязанский (42), Кораблинский (92), Ряжский (96), Ухолово-Правохуптинский (110);

СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ Рис.1.Антропогенно-геоморфологическиекомплексыРязанскойобласти б) с единичными гидротехническими сооружениями или без них. Константиновский (36), Рыб новский (38), Троицкий (82), Сасовско-Конобеевский (148);

Е) Гидротехнические (крупные скопления рыбохозяйственных, противоэрозионных и др. пру дов, запруды и водохранилища с прилегающими территориями в зоне их влияния):

1) с преимущественно редкой застройкой: Сухотабольский (74);

2) с преобладанием застройки средней и повышенной плотности;

Борецкий (117);

2. ГМ комплексного полиморфного преобразования природной поверхности различными видами хозяйственной деятельности, отличающиеся сложным сочетанием антропогенных форм и мозаичностью пространственной структуры.

А) Ирригационно-горнопромышленные: Верхнесолотчинский (19), Чиркинский (25), Федякин ский (43), Березовский (128);

Б) Дорожно-аграрно-селитебные:

1) с преимущественно редкой застройкой: Тумско-Алексеевский (7), Левокуршинский (9), Потаповский (11), Кочемаровский (13), Подлипковский (31), Вожский (40), Пачогский (51), Новопан ский (55), Стенькинский (57), Погореловский (60), Некрасовский (63), Заревский (65), Керденско Галинско-Верхнепронский (68), Приистьинский (84), Амановский (89), Лесновский (101), Нижне мостьинский (104), Александровский (107), Просечьевский (112), Вердско-Пожвинский (114), Ольховский (131), Ирицкий (132), Каверинский (135), Ерахтурско-Шостьинский (141), Примокшинско Петский (143), Нижнепетский (144), Ермишинский (158), Пичкиряевский (164), Кермисинский (170);

2) с преобладанием застройки средней и повышенной плотности: Спасско-Мурминский (26), Юштинский (27), Гусь-Клетиновский (28), Унжинский (32), Касимовский (33), Плахинский (54), Тыр новский (58), Голдино-Печерниковский (67), Незнановский (88), Шитяс-Непложский (102), Сапож ковский (106), Чучковский (134), Шацкий (137), Пителинский (145);

В) Ирригационно-селитебные: Приозерный (2), Совкинский (4), Бельсковский (14), Ижевско Киструсовский (15), Добронадеждинский (152), Кадомский (154);

Г) Гидротехнико-селитебные: Красногородищенский (64), Ракско-Тысьинско-Истьинский (83);

«Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН Д) Ирригационно-горнопромышленно-селитебные:

1) с преимущественно редкой застройкой: Михайловский (165), Старочернеевский (167);

2) с преобладанием застройки средней и повышенной плотности: Приклепиковский (5), Окско Шумашьский (44), Припронский (85), Вердинский (116), Белореченский (130);

Е) Районы интенсивного преобразования поверхности в процессе горной добычи, разнообраз ного строительства и земледелия: Нижнекердинско-Пронский (69), Верхнекерденский (70), Ново мичуринский (87), Старорязанский (99), Нижнепарский (103), Пожвинско-Лесноворонежский (113), Верхнепарский (123), Сасовско-Конобеевский (148), Ташенско-Малеевский (139);

3. Слабонарушенные и нетронутые территории с показателем антропогенной преобразо ванности менее 2 тыс. куб. м/кв. км и площадью антропогенного нанорельефа менее 20 %, микро- и мезоформ менее 0,5 % от площади всего региона:

А) практически лишенные антропогенных форм: Ялманский (1), Нармско-Правокуршинский (8), Пранско-Чернореченский (10), Чаурский (29), Ксегженско-Елатьминский (30), Сосновский (35), Пронско-Верхнемечский (59), Нагорновский (91), Запожевский (108), Окско-Ташенский (140), Окский (150), Правомокшинский (153), Вянско-Кокшинский (155), Ичежско-Верхнемердушский (157), Правомокшинский (153), Вышинско-Цнинский (169), Кермисинский (170), Вышинско-Идовский (171).

Б) с локальными очагами мощной трансформации поверхности (селитьба средней и плотной застройки, крупные действующие карьеры, небольшие площади гидромелиорации): Наумовско Мамоновский (3), Верхненармско-Колпинский (6), Шехминский (17), Сороковоборский (20), Рябинов ский (22), Тереховский (47), Левомостьинский (105), Правопарский (124), Вынца-Средникский (133), Шачинский (136), Средникско-Ташенский (142), Каменсколесной (146), Кустаревский (163).

Результаты работы важны не только в геоморфологии но и в ландшафтоведении, так как рельеф, в том числе и антропогенный, являясь консервативным компонентом природных комплек сов, определяет развитие ландшафта, структуры его фаций и урочищ.

РаботавыполненаприфинансовойподдержкепогрантуПрезидентаРоссийскойФеде рациидлягосударственнойподдержкимолодыхроссийскихученыхМК—5468.2012. Литература 1. Водорезов А. В., Кривцов В. А. Антропогенная трансформация рельефа на территории Рязанской области и ее роль в формировании современных ландшафтов. Рязань: Изд-во РГУ им.

С. А. Есенина, 2005. 219 с.

2. Кривцов В. А., Водорезов А. В. Особенности строения и формирования рельефа на территории Рязанской области. Рязань: Изд-во РГУ им. С. А. Есенина, 2006. 279 с.

_ ДИНАМИКА РИСУНКА ЭРОЗИОННОЙ СЕТИ ЗА ПЕРИОД ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ (НА ПРИМЕРЕ РЕЧНЫХ БАССЕЙНОВ ЦЕНТРА РУССКОЙ РАВНИНЫ) В.Н.Голосов,Ю.С.Кузнецова МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва. kuzyulia@gmail.com FLUVIAL NETWORK DYNAMICS DURING THE PERIOD OF AGRICULTURE (THE EXAMPLE OF RIVER BASINS IN THE CENTRE OF EUROPEAN PART OF RUSSIA) V.N.Golosov,Y.S.Kuznetsova Lomonosov Moscow State University, Moscow. kuzyulia@gmail.com Широко известно, что сельскохозяйственное использование обширных площадей во многих районах привело к активизации эро зионных процессов. Однако динамика рисунка эрозионной сети в течение периода освоения не столь однозначна и во многом опре деляется особенностями геоморфологического строения террито рии. Мониторинг развития отдельных овражных систем, широкое распространение отмерших/заполненных оврагов и ложбин, много кратно подтвержденное полевыми исследованиями, свидетельствует об импульсном характере эволюции верхних звеньев эрозионной сети [1, 2].

В данной работе исследование динамики линейных форм прово дилось на трех ключевых участках с заведомо различным фоновым рельефом (рис. 1). Один из них — бассейн р.Воробжи, правого при Рис.1.Местоположениеключевыхучастков:1—бассейнр.Воробжи, 2—фрагментбассейнар.Неручи,3—бассейнр.Колпныиокрестности СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ тока р. Сейм — расположен на юге лесостепной зоны. Два других находятся в ее центре, в преде лах бассейна р. Зуши. Основные характеристики исследованных участков приведены в таблице 1.

Таблица Характеристика ключевых участков Относительное Преобладающая Преобладаю Период превышение, м крутизна Ключевой участок Площадь, км щие длины освоения, лет (максимальное/ поверхности, склонов, м среднее) град.

Бассейн р. Воробжи 150 228,1 110 / 50 400 — 900 1— Фрагмент бассейна 300 488,6 80 / 40 1 000 — 2 000 0— р. Неручи Бассейн р. Колпны и 300 268,4 120 / 70 500 — 1 500 2— окрестности Оценка развития эрозионной сети проводилась путем сопоставления топографических карт разного времени выпуска: проведено сравнение военно-топографических карт 1864 г. мас штаба 1 : 126 000 (для Колпны карты размывов аналогичного масштаба, составленной под руко водством А. С. Козменко в 1912 г.) и государственных топографических карт масштаба 1 : 100 (1983 — 84 гг.). По данным картам для всех ключевых участков по системе кодирования водотоков Страллера-Философова [3] были составлены карты порядков тальвегов и подсчитано общее количе ство и суммарная длина линейных эрозионных форм на рассматриваемые временные срезы (Таб. 2).

Таблица Характеристики эрозионной сети в разные годы Бассейн р. Воробжи 1864 г. 1984 г.

Порядок тальвега Всего тальвегов Общая длина, км Всего тальвегов Общая длина, км 1 378 151,8 317 172, 2 74 66,2 81 61, 3 17 56,8 21 56, 4 6 15,3 6 16, 5 1 20 1 20, Суммарнаядлинатальвегов 310 328, Фрагмент бассейна р. Неручи 1864 Порядок тальвега Всего тальвегов Общая длина, км Всего тальвегов Общая длина, км 1 442 268,1 455 304, 2 115 132,0 127 136, 3 25 95,6 27 94, 4 6 25,3 8 25, 5 1 33,4 1 32, Суммарнаядлинатальвегов 554,3 593, Бассейн р. Колпны и окрестные территории 1912 1983- Порядок тальвега Всего тальвегов Общая длина, км Всего тальвегов Общая длина, км 1 362 189,1 356 203, 2 71 89,7 81 87, 3 15 39,1 19 52, 4 3 23,1 4 21, 5 1 15,8 1 11, Суммарнаядлинатальвегов 356,9 377, Всего в пределах бассейна р. Воробжи выделяется 5 порядков тальвегов (по системе кодирова ния водотоков Страллера-Философова). Анализ топографических карт и полевые обследования тер ритории позволяют утверждать, что в данном масштабе линейные эрозионные формы 1 — 2 порядков представляют собой овраги и ложбины — врезы, располагающиеся в пределах междуречий. Основ ные изменения количества эрозионных форм и их общей длины касаются именно этих порядков (таб. 2). 3 и 4 порядки тальвегов относятся, главным образом, к балкам и сухим долинам;

5 порядок представляет собой русло р. Воробжи. За рассматриваемый период времени (120 лет) в протяжен ности форм 3 — 5 порядков существенных изменений не наблюдается. Незначительный разброс зна «Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН чений связан скорее с точностью отрисовки тальвегов на картах с разными способами изображения рельефа (отмывка на военно топографических и изолинии на современ ных картах).

Существуют свидетельства 150-лет ней истории активного земледельческого освоения бассейна р. Воробжи. Согласно эпюре вертикального аспределения маг нитных сферул в зоне аккумуляции, период распашки составляет не более 150 лет (нео публикованные данные А. П. Жидкина).

Соответственно, на карте 1864 года представ лена эрозионная сеть территории на момент начала масштабного сельскохозяйственного использования. Интересно, что на карте XIX века количество эрозионных форм первого порядка на 20 % больше, при том, что их сум марная длина на 15 % меньше, чем на совре менных картах. Это может быть связано с Рис.2.Гистограммыраспределениятальвегов резкой активизацией процессов оврагообра зования, появлением множества небольших первогопорядка(1864г.)подлине:

оврагов, особенно по бортам крупных балок А—всетальвегипервогопорядка, и основной речной долины — в зонах наибо Б—тальвегидлинойменьше200м лее резких изменений эрозионного потен циала рельефа. Такие овраги нередко располагаются группами, отличаются небольшой длиной и выходят на междуречья лишь своими верховьями. В дальнейшем большая часть этих форм исчезает — заполняется наносами, превращается в ложбины или «фестоны» более крупных эрозионных форм.

В частности подобный заполненный эрозионный врез был исследован на правом борту балки Грачева Лощина, расположенной в бассейне реки Воробжи. Мощность аккумуляции превысила 2 м в устьевой части заполненного вреза. Резкая активизация овражной эрозии в течение относительно недолгого периода непосредственно после начала массовой распашки территории связано со значительным временным увеличением коэффициента стока с освоенных междуречных пространств [4].

В целом эрозионная сеть, отображенная на картах XX века, заметно более развита. Освоен ность междуречий, близость верховьев форм к основному водоразделу позволяет говорить о высо ком уровне развития линейной эрозии в пределах бассейна р. Воробжи.

Исключение наиболее мелких, заведомо антропогенных оврагов из общей картины расчле нения территории в 60-х гг. XIX века позволяет представить структуру эрозионной сети до начала распашки и, соответственно, периода активного оврагообразования. Попытка восстановления флю виальной сети в бассейне р. Воробжи произведена на основании анализа гистограмм распреде ления тальвегов первого порядка по длине. Принималось допущение, что все новообразованные чисто антропогенные овраги относятся к формам первого порядка и имеют наименьшую длину. На рисунке 2А представлена гистограмма распределения тальвегов первого порядка по состоянию на 1864 г. Гистограмма построена через равные интервалы, число которых определяется аналитиче ски в соответствии с особенностями массива данных. За точку отсчета принята минимальная реаль ная длина тальвега.

Очевидно, что количество оврагов наименьшей длины (менее 200 м) максимально и на треть превышает общее число форм соседнего интервала. В связи с этим, вероятно, все антропогенные овраги должны располагаться в пределах первого интервала, так как низка вероятность формирова ния протяженных оврагов за сравнительно короткий интервал времени между началом распашки и моментом проведения топографической съемки. На рис. 2Б приведена гистограмма распределения тальвегов первого порядка длиной меньше 200 м. Можно заметить достаточно равномерное распре деление тальвегов по длине, в связи с чем принято допущение, что все формы длиной менее 200 м относятся к антропогенным оврагам, образование которых связано с началом активного освоения территории. Всего насчитывается около 120 таких оврагов, общая длина их составляет немногим более 4 км. Картина предположительного эрозионного расчленения бассейна р. Воробжи до начала его сельскохозяйственного освоения представлена на рис. 3.

В бассейне р. Неручи выбор территории был ограничен доступностью военно-топографических карт XIX века. Очевидно, что закономерности основных изменений в динамике эрозионной сети в бассейне Неручи несколько отличаются от результатов, полученных для бассейна р.Воробжи (таблица 2). Основные изменения связаны с тальвегами первых порядков. За 120-летний период СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ исследования их число увеличивается лишь на 3 %, в то время как общая длина — почти на 15 %. Оче видно, это связано с преобладанием процессов линейной эрозии над аккумуляцией, ростом (раз витием в сторону междуречий) и иногда ветвле нием уже имеющихся форм. Вероятно, такая зако номерность в развитии эрозионной сети обуслов лена особенностями геоморфологического стро ения территории. Междуречья бассейна Неручи отличаются значительно меньшими уклонами и более низким общим энергетическим потенциа лом рельефа. Очевидно, потенциал для формиро вания новых оврагов на территории невелик, в то время как относительно длинные склоны между речных пространств способствуют дальнейшему росту (преимущественно в длину) уже имеющихся форм.

Гистограммы распределения тальвегов пер вого порядка по длине представлены на Рисунке 4.

Заметно, что подавляющее их количество распо ложено в диапазонах больших длин. Лишь около 20 форм первого порядка (менее 5 % от общего количества) имеют длину меньше 200 м. Вероят Рис.3.Предположительноеразвитие ность того, что многие из этих форм (как и в бас эрозионнойсетивбассейнер.Воробжидо сейне р. Воробжи) относятся к собственно антро началасельскохозяйственногоосвоения погенным, невелика. Влияние распашки терри тории при таком рельефе, видимо, заключается не в активном росте новых оврагов, а в даль нейшем развитии уже существующих. Следует отметить, что в данном случае массовая распашка земель прошла примерно на 150 лет раньше проведения военно-топографической съемки 60-х гг.

XIX века. Следовательно, можно предположить, что число оврагов антропогенного происхождения было больше, однако значительная часть их на момент составления карты 1864 г. была заполнена наносами.

Формы более крупных порядков (2-го и крупнее) незначительно изменили свою протяженность (таблица 2), что, как и в случае бассейна р. Воробжи, связано, скорее всего, с точностью отображе ния тальвегов на используемых для сравнения картах.

Бассейн реки Колпны, расположенный в центральной части водосбора р. Зуши, характеризу ется значительно большими уклонами и заметно более развитой эрозионной сетью.

В связи с недоступностью на данном этапе исследований военно-топографических карт XIX века на эту территорию, оценка динамики развития эрозионной сети производилась на основании сопоставления современных топографических карт (съемка 1983 — 84 гг., масштаб 1 : 100 000) с кар той размыва, составленной на данную территорию в 1912 г. под руководством А. С. Козменко (Карта размыва водосборов…, 1912;

масштаб 1 : 126 000).

Из таблицы 2 видно, что основные изменения на данном ключевом участке связаны уже не только, и даже не столько с динамикой форм первого порядка, сколько с увеличением количества и суммарной длины тальвегов второго и третьего порядков. Так, всего за 70-летний период общее количество форм третьих порядков возрастает на 13 %, суммарная длина на 25 %. Вероятно, это свя зано с несколько большим энергетическим потенциалом рельефа данной территории (по сравне нию с рассмотренными выше бассейнами рек Воробжи и Неручи). Водосбор Колпны и его окрест ности лежат в пределах наиболее высокой части Среднерусской возвышенности, характеризуются максимальными уклонами. Эрозионная сеть здесь древняя и врезана наиболее глубоко. В сравне нии с бассейном р. Воробжи здесь происходит заполнение наносами ранее сформировавшихся овра гов и образование новых, преимущественно в верховьях существующих овражно-балочных систем.

Это и приводит к увеличению протяженности форм 2 — 3 порядков. Здесь так же, как и в бассейне р. Неручи, длительность освоения территории на момент картирования 1912 года составляла уже почти 200 лет, поэтому импульс развития антропогенных оврагов, связанный с началом массовой распашки на данной карте не отражен.

Сопоставления результатов исследования динамики линейных эрозионных форм на трех клю чевых участках позволяет выявить ряд основных закономерностей. В среднем для всех исследо ванных участков суммарная протяженность эрозионной сети возросла на 6 — 7 %. Однако различия в морфологии междуречных пространств, глубине расчленения и продолжительности их массового земледельческого освоения по-разному сказались на особенностях изменения их внутренней струк «Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН туры. В целом для верхних звеньев эрозионной сети характерна импульсность развития — смена периодов преобладающей эрозии и преимущественной аккумуляции. При этом время возникнове ния, длительность и особенности этих интервалов в значительной степени определяются локаль ными геоморфологическими условиями. На территориях с пологими длинными склонами и незна чительными перепадами высот основные антропогенные изменения эрозионной сети связаны пре имущественно с удлинением уже имеющихся форм. Активного образования новых оврагов почти не наблюдается. Территории с максимальным доантропогенным расчленением и высоким энер гетическим потенциалом рельефа характеризуются активным развитием, укрупнением уже имею щихся форм, а также формированием новых оврагов в верховьях овражно-балочных систем. Более детальные исследования динамики эрозионной сети за несколько временных интервалов позволят более достоверно вычленить вклад природных факторов, прежде всего, особенностей морфологии рельефа, а также антропогенного влияния на образование и последующее развитие линейных эро зионных форм.

Литература 1. Зорина Е. Ф. Этапы в развитии оврагообразовательного процесса // XV Плен. межвуз. координ.

совещ. по проблеме эрозионных, русловых и устьевых процессов. Волгоград: Перемена, 2000.

2. География овражной эрозии. Под ред. Е. Ф. Зориной. М.: Изд-во МГУ, 2006. 324 с.

3. Философов В. П. Краткое руководство по морфометрическому методу поисков тектонических структур. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1960. 94 с.

4. Коронкевич Н. И. Водный баланс Русской равнины и его антропогенные изменения. М.: Наука.

1990. 203 с.

_ ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР РАЗВИТИЯ ДЕЛЮВИАЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ В СЕВЕРНОМ ПРИВОЛЖЬЕ Н.Г.Добровольская,Н.П.Канатьева*,С.Ф.Краснов,Л.Ф.Литвин Географический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, *Арзамасский филиал ННГУ им. Н.И. Лобачевского, г. Арзамас, arpz@mail.ru GEOMORPHOLOGICAL FACTOR OF DEVELOPMENT OF DILUVIAL PROCESSES IN THE NORTHERN VOLGA REGION N.G.Dobrovolskaia,N.P.Kanateva*,S.F.Krasnov,L.F.Litvin Lomonosov Moscow State University, Geography Faculty, Moscow, *NNGU of N.I.Lobachevsky Arzamas branch, Arzamas Современные делювиальные процессы — наиболее мощный фактор рельефообразования на сельскохозяйствено освоенных равнинах. Земледельческая эрозия [1] доминирует среди всех видов делювиальных процессов в агроландшафтах. В последнее двадцатилетие социально-экономические реформы в России обусловили значительное регионально дифференцированное сокращение пло щади пашни, т. е. ее вывод из состава земель сельскохозяйственного назначения и трансформацию оставшейся пашни в залежь и другие угодья с высокой почвозащитной способностью. Новое терри ториальное распределение пашни изменило и эрозионный потенциал пахотного рельефа.

Сокращение ареала и интенсивности земледельческой эрозии вызвано социально экономическми причинами, но ее региональные масштабы и особенности размещения определя ются также и спецификой ландшафтно-геоморфологического строения [2, 3] каждой конкретной территории. При этом роль рельефа «одного из ведущих факторов ландшафтной организации зем ной суши вообще, не менее значима в территориальном размещении, специализации и функциони ровании агроландшафтов» [4].

Морфолитология обуславливает наличие и размещение в агроландшафте первоначально мало плодородных почв, эродированных почв крутых склонов или земель, т. е. земель, использование которых в новых экономических условиях стало недостаточно рентабельным. Крутосклонные эро дированные пашни и межовражные участки отличаются и максимальными значениями эрозионного потенциала рельефа. В настоящее время именно такие земли забрасывают в первую очередь [5].

Процессы трансформации пашни определяются тесно переплетением социально-экономических и морфолитологических факторов. Цель нашей работы — вычленить геоморфологическую состав ляющую этих явлений, оценить масштабы и направленность динамики делювиальных процессов на примере лесостепного Починковского района Нижегородской области, отличающегося сложной ландшафтной структурой.

Сведения о дореформенном земельном устройстве (1985 — 90 гг.) угодий, их площадях, почвен ном покрове, получены путем анализа карт внутрихозяйственного землеустройства и почвенных СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ Рис.1.Эрозионно-морфологическоерайонирование Морфологическиеареалы:1—Придолинный(1);

2—Заалтырьский(2А);

3—Водораздельногосклона(2Б), 4—Приирестьский(3А),5—Прируднинскийпологоводораздельногосклона(3Б),6—Учуево-Ирестьский водораздельный(3В),7—Пелько-Алатырскоемеждуречье(4А),8—Атьма-Руднинскоемеждуречье(4Б), 9—Поймыкрупныхрек,10—границаагроландшафтныхрайонов(I—Приокскоеденудационно-зандровое полесье,II—Починковскаялесостепь) карт 28 крупных сельхозпредприятий составленных Росгипроземом. Современное состояние пахот ных земель (2008 — 09 гг.) оценивалось по материалам натурного обследования сельскохозяйствен ных угодий районной администрацией.

Геоморфологически территория относится к Сурско-Пьяновскому микрорайону Горьковско Казанского (северного) Приволжья с эрозионно-денудационным крупно холмисто-увалистым релье фом [6]. Согласно агроландшафтному и агропочвенному районированиям [7] алатырьское левобе режье — это часть агроландшафтного района «Окское полесье» — зоны смешанных и широколи ственных лесов, со светло-серыми лесными и дерново-подзолистыми супесчаными и легкосугли нистыми почвами на ледниковых отложениях. Правобережье р. Алатырь — часть района «Починков ская степь» лесостепной зоны с серыми лесными почвами, выщелоченными и оподзоленными чер нозёмами на лессовидных и элювиальных суглинках и глинах (рис. 1). На правобережье западнее долины р. Рудня преобладают легко- и среднесуглинистые серые лесные почвы, а восточнее — гли нистые и тяжелосуглинистые чернозёмы [8]. Эти почвы контрастны по водопроницаемости и по про тивоэрозионной стойкости — глинистые чернозёмы в 1,5 — 2,5 раз устойчивее среднесуглинистых серых лесных и в 2,5 — 3,0 супесчаных дерново-подзолистых почв.

По морфолитологической однородности выделены пять морфологических районов с внутрен ним делением на морфоареалы (рис.1).

В границах агроландшафтных районов выполнено эрозионно-морфологическое районирование на основе различий морфологических признаков. Морфометрические параметры склонов, плот ность оврагов и густота долинно-балочной сети измерены по картам масштаба 1 : 100 000. Расчёты «Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН Таблица Верификация морфологического районирования морфометрическими показателями овражно-балочной сети Ареалы 1 2А 2Б 3А 3Б 3В 4А 4Б 1 +/+ —/— +/+ +/+ +/— +/+ +/+ 2А +/+ —/— +/+ —/+ —/— —/+ 2Б +/+ +/+ +/— +/+ +/+ 3А +/+ +/+ —/+ +/+ 3Б —/+ —/— —/+ 3В —/+ +/— 4А +/+ 4Б Густота сети 0,43 0,79 0,48 0,95 0,82 0,76 0,82 0, Плотность оврагов 0,18 1,26 0,17 1,64 0,82 0,19 1,12 0, Средний LS (1985) 1,38 3,25 1,34 2,16 1,61 1,89 3,37 3, Примечание:+различиедостовернопривероятности0,95,минус—различиенедостоверно;

числитель —густотадолинно-балочнойсети,знаменатель—плотностьоврагов эрозионного потенциала рельефа проведены с помощью, составленной С. Ф. Красновым, компью терной программы EROSION по эрозионной модели научно-исследовательской лаборатории МГУ [9].

Для оценки адекватности районирования были использованы статистические методы сравне ния густоты долинно-балочной сети (км/км2) и плотности оврагов (штук/км2) в морфоареалах. Оба показателя коррелируют с крутизной и длиной склонов, размерами склоновых водосборов, а плот ность оврагов с активностью поверхностного стока и с интенсивностью линейной эрозии (табл. 1).

Расчеты показали, что в большинстве случае выделенные ареалы достоверно отличаются друг от друга, как по средней плотности оврагов, так и по средней густоте долинно-балочной сети, или по одному из параметров (табл. 1). По средней густоте долинно-балочной сети все междуреч ные территории слабо дифференцированы, за исключением ареалов с придолинно-склоновым и водораздельно-склоновым рельефом (ареалы 1 и 2Б), где этот показатель в два раза ниже осталь ных (табл. 1). Поскольку территории двух этих ареалов различны по лесистости и литологии поверх ностных отложений, вероятной причиной их сходства между собой и отличие от остальных является морфология рельефа, а именно, доминирование пологих ровных длинных склонов.

Территориальное распределение плотности оврагов хорошо коррелирует с современной зале сенностью. Поэтому минимальные значения средних плотностей не всегда совпадают с миниму мами густоты долинно-балочной сети, например, в Учуево-Ирестьском водораздельном ареале (3В). Здесь, также как и в ареале 2Б, доминируют лесные угодья, слабо затронутые оврагообразо ванием. Таким образом, территориальные соотношения величин обоих параметров подтверждают антропогенное происхождение оврагов и «доземледельческое» формирование ложбинно-балочной сети региона.

Главные причины трансформации пашни в залежи, максимально снижающей интенсивность стока и смыв почвы, это, конечно, экономические, но рельеф и литология поверхностных толщ ока зывают воздействие, как на экономику сельхозпроизводства, так и на деградацию почв.

Влияние геоморфологического строения территории на территориальное распределение и интенсивность современных делювиальных процессов, проявляется двояко: а) прямое и опосре дованное влияние литоморфного компонента и потоковой структуры агроландшафта на «выбороч ность» сокращения пашни через территориальную дифференциацию естественного плодородия почв и затрат на ее обработку;

б) влияние морфологии и морфометрии рельефа на «выборочность»

трансформации пахотных угодий, т. е. явления, когда большая крутизна склонов, мелкоконтурность угодий, способствуют их первоочередному переводу в залежь.

В Приокском полесье (ареалы 2А, 2Б) и в его приграничье (ареал 3В) трансформация пашни в залежь к 2009 году достигла максимума — 100, 94 и 50 % соответственно, тогда как в Рудня Алатырьском междуречье с тяжелосуглинистыми черноземами залежи всего лишь 13 %. В целом по району доля неиспользуемой пашни составила в 2009 году 24 %.

Для оценки степени влияния морфолитологической компоненты агроландшафта на масштабы и динамику трансформации пахотных земель был использован дисперсионный анализ. Показате лем результирующего фактора служила доля неиспользуемой пашни (% от площади пашни 1985 г.), а организующим фактором морфологическое районирование. Оценочными территориальными еди ницами приняты выделы, обособленные суперпозицией границ морфологических ареалов и гра ниц сельхозпредприятий. Анализировались два дисперсионных однофакторных комплекса (табл. 2).

Первый включал все морфологические ареалы (варианты А1, Б1, В1), а второй — только ареалы в пре делах Починковской лесостепи (варианты А2, Б2, В2). Использовались три показателя трансформа ции: А — общая доля неиспользуемой пашни, т. е. суммы площадей залежи и закустаренной пашни;

Б — доля залежи;

В — доля закустаренной пашни. Такое разбиение позволяет оценить временной СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ Таблица Влияние морфолитологических условий на трансформацию основного массива пахотных угодий Починковского района Вариант Морфолитологические ареалы 2 (%) F А1 Пойма 1 2А 2Б 3А 3Б 3В 4А 4Б 53 + А2 1 - - 3А 3Б 3В 4А 4Б 36 + Б1 Пойма 1 2А 2Б 3А 3Б 3В 4А 4Б 39 + Б2 1 - - 3А 3Б 3В 4А 4Б В1 Пойма 1 2А 2Б 3А 3Б 3В 4А 4Б 61 + В2 1 - - 3А 3Б 3В 4А 4Б 26 + Площадь пашни 2,8 13,3 4,1 5, 12,0 13,8 4,3 8,94 16, (1985 г.) Заброшенная 65,6 9,9 100 93,4 26,4 13,6 49,9 1,9 18, пашня, % (2009 г.) LS (1985 г.) 0,0 1,38 3,25 1,34 2,16 1,61 1,89 3,37 3, LS (2009 г.) 0,0 1,38 - 1,05 1,88 1,48 1,05 3,32 3, Примечание:2(%)—долявлиянияорганизованногофактора(%);

+—различие(F)достоверноприверо ятности0,95.LS(1985и2009гг.)—эрозионныйпотенциалрельефаиспользуемыхнаэтидатыпахот ныхсклонов аспект процесса, поскольку закустаренные пашни выведены из оборота не менее 5 — 8-ми лет назад, а к залежи относилась пашня не используемая более 2-х лет.

Дисперсионный анализ показал чрезвычайно высокое влияние морфолитологии ландшафтов на территориальное распределение неиспользуемой пашни — 53 % (табл. 2).

Основной причиной столь высокого влияния является практически полная трансформация пашни в залежь и пастбища на поймах и в хозяйствах алатырьского левобережья. Полное «забрасы вание» пашен в Заалатырье (ареалы 2А и 2Б), обусловлены, прежде всего, экономическими причи нами, одна из которых низкое естественное плодородие преобладающих здесь супесчаных светло серых лесных и дерново-подзолистых почв [8],что не могло не сказаться на рентабельности произ водства (табл. 2).

Влияние морфолитологического компонента в пределах агроландшафта Починковская лесо степь на алатырьском правобережье (варианты А2 Б2 В2), существенно — 36 — 17 %, но заметно ниже, чем для территории в целом (табл. 2). Здесь проявилось, в основном, влияние различий в морфо логии пахотных земель.

Анализ вариантов Б и В проявляет временную динамику влияния морфолитологического фак тора на трансформации пашни (табл. 2). Для процесса закустаривания, т. е. трансформации пашни в первом реформенном десятилетии, оно оказалось большим, чем во втором, для которого заброшен ные земли сейчас еще числятся как «залежь». В первый период забрасывались преимущественно неудобные крутосклонные пашни, поэтому ко второму периоду доля таких обрабатываемых земель сократилась. Соответственно упала и доля влияния морфолитологического фактора.

Сокращение площади пашни сопровождается, как правило, изменением эрозионного потен циала пахотных склонов, следовательно, изменением интенсивности делювиальных процессов.

Для большинства равнинных территорий статистические распределения эрозионного потенци ала рельефа, количественным показателем которого служит функция крутизны и длина склона (LS модели RUSLE), отличаются резко выраженной левосторонней асимметрией [2]. Она оказалась характерной и для распределения LS морфологических ареалов исследуемого района. При такого типа распределениях исключение даже небольшой доли крутосклонных пашен с максимальными LS приводит к заметному снижению его средних величин.

Сопоставление средних величин и распределений LS пашни морфологических ареалов доре форменного периода с теми же характеристиками пашни 2009 года показало две тенденции их тер риториального изменения (табл. 2). Во-первых, средние величины LS снизились повсеместно. Для используемой ныне пашни Починковского района доля снижения LS, а, следовательно, и интен сивности смыва, составила 6 — 7 % от LS дореформенной пашни. Во-вторых, изменение эрозионного потенциала положительно коррелирует с долей залежных земель. Наибольшее снижение LS (на и 44 %) произошло в морфологических ареалах Приокского полесья, где наиболее велики и доли заброшенных пашен (ареалы 2Б и 3В). На западе в Иресть-Руднинском морфологическом районе (ареалы 3А и 3Б) снижение составило — 11 %, а доля залежи — 19 %. Для ареалов, где сокраще ние пахотного клина было незначительным (ареалы 1, 4А), крайне слабыми оказались и измене ния средних значений LS. Исключение — юг Атьма-Руднинского междуречья (ареал 4Б). Доля забро шенной пашни здесь составляет 18.5 %, тогда как максимальный для региона эрозионный потенциал «Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН рельефа не изменился. Здесь деградация земледелия охватила площади, превышающие площади имевшейся крутосклонной пашни.Снижение средних значений произошло в основном за счёт скло нов с максимальными величинами.

В результате социально-экономических реформ конца XX века в зоне северной лесостепи Евро пейской части России произошло существенное сокращение пашни, а также ее трансформация в залежь и другие угодья, вызвавшие снижение интенсивности современных делювиальных процес сов. В территориальной дифференциации этих явлений важная роль принадлежит морфометрии рельефа обрабатываемых земель. Обусловленная морфолитогенными факторами «выборочность»

трансформации пахотных угодий, т. е. приоритетность в этом отношении крутосклонных, неудоб ных для обработки и малоплодородных земель, в свою очередь, привела к изменению эрозионного потенциала пахотных склонов, т. е. к изменению степени влияния рельефа на интенсивность зем ледельческой эрозии почв.

Литература 1. Арманд Д. Л. Антропогенные эрозионные процессы // Сельскохозяйственная эрозия и борьба с ней. М.: Изд-во АН СССР, 1956. С. 7 — 37.

2. Литвин Л. Ф. География эрозии почв сельскохозяйственных земель России. М.: ИКЦ «Академкнига», 2002. 255 с.

3. Солнцев В. Н. Системная организация ландшафтов. М.: Мысль,1981. 239 с.

4. Николаев В. А., Копыл И. В., Сысуев В. В. Природно-антропогенные ландшафты. М.: геогр.

фак. МГУ, 2008. С. 313 — 335.

5. Хитров Н. Н. Земля без хозяина // Поиск. Еженедельная газета научного сообщества.

№ 47(1069). 29 ноября 2009. С. 10.

6. Спиридонов А. И. Геоморфологическое районирование Восточно-Европейской равнины // Землеведение. Новая серия. М.;

Изд-во Моск. ун-та, 1969. Том YIII (XLYIII). С. 76 — 110.

7. Юртаев А. А. Агроландшафты: история вопроса, агроландшафтное районирование // Современные ландшафты Нижегородской области. Н. Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии гос. службы, 2006. С. 178 — 187.

8. Современные ландшафты Нижегородской области. Н. Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии гос. Службы, 2006. 288 с.

9. Ларионов Г. А. Эрозия и дефляция почв. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993. 200 с.

_ ЛАХАРЫ: ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ, ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ ИХ ИССЛЕДОВАНИЯ Ю.В.Ефремов,С.С.Черноморец* Кубанский государственный университет, Краснодар, efremov_kubsu@mail.ru *Московский государственный университет, Москва LAHARS: MAIN CONCEPTS, PROBLEMS AND WAYS OF THEIR RESEARCH Yu.V.Efremov,S.S.Chernomorec* Kuban state university, Krasnodar, efremov_kubsu@mail.ru *Moscow state university, Moscow Введение. Лахар — грязевой поток на склонах действующих вулканов, состоящий из смеси воды, вулканического пепла, пемзы и обломков горных пород. Известно, что лахары возникают при смешивании раскаленного вулканического материала с более холодными водами кратерных озер, рек, дождевых, талых ледниковых и снежных вод. Такие селевые потоки находятся в ряду самых катастрофических природных процессов в районах активного вулканизма. За рубежом изучению лахаров в районах активного вулканизма уделяется много внимания, о чем свидетельствуют много численные опубликованные работы. Целенаправленные исследования лахаров в СССР, а позже и в России не проводились. Некоторые сведения о них были получены при оценке извержений вулканов Камчатки и Курильских островов, которые нашли отражение в многочисленных работах. Среди них наиболее заметны [1 — 4, 9, 6, 7]. Однако сводных обобщающих работ по лахарам в России пока нет.

В последнее десятилетие исследование лахаров проводится географическим факультетом МГУ по специальной программе. Для этого были организованы и успешно проведены экспедиционные работы в 2008, 2011, 2012 гг. Полученные материалы раскрывают в общих чертах сущность лахаровых процессов и явлений, дают представление о гляциально-вулканогенных нивально-вулканогенных типах лахаровых потоков, указывают на особенности их распространения на вулканах Ключевском и Шивелуч.

Однако проблема вулканогенных селей, в том числе и лахаров, до конца не решена и поэ тому необходимо продолжить экспедиционные исследования и обобщение полученных материалов.

СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ Цель данной работы — анализ многочисленных проблем по исследованию селевых потоков в райо нах активного вулканизма и поиски путей их решения. К числу таких проблем относятся: термино логические, механизмы формирования лахаров, генетические типы лахаровых потоков, морфоло гические и ландшафные. Рассмотрим эти проблемы, акцентируя внимание на районах исследова ния вулканогенных селевых потоков в группе Ключевских вулканов.

Основные проблемы исследований лахаров, возникшие при исследовании Ключевской группы вулканов. Терминологическиенеопределенности. Они четко изложены С. С. Черноморцем и И. Б. Сейновой в работе «Селевые потоки на вулканах» [11]. Проблема дефиниций в селевой тема тике достаточно остра и далека от завершения. Многие классические определения типа «селевой поток», «селевой очаг», «генетическая классификация селей» и многие другие истолковываются исследователями по-разному. Это создает некоторую путаницу в правильном понимании сущности селевых процессов и явлений, в том числе и лахаровых потоков.

Термин «лахар» имеет индонезийское происхождение и, видимо, введен сотрудниками вулка нической службы Г. Л. Кеммерлингом [12] и Б. Г. Эшером [13]. Этот термин неоднозначно истолко вывается в научной литературе и нередко используется для характеристики не только селевых про цессов, происходящих на активных вулканах, но и давно не действующих вулканических аппаратов.

В зарубежной литературе широко используется деление лахаров на горячие и холодные, к числу которых относятся селевые потоки, возникающие на склонах вулканов. Такое их деление создает ложную иллюзию о правильном понимании сущности лахаров, в категорию которых попадают все селевые потоки, возникающие как на активных, так и на угасших вулканах.

По нашим представлениям, было бы правильным называть «лахарами» селевые потоки, воз никающие при проявлении вулканической активности, т. е. таянии ледников, снежников и сезон ного снежного покрова, прорыве вулканических озер, выпадении жидких осадков, формирующихся в атмосфере при извержениях вулканов. Так называемые «холодные лахары» следует отнести к обычным селевым потокам, возникающим в вулканических районах.

Разработкамеханизмовформированияселей—лахаров, как водной, так и твердой составля ющей, далека от завершения. В широко известной книге В. Ф. Перова «Селевые явления» [8] дается краткая характеристика трех типов механизмов формирования классических селей, но не лахаров.

Некоторые сведения о таянии ледников при воздействии на них раскаленной лавы изложены в некоторых работах [7, 10] и более подробно в книге С. С. Черноморца и С. Б. Сейновой [11]. Уста новлено, что при взаимодействии лавового потока с ледником происходит активное таяние снежно ледовой массы и аккумуляция вулканогенных отложений, которые вовлекаются в поток талых вод.

Поэтому, как отмечалось ранее C. C. Черноморецем и И. Б. Сейновой, к существующим механизмам селеформирования следует добавить гляциально-вулканический тип возникновения селевых пото ков. Механизм водной составляющей лахара в условиях сверхвысоких температур весьма сложен и мало изучен. Некоторые его особенности выявлены при изучении лахаровых потоков на склонах вулкана Ключевского.

На вулканах с незначительным современным оледенением лахары возникают в большей мере при таянии многочисленных многолетних снежников и сезонного снежного покрова. Поэтому логично выделить нивально-вулканогенный тип формирования селевых потоков. Механизм их фор мирования следует еще изучить. Некоторые особенности таких лахаровых потоков были исследо ваны нами в 2012 г. на вулкане Шивелуч.

Можно предположить, что существуют и другие типы формирования водной составляющей лахаров. Это вулканогенно-прорывной механизм для вулканов с кратерными и кальдерными озе рами, а также вулканогенно-дождевые лахары, при формировании водной составляющей которых атмосферные осадки вызываются извергающимися вулканами. Механизмы формирования таких лахаров неизвестны и их еще предстоит изучить.

Уточнение генетических типов лахаровых потоков. Основная проблема — разделение их на отдельные генетические типы, которые отражали бы зависимости их формирования от особен ностей климата, рельефа и нивально-гляциального режима территорий. Анализируя таблицу гене тической классификации селевых явлений, составленной В. Ф. Перовым, можно заметить, что им выделены классы, типы и механизмы селевых явлений. В дополнение выделенного им вулканоген ного типа селей разумно было бы добавить вулканогенно-гляциальный, вулканогенно-нивальный, вулканогенно-прорывной, вулканогенно-дождевой типы. Каждый из выделенных типов лахаро вых потоков имеет особый механизм зарождения водной составляющей селей. В целом указан ная таблица не отражает особенности зарождения вулканогенных селевых потоков. В дополнение таблицы В. Ф. Перова следует составить другую таблицу, показывающую все разновидности лаха ровых потоков.

Морфологические проблемы тесно связаны с терминологическими неопределенностями.

Некоторые элементы лахаровых потоков имеют размытые названия, употребляемые исследовате лями лахаров произвольно без обоснованной интерпретации их значений. Рассматривая морфо логию лахаровых потоков, многие исследователи не могут точно выделить очаги их зарождения и «Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН основные элементы зон транзита, таких как селевые русла, террасы, которые трудно отличить от обычных селевых потоков, так называемых «холодных лахаров».

Еще большие трудности в идентификации лахаров возникают при определении зон их аккуму ляции, которые сложно соотносить с классическими селевыми потоками, такими как конусы выноса, селевые валы и др. Так Т. С. Краевая и М. П. Кураленко отмечали широкое распространение водно ледниковых отложений у подножья активных вулканов, представляющих собой «субаэральные флю виогляциальные дельты», которые повсеместно распространены в зонах активного вулканизма на Камчатке [5 — 7].

Остаются нерешенной проблема идентификации лахаров по морфологическому облику отло жений. Как показали проведенные исследования, в ряде случаев так называемые морены и флю виогляциальные шлейфы у подножья вулканов на самом деле являются селевыми отложениями.

Ландшафтные проблемы. Вулканические ландшафты Камчатки уникальны. В их формиро вании немалый вклад внесли и лахаровые процессы и явления. Однако об этом почти ничего не известно. Можно предположить, что при прохождении катастрофических лахаров происходили заметные изменения в окружающей среде, т. е. образование глубоких селевых врезов, аккумуляция огромного количества селевого материала и уничтожения лесных массивов, т. е. как механического уничтожения леса, так и последующего его засыхания. Нами было замечено, что в местах прохож дения лахаровых потоков участки речных долин значительно менялись как микроформы рельефа, так и отмечались засыхания взрослого леса. Причины деградации лесных массивов в местах про хождения лахаров остаются пока не ясными. Видимо с помощью методов химического анализа эту проблему удастся решить.

Палеогеографическиепроблемы связаны с восстановлением хронологии прошедших событий, характеризующих активные фазы вулканизма, сопровождаемых сходом крупных лахаров. Историю таких событий можно восстановить с помощью дендрохронологических и лихенометрических мето дов. Отбор образцов древесины с предполагаемых траекторий лахаровых потоков осуществлялся во время экспедиции в августе 2012 г. В настоящее время делается их обработка и анализ.

Проблема идентификации лахаров остра и актуальна в настоящее время, поскольку такие селевые потоки катастрофичны и разрушительны. Поэтому их надо обязательно учитывать при оценке риска и ущерба при освоении территорий, подверженных опасным природным процессам.

Идентификация отложений лахаров имеет большое значение для диагностики селевых потоков.

Предпринятые попытки диагностирования лахаровых отложений, отобранных для гранулометри ческого анализа, пока не являются достоверными. Видимо, надо искать другие более надежные методы определения индикационных признаков.

Выводы. Из выше изложенного следует, что лахары остаются слабо изученными и недоста точно освещенными в отечественной литературе. Поэтому необходимо продолжить их исследова ния не только на Ключевской группе вулканов, но и в других районах Камчатки. Для этого необхо димо сосредоточить внимание на следующих направлениях исследований:

1. Учитывая сложную динамику лахаровых процессов и явлений и их кратковременное прояв ление, по возможности проводить наблюдения за ними во время проявления активного вулканизма.

Видимо, такое возможно в районе Толбачика, который в настоящее время находится в фазе извер жения.

2. Принимая во внимание сложность механизмов формирования лахаров, особые их свойства и тесную связь с тектоническими, геоморфологическими и климатическими процессами, разрабо тать структурно-функциональную схему лахаровых процессов и явлений.


3. Сосредоточить внимание на уточнении известных механизмов селепроявления, а также изу чить вулканогенно-прорывной тип лахаровых потоков на примере вулканов, имеющих кратерные и кальдерные озера.

4. Акцентировать внимание на морфологических особенностях лахаровых отложений и скорре лировать их с конкретными микроформами рельефа и морфометрическими показателями, а также конкретизировать название отдельных морфологических элементов селесборов.

5. Выяснить факторы деградации природных ландшафтов при прохождении лахаров, таких как изменение рельефа, трансформация русла реки и размыв почв, гибель растительности и др.

Для этого следует использовать современные методы исследований: биогеографический, изучения современных и ископаемых почв, анализа геохимии ландшафтов.

Литература 1. Былинкина А. А. К исследованию сухих рек Ключевского вулкана (летом 1950 г.) // Труды лаборатории вулканологии. Вып. 8. М.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 236 — 242.

2. Горшков Г. С. Извержение сопки Безымянной (предварительное сообщение) // Бюлл.

вулканологической станции М., 1957. № 26. С. 19 — 72.

3. Евтодьев Ю. А. Некоторые вопросы изучения максимального стока половодья в бассейнах рек Авачи и Камчатки // Вопросы географии Камчатки. Вып. 6. Петропавловск-Камчатский:

СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ Дальневосточное кн. изд-во, 1970. С. 37 — 50.

4. Евтодьев Ю. А. Селевая опасность Районов Камчатки // Гляциологические исследования. № 25. М.: Наука, 1976. С. 80 — 85.

5. Краевая Т. С. Сухие реки районов Ключевской и Авачинской группы вулканов // Вопросы географии Камчатки. Петропавловск-Камчатский: Дальневосточное кн. изд-во, 1964. С. 56 — 62.

6. Краевая Т. С. Краткая характеристика селеопасных районов Камчатки // Тр. КазНИГМИ. Вып.

33. Вопросы изучения селей / Под ред. Х. А. Ахмеджанова. М.: Моск. отд. Гидрометеоиздата, 1969.

С. 144 — 150.

7. Краевая Т. С., Кураленко М. П. Ледниковые образования районов активного вулканизма (на примере Камчатки) // Гляциологические исследования. М.: ВИНИТИ, 1985. № 27. С. 77 — 89.

8. Перов В. Ф. Селевые явления. Терминологический словарь. М.: Изд-во МГУ, 1996. 45 с.

9. Пийп Б. И. Ключевская сопка и ее извержения в 1944 — 1945 гг. и в прошлом // Труды лаборатории вулканологии. М., 1956. Вып. 111. 309 с.

10. Цюрупа А. И. Внутриледниковые извержения // Гляциологические исследования. М., 1985.

№ 27. С. 67 — 76.

11. Черноморец С. С., Сейнова И. Б. Селевые потоки на вулканах. М.:УНЦ ДО, 2010. 72 с.

12. Escher D. G. On the hot «lahar»(mudflow)of the valley of ten thousand Smokes(Alalska). Proceedings Кoninklijke Akademiе van Wetenschappen. Amsterdam, 1922. Vol. 24. P. 282 — 293.

13. Kemmerling G. L. De uitbarsting van den G. Keloet in den nacht van den 19 — 20 mei 1919.

Weltevreden: Landsdrukkerij, 1921. 123 pp.

_ ВУЛКАНИЧЕСКИЕ ФОРМЫ РЕЛЬЕФА ХРЕБТА ГРОЗНЫЙ (ОСТРОВ ИТУРУП, КУРИЛЬСКИЕ ОСТРОВА) Р.В.Жарков ФГБУН Институт морской геологии и геофизики ДВО РАН, Южно-Сахалинск, rafael_zharkov@mail.ru THE VOLCANIC FORMS OF THE RELIEF OF RIDGE GROZNY (ITURUP ISLAND, KURILES) R.V.Zharkov FSBIS Institute of Marine Geology and Geophysics, FEB RAS, Yuzhno-Sakhalinsk, rafael_zharkov@mail.ru Формирование рельефа областей активного вулканизма в первую очередь связано с эндоген ными процессами, характер и интенсивность которых определяет современные геоморфологиче ские особенности данных территорий. В Российской Федерации активные вулканы расположены на Камчатке и Курильских островах, современные постройки вулканов представляют собой сложные комплексы, сформированные на протяжении нескольких десятков тысяч лет.

Образование вулканических форм рельефа определяется фазовым состоянием выносимого с глубины магматического вещества, соответствующим главным типам вулканической деятельно сти: эксплозивно-фреатический, эксплозивно-пирокластический, эффузивный и экструзивный [1].

Эксплозивно-фреатический комплекс вулканических форм рельефа связан, преимущественно, с газовой составляющей магматического вещества и отличается большим геоморфологическим раз нообразием. При извержениях формируются как отрицательные формы рельефа (эксплозивные кратера, воронки взрывов и т. п.), так и положительные (бескорневые конуса, маары с кольце вым валом). Эксплозивно-пирокластический комплекс возникает в результате извержения богатого газом пластичного или жидкого магматического вещества. Основные формы рельефа при этом типе деятельности представлены стратовулканами, шлаковыми конусами, пирокластическими потоками и равнинами. Эффузивный тип вулканической деятельности наиболее распространен в современ ную эпоху, он чаще наблюдается при терминальных и эксцентричных извержениях щитовых и стра товулканов, реже — в кальдерах и при формировании экструзивных куполов. Экструзивный ком плекс образуется при внедрении очень вязкого магматического вещества, в результате чего фор мируются экструзивные купола высотой до нескольких сотен метров.

Вулканы Курильских островов по морфологии и внутреннему строению можно разделить на пять морфогенетических типов: простые стратовулканы, «кустовые» стратовулканы (изолированные и в системе хребтов), кальдерные стратовулканы, кальдерные пемзово-пирокластические вулканы, вул каны экструзии (центрального и регионального типов) [2]. Исследуемые нами вулканы хребта Гроз ный, расположенного в центральной части острова Итуруп (Южные Курильские острова, Российская Федерация), относятся к сложным «кустовым» стратовулканам и вулканам-экструзиям региональ ного типа. Среди многообразия вулканических построек наиболее активными вулканами, изверже ния которых происходили в историческое время, являются вулкан Баранского и Иван Грозный.

«Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН МорфологиявулканаБаранского Вулкан Баранского, расположенный в северо-восточной части хребта, представляет собой довольно сложное сооружение. Этот вулкан поднимается в виде изолированного, сильно усечен ного конуса высотой 1 132,7 м, по морфогенетической классификации относится к «кустовым» (мно говыходным) стратовулканам.

Вулкан Баранского возник в позднем плейстоцене и проявил смешанную деятельность — с экс плозиями и излияниями лав. Лавовые потоки вулкана спускаются на 4 — 5 км к юго-востоку до берега океана;

на такое же расстояние они протягиваются в противоположном направлении, занимая пло щадь 6 9 км. Склоны конуса, за исключением северного сектора, сложенного молодыми лавами, сильно эродированы, и вулкан при наблюдении с юга имеет довольно старый облик. Основание конуса сохранилось лучше, и здесь, на юге, могут быть прослежены старые лавовые потоки, вполне четко сохранившие свои морфологические черты. Некоторые потоки образуют выступающие в море мысы, например, близ ручья Водопадного. Старый вершинный кратер сильно разрушен, к нем нахо дится пологий пирокластический внутренний конус. Кратер последнего несколько сдвинут в север ном направлении, его гребень в северной части полностью уничтожен, и кратер широко открыт к северо-северо-западу. Многочисленные лавовые потоки, связанные с внутренним кратером, покры вают значительный сектор в северной и восточной частях конуса. На дне кратера в виде пологого щита поднимается экструзивный купол. Невысокие, крутые склоны его переходят в широкую, сла бовыпуклую вершину. Диаметр купола около 500 м, высота над дном кратера около 40 — 50 м. Север ная часть купола взорвана, здесь расположена цепочка из нескольких небольших эксплозивных воронок, образованных по неподтвержденным данным в 1951 г., и большой глубокий эксплозивный колодец. От этой взорванной части купола по северо-западному склону спускается самый молодой лавовый поток;

ширина его в истоках достигает 500 м, в нижней части около 1 км, длина до 2 км, а мощность 50 — 60 м [3].

На юго-западном склоне конуса вулкана, на высоте около 750 м, расположен амфитеатр эруп тивного происхождения, на дне которого имеются пять крупных парогазовых выхода и термальные источники (Верхнее сольфатарное поле). Ниже по склону, в долинах руч. Старозаводского и р. Кипя щей, также расположены сольфатарные поля (рис. 1) с выходами газогидротерм разного химиче ского состава и температурой до 100°С. На этих участках наблюдаются современные процессы Рис.1.СхемавулканическогохребтаГрозный Условныеобозначения:1—Верхнеесольфатарноеполе;

2—Старозаводскоесольфатарноеполе;

3—Сольфатарноеполеиисточникиверховьяр.Кипящей;

4—источникиустьяр.Кипящей;

5—Нагорныеисточники;

6—источникЛопастной СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ образования форм микрорельефа, связанные с сольфатарно-гидротермальной деятельностью: рост сольфатарных построек, формирование грязевых котлов и воронов термальных источников, эрози онные процессы на поверхности гидротермально измененных пород и т. д. [4].

МорфологиявулканаИванГрозный Вулкан Иван Грозный (1 159 м) расположен в южной части вулканического хребта Грозный. Он представляет собой сложный вулканический массив, древняя постройка (ранний-средний плей стоцен) которого значительно разрушена эрозионными процессами. Наиболее молодыми (позд ний плиоцен-голоцен-современными) образованиями, слагающими сложный вулканический массив Иван Грозный, являются слившиеся своими основаниями купола Ермак, Иван Грозный, Дракон, кото рые осложнены многочисленными более мелкими вулканическими аппаратами. В северо-западной части этой группы вулканов сохранился участок небольшой кальдерообразной депрессии, гребень которой либо полностью разрушен, либо перекрыт более молодыми вулканическими образовани ями. Диаметр кальдеры оценивается в 3 — 3,5 км, ее возраст — поздний плейстоцен или ранний голо цен. Кальдера широко открыта к югу, у её южного края возвышается до 590 м над дном крупный экс трузивный купол Грозный. Этот купол состоит из трех крупных блоков, разделенных понижениями.


На вершине западного, самого крупного блока, расположены две слившиеся эксплозивные воронки, образующие широтный, открытый к востоку ров. На северном склоне расположен еще один, менее высокий купол. На границе этого купола со склоном расположено гнездо мощных сольфатар. Агло мератовая мантия куполов почти всюду опускается до подножия, в некоторых местах на склонах из-под агломератовой мантии выступают короткие, крутые языки лавовых потоков, указывая на то, что купол вырос в кратере более старого центрального конуса. В северной части потоки дохо дят до стенки кальдеры, а на юге более старые потоки спускаются вниз на несколько километров.

К северо-востоку от купола Грозный, примерно на границе гребня кальдеры, возвышается крупный экструзивный купол Дракон. Острые лавовые зубцы окружают остатки вершинного эксплозивного кратера, из которого к югу и северу излились потоки вязкой лавы. Небольшой экструзивный купол расположен между куполами Грозный и Дракон, к северу от них находится большой эффузивный купол. В северной части кальдеры ранее, по-видимому, было большое озеро, но теперь потоки цен трального конуса и отростки большого эффузивного купола сильно сократили размеры этого озера и придали его берегам причудливо извилистые очертания (озеро Лопастное). Последний член этой группы — эффузивный купол Ермак — примыкает с запада к куполу Грозный. Этот купол также удли нен с севера на юг, на его вершине имеются следы эксплозивного кратера [3].

Проявления современной активности влк. Иван Грозный приурочены к центральному куполу. С середины XX в. вулкан проявлял постоянную фумарольную активность, сопровождающуюся неболь шими фреатическими и фреато-магматическими извержениями в 1951, 1964 — 1965, 1967 — 1968 и 1970 — 1973 гг. Наиболее значительное извержение началось в мае 1989 г. В результате этого собы Рис.2.КуполвулканаИванГрозный,28августа2012г.

«Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН тия на вершине купола образовалась трещина длиной около 70 м и шириной до 3 м, вдоль трещины были локализованы мощные фумаролы [5].

С 1990 по 2012 г. влк. Иван Грозный находился в стадии фумарольной активности. Основная фумарольная деятельность на вулкане была сосредоточена на трех участках: из трещины изверже ния 1989 г., на северном склоне купола на высоте ~ 1 050 м и в привершинной части купола на бровке небольшого эксплозивного кратера. Очередная эксплозивная стадия активности влк. Иван Грозный началась в середине августа 2012 г. и продолжается до настоящего времени. Основные пеплово газовые выбросы происходят из жерла размером ~ 10 20 м, расположенного на северном склоне купола, на высоте около 1 050 м. Визуальные наблюдения, проведенные нами в августе 2012 г. с борта вертолета (рис. 2), не выявили значительных изменений в морфологии купола вулкана, отме чена лишь небольшая воронка взрыва, через которую происходят эксплозии [6].

Таким образом, для исследуемых вулканов Баранского и Иван Грозный характерны разнообраз ные формы рельефа, связанные с активными вулканическими процессами. Вплоть до настоящего времени в результате небольших эксплозивных извержений формируются новые формы микроре льефа в виде воронок взрывов, эксплозивных колодцев и т. п. Современные поствулканические про цессы также вносят существенный вклад в изменение морфологического облика вулканов, обра зуя сольфатарные постройки, термальные источники с глубиной каналов в несколько метров и т. д.

Литература 1. Мелекесцев И. В. Вулканизм и рельефообразование. М.: Наука, 1980. 212 с.

2. Федорченко В. И., Абдурахманов А. И., Родионова Р. И. Вулканизм Курильской островной дуги: геология и петрогенезис. М.: Наука, 1989. 239 с.

3. Горшков Г. С. Вулканизм Курильской островной дуги. М.: Наука, 1967. 287 с.

4. Жарков Р. В. Современная сольфатарно-гидротермальная деятельность вулканов хребта Грозный (о. Итуруп, Курильские острова) // Природные катастрофы: изучение, мониторинг, прогноз: сборник материалов IV Сахалинской молодежной научной школы, Южно-Сахалинск, 2 — июня 2009 г. Южно-Сахалинск: ИМГиГ ДВО РАН, 2010. С. 191 — 197.

5. Абдурахманов А. И., Злобин Т. К., Мархинин Е. К., Тараканов Р. З. Извержение вулкана Иван Грозный в 1989 г. // Вулканология и сейсмология. 1990. № 4. С. 3 — 9.

6. Жарков Р. В., Козлов Д. Н. Эксплозивное извержение вулкана Иван Грозный в 2012 — 2013 годах (остров Итуруп, Курильские острова) // Вестник ДВО РАН. 2013. № 3 (в печати).

_ СТРУКТУРНО-ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЮГО-ВОСТОКА РУССКОЙ ПЛИТЫ В.А.Зайцев,Л.В.Панина Геологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, Москва, v.zaitsev@mail.ru, panina53@mail.ru STRUCTURAL-GEOMORPHOLOGICAL ANALYSIS OF THE SOUTHEAST RUSSIAN PLATE V.A.Zaitsev,L.V.Panina Lomonosov Moscow State University, Geological Faculty, Moscow, v.zaitsev@mail.ru, panina53@mail.ru Район исследования охватывает область Прикаспийской низменности, наследующей однои менную синеклизу, расположенную на юго-востоке Русской плиты, где фундамент залегает на глу бинах до 22 км. Преобладающие абсолютные отметки рельефа здесь составляют менее 100 м вплоть до отрицательных значений (20 м), увеличивающимися к восточной периферии до 200 м и более.

Пограничными орографическими элементами являются возвышенности Ергени на западе, Приволж ская — на северо-западе и Общего Сырта — на северо-востоке, а также Подуральское плато на вос токе. На юге низменность ограничена впадиной Каспийского моря.

Согласно последним исследованиям глубина залегания фундамента в Прикаспийской низмен ности достигает 22 км и представляет собой серию блоков континентальной коры разного времени консолидации, отделенных друг от друга зонами долгоживущих разломов [1]. Мощный осадочный чехол сложен породами подсолевого палеозойско-раннепермского, соленосного кунгурского и над солевого верхнепермско-кайнозойского комплексов. Эти породы образуют бескорневые складки, осложненные диапирами и разрывными нарушениями, нередко наследующими разломы фунда мента. В течение длительного фанерозойского этапа развития территория Прикаспийской низмен ности испытывала отрицательные движения и в структурно-геоморфологическом отношении пред ставляет собой обширную впадину, осложненную частными дислокациями. Поэтому в дальнейшем мы будем называть ее Прикаспийской впадиной.

Проведение структурно-геоморфологического анализа, направленного на выявление новейших дислокаций в условиях равнинного рельефа, всегда вызывает определенные трудности. Косвенные СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ геоморфологические признаки, такие как: обрамление поднятий речными долинами и эрозионными понижениями, характерный радиальный центробежный рисунок речной сети, изменение уклонов и превышений рельефа и др., не всегда можно увидеть на топографических картах и спектрозональ ных космических снимках. Поэтому структурно-геоморфологическое дешифрирование этих матери алов дополнялось анализом детальных радарных изображений, позволяющих обнаруживать погре бенные структуры в районах с отрицательными значениями абсолютных отметок рельефа, что осо бенно важно для наиболее погруженных территорий. Особенно это касается Центральной части Прикаспийской впадины, испытавшей за новейший этап (с олигоцена по ныне) существенное про гибание. Была проведена также автоматизированная обработка радарных снимков ASTER GDEM с помощью программ LESSA и Global Mapper. Программа LESSA позволяет автоматически выявлять в виде так называемых штрихов линии водоразделов и долин, а также рассчитывать их статистиче ские характеристики в скользящем окне. При этом можно вычислить такие параметры как общая плотность штрихов, плотность штрихов каждого направления, построить «розы-диаграммы» распре деления штрихов по направлению, определить степень и направление вытянутости роз-диаграмм, построить линии вытянутости роз диаграмм др. Построенная таким образом схема линий вытянуто сти роз-диаграмм элементов рельефа с окном осреднения 135 км, сопоставлялась с результатами структурно-геоморфологического дешифрирования и дислокациями глубинных структурных пла нов, главным образом, поверхностью фундамента. Программа Global Mapper позволяет отрисовать по радарным изображениям эрозионную сеть, генерализация которой помогает лучше увидеть струк туры. Полученные в результате проведения таких комплексных структурно-геоморфологических исследований данные сопоставлялись с геолого-геофизическими материалами.

Как показали наши исследования, Прикаспийская впадина обрамлена новейшими поднятиями первого ранга, амплитуда которых колеблется от 150 до 400 м. Одни из них развиваются на молодых Скифской и Туранской плитах (Ергенинское, Донызтаусское, Турушское и др.);

другие на склонах Воронежской и Волго-Уральской антеклиз древней Восточно-Европейской платформы (Приволж ское, Мокроусское, Перелюбское, Сорочинское и др.), третьи образуют систему поднятий Преду ральского прогиба (Чебогаровское, Кувандыкское, Полтавское). В пределах самой впадины также выявляются поднятия разного ранга и разной амплитуды. Высокоамплитудные поднятия (100 — 250 м) развиты на северо-восточной и восточной перифериях впадины. Как правило, это высокоранговые структуры, разделенные узкими долинообразными впадинами (рис. 1). В центральной части обнару жены поднятия меньших размеров и с амплитудами до 100 м, а также погребенные положительные структуры, не выраженные в рельефе. Помимо поднятий отдешифрированы и линеаменты, которые имеют, как нам представляется, тектоническую природу. Преобладающими простираниями линеа ментов являются северо-западные и северо-восточные. Сравнительно реже проявляются и субши ротные направления, как это имеет место на юге, в районе Каракульско-Смушковской зоны. На вос токе доминируют линеаменты субмеридионального простирания. Некоторые из них фрагментарно наследуют разломы фундамента и являются новейшими разломами, выделенными предыдущими исследователями: Азгирский, Жолдыбайский, Эмбенский и др.[2].

Сопоставление новейших структур с глубинными дислокациями указывает на достаточно хоро шее их соответствие. Особенно это проявляется при корреляции соляных диапиров, пользующихся широким развитием в Прикаспии. Области солянокупольной тектоники нередко выражены в рельефе новейшими поднятиями, а отдельные диапиры приурочены к протяженным линеаментам и новей шим разрывам. Соляными куполами маркируются новейший Азгирский разрыв, простирающийся в запад-северо-западном направлении на юге Прикаспийской впадины, субширотные линеаменты в центральной части впадины, которые частично являются отражением в рельефе глубинного раз лома фундамента, многие северо-западные линеаменты, отчасти совпадающие с новейшими раз рывами, а также северо-восточные, развитые на востоке. Очевидна связь диапиров и с новейшими поднятиями. Практически ко всем поднятиям восточной периферии Прикаспия приурочены соля ные диапиры. Некоторые из поднятий частично наследуют положительные структуры фундамента, например, Ащикольское, Енбекское, Караулкельдинское, Коскольское. Малоамплитудные поднятия в центральной части Прикаспия также являются отражением солянокупольной тектоники. Среди них Шалкарское, Юлаевское, Индерское, Сагизское, Эльтонское и др. (рис. 1).

Хорошая корреляция новейших дислокаций со структурами девонского комплекса наблюдается в пределах северной части Прикаспийской впадины. Так, Долинное новейшее поднятие, располо женное на севере, наследует такие положительные структурные элементы девона, как Карповский структурный нос, Илецкий вал, Уральско-Кобландинскую зону поднятий.

Характерна тенденция расширения контуров новейших поднятий по сравнению со структу рами фундамента. Так, например, Сорочинское новейшее поднятие, обрамляющее Прикаспийскую впадину с севера, наследует Восточно-Оренбургский структурный выступ фундамента в северной части, а на юге представляет собой обращенную структуру по отношению к Бузулукской впадине.

Сходную картину можно видеть и на востоке Прикаспия, где выраженные в рельефе Ащиколь ское, Караулкельдинское и Коскольское поднятия с абсолютными отметками 325 — 100 м лишь в цен «Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН СтруктурыобрамленияПрикаспийскойвпадины:

поднятияпервогоранга:сзапада:1—Ергенинское,2—Приволжское;

с северо—запада: 3 — Доно-Медведицкое, 4 — Ртищевское, 5 — Саратов ское,6—Мокроусское,77—Каменское;

ссевера:7—Сыртовское,8—Пере любское, 9 — Росташинское, 10 — Сорочинское, 12 — Оренбургское, 13 — Назыкское;

ссеверо-востокаивостока:областьПредуральскогопрогиба:

14—Чебогаровское,15—Кувандыкское16—Полтавское;

областьюжной оконечностиУрала:17—Новотроицкое,18—Ирендыкское,19—Алимбе товское;

Примугоджарский склон Туранской плиты: 20 — Кумжарганское, 22—Джурунское;

сюго—востока:23—Шошкакольское;

25—Актумсык, —Донызтаусское,27—Жельтаусское,28—Турушское,29—Коркольское.

ПоднятиявпределахПрикаспийскойвпадины:

северный склон: 30 — Ахматовское, 31 — Озинкинское, 32 — Долинное, 33—Первомайское;

восточныйсклон:34—Новомихайловское;

35—Ащи кольское, 36 — Акшатаусское, 37 — Енбекское, 38 — Караулкельдинское, 39—Соркольское,40—Коскольское;

юго-восточныйсклон:41—Актолагай ское;

42—Жаркамысское44—Мунайлинское,45—Опорное;

западныйисеверо—западныйсклон:47—Чкалов ское,48—Краснопесчаное,49—Юстинское,50—Джангарское,51—Тургайское,52—Октябрьское,53—Булух тинское,54—Эльтонское,55—Джаныбекское;

центральнаячасть:56—Ажбайское,57—Талдыкудукское, 58—Сатыбалдыкское,59—Кожантайское,60—Мокринское,61—Юлаевское,62—Шалкарское,63—Булдыр тинское, 64 — Калдыгайтинское, 65 — Камыскольское, 66 —Аралсорское, 67 — Аккольское, 68 — Азгирское, 69—Кусаинское,70—Елеусинское,71—Индерское,72—Карабау,73—Астраханское,74—Северо-Каспийское, 75—Сагизское,76—Баксайское Рис.1.Структурно-геоморфологическаясхемаюго-востокаРусскойплиты тральных частях отражают одноименные положительные структуры фундамента, расположенные на отрицательных отметках 7 — 8 км. Корреляция с фундаментом прослеживается также на юге Прика спия. Такие погребенные поднятия как Астраханское и Северо-Каспийское являются прямым отра жением одноименных дислокаций фундамента. Частично соответствуют разломам фундамента и некоторые линеаменты. Особеннно это хорошо прослеживается в периферических частях впадины.

Все направления линеаментов находят отражение в простираниях крупных глубинных разломов. На востоке — это субмеридиональное, на юго-западе и западе — северо-западное, в центральной части — субширотное, на западе и северо-востоке преобладает северо-восточное простирание.

Результаты компьютерной обработки радарных изображений с использованием программы LESSA также показали хорошую корреляцию с данными структурно-геоморфологического анализа.

Многие поднятия рельефа подчеркиваются линиями вытянутости, которые либо оконтуривают их, или имеют радиально расходящийся рисунок. Эти признаки использовались для выявления мало амплитудных и погребенных поднятий, которые на обычных топографических картах и снимках СЕКЦИЯ 4. ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ, ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ, ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ дешифрируются с трудом (Мануйлинское, Астраханское, Северо-Каспийское и др.). В одних случаях линии вытянутости следуют вдоль протяженных линеаментов, в других изменение их простираний может указывать на наличие новейшего разрывного нарушения.

Наблюдается и хорошее соответствие между линиями вытянутости и структурой фундамента.

Линии вытянутости нередко следуют вдоль изогипс фундамента, резко изменяют простирания в зонах разломов. Наиболее крупные структуры фундамента, как ограничивающий с юго-запада При каспийскую впадину, кряж Карпинского подчеркивается линиями вытянутости северо-западного простирания. В пределах Астраханского свода, наиболее крупной структуры Прикаспия, линии вытянутости имеют радиально расходящийся рисунок, тем самым подчеркивая его [3]. В конфигу рациях линий вытянутости нашли отражение и Северо-Каспийское, Караулкельдинское и др. подня тия фундамента. Резкие изменения простирания линий вытянутости часто соответствуют разломам фундамента и границам элементов первого ранга в пределах Прикаспия. Например, субширотный разлом в центральной части впадины, отделяющий Центрально-Прикаспийский прогиб фундамента от расположенной южнее Северо-Атырауской системы моноклиналей.

Некоторые протяженные линеаменты или их фрагменты находят отражение в магнитных и гра витационных аномалиях.

Проведенные исследования позволили обнаружить в пределах Прикаспийской впадины серию новейших поднятий разного ранга, разделенных впадинами. Наиболее высокоамплитудные поднятия приурочены к восточной периферии, а в испытавшей длительное погружение, центральной области развиты малоамплитудные и погребенные положительные структуры. Многие выраженные в рельефе линеаменты, как нам представляется, имеют тектоническую природу. Преобладающими простира ниями линеаментов являются северо-западное, северо-восточное и субмеридиональное (главным образом, на востоке). Сравнительно реже встречаются линеаменты субширотного простирания.

Выраженные в рельефе структуры, по-разному коррелируется с глубинными дислокациями.

Как правило, наблюдается частичное наследование поверхностного структурного плана древних комплексов. Особенно хорошее соответствие обнаруживается в периферических частях: в обла сти сопряжения с Уральским орогеном и в пограничной области со Скифской плитой, новейшие структуры которой находят продолжение в Прикаспии. Характерна тенденция увеличения конту ров новейших поднятий по сравнению с глубинными дислокациями. Некоторые линеаменты соот ветствуют разломам фундамента и частично отражаются в гравитационных и магнитных аномалиях.

Таким образом, в результате проведенных исследований во многом уточнена новейшая струк тура Прикаспия. В целом, имеющая прямое соотношение с фундаментом, Прикаспийская впадина осложнена частными поднятиями, развивающимися на фоне соляного диапиризма, как правило, обусловленного тектоническими движениями блоков фундамента. Рост поднятий, сопровождается образованием линеаментов, многие из которых могут быть разрывами, зонами трещиноватости, дробления пород и др. Формирование новейшей структуры Прикаспийской впадины происходит под влиянием Уральского орогена и Скифской плиты.

Литература 1. Астраханский карбонатный массив: строение и нефтегазоносность. Под редакцией Ю. А. Воложа, В. С. Парасыны. М., 2008. 221 с.

2. Геология СССР. Западный Казахстан. Геологическое описание. Том XXI. Часть 1. Книга 2. М., 1970. 343 с.

3. Панина Л. В., Зайцев В. А. Рельеф северного Прикаспия как отражение деформаций фундамента // Теоретические проблемы современной геоморфологии. Теория и практика изучения геоморфологических систем: материалы XXXI пленума геоморфологической комиссии РАН (5 — октября 2011 г). Астрахань, 2011. С. 41 — _ ПАЛЕОГЕОГРАФИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ДЕГРАДАЦИИ ОСТАШКОВСКОГО ОЛЕДЕНЕНИЯ В ПРЕДЕЛАХ ЧУДСКО-ПСКОВСКОЙ НИЗМЕННОСТИ Н.В.Карпухина Географический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва, zemanata1@rambler.ru THE PALEOGEOGRAPHIC MODEL OF DEGRADATION OF OSTASHKOV GLACIATION WITHIN THE CHUDSKO-PSKOVSKOY LOWLAND N.V.Karpukhina Lomonosov Moscow State University, Geographical Faculty, Moscow, zemanata1@rambler.ru Территория Чудско-Псковской низменности является классическим районом для изучения гля циального рельефа, формирование которого, главным образом, связано с деградацией последнего «Геоморфология и картография» : материалы XXXIII Пленума Геоморфологической комиссии РАН (осташковского) ледникового покрова. В связи с этим, данная территория не одно десятилетие при влекает к себе внимание исследователей, занимающихся вопросами дегляциации [1 — 9 и др.].



Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 31 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.