авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

Международное полевое совещание

Дата проведения: 13 августа 2009 - 18 августа 2009

Типовые разрезы карбона России и потенциальные глобальные

стратотипы. Южноуральская

сессия

Материалы международного полевого совещания. Уфа-Сибай, 13-18 августа 2009 г.

Для просмотра статей необходимо иметь установленный Adobe Acrobat Reader версии не ниже 5.0

Сделав щелчок левой кнопкой мыши по выбранной ссылке Вы откроете файл в окне Internet Explorer, выполнив щелчок правой кнопкой мыши и выбрав в открывшемя меню пункт "Сохранить объект как" Вы можете сохранить выбранную статью на своем компьютере.

Титульные листы, Foreword, Предисловие и Карта Puchkov V.N. Structure of the Urals (with a special reference to the Carboniferous complexes) Пучков В.Н. Структуры Урала (со специальным акцентом на каменноугольную систему) Горожанина Е.Н., Пазухин В.Н., Горожанин В.М. Палеофациальная модель осадконакопления нижнекаменноугольных отложений на Южном Урале Gorozhanina Y.N., Pazukhin V.N., Gorozhanin V.M. Paleofacial model of the Lower Carboniferous sedimentation in the Southern Urals Пазухин В.Н., Кулагина Е.И., Седаева К.М. Граница девона — карбона на западном склоне Южного Урала Pazukhin V.N., Kulagina E.I., Sedaeva K.M. Devonian and carboniferous boundary on the western slope of the Southern Urals Кулагина Е.И., Пазухин В.Н., Давыдов В.И. Биостратиграфия среднекаменноугольных отложений р.

Басу и граница башкирского и московского ярусов Kulagina E.I., Pazukhin V.N., Davydov V.I. Pennsylvanian biostratigraphy of the Basu River section with emphasis on the Bashkirian-Moscovian transition Chernykh V.V., Chuvashov B.I., Davydov V.I. Paleontological characteristics of late Pennsylvanian in Usolka section Kossovaya O.L. Some Middle Carboniferous Rugosa from the Southern Urals Коссовая О.Л. Некоторые ругозы из среднекаменноугольных отложений Южного Урала Kulagina E.I., Pazukhin V.N., Nikolaeva S.V., Kochetova N.N., Zainakaeva G.F., Gibshman N.B., Konovalova V.A. Serpukhovian and Bashkirian bioherm facies of the Kizil Formation in the Southern Urals Кулагина Е.И., Пазухин В.Н., Николаева С.В., Кочетова Н.Н., Зайнакаева Г.Ф., Гибшман Н.Б., Коновалова В.А. Биогермные фации серпуховских и башкирских отложений кизильской свиты на Южном Урале Степанова Т.И., Кучева Н.А. Палеонтологическое обоснование горизонтов серпуховского яруса Восточно-Уральского субрегиона в стратотипе по реке Худолаз Stepanova T.I., Kucheva N.A. Palaeontological substantiation of the horizons of the Serpukhovian stage of the Eastern-Uralian Subregion in the Stratotype section on the Khudolaz river ПазухинВ.Н., Кулагина Е.И., Николаева С.В., Кочетова Н.Н., Коновалова В.А., Зайнакаева Г.Ф.

Обоснование нижней границы серпуховского яруса в разрезе Верхняя Кардаиловка, как претендента на GSSP Амон Э.

О. Комплекс радиолярий из опорного разреза серпуховского яруса Верхняя Кардаиловка Amon E.O. Radiolarian assemblage from the reference Serpukhovian section at Vekhnyaya Kardailovka Салихов Д.Н. Каменноугольный вулканизм Магнитогорско-Богдановского грабена на Южном Урале Salikhov D.N. Carboniferous volcanism of the Magnitogorsk-Bogdanovsk graben in the Southern Urals Артюшкова О.В., Маслов В.А. Биостратиграфия девона Сибай-Баймакского рудного района Южного Урала по конодонтам Artysushkova O.V., Maslov V.A. Biostratifgraphy of the Devonian of the Sibai-Baimak Ore Area in the Southern Urals on conodonts Alekseev A.S., Goreva N.V., Isakova T.N., Kossovaya O.L. Stratotype of Gzhelian Stage (Upper Carboniferous) in Moscow Basin, Russia Алексеев А.С., Горева Н.В., Исакова Т.Н., Коссовая О.Л. Стратотип гжельского яруса (верхний карбон) в Подмосковье, Россия Афанасьева М.С., Амон Э.О. О значении радиолярий в стратиграфии карбона Afanasieva M.S., Amon E.O. The role of radiolarians in Carboniferous stratigraphy Афанасьева М.С., Кононова Л.И. Радиолярии и конодонты позднего турне Оренбургского Предуралья, Россия Afanasieva M.S., Kononova L.I. Late Tournasian rad iolarians and conodonts from the Orenburg Region, Russia Davydov V.I. Bashkirian-Moscovian transition in Donets Basin: the key for Tethyan-Boreal correlation Davydov V.I., Khodjanyazova R.R. Moscovian-Kasimovian transition in Donets Basin: fusulinid taxonomy, biostratigraphy correlation and paleobiogeography Dean M.T. Upper Visean and lower Serpukhovian conodonts from the Lower and Upper Limestone formations of central Scotland, and the Bowland Shale Formation, Craven Basin, England UK Hecker M.R. Major guide taxa for correlation of the Moscow and Donets Basins Dinantian successions with the type area (Belgium) Ichida M., Ohno T., Nogami Y. Bashkirian to Artinskian fusulinids of a lost carbonate platform in the Jurassic accretionary complex of Japan Иванова Р.М. Фораминиферы венёвского и тарусского горизонтов Подмосковного бассейна в разрезах Венёв монастырь и Бёхово и граница визейского и серпуховского ярусов Ivanova R.M. Venevian and Tarusian Foraminifera in the Moscow Basin (Venev Monastyr and Bekhovo sections): a problem of the Vis?an — Serpukhovian boundary Novak M., Forke H.C. Fusulinoidean Biostratigraphy of the Upper Carboniferous (Gzhelian) Mixed Carbonate-Siliciclastic Ramp Deposits in the Karavanke Mts. (Southern Alps, Slovenia) Орлова О. Некоторые вопросы региональной стратиграфии башкирского и московского ярусов в Южном Тянь-Шане (Средняя Азия) Orlov-Labkovsky O. On regional stratigraphy of the Bashkirian and Moscovian stages in Southern Tien Shan (Central Asia) Пойнтон М.А., Чью Д., Овчарова М., Севастопуло Г.Д. Высокоточные CA-ID-TIMS U-Pb данные по возрасту цирконов из прослоев вулканического пепла каменноугольных отложений Западной Европы Pointon M.A., Chew D., Ovtcharova M., Sevastopulo G.D. High-precision CA-ID-TIMS U-Pb zircon age constraints from Western European Lower Carboniferous volcanic ash layers Пономарева Г.Ю. Состояние и проблемы фораминиферовой шкалы верхневизейских и серпуховских отложений Западного Урала Ponomareva G.Yu. The State and the Problems of the foraminiferal scale for the upper Visean and Serpukhovian in the Western Urals Ueno K. and the Task Group. 2008-2009 Summary Report of the Task Group to Establish the Moscovian Kasimovian and Kasimovian-Gzhelian Boundaries Webster G.D., Maples C.G., Yazdi M., Marcus S., Waters J.A. Early Pennsylvanian, Bashkirian, echinoderms from eastern Iran Webster G.D., Haggart J.W., Saxifrage C., Saxifrage B., Gronau C., Douglas A. Early Permian crinoidsfrom Strathcona Provincial Park, Vancouver Island, British Columbia — loss of a globally significant fauna?

Яшунский Ю.В., Давыдов А.Э. Некоторые особенности строения пограничных слоев касимовского и гжельского ярусов в Гжельском известковом карьере Yashunskyi Yu.V., Davydov A.E. The Kasimovian-Gzhelian boundary beds in the Gzhel carbonate quarry Жаймина В.Я. Опорные разрезы пограничных башкирско-московских отложений Северо-Восточного Прибалхашья (Казахстан) Zhaimina V.Ya. Reference sections of the Bashkirian-Moscovian boundary beds in the North-Eastern Balkhash Lake Region (Kazakhstan) ОПОРНЫЕ РАЗРЕЗЫ ПОГРАНИЧНЫХ БАШКИРСКО-МОСКОВСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ПРИБАЛХАШЬЯ (КАЗАХСТАН) В. Я. Жаймина ИГН им. К. И. Сатпаева, Казахстан, Алматы, e-mail: svenax@bk.ru REFERENCE SECTIONS OF THE BASHKIRIAN-MOSCOVIAN BOUNDARY BEDS IN THE NORTH-EASTERN BALKHASH LAKE REGION (KAZAKHSTAN) V. Ya. Zhaimina Satpaev Institute of Geological Sciences, Almaty, Kazakhstan;

e-mail: svenax@bk.ru In Kazakhstan, the Bashkirian and Moscovian boundary deposits are widespread in the North-Eastern Balkhash Lake region, in the Zhungar Alatau mountains, Mugodzhary mountains and the Pericaspian basin. From 1980 till 1990 and from 2000 till 2004 the author proceeded with studying the Bashkirian and Moscovian boundary deposits of the North-Eastern Balkhash Lake region. Deposits of this age have been discovered in the Kungisai Dale, in the Sayak syncline at the base of the Tastykuduk formation.

In the Bashkirian stage, ammonoids of the Diaboloceras – Axinolobus genozone and foraminifers of the Seminovella carbonica – Ozawainella pararhomboidalis and Aljutovella tikhonovitchi – Verella zones were identified. In the Moscovian, presence of the Diaboloceras – Winslowoceras ammonoid genozone and of the foraminiferal Aljutovella aljutovica – Profusulinella prisca zone was confirmed.

Изучением границы башкирского и московского ярусов карбона, стратотипы которых нахо дятся в России, занимается Международная рабочая группа [Groves, 2005]. В Казахстане морские разрезы пограничных отложений башкирского и московского ярусов известны в Жонгаро-Балхаш ском регионе [Юферев и др., 1976;

Жаймина, 2000, 2001, 2005, 2008], Прикаспийской впадине [Ахметшина и др., 2007], Актюбинском Приуралье.

Стратиграфию морских отложений карбона Северного Прибалхашья изучали В.М. Сергиев ский, Е.Д. Шлыгин, В.А. Вахрамеев. Среднекаменноугольный возраст фузулинид был установлен Д.М. Раузер-Черноусовой [1938]. В конце 50-х годов XX века Е.А. Рейтлингер и Н.А. Аносовой были обнаружены нижнемосковские фораминиферы. В 50-60 годы были собраны брахиоподы и гониатиты среднекаменноугольного возраста (определения О.Н. Насикановой и М.Ф. Богословской).

В 70-х годах С.Ф. Нестеровой в известняках тастыкудукской свиты были обнаружены фораминифе ры позднебашкирского возраста. В этот же период О.В. Юферев, О.И. Богуш и др. изучили и моно графически описали фораминиферы, водоросли, кораллы, ругозы, брахиоподы, двустворчатые моллюски, мшанки и криноидеи из разрезов тастыкудукской свиты, возраст которой по всем груп пам фауны определялся позднебашкирским – раннемосковским. С 1981 по 1987 гг. при изучении «Балхашского сегмента» земной коры Казахстана М.М. Марфенковой тастыкудукская свита была подразделена на две подсвиты. В нижней подсвите выделены фораминиферовые зоны Seminovella carbonica и Ozawainella pararhomboidalis – Ozawainella plana – Profusulinella primitiva башкирского, в верхней подсвите — зона Schubertella pauciseptata – Aljutovella aljutovica московского ярусов.

C 1980 по 1990 гг., а затем с 2000 по 2004 г. автор детально изучала пограничные башкирско московские отложения и фораминиферы Северного Прибалхашья. Башкирский и московский ярусы среднего карбона широко развиты в Северо-Восточном Прибалхашье: в Саякском синкли нории, по северной окраине Итмурундинского антиклинория, в Котанбулакском и в Баканасском синклинориях [Жаймина, 2000, 2001, 2008].

В разрезах Кунгисай и Тастыкудук в Саякском синклинории содержатся аммоноидеи, фора миниферы, кораллы, мшанки, конодонты, брахиоподы, редко встречается флора плохой сохран ности. В тастыкудукской свите на границе башкирского и московского ярусов установлены гено зоны аммоноидей Diaboloceras – Axinolobus верхов башкирского яруса и Diaboloceras – Winslowoceras низов московского яруса, соответственно, фораминиферовые зоны Оzawainella pararhomboidalis – Seminovella carbonica, Aljutovella tikhonovitchi – Verella верхов башкира и Aljutovella aljutovica – Profusulinella prisca низов москвы.

В урочище Кунгисай автором описан разрез пограничных отложений башкирского и москов ского ярусов (рис. 1).

Башкирский ярус:

1. Известняки голубовато-серые органогенные, криноидные с мшанками и брахиоподами.

Фораминиферы: Archaediscus aff. variabilis Reitl., Tetrataxis parviconica Lee et Chen. Мощность 20 м.

2. Песчаники разнозернистые, переслаиваются с песчанистыми и шламово-детритусовыми известняками. Мощность 66 м.

3. Переслаивание алевропесчаников, алевролитов, известковистых песчаников. Мощность 16 м.

Зона Verella – Profusulinella parva:

4. Известняки серые, органогенные. Фораминиферы Ozawainella alchewskiensis Pot., Oz.

pararhomboidalis Man., Verella sp., Profusulinella syzranica Raus. Мощность 10 м.

5. Известняки черные криноидные с Choristites и фораминиферами: Endothyra aff. prisca Raus., Millerella uralica Kir., Tetrataxis сf. fortis Bog. et Juf., гониатиты Gastrioceras ex gr. listeri (Mart.), Eoparalegoceras sp. Мощность 18 м.

6. Песчаники от тонко до среднезернистых. Мощность 9 м.

7. Известняки алевритистые, Glomospira sp. Мощность 4 м.

8. Песчаники среднезернистые с прослоями известковистых песчаников. Мощность 22 м.

9. Известняки органогенные с криноидеями, водорослями, фораминиферами Schubertella sp., Profusulinella sp., Aljutovella sp., Bradyina cribrostomata Raus. Мощность 20 м.

10. Песчаники голубовато-серые, среднезернистые. Мощность 16 м.

11. Известняки органогенные криноидные с кораллами, гониатитами и фораминиферами: Eostaffella anqusta Kir., E. prisca Raus., E. constricta Gan., E. aff. bashkirica Raus., Ozawainella pararhomboidalis Man., Oz.

umbonata Pot., Pseudostaffella antiqua grandis (Schlyk.), Profusulinella parva Lee et Chen., Pr. terskeica Dzhench., Bradyina cribrostomata Raus. et Reitl., Bradyina concinna Reitl., Globivalvulina moderata Reitl. Мощность 20 м.

12. Песчаники среднезернистые слоистые. Мощность 9 м.

Московский ярус:

Зона Aljutovella aljutovica – Schubertella pauciseptata:

13. Известняки органогенные с фораминиферами: Profusulinella aff. terskeica Dzhench., Pr. parva var. robusta Raus et Reitl., Pr. paratimanica Raus., Pr. parafittsi Raus et Saf., Pr. prisca Deprat, Aljutovella aljutovica Raus., Al. alaica Dzhench., Al. tichonovitchi Raus., гониатиты Diaboloceras aff. neumeieri Quinn et Carr. Мощность 5 м.

14. Песчаники известковистые с фораминиферами Profusulinella sp., Aljutovella alaica Dzhench., Al. tichonovichi Raus. Мощность 3 м.

15. Известняки органогенные с Profusulinella sp. Мощность 5 м.

16. Алевролиты темно-серые до черных кремнистые. Мощность 12 м.

17. Песчаники светло-серые, среднезернистые. Мощность 11 м.

18. Алевролиты темно-серые. Мощность 7 м.

У колодца Тастыкудук на северном крыле Саякской синклинали также выделяются отложе ния с фораминиферами и гониатитами башкирского и московского ярусов.

Фораминиферы встречены в мелководных и шельфовых, в том числе и рифовых фациях в органогенных, оолитовых и пелитоморфных известняках. Состав комплекса фораминифер в Северо-Восточном Прибалхашье альютовелло-профузулинелловый.

Рис. 1. Литостратиграфическая колонка и распространение фораминифер в пограничных башкирско-московских отложениях, разрез Кунгисай (Саякский район) 1 — песчаники;

2 — алевролиты;

3 — известняки;

4 — известняки песчанистые;

5 — известняки глинистые;

6 — известняки органогенно-детритусовые;

7 — известняки окремненные;

8 — известняки криноидо-мшанковые;

9 — известня ки с биогермами;

10 — фораминиферы;

11 — кораллы;

12 — брахиоподы;

13 — мшанки;

14 — криноидеи;

15 — остракоды;

16 — водоросли Fig. 1. The Lithostratigraphic section and distribution foraminifers in boundary Bashkirian-Moscovian stage, section Kungisay (Sajak basin) 1 — sandstones;

2 — aleurolites;

3 — limestones;

4 — limestones sandy;

5 — limestones clay;

6 — limestones bioclastics;

7 — limestones siliciclastics;

8 — limestones crinoidsclastics;

9 — limestones with biogerms;

10 — forams;

11 — corals;

12 — brachiopods;

13 — bryozoans;

14 — crinoids;

15 — ostracods;

16 — algae Таблица. 1, 8 — Aljutovella sp. Южное крыдо Саякского синклинория, ур. Кунгисай, московский ярус, нижний подъярус, северосаякский горизонт, тастыкудукская свита, 1 — обр. 38–68, 8 — обр. 38–69, 35. 2 — Profusulinella ovata Rauser Chernousova, 1951. Местонахождение и возраст, как у фиг. 1, обр. 69–14, 35. 3 — Profusulinella paratimanica Rauser Chernousova, 1951. Местонахождение и возраст, как у фиг. 1, обр. 38–68, 35. 4 — Aljutovella alaica Dzhentchuraeva, 1979.

Местонахождение и возраст, как у фиг. 1, обр. 38–68, 35. 5 — Aljutovella pseudoaljutovica Rauser-Chernousova, 1951.

Местонахождение и возраст, как у фиг. 1, обр. 38–68, 35. 6, 7 — Aljutovella aljutovica (Rauser-Chernousova, 1938).

Местонахождение и возраст, как у фиг. 1, обр. 38–68, 35. 9, 10 — Aljutovella postaljutovica Safonova, 1951. Местонахождение и возраст, как у фиг. 1, обр. 38–68, 35. 11 — Schubertella sp. Южное крыло Саякского синклинория, ур. Кунгисай, московский ярус, нижний подъярус, северосаякский горизонт, тастыкудукская свита, обр. 67–1, 35.

Литература Ахметшина Л.З., Гибшман Н.Б. и др. Атлас палеонтологических остатков, микрофаций и обстановок осадконакопления фаменско-каменноугольных отложений Прикаспийской впадины (казахстанская часть). Алматы, 2007. 476 с.

Жаймина В.Я. Фораминиферы и стратиграфия морских среднекаменноугольных отложений Северо Восточного Прибалхашья и Жунгарского Алатау. Алматы, 2000. 147 с.

Жаймина В.Я. Фораминиферы и граница башкирского и московского ярусов карбона Казахстана // Международная конференция «Древние фораминиферы»: Тез. докл. Турция, Анкара, 2001. С. 41. (На английском языке).

Жаймина В.Я. Фораминиферы пограничных башкирско-московских и московских отложений Бороталинского синклинория // Известия НАН РК. Серия геологическая. Алматы. 2005. № 1. С. 3–19.

Жаймина В.Я. Граница башкирского и московского ярусов каменноугольной системы в Казахстане // Актуальные проблемы наук о Земле: Мат-лы / Междунар. науч.-практ. конф. «Сатпаевские чтения». 2008.

С. 64–69.

Юферев О.В. и др. Прибалхашье — переходная зона биогеографических поясов позднего карбона. М.: Наука, 1976. 162 с.

Groves J.R. Report of the Task Group to establish a GSSP close to the existing Bashkirian-Moscovian boundary // Newsletter on Carboniferous Stratigraphy. 2005. Vol. 23. P. 8–9.

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ СТРОЕНИЯ ПОГРАНИЧНЫХ СЛОЕВ КАСИМОВСКОГО И ГЖЕЛЬСКОГО ЯРУСОВ В ГЖЕЛЬСКОМ ИЗВЕСТКОВОМ КАРЬЕРЕ Ю. В. Яшунский 1, А. Э. Давыдов ФГУНПП «Аэрогеология», e-mail: yashunsky@mineral.ru ГАСИС, e-mail: аlexander.paleo2@gmail.com THE KASIMOVIAN-GZHELIAN BOUNDARY BEDS IN THE GZHEL CARBONATE QUARRY Yu. V. Yashunskyi 1, A. E. Davydov FGUNPP «Aerogeologiya»;

e-mail: yashunsky@mineral.ru GASIS;

e-mail: аlexander.paleo2@gmail.com Presence of well-developed stylolith surfaces in fragments of conglomerates and breccias at the Kasimovian Gzhelian boundary allow the assumption of several tens of meters erosion in the Kasimovian.

История исследования карбонатных верхнекаменноугольных отложений в районе г. Гжель насчитывает более чем вековую историю. В 1890 г С.Н. Никитиным здесь был установлен гжельский ярус, на протяжении долгих лет известковый карьер был источником богатейших палеонтологи ческих коллекций. В настоящее время изучение разреза в карьере крайне затруднено, поскольку добыча камня прекращена, а карьер рекультивирован. Доступным для осмотра является фрагмент северного уступа высотой около семи метров и протяженностью около 15 м, а также небольшой участок современной разработки, расположенный в юго-восточной части бывшего карьера. В сооб щении приводятся данные, уточняющее и дополняющие описание стратотипического разреза, приведенное в монографии Е.А. Ивановой [Иванова, Хворова, 1955]. С некоторыми изменениями авторами принята нумерация слоев, опубликованная в упомянутой монографии.

В основании карьера обнажаются белые карбонатные породы с видимой мощностью около 2 м Е.А. Ивановой [Иванова, 1955, стр. 209] они разделены на два слоя (1 и 2) и описаны как доло миты тонкозернистые и доломиты микрозернистые. Породы являются известняками: по данным рентгеноспектрального анализа пяти проб содержание MgO в них составляет всего 0,1–0,2 вес. %, а кальцитовый состав всех без исключения карбонатных компонентов пород однозначно фикси руется в шлифах. Далее эта часть разреза будут обозначаться как «слой 1+2».

Известняки слоя 1+2 содержат многочисленные стилолитовые поверхности. В основном они сосредоточены в кровле слоя и в центральной его части, тяготея к тонкозернистым разностям по род. Морфология поверхностей преимущественно конусовидная с видимой амплитудой 0,3–0,5 см.

На фоне конусовидных форм встречаются призматические стилолиты: транспиллиты и импилли ты [Яшунский, Кричевец, 1980], с амплитудой до 1,5 см, что указывает на реальную амплитуду растворения порядка 3 см для каждой стилолитовой поверхности. Бронирующими частицами приз матических стилолитов являются обломки скелетных форм иглокожих, мшанок, кораллов, брахио под, а также агрегаты халцедона, начиная с микроскопических глобулярных агрегатов и кончая относительно крупными сферическими макроконкрециями размером до 2–5 см (рис. 1).

Здесь же встречается большое количество сликолитов — вертикально и субвертикально распо ложенных трещин, поверхности которых несут следы растворения, образовавшихся при смещении блоков пород.

В кровле слоя 1+2 повсеместно наблюдается вторичная кальцитизация. Новообразованный кальцит, пропитывая тонкозернистые афанитовые известняки, визуально фиксируется в виде пятен и полос неправильной, причудливой формы светло-серого, серого и темно-серого цвета. Изменен ные участки по отношению к неизмененным обладают повышенной плотностью и прочностью.

Границы участков резкие, либо размытые (рис. 2). Наиболее интенсивно процесс проявлен в верх них 5–10 см пород, полностью исчезая на расстоянии в 20–25 см от кровли слоя.

Пятна кальцитизации часто пересекают стилолитовые швы, однако смещений границ пятен по стилолитам не наблюдается. Из этого следует, что эпигенетический кальцит отлагался после окончания формирования стилолитовых швов. В шлифах измененные участки характеризуются аллотриоморфнозернистой структурой агрегата кальцита. Органогенный детрит, в незначительных количествах присутствующий в неизмененных афанитовых известняках, здесь практически отсут ствует, за исключением единичных обломков иглокожих.

На сглаженной и слабоволнистой поверхности известняков залегают зеленовато-серые, желтовато-серые иллит-монтмориллонитовые глины слоя 3. Мощность слоя 0–5 см, она увеличи вается до 10 см, когда в нем появляются линзы мелкозернистых коричневых доломитов. В глинах встречаются кальцит-кварцевые и кварцевые агрегаты, в которых размер кристаллов кварца достигает 2 см.

Выше залегают полностью доломитизированные известняки слоя 4 — коричневые, пористые, кавернозные, местами окремнелые. Помимо окремнения, образованного халцедоном, замещаю щим карбонатный материал, породы содержат многочисленные прожилки и полости, выполненные Рис. 1. Стилолитовая поверхность в тонкозернистых известняках слоя 1+2. Два призматических стилолита (транспиллита) армированы бронирующими частицами из кремнистых конкреций Fig. 1. Stylolite surface in fine-grain limestones of 1+2 layer. The two prismatic stylolites (transpillite) are impregnated by hardly soluble particles from siliceous concretions крупнокристаллическим кальцитом и кварцем. Эти же минералы выполняют поровое пространство доломитов без замещения карбоната. В шлифах видно, что окраска пород обусловлена тонкодис персными гидроксидами железа, располагающимися по зонам роста в центральных частях ромбо эдрических кристаллов доломита (рис. 3). Вероятно, в процессе доломитизации известняков цен тральные части новообразованных кристаллов доломита содержали изоморфную примесь Fe (II), которая в дальнейшем была окислена до гидроксидов.

Существование размыва известняков слоя 1+2 и наличие конгломератов, содержащих доломитовую и известковую гальку размером до 2 см, неоднократно отмечалось в литературе [Геология СССР, 1971].

В дополнение к известным наблюдениям авторами на участках разреза, где глины слоя отсутствуют или их мощность не превышает 1 см, найдены многочисленные обломки известняков крайне необычной формы. Они залегают на слабоволнистой поверхности массива известняков слоя 1+2, отделяясь от них либо тонкой, в несколько миллиметров, просечкой глинистого материа ла, либо полостью такой же мощности, заполненной крупнокристаллическим кальцитом. Во всех случаях видно, что конфигурация поверхности кровли известняков и нижней поверхности облом ков не совпадают.

Обломки уплощенные, обычно изометричные в плане размером от 1–2 см до 10–15 см и тол щиной 1–3 см. В редких случаях соотношение длины и высоты доходит до 1:1. Нижняя поверхность ровная, верхняя — выпуклая, достаточно рельефная с многочисленными слегка сглаженными конусовидными выступами. Края острые и не несут следов окатанности. Обломки сложены тонко зернистыми известняками, идентичными по составу и структуре известнякам кровли слоя 1+2.

С поверхности до глубины 0,5 см породы они вторично кальцитизированы, приобретая темно серый цвет, иногда эти изменения захватывают обломок целиком (рис. 4).

Примерно каждый второй обломок содержит внутри фрагменты стилолитовых поверхностей с видимой амплитудой растворения 0,5–2 см. Преимущественно это поверхности конического типа с элементами призматических стилолитов, по морфологии аналогичные развитым в кровле слоя Рис. 2. Вторичная кальцитизация в тонкозернистых известняках слоя 1+2 (темные пятна). Стрелками показано положение кровли слоя Fig. 2. Secondary calcitization in fine-grain limestones of 1+2 layer (dark spots). Arrows indicate the position of seam roof Рис. 3. Зональное расположение гидроксидов железа в кристаллах доломита. Шлиф, проходящий свет, без анализатора Fig. 3. Zonal distribution of iron hydroxide in dolomite crystals. Microscopic section, incident light, no analyzer 1+2. В ряде случаев на сглаженных конусовидных выступах верхней поверхности обломков наблю даются реликты стилолитов в виде сильно сглаженной параллельной штриховки.

Для определения конодонтов были опробованы все слои разреза. Из слоев 6–10 было выде лено около 270 конодонтовых Pa элементов. Видовой состав конодонтов представлен следующей ассоциацией: Idiognathodus simulator Ellison, Idiognathodus toretzianus Kozitskaya, Idiognathodus tersus Ellison, Idiognathodus sinistrium Chernych, Streptognathodus pawhuskaensis Harris and Hollingsworth, Streptognathodus firmus Kozitskaya. Этот набор форм хорошо согласуется с предшествующими опре делениями [Alexeev, Goreva, 2007].

Основные выводы Наличие фрагментов стилолитовых поверхностей в обломках известняков на контакте слоев 1+2 и 4 свидетельствует о том, что образование этих текстур растворения происходило до размыва известняков. Поскольку для формирования стилолитов требуется существенное литостатическое давление, можно предположить, что на тот момент мощность перекрывающих отложений состав ляла не менее нескольких десятков метров, а может быть, и больше. Именно эту величину следует принимать во внимание при оценке мощности размыва известняков слоя 1+2 перед отложением карбонатных осадков слоя 4.

Рис. 4. Обломки известняков со стилолитовыми поверхностями Fig. 4. Limestone fragments with stylolite surfaces Литература Геология СССР. Том IV. Центр Европейской части СССР (Московская, Владимирская, Ивановская, Калининская, Калужская, Костромская, Рязанская, Тульская, Смоленская и Ярославская области).

Геологическое описание / Ред. И.Н. Леоненко, соред. С.М. Шик. М.: Недра, 1971. 301 с.

Иванова Е.А., Хворова И.В. Стратиграфия среднего и верхнего карбона западной части Московской сине клизы (Развитие фауны средне- и верхнекаменноугольного моря западной части Московской синеклизы в связи с его историей. Книга 1) // Труды Палеонтологического института. 1955. Т. 53. 283 с.

Яшунский Ю.В., Кричевец Г.Н. Бронирующие частицы и механизм образования призматических стилолитов в органогенно-детритовых известняках // Изв. высш. учебн. завед. Геология и разведка. 1980. № 11.

С. 53–60.

Alexeev A.S., Goreva N.V. Conodont zonation for the type Kasimovian and Gzhelian Stages in Moskow Basin // Proceedings of the XVth International Congress on Carboniferous and Permian Stratigraphy, Utrecht, the Nidherlands, 10-16 August 2003. Utrecht: Royal Nidherlands Academy Arts and Sciences, 2007. P. 229–242.

EARLY PERMIAN CRINOIDS FROM STRATHCONA PROVINCIAL PARK, VANCOUVER ISLAND, BRITISH COLUMBIA — LOSS OF A GLOBALLY SIGNIFICANT FAUNA?

G. D. Webster 1, J. W. Haggart 2, C. Saxifrage 3, B. Saxifrage 3, C. Gronau 4, A. Douglas School of Earth and Environmental Sciences, Washington State University, Pullman, WA 99163, e-mail: Webster@wsu.edu Geological Survey of Canada, 101-605 Robson St., Vancouver, British Columbia V6B 5J3, e-mail: Jim.Haggart@NRCan-RNCan.gc.ca Manson’s Landing, British Columbia, e-mail: barry@saxifrages.org Whaletown, British Columbia, e-mail: swamp@oberon.ark.com Limestones of the Mount Mark Formation exposed along the east side of Morrison Spire in Strathcona Provincial Park, central Vancouver Island, contain a diverse Early Permian crinoid fauna. This is the first Permian fauna containing crowns and cups from Wrangellia terrane. Specimens were observed and photographed in the field and no specimens were collected, adhering to park regulations. The fauna contains representatives of each of the major Paleozoic crinoid subclasses: Camerata, Disparida, and Cladida.

Preliminary identifications recognize several new genera and species within the fauna, but they are not named or described lacking specimens for repository. A minimum of 24 species are judged to be present making it the second most diverse Permian fauna known from North America. Identified genera reflect a closer relationship with North American faunas than with Paleotethyan faunas, suggesting that Wrangellia was closer to North America than to the Paleotethyan realm during Early Permian time.

Limestones of the Mount Mark Formation in the vicinity of Morrison Spire are undergoing karstification and specimens are being lost under the harsh weathering conditions. Observations of individual specimens over a five-year interval found that morphologic details critical for identification are being lost at a rapid rate. It is recommended that sufficient specimens in the fauna be collected as soon as possible for identification and analysis. These specimens should be preserved for future reference and could form a display in the park headquarters.

EARLY PENNSYLVANIAN, BASHKIRIAN, ECHINODERMS FROM EASTERN IRAN G. D. Webster 1, C. G. Maples 2, M. Yazdi 3, S. Marcus 2, J. A. Waters School of Earth and Environmental Sciences, Washington State University, Pullman, 99164-2812 U.S.A., e-mail: webster@wsu.edu Oregon Institute of Technology, 3201 Campus Drive, Klamath falls, OR 97601-8801, U.S.A., e-mail: mapmarc2004@mac.com Department of Geology, University of Estfahan, Estfahan, Iran, e-mail: m.yazdi@sci.ui.ac.ir Department of Geology, Appalachian State University, 572 Rivers Street, Boone, 28698, U.S.A., e-mail: watersja@appstate.edu.

Carboniferous echinoderms were first reported from eastern Iran, northwest of Tabas, near Shirgesht by Flugel [1966]. Additional echinoderms were discovered in eastern Iran by Yazdi [1996] and briefly discussed by Webster et al. [2001]. Additional collection in 1998 by the members of the UNESCO_IGCP Project and in 2000 by Yazdi, Maples, and Webster of three localities in the southern part of the Shotori Range near Howz-e-Dorah and the northwestern end of the Shortori Range at a locality near Shirgesht yielded an abundance of new specimens, including many microechinoderms in the Early Pennsylvanian, Bashkirian, Sardar Formation. These new collections are discussed herein.

In the southeastern part of the Shotori Range near Howz-e-Dorah the Bashkirian part of the Sardar Formation is nearly 100 m thick and consists of shallow shelf carbonates interbedded with shales and minor clastics. It was dated using conodonts by Yazdi [1996, 1999]. To the northwest, near Shirgesht, the Sardar Formation is a clastic deltaic sequence including one thin marine band. The marine band yielded the blastoid Iranoblastus Flugel, 1996 and was initially considered of Early Carboniferous age. The marine band and the crinoidal rich horizon near Howz-e-Dorah are considered essentially coeval based on some of the same macrocrinoids, microcrinoids, and a microblastoid occurring in both areas. Additional articulated echinoderm taxa are only recognized in one of the areas. Disarticulated echinoderm ossicles are common elements in washed residues and include some specimens common to both areas and other specimens known only from one of the areas.

The Howz-e-Dorah fauna is the most diverse and includes at least 1 blastoid, 6 camerates, 2 disparids, 8 cladids, 2 flexibles, and 1 echinoid in the megafauna and 1 blastoid and 5 crinoids in the microfauna.

In addition to these taxa an estimated additional 40 genera of crinoids, and an asteroid are present in the Howz-e-Dorah fauna based on loose radial and other cup ossicles found in the residues. The Shirgesht fauna is less diverse and includes 1 blastoid, 2 camerates, 1 disparid, 1 cladid, and 1 flexible in the megafauna and 1 blastoid and 5 crinoids in the microfauna. In addition another 25 taxa are estimated to be present based on loose radial and other cup ossicles.

Genera in the megafaunas common to both areas include Synbathocrinus, Platycrinites and Camptocrinus.

Columnals of the latter two genera are common in the washed residues, but cups are rare and known only from the Howz-e-Dorah area for Synbathocrinus and Platycrinites.

Radial plates in the residues are common and diverse. In the specimens from the Howz-e-Dorah area there is a moderately high percentage of specimens with the angustary and peneplenary radial facets on short to long protrusions on the distal part of the plates. These types of radial facets are not found in the Pennsylvanian cladid megafaunas. Although some late Paleozoic cladids have radial facets on short protrusions, most are flush and most are plenary. These specimens are not recognized as belonging to any of the identified megacrinoids in the fauna and are thought to probably be juvenile stages of taxa with flush or only slightly protruded radial facets of uncertain radial/facet ratios.

Specimens of Amphipsalidocrinus and Passalocrinus in the microfaunas of the Shirgesht area are thought to be the juvenile stages of Platycrinites and Iranoblastus, respectively. Iranoblastus has not been found in the Howz-e-Dorah area, but Passalocrinus specimens are present in the microfaunas. It is uncertain if these Passalocrinus specimens are the juveniles of Iranoblastus or an unidentified taxon.

Table Comparison of identified echinoderms from Howz-e-Dorah and Shirgesht localities, Shortori Range, Iran Asterisk (*) following name indicates microcrinoid. — preceeding name indicates columnal taxon Several new species are recognized within these faunas and the range of Culicocrinus is extended upwards from the Late Devonian into the Early Pennsylvanian, whereas the range of Epihalysiocrinus is extended downward from the Early Permian into the Early Pennsylvanian. Most genera are reported for the first time from Iran extending their paleogeographic ranges.

References Flugel H.W. Iranoblastus, a new Lower Carboniferous blastoid from Iran // Geological Survey of Iran Report 6. 1966.

No 3. P. 55–57.

Webster G.D., Yazdi M., Dastanpour M., Maples C.G. Preliminary analysis of Devonian and Carboniferous crinoids and blastoids from Iran // Travaux de l’Institut Scientifique, Rabat. Sries Gologie et Gographie Physique (2000).

2001. V. 20, P. 227–232.

Yazdi M. Late Devonian-Carboniferous conodont biostratigraphy of the Tabas area. Unpublished Ph.D. dissertation, Macquarie University, Sydney, Australia, 1996. 200 p.

Yazdi M. Late Devonian-Carboniferous conodonts from eastern Iran // Rivista Italiana di Paleontologia e Stratigrafia.

1999. V. 105, P. 167–200.

2008–2009 SUMMARY REPORT OF THE TASK GROUP TO ESTABLISH THE MOSCOVIAN-KASIMOVIAN AND KASIMOVIAN-GZHELIAN BOUNDARIES K. Ueno 1 and the Task Group Department of Earth System Science, Fukuoka University, Fukuoka 814-0180 Japan, e-mail: katsumi@fukuoka-u.ac.jp After the XVI ICCP held in Nanjing, China, in June 2007, the Task Group to establish the Moscovian Kasimovian and Kasimovian-Gzhelian boundaries had a workshop and general meeting at the University of Oviedo (Spain) in June 2008. This workshop was organized by former task group leader, Elisa Villa, and was attended by 13 task group members and six collaborators from the U.S.A., Russia, Ukraine, Germany, Slovenia, Spain, and Japan. At this meeting, the participants examined specimens and excellent SEM photographs of conodonts from North America, Russia, Ukraine, and Spain. They recognized that a species newly described from North America, which is similar to Idiognathodus sagittalis (whose first appearance constituted one of three proposals in 2004 by the Task Group for a biostratigraphic index of the Moscovian Kasimovian boundary;

see [Villa et al., 2004]), occurs also in the Moscow Basin, Southern Urals, and Donets Basin. Recently, Rosscoe and Barrick [2009] described this new species as Idiognathodus turbatus and established an evolutionary lineage from the ancestral Idiognathodus swadei to I. turbatus. These discoveries further resulted in the narrowing of focus in the Task Group onto two conodont taxa: I. sagittalis and I. turbatus in an interval within the lower Khamovnikian Substage. This level is approximately one-substage higher than the traditional base of the Kasimovian at the base of the Krevyakinian Substage, but it facilitates global correlation.

The first appearance datums of both I. sagittalis and I. turbatus appear to be close to each other in time, and both lie above a major stratigraphic break (major sequence boundary) that has been recognized at most sections in major sedimentary basins of the Carboniferous System. Both conodonts have their first appearance datums within the early transgressive portion of a composite stratigraphic sequence, above the unconformity that defines the sequence boundary. The typical Moscovian conodonts Neognathodus and Swadelina and the fusuline Beedeina became extinct below this sequence boundary. The peculiar fusuline Fusiella rawi appears first in an interval close to the sequence boundary. Above the sequence boundary, the first Montiparus (fusuline) and Pennoceras (ammonoid) occur. Hence, both conodont candidates are supplemented by other readily recognized biostratigraphic events in conodonts and other fossil groups.

The members of the Task Group who attended the 2008 Oviedo workshop reached unanimous agreement to focus further work on the above-mentioned two conodont species as the potential biostratigraphic marker for defining the base of the global Kasimovian Stage. Following this “unofficial” approval at that workshop, the Task Group took a vote on narrowing the focus of study to an interval of correlation that encompasses the first appearance datums of the conodonts I. sagittalis and I. turbatus for the Moscovian Kasimovian boundary, which means to raise the potential boundary level from the traditional position at the base of the Krevyakinian, to approximately the base of the Khamovnikian. The result was: 21 task group members agreed the narrowing of the focus, 1 member disagreed, and 1 member abstained. Therefore, this issue was passed by a 95.5% majority of the 22 votes cast, which represent 91% of the total membership of the Task Group at that time.

Another important outcome of the Task Group after the Nanjing Congress is the publication of Heckel et al. [2008], which describes the formal selection of the conodont Idiognathodus simulator (s. s.) as the event marker for defining the base of the Gzhelian Stage. This species has been identified so far in the Midcontinent and Appalachian basins, Moscow Basin, Donets Basin, Northern and Southern Urals, and South China and now its evolutionary lineage from a probable ancestor Idiognathodus eudoraensis is established [Barrick et al., 2008]. The relevant conodont species has a short range and a worldwide distribution. Its first appearance is synchronous in major sedimentary basins of the Carboniferous System, based on scale correlation of glacio-eustatic cyclothems [Heckel et al., 2007] in conjunction with several aspects of biostratigraphy, such as the distribution of Eurasian fusuline faunas (e. g., lectotype of Rauserites rossicus). Moreover, the first appearance datum level of I. simulator coincides with the base of the Shumardites – Vidrioceras Genozone within the evolving ammonoid zonation [Boardman, Work, 2004], which is defined by the earliest Shumardites (S. cuyleri) and V. uddeni and is generally regarded as the base of the Gzhelian Stage.

The choice of I. simulator as the event marker for the base of the Gzhelian resulted in expanding this eastern European chronostratigraphic unit to a global scale for the highest stage of the Carboniferous System.

Toward the selection of a GSSP for the global lower Gzhelian boundary, two sections are currently under consideration: 1) the Usolka section near Krasnousolsk in the Southern Urals, Russia [Chernykh et al., 2006;

Davydov et al., 2008], which will be visited during this SCCS International Field Meeting, and 2) the Nashui section near Luodian in Guizhou Province, South China [Wang, Qi, 2003]. The Usolka section is a rather condensed section formed in a distal slope to basinal environment, whereas the Nashui section exhibits an upper slope environment in a carbonate platform-basin setting with higher depositional rates. Several task group members are now carrying out more detailed stratigraphic, sedimentologic, and biostratigraphic works in these sections.

At the Oslo IGC meeting in August 2008, former task group chair, Elisa Villa (Spain), was succeeded by Katsumi Ueno (Japan). The Task Group currently consists of the following 24 members: A.S. Alekseev, J.E. Barrick, D.R. Boardman, V. Chernykh, V. Davydov, A. Dzhenchuraeva, H. Forke, N.V. Goreva, P.H. Heckel, T.N. Isakova, O. Kossovaya, L.L. Lambert, C.A. Mndez, T.I. Nemyrovska, Qi Yuping, S. Remizova, S. Rosscoe, E. Samankassou, L.C. Snchez de Posada, J. Sanz, K. Ueno, E. Villa, G. Wahlman, and D.M. Work. We are now taking new steps toward choosing the fossil marker event to define the base of the global Kasimovian Stage, and toward selecting GSSPs for both the base of the Kasimovian and the base of the Gzhelian.

References Barrick J.E., Heckel P.H., Boardman D.R. Revision of the conodont Idiognathodus simulator (Ellison 1941), the marker species for the base of the Late Pennsylvanian global Gzhelian Stage // Micropaleontology. 2008. V. 54. No 2.

P. 125–137.

Boardman D.R., Work D.M. Stratigraphic distribution of the ammonoids Shumardites and Vidrioceras and implications for the definition and correlation of the global Gzhelian Stage, Upper Pennsylvanian Series // Newsletter on Carboniferous Stratigraphy. 2004. V. 22. P. 23–27.

Chernykh V.V., Chuvashov B.I., Davydov V.I., Schmitz M., Snyder W.S. Usolka section (Southern Urals, Russia): a potential candidate for GSSP to define the base of the Gzhelian Stage in the global chronostratigraphic scale // Geologija. 2006. V. 49, No 2. P. 205–217.

Davydov V.I., Chernykh V.V., Schmitz M., Snyder W.S., Chuvashov B.I. Faunal assemblage and correlation of Kasimovian-Gzhelian transition at Usolka Section, Southern Urals, Russia (a potential candidate for GSSP to define base of Gzhelian Stage) // Stratigraphy. 2008. V. 5, No 2. P. 113–136.

Heckel P.H., Alekseev A.S., Barrick J.E., Boardman D.R., Goreva N.V., Nemyrosvka T.I., Ueno K., Villa E., Work D.M. Cyclothem [“digital”] correlation and biostratigraphy across global Moscovian-Kasimovian-Gzhelian Stage boundary interval (Middle-Upper Pennsylvanian Series) in North America and eastern Europe // Geology. 2007.

V. 35. No 7. P. 607–610.

Heckel P.H., Alekseev A.S., Barrick J.E., Boardman D.R., Goreva N.V., Isakova T.N., Nemyrosvka T.I., Ueno K., Villa E., Work D.M. Choice of conodont Idiognathodus simulator [sensu stricto] as the event marker for the base of the global Gzhelian Stage (Upper Pennsylvanian Series, Carboniferous System) // Episodes. 2008. V. 31. No 3.

P. 319–325.

Rosscoe S.J., Barrick J.E. Revision of Idiognathodus species from the Middle-Upper Pennsylvanian boundary interval in the Midcontinent basin, North America // Paleontographica Americana. 2009. No 62. P. 115–147.

Villa E., Task Group. Progress report of the Task Group to eastablish the Moscovian-Kasimovian and Kasimovian Gzhelian boundaries // Newsletter on Carboniferous Stratigraphy. 2004. V. 22. P. 14–16.

Wang Z.H., Qi Y.P. Upper Carboniferous (Pennsylvanian) conodonts from south Guizhou of China // Rivista Italiana di Paleontologia e Stratigrafia. 2003. V. 10/9. No 3. P. 379–397.

СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ ФОРАМИНИФЕРОВОЙ ШКАЛЫ ВЕРХНЕВИЗЕЙСКИХ И СЕРПУХОВСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ЗАПАДНОГО УРАЛА Г. Ю. Пономарева Пермский государственный университет, e-mail: galina@tiron.ru THE STATE AND THE PROBLEMS OF THE FORAMINIFERAL SCALE FOR THE UPPER VISAN AND SERPUKHOVIAN IN THE WESTERN URALS G. Yu. Ponomareva Permian State University, e-mail: galina@tiron.ru The results of the foraminifera-based biostratigraphic study of the Visan-Serpukhovian beds on the western slope of the Ural Mountains are presented. Zonal boundaries are established based on the first occurrence of species from a single evolutionary lineage. Four foraminiferal zones are recognized and discussed: Eostaffella tenebrosa, Neoarchaediscus postrugosus – Eolasiodiscus donbassicus – Janischewskina delicata, Eostaffellina paraprotvae and Monotaxinoides transitorius. The data obtained are important for the development of the regional Stratigraphic Scheme of the Urals.

В состоянии стратиграфической схемы каменноугольной системы Урала есть положительный момент. Ее ревизия производится одновременно с созданием и корректировкой Общей зональной шкалы, что в свою очередь стало возможным в связи с утверждением единой методической основы и критериев маркировки шкал. В течение длительной истории создания субрегиональной схемы Западного Урала проведена стратиграфическая классификация разрезов, выделены комплексы ископаемых организмов, которые привязаны к определенным литологическим границам. Ком плексные зоны или зоны расцвета определенного таксона совпадают по объему с горизонтами.

Такая шкала дает возможность опознания стратиграфических подразделений в разных разрезах, но не позволяет четко устанавливать границы смежных стратонов. На практике в связи с неопределен ностью положения зональных границ каждый специалист размещает в разрезе зоны (горизонты) по-своему. В настоящее время для создания зональных шкал по ортостратиграфическим группам фауны применяют филогенетический метод. Для точного определения границ используются эво люционные события появления выбранных таксонов. В 2005 г. предложена обновленная зональная шкала фораминифер нижнего карбона России [Кулагина, Гибшман, 2002, 2005]. Для каждой зоны составлена комплексная характеристика, поэтому виды, вошедшие в зональный комплекс, так же как и виды-индексы, являются индикаторами данной зоны. В дальнейшем эту шкалу можно при кладывать к разрезу и выделять биостратиграфические подразделения.

В верхневизейском подъярусе выделяются зоны Endothyranopsis compressa и Endothyranopsis crassa – Archaediscus gigas. В региональных схемах Русской платформы и Урала последняя расчле няется на три подзоны: Eostaffella proikensis, Eostaffella ikensis и Eostaffella tenebrosa. Расчленение базируется на эволюционной линии Eostaffella proikensis – Eostaffella ikensis – Eostaffella tenebrosa, чрезвычайно важна также линия архедисцид. Нижние границы должны проводится по первому появлению видов-индексов, которые широко прослеживаются во всей Вишерско-Чусовской структурно-фациальной подзоне Западного Урала. Однако в зональной схеме четко не оговорен критерий установления нижней границы подзоны Eostaffella tenebrosa (некоторые исследователи допускают наличие этого вида в более древних слоях). Кроме этого, во многих разрезах михайлов ский (ладейнинский «горизонт» [Стратиграфические схемы Урала, 1993]) и веневский (илимский «горизонт») горизонты выделены по литологическим особенностям карбонатных пород без учета положения руководящих форм. Так, в одном из стратотипов Западного Урала в разрезе Ладейный Лог нижняя граница зоны Eostaffella tenebrosa автором проведена в подошве слоя 14 по появлению вида-индекса (таблица). М.В. Постоялко эту же границу установила в подошве слоя 12 по появле нию Eostaffellina paraprotvae, О.А. Щербаков — в подошве почти черных пелитоморфных известня ков слоя 18.

Таким образом, для верхневизейского интервала необходимы коррекция зональной форами ниферовой шкалы и ревизия стратиграфической классификации опорных разрезов.

Наиболее откорректированными, стабильными уровнями новой шкалы являются границы серпуховского яруса. Для обоснования нижней границы серпуховского яруса рекомендуются виды индексы с установленными филогенетическими линиями, соответствующие разнофациальным типам разреза: Neoarchaediscus postrugosus, Eolasiodiscus donbassicus и Janischewskina delicatа. Нижняя граница серпуховского яруса фиксируется следующими филогенетическими линиями: Asteroarchaediscus rugosus – Neoarchaediscus postrugosus, Vissariotaxis – Eolasiodiscus, Janischewskina typical – J. delicata.

На территории Вишерско-Чусовского Урала этот важный рубеж замечательно прослеживается в разрезах Малая Инья, Ладейный Лог, Бражка и Слобода. В разрезе Слобода [Путеводитель…, 2002;

Пономарева, Щербаков, 1994] в пограничном интервале породы представлены органогенными массивными известняками, относящимися к фациям водорослевых биогермов. Основание серпу ховского яруса фиксируется появлением Pseudoendothyra globosa Ros. (нижняя часть слоя 17). На этом же уровне определены Eostaffellina paraprotvae (Raus.), E. cf. characteris Reitl., E. subsphaeroidea Meln., первые Haplophragmina beschevensis Brazhn., Rugosoarchaediscus sp. и последние Forschia sp., чуть выше появляются Janischewskina delicata Mal., Neoarchaediscus postrugosus (Reitl.), Paraarchaediscus ninae (Grozd. et Leb.), P. vischerensis (Grozd. et Leb.), Endothyra compressa Reitl., Globivalvulina sp., Eostaffella mirifica Brazhn., E. acuta Grozd. et Leb., E. acutiformis (?) Kir., Eostaffellina actuosa Reitl., исчезают Bradyina rotula (Eichw.), Janischewskina typica Mikh. Разрез Бражка интересен тем, что в нем вскрывается серпуховский ярус и его границы [Гарань, Постоялко, 1975;


Постоялко, 1990]. В публикациях отсутствуют литологические колонки с распределением фауны по образцам, но в комплексе фора Таблица Схема стратиграфического расчленения разреза «Ладейный Лог»

минифер косогорского горизонта указаны две типично серпуховские формы: Neoarchaediscus postrugosus (Reitl.), Eostaffella ex gr. mirifica Brazhn. В разрезе Ладейный Лог, расположенном в стра торегионе косогорского горизонта (бассейн р. Косьвы), рассматриваемая зона охарактеризована двумя комплексами фораминифер. Первый комплекс соответствует нижней части косогорского горизонта (слои 17–21, таблица). Нижняя граница зоны и серпуховского яруса определяется по первому появлению Neoarchaediscus postrugosus (Reitl.). В этом же интервале появляются Planospirodiscus minimus (Grozd. et Leb.), Rugosoarchaediscus akchimensis (Grozd. et Leb.), Paraarchaediscus vischerensis (Grozd. et Leb.), Neoarchaediscus gregorii acutiformis (Grozd. et Leb.), Howchinia subconica (Brazhn. et Jar.), H. minima Vdov., Eolasiodiscus sp.(?), Endotaxis brazhnikovae (Bog. et Juf.), Globivalvulina sp. Комплекс обеднен по сравнению с предшествующими, так как распространен в более глубоководных фаци ях. Важно отметить наличие Vissariotaxis exilis (Viss.) в аналогичной толще разреза Нижняя Губаха (бассейн р. Косьвы), стратотипе косогорского горизонта. Второй комплекс распространен в слоях 22–24 (таблица) и соответствует верхней части косогорского горизонта. В этом диапазоне появляют ся Asteroarchaediscus subbaschkiricus (Reitl.), Planoendothyra spirilliniformis (Brazhn. et Pot.), Globivalvulina eogranulosa Reitl., Eostaffella postmosquensis Kir., E. pseudostruvei (Raus.), Pseudoendothyra illustria grandis Reitl., Ps. globosa Ros., Ps. рarasphaerica Reitl., водоросли Praedonezella cespeformis Kulik, распростра нены типично верхневизейские таксоны. В разрезе Малая Инья [Пономарева, 2005] нижняя часть серпуховского яруса сложена органогенно-детритовыми известняками, сформировавшимися в об становке мелководного морского бассейна со спокойным гидродинамическим режимом. Нижняя граница зоны и серпуховского яруса проведена в слое 11 по появлению видов-индексов Neoarchaediscus postrugosus (Reitl.), Eolasiodiscus donbassicus (Reitl.) и Janischewskina delicatа Mal., а также Paraarchaediscus ninae (Grozd. et Leb.), Planospirodiscus minimus (Grozd. et Leb.), Howchinia minima Vdov., Monotaxinoides (?) convexus Brazhn., M. priscus Brazhn. et Jar., Endotaxis brazhnikovae (Bog. et Juf.), Eostaffella acuta Grozd. et Leb. Кроме этого, в слое 12 определены характерные для серпуховского яруса водоросли Praedonezella cespeformis Kulik.

Следующая зона серпуховского яруса Eostaffellina paraprotvae обосновывается филогенетичес кой линией Eostaffellina decurta – Eostaffellina «protvae». Нижняя граница определяется по появлению Eostaffellina paraprotvae. Но для Уральских разрезов такая схема не работает. Изучение разреза Малая Инья показало, что широко распространенные представители родовой линии Eostaffellina появля ются в верхней части визейского яруса, то есть значительно раньше, чем в разрезах Подмосковья, Поволжья и Южного Урала. Эоштаффеллины разреза Малая Инья практически не отличаются от типичных серпуховских представителей. Серпуховское сообщество эоштаффеллин также характе ризуется непостоянством морфологических признаков, что обеспечивало дальнейшее перспектив ное развитие всей группы. Становление наиболее характерных для них признаков: почти шаро образной формы раковины, трехслойной стенки, постоянных четких хомат, шло постепенно.

Похожая ситуация описана в богдановичском горизонте разреза Худолаз [Степанова, Кучева, 2006].

Наиболее древние Eostaffellina paraprotvae обнаружены М.В. Постоялко в разрезе Ладейный Лог (слой 12 [Постоялко, 1975, табл. II, форма 5]). Исходя из этого, нужно рассмотреть возможность замены вида-индекса на Bradyina cribrostomata, тем более что эволюция брадиинид в настоящее время хорошо изучена и используется для расчленения верхневизейского подъяруса. Кроме видов индексов для этой зоны характерны Parastaffella kremenskensis Ros., эоштаффеллы группы Eostaffella pseudostruvei, встречающиеся во многих разрезах Вишерско-Чусовского Урала.

Зона Monotaxinoides transitorius не имеет строго определенной нижней границы, характери зуется максимальной частотой встречаемости представителей рода Monotaxinoides и сокращением визейских форм. На территории Вишерско-Чусовского Урала зона выделяется по появлению пер вых примитивных плектоштаффелл группы Plectostaffella varvariensis: Plectostaffella reitlingeri Groves, Pl. varvariensiformis Brazhn. et Vdov., Pl. tenuissima Brazhn. et Vdov. Комплексную характеристику до полняют специфические плектоштаффеллы Eoplectostaffella solida Post., E. acuminulata Post., а также Pseudoendothyra utkaensa Post., Millerella symmetrica Post., M. anfractuosa Post., имеющие ограниченное распространение. Зона прослеживается только в северной (разрез Гостинский) и южной (разрезы Бражка и Сокол) частях региона. В разрезах Притон, Язьва, Акчим, Нижний Родник (бассейн р. Вишеры);

Нижняя Губаха, Верхняя Губаха, Ладейный Лог (р. Косьва) выделить рассматриваемую зону не удалось, так как мелкие примитивные плектоштаффеллы появляются одновременно с Plectostaffella varvariensis. Этот уровень соответствует подошве башкирского яруса.

В настоящее время в качестве основы для построения зональной биохронологической шкалы выбраны конодонты. Обнаженные в бассейнах рек Чусовой и Косьвы пограничные визейско серпуховские отложения не расчленены по конодонтам, так как неоднократные попытки поисков этих органических остатков не дали значимых результатов. В разрезах Вишерского Урала визейско серпуховские конодонты не изучались. Вместе с тем имеется уверенность в выявлении ассоциаций конодонтов, так как они встречены в кровле серпуховского яруса в разрезе Гостинский [Понома рева, 2004].

Литература Гарань И.М., Постоялко М.В. К стратиграфии нижнего карбона Среднего Урала // Каменноугольные отложения на Урале: Сб. статей. Свердловск, 1975. С. 47–67. (Труды / Ин-та геологии и геохимии УНЦ АН СССР;

Вып. 121).

Кулагина Е.И., Гибшман Н.Б. Зональное расчленение серпуховского яруса по фораминиферам // Стратигра фия и палеогеография карбона Евразии: Сб. научных статей. Екатеринбург, 2002. С. 183–192.

Кулагина Е.И., Гибшман Н.Б. Общая зональная шкала нижнего карбона России по фораминиферам // Бюл.

МОИП. Отд. геол. 2005. Т. 80, Вып. 2. С. 33–59.

Пономарева Г.Ю., Щербаков О.А. К характеристике визейско-серпуховских отложений в разрезе «Слобода»

// Геология и полезные ископаемые Западного Урала: Мат-лы региональной конференции. Перм. ун-т.

Пермь, 1997. С. 42–45.

Пономарева Г.Ю. К вопросу о границе серпуховского и башкирского ярусов в разрезе «Гостинский» // Вестник Пермского университета. Геология. 2004. Вып. 3. С. 13–20.

Пономарева Г.Ю. Эоштаффеллины (фораминиферы) в разрезах визейского яруса Западного Урала // Микро палеонтология в России на рубеже веков: Мат-лы / 8-е Всерос. микропалеонтологическое совещание.

М.: ГЕОС, 2005. С. 55–56.

Постоялко М.В. Сферические Eostaffella и Pseudoendothyra в разрезе нижнего карбона Среднего Урала // Каменноугольные отложения на Урале: Сб. статей. Свердловск, 1975. С. 68–83. (Тр. ин-та геологии и геохимии УНЦ АН СССР;

Вып. 121).

Постоялко М.В. К вопросу о границе нижнего и среднего карбона на Среднем Урале // Границы биостратигра фических подразделений карбона Урала: Сб. науч. трудов. Свердловск: УрО АН СССР, 1990. С. 71–92.

Путеводитель стратиграфической экскурсии по карбону Урала. Западный склон Среднего Урала, Косьвинский маршрут / Под ред. П.А. Софроницкого и др. Пермь, 1972. 111 с.

Путеводитель геологических экскурсий по карбону Урала. Ч. 2. Среднеуральская экскурсия / Под. ред.

Б.И. Чувашова. Екатеринбург: Ин-т геологии и геохимии УрО РАН, 2002. 104 с.

Степанова Т.И., Кучева Н.А. Разрез «Худолаз» — стратотип горизонтов субрегиональной схемы нижнекаменно угольных отложений восточного склона Урала // Литосфера. 2006. № 1. С. 45–75.

Стратиграфические схемы Урала (докембрий, палеозой). Екатеринбург, 1993. 151 л. схем.

ВЫСОКОТОЧНЫЕ CA-ID-TIMS U-PB ДАННЫЕ ПО ВОЗРАСТУ ЦИРКОНОВ ИЗ ПРОСЛОЕВ ВУЛКАНИЧЕСКОГО ПЕПЛА КАМЕННОУГОЛЬНЫХ ОТЛОЖЕНИЙ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ М. А. Пойнтон 1*, Д. Чью 1, М. Овчарова 2, Г. Д. Севастопуло HIGH-PRECISION CA-ID-TIMS U-PB ZIRCON AGE CONSTRAINTS FROM WESTERN EUROPEAN LOWER CARBONIFEROUS VOLCANIC ASH LAYERS M. A. Pointon 1*, D. Chew 1, M. Ovtcharova 2, G. D. Sevastopulo Department of Geology, School of Natural Sciences, Trinity College Dublin, Ireland (* correspondence: pointonm@tcd.ie, chewd@tcd.ie, gsvstpul@tcd.ie) Section des Sciences de la Terre, University of Geneva, Switzerland (Maria.Ovtcharova@terre.unige.ch) В каменноугольных осадочных толщах Западной Европы известны многочисленные слои вулканического пепла (K-бентониты и тонштейны), которые обычно диагенетически изменены.

Некоторые из этих слоев вулканического пепла каменноугольного возраста были датированы SHRIMP методом по цирконам или 40Ar/39Ar по санидину. ID-TIMS U-Pb по цирконам на порядок точнее, но к настоящему времени были известны только четыре датировки ID-TIMS, опублико ванные в монографии «Шкала Геологического Времени 2004» [Davydov et al., 2004].


Для определения возраста цирконов из четырех нижнекаменноугольных (визейских и намюр ских) диагенетически измененных слоев пепла была использована методика химической абразии и изотопной десорбционной термально-ионизационной масс-спектрометрии (CA-ID-TIMS).

Образцы из визейского вулканического пепла были отобраны из хорошо биостратиграфически изученных разрезов Бельгии, где они присутствуют как вулканогенные палеопочвы в мелководно морских карбонатных толщах. Намюрские образцы были отобраны в Англии, где присутствуют горизонты К-бентонитов в толщах глубоководных черных сланцев с аммоноидеями. Путем использования одного и того же общепринятого изотопного калибровочного стандарта (Earthtime 202-205-233-235), U-Pb TIMS датировки цирконов из различных слоев пепла можно сравнивать друг с другом без учета погрешностей в составе калибровочного стандарта или постоянных величин U распада, которые являются главными источниками погрешностей [Schoene et al., 2006]. Такой метод относительного датирования позволил получить датировки 206Pb/238U с погрешностью всего лишь в 0,015% (2, что соответствует примерно ~ 50 ka для раннекаменноугольных датировок). Эти данные будут интегрированы с высокоточными даннными интерпретации палеоклимата для пони мания часто повторяющихся каменноугольных гляциальных и межгляциальных циклов, следы которых зафиксированы в осадочных толщах Западной Европы.

Литература Davydov V., Wardlaw B.R., Gradstein F.M. The Carboniferous period. // F.M. Gradstein, J.G. Ogg, A.H. Smith (Eds.) A Geologic Time Scale 2004. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. 610 p.

Schoene B., Crowley J.L., Condon D.J., Schmitz M.D., Bowring S.A. Reassessing the uranium decay constants for geochronology using ID-TIMS U–Pb data // Geochimica et Cosmica Acta. 2006. 70. 426–445.

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ СТРАТИГРАФИИ БАШКИРСКОГО И МОСКОВСКОГО ЯРУСОВ В ЮЖНОМ ТЯНЬ-ШАНЕ (СРЕДНЯЯ АЗИЯ) О. Орлова Национальный музей естественной истории, Университет Тель-Авива, Тель-Авив, 69978, Израиль, e-mail: olgaorl@post.tau.ac.il ON REGIONAL STRATIGRAPHY OF THE BASHKIRIAN AND MOSCOVIAN STAGES IN SOUTHERN TIEN-SHAN (CENTRAL ASIA) Olga Orlov-Labkovsky National Museum of Natural History, Tel-Aviv University, Tel-Aviv, 69978, Israel, e-mail: olgaorl@post.tau.ac.il Bashkirian and Moscovian deposits are widespread and diverse in the Southern and Southwestern Tien Shan. The discussion of the stratigraphy of the Bashkirian – Moscovian boundary beds, is mainly concerned with changes of regional units, such as regional or local stages, substages and horizons (Table 1). At present, in the regional stratigraphical scheme of Tien-Shan, the Kelvasayian (Lower Moscovian) is restored as a local substage, with two foraminiferal zones: Priscoidella priscoidea and Moellerites bedakensis – Fusulinella subpulchra [Orlov-Labkovsky et al., 2007]. The regional units proposed in the sections of the Ahuntau (Turkestan Range) by Dzhenchuraeva [1997] and Nigmadjanov and Iskandarkhodzhaev [2007], are so far insufficiently based, as they are very similar to regional units recognized earlier in the North Nuratau Range. Therefore, it is proposed to use the scheme developed by Bensh et al. [1989] and modified by Orlov-Labkovsky et al. [2007] as a basis for local stratigraphy.

За последние 15–20 лет количество информации по стратиграфии и фауне неизмеримо воз росло. Кроме поступления новых материалов, детализирующих региональные стратиграфические схемы по каменноугольным отложениям Евразии, произошли изменения в глобальной шкале системы. Пограничные отложения башкирского и московского ярусов достаточно широко рас пространены и разнообразны по полноте, мощности, составу пород и генезису в Южном и Юго Западном Тянь-Шане Средней Азии.

В последнее время дискуссия по стратиграфическому расчленению пограничных башкирских и московских отложений в среднеазиатской стратиграфической шкале в основном касается измене ний региональных единиц, таких как региональные яруса, подъяруса и горизонты (Табл. 1). Это объ ясняется различными фациальными условиями образования осадков. Как результат, выделяется четыре основных типа разрезов Южного и Юго-Западного Тянь-Шаня, содержащих форамини феры. При выделении типов принимается во внимание литологический состав, стратиграфическая полнота и приуроченность к той или иной структурно-формационной зоне. Как правило, типы разрезов географически разобщены.

1. Северный, терригенно-карбонатный тип, включает разрезы Северного Букантау, Тохтатау, северного склона Северо-Нуратинского хребта, Каратау, Гузана и Карачатыра, междуречье Шунк Шуран и Баткен.

2. Центральный, преимущественно карбонатный, тип включает разрезы кордильерных под нятий в Центральных Кызылкумах, в Северо-Нуратинском хребте, Мальгузаре, Джалаирской гряде и высоких предгорьях Туркестано-Алая (Кокчетау, Андыгентау, гряда Терскей, горы Боарды, Яурунтуз, Арпалык и др.).

Таблица Региональная стратиграфическая схема пограничных башкирско-московских отложений Южного Тянь-Шаня Примечание: * — горизонты, указанные только в русской версии 3. Южный и юго-восточный тип разреза имеет в башкирском ярусе терригенно-карбонатно кремнистый, а в московском — флишоидно-карбонатно-обломочный состав. Этот тип разреза приурочен к приосевой части Туркестано-Алая, южному склону Алайского и Восточно-Алайскому хребтам.

4. Юго-Западный Тянь-Шаньский или Южногиссарский вулканогенно-флишоидный тип разреза приурочен к южному склону Гиссарского хребта и образован в относительно глубоководных условиях морского бассейна.

Схема стратиграфии пограничных отложений башкирского и московского ярусов Средней Азии первоначально разрабатывалась на основе биостратиграфии разрезов Северонуратинского хребта [Соловьева, 1963;

Бенш и др., 1989], которые относятся к Центральному типу разреза. К этому же типу относятся и разрезы Ахунтау в высоких предгорьях Туркестанского хребта [Дженчураева, 1993;

Dzhenchuraeva, 1997]. Для вышеуказанных разрезов характерна наиболее полная последова тельность башкирских и нижнемосковских фораминиферовых зон.

В Северонуратинском хребте, кроме известных разрезов по Койташской, Михин-Даристанской и Меришкорской мульдам, стоит остановиться на разрезе в горах Шохтау. Здесь, несмотря на шарьяжную современную структуру, сохранился наиболее полный карбонатный разрез, где наблю дается постепенный переход между башкирским и московским ярусами среднего карбона. Здесь установлены отложения башкирского яруса, подразделяемые на нижний и верхний подъярусы и бо лее дробно на фораминиферовые зоны, а также отложения нижнемосковского подъяруса в объеме его двух нижних фораминиферовых зон [Orlov-Labkovsky et al., 2007].

Южногиссарский вулканогенно-флишоидный тип разреза наиболее полно представлен по южному склону Гиссарского хребта (р. Кафирниган). Здесь среди песчаников, алевролитов и аргиллитов встречаются прослои туфогенных песчаников, туфобрекчий и туфов кислого состава, а также самые разнообразные известняки, которые перемежаются с вулканогенными породами.

По этому разрезу также получено дробное расчленение верхнебашкирского подъяруса и нижней части нижнемосковского яруса и установлены аналогичные фораминиферовые зоны [Бенш, 1969;

Orlov-Labkovsky et Bensh, 2007].

Таким образом, в Средней Азии мы имеем полную аналогию зон, выделенных в восточных районах Русской плиты для башкирского яруса. Каменноугольной комиссией РФ было принято решение о повышении горизонтов московского яруса до подъярусов общей шкалы;

составляющие его горизонты (верейский, каширский, подольский, мячковский) возведены в ранг подъярусов [Махлина и др., 2001;

Alekseev et al., 2004]. Что же касается бывших горизонтов московского яруса, ныне подъярусов, то их выделение в среднем карбоне Средней Азии доказывалось М.Н. Соловьевой [1963] еще задолго до повышения их стратиграфического ранга. В схемах карбона эти горизонты использовались почти до 70-х годов. Позже они выделялись под названиями кокчинского, кельва сайского, актерекского и шункмазарского горизонтов.

Вслед за детальными работами М.Н. Соловьевой [1987] по стратотипу московского яруса были пересмотрены представления о стандартном разрезе в региональной шкале карбона Средней Азии. Зона Aljutovella priscoidea (s. lato), отвечающая кельвасайскому горизонту региональной шка лы, была подразделена на две зоны Aljutovella priscoides, A. znensis (s. str.) и Moellerites cylindricus, M. bedakensis, Fusulinella subpulchra. Нижняя зона Aljutovella priscoides, A. znensis (s. str.) (нуратауский горизонт, выделен из кельвасайского) коррелируется с цнинским горизонтом Подмосковья. В году впервые была выделена фораминиферовая зона Moellerites cylindricus, M. bedakensis, Fusulinella subpulchra, (еттысайский горизонт, выделенный из верхней части кельвасайского горизонта), кото рая сопоставляется с зоной Moellerites lopasniensis, Beedeina pseudoelegans, Fusulinella subpulchra, Hemifusulina kashirica каширского подъяруса Подмосковья. Вторая зона встречается значительно реже первой, что, возможно, связано с региональным перерывом, приуроченным к границе подъ ярусов [Бенш и др., 1989].

В настоящее время в региональной схеме Тянь-Шаня восстановлен кельвасайский горизонт, как локальный подъярус, включающий две фораминиферовые зоны: Priscoidella priscoidea (нижняя) и Moellerites bedakensis – Fusulinella subpulchra (верхняя) [Orlov-Labkovsky et al., 2007], так как в стра тотипе каширского подъяруса Московской синеклизы предлагается выделять четыре, а не две фораминиферовые зоны [Махлина и др., 2001;

Alekseev et al., 2004]. Введение новых региональных единиц, таких как региональные яруса и горизонты, предложенные Дженчураевой [1997], а вслед за ней Нигмаджановым [Нигмаджанов, Искандерходжаев, 2007], пока еще слабо обоснованы и возможно преждевременны. Поэтому, предлагается за основу применять схему, предложенную Бенш и др. [1989], с учетом некоторых изменений [Orlov-Labkovsky et al., 2007].

References Alekseev A.S., Goreva N.V., Isakova T.N., Makhlina M.Kh. Biostratigraphy of the Carboniferous in the Moscow Syneclise, Russia // Newsletter on Carboniferous Stratigraphy. 2004. V. 22. P. 28–35.

Bensh F.R., Dzhenchuraeva A.V., Mikhno N.M., Rumyantseva Z.S., Solovieva M.N., Orlova O.B. Carboniferous zonal scale of Middle Asia based on studies of foraminifers // Questions of Micropaleontology. V. 30. Moscow, 1989.

P. 48–57.

Bensh F.R. Stratigraphy and Foraminifera of the Carboniferous deposits of the southern slopes of the Ghissar Range.

Tashkent: Izd-vo FAN, 1969. 175 p.

Dzhenchuraeva A.V. Stratigraphy and Foraminifera of the Upper Paleozoic Turkestano-Alaya. Bishkek: Izd-vo ILIM, 1993. 85 p.

Dzhenchuraeva A.V. Biostratigraphy of Middle and Upper Carboniferous deposits of Tien-Shan // C.A. Ross, J.R.P. Ross, P.L. Brenckle (Eds.) Late Paleozoic Foraminifera;

their biostratigraphy, evolution, and paleoecology, and the Mid-Carboniferous boundary. Cushman Foundation for Foraminiferal Research, Special Publication. 1997. 36.

P. 37–40.

Kagarmanov A.Kh., Donakova L.M. Carboniferous system // Resolution of the Interdepartmental Regional Stratigraphic Meeting on the Middle and Upper Paleozoic of the Russian Platform with Stratigraphic schemes (Leningrad, 1988). Leningrad: VSEGEI, 1990. P. 1–41.

Makhlina M.Kh., Alekseev A.S., Goreva N.V., Isakova T.N., Drutskoi A.N. Middle Carboniferous of the Moscow syneclise (southern part). V. 1. Stratigraphy. Moscow, 2001. 237 p.

Nigmadjanov I.M., Iskanderkhodzhaev T.A. Carbonoferous system. Outline of Stratigraphy // A.I. Kim, F.A. Salimova, I.A. Kim, N.A. Meshchankina (Eds.) Paleontological atlas of phanerozoic faunas and flora of Uzbekistan. V. 1.

Tashkent, 2007. P. 279–285.

Orlov-Labkovsky O., Bensh F.R., Mikhno N.M. Revision of Carboniferous Foraminiferal zonation of Middle and Southern Tien-Shan // Th.E. Wong (Ed.) Proceedings of the XVth International Congress on Carboniferous and Permian Stratigraphy. Utrecht, the Netherlands, 10–16 August 2003. Amsterdam, 2007. P. 305–316.

Orlov-Labkovsky O., Bensh F.R. Bashkirian/Moscovian (Carboniferous) foraminifers from the Kafirnigan Section of Ghissar Range, Southwestern Tien-Shan, Central Asia // Journal of Stratigraphy: Abstracts of the 16th International Congress on the Carboniferous and Permian ICCP2007. V. 31. St. 1. Nanjing, 2007. P. 71.

Sergunkova O.I., Bensh F.R., Rumyantseva Z.S. The basic characteristic of the stratigraphy of Middle Asia // Regional Stratigraphy of the Carboniferous of the time of Continents: VIII International Congress on Carboniferous Stratigraphy and Geology. Moscow, 1979. P. 220–227.

Solovieva M.N. Stratigraphy and Fusulinids zones of the Middle Carboniferous deposits of Middle Asia. Moscow:

Nauka, 1963. 232 p.

Solovieva M.N. Correlition zonal foraminiferal scales of Moscovian stage of the USSR // Questions of Micropaleontology.

V. 29. Moscow, 1987. P. 3–19.

FUSULINOIDEAN BIOSTRATIGRAPHY OF THE UPPER CARBONIFEROUS (GZHELIAN) MIXED CARBONATE-SILICICLASTIC RAMP DEPOSITS IN THE KARAVANKE MTS. (SOUTHERN ALPS, SLOVENIA) M. Novak 1, H. C. Forke Geological Survey of Slovenia, Dimieva ul. 14, SI-1000 Ljubljana, Slovenia, e-mail: matevz.novak@geo-zs.si Museum of Natural History, Humboldt University, D-10999 Berlin, Germany, e-mail: holger.forke@gmx.de Sections of the Carboniferous late to post-Variscan sequence in the Karavanke Mts. are commonly exposed in narrow bands or scattered outcrops as a result of a strong overprint by the Alpine tectonics, which is the reason why detailed facies relationships and the biostratigraphic subdivision are still vague. However, a composite lithostratigraphic column of the Upper Carboniferous beds in the Southern Karavanke Mts.

shows a very similar succession compared to the Auernig and Schulterkofel Formation described in Carnic Alps (Austria/Italy), e. g. [Forke, 2002;

Forke et al., 2006].

The oldest post-Variscan marine deposits Late Carboniferous molasse-type deposits unconformably overlie the Variscan flysch (Hochwipfel Formation) and other older basement rocks. The oldest fossil fauna in the Southern Karavanke Mts. has been described by Kochansky-Devid [1965] from shaly siltstones and sandstones with limestone intercalations containing fusulinids. Within an association of Quasifusulina longissima (Moeller), Schubertella subkingi Putrja, and Oketaella? sp. she described a new subspecies Protriticites pramollensis serior as a younger, advanced form of Fusulinella [ Protriticites] pramollensis Pasini, with keriothecal wall in the outer volutions and a dark, porous diaphanotheca in the inner volutions. She correlated these beds with the middle Kasimovian of the Moscow Basin. Recently Forke [Forke, Samankassou, 2000] and Elisa Villa (pers. comm.) mentioned close similarities of Protriticites pramollensis serior Kochansky-Devid, 1965 with the species Montiparus subcrassulus Rozovskaya and thus pointed to a correlation with the late Khamovnikian, possibly Dorogomilovian age of these beds.

In 1986 Kahler described the oldest fusulinoidean assemblages in the Carnic Alps and listed — partly refering to Kochansky-Devid [1971] and Ramov [1976] — also localities in the Southern Karavanke Mts.

with beds containing Quasifusulinoides sp., Fusiella? sp., Fusulinella sp., Protriticites sp., and P. pramollensis (Pasini) species. He correlated them with the zone C3A1 (Fusulina quasicylindrica – Obsoletes obsoletus) of the early Kasimovian (Krevyakinian) in the Donets Basin.

Sections of Gzhelian rocks Kochansky-Devid and Ramov [1966] have subdivided younger Upper Carboniferous rocks of the Karavanke Mts. into a Gzhelian and Orenburgian stage. A recent restudy of two classic Upper Carboniferous/ Permian localities on the southern slope of the Kouta range, the Dovanova soteska [Novak, 2007] and the Koutnik river section [Forke, 2002], led to a refined fusulinoidean zonation and correlation with adjacent areas.

In the Dovanova soteska (DS), the sedimentary succession is composed of quartz-rich conglomerates, trough and hummocky cross-bedded sandstones and bioturbated siltstones. Thick limestone complexes between siliciclastics represent algal mounds in which basal, core, flanking and capping beds can be distinguished. Basal beds are usually very rich in fusulinids, smaller foraminifera, ostracodes, gastropods, brachiopods, and bryozoans. Almost unbroken thalli of Anthracoporella spectabilis and Archaeolithophyllum missouriense build the framework of the massive micritic mound core. In flanking beds, they are accompanied by fragments of phylloid algae Epimastopora and Eugonophyllum, and encrusted with Tubiphytes or small sessile foraminifera Tuberitina, Calcitornella, and Calcivertella. The capping beds are composed predominantly of crinoid debris.

Fusulinoideans in the lower part of the succession are represented by Daixina (Daixina) alpina (Schellwien), D. (D.) communis (Schellwien), Dutkevitchia aff. multiseptata (Schellwien), and Quasifusulina longissima ultima Kanmera. A similar assemblage is known from the lithologically identical Auernig and Carnizza Members (upper part of Auernig Formation) in the Carnic Alps. It can be correlated with the Daixina sokensis zone (Gzhelian E) on the Russian Platform [Krainer, Davydov, 1998;

Forke, 2007].

In the upper part of this sequence large inflated forms belonging to the subgenus Daixina (Bosbytauella) Isakova occur together with Dutkevitchia expansa (Lee), Rugosofusulina stabilis (Rauzer-Chernousova), Schwageriniformis sp., and Ruzhenzevites aff. parasolidus (Bensh).

Similar assemblage to the one in the upper part of the Dovanova soteska occur in the Koutnik river (KR) section which was misinterpreted as a Lower Permian “clastic Trogkofel development” [Kochansky Devid et al., 1973]. Well bedded fossiliferous shallow marine limestones alternating with massive algal mounds and quartz-rich clastic beds yield guide fusulinids Daixina (Bosbytauella) postgallowayi Bensh, D. (B.) bosbytauensis Bensh and Dutkevitchites alpinus (Kahler and Kahler, 1941) [Forke, 2002].

Fig. Fusulinoidean fauna of Gzhelian rocks in the Southern Karavanke Mts. 10 magnified 1. Quasifusulina longissima ultima Kanmera, 1958;

Auernig Fm., DS. 2. Daixina (Daixina) alpina (Schellwien, 1898);

Auernig Fm., DS. 3. Dutkevitchia aff. multiseptata (Schellwien, 1898);

Auernig Fm., DS. 4. Daixina (Daixina) communis (Schellwien, 1898);

Schulterkofel Fm., DS. 5. Ruzhenzevites aff. parasolidus (Bensh, 1962);

Schulterkofel Fm., DS. 6. Dutkevitchia expansa (Lee, 1927);

Schulterkofel Fm., DS. 7. Schwageriniformis sp.;

Schulterkofel Fm., DS. 8. “Schellwienia” sp;

Schulterkofel Fm., DS. 9. Rugosofusulina stabilis (Rauzer-Chernousova, 1938);

Schulterkofel Fm., DS. 10. Daixina (Bosbytauella) postgallowayi Bensh, 1962;

Schulterkofel Fm., KR. 11. Dutkevitchites alpinus (Kahler and Kahler, 1941);

Schulterkofel Fm., KR This assemblage corresponds to the fusulinoidean fauna of the Schulterkofel Formation (former Lower Pseudoschwagerina Limestone) in Carnic Alps and indicates the Daixina (B.) bosbytauensis-Daixina (B.) robusta zone (Gzhelian F) in the Darvaz area (Central Asia) and in the Southern Urals [Kahler, Krainer, 1993;

Forke et al., 1998;

Krainer, Davydov, 1998;

Forke, 2002].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.