авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ЮЖНЫЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

На правах рукописи

Серегин Андрей Викторович

ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ

(вопросы теории)

12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени доктора юридических наук

Научный консультант – доктор юридических наук, доктор политических наук, профессор, И.А. Иванников Ростов-на-Дону ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ............................................................................................................. ГЛАВА I. СОДЕРЖАНИЕ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ…………………………………………………………………... 1.1. ЭПИСТЕМОЛОГИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ........................................................................................................... 1.2. ЮРИДИЧЕСКАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ МОНАРХИЧЕСКОЙ И РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ.............................................................................................. 1.3. КЛАССИФИКАЦИЯ МОНАРХИЧЕСКИХ И РЕСПУБЛИКАНСКИХ ФОРМ ПРАВЛЕНИЯ.............................................................................................................................. ГЛАВА II. СООТНОШЕНИЕ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ С ДРУГИМИ ЭЛЕМЕНТАМИ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА........................................ 2.1. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ И ПОЛИТИКО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ (ГОСУДАРСТВЕННОЕ) УСТРОЙСТВО....................................................................................................... 2.2. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ И ГОСУДАРСТВЕННЫЙ (ПОЛИТИЧЕСКИЙ) РЕЖИМ...... ГЛАВА III. ГОСУДАРСТВЕННАЯ (ПОЛИТИЧЕСКАЯ) ВЛАСТЬ И ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ…. ………………………............................................ 3.1. СОДЕРЖАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ (ПОЛИТИЧЕСКОЙ) ВЛАСТИ В УСЛОВИЯХ МОНАРХИЧЕСКОЙ И РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ...………………… 3.2. ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ АКСИОМЫ МОНАРХИЧЕСКОЙ И РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ВЛАСТИ………………………………………………………………………….. ГЛАВА IV. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ МОНАРХИЧЕСКОЙ И РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ФОРМ ПРАВЛЕНИЯ……………………………... 4.1. ДИАЛЕКТИКА УЧЕНИЙ О МОНАРХИЧЕСКОЙ И РЕСПУБЛИКАНСКОЙ ФОРМЕ ПРАВЛЕНИЯ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ…………………….. 4.2. ТЕЛЕОЛОГИЯ ОПТИМАЛЬНОЙ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ ТЕОРИИ………………………………………….. ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………. БИБЛИОГРАФИЯ……………………………………………………................ ВВЕДЕНИЕ Актуальность исследования. В XXI веке вопрос о природе и сущности формы государственного правления не потерял своей актуальности. В различные исторические эпохи, выдающиеся мыслители пытались предложить наилучшую форму построения государства, которая идеальным образом упорядочивает жизнь людей. Многие из них (Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон, М. Падуанский, Дж. Локк, И.А. Ильин, И.Л. Солоневич, Л.А.

Тихомиров, и др.) видели выход в усовершенствовании единоличных моделей публичного управления, путём смешения республиканских и монархических институтов политического господства. В современной отечественной теории государства и права актуализация данной темы связана с кризисом верховной власти России в 90-х гг. XX столетия и попыткой её модернизации в начале XXI века.

Научный интерес к исследованию проблем формы государственного правления обусловлен рядом следующих обстоятельств.

Во-первых, монархия и республика - равнозначно древнейшие формы правления, берущие свое начало в первом случае с эпохи египетских фараонов, а во втором - с общинно-коллегиальной власти финикийский торговых городов (III-I тысячелетие до н.э.).

Во-вторых, несмотря на то, что на сегодняшний день количество республик в мире больше чем монархий в шесть раз, за последние 60 лет в различных уголках земного шара наблюдался не только процесс перехода к республиканским принципам политического управления обществом (например, в Непале в 2007 г. была принята временная конституция, упразднившая королевскую власть и учредившая должность выборного главы государства президента)1, но и ренессанс монархической государственности. Так, марокканская конституция 1962 г. запретила ставить вопрос о замене королевского правления каким-либо иным2, в 1978 году после сорокалетней См.: Переходная Конституция Непала 2007 г. // Конституции государств Азии: в 3 т. / под ред. Т.Я.

Хабриевой. – М., 2010. С. 533.

См.: Ст. 108 Конституции Королевства Марокко 1962 г. // Хачатуров Р.Л. Юридическая диктатуры Франко монархия была восстановлена в Испании, а в 1993 году произошла реставрация династической власти в Камбодже.

В-третьих, в ряде республиканских государств наблюдается конвергенция публично-правовых институтов династических и выборных форм власти3. Так, на Кубе лидер социалистической революции Ф. Кастро уступил место председателя государственного совета родному брату Р. Кастро;

в КНДР и Азербайджане президенты фактически передали верховную власть по наследству своим сыновьям;

президенты Белоруссии (А.Г. Лукашенко), Казахстана (Нурсултан Назарбаев) и Венесуэлы (У. Чавес) фактически в результате конституционных поправок получили исключительное право избираться более двух сроков подряд на должность главы государства4;

а в США этот пост все чаще становится достоянием богатых и политически влиятельных семейных кланов Бушей, Кеннеди и др. Такие государственно правовые явления, по мысли В.Е. Чиркина, уже не вписываются в классические классификации государствоведческой науки5.

В-четвёртых, формы правления ряда республиканских государств нестабильны, либо перманентно трансформируются. Например, Украина и Киргизия балансируют между смешанной и парламентской республикой. В 1998 г. после того, как парламент не смог избрать президента, Словакия перешла от классической парламентской республики к смешанной6. В 2010 г.

депутатский корпус Венесуэлы предоставил главе государства дополнительные полномочия в сфере исполнительной власти, нарушив систему сдержек и противовесов в структуре разделения властей. В 2011 г. прекратила своё энциклопедия. / Под ред. В.А. Якушина. Т. IV. – Тольятти, 2005. С. 24.

Абен Е.М. Политико-правовая природа формы правления в Республике Казахстан. /

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидат юридических наук: 12.00.01 - Москва. 2009. С. 2.

См.: Меринов С. В Астане без потрясений. // Российская газета, 4 апреля 2010 г. С. 5;

Черкасов А.И.

Президенциализм и парламентаризм в странах современного мира // Государство и право, 2012. № 9. С. 37.

Чиркин В.Е. Современная концепция государствоведения. – М., 2010. С. 15.

См.: Бостан С.К. Форма правлiння сучастно держави: проблеми iсторi, теорi, практики:

монография. – Запорiжжя, 2005. С. 65;

Бобрицких И.В. Общая характеристика института Президента Словакии // Международно-правовые чтения. Вып. 9. / отв. ред. П.Н. Бирюков;

Воронежский государственный университет. – Воронеж, 2010. С. 46;

Усенко И.Б. Проблема формы государства в современных исследованиях украинских учёных. // Труды Международной научной конференции «Проблемы формы Российского государства: прошлое, настоящее, будущее» 8 февраля 2012 г. / под ред. И.А. Иванникова;

ФГБОУ ВПО РГУПС. – Ростов н/Д., 2012. – С. 19 – 24.

существование ливийская «джамахерия», в Египте, Тунисе, Сирии и Йемене в результате политических волнений начались реформы конституционного строя, затрагивающие систему высших органов государственной власти. В соответствии с конституционными поправками 2012 г., впервые в истории чешской государственности 11 – 12 января 2013 г. прошли всенародные выборы президента, что является формальным подтвержнением начала движения к смешанной форме республиканского правления.

В-пятых, российское государство большую часть своей истории представляло монархический принцип построения верховной власти. Поэтому, не случайно, что современная отечественная действительность свидетельствует об устойчивой правовой рецепции и использовании некоторых монархических начал, в государственном строительстве Российской Федерации, например, таких как юридическая безответственность главы государства (см.: Указ Президента РФ № 1763 от 31 декабря 1999 г. «О гарантиях Президента Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи»7;

ФЗ от 25 января 2001г. «О гарантиях Президента Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи»8);

возможность применения указного права с его стороны, т.е. по сферам общественной жизни не урегулированных законодателем принимать подзаконные нормативные акты;

нереальность осуществления процедуры отстранения Президента РФ от должности в случае совершения им государственной измены или иного тяжкого преступления из-за ее чрезвычайной сложности (ст. ст. 90, 93 Конституции РФ 1993 г.) и др.

Учреждение Государственного совета Российской Федерации в 2000 г. в качестве совещательного органа при Президенте РФ, в состав, которого входят по должности руководители высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации9, копирует систему верховного См.: Указ Президента РФ № 1763 от 31.12.1999г. «О гарантиях Президента РФ, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи». // Российская газета, 5 января 2000 г. С. 1.

См.: ФЗ от 25.01.2001г. «О гарантиях Президента РФ, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи». // Российская газета, 15 февраля 2001 г. С.2.

См.: Указ Президента РФ № 1602 от 1.09.2000 г. «О Государственном совете Российской Федерации»

администрирования политического господства, введенную Императором Александром I в 1810 г.10, подтверждая тем самым возможность возрождения самодержавных институтов публичного управления в постсоветской России. В этом же ключе, совмещение полномочий Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе во многом напоминает институт Наместника Кавказа, успешно зарекомендовавший себя в условиях Российской империи.

В-шестых, довольно часто на страницах официальной печати и научных изданиях муссируется вопрос о восстановлении царственных династий в Восточной Европе, где наблюдается возвращение к активной политической жизни бывших государей, так правительство Болгарии в 2001 г. возглавлял II12.

бывший король Семион Монархические настроения получили определенное распространение и в Румынии. В мае 2001 г. в эту страну вернулся ее последний король Михай I, находившийся на престоле до 1947 г. За экс-государем парламент Румынии утвердил статус бывшего руководителя страны, предполагающий получение пожизненной пенсии, а также выделение государственного жилья с рабочим кабинетом, охраны и автомобиля с шофером13.

// Российская газета, 5 сентября 2000 г. С. См.: Манифест «Об образовании Государственного Совета», от генваря 1, 1810г. // Титов Ю.П.

Хрестоматия по истории государства и права России. М., 1999. С. 235.

См.: Указ Президента РФ № 849 от 13.05.2000 г. «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» // Собрание законодательства Российской Федерации, 2000, № 20, ст. 2112;

№ 26, ст. 2748;

№ 38, ст. 3781;

2001, № 6 ст. 551;

2004, № 15, ст. 1395;

№ 41, ст. 4021;

2005, № ст. 1135;

2008, №16, ст. 1673;

2009, № 18, ст. 2222;

Указ Президента РФ № 724 от 12.05.2008 г. «Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти» // Собрание законодательства Российской Федерации, 2008, № 20. ст. 2290;

№ 22, ст. 2544;

№ 30, ст. 3619;

№ 37, ст. 4181;

№ 41, ст. 4653;

№ 42, ст. 4788;

№ 49, ст. 5768;

№ 52 ст. 6366;

2009, № 1, ст. 95;

№ 37, ст. 4396;

41, ст. 4731;

Указ Президента РФ № 82 от 19.01.2010 г. «О внесении изменений в перечень федеральных округов, утверждённый Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2000 г № 849, и в Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2008 г. № 724 «Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти»». // Российская газета, января 2010 г. С. 2.;

Указ Президента РФ № 83 от 19.01.2010 г. «О Заместителе Председателя Правительства Российской Федерации и полномочном представителе Президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе». // Российская газета, 21 января 2010 г. С. 2.

См.: Лукьянов Ф.А. Короли заменят коммунистов? // Российская газета, 11 мая 2001 г. С. 23;

Сухонос В.В. Монархiя як державна форма: iсторико-теоретичний та конституцiйно-правовий аспекти: монография. – Суми, 2010. С. 235.

См.: Черкасов А.И. Глава государства и правительство в странах современного мира (Конституционно-правовое регулирование и практика). – М., 2006. С. 20.

Степень научной разработанности. Исследование формы государственного правления знает несколько традиций анализа данного политико-правового явления. Самой древней из них является античная школа.

Ее представители Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон и др. изучали монархию в сравнении с аристократией, политией, демократией, олигархией, тиранией, и охлократией, используя количественные характеристики и важнейшие цели политического господства в обществе.

На средневековую теорию формы правления значительное влияние оказывала борьба за политическое господство в обществе государей с церковью. Интересы духовенства представляли И. Солберийский, Ф.

Аквинский и др. схоластики католицизма. Их идейными оппонентами являлись сторонники светских принципов государственного управления - Данте Алигьери, Марсилий Падуанский и Никколо Макиавелли.

Исследователи нового времени (Э. Роттердамский, Т. Гоббс, Дж. Локк, Г.В.Ф. Гегель, Дж. Вико, У. Беджгот, Фр. Науман, Ю. Гачек, А. Дайси, А.

Адонис, Д. Шелл и др.) считали, что монархия наиболее приспособлена для обеспечения гражданских свобод и разрешения социальных противоречий, благодаря своему надклассовому характеру, специфики воспитания наследников престола и уровнем исторического развития наций, склонных к единоличным формам власти. Другие мыслители (Ж.-Ж. Руссо, И. Кант, Т.

Пейн, А. Гамильтон, Дж. Медисон, Дж. Адамс, К. Маркс, Ф. Энгельс, Сунь Ят Сен и др.), напротив, искали возможность решения социальных проблем с помощью различных видов республиканского правления, балансируя между плебисцитарными институтами народовластия и элементами смешанного сочитания элитарных и авторитарных начал политического господства.

Кроме того, дореволюционная и эмигрантская русская апологетика монархической государственности представлена двумя политическими течениями: 1) либеральным (К.Д. Кавелин, А.Д. Градовский, В.М. Гессен, Н.М.

Коркунов, Н.И. Палиенко, Б.Н. Чичерин и др.), рассматривавшим необходимость эволюции самодержавия по пути привлечения народного представительства в сферу государственного управления с одновременным расширением гражданских прав и свобод;

2) консервативным (К.Н. Леонтьев, К.П. Победоносцев, П.Е. Казанский, Л.А. Тихомиров, И.Л. Солоневич, И.А.

Ильин, Н.А. Захаров и др., видевшим залог процветания России в традиционной модели единовластия, поддерживаемой религиозным, национальным, либо правовым сознанием.

В целом, работы этих мыслителей слабо исследованы, хотя каждая из них оригинальна и критична по отношению к другим. Вместе с тем, анализ их произведений представляет не только теоретический, но и практический интерес, потому что время в которое творили корифеи монархизма (вторая половина XIX века - середина XX веков) характеризуется бурным развитием экономической, политической и правовой инфраструктуры, что приводило к интенсивному обсуждению проблемы развития формы государства, поэтому многие идеи выше перечисленных авторов могут быть использованы при усовершенствовании современной государственной формы России.

В политико-правовом лагере отечественных республиканцев особого внимания заслужили четыре течения: 1) анархическое – во главе с М.А.

Бакуниным;

2) социалистическое – под руководством В.И. Ленина и И.В.

Сталина;

3) национал-большевистское – основанное Н.В. Устряловым;

и 4) евразийское – ярким представителем, которого является Н.Н. Алексеев.

Связано это с тем, что они по-прежнему конкурируют не только на российском публично-электоральном пространстве в виде легальных и запрещённых партий, но и будоражат умы мировой общественности. Так, анархистское движение слилось с идеологами антиглобализма.

На сегодняшний день в правовой науке ведется дискуссия по поводу понимания не только сущности монархической и республиканской форм правления, но и их признаков. В значительной мере это объясняется застоем исследования монархической государственности в советский период, наложивший огромное количество идеологических «табу» и «штампов» в политике, юриспруденции, обществознании и т.д. Поэтому следует выделить две актуальные проблемы учения о монархической и республиканской государственности: во-первых, наличие противоречивого понимания категории монархической формы правления, приводящей к отождествлению ее с республикой, и, во-вторых, отсутствие полного перечня квалификационных критериев градации единоличных и коллегиальных моделей организации публичной власти, позволяющего уловить сущностные отличия монархии от республики.

Таким образом, наряду с дореволюционными учеными и представителями русской эмиграции следует рассмотреть идеи современных специалистов в области общей теории формы правления: А.А. Адухова, А.

Альбрехта, А.В. Васильева, Н.А. Власенко, В.В. Елистратовой, И.А.

Иванникова, С.А. Комарова, И.А. Кравца, В.Л. Кулапова, Б. Кюхенгофа, В.В.

Лазарева, А.Г. Лапшина, В.Я. Любашица, Н.В. Мамитовой, А.В. Малько, М.Н.

Марченко, Н.И. Матузова, Т.С. Мамрашова, Л.А. Морозовой, В.С. Нерсесянца, В.Д. Перевалова, В.С. Петрова, В.Н. Протасова, Н.В. Протасовой, Л.П.

Рассказова, М.М. Рассолова, Л.П. Рожковой, А.М. Скокова, И.В. Столярова, В.М. Сырых, А.Г. Тищенко, А.И. Черкасова, З.М. Черниловского, В.Е. Чиркина, Н.М. Чистякова, А.В. Якушева и др.

Ряд закономерностей политико-правового генезиса различных видов форм правления, а также единоличных и коллегиальных моделей власти сформулирован в XIX – начале XXI вв. в трудах отечественных и зарубежных юристов А.С. Алексеева, И.Е. Андреевского, Ю. Бардача, А.Я. Бариской, С.К.

Бостана, М.Ф. Владимирского-Буданова, Ф. Гизе, Л. Гумпловича, Ж.-П. Жаке, М.С. Иванова, И.А. Исаева, М. Имбодена, Е.Ю. Калининой, Т.В. Кашаниной, А.И. Кошелева, С. Лоу, В.В. Момотова, Г. Навяски, М.И. Панова, М. Петрзака, О.В. Петришина, Т.Н. Радько, А.Ю. Саломатина, С.Г. Серёгиной;

В.А.

Томсинова, И.Б. Усенко, С. Уэйда, Г. Филипса, А. Фонбланка, А.Н. Филиппова, О.И. Чистякова, Т.Я. Хабриевой, В.М. Хвостова, Г.Ф. Шершеневича, Ш.

Медера, А.С. Ященко;

историков Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, С.М.

Соловьева, Ш. Пти-Дютайи;

С.О. Телешуна и др.;

философов и политологов Ф.

Бенетона, М. Диллона;

О.В. Харченко;

Н.И. Черняева, Н.К. Чедвика, А.И.

Щербинина и др.

Кроме того, исследование влияния монархической и республиканской форм правления на государственную власть и политико-территориальное устройство невозможно без анализа методологических основ политического господства обоснованных в научных работах К. Альвареса, В.П. Безобразова, Н.С. Бондаря, Г.А. Борисова, М. Вебера, И.В. Выдрина, Р. Гнейста, Р.

Долемана (Р. Парсонса), Ю.А. Дмитриева, В.Б. Евдокимова, А.Н. Кокотова, А.В. Корнева, Т.К. Ковалёвой, О.Е. Кутафина, Н.И. Лазаревского, В.Ю.

Миронова, А.Ю. Мордовцева, А.Н. Нифанова, Ф. Ницше, А.И. Овчинникова, Х. Ортега-и-Гассета, П.Н. Подлигайлова, В.Ф. Погорилко, Ю.М. Прусакова, О.Ю. Рыбакова, Ф. Сегардо, В.В. Сухоноса, В.В. Таболина, А.Г. Тимофеева, Ю.А. Тихомирова, В.И. Фадеева, В.Л. Федоренко, М. Фуко, А.Ф. Черданцева, А.Н. Черткова, Д.Ю. Шапсугова, Х. Шоллера, Л. Штейна, Г. Штимфла и др.

Объект исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с эмпирической организацией и теоретическим обоснованием формы государственного правления.

Предмет исследования. В качестве предмета настоящей работы выступают сущностные характеристики содержания формы государственного правления, особенности её взаимодействия с другими элементами формы государства, а также различные идеалы и аксиомы, определившие подходы к анализу этих процессов в различных теоретических моделях единоличной и коллегиальной власти.

Цель и задачи исследования. Целью данной работы является выявление сущностного содержания категории формы государственного правления, охватывающей все ее виды, а также комплексное исследование теоретических концепций монархической и республиканской государственности, которые могут быть рецептированы и трансформированы в современной политической практике.

Для достижения поставленной цели, в диссертационном исследовании ставятся и решаются следующие задачи:

1) изучить теоретические положения, связанные с содержанием понятия формы государственного правления, особенностями её видовой градации и спецификой классификационных методологий соответствующих разновидностей верховного управления;

2) разработать правила юридической квалификации, позволяющие корректно отличать монархическую форму правления от республики;

3) проанализировать соотношение формы правленния с другими элементами формы государства;

4) определить особенности функционирования государственной (политической) власти в условиях монархической и республиканской формы правления;

5) выработать оценку различных монархических и республиканских концепций построения идеальной государственности в работах зарубежных и отечественных мыслителей.

Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования. При анализе проблематики диссертационного исследования, отвергается методологический монизм, ведущий к односторонности выводов, поэтому в работе используется широкий комплекс всеобщих, общенаучных, частнонаучных и дисциплинарных методов познания, таких как диалектико материалистический, феноменологический, герменевтический, гносеологический, синергетический, дедуктивный, индуктивный, логический, системного анализа и синтеза, сравнительно-правовой (синхронический и диахронический), формально-юридический (догматический) и нормативно юридический, методы юридической квалификации и политико-правового моделирования.

Обращение к философским основаниям, приемам и формам изучения закономерностей политического социогенеза задается особенностями культурно-исторического процесса и относительно самостоятельными этапами его развития, влияющими на характер организации и деятельности верховной власти. Более того, в условиях «размытых» ценностно-целевых структур переходного периода общества и недостаточной парадигмальной определенности юридической науки для исследования предпочтительны предельно широкие рамки теоретического анализа государствоведческих вопросов. Для решения проблем фундаментального уровня алгоритмы добывания нового знания могут задаваться общими методологическими конструкциями и контекстом доктринального содержания политико-правовой мысли.

Сравнительно-правовой метод занимает центральное место, так как способствует решению большинства поставленных в исследовании задач, позволяет обнаружить повторяющиеся явления, что дает возможность учитывать взаимосвязь теоретических учений и практических конструкций монархической и республиканской государственности с итогами исторического генезиса правового сознания и юридического мышления.

Кроме того, в методологическом плане мы стоим на той позиции, в соответствии с которой познание сущности, т.е. содержания совокупности суммы непосредственной деятельности всех вещей и событий в их всеобщей связи, характеризующих любое явление бытия, следует проводить с помощью интегрированного анализа объективного (эмпирического) материала и доктринального (субъективно-идеалистического) осмысления его природы.

Связано это с тем, что изучение окружающего мира, прежде всего, осуществляется в рамках социальных стереотипов человеческого мировоззрения доминирующих на той или иной стадии развития мирового сообщества в целом или отдельно взятой цивилизации.

Источники исследования. Источниковедческую базу диссертационного исследования составили зарубежные и отечественные нормативно-правовые акты, научные монографии и статьи, авторефераты диссертационных работ, диссертации, учебные пособия, справочные издания и периодическая печать.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

- впервые для определения понятия формы государственного правления наряду с категорией «правосознание» используется дефиниция «правовое мышление»;

- на основе обобщения исторического опыта развития единоличных и коллегиальных моделей организации верховной государственной власти, дается авторское определение монархии и республики, учитывающее особенности монархического и республиканского правосознания и монархического и республиканского мышления народа, а также предлагаются условия правильной юридической градации монархии от республики;

- в научный оборот введена новая разновидность монархической формы правления персонально-волевая, а также дана авторская трактовка коллегиальной монархии и коллегиальной республики, что существенно обновляет современные знания общей теории государства и права в особенности, и учения о форме правления в частности;

- системы престолонаследия дополнены новыми видами передачи династической власти, впервые изученными в рамках юридического анализа, такими как древнехеттский (старейший и новейший), эламский, османский, древневалийский, перуанский и древнеяпонский способы легитимации единоличного правления;

- предложена уточнённая формулировка уже используемого в науке понятия «империя», позволяющего отличать её от определения «монархической формы правления»;

- впервые раскрыто содержание признаков «имперского правосознания»

и стереотипов «имперского правового мышления» в рамках их диалектического единства;

- кроме того, доказывается возможность согласования монархизма и республиканизма с любыми видами государственного (политико территориального) устройства и государственного режима.

- впервые определены политико-правовые аксиомы монархической и республиканской власти;

- изучен комплексный характер влияния монархии и республики на осуществление государственной власти;

дана обобщённая оценка эволюционного развития учения о монархической и республиканской форме правления в истории политико правовой мысли, анализируемой с учётом реализации на практики идеалистических моделей единоличной и коллегиальной власти в рамках зарубежного и отечественного опыта государственного строительства, особенно в тех странах, где эффективно сочетаются публичные начала республиканского и династического управления обществом.

Одним из основных результатов комплексного изучения и систематизации проблемных вопросов выполненного диссертационного исследования явилось формирование целостной современной юридической теории формы государственного правления.

Основные положения, выносимые на защиту:

Под формой правления необходимо понимать исторически 1.

сложившуюся модель организации верховной государственной власти, функционирующей в рамках и на основе особых видов правосознания и правового мышления народа (республиканского или монархического).

2. Монархическое правосознание является идеальной совокупностью взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих устойчивую культуру ранга в социальных отношениях;

искреннее доверие подданных к главе государства;

консолидацию народа вокруг трона;

персонификацию государственной власти, посредством нравственно религиозных правил публичного поведения.

3. Под монархическим правовым мышлением, следует понимать, разновидность правового мышления, представляющего собой процесс понимания окружающей человека политико-правовой действительности единоличного правления с помощью харизматических, традиционных, сакрально-символических и духовно-нравственных стереотипов публичного поведения.

4. Монархия - это исторически сложившаяся форма правления, при которой во главе государства стоит, как правило, единоличный монарх, являющийся источником и носителем суверенитета, либо наделенный другими органами государства или гражданами властью соразмерной верховной, занимающий престол в соответствии с наследственным или выборным принципом, юридически не отвечающей за свои действия, и, осуществляющий функции государственного управления в рамках и на основе монархического правосознания и монархического правового мышления народа.

5. Республика – это исторически сложившаяся форма правления, в которой, верховная государственная власть осуществляется выборными, юридически ответственными, срочными органами в рамках и на основе республиканского правосознания и республиканского правового мышления народа. При этом признаками республиканского правосознания являются:

механистическое представление о верховной государственной власти, как системе единоличных и коллегиальных органов управления;

господство эгалитаристских представлений в обществе, т.е. стремление к социальному равенству;

утилитарно-рассудочное восприятие власти, необходимой исключительно для решения материальных потребностей граждан;

недоверие главе государства, который, представляется «выскочкой», временщиком, нанятым, лишь для управления страной на определенный срок;

отрицание абсолютных авторитетов.

6. Под республиканским правовым мышлением, следует понимать, разновидность юридического мышления, представляющего собой процесс понимания окружающей человека политико-правовой действительности коллегиального правления с помощью выборных технологий и системы разделения или концентрации власти в руках представительных учреждений.

Необходимым условием проведения правильной юридической 7.

квалификации монархии и республики является выполнение следующих правил:

- во-первых, нельзя признавать единоличность главы государства признаком, присущим абсолютно всем монархическим формам правления;

- во-вторых, порядок наследования высших государственных должностей не является исключительно монархическим;

- в-третьих, совсем не обязательно, чтобы монарх обладал реальной верховной властью в своей стране;

- в-четвертых, лишь признаки бессрочности монархической власти и юридической безответственности персоны государя, являются наиболее устойчивыми из классических категорий градации монархической формы правления;

в-пятых, при анализе монархической и республиканской государственности необходимо рассматривать критерии «монархического и республиканского правосознания», а также «монархического и республиканского правового мышления», потому что их отсутствие неминуемо приведет к отождествлению, по классическим признакам монархии, некоторых достаточно авторитарных президентов с титулом венценосных наследственных самодержавных правителей.

По способу передачи верховной власти монархии делятся на 8.

традиционные (династические), электоральные (выборные), персонально волевые и смешанные. В традиционной (династической) монархии престол передается по наследству в рамках закона или конституционного обычая (например, в Дании, Великобритании, Испании и т.д.). В выборной (электоральной) монархии должность государя является избираемой (например, Ватикан). В персонально-волевой монархии – глава государства самостоятельно или по согласованию с народом или иным коллегиальным органом определяет своего преемника независимо от династического родства и социального положения (например, Россия с 1722 по 1797 гг.). Смешанная монархия сочетает в себе механизмы правопреемства престола присущие традиционному (династическому);

выборному (электоральному) и персонально-волевому характеру определения законного государя (например, Византия, Малайзия).

Новыми видами династической передачи власти являются:

9.

древнехетский, эламский, османский, перуанский, древнеяпонский и древневалийский способы легитимации единоличного правления. Причём, в древнехетской системе престолонаследия следует выделять два варианта передачи трона по наследству: а) старейший, когда преемником царя, как правило, становился его племянник;

б) новейший, установивший следующую очерёдность престолонаследников: родной сын царя;

за его отсутствием – племянник государя, и, только в крайнем случае зятья венценосца. Эламская монархия обеспечивала преемственность благодаря соблюдению принципа левирата: передачи верховной власти от брата к брату при условии заключения брака с царственной вдовой. Суть османской системы престолонаследия состоит в том, что наблюдая за успехами своих сыновей, правивший султан решал, кто из наследников должен был стать приемником падишаха. А для того, чтобы избежать заговора враждующих группировок двора, поддерживающих разных претендентов на трон, существовала практика убийства братьев и племянников будущего монарха. Перуанская система престолонаследия, исходила из того, что верховный правитель империи инков выбирал царского преемника обычно из детей рожденных своей законной женой (его старшей сестрой). Император имел право замены не оправдавшего государственные надежды соправителя на другого из числа своих сыновей. На основании древневалийской системы престолонаследия (X – XII вв.) сыновья короля, включая незаконнорожденных (бастардов), и племянники имели равные права на престол. Выбор приемника оставался за монархом. В архаическую эпоху (ок. Ш - II вв. до н.э.) в Японии передача верховной власти императора строилась на основе минората: предоставления императорских прав младшему сыну государя.

10. Классификацию классических видов республиканского правления на президентскую, парламентскую, смешанную и советскую республику, следует дополнить коллегиальной и плебисцитарной формой правления. В коллегиальной республике главой государства является не единоличное должностное лицо, а коллективный орган, принимающий решения большинством голосов своих членов или единогласно;

назначающий председателя правительства вступающего в должность после одобрения парламента. Плебисцитарной республики свойственны следующие признаки:

главой государства является коллегиальный орган, формируемый депутатами верховной легислатуры и населением административно-территориальных единиц;

законодательная власть фактически принадлежит однопалатному парламенту, наделённому правом разработки законов и народу, утверждающему их окончательную редакцию.

11. Монархическая форма правления сосуществует со всеми видами государственного (политико-территориального) устройства (унитарным, империей, федерацией, унией), не отрицает различные варианты автономий, проявляя гибкость в своей территориальной организации (Испания, Дания, Великобритания и др.). Республики, как правило, не знают форм униатского соединения, за исключением Княжества Андорры и Франции. Градация политических режимов в монархических государствах, также как и в республиканских зависит от применяемых властью средств и методов властвования, где возможно наблюдать переход от полиархии к фашизму. Все это свидетельствует о политической гибкости монархий и республик, способных воплощать в себе диаметрально противоположные ценности, идеи и постулаты.

12. В отличие от монархии, под империей следует понимать исторически сложившуюся сложную форму государственного единства, занимающего огромную территорию, состоящую из политико-территориальных единиц (провинций, автономий, поротекторатов и т.д.) обладающих разным правовым статусом и подчиняющихся единой верховной власти, осуществляемой в рамках и на основе имперского правосознания и имперского правового мышления государственно-образующего народа.

13. Имперское правосознание представляет собой совокупность взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих веру в вечность существования империи, ее мессианское предназначение, силу и могущество политической, экономической, правовой и военной инфраструктуры своего отечества, что и является источником протекционистских настроений граждан империи по отношению к другим государствам и народам.

14. Имперское правовое мышление является особой сферой духовного мира человека, представляющего собой процесс понимания окружающей индивида социально-правовой действительности в рамках стереотипов активной внешнеполитической деятельности, милитаризации государственной идеологии и абсолютизации государственно-образующим народом собственных политико-правовых ценностей.

15. Самодержавие, дуалистическая и конституционная монархии, также как советская, президентская, парламентская, смешанная, плебисцитарная и коллегиальная республики в рамках индивидуальных и коллективных автократий и поликратий, могут не только согласовывать воли отдельных лиц, социальных групп, но и всего общества в целом. Исключения составляют деспотия и абсолютизм, опирающиеся соответственно на единоличное самовластие и бюрократический аппарат.

Коллегиальная монархия представляет собой исторически 16.

сложившуюся разновидность ограниченной монархии наделяющей полномочиями главы государства нескольких равных по статусу наследственных правителей, обладающих правом интерцессии;

либо сосредотачивающей суверенную власть в особом совете государей, возглавляющих отдельные территориальные части страны, от имени и по коллективному согласию которых выступает назначенный ими верховный правитель.

17. Политико-правовыми аксиомами, т.е. обязательными к соблюдению правилами, монархической власти, обеспечивающей ей социальную стабильность и успешное развитие являются: 1) принадлежность трона генетически здоровым людям, 2) приверженность государя господствующей в стране религии, 3) соблюдение монархом нравов и обычаев своего народа, 4) отеческое (или материнское) единоначалие в царской семье, призванное поддерживать положительные устои супружеской жизни, 5) отстранение от трона льстецов и завистников, 6) проявление государем личной твердости, мудрости и свободолюбия при принятии политических решений, 7) воспитание будущих венценосцев собственным примером главы государства, 8) признание за подданными права на сопротивление Его Величеству, когда царь предает интересы страны, попирает основы справедливости, выступает против Бога и нравственных устоев общества.

18. Республиканские политико-правовые аксиомы заключаются в законодательной формализации цензовых ограничений и процедур юридической ответственности для руководителей высших органов государственной власти с постоянной популяризацией, либо развитием институтов политической конкуренции.

19. Античные философы преимущественно, считали монархическое правление правильной формой организации публичной власти в государстве, которую следует оградить от вырождения и упадка, совместив в ней черты аристократии и демократии. Средневековые европейские апологеты самодержавия склонялись к теократическому правлению во главе с Понтификом Ватикана (Папой Римским), обладающим верховной властью над светскими государями, хотя в этот период была сформулирована оригинальная теория разделения властей М. Падуанским и предложена концепция светской империи Д. Алигьери и смешанной республики Н. Макиавелли. Ученые Нового и Новейшего времени переработали наследие Древних Греции и Рима, отвергли теологические взгляды католической церкви, результатом чего явилось обоснование теории конституционной монархии, парламентской и президентской республики, основанных на принципах разделения властей, народного суверенитета и религиозного плюрализма. Исключение составили теоретики научного марксизма, занимавшиеся оправданием республиканского правления не для борьбы с тиранией, а в качестве единственно подходящего механизма, способствующего установлению диктатуры в интересах нового революционного класса – пролетариата.

20. Отечественные исследователи формы государственного правления, включая консерваторов, либералов, анархистов, национал-большевиков и коммунистов, как правило, считали, что для России губительно беспорядочное заимствование иностранных политических институтов, причём процветание российской государственности возможно, лишь в условиях консолидации усилий правительства и народа, имеющих одинаковый политических идеал, органически сочетающий в себе сильную традиционную единоличную власть главы государства с авторитетным коллегиальным представительством граждан страны.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Теоретическая значимость исследования заключается в том, что устраняются принципиальные доктринальные, формально-юридические и методологические противоречия и неточности в понимании монархической формы правления, способствующие отождествлению ее с республикой, для этого в научный оборот вводятся новые виды монархической формы правления (коллегиальная и персонально-волевая) и даются определения монархического и республиканского правосознания и мышления.

Кроме того, результаты диссертационного анализа могут быть использованы в качестве основы для последующих научных изысканий в рассматриваемой области, а также в законотворческом процессе современной России в целях предотвращения принятия катастрофических решений в сфере отечественной политики государственного строительства.

Данные научно-теоретической работы также могут применяться в образовательном процессе и в лекционно-просветительской деятельности в рамках учебных курсов по «Теории государства и права», «Истории политических и правовых учений», «Истории государства и права зарубежных стран», «Истории государства и права России», «Философии права». Выводы сравнительно-правового исследования теоретических концепций единоличных и коллегиальных форм власти в различные исторические эпохи, во многом будут полезны при осмыслении современных политических событий.

Концептуальные положения диссертации стимулируют дальнейшую разработку сформулированных вопросов, имеют значение для углубления научно-практических исследований как в сфере теории права и государства, так и в русле развития политико-правовой реформы российского общества.

Апробация результатов диссертационного исследования. Материалы диссертационного исследования были апробированы и одобрены на заседании кафедры теории и истории государства и права Южного федерального университета, представлены в 128 публикациях, в том числе в 12 монографиях, 95 статьях, 4 учебниках и 17 учебных пособиях. Основные положения диссертации докладывались на международных, всероссийских, региональных, межвузовских научно-теоретических и практических конференциях, круглых столах и симпозиумах, проводившихся с 2000 по 2013 гг. (в городах Москва, Ростов-на-Дону, Краснодар, Саратов, Минеральные Воды, Владикавказ, Барнаул, Воронеж, Иваново, Новосибирск, Рязань – (Россия), Львов, Симферополь, Яремча - (Украина), Прага (Чехия), Пржемысл (Польша), София (Болгария) и др.) а также на секционных и семинарских занятиях Международной школы-практикума молодых ученых и специалистов по юриспруденции, посвященной проблемам «Эффективности законодательства и современным юридическим технологиям» (29 - 31 мая 2008 г., г. Москва), «Правовым проблемам научного прогресса» (28-30 мая 2009 г., г. Москва), «Наследию юридической науки и современности» (26-28 мая 2010 г., г.

Москва), «Государство в меняющемся мире» (26-28 мая 2011 г.) организованной Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Результаты диссертации использовались при чтении лекционных курсов и проведении семинарских занятий по теории государства и права, истории государства и права России, истории государства и права зарубежных стран, истории политических и правовых учений;

философии права на юридическом факультете Южного федерального университета и Донском юридическом институте.

Основные проблемы современных видов форм государственного правления (монархии и республики) докладывались автором в качестве официального лектора на лекционных занятиях III и IV Летней академии европейского права, организованной Европейской арбитражной палатой (г.

Брюссель), Ассоциацией юридических высших учебных заведений (г. Москва) и Мариупольским государственным гуманитарным университетом в г.

Мариуполе (Украина) с 5 по 17 июля 2010 г. и с 4 по 16 июля 2011г.

В 2010 г. автор стал лауреатом Всероссийского конкурса на лучшую научную книгу 2009 г., проводимого Фондом развития отечественного образования, рекомендовавшим использовать в учебном процессе и переиздании для широкой научной общественности в России и за рубежом результаты государственно-правовых исследований сущностных характеристик различных форм правления, а в 2012 г. был награждён Дипломом за лучшую научно-исследовательскую работу 2011 г. Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону), посвящённой проблемам юридической теории формы государственного правления.

Структура диссертационного исследования. Постановка проблемы, объект и предмет, а также исследовательские задачи предопределили логику и структуру настоящей работы.

Диссертация состоит из введения, четырёх глав, разделённых на девять параграфов. Каждый параграф завершается итоговыми выводами, а вся диссертация - заключением и библиографическим списком.

ГЛАВА I. СОДЕРЖАНИЕ ФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВЛЕНИЯ 1.1. Эпистемология юридического познания формы государственного правления В философии под формой понимают, прежде всего, внешнее очертание, наружный вид или внутреннее строение какого-либо предмета, зачастую определяющего процессы собственного становления и развития в объективной действительности14. Вместе с тем, исследуя характеристики вещественного мира, человеку, как субъекту познания, не стоит забывать, что категория формы тесно взаимосвязана с содержательной стороной материи15. Поэтому изучение феномена политической организации общества, уяснение социального назначения публичной власти невозможно без постижения системных образов государственного механизма, функционирующего в рамках правовых предписаний. В юриспруденции для анализа публичного властвования государственных учреждений используется методологическая дефиниция «формы правления», неоднозначно трактуемая в правовой литературе различных исторических эпох и стран. Плюралистическое толкование данной категории обусловлено тем, что многочисленные юридические школы отталкиваются в интеллектуальном осмыслении формального конструирования верховной власти суверенных держав от двух фундаментальных философских точек зрения: идеалистической или материалистической. Первая рассматривает идею как основополагающую сущность материи, выраженной в форме, а вторая опирается на внешние, осязаемые признаки вещественного развития общественных отношений и явлений, определяющих их структуру и предназначение.

Идеалисты (И.Е. Андреевский, Л.А. Тихомиров, И.А. Ильин, И.Л.

Солоневич и др.) считают, что форма правления есть проявление народного См.: Аристотель Метафизика. - М.;

Л., 1934. С. 79.

См.: Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Соч. Т. 1. - М.-Л., 1929. С. 224.

правосознания, национального духа, нравственности или религиозного мировоззрения16.

В противовес им, материалисты (В.С. Петров, А.И. Денисов, В.М. Сырых и т.д.) доказывают обусловленность любой модели политической власти в государстве вещественно-осязаемыми факторами и социальными закономерностями: обширностью либо ограниченностью территории, уровнем развития экономики;

географическим положением страны, плотностью населения, соотношением классовых сил в обществе и т.д. При таком подходе, содержание считается определяющей стороной целого, представляет единство всех составных элементов объекта, его свойств, внутренних процессов, связей, противоречий и тенденций, а форма предстает лишь способом существования и выражения материи. Так, в марксизме форма правления неразрывно связана с соотношением классовых сил в обществе, характером производственных отношений, уровнем культуры, традициями и внешнеполитическими реалиями, существующими в определенных исторических условиях. Другими словами, форма правления представителями этого направления объясняется через классовую сущность самого государства, в рамках которого происходит соединение правящего класса с аппаратом публичного господства, превращающего волю власть имущих лиц в нормы права общеобязательные для всех индивидов, проживающих на подконтрольной им территории18. В целом, следует признать, что, несмотря на значительные различия в подходах к определению формы правления, эти теоретические позиции имеют и ряд общих методологических установок.

Во-первых, они признают зависимость функционирования человеческого общества от определенной формальной деятельности, которая строго регламентирует юридические, нравственные и эстетические нормы, регулирующие поведение людей.

См.: Андреевский И.Е. Русское государственное право. Том I. - СПб., 1866. С. 41;

Солоневич И.Л.

Народная монархия. - М., 1991. С. 19;

Ильин И.А. О сущности правосознания. // Собр. соч. Т. 4. М., 1991. С. 130;

Тихомиров Л.А. К чему приводит наш спор? // Русское обозрение. 1894. № 2. С. 913 - 914.

См.: Петров В.С. Сущность, содержание и форма государства. - Л., 1971. С. 105 - 106.;

Денисов А.И.

Сущность и форма государства. - М., 1960. С. 18;

Сырых В.М. Теория государства и права. - М., 1998. С. 61.

См.: Сырых В.М. Теория государства и права. - М., 1998. С. 61.

Во-вторых, любая форма рассматривается ими сквозь призму содержания.

В-третьих, идеалистический и материалистический подходы к анализу формы правления являются ограниченными для понимания всех аспектов организации политической власти в государстве.


Западноевропейские юристы пытаются избежать выше приведенных трудностей путем отказа от выработки единого понимания какого-либо определения вообще. Они стараются исследовать лишь видовые качества политических систем. Так, немецкий государствовед Ф.Гизе выделяет три формы правления: абсолютизм, конституционализм и парламентаризм19. Более того, он вводит понятие конституционного типа государства, в рамках которого описывает монархию, аристократию и демократию20. Мюнхенский профессор Г. Навяски, вообще, смешивая понятия «тип», «политический режим» и «форма», говорит о либеральных, демократически-эгалитарных, социалистических и националистических видах государств21.

Французский ученый Ж.-П. Жакке, например, в основу градации форм правления ставит принцип разделения властей22. По его мнению, те государства, которые знают относительно автономное существование органов законодательной, исполнительной и судебной компетенции имеют либо президентскую форму правления, как в США, или парламентскую, как в ФРГ23.

Страны, отвергающие принцип разделения властей, при организации аппарата публичного управления народом используют диктаторскую (авторитарную) форму правления (Германия 1933 - 1945 гг.) или режим собрания (III - я республика во Франции, СССР, Швейцария и т.д.)24.

Кроме того, Ж.-П. Жакке, говорит еще о демократии - особой форме правления, служащей воплощением народного суверенитета25. На практике она См.: Giese F. Staatsrecht. Wiesbaden. 1956. S. 13.

См.: там же.

См.: Nawiasky H. Staatstypen der Gegenwart. St. Gallen, 1934. S. 198.

См.: Жакке Ж.-П. Конституционное право и политические институты. - М., 2002. С. 92.

См.: там же. С. 92 - 99.

См.: там же.

См.: там же. С. 55.

делится на два вида: прямое (референдум, свободные выборы и т.д.) и представительное народоправство (деятельность депутатов и других избираемых гражданами должностных лиц)26.

Соотечественник Ж.-П. Жакке политолог Ф. Бенетон формами правления называет «модальности организации политического режима, определяемые взаимодействием между институциональной и партийной системами»27. Он считает, что «на сегодняшний день существует два типа институциональных систем: парламентская... и президентская»28.

Главным недостатком данных методологий является смешение критериев градации различных способов организации власти, таких как доктринальное содержание идеологических установок публичного управления и приемов определения волеизъявления широких масс населения. Вследствие этого, с помощью классификационных шаблонов различных форм правления разработанных Ж.-П. Жакке и Ф. Бенетоном невозможно точно описать государства, в которых монархи возглавляют правительство, а законодательством занимаются избранники народа (например, Хашимитское Королевство Иордания).

Немецкие государствоведы Айке Альбрехт и Бенджамин Кюхенгоф, подражая античной традиции, различают три формы государства: а) монократию – власть одной персоны;

б) аристократию – господство ограниченного круга лиц;

в) демократию правление большинства народа29.

По мнению, В.Е. Чиркина и В.В. Сухоноса страны, тяготеющие к формам правления противоположным тем, что закреплены в их конституциях, могут иметь смешенные, «гибридные» признаки30. Для таких государств они разрабатывают новую идентификацию, в качестве «монархической республики» (ОАЭ, Малайзия, Великобритания, Япония), «республиканской монархии» (КНДР, Уганда, Тунис), полупрезидентской (Франция) и См.: там же.

Бенетон Ф. Введение в политическую науку. - М., 2002. С. 326.

См.: там же.

См.: Albrecht E., Kchenhoff B. Staatsrecht. - Berlin, 2008. С. 62.

См.: Чиркин В.Е. Нетипичные формы правления в современном государстве. // Государство и право.

1994. № 1. С. 110;

Сухонос В.В. Теорiя держави i права: Навчальный посiбник. – Суми, 2005. С. 211.

полупарламентарной республики (ФРГ)31. Представленная классификация державного управления вовсе не нова для отечественной юридической науки, так еще в начале XIX столетия М.М. Сперанский в работе «Руководство к познанию законов» описывал смешанные республики и монархии32, а 50 лет спустя К.Д. Кавелин предлагал установить в России «самодержавную республику»33.

Кроме того, В.Е. Чиркин, совмещая способ организации и осуществления государственной власти, взятый в единстве всех ее ветвей (горизонтальных и вертикальных), дополнительно предлагает выделить три главные формы государства: монократическую («единовластную»), поликратическую сегментарную34.

(«многовластную») и В рамках такого подхода, монократические государства совмещают в себе признаки тоталитарных, территориально централизованных монархий или республик (например, Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, гитлеровская Германия и Италия при Б. Муссолини, франкистская Испания и т.д.)35. «В современных условиях, пишет В.Е. Чиркин, монократическая - государственная форма может иметь несколько разновидностей: 1) теократическая (в странах мусульманского фундаментализма);

2) экстремистская (при фашизме);

3) милитаристская (в условиях военных переворотов);

4) монократическая государственная форма (партократическая республика) в странах тоталитарного социализма»36. По существу, монократия может быть прикрыта парламентской оболочкой, выборными органами и конституцией, но все они не имеют фактического значения. Поликратическая государственная форма характеризуется разделением властей, размежеванием ролей по управлению страной, обособлением (но отнюдь не полным разрывом) государственной власти и местного самоуправления, реальной автономией См.: Чиркин В.Е. Нетипичные формы правления в современном государстве. // Государство и право.

1994. № 1. С. 111 - 115.

Сперанский М.М. Руководство к познанию законов. - СПб., 2002.С. 71 - 79.

Кавелин К.Д. Полемика по поводу книги г. Натовича. // Собр. соч. В 4-х т. Т. 2. - СПб., 1898. С. 1120.

См.: Чиркин В.Е. Современное государство. М., 2001. С. 67.

См.: там же. С. 68 – 69.

См.: там же. С. 69.

политико-территориальных образований (Австралия, Канада, Великобритания, Швеция, Норвегия и т.д.)37. Сегментарная форма сочетает авторитарные и демократические характеристики, например, признается разделение властей, но отсутствует система сдержек и противовесов, как в Сирии времен правления президента Х. Асада38. Практически в унисон с В.Е. Чиркиным, А.Г. Тищенко обосновывает необходимость изучения лидерского правления, сочетающего в себе элементы президентской республики и дуалистической монархии39. М.Р.

Габитов настаивает на важности исследования выборной формы правления40, проявляющейся, как в условиях монархии, так и республики. Украинский учёный В.В. Сухонос вообще предлагает определять форму правления в качестве способа, закрепления особенностей статуса исключительно главы государства41.

Развивая данные подходы И.В. Столяров подразделяет все формы государственного правления на три класса: монократию, олигократию и исократию42. Под монократией он понимает государство, в котором гонорант (посредник) получает власть от суфражиста (от англ. suffrage – избирательное право), являющегося легитимным или нелегитимным гонорантом в момент передачи власти. Олигократия (от греч. oligos – немногий и kratos - власть) – это форма правления характеризующаяся тем, что гонорант кооптируется из среды суфражистов, представляющих ограниченное сословие. Исократия (от греч. – равновластие, равноправность) – государство, где суфражистами выступают все совершеннолетние граждане43.

Полагаем, что данные градации верховной власти в государстве, страдают внутренней противоречивостью, ибо они пытаются искусственно См.: там же.

См.: там же. С. 71.

См.: Тищенко А.Г. Образ и форма государства в отечественной и зарубежной политико-правовой мысли: ретроспективный и юридико-компаративистский анализ. / Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук: 12.00.01. – Санкт-Петербург, 2005. С. 11.

См.: Габитов М.Р. О системности содержания общетеоретических юридических дисциплин // Право и государство: теория и практика. 2010. № 9 (69). С. 9.

См.: Сухонос В.В. Теорiя держави i права: Навчальный посiбник. – Суми, 2005. С. 211. С. 211.

См.: Столяров И.В. Введение к системной морфологии государства. // Государство и право. 2003. № 8. С. 1.

См.: См.: Дмитриев Ю.А., Миронов В.О. Классификация форм государственного устройства:

методологический аспект. // Государство и право. 2011. № 6. С. 15 – 16.

установить консенсус между реально существующими публичными отношениями и господствующими политическими догмами в обществе. Стоит помнить, что посреди двух противоположных мнений лежит не истина, а проблема44, которую необходимо решать. Для этого лучше всего подходит классическая система разделения формы правления на монархии и республики45. Ведь «наиболее правильной является, та классификация государств, - писал В.М. Хвостов, - в основу которой положены различия в власти»46, организации верховной олицетворяющейся единоличным самодержцем или совокупностью представительных органов. Вместе с тем, государство на всем протяжении своего исторического развития имеет только ему присущие полномочия и обязанности, которые осуществляются посредством специального аппарата публичного господства. В результате этого возникают особые правоотношения, регулирующие структурирование и функционирование верховного управления в стране, которое в каждом отдельном случае имеет индивидуальные особенности47. Причиной публичного многообразия видов государственной организации высшего уровня политического механизма, являются специфические стереотипы правового сознания того или иного народа, занимающего главенствующее положение в державе. Практически всегда, юридические конструкции конституционного господства верховной власти нивелируются фактическими общественными отношениями, отражающими интеллектуально-нравственную оценку людей существующего и желаемого правопорядка48. И «если законодатель не будет идти на поводу народного правосознания, - пишет А.И. Овчинников, - то своим См.: Гете И.В. Избранные сочинения по естествознанию. - М., 1957. С. 393.


См.: Иванников И.А. Проблемы государства и права России начала XXI века. - Ростов-на-Дону, 2003.

С. 112;

Марченко М.Н. Теория государства и права. - М., 2004. С. 300;

Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. - М., 2004. С. 70;

Скоков А.М. Современная теория государства и права. - Ростов-на-Дону, 2005. С. 36-37.

Хвостов В.М. Общая теория права.- М., 1911. С. 22.

См.: Серегин А.В. Актуальные проблемы теории государства: опыт русского консервативного мышления в начале XXI века. – Ростов-на-Дону, 2006. С. 25.

См.: Жуков В.Н. Государство как ценность. // Государство и право. 2009. № 9. С. 19.

«независимым» правотворчеством он будет лишь увеличивать объем «права в книгах», которое никто не будет реализовывать»49.

Таким образом, исследователь формы правления должен учитывать, что любой юридический институт связан с национальной культурой его породившей. По этому поводу М. Вебер справедливо утверждал: «При полной формальной идентичности значимых правовых норм культурное значение нормированных правовых отношений, а тем самым и самих норм, может быть совершенно различным»50. Следовательно, характер публичного управления гражданами в государствах мира может принимать разнообразные формы, зависимые «частью от теоретических соображений, но еще в гораздо большей степени от состояния общества»51.

Данные обстоятельства легко объясняются мировоззрением К.Н.

Леонтьева, считавшего, что форма есть идея, заключенная в материи52. Поэтому способ публичной конкретизации политических идей является процессом формулирования правовых норм, который есть функция правосознания53.

Испытывая воздействие выше рассмотренных факторов, современная юриспруденция, как и любая другая гуманитарная отрасль научного знания (философия, политология, социология и т.д.) не выработала единственно верного, универсального понятия описывающего феномен формы государства.

Поэтому справедливо утверждение столетней давности Л. Гумпловича о том, что «учение о различии государств или о государственных формах является столь же шатким и неустановленным, как и определение понятий государства»54.

Большинство отечественных правоведов (Н.Н. Арзамазскин, С.В. Бошно, А.Б. Венгеров, Н.А. Власенко, Э.П. Григонис, М.Н. Марченко, Н.И. Матузов, А.В. Малько, Т.С. Мамрашов, Т.В. Милушева, В.С. Петров, В.Н. Протасов, Н.В.

Овчинников А.И. Правовое мышление: теоретико-методологический анализ. - Ростов-на-Дону, 2003.

С. 191.

Вебер М. Избранные произведения. - М., 1990. С. 381.

Чичерин Б.Н. Курс государственных наук. Часть III, Политика. - М., 1898. С. 105.

См.: Леонтьев К.Н. Избранное. - М., 1993. С. 80.

См.: Назаренко Е.В. Социалистическое правосознание и советское правотворчество. - Киев, 1968. С.

49.

Гумплович Л. Общее учение о государстве. - СПб., 1910. С.221.

Протасова, Л.П. Рассказов, М.М. Рассолов, А.М. Скоков, В.М. Сырых, О.И.

Цыбулевская, Н.М. Чистяков и д.р.) последние шестьдесят лет под формой государства понимают совокупность трех элементов: формы правления;

формы государственного устройства и государственного (политического) режима55.

При этом форма правления рассматривается ими в качестве системы органов верховной государственной власти. Под формой государственного устройства они понимают особенности взаимодействия центрального аппарата публичного управления страной с региональным. Государственный (политический) режим для представителей данного направления является конкретным проявлением способов осуществления государственной власти в отдельно взятых исторических условиях56.

В отличие от выше изложенной позиции, в 1956 году Г.Н. Манов предложил отождествлять политический режим с понятием формы государства в целом, а форму правления и форму государственного устройства исследовать как его составные части57.

Болгарский ученый В. Цонев считает, что между формой государства и формой правления нет никакого различия и эти категории абсолютно идентичны друг другу58.

См.: Петров В.С. Сущность, содержание и форма государства. - Л., 1971. С. 105-106;

Сырых В.М.

Теория государства и права. - М., 1998 С. 60;

Марченко М.Н. Теория государства и права. - М., 2004. С. 298;

Венгеров А.Б. Теория государства и права. - М., 2000. С. 100;

Власенко Н.А. Теория государства и права.

Научно-практическое пособие для самостоятельной подготовки студентов всех форм обучения. – М., 2009. С.

46;

Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. – М., 2004. С. 70;

Скоков А.М. Современная теория государства и права. - Ростов-на-Дону, 2005. С. 36;

Арзамаскин Н.Н. К вопросу о понятии формы государства // Правовая политика и правовая жизнь. 2006. № 2. С. 53 – 64;

Рассолов М.М. Проблемы теории государства и права. – М., 2007. С. 82;

Цыбулевская О.И., Милушева Т.В. Теория государства и права: Краткий курс лекций. – Саратов, 2002. С. 28;

Григонис Э.П. Теория государства и права: Курс лекций. – СПб., 2002. С. 59;

Бошно С.В.

Теория государства и права: учебное пособие. – М., 2007. С. 71;

Рассказов Л.П. Теория государства и права. – М., 2008. С. 88;

Мамрашов Т.С. Современные тенденции эволюции формы государства. / Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук: 12.00.01. – Тамбов, 2007. С. 9;

ЧистяковН.М. Теория государства и права: учебное пособие. – М., 2010. С. 42;

ПротасовВ.Н., Протасова Н.В. Лекции по общей теории права и теории государства. – М., 2010. С. 124.

См.: там же;

Марченко М.Н. Проблемы общей теории государства и права: учебник в 2 т. Т. 1.

Государство. – 2-е изд., перераб. и доп. – М., 2008. С. 212..

См.: Манов Г.Н. О понятии формы государства. // Учен. Записки Таджикского государственного университета. Т. IX. Вып. 4. - М., 1956. С. 7.

См.: Цонев В. Форма и содержание на държавата // Правна мисль. 1969. № 3. С. 82.

По мнению А.И. Денисова, форму государства следует анализировать в широком и узком смысле: в первом случае это образ правления и государственного устройства, а во втором - лишь форма правления59.

Достаточно оригинальный подход к пониманию формы государства предложил Д.А. Керимов, который выделил внутреннюю и внешнюю форму государства60. В рамках внутренней формы государства описывался политический режим, а внешняя - состояла из формы правления и формы государственного устройства61.

А.Г. Лапшин считает, что политический режим не является структурным элементом формы государства, так как он характеризует его сущность, а не материальное проявление в лице верховных и территориальных органов публичного управления страной62.

Теоретик конституционного права А.А. Мишин утверждает, что форма государства имеет бинарную структуру: с одной стороны она включает в себя форму правления, а с другой - форму государственного устройства63.

С.А. Комаров видит в государстве, как и в любом другом объекте, совокупность двух систем: функциональной (динамической) и организационной (статической)64. В рамках его концепции форма государства в динамическом аспекте считается политическим режимом, а в статическом:

формой правления и формой государственного устройства65.

Для Л.П. Рожковой, «форма государственного устройства в значительной мере производна от формы правления, поэтому оба эти понятия могут охватываться»66 общей дефиницией «формы государства», под которой «целесообразно было бы понимать, прежде всего, форму правления, а форму государственного устройства рассматривать как конкретизирующий признак, См.: Денисов А.И. Сущность и форма государства. - М., 1960. С. 18.

См.: Керимов Д.А. Сущность общенародного государства // Вестник Ленингр. Ун-та. 1971. № 23, вып.

4. С. 133.

См.: там же.

См.: Лапшин А.Г. Возникновение и развитие формы социалистического государства. М., 1965. С. 342.

См.: Мишин А.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран. - М., 1996. С. 78.

См.: Комаров С.А. Общая теория государства и права. - М., 1997. С. 53.

См.: там же.

Рожкова Л.П. О понятии формы государства. // Вопросы теории государства и права. - Саратов, 1983. С. 96.

пишет она, позволяющий дополнительно классифицировать формы государства»67 в пределах основных градационных разрядов.

Данная дискуссия еще более осложняется тем, что некоторые ученые (например, А.Б Венгеров, С.А. Комаров и В.В. Лазарев) в качестве равнозначного термина «форме государства» используют понятие «устройство государства»68. Но дореволюционная юридическая мысль под формой государственного устройства фактически подразумевала современную концепцию формы правления. Так, Б.Н. Чичерин писал: «Государственное устройство определяется строением верховной власти, которая является владычествующим элементом в государстве. Различное строение верховной власти составляет различные образы правления»69. Этой точки зрения придерживались Г.Ф. Шершеневич, И.А. Ильин, В.И. Ленин и др. Зарубежные авторы, не только не разрешают сложившиеся противоречия, а наоборот, чрезвычайно обостряют научный спор о понимании формы государства. Например, Ж.-П. Жакке различает две формы государства:

унитарное и федеративное, ограничиваясь анализом территориального господства публичной власти в стране. Швейцарский автор М. Имбоден, исходя из теории разделения властей, называет четыре типа формы государства: монистический, дуалистический, тринитарный и квадративный72.

По мнению О.И. Чистякова, для того, чтобы выйти из этой запутанной ситуации, необходимо заменить категорию «формы государства» понятием государственный режим, а форму государственного устройства – «организацией государственного единства»73.

См.: там же.

См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права. - М., 2000. С. 100;

Комаров С.А. Общая теория государства и права. - М., 1997. С. 52;

ЛазаревВ.В. Общая теория права и государства. - М., 2002. С. 354.

Чичерин Б.Н. Курс государственной науки. Часть I. Общее государственное право. - М., 1898. С. 105.

См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Т. 1. Вып. 1. - М., 1995. С. 222;

Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве. // Собр. соч. в 10 т. Т. 4. - М., 1994. С. 134;

Ленин В.И. Три конституции или три порядка государственного устройства. // ПСС, изд 5. Т. 10. - М., 1961. С. 332-333.

См.: Жакке Ж.-П. Конституционное право и политические институты. - М.. 2002. С. 42.

См.: Imboden M. Die Staatsformen. - Basel-Stuttgart, 1959. S. 45.

См.: Чистяков О.И. Об «организации государственного единства» вообще, России в частности и в особенности. // Вестник московского университета. Серия 11. Право. 2003. № 3. С. 6.

В этой связи, А.Н. Чертков, выступает за использование более широкого термина «территориальное устройство государства» или «модель территориального устройства», в составе которого он выделяет региональный (федеральный), административно-территориальный (внутри субъектный) и муниципальный уровни публичного управления отдельными частями государства74.

Вместе с тем, новые терминологические наименования вряд ли способны объединить различные научные направления, ибо юриспруденция не стоит на месте и постоянно обогащается знаниями, идеями и фактами. Так, изменчивость, неустойчивость, способность к эволюции (инволюции) форм государства предлагается анализировать в рамках категории политической динамики75. А.И. Овчинников и А.А. Тащиян доказывают целесообразность того, что форма государства должна рассматриваться не только в пределах ее основных компонентов: формы правления, формы государственного устройства, политического режима;

но и с учетом дополнительного элемента:

политико-правового режима национальных отношений, раскрывающего специфику этнической структуры политического механизма конкретного государства76. Украинский государствовед С.К. Бостан, также отстаивает идею о необходимости выделения четвёртого элемента формы государства – социально-политического режима, который бы учитывал специфику действия не только органов государственной власти, но и всех общественных сил77.

Другими словами, он предлагает различать понятия «социально-политический режим» и «государственно-политический режим» в качестве разных См.: Чертков А.Н. Развитие правового регулирования территориального устройства России:

историко-теоретический аспект. – Брянск, 2011. С. 59.

См.: Лазарев В.В. Общая теория права и государства. - М., 2002. С. 354;

Гукежиоков М.Х. Проблемы классификации форм государства. / Автореф. дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук. - Саратов, 2000. С. 26.

См.: Овчинников А.И., Тащиян А.А. Национальный вопрос в истории политико-правовой мысли. Ростов-на-Дону, 2004. С. 65.

См.: Бостан С.К. К вопросу об элементном составе формы государства. // Труды Международной научной конференции «Проблемы формы Российского государства: прошлое, настоящее, будущее» 8 февраля 2012 г. / под ред. И.А. Иванникова;

ФГБОУ ВПО РГУПС. – Ростов н/Д., 2012. С. 72 – 77.

структурных уровней одного и того же явления, именуемого классической теорией государства дифиницией «политичекий режим»78.

И.А. Иванников считает, что в будущем большое теоретическое значение приобретет исследование «гетерогенных и гетерономных факторов форм государства»79, отражающих степень зависимости и соответствия форм конкретных государств исторически сложившимся общественным отношениям.

Данная тенденция прослеживается в попытке белорусских ученых А.Ф.

Вишневского, Н.А. Горбатока и В.А. Кучинского объединить в определении понятия формы государства рациональные и иррациональные основы публичного управления: организацию и устройство политической власти, социальное назначение государственных институтов, исторические, экономические и национальные особенности державы, уровень развития демократии в стране80.

Кроме того, эти авторы соглашаются с тем, что, в конечном счете, форма государства представляет собой сложную «причудливо переплетенную совокупность его признаков, сформировавшихся под воздействием объективных и субъективных причин, отличающих одно государство от другого»81.

В.Д. Перевалов дополняет учение о форме государства категорией «публичный порядок», в основе которого базируются традиции гражданского общества, менталитета населения, правосознания чиновников, отношение государства к гражданам, обычаи делового оборота и т.д. Таким образом, исследователь формы государства обязан не только рассматривать внешнюю структуру публичных учреждений страны, но и учитывать идеальные компоненты политического устройства, которое по См.: там же.

См.: Иванников И.А. Толковый словарь по теории права. - Ростов-на-Дону, 2005. С. 101.

См.: Вишневский А.Ф., Горбаток Н.А., Кучинский В.А. Общая теория государства и права. – 2-е изд. – Минск, 2004. С. 91-92.

Там же. С. 92.

См.: Перевалов В.Д. Теория государства и права: Учебник. – М., 2005. С. 83.

справедливому замечанию Э.А. Позднякова «есть продукт и манифестация собственного духа данного народа и ступени развития его сознания»83.

Следовательно, уникальное состояние национального социума требует организации народа в самобытную форму государства.

Вместе с тем, абстрактные образы правления имеют значение, достаточно относительное. Поэтому, «самая идеальная теория государственной формы останется мечтой или произведет только смуту, - отмечал Б.Н. Чичерин, - если она не отражает жизненные условия, к числу которых принадлежат особенности народа, склоняющие его к тому или другому политическому устройству»84.

По мнению, И.Е. Андреевского связано это с тем что, в форме любого государства выражена его нравственная природа, отношение к общечеловеческому прогрессу, гражданским свободам личности, интересам отдельного лица и всего общества в целом85. Но такая позиция вовсе не является основанием для отрицания классической интерпретации формы государства через совокупность трех элементов: формы правления, формы государственного устройства и государственного (политического) режима, так как основания своего генезиса они черпают в первичных признаках государственности - народе, власти, территории86.

Кроме того, правовой союз лиц, которым является государство, должен иметь всеобщий интерес, заставляющий громадные массы населения выступать как единое целое на международной арене87. Отсутствие политического согласия в стране чревато анархией, гражданскими войнами и распадом некогда целостного государственного организма.

Ключевую роль в формировании духовного единства граждан любой державы играют укоренившиеся в народе обычаи, нравы, культурные ценности, религиозные догмы и стереотипы мышления. Все эти факторы См.: Поздняков Э.А. Философия государства и права. - М., 1995. С. 135.

Чичерин Б.Н. Философия права. - М., 1900. С. 319.

См.: Андреевский И.Е. Русское государственное право. Том I. - СПб., 1868. С. 41.

См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права. - М., 2000. С. 101.

См.: Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве. // Собр. соч. в 10 томах. Т. 4. - М., 1994. С. 112.

концентрированно выражаются или черпают свою силу в правосознании индивидов, которое приводит в действия механизмы, структурирующие форму публичного господства в обществе.

По существу, посредством политической власти духовно-нравственная идея государства под влиянием человеческой воли и интеллекта превращается в реальный исторический процесс88. Следовательно, прав И.А. Иванников, предлагающий в качестве дополнительного критерия категории формы государства рассматривать наличный уровень правосознания населения конкретной страны89.

Наряду с этим, правосознание народа не стоит выделять в самостоятельный компонент формы государства, так как оно является органической частью формально юридических и фактических конструкций формы правления, формы государственного (политико-территориального) устройства и государственного режима. Говоря словами О.Ю. Рыбакова, «правосознание … не выступает активным преобразующим фактором правовой действительности»90, само по себе.

Более того, материализация правосознания в порядке формирования и деятельности высших органов государственной власти опосредуется правовым мышлением, представляющим собой «процесс понимания окружающей индивида социально-правовой действительности»91, результатом которого являются особые привычки и стереотипы поведения.

В результате такого генезиса державных институтов публичного управления выстраивается комплексная цепочка формально-правового, идеологического и политико-аппаратного единства, составленного из правового сознания и системы высших органов государственной власти, соединенных в общую категорию формы государства посредством правового мышление.

См.: Гегель Г.В.Ф. Философия истории. Соч., Т. VIII. - М.-Л., 1935. С. 45.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.