авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

Российский государственный гуманитарный университет

На правах рукописи

Силантьева Ольга Юрьевна

Страна

Кокань и Шлараффия

во французской и немецкой литературах XVIII – XIX вв.

Специальность 10.01.03 – Литература народов зарубежья (немецкая)

Диссертация

на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва 2006 2 Оглавление 1. История двух слов и двух понятий: «Cocagne» и «Schlaraffenland».........................19 1.1. «Cocagne» и «Pays de Cocagne»....................................................................................21 1.1.1. История слова «cocagne» в литературе..................................................................... 1.1.2. «Cocagne» в топонимах.............................................................................................. 1.1.3. Этимология слова «cocagne»..................................................................................... 1.1.4. Семантика слова «cocagne»....................................................................................... 1.2. «Schlaraffenland»............................................................................................................. 1.2.1. История слова «Schlaraffenland»............................................................................ а) Шлараффия в XV веке: загробный мир и (или) страна дураков.................................. б) Верхнерейнская Шлараффия.......................................................................................... в) Выход в Европу................................................................................................................ 1.2.2. Этимология слова «Schlaraffe».................................................................................. 1.2.3. Ведьма и дурак: следы карнавальной культуры в диалектальных вариантах слова «Schlaraffe»............................................................................................................................ 1.2.4. Производные слова от «Schlaraffe» и идиоматические выражения....................... 1.2.5. «Шлараффия – это своего рода утопия»................................................................... 1.3. «Pays de Cocagne» и «Schlaraffenland»: alter et idem...................................................... 2. История страны Кокань и Шлараффии........................................................................... 2.1. Праистория......................................................................................................................... 2.2. Рождение страны Кокань.................................................................................................. 2.3. Расцвет Шлараффии и страны Кокань............................................................................ 2.3.1. Структура и тип «утопии Средневековья» и антиутопии Нового времени.......... а) Художественное пространство.................................................................................... б) Художественное время............................................................................................... в) Комплекс мотивов и сюжетная схема....................................................................... Мотивы сна / безделья и заработка............................................................................ Мотивы сна / безделья / тупости и продвижения по социальной лестнице........... Мотивы изобилия и «плодородия» денег.................................................................. г) Жанровое своеобразие текстов о стране Кокань и Шлараффии............................. 2.3.2. Страна Кокань, Шлараффия и средневековый карнавал..................................... а) Топос «мир, вывернутый наизнанку»....................................................................... Библия наизнанку..........................

............................................................................... Миропорядок наизнанку.............................................................................................. б) Пир на весь мир........................................................................................................... 2.4. «Закат» и «смерть» страны Кокань и Шлараффии...................................................... 2.5. Шлараффия умерла? Да здравствует вечная Шлараффия!......................................... а) Пряничный домик....................................................................................................... б) Полет жареной дичи................................................................................................... в) «Подходи, ешь меня».................................................................................................. г) Молочные реки кисельные берега............................................................................. 3. Страна Кокань и Шлараффия после «смерти»............................................................. 3.1. Страны с молочными реками и кисельными берегами на аллегорических географических картах.......................................................................................................... 3.2. Страна Кокань во французском театре......................................................................... 3.3. Неаполитанская Кукканья глазами французских и немецких путешественников... 3.4. Детская страна с молочными реками и кисельными берегами.................................. 3.4.1. Дети во «взрослой» Шлараффии............................................................................. 3.4.2. Сказочная Шлараффия и страна Кокань................................................................ а) Старинные сказки на новый лад................................................................................ б) Сказки в переводах и обработках.............................................................................. Кукольное царство Щелкунчика в переводе на французский язык........................ Кукканья и Страна игрушек из «Приключений Пиноккио» Карла Коллоди в первых переводах на немецкий и французский языки............................................. в) Шлараффия как художественное пространство детской литературы................... г) Путешествие в Шлараффию как обряд инициации................................................. д) Сладости и игры в детской Шлараффии................................................................... 3.5. Страна Кокань и Шлараффия в литературе о путешествиях...................................... 3.6. Страна Кокань и Шлараффия: alter et idem.................................................................. Заключение............................................................................................................................... Список источников и литературы....................................................................................... 1. Источники........................................................................................................................... 2. Литература.......................................................................................................................... 3. Справочная литература...................................................................................................... Введение Кокань и Шлараффия, край с молочными реками и кисельными берегами, страна изобилия и праздности, земля обетованная, «мир, вывернутый наизнанку». Этот образ европейской культуры, сформированный в эпоху Средневековья, уходит своими корнями в литературу Античности. Считается, что пик популярности Шлараффии и Кокань пришелся на XVI–нач. XVII в. Подсчитано, что в этот период было написано 12 произведений о стране изобилия во Франции, 22 в Германии, в Италии и 40 во Фландрии.1 Затем наблюдается спад интереса к ее изображению, и о конце XVII века говорят как о времени «смерти страны Кокань». Однако, продолжая подсчет, можно заметить, что количество текстов с начала XVIII века не уменьшается, а возрастает. Только во французском театре XVIII–XIX столетий было поставлено 10 пьес, в названиях которых фигурирует слово «cocagne». К образу страны изобилия не раз обращались французские сказочники и детские писатели. В составленном Вернером Вундерлихом списке произведений немецкой литературы XIII–XX вв., который открывает «Кармина Бурана», из 76 наименований 43 приходятся на три последних столетия.3 В XX веке о Шлараффии были созданы мультипликационные и художественные фильмы, театральные и музыкальные постановки. Саму Германию во второй половине прошлого столетия устойчиво сравнивали со сказочной страной изобилия. Сейчас в связи с экономическим кризисом и относительно высоким уровнем Delumeau J. (Ed.). La Mort des Pays de Cocagne: comportements collectives de la Renaissance lge classique. Paris, 1976. Р. 11.

Camporesi P. Il paese della fame. Bologna, 1978. Р.77-115.;

Delumeau J. (Ed.). Op. cit.;

Мортон А.Л. Английская утопия. М., 1956;

Boiteux M. Voyage au Pays de Cocagne // Voyager la Renaissance: actes du colloque de Tours 30 juin-13 juillet 1983. Paris, 1987.

безработицы подобное уподобление вызывает у многих немцев чувство ностальгии.

Первые научные работы о стране Кокань и Шлараффии появились в начале XIX века одновременно с публикацией манускриптов, содержащих тексты XII–XV столетий о чудесных землях. Их авторами стали Якоб и Вильгельм Гримм4, Людвиг Уланд5, Фридрих Царнке6, Вольфганг Менцель7, Йохан Пёшель8, Эрих Шмидт9. В 1918 году появилась небольшая статья о Шлараффии и стране Кокань чешских филологов Йоханесса Больте и Георга Поливки10, которая подытожила научные изыскания, начатые сто лет назад.

На полстолетия о Шлараффии почти забыли. Единственная работа на эту тему «Шлараффия в немецкой литературе и фольклоре. Социальные аспекты земного рая и их рассмотрение в истории европейских литератур»

была представлена Эльфридом-Мари Аккерманом к защите в 40-е гг. в Чикагском университете. Ее задачами стали «описание Шлараффии в немецких сказках с акцентированием внимания на том, как они отобразили социальные условия в Германии XIV–XVII вв.;

установление происхождения различных мотивов в негерманских версиях;

описание социальных условий, способствовавших популярности немецких басен в XIV–XVII вв., отдельных Wunderlich W. Das Schlaraffenland in der deutschen Sprache und Literatur. Bibliographisher berblick und Forschungsstand // Fabula. Zeitschrift fr Erzhlforschung. – 1986. № 27. S. 54 75.

Grimm J., Grimm W. Die Anmerkungen zum „Mrchen vom Schlaraffenland“ / Kinder und Hausmrchen. 3. Bd. Gttingen, 1856.

Uhland J.L. Schriften zur Geschichte der Dichtung und Sage. 3. Bd. Stuttgart, 1866.

Zarncke Fr. (Hrsg.) Kommentar zu Sebastian Brants Narrenschiff / Brant S. Narrenschiff.

Leipzig, 1854.

Menzel W. Zur deutschen Mythologie. Stuttgart, 1855.

Poeschel J. Das Mrchen vom Schlaraffenland // Beitrge zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur. Halle an der Saale. – 1878. № 5. S. 389–427.

Schmidt E. Das Schlaraffenland / Charakteristiken. 2. Reihe. Berlin, 1901. S. 51–70.

Bolte J., Polivka G. Anmerkungen zu den Kinder- und Hausmrchen der Brder Grimm in Bd. 3. Bd. Leipzig, 1918.

мотивов Шлараффии в последующей литературе и немецком фольклоре». Последнюю задачу никто больше никогда не ставил, и исследование Аккермана мотивов Шлараффии в фольклоре и на сегодняшний день является единственной работой на эту тему.

Зато социальный аспект текстов о стране изобилия привлек в 80–90 гг.

XX века целый ряд исследователей. Одним из первых стал Петер Кучинский, защитивший в 1984 году в Гумбольдтском университете Берлина диссертацию на тему «Преодоление народной утопии. Сохранившиеся в народе представления о Шлараффии в XVI веке». Он блестяще проанализировал все дошедшие до нашего времени немецкие тексты XV– XVI вв., в которых упоминается слово «Schlaraffenland» в разных вариантах его написания. Этот анализ показал, что та Шлараффия, которую мы знаем сегодня, например, страна лентяев в классическом исполнении Ганса Сакса – это не народное представление о стране изобилия, а «феодально-бюргерская реакция среднего сословия», «результат его противодействия народно утопическому».12 Несмотря на некоторую тенденциозность суждений, Кучинский справедливо указал на разницу двух типов стран с молочными реками и кисельными берегами и на разрыв между ними, происшедший на рубеже XV–XVI вв.

Особое внимание воздействию реальных событий истории на формирование представлений о стране Кокань и Шлараффии уделяет Дитер Рихтер, автор вышедшей в 1989 г. монографии «Шлараффия. История народной фантазии». Он так же, как и Аккерман, прилагает антологию текстов о стране изобилия, однако располагает их не по странам и хронологии, а по типу. Наибольшую группу текстов формируют произведения утопического характера. За ней следуют сатирически Ackermann El. M. Das Schlaraffenland in German literature and folksong, social aspects of an earthly paradise with an inquiry into its history in European literature. Chicago, 1944. P. 2.

Kuczynski P. Bekmpfung einer Volksutopie. Das volkstmlich gehaltene Schlaraffenland im 16. Jahrhundert. Berlin: Humboldt-Universitt zu Berlin, 1984. S. 24.

дидактическая поэзия (о стране дураков), гротескно-комическая (о мире наизнанку) и детская13.

Автор антологии «Шлараффия. Мечта о лени и безделье» Мартин Мюллер предпочел хронологический принцип расположения материала и отказался от сохранения особенностей написании даже при передаче немецких текстов. Несмотря на отдельные недостатки и неполно представленный материал, антологии Аккермана, Рихтера и Мюллера, в которых собраны тексты о стране изобилия французской, итальянской, немецкой, английской, нидерландской и испанской литератур, являются хорошей основой для дальнейшего исследования.

В последние годы появились фундаментальные работы, посвященные отдельным текстам. В книге Германа Плая «Мечта о Шлараффии.

Средневековые фантазии о хорошей жизни» (1997, нем. пер. 2000) проанализированы три нидерландских произведения XV–XVI вв. о стране изобилия (поэмы «Эта благородная страна Кокенген» («Dit is van dat edele lant van Cockaengen», ок. 1460) и «История страны сторонников сладкой жизни» («Narratio de Terra suaviter viventium», ок. 1510), рассказ «Страна лентяев» («Van’t Luye lecker Landt», 1546)). Старофранцузское «Фаблио про Кокань» («C’est li Fabliau de Coquaigne», ок.1250), его каждая фраза, слово, наименование любого продукта, ткани, обуви, представлений и т.д. были изучены бразильским историком Хиларио Франко, что нашло свое отражение в монографии «В стране Кокань. Средневековое общество между мечтой и повседневной жизнью» (1998, ит. пер. 2001)16. В этих двух серьезных Richter D. Schlaraffenland. Geschichte einer populren Phantasie. Frankfurt/M., 1989.

Mller M. Das Schlaraffenland. Der Traum von Faulheit und Miggang. Wien, 1984.

Pleij H. Der Traum vom Schlaraffenland. Mittelalterliche Fantasien vom vollkommenen Leben. Frankfurt/M., 2000.

Franco J. H. Nel paese di Cuccagna: la societa medievale tra il sogno e la vita quotidiano.

Roma, 2001.

работах медиевистов путем анализа художественных текстов реконструируются представления средневекового человека о желанном мире.

В данном случае такой подход оправдан, так как в рассматриваемых произведениях XIII–XVI вв. отразился мир человека того времени, воображаемый и реальный.

Кроме вышедших в последние десятилетия монографий, научная полемика о стране Кокань и Шлараффии велась на страницах журналов, в сборниках статей, в исследованиях на родственные темы. В ней приняли участие филологи, историки, философы, культурологи. Дискуссии разворачивались в основном вокруг того, что такое собственно страна Кокань и Шлараффия. Наиболее частыми ответами стали: утопия, вернее, ее различные вариации (народная утопия,17 утопия бегства,18 социальная утопия или деревенская утопия,19 единственная средневековая городская утопия, утопия наоборот21, утопическая страна22, сатирическая утопия,23 утопия без Мортон А.Л. Ук. соч.;

Richter D. Op. cit.;

Demerson G. Cocagne, utopie populaire? // Revue Belge de philologie et dhistoire. LIX. Bruxelles, 1981. P. 529–553;

Burke P. Popular culture in early modern Europe. Aldershot, 1994. P. 190.

Beauchamp G. The Dream of Cockaigne: Some Motives for the Utopias of Escape // The Centennial Review. Vol. XXV. Nr. 1. Winter, 1981. P. 345-362.

Graus Fr. Social Utopias in the Middle Ages // Past & Present. Nr. 38. Dec. 1967. P. 3-19.

Le Goff J. L’utopie mdivale: le pays de cocagne // Revue europene des sciences sociales.

T. 27. N 85. Genve, 1989. Р. 271-286.

Gimber A. Le Pays de Cocagne dans les littratures europennes au Moyen Age. De lutopie renverse et de le contre-utopie. Quelques comparaisons // Gesellschaftsutopien im Mittelalter / Discours et figures de lutopie au Moyen Age. / Hrsg. von D. Buschinger, W. Spiewok.

Greiswald, 1994. S. 51-63.

Cioranescu A. Utopie: Cocagne et l`Age dor // Diogne. 1971, N 75. Juillet – Septembre. P.

86–103.

Keyser P. de. De nieuwe Reis naar Luilekkerland // Ars Folklorica Belgica Noord. Antwerpen Amsterdam, 1956. S. 14.

инициативы,24 утопия25);

миф человеческой регрессивная (в т.ч., фольклорный миф27);

пародия,28 литературная тема. Однако стремление поместить Кокань или Шлараффию в контекст утопий или фольклорных мифов, дать ему характеристику, привязать к определенному жанру, мешает увидеть динамику развития образа. Страна Кокань Пьера-Жана де Беранже или Шарля Бодлера не та же самая, что у неизвестного автора средневекового фаблио. Шлараффия Кристофа Мартина Виланда отличается от воспетой 250 годами ранее Шлараффии Ганса Сакса.

Представления человека Средневековья о стране обетованной существенно отличаются от представлений человека XIX столетия, когда само число социально-утопических учений выросло и о «единственной средневековой утопии» уже мало кто вспоминал.

Повышенный интерес сегодня к социальной или народной утопии, которой была страна Кокань определенное время, объясняется поиском ответов на вопросы о принципах функционирования утопического сознания, его влиянии на политическую практику. Особенностью Кокани или Шлараффии является то, что на протяжении всех веков они оставались относительно статичными, тогда как другие утопические конструкции появлялись и исчезали за неактуальностью.

Sargent L.T. Traditions utopiques: Thmes et variations // Utopie. La qute de la socit idale en Occident. Paris, 2000. P. 21.

Versins P. Encyclopedie de l`Utopie, des voyages extraordinaires et de la science fiction.

Lausanne, 1972. P. 919.

Graf A. Miti, legendi e superstizioni del medio evo. Torino, 1892–1893 ;

Sluys F;

Sluys Cl. Le pays de Cocagne // Problmes. Paris, 1961. N. 77.;

Delumeau J. (Ed.). Op. cit. Р. 11.

Camporesi P. Op. cit.

Poeschel J. Das Mrchen vom Schlaraffenland // Beitrge zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur. Halle an der Saale. 5 (1878). S. 389–427;

Mhl H-J. Die Idee des goldenen Zeitalters im Werk des Novalis. Heidelberg, 1965.;

The Encyclopaedia Britannica. 13th Edition. London, New-York, 1926. P. 622.

В России понятия «страна Кокань» и «Шлараффия» введены в научный оборот и используются в работах по истории, культуре и литературе Западного Средневековья. Так, А.Д. Михайлов посвящает «Фаблио про Кокань» и краткому обзору традиций изображения этого края как отражения «модели мира» средневекового человека одну из глав монографии «Старофранцузская городская повесть фаблио».30 В.П. Даркевич пишет о Шлараффии как мире наизнанку в книге «Народная культура Средневековья.

Пародия в литературе и искусстве».31 Л.С. Чиколини говорит об итальянской Кукканье как одной из социальных утопий в Италии XVI–нач. XVII вв. Если в научной литературе встречаются оба термина, то при переводе на русский язык художественных произведений, в названия которых входит один из них, употребление слов «Кокань» или «Шлараффия» обычно избегается. Так, например, шванк Ганса Сакса («Das Schlauraffen landt», 1530) в переводе получает название «Страна лентяев», роман Генриха Манна («Im Schlaraffenland», 1900) – «Кисельные берега», «Земля обетованная» или с учетом немецкого подзаголовка («Ein Roman unter feinen Leuten.») «Светские люди», сказка братьев Гримм – «В блаженной стране небывалой». Также обстоит дело и с французским понятием, например, страна Кокань Шарля Бодлера из «Приглашения к путешествию» переводится описательным оборотом «сказочная страна Изобилия».

Складывается некоторое противоречие: научные работы используют понятия, но в самих произведениях литературы и искусства они заменяются описательными конструкциями. Эта же тенденция наблюдается и в словарях Ackermann El M. Op.cit.;

Cocchiara G. Il paese di Cuccagna e altri studi di folklore. Torino, 1956. P. 159-187;

Vnnen V. Le “fabliau“ de Cocagne / Recherches et rcrations latino romanes. Napoli, 1981. P. 375–385.

Михайлов А.Д. Старофранцузская городская повесть «фаблио» и вопросы специфики средневековой пародии и сатиры. М., 1986. С.213-236.

Даркевич В.П. Народная культура средневековья. Пародия в литературе и искусстве.

М., 1992. С. 148-173.

немецкого и французского языков. Так, например, «Французско-русский фразеологический словарь» переводит «страна Кокань» (фр. «pays de Cocagne») как «сказочная страна, рай земной, молочные реки, кисельные берега»33, «Немецко-русский словарь» – соответственно слово «Шлараффия»

(нем. «Schlaraffenland») как «сказочная страна, страна с молочными реками и кисельными берегами;

утопия». Данный вариант перевода представляется удачным. Он используется в русских сказках и включает в себя идею края изобилия. В России также когда-то бытовали «невероятные фантастические слухи о каких-то благословенных землях с молочными реками и кисельными берегами, по крайней мере, с полным простором, где можно было занять, сколько хочешь земли без податей, без помещиков и начальства. Эти блаженные земли находились на Дарье-реке;

впоследствии они были перенесены народным воображением в Анапу». У нас в стране проблема бытования представлений о земле обетованной может быть интересна с точки зрения изучения путей и процессов миграции целых народов, переезжающих туда, где по их представлениям, текут «молочные реки вдоль кисельных берегов». Многие после переезда разочаровываются, сталкиваясь с несоответствием мечты и действительности.

Литература Франции и Германии по-своему отразила представления человека о подобных землях, будь то в жанре утопии или сказки. Изучение их формы и содержания особенно актуально в контексте новой волны интереса к сравнительно-историческому литературоведению в России.

Чиколини Л. С. Социальная утопия в Италии XVI – нач. XVII вв. М., 1990. С. 262-269.

Французско-русский фразеологический словарь / Сост. Я.И. Рецкера. М., 1963. С. 807.

Немецко-русский словарь: в 2 т. / Сост. А.А. Лепинг и Н.П. Страхова. М., 1962. Т.2.

С. 951.

Пыпин А.Н. Мои заметки. М., 1910. С. 12-13.

Таким образом, тема «Страна Кокань и Шлараффия во французской и немецкой литературах XVIII–XIX вв.» представляется актуальной в научно практическом смысле и социально значимой.

Целью данной работы является воссоздание образов страны Кокань и Шлараффии на основе произведений немецкой и французской литературы XVIII–XIX веков как наименее изученных и выявление коснувшихся этих образов изменений. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: провести сравнительный анализ двух понятий на этимологическом и семантическом уровне;

выделить и показать «статичные»

и «подвижные» мотивы, связанные в единое целое и формирующие образ страны Кокань и Шлараффии, и тем самым определить его инвариант;

проследить, какие изменения приводят к так называемой «смерти страны Кокань» в конце XVII века, и показать момент перехода образа из площадной культуры в литературу;

рассмотреть все известные и доступные примеры обращения к образам страны Кокань и Шлараффии в немецкой и французской литературах XVIII–XIX вв.;

проанализировать взаимовлияние двух национальных образов.

Объектом исследования являются представления о существовании стран с молочными реками и кисельными берегами, названные во Франции «страной Кокань», а в Германии «Шлараффией». Предметом исследования становятся литературные тексты и словарные статьи о стране Кокань и Шлараффии, написанные во Франции и в немецких землях в XVIII–XIX вв.

Таким видением объекта и предмета определяется методология исследования, в основе которой лежит историко-культурный подход.

Возникновение представлений о странах изобилия, их бытование, отражение в произведениях объясняется посредством анализа фактов конкретной национальной и социальной среды, объясняющих генезис и эволюцию развития образа. Особенно это оправдано при рассмотрении текстов XII– XVII вв., однако и в последующей литературе отдельные мотивы, например, изобилия сладостей, объяснимы лишь при их включении в широкий контекст – в данном случае в контекст начавшегося производства дешевого сахара и его запрета для детей.

Сделанные после результате анализа обобщения рассматриваются с позиции концепции «культурного трансферта» (фр. «transfert culturel») – теории двустороннего заимствований идей, систем понятий, текстов французской и немецкой культуры c XVIII в. Она была разработана французскими исследователями-германистами Мишелем Эспанем и Михаэлем Вернером в конце 80-х гг. прошлого столетия. Концепция позволяет рассмотреть адаптацию заимствованных культурных явлений и изменение их семантики согласно требованиям принимающей среды.

Представляется, что перенос понятия и представлений о стране изобилия из французской культуры в немецкую произошел дважды: первый раз в эпоху Средневековья, второй – в XIX веке, когда немецкое слово «Schlaraffenland»

стали объяснять и рассматривать через французское «pays de cocagne».

Новизна исследования состоит в следующем:

1. тексты о стране Кокань и Шлараффии XIII–XVII вв. представлены как две литературные модели, сменившие одна другую, что дает возможность взглянуть на ранее изученные историками и культурологами тексты с иного ракурса;

2. рассматривается процесс становления литературного образа страны изобилия как системы мотивов, среди которых выделяются «подвижные»

(находящиеся под влиянием эпохи) и «статичные» мотивы. На примере двадцати произведений, где чудесный край изображен или описан наиболее подробно, а также благодаря привлечению еще около тридцати произведений, где страна с молочными реками и кисельными берегами лишь упоминается, определяется ее инвариант;

3. реконструируются представления о стране изобилия во Франции и Германии в XVIII–XIX вв., что становится возможным благодаря анализу текстов, ранее не включенных в антологии;

4. два понятия и два образа – «страна Кокань и «Шлараффия» – противопоставляются друг другу, вследствие чего подчеркиваются индивидуальные особенности и общие черты, способствующие рассмотрению их как архетипических представлений, свойственных всем народам мира.

Цели и задачи определили структуру работы, которая строится преимущественно по хронологическому принципу и состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.

За введением следует глава, посвященная истории двух слов и понятий – «Cocagne» и «Schlaraffenland». Для этого подвергаются разбору этимологические версии и определения, содержащиеся, прежде всего, в наиболее значимых с точки зрения лексикографии словарях французского и немецкого языков, а также в ряде филологических исследований. Их анализ позволяет проследить, что объединяет и отличает оба понятия на этимологическом и семантическом уровнях. Кроме того, разбору подвергаются отдельные примеры употребления интересующих нас слов в текстах XI–XVII вв., которые, так или иначе, отражают историю понятий.

Это дает возможность показать, как слова «Кокань» (или «страна Кокань») и «Шлараффия» связаны с конкретными историческими условиями, определяющими их этимологию и семантику, как представления о чудесной стране сложились в XVIII–XIX вв. в понятие. Таким образом, в этой главе определяются термины, являющиеся основными для работы в целом. В том случае, когда речь будет идти о крае изобилия, он будет величаться страной Кокань. Местожительство всех лентяев получит название Шлараффия (иначе говоря, этим же термином будут названы подобные явления в других странах). Те случаи, когда грань между двумя понятиями сотрется (это касается, прежде всего, примеров из детской литературы) и можно будет применять одно из них, подразумевая оба, будут специально оговорены.

Во второй главе история страны Кокань и Шлараффии рассматривается как последовательная смена двух литературных моделей, условно названных «утопией» и «анти-утопией». Анализу подвергаются художественные произведения и произведения искусства пяти европейских культур. К первой модели относятся тексты XIII–XV вв. о стране изобилия, равенства, вечного праздника. В них описывается идеальное общество, каким его представляет себе человек Средневековья.

Для данной группы характерно особое карнавальное мироощущение, что показывается на примере использования топоса «мир наизнанку» и изображения «пира на весь мир». При анализе текстов мы исходим из того, что люди в Средние века действительно верили в существование счастливых стран изобилия, о чем пишут и историки медиевисты.36 На концепцию одного из них – Жака Ле Гоффа, видящего в стране Кокань XIII–XIV вв. «единственную средневековую утопию»37 мы будем опираться, называя первую группу «утопией». Ко второй модели предлагается отнести тексты XVI–XVII вв. о стране лентяев. В них проявляется ирония авторов или самоирония народа, осознающих смехотворность и нереальность подобных представлений о крае, где нет необходимости работать. Он заселяется пьяницами, бездельниками, чревоугодниками, и его описание выполняет нравоучительную функцию – предостеречь людей от превращения в подобных существ. К концу XVII века проводимая «политика» вызывания отвращения к странам «дармового»

изобилия и презрения к тем, кто не соблюдает предписаний протестантской трудовой этики, там, где она была распространена, дала свои результаты:

люди постепенно перестали верить в возможное существование подобных земель и изменили к ним свое отношение. Перемена сопровождалась таким явлением как «смерть страны Кокань», упомянутая различными См. например: Гуревич А.Я. Харитонович Д.Э. История средних веков. М., 1995. С. 186.

исследователями – историками и культурологами. Они подразумевают под этим глобальное изменение отношения к церкви, к сакральному, преодоление массами страха перед религией и загробной жизнью, отсутствие впредь необходимости рисовать в воображении земной рай, противоположный обещанному небесному. В диссертации делается попытка проследить, как это явление нашло свое отражение в литературе.

Все тексты в этой главе, не относящиеся к непосредственному предмету исследования, рассматриваются лишь в той степени, которая позволит показать развитие отдельных тем и мотивов, образов Шлараффии и страны Кокань в последующие века.

В конце главы выделяются устойчивые характеристики страны Кокань и Шлараффии, не подвластные времени и изменениям в представлениях людей. На основе этих статичных мотивов выстраивается инвариант текста о стране с молочными реками и кисельными берегами.

Третья, последняя глава диссертации, посвящена произведениями о стране Кокань и Шлараффии, созданным после «смерти», условно датируемой вслед за историками и литературоведами последней четвертью XVII века. После краткого обзора изменений в изображении земли обетованной в XVIII–XIX вв. рассматриваются три формы нелитературного бытования образа – во французском театре, на аллегорических картах, на неаполитанском празднике Кукканья. Особое внимание уделяется детской, или сказочной, стране изобилия как явлению, характерному именно для указанного периода времени. Для этого анализируются механизмы и виды адаптации текстов XIV–XVI вв. для подростков (например, прозаическая обработка небылицы «Все это вранье» и ее превращение братьями Гримм в «Сказку о Шлараффии»);

виды «культурной адаптации» материала при переводе с одного языка на другой на примере передачи образа страны изобилия (Кукольного царства из сказки Э.Т.А. Гофмана «Щелкунчик и мышиный король» в обработке А. Дюма или страны Кукканьи из Le Goff J. Op.cit. P. 276.

«Приключений Пиноккио» К. Коллоди в немецкой обработке О.Ю. Бирбаума и в переводе на французский мадам де Жансе). Шлараффия и страна Кокань исследуются как типичное пространство детской литературы, а путешествие в нее – как отражение обряда инициации, образ которого лежит в основе волшебной сказки. В завершении объясняются причины сужения изобилия еды – основного мотива в произведениях о стране Кокань и Шлараффии – до изобилия сладостей, а также рассматриваются примеры уподобления открытого путешественниками в 1770-х гг. острова Таити стране кисельных берегов.

В заключении подводятся итоги и намечаются дальнейшие перспективы изучения темы.

В приложении приводятся отдельные тексты XIII–XIX вв. с переводом на русский язык, иллюстрации о стране изобилия XVI–XX вв., а также две таблицы с основными мотивами рассматриваемых произведений.

Сделанные в каждой главе и в работе в целом выводы позволяют вынести следующие положения на защиту:

1. Слова «cocagne» и «Schlaraffenland» и представления, стоящие за ними, появились впервые в регионах Европы, граничащих друг с другом (соответственно на севере Франции «cocagne», на северо-востоке современной Франции и юге-юго-западе современной Германии – «Schlaraffe» «Schlaraffenland» (в современном написании)). На начальном этапе бытования саг и легенд о стране изобилия оба понятия были практически идентичными по значению. В XV–XVI вв. слово «Schlaraffenland» приобрело негативную коннотацию и постепенно стало означать «страну лентяев». Разницу понятий (французского «страна изобилия» и немецкого «страна лентяев и чревоугодников») отразили немецкие и французские лексиконы и энциклопедические словари XVII–XIX вв.

2. Есть некий инвариант текста о стране с молочными реками и кисельными берегами, который составляет основу произведений о чудесном крае в литературах и культурах разных народов. Эта же основа из статичных мотивов присутствует и в национальном образе страны изобилия. Под влиянием времени на эту основу наслаиваются дополнительные характеристики – «подвижные», «временные» мотивы.

3. Несмотря на то, что слова «Кокань» и «Шлараффия»

используются в XVIII–XIX вв. как синонимы, образы, которые стоят за ними, не одинаковы. Страна Кокань считается блаженной землей, краем веселья. К концу XIX века ее образ постепенно исчезал из смыслового опыта человека и свелся в XX в. к единственной ассоциации – «cocagne» - есть что-то хорошее». Напротив, Шлараффия – край, знакомый каждому по сказкам XIX в., – либо страна лени и легко доступной еды, либо «мир шиворот навыворот».

В 1605 году в Лондоне анонимно появилась небольшая книга, написанная по латыни – «Mundus alter et idem». Позже выяснилось, что ее автором был епископ Джозеф Холл. Сегодня почти забытая, тогда она пользовалась популярностью в обществе. Брошюра выдержала несколько переизданий, была переведена на английский и немецкий языки, оказала определенное влияние на традицию изображения Шлараффии в Германии.

«Mundus alter et idem», «Мир другой и тот же самый» описывает страны, в которые путешественник попадает на своем пути к Неизвестной Южной Земле. Одной из них оказывается страна излишеств Крапулия с ее пятью провинциями обжор, пьяниц, мошенников, дураков и амазонок. В местных нравах узнает герой свою родную Англию. Новый мир оказывается для него и другим, и тем же самым, «alter et idem».

Шлараффия и страна Кокань представляются нам таким же, одновременно незнакомым и родным миром, mundus alter et idem. Но и сами оба понятия, которыми в Германии и во Франции называют край, где всё для всех в изобилии даром есть – непохожие и вместе с тем одинаковые, синонимичные. Alter et idem.

1. История двух слов и двух понятий: «Cocagne» и «Schlaraffenland»

Золотой век, блаженные острова, Атлантида, Левка, сад Гесперид, Аркадия, Эдем, Елисейские поля, Утопия, Эльдорадо, Аваллон, Остров яблок и многие другие. Человек придумывал разные имена временам и землям, куда бы он хотел попасть, которые его воображение делало богатыми, изобильными, созданными для счастливой жизни.

В Средневековье этот список пополнило выражение «страна Кокань», которым на севере Франции стали обозначать циркулирующие в народе фантазии о далеких безымянных землях, где для всех есть много еды. Спустя еще какое-то время нашлись люди, записавшие легенду о крае изобилия. Так в середине XIII века возникло «Фаблио про Кокань», и началась история страны. К ее написанию подключились в Англии, Нидерландах, Италии, а в XV веке и в Германии, где подобную землю стали называть «Шлараффией», страной лентяев, перенеся акцент с темы всеобщего изобилия на описание его возможных последствий – безделья, чревоугодничества, пьянства, пристрастия к дармовщине. К концу XVII века интерес в народе к рассказам о ней стал угасать.

Наступило время ее изучения. Сначала обратились к истории названия страны. «Кокань» («Сocagne») и «Шлараффия» («Schlaraffenland») вошли в описываемый словарный состав французского и немецкого языков и тем самым получили определение, а также возможную сопутствующую информацию: морфологическую, этимологическую, фонетическую. К концу XVIII века с толкованием обоих понятий вполне четко определились.

С начала XIX столетия занялись изучением истории самой страны, чему немало способствовала публикация манускриптов. Благодаря Пьеру Жану Батисту Легранду д’Осси в 1779-1781 гг. стало известно краткое содержание французского фаблио, опубликованного в сборнике «Фаблио и сказки» («Fabliaux et contes»). В 1808 году Доминик-Мартин Меон, переиздавая и дополняя сборник «Фаблио и сказки» Этьена Барбазана («Fabliaux et contes», 1755), напечатал полный текст старофранцузского фаблио про Кокань. В 1811 году издали английскую (ирландскую) поэму «Страна Кокейн» («The land of Cockaygne», 1305-1325)38. Спустя четыре года вышла «Сказка о Шлараффии» («Das Mrchen vom Schlauraffenland») в составе сборника «Детские и семейные сказки» братьев Гримм («Kinder- und Hausmrchen», 1815). В 1830 году Гофман фон Фаллерслебен перепечатал в «Horae Belgicae» сильно поврежденный текст нидерландской поэмы XV века «Эта благородная страна Кокенген» («Dit is van dat edele lant van Cockaengen»).39 В 1836 г. он издал ее полную реконструированную версию в «Старонемецких листах». В конце века вышла в свет и более поздняя нидерландская поэма «История страны сторонников сладкой жизни («Narratio de Terra suaviter viventium», ок. 1510). Особое внимание филологов и лингвистов привлекла проблема этимологии. В XVIII-XIX вв. не раз предпринимались попытки объяснить происхождение слов «Сocagne» и «Schlaraffenland», но ни одна из предложенных версий не считается даже сегодня единственно верной.

Сложность для этимологических изысканий представляет многозначность этих слов и наличие у них нескольких возможных этимонов. Данная работа не предлагает очередную этимологическую версию, а рассматривает все выдвинутые ранее и достойные внимания с целью найти возможные сходства и отличия двух слов на этимологическом уровне. Такой же обзор посвящен определениям и толкованиям для установления возможной родственности Ellis G. Specimens of Early English Poets, to which is prefixed an Historical Sketch of the Rise and Progress of the English Poetry and Language. London, 1811. Vol.1. P. 83-95. Эта версия содержала ошибки, как и напечатанная в 1705 году (Hickes G. Linguerum Vett. vol. Oxford, 1705. Vol.1. P. 231-233.) Более точную версию опубликовал впервые Томас Райт в 1836 г. (Wright Th. The Land of Cocaygne // Altdeutsche Bltter. Leipzig, 1836. S. 396 401.) Fallersleben H. v. Horae Belgicae. № 1. Breslau, 1830. S. 94.

Priebsch R. Noch einmal das edele Land von Cockhaengen // Nederlandsche Taal an Letterkunde. № XIII. Leiden, 1894. S. 186-191.

понятий на семантическом уровне. Отдельно рассматриваются некоторые примеры употребления слов «Кокань» и «Шлараффия» в текстах XI–XVII вв., что позволит нам в дальнейшем проследить логику авторов словарей при составлении статей и показать возможность существования слова в отрыве от образа, за ним стоящего – страны изобилия.

1.1. «Cocagne» и «Pays de Cocagne»

1.1.1. История слова «cocagne» в литературе Впервые в литературе слово «cocagne» встречается в одной из застольных песен латино-германского цикла «Кармина Бурана» («Carmina Burana», 1162–1164), обнаруженного в 1803 году в бенедиктинском монастыре в Верхней Баварии:

Ego sum abbas Cucaniensis et consilum meum et cum bibulis et in secta Decii voluntas mea est, et qui mane me quesierit in taberna, post vesperam nudus egredietur et sic denudatus veste clamabit:

«wafna, wafna, quid fecisti, sors turpissima!

nostrae vite gaudia abstulisti omnia.» Единственное упоминание о Кокань на средневековой латыни, содержащееся в этой песне, вовлечено в игру слов и контрастов между латинским языком и народным, в пародирование библейского текста, что представляет различные возможности для интерпретации.

В исследовательских работах не раз было отмечено, что «Cucaniensis»

(дословно: тот, кто из Кукании, Кокани) представляет собой скрытый намек Carmina Burana. Die Trink- und Spiellieder, die geistlichen Dramen. Heidelberg, 1970. S. 81 82. Ср.: Я аббат Коканский и совет свой держу я среди кутил, и желание мое – состоять в ордене Деция, и кто меня ранним утром в кабачке ищет, тот после вечерни Клюни42.

на «Cluniacensis» – клюнийский, принадлежащий к Это бенедектинское аббатство в Бургундии стало в X–XI вв. центром движения за реформу церкви. Одним из требований клюнийцев было введение в монастырях сурового устава, основанного на принципах строгого аскетизма и послушания. Реформа привела к образованию могущественного слоя нового монашества, к значительному укреплению католической церкви и громадному росту папской власти в XII–XIII веках. В творчестве голиардов, к которому относится и «Кармина Бурана», реформа с ее аскетическими требованиями была частым предметом высмеивания, поэтому возможно скрытая в «Cucaniensis» ассоциация с названием влиятельнейшего в то время монастыря для ваганта была очевидной. В пользу этого свидетельствует и тот факт, что аббатство, слывшее несметно богатым, щедро одаривало поэтов, краев. которые стекались туда со всех Таким образом, Клюни, пользовавшийся популярностью в среде певцов и рассказчиков, мог служить предметом высмеивания, особенно для тех, кому не удалось отведать яств со стола настоятеля и получить денег, одежду и коня после выступления.

Исходя из того что в то время уже существовали в устной форме легенды о Кокань, использование народных представлений о стране, где можно есть и пить сколько угодно, проводить время в праздности (не случайно в застольной песне речь идет об игре в кости и ее покровителе Деции), способствовало созданию желаемого комического эффекта с целью высмеивания духовенства.

В записанном в том же XII веке на латыни старогерманском эпосе «Райнике-Лиса» используется выражение «между Клюни и Иваном обнаженным выйдет и, лишенный одежд, крикнет: Ой, горе мне! Что за жалкий жребий! Ты лишил меня радости всей нашей жизни!

См., в частности: Ackermann El. M. Das Schlaraffenland in German literature and folksong.

Chicago, 1944. P. 42.;

Pleij H. Der Traum von Schlaraffenland. Frankfurt/Main, 2000. S. 44-45.;

Richter D. Schlaraffenland. Frankfurt/Main, 1989. S. 130.

Grimm J. Gedichte des Mittelalters auf Knig Friedrich I den Staufen und aus seiner so wie der nchstfolgenden Zeit / Abhandlungen zur Literatur und Grammatik. Kleine Schriften. Bd. 3.

Berlin, 1866. S.43.

Купалой» («inter Cluniacum et sancti festa Johannis»)44, что означает «никогда и нигде». Данная идиома состоит из названия места (католического монастыря) и временного обозначения (дня Св. Иоанна, праздника, отмечавшегося еще в языческие времена в день летнего солнцестояния).

Подобные обороты встречаются не единожды. Известны «между троицей и Страсбургом»45, «между пашой и Святым Реми» («inter pascha Remisque»46, День Святого Реми, крестителя Хлодвига, отмечается 1 октября) и другие. В этот же ряд встанут позже выражения, указывающие на расположение немецкой страны изобилия, самое известное из которых – «за рождеством, всего три мили» (нем. «drei Meil hinter Weihnachten»), дошедшее до нас в ряде источников начала XV века, о чем будет сказано во второй главе.

Во французскоязычных регионах Западной Европы слово «cocagne»

встречается в текстах с начала XIII века, прежде всего, в составе устойчивого выражении «cuidier avoir cocaigne trouve» («верить в большую удачу», «исполнение всех желаний»47). Автор «Лексикона старофранцузского языка»

Фредерик Годфруа переводит само слово «cocaigne» как «прибыль, выгода»48.

Так, в одном из манускриптов рыцарского романа «Аймери Нарбоннский» («Aymeri de Narbonne», ок.1225) мы находим такие строки:

Jus le trebuche du destrier d’Alemaigne Quant le destrier fu widi du grifaigne Qui bien cuidoit avoir trouver quoquaigne Reinardus Vulpes. Stuttgart, Tbingen, 1832. S.283.

Grimm J. Reinhart Fuchs. Berlin, 1834. S. XCII.

См.: Uhland J. L. Schriften zur Geschichte der Dichtung und Sage. 3. Bd. Stuttgart, 1866.

1866. S. 329.

Tobler A., Lommatzsch E. Altfranzsisches Wrterbuch. 1. Bd. Berlin, 1936. Sp. 510-511.

Godefroy Fr. Lexique de l’Ancien franais. Paris-Leipzig, 1901. P.88.

Gyrart ne volt qu’estraier la remaigne De bon seigneur le sire de Briaigne. Появление слова в этом произведении куртуазной литературы Средневековья, продолжении знаменитой «Песни о Роланде», дает право предполагать, что в ту эпоху оно было не чуждо представителям рыцарского сословия. Выражение («cuidier avoir cocaigne trouve»), а также отдельно само слово встречаются и в других произведениях куртуазной литературы, как, например, в поэме «Детство Ожье» («Les enfances Ogier», 1269-1285) Аденэ-ле-Руа. В данном произведении «kokaigne» в составе оборота «qui bien cuident trouvee avoir kokaigne»50 образует женскую рифму с такими нарицательными существительными, как «montaigne», «compaigne», и именами собственными, как «Alemaigne», «Bretaigne», «Champaigne», «Espaigne» и др. Автор «Исторического словаря старофранцузского языка»

Ля Кюрн де Сент-Пале приводит пример использования подобного выражения («Donc auroie-je quoquaigne trove») в лирике Жильбера де Боревиля.51 В бургундском романе «Джауфре де Пуатье» («Joufrois de Poitiers», нач.XIIIв.) главный герой называет себя «сеньор Коканский», и имя это служит ему боевым кличем на турнире. В фаблио, памятнике городской литературы Пикардии середины XIII века, впервые появляется выражение «страна Кокань» («Li pas a non Coquaigne»), а также подробное описание того, что за ним подразумевается:

земли изобилия.

Aymeri de Narbonne : chanson de geste : en 2 vol. T. 2. Paris, 1887. Р.36. (после строки 1788, вариант манускрипта № 24369, хранящегося в Нац. библ-ке Франции: Aimere de Narbonne, Richelet, 24369, f° 11 r°).

Adenet le Roi. Les enfances Ogier / Les uvres en 4 vol. Vol. 3. Genve, 1996. P. 247.

(Вариант парижской рукописи: “cuident trouuer gaigne kokaigne”) La Curne de Sainte-Palaye J.-B. Dictionnaire historique de lancien langage franaise. Paris, 1973. Т. 4. P. 255.

Joufrois von Poitiers. Altfranzsosches Rittergedicht. Halle an der Salle, 1880. S. 27, V. 953;

S. 29., V. 1008;

S. 32, V.1133, V. 1136;

S.39 1372.

С начала XIV века слово «cocagne» стало появляться в других европейских языках и литературах. Его варианты можно найти в итальянском («Cuccagna», «Cucagna», «Coccagnia», «Cuchagna», «Chucagna»), испанском («Cucaa», «Cocaa», «Chacona»), в португальском («Cocanha», «cucanha»), провансальском («Coucagno», «Caucagno»), в нидерландском («Cockaenge», «Cockanyngen»), английском («Cockaygne», «Coquany», «Cockaigne») языках.

Это слово встречается и в некоторых немецкоязычных текстах, однако выступает в них как заимствованное. В сборнике стихотворений «Зайфред Гельбинг» неизвестного австрийского поэта конца XIII века употребляется прилагательное «koknisch», под которым понимается «фантастический, необычный».53 Иоганн Вольфганг Гете использует словосочетание «христианская Кокань» в рецензии на песню из «Волшебного рога мальчика»


«На верху блаженства» («Der Himmel hngt voll Geigen»)54, подразумевая под этим «народное развлечение, удовольствие», а в описании известного неаполитанского праздника в «Итальянском путешествии» говорит о «всеобщей Кокани» (нем. «eine allgemeine Cocagna»)55.

Однако после фаблио слово из самого французского языка как будто на какое-то время исчезает и в источниках XIV–XVI вв. почти не встречается.

Оно не попало в один из первых словарей французского языка, составленный Жаном Нико и опубликованный в 1606 году («Trsor de la langue franaise tant ancienne que moderne»). Известны произведения, описывающие, по сути, страну Кокань, но именующие чудесный край иначе (например, роман «Ученик Пантагрюэля» (1542), «Известное описание королевства Панигонского», (1560-1570)). Слово снова появляется в литературе на рубеже Seifred Helbing VIII. Halle a.S., 1886. S. 209. Ср.ob mir got der sinne gan / dem knic werden sol gekant, / umb daz koknisch gewant, / des man in disem Lande pfligt.

Goethe J. W. Schne Knste // Jenaische Allgemeine Literaturzeitung, Nr. 18/19, 21-22.Januar 1806. S. 144. Ср.: «Eine christliche Cocagne, nicht ohne Geist».

XVI–XVII вв., что зафиксировано в эстампе того времени «Описание страны Кокань и ее плодородия» («Description du pays de Caucagne et de ses fertilitez»).

Во второй половине XVII века французский поэт Жан-Франсуа Сарасин в «Балладе о стране Кокань» («La Ballade du pays de Cocagne», 1658) сравнил свою родину, Нормандию, со сказочной страной («Le pays de Caux est le pays de Cocagne»56). Его примеру последовал Буало, который спустя некоторое время в одной из своих сатир уподобил стране Кокань Париж.

Правда, следуемое за сравнением описание напоминает скорее картину райского сада, чем край съестного изобилия из народных легенд:

Paris est pour un riche un pays de Cocagne:

Sans sortir de la ville, il trouve la campagne:

Il peut dans son jardin, tout people darbres verts, Receler le printemps au milieu des hivers, Et, foulant le parfum de ses plantes fleuries, Aller entretenir ses douces rveries57.

На этом традиция сравнений различных регионов Франции со страной Кокань не прервалась. В конце того же XVII века мадемуазель Леритье уподобила ей Шампань, «славящейся дарами Вакха»58. В 1869 году вышла в свет брошюрка под названием «Засахаренные фрукты. О Лимань! Страна Кокань!» («Fruits glacs. O Limagne! pays de cocagne»), посвященная области Goethe J.W. Italienische Reise. Berlin, 1976. S. 339.

Sarasin. Les Ouevres. Rouen, 1658. Р. 56.

Boileau D. Oeuvres potiques. Paris, 1882. P. 58. Ср.: Париж для богатого - будто страна Кокань, / Не выезжая за город, он попадает в деревню: стоит ему лишь выйти в сад, полный зеленых деревьев, / среди которых зимой прячется весна, / и вдохнуть аромат цветущих растений / как он предается мечтаниям.

Oeuvres mesles. Artaut, ou l’Avare puny. Nouvelle Historique, a Madame Le Camus p. 123 124. Ср.: Когда в Шампани, славящейся дарами Вакха, словом, в стране Кокани, правил принц, нрав которого был скандально известен… (Jadis rgnait dans la Champagne, / Par les dons de Bacchus fort renomm climat, / Et pour tout pays de Caucagne, / Un prince dont les moeurs firent beaucoup d’clat).

Лимань в Центральной Франции, и по сегодняшний день знаменитой производством засахаренных фруктов и других сладостей59.

В другом значении использует слово «cocagne» Вольтер. В одном из своих писем к Екатерине Великой он пишет: «Я вижу кокани для огромной толпы, фейерверки» («Je vois des cocagnes pour un people immense, des feux d’artifice»).60 В данном контексте слово подразумевает под собой «праздник для народа», с фейерверком или же с горой еды.

В XIX-XX вв. слово «cocagne» в разных значениях встречается в литературных произведениях, о чем свидетельствуют примеры, приводимые в словарях французского языка, однако в повседневной жизни упоминается редко.

Таким образом, в истории слова «cocagne» и словосочетания «страна Кокань» можно выделить три основных этапа. На начальном этапе слово входило в состав выражения «верить в большую удачу» и, очевидно, подразумевало под собой «случай», «везенье». Неизвестный автор фаблио соединил его с образом чудесной страны из народных легенд. Следующий этап связан с историей слова в литературе за пределами Франции, так как в ней самой, как представляется, оно вышло из повседневного оборота. В Новое время «сocagne» в различных значениях вернулось в активный словарь французского языка. На основе большинства затронутых выше примеров использования слова, авторы словарей XVIII–XIX веков будут выстраивать версии этимологии и толкования слова.

1.1.2. «Cocagne» в топонимах Слово «Кокань» как имя собственное встречается не только в художественной литературе, но и в названиях реальных топонимов. В одном Fruits glacs. O Limagne! pays de cocagne. Paris, 1869.

См. напр.: Littr Р. Dictionnaire de la langue franaise in 7 vol. Vol. 1. Versailles, 1999. Р.

978.

из документов, датируемых 1188 годом, упоминается некий Варнерих Коканский (или: из Кокани) (Warnerig de Cucagna).61 В другом источнике можно встретить упоминание о замке Куканеа, находящемся неподалеку от Тревизо. Корень слова входит в состав различных топонимов, семантика которых зачастую немотивированна, и необходимо восстанавливать значение географического понятия. Задача осложняется тем, что многие топонимы даже в одном языке сильно варьируются, так как долгое время бытовали в устной форме. Для некоторых из них существует несколько этимологических версий.

Интересен пример, приведенный Германном Плеем в монографии «Мечта о Шлараффии». Исследователь рассказывает о деревне Коккенген (Kokkengen) в провинции Утрехт в Голландии, исходя при этом из того, что ее название связано с представлениями о Кокань. По слухам, когда-то колонисты пытались создать в этой болотистой местности священное государство. В XII веке была с этой целью основана деревня (первое письменное свидетельство о ней, в которой она упоминается под именами Cockange, датировано 1326 годом). Есть и другое объяснение, как голландская деревушка получила французское название. В среде утрехтского духовенства было поветрие давать перекошенным крестьянским дворам, хижинам, сараям названия европейских королевств, настоящих и вымышленных. Так, бродя по болотистой местности в бассейне реки Вехт, можно было найти и деревушку Деммерик, напоминающую о Дании, Шпенген – об Испании. К этой же традиции принадлежит и деревня Grion J. Fridanac // Zeitschrift fr deutsche Philologie. Halle a.S., 1870 (II). S. 430.

Cр: Куканеа – это еще сохранившийся, но уже полуразрушенный замок на северо востоке от Удины, созданный по одним данным в 1005 г., по другим – в 1016 г. и впервые официально упомянутый в документах в 1142, казначей Йохан фон Куканеа, (Cucanea ist ein noch jetzt erhaltenes, wiewol halb zerfallenes schloss im nordosten von Udine, das nach einigen im Jahre 1005, nach andern 1016 erbaut sein soll, 1142 diplomatisch bezeugt ist;

der kmmerer Johann von Cucanea „giovo molto col consiglio alla grandezza di Volfero patriarca, Коккенген, название которой содержит намек на волшебную страну с французским именем63. Имя закрепилось за деревней и, видимо, дало ей тем самым некоторые характеристики. В источниках по истории Утрехта можно найти следующее описание Коккенгена в 1759 году: «Это очень веселое и приятное место, как все в округе, благодаря здоровому, свежему воздуху, изобилию фруктов, которыми благословлены жители деревни и всего графства». В «Этимологическом словаре французского языка» (изд. 1750 г.) Жиля Менажа из статьи «cocagne» мы узнаем о местечке Куканья (Cucagna) на пути из Рима в Лорето. Оно знаменито своим плодородием и красотой, но, кружевами65.

прежде всего, приносящими неплохой доход Данное обстоятельство дает возможность издателям словаря выдвинуть очередную гипотезу происхождения понятия. Учитывая, что город Лорето был в Средневековье местом паломничества, благодаря находящемуся там домику Богоматери, перенесенному ангелами, согласно легенде, из Назарета, мы можем развить данную версию, привлекая текст старофранцузского «Фаблио про Кокань». Герой-рассказчик идет к Папе за покаянием, а тот в свою очередь отправляет его в чудесную благословенную страну – Кокань, возможно, имея в виду то самое местечко, которое лежит на паломническом пути из Рима в Лорето:

Я отправился к Папе, Просить отпущения грехов.

Он отправил меня в землю, legato imperiale in tutta Italia). Цит. по: Zeitschrift fr deutsche Philologie. Halle, 1870 (II). S.

425.

Другие примеры голландских топонимов, так или иначе связанных со словом «cocagne»

см. в кн. Pleij H. Op.cit. S. 48-50.

Grevenstuk J. G. Th. Het edele lant van Cockaengen // Jaarboerkje van het Oudheidkundigung Genootschap. Nifterlake, 1919. S. 8. Цит. по: Pleij H. Op.cit. S. 50.

Mnage M. Dictionnaire etymologique de la langue franaise. T.1. Paris, 1750. P. 393.

Где я увидел множество чудес66… Следует отметить, что романский вариант слова как названия местности «Cucania» построен по аналогии с «Germania», «Britannia», «Allemania». Очевидно, топоним строится в данном случае по действующим в языке словообразовательным моделям.

В XVII веке некий инспектор по имени Никола Дени, проплывавший вдоль берегов, принадлежащих французской короне, наткнулся на уютный уголок, где он со свитой нашел убежище на время непогоды. Это местечко Дени назвал «страной Кокань», объяснив свое решение тем, что «все могли насытиться какой угодно дичью и рыбой, будь то канадская казарка, селезень, утка-мандаринка, зуек, бекас и т.д. Но мы нашли там не только хорошую рыбу… Страна это весьма приятная, местность равнинная, покрытая очень красивыми деревьями, вдоль берега тянутся большие луга.


Далее можно было проехать уже только на шлюпке, да и сосен было уже больше, чем других деревьев»67. Сегодня в Канаде есть община, обязанная своим именем пребыванию на ее территории Никола Дени в 1632 году и окрестившему ее по названию легендарной страны.

Во Франции есть местность, названная, пусть и не совсем официально, страной Кокань. Она простирается в Лангедоке, от Тулузы до Каркассонна, и знаменита тем, что когда-то там разводили шелковичного червя и культивировали красильную пастель, применяемую при окрашивании тканей. Благодаря этому производству, край стал процветать и по праву заслужил свое название: «Страна Кокань» – по имени страны изобилия из французских легенд или собственно коканей, шариков из пастели.

В Лангедоке чаще всего производилась первичная обработка пастели:

сложная технология сушки требовала постоянного контроля в течение De Cocaigne. Цит. по: Vnnen V. Le „fabliau“ de Cocagne / Recherches et rcrations latino-romanes. Napoli, 1981. P. 392-393.

шести-восьми недель, лишь затем вручную, обычно женщинами, изготовлялись шарики, именуемые «coques» или «cocagnes». Каждый «кокань» весил в среднем 700 г, составлял в диаметре 10-15 см, и транспортировка его в таком виде была невыгодной, хотя и возможной.

Наступал второй этап сушки, длящийся пятнадцать дней, и лишь затем шарики перемалывались в порошок, используемый в текстильном производстве для окрашивания сукна. Он весил примерно 5% от исходного веса и чаще всего и экспортировался.

Известность за пределами Лангедока, таким образом, могли получить уже не «кокани», а краситель или собственно растение, которое лежало в его основе, тем более что и называются они одинаково: пастель – это и растение, и краска. Его латинское наименование – «Вайда красильная» (Isatis tinctoria), так как листья дают тёмно-синюю краску (индиго). Вайда появилась, возможно, еще в начале XII века в отдельных провинциях Испании и на Востоке. Ее «золотой век» во Франции приходится на конец XV – XVI вв., на период так называемых «религиозных войн» (1463–1562 гг.). В эти годы ее широко культивировали в Западной Европе (например, на севере Франции в Пикардии и в немецкой Тюрингии) в качестве красильного растения, но именно в Верхнем Лангедоке, в Альбионе, она нашла наиболее благоприятные для себя геологические и климатические условия. Там в год по несколько раз собирали урожай этого растения. В дальнейшем, в связи с климатическими изменениями в регионе и неурожаями 1561 года, войнами, мешающими экспорту и, прежде всего, появлению индиго из Америки и Индии и развитием его синтетического производства, возделывание вайды почти прекратилось.

Сейчас, когда существуют химические красители и «кокань» уже не востребована, в регионе произрастают, главным образом, другие аграрные культуры. Однако и сегодня многие места в крае напоминают о «тулузском ренессансе», «эпохе голубого золота». Это и сохранившиеся мельницы, где Цит. по: Cornier Fl. Cocagne 225 ans d’Histoire 1762-1992. Ottawa, 1993. P. 17-18.

перерабатывали пастель, сушильни зерна, мастерские, где выделяли чистый пигментный краситель, поля вайды, усыпанные желтыми цветами. Об этом же времени свидетельствуют фасады особняков и дворцов, построенных коммерсантами, занимающихся разведением и переработкой растения. Карты в современных путеводителях по региону с гордостью показывают, где можно наяву прочувствовать легендарную страну Кокань. 1.1.3. Этимология слова «cocagne»

Условно все гипотезы об этимологии можно разделить на две группы, отнеся к одной из них версии о «германском предке», к другой – о романском прародителе.

Одним из первых предложил этимологическую версию Якоб Гримм. В статье «Стихотворения Средневековья времен Фридриха I Штауэфена»

(1843) он производит слово «Cucania» от немецкого «Kuchen»

(древневерхненемецкого chuocho), «так как в этой стране [Кокань] дома покрыты печеньями и оладьями».69 При внимательном рассмотрении данная версия представляется нелогичной. Статья, как следует уже из ее заголовка, посвящена литературе середины XII века, в том числе циклу «Кармина Бурана». В комментарии к первой строке из уже упомянутой нами песни «Ego sum abbas cucaniensis» Гримм справедливо указывает на взаимосвязь «cucaniensis» и «Coquaigne» из старофранцузского фаблио. Само же название страны изобилия кажется немецкому филологу синонимичным слову «Шлараффия», обозначающим страну, где крыши домов действительно О традиции разведения вайды в Лангедоке и связанном с ней «золотом веке» этого края написано много книг разного характера: и экономические, и исторические, и даже сборники кулинарных рецептов. См.подробнее: Rufino P G. Le pastel, or bleu du pays de Cocagne: lpope de la couleur de lAntiquit nos jours. Drmil-Lafage, 1990.;

Cau Ch. Pastel au pays de Cocagne. Portet-sur-Garonne, 1998.;

Maguer R. De la cocagne au bl. 2003.;

Caster G. Les routes de cocagne: le sicle d'or du pastelю. 1450-1561. Toulouse, 1998.;

Segula J.-P.

Promenades en pays de Cocagne. Paris, 1986. и др.

Grimm J. Gedichte des Mittelalters... Op. cit. S.78.

покрыты сладкой выпечкой, тогда как в Кокани из фаблио «дома построены из окуней, лосося и сельди, кровяное стропило из осетра, а крыша из ветчины»70, а в «Кармине Буране» страна не описывается вовсе.

Однако, начиная именно с высказывания Якоба Гримма, филологи и лингвисты, сторонники так называемой «германской» версии, чаще всего возводят слово “Cocagne” к готскому этимону «kka», означающему «печенье», «выпечку».

К «германской» группе относятся, прежде всего, немецкие лингвисты Вильгельм Майер-Любке и Эрнст Гамильшег. В «Романском этимологическом словаре» (1911-1920) Майера-Любке под номером дается этимологическое объяснение южнофранцузским корням «koko», каталонскому «coca», пикардийскому «kuk» и некоторым другим из диалектов Южной Франции. Все они, по мнению лингвиста, восходят к германскому «kka». В этой же статье рассматривается находящийся в этимологической взаимосвязи с «kko» этимон «kokenje», происходящий из средненижненемецкого и обозначающий «приготовленные для продажи на ежегодных ярмарках печенья из сваренного сахара и сиропа»71. В дополненном и переработанном словаре издания 1995 года, статья под номером 4734 содержит немного другой текст. Из него следует, что «сочетание итальянского cuccagna [в значении «изобилие еды, особенно на Пасху»72] и т.д. с coca [то есть со старопровансальским или каталонским] позволяет считать Южную Францию местом рождения сказки о Шлараффии.

Однако благодаря тому, что германский этимон [«kka»] проник в финно лапландский язык, древнее происхождение которого доказано, можно De Cocaigne. Op. cit. Р. 393.

Meyer-Lbke W. Romanisches Etymologisches Wrterbuch. Heidelberg, 1935. S. 385.

Meyer-Lbke W. Op.cit. 1995. S. 161.

сделать вывод, что и он не восходит к coccum» [к романскому этимону, обозначающему «косточку плода»]. Версия Майера-Любке была подтверждена и развита Гамильшегом. В его «Этимологическом словаре французского языка» (1926-1929) указываются два значения слова. Первое – «веселье, забава», появляющееся уже в XII–XIII вв., происходит от средненижненемецкого «kokenje» – «из сваренного сахара и сиропа приготовленное маленькое печенье, которое зачастую предлагается на ежегодных ярмарках как лакомство для детей»74.

Таким образом, „Pays de Cocagne“ означает «страну медовых печений».

Второе значение слово приобретает в XV в.: «шарообразное печенье из вайды»75 - наследие провансальского языка и культуры. Однако следует учитывать, что в старопровансальском языке, в отличие от французского, словосочетания «paes de cocahna» еще не было, и оно было заимствовано для обозначения страны изобилия лишь с расцветом культуры вайды.

Отметим, что Майер-Любке и Гамильшег опираются на статью из «Словаря восточнофризского языка» (1882) Доомкаата Коольмана, где, правда, под словом «kokinje», то есть немного отличным от того, которое берет за основу (средненижненемецкую) Гамильшег, и подразумевается маленькое печение из вареного сахара или сиропа. Слово связано с «kokenja»

(печеньице), образованное от «koke» (печенье) путем прибавления уменьшительного суффикса «je»76.

Авторы популярного «Этимологического словаря французского языка»

Оскар Блок и Вальтер Вартбург пишут, что с одной стороны слово «cocagne»

Ibid. S. 341.

Gamillscheg Er. Etymologisches Wrterbuch der franzsischen Sprache. Heidelberg, 1997. S.

239.

Ibid.

Doornkaat Koolman J. Wrterbuch der ostfriesischen Sprache. Norden, 1882. S. 319.

связано с итальянским «cuccagna», с другой – со средненидерландским «kokenje». Версия Гамильшега, предложенная им еще в 1920 г. в статье «Французские этимологии» и опубликованная в «Журнале по романской филологии»78, была оспорена спустя шесть лет австрийцем Лео Шпитцером на страницах того же журнала в статье «Новый этимологический словарь».

Он утверждает, что средненижненемецкое слово было заимствовано из французского и не может служить в свою очередь этимоном, объясняющим слово «cocagne»79.

По мнению последователей так называемой «романской» версии происхождения (например, Эмиля Литтре, Фридриха Дица, Альберта Доца, Жана Дюбуа, Генриха Миттерана, Пьер Гиро80 и др.), слово восходит к южнороманскому (прежде всего, к провансальскому) корню «cocanha» и далее к «coco» (печенье, выпечка). В пользу «романского» происхождения слова свидетельствует и тот факт, что романская форма слова для обозначения сказочной страны встречается сначала и в германских языках и странах, до того, как она сменяется местными понятиями: в Англии „Land of Cokaygne“ на «Lubberland», в Нидерландах „lant von Cockaengen“ на «Luilekkerland», в немецких землях „cucaniensis“ или „kokanisch“ на «Schlaraffenland».

Немецкий лингвист Фридрих Диц в «Этимологическом словаре романских языков» (1853), апеллируя в начале словарной статьи к Якобу Гримму, по методу которого он исследовал родство языков, пишет, что Bloch O, Wartburg W. von. Dictionnaire tymologique de la langue franaise. Paris, 1964. S.

138.

Gamillscheg Er. Franzsische Etymologien // Zeitschrift fr romanische Philologie. 1920. XL.

Band. Halle a.S., 1921. S. 173.

Spitzer L. Ein neues „Franzsisch Etymologisches Wrterbuch“ // Zeitschrift fr romanische Philologie. 1926. XLVI. Bd. Halle a.S., 1927. S. 601.

Littr P.-. Op.cit..;

Diez Fr.Ch. Etymologisches Wrterbuch der romanischen Sprachen mit einem Anhang von A. Scheler. Bonn, 1887.;

Dauzat A., Dubois J., Mitterand H. Nouveau рассматриваемое нами слово все же романского происхождения и происходит от «coquere» (печь, выпекать). Он принимает в расчет и итальянское слово из детского языка «cucco», «прежде всего, потому что это детское слово, да к тому же вареные яйца встречаются и в Шлараффии. На валлонском «cocogne» значит пасхальные яйца»81. В вышедшем спустя десятилетие «Словаре французского языка» (1863-1872) Эмиля Литтре версия Дица была подтверждена82.

В «Этимологическом словаре французского языка» (1938) под редакцией Альберта Доза также предполагается, что слово взято из детского языка, правда, не дается объяснения, на каком основании делается данный вывод83. После смерти Доза его словарь был доработан Жаном Дюбуа и Генрихом Миттераном. Примечательно, что если Доза еще высказывал сомнение по поводу средиземноморского происхождения слова84, то его последователи уже уверены в этом. Пьер Гиро в «Словаре темных этимологий» (1982) возводит слово к провансальскому «coco» (сдобная булочка), которую в свою очередь могло бы произойти от глагола «coqucare» (варить, печь)86.

На сегодняшний день одну из наиболее авторитетных и компромиссных версий происхождения слова «cocagne» можно найти в «Историческом словаре французского языка», выпущенном в издательстве «Ле Робер». Согласно ему, слово, впервые встречающееся в источниках в dictionnaire etymologique et historique. Paris, 1964.;

Guiraud P. Dictionnaires des tymologies obscures. Paris, 1982.

Diez Fr. Ch. Op.cit. S. 114.

Littr P.-. Op.cit. 1 vol. P. 563.

Dauzat A. Dictionnaire etymologique de la langue franaise. Paris, 1938. P. 184.

Ibid. Ср.: Возможно, средиземноморского происхождения («Origine meridionale probable»).

Dauzat A., Dubois J., Mitterand H. Op.cit. P. 175. Ср.: «Без сомнения средиземноморского происхождения» («Sans doute dorigine mridionale»).

Guiraud P. Op.cit. P.219.

середине XIII в., «спорного происхождения. … Среднефранцузский язык заимствовал это слово из провансальского, где «cocanha», «coucoagno» и обозначали тесто (из вайды). В самом провансальском языке это слово также сомнительного происхождения, сопоставимое, скорее всего, с провансальским «coca» (coque, зерно) (ок. 1350) и (coga, печенье) (1391), также неизвестного происхождения, возможно, прароманского. Есть мнение, правда, бездоказательное, что германский этимон «kka» (печенье, выпечка) образовался путем звукоподражания (немецкое слово „Kuchen“ (печенье), английское – cake), и поэтому страна Кокань означает страну лакомств. Роль посредника могли сыграть средневерхненемецкие kokenje или kokania, образованные по модели “Germania”, “Britannia”, “Allemania”».87 Эта версия отражает результаты изысканий обеих групп, германской и романской.

Несмотря на разногласия, в одном все-таки лингвисты едины:

происхождение слова «cocagne» неясно88 и остается только строить гипотезы.

Общим для приведенных выше версий наиболее значительных этимологических словарей, подготовленных французскими и немецкими романистами в XIX–XX вв., является то, что слово, так или иначе, возводят к этимону, связанному с пирогом, выпечкой, тестом. Складывается впечатление, что изначально существовала предпосылка: Кокань – страна, где все выпечено, сварено, пожарено, отсюда и следует исходить при поиске возможного этимона. Эта тенденция наблюдается, начиная с высказывания Якоба Гримма по поводу «abbas cucaniensis». Ни один из вышеупомянутых этимологических словарей не объясняет, почему именно «кекс», будь то как готическое «kka» или как романское «coco», считается этимоном. Лишь в «Приложении к словарю Дица», подготовленном Августом Шелером, указывается, что следует принять во внимание выражение из Аденэ-ле-Руа Dictionnaire historique de la langue franaise : en 3 vol. / dir. Alain Rey. Paris, 1998. 1 vol. P.

787.

Ср. «темное» («obscur»), напр.: Bloch O., Wartburg v. W. Op.cit. P. 138.;

Dauzat A., Dubois J., Mitterand H. Op.cit. P. 175. Guiraud, P. Op.cit. P. 219.

«qui bien cuident trouvee avoir kokaigne», где «kokaigne» означает богатую добычу»89. К сожалению, указав на необходимость принятия во внимание данного примера, сам Шеллер своей версии происхождения не предложил.

Словосочетание «Pays de Cocagne» как «страна кексов» может происходить путем сложения слов, «страна, земля» и названий выпечки. Но каким образом cocaigne (kokaigne, quoquaigne) в выражении «cuidier avoir cocaigne trouve» может быть связано с пирожными, кексами и пирогами из этимологических словарей не понятно.

Разыскания, касающиеся происхождения слова «cocagne», привлекали многих. В научной и околонаучной литературе можно найти десяток версий, некоторые из которых кажутся на первый взгляд даже абсурдными.

Рассмотрим вкратце наиболее интересные и логичные версии.

Франц Йозеф Моне, Фридрих Царнке, Эрик Шмидт, Йоханнес Пешель связывают этимологию слова с французским «coquin» («плут, дурак»), таким образом, под «pays de cocagne» подразумевается «страна дураков».90 Пёшель со ссылкой на Литтре пишет, что «coquin» идентично позднелатинскому «coquinas», в свою очередь произошедшему от «coquus» («неженка»), и в процессе развития языка приобрело свое сегодняшнее значение: «плут, мошенник»91.

В отдельных работах (напр., Вольфганга Менцеля «»О немецкой мифологии», Йоханнеса Пешеля «Сказка о Шлараффии», Пьера-Антуана Месанжера «Словарь пословиц») отмечается, что «cocagne» фонетически связано с существительным «coquina» (на средневековой латыни «кухня») и Scheller A. Anhang zu Diez Wrterbuch. Gemeinromanischer Wrter // Diez Fr. Ch.

Etymologisches Wrterbuch der romanischen Sprachen. 4. Ausg. Bonn, 1887. S. 716.

Напр., Mone F.J. bersicht der niederlndischen Volksliteratur lterer Zeit. Tbingen, 1838.

S. 303.;

Zarncke Fr. (Hrsg.) Kommentar zu Sebastian Brants Narrenschiff // Sebastian Brants Narrenschiff. Leipzig, 1854. S. 456.;

Schmidt E. Das Schlaraffenland / Charakteristiken.

2.Reihe, Berlin, 1901. S. 55.

Poeschel J. Das Mrchen vom Schlaraffenland // Beitrge zur Geschichte der deutschen Sprache und Literatur. Halle an der Saale. 5 (1878). S.405.

глаголом «coquere» («готовить»), тем самым с областью приготовления и потребления пищи. Эта версия вполне логична, так как в стране Кокань все уже приготовлено (испечено, пожарено, сварено) и готово к употреблению в пищу. Похожая версия была представлена Е.К. Йодером. Он изучил этимологию слова «cockaygne» из средневековой английской поэмы «Страна Кокейн» (ок.1305-1325) и пришел к выводу, что оно происходит от древнеирландского «cucainn» (кухня, продовольственный паек). Возможно, оно попало в английский (в Англии конца XII в. встречаются похожие фамилии), а оттуда и в остальные европейские языки. В «Филологических развлечениях» (1856) Франсуа Женин рассказывает увлекательную историю о происхождении слова «cocagne». Он возводит его к неаполитанскому «cuccagna», так как именно в Неаполе, на городской площади, в XVI–XVII веках сооружали гору, «извергающую»

сосиски, мясо, макароны, прикрепленные к тертому сыру. Люди развлекались тем, что в кулачных драках и шуточной борьбе старались отвоевать себе лакомый кусочек. Свидетелями подобного праздника, по версии Женина, стали в 1648 году солдаты герцога де Гиза, находящиеся в Неаполе в ходе очередной экспедиции. Вернувшись во Францию, они привезли с собой и слово «cocagne». В их записках Неаполитанское королевство называется не иначе, как «королевство Кокань», а герцог де Гиз величается его королем. Это слово можно встретить в афише «Спектакли Парижа», где сообщается о том, что 25 февраля 1759 года был дан балет пантомима г-на Соди «Кокань, или Скоромные дни в Неаполе» („La Coccagne, ou les Jours gras de Naples“). В сам же Неаполь слово «cuccagna»

пришло из старофранцузского, где «cocquaigne» обозначало «спор, борьбу, ссору». Женин93 опирается в данном случае на статью из словаря латинского Yoder E.K. The Monk’s Paradise on the Land of Cokaygne and the navigation Sancti Brendani // Papers on Language and the Literature 19, 1983. P.230.

До него это сделал Ла Курн де Сент-Пале в XVII веке. См.: Curne (La) de Sainte-Palaye Op.cit. P. 75.

языка «Glossarium mediae et intimae latinatatis» (1678) французского лексикографа Шарля дю Канжа. Последний, подразумевая под «cocaingne»

«спор, диспут», приводит следующий пример употребления слова в пакте, датируемом 1313 годом и подписанном амьенским видамом Регинальдом и Гардским аббатством: „Le traversiers jurra seur saintes Evangiles que il narrestera ne fera arrester malicieusement ledit navel ou naviaux de leglise dou Gart, pour cause de cocaingne, ne pour fere ennui ne domage esciant“94. В данном случае cocaingne происходит от слова «coq» («петух») и означает «спор, петушиный бой, разборку». Таким образом, согласно Женину, слово «coccagna» подразумевает не идею изобилия (такое значение к нему закрепилось за ним позже), а борьбу тех, кто хочет полакомиться дарами горы благодатной. Данная мысль передана в выражении «mt de cocagne»



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.