авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |

«1 Автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования Ленинградский государственный университет имени А. С. Пушкина ...»

-- [ Страница 9 ] --

Устинов живши два года, хозяин почти не одевал его, а все мои обноски носил, числился в ученьи, а занимался более при кухне в виде прислуги вопреки Своду Законов XI т. Устава Ремесленного части 2 ой, ст. 120 и 241, при том же хозяин его в нетрезвом виде часто поступал с ним нечеловеколюбно, жена его также обижала, за что хотя и обращался он ко мне с жалобами, как к дяде родному, но я не делал ему, послабления, приказывал пере носить всё в кротости духа, он же не имея более возможности переносить обид ушел от хозяина, приведён был в 4-ый квартал Литейной части для отдачи мне на руки, которого я, приняв, отвёл к хозяину, но он не взял, при мне ударил его ко лодкой, и поругав всячески прогнал в нарушение того же Свода Законов XI т. Ус тава Ремесленного части 2-ой, ст. 150, он пришёл ко мне, я опять отвёл его к хо зяину, который выгнал нас уже обоих;

вследствие чего я обратился в 1 квартал Литейной части к Г. Надзирателю, который отнёсся к Вашему Высокоблагоро дию, а Вы в Ремесленную Управу, из коей мальчика свели с дежурным к хозяину, который опять прогнал его и теперь находится у меня без дела. А как за смертию матери его контракт должен нарушиться на основании X тома Свода Законов то по сему, покорнейше прошу Ваше Высокоблагородие приказать выслать паспорт ЦГИА СПБ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3412. Л. 2.

ЦГИА СПБ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3412. Л. 4.

его в 4 квартал для выдачи мне как дяде родному на зависящее распоряжение и тем оказать законное удовлетворение, избавить меня от дальнейшей проволоч ки». 686 Мастер отрицал все обвинения, но в результате договорённостей мальчик всё же был отпущен к дяде.

В прошении Приставу исполнительных дел Московской части от ученица Мария Птичкина сообщила, что «проживая у портнихи Поповой в учении у нее по контракту уже более 4 лет вчерашнего числа меня Попова без всякой причины быв в нетрезвом виде высекла и постоянно наносит мне побои и уже секет меня не первый раз, покорнейше прошу Ваше высокоблагородие войтить в мой горест ное положение и оказать защиту и взыскать с нее за подобные противузаконные поступки, так как теперь уже телесные наказания не существуют». В жалобе обер-полицмейстеру от 4 февраля 1864 года от крестьянского мальчика Ивана Александрова говорилось: «Находясь в ученье по контракту у се ребряных дел Мастера Ивана Филиппова, живущего в Московской Части 1 квар тала в доме Логинова. Хозяин этот пищу даёт ученикам весьма дурную, мастерст ву не учит и занимаемся тасканием воды, дров и проч. Сего числа я таскал с маль чиком Семеном Ивановым воду и имея валенные сапоги промочил ноги. Почему обратясь к хозяину просил у него сапог, но он вместо удовлетворения нанес по бои, что он делает с мальчиками весьма не редко». Вопрос о бытовых условиях жизни учеников, находящихся в учении стал предметом обсуждения на Всероссийском съезде по ремесленной промышленно сти, проходившем в марте 1900 года в Петербурге, где говорилось: «Если и в прежние времена питание учеников было не особенно завидным, то теперь оно стало вдвое хуже… хозяева кормят их в такой степени, лишь бы они не болели от голода и могли работать в мастерской.

Также неудовлетворительно содержание учеников и в остальных отношени ях. Бельё, одежда и обувь находится на них в самом дурном виде, который мы ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3412. Л. 6.

ЦГИА СПБ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3339. Л. 280.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3339. С. 47-47 об.

можем постоянно наблюдать при появлении ученика на улице, а постелей учени ки почти не имеют вовсе и валяются на голых досках и т.п., подостлав себе под бок какое-нибудь тряпьё, наполненное мириадами насекомых. Для свежего чело века одна проведённая ночь в подобной постели равнялась бы настоящей пытке, а ученики имеют в ней единственный отдых во время своего многострадального существования». В журнале «Вестник благотворительности» за 1901 год иеромонах Михаил рассказывал, что в одном доме с ним жили ученик, мастер и собаки мастера: «Со бакам жилось много лучше ученика, лучше и сытнее. Я сам видел, что ученик с завистью смотрел, как собаки доедают остатки обеда, и один раз, голодный, даже попытался своровать что-то у собак. За это преступление хозяин на сутки привя зал ученика к ножкам стола и бил до потери сознания». Но ситуация, несмотря на предпринимаемые меры, практически не меня лась. Санитарная комиссия Санкт-Петербургской городской управы рассматрива ла анонимную жалобу, поступившую в 1909 г. на содержание учеников в баш мачной мастерской М. Тамазова, находившейся на Садовой улице, в которой го ворилось, что, «не говоря о том, что ученики лишены приличной одежды, после работы отдыхают, валяясь на грязном полу». 691 В ходе разбирательства представи тель Санитарной комиссии выяснил, что «в мастерской 5 учеников, спят на дере вянных нарах, узких, меньше установленного размера, без индивидуальных пере городок, постельное бельё грязное». На заседании общества охранения народного здравия врач Г. И. Дембо под нял вопрос о содержании ремесленных учеников: «Несмотря на то, что они при нимаются якобы на всём готовом, они терпят страшную нужду, спят на полу, оде Отчёт по Всероссийскому съезду по ремесленной промышленности в СПб с 14 по 20 марта 1900 г. СПб., 1900. С. 150.

Михаил, иеромонах. Обиженные дети // Вестник благотворительности. 1901. № 7-8. С. 17.

ЦГИА СПб. Ф. 210. Оп. 1. Д. 393. Л. 8.

Там же. Л. 9.

ты в грязные лохмотья, дома ходят босиком, а для выхода существуют хозяйские опорки или изорванные галоши, служащие обувью для всех выходящих…» Формой протеста против условий жизни в мастерских были не только жа лобы, но и побеги, и, далеко не всегда домой к родным, а часто просто на улицу.

В газете «Речь» за 25 июля 1909 года описывались результаты облавы около Пе тербурга, в ходе которой «задержано среди беспаспортных 18 мальчиков в воз расте 12-17 лет, оборванных, голодных, больных. Спали они на навозных кучах, питались отбросами, промышляли кражами и милостынею. Из опроса малышей выяснилось, что они в разное время привезены из деревни в столицу и отданы в ученье, откуда сбежали вследствие тяжёлых условий жизни». Казуистика, извлечённая из отчётов детского суда, может дать некоторое представление о безнадёжно бесправном положении малолетних ремесленных учеников и жестоких нравах, царящих в мелко-ремесленной среде. «Хозяйка мас терской за потерю ключа от квартиры жестоко избивает и топчет ногами 14 лет него подростка… Владелец крупного магазина бьёт скрученным в жгут полотен цем взятого из приюта «на посылки» мальчика, заподозрив его в краже золотых часов, так, что за него вступились все его служащие… Столяр ломает палку о спину 15-летнего ученика, поцарапавшего отполированную доску». По информации Главного инспектора малолетних рабочих «сведения, со общаемые в разное время, показывали, что продолжительность дневной и ночной работы, а равно неудовлетворительность санитарной обстановки наносили силь ный ущерб здоровью работающих детей и препятствовали малолетним получать сообразное с их возрастом образование». В марте 1900 года на Всероссийском съезде по ремесленной промышленно сти в Санкт-Петербурге обсуждались проблемы ремесленного ученичества: «Не Дембо Г. И. Вопросы охранения здоровья малолетних ремесленников. Сообщение IV Отде лению Русского общества охранения народного здравия.28 апреля 1900 г. СПб. : Тип. П. П.

Сойкина, 1901. С. 4.

Речь. 1909. 25 июля. № 202.

Зак А. И. Типы детской беспризорности, преступности и проституции // Вестник воспитания.

1914. № 8. С. 99.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 5013. Л. 2.

смотря на то, что они принимаются якобы на всём готовом, они терпят страшную нужду, спят на полу, одеты в грязные лохмотья, дома ходят босиком, а для выхода существуют хозяйские опорки или изорванные галоши, служащие обувью для всех выходящих;

ко всему этому следует добавить, что мастера берут учеников слишком малолетними и возложенная на них работа оказывается им не по силам и очень их изнуряет. Кому неизвестно, что не только в предпраздничное, но и в обыкновенное время, как взрослых, так и учеников заставляют работать далеко за полночь, а иногда и ночи напролёт, при необходимости окончить к сроку заказ;

неудивительно в виду этого, что у взрослых мастеров здоровье в большинстве случаев расшатано, а ученики за редким исключением, физически весьма слабо развиты, малокровны и малорослы, с плохо развитой мускулатурой, несмотря на физический труд, и вообще питание организма значительно подорвано». В документах Ремесленной Управы сохранились сведения о разбирательст ве по заявлению Санкт-Петербургскому градоначальнику от ученика мастерской металлических изделий мастера Миткубского. По поручению старшины 26 нояб ря 1898 года была проведена проверка. «В мастерской работали 4 мальчика и подмастерья. На заданные вопросы они ответили, что «хозяин содержит нас очень плохо, кушанья в квартире не готовят, а выдаёт нам деньгами на завтрак по 3 ко пейки, на обед – по 10 копеек ужина не бывает, а выдается ломоть хлеба с маслом, одевает плохо, ещё недавно ходили без сапог и без пальто, в баню отпускает очень редко, что подтверждается грязным видом мальчиков;

работу начинаем с часов утра и кончаем в 9 вечера;

из этого времени даётся на завтрак полчаса и на обед час. Обедать ходим в закусочную лавку». Слова мальчиков были проверены у младшего дворника, который объяснил, что Миткубский «содержит мальчиков очень плохо, что ещё не так давно они бы ли без сапог и пальто, и что купил таковые лишь только после бывшей комиссии».

Представитель Управы пришёл к выводу, что «смотря на мальчиков нельзя не Дембо Г. И. Вопросы охранения здоровья малолетних ремесленников. СПб., 1900. С. 4.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 5269. Л. 73.

придти к убеждению, что у Миткубского действительно отсутствует порядочное содержание учеников и даже видно грубое с ними обращение». В объяснении в Ремесленную управу сам Миткубский написал о правиль ном обучении, заботе о бытовых нуждах учеников, а обвинение в грубости оправ дал следующим образом: «Если бы я бил, оставлял не евши моих учеников за не исполнение работы, а они имеют всё необходимое». 700 (Приложение № 14).

В результате разбирательства хозяин мастерской 23 декабря 1898 года дал подписку, в которой говорилось, что он обязуется: «1. Пищу готовить в пропор циональном размере дома, а не выдавать им на руки деньгами;

2. Одевать в долж ном порядке;

3. В баню отпускать под присмотром подмастерья еженедельно по субботам после рабочих часов и держать их в чистоте и опрятности;

4. Иметь от дельное для спанья помещение с надлежащим количеством кроватей и постель ными принадлежностями;

5. Работу в мастерской производить в установленное ст. 431 время;

6. в воскресные и праздничные дни учеников православного веро исповедания освобождать от всяких работ и не препятствовать исполнению ими обрядов православной церкви». Обращения в Управу касались не только жестокого отношения и неудовле творительного содержания и бытовых условий, но и нарушения контракта в во просах получения профессиональных знаний. Жена отставного унтер-офицера Анна Григорьевна Андреева 2 декабря 1866 года подала в Ремесленную управу прошение «о не обучении мастерству ея сына», в котором заявила, что в 1863 году «отдала она сына своего СПб мещанина Павла Андреева для обучения портному мастерству мастеру портного цеха Генриху Фивигеру по контракту сроком на три года на следующих условиях: 1) мастеру обучать сына ея шить военныя и стат ские мундиры, брюки, сюртуки, фраки, жилеты чистым или лучшим шитьём, а также и снимать мерки с вышеназванных вещей. За обучение сына, она Андреева обязалась заплатить мастеру пятьдесят рублей серебром;

2) по окончании срока ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 5269. Л. 73.

Там же. Л. 74.

Там же. Л. 76.

контракта обязан мастер наградить его аттестатом с засвидетельствованием в Ре месленной Управе. В настоящее время, когда кончился срок заключённого кон тракта, мастер Фивигер не соблюл оговорённых в контракте пунктов, т. е. 1) не выучил сына ея кроить, снимать мерки и поэтому просит ремесленную управу о проэкзаменовании сына и если окажется, что мастер Фивигер не выполнил своего обязательства принудить его выучить Андреева кройке и снятию мерок в испра вительном времени, если же не согласится, то сделать распоряжение о взыскании с него уплоченные за обучение 50 рублей». 702 Дело рассматривала Управа, ученик сдал экзамен другим мастерам, которые признали, что «мещанин Андреев кроить платье умеет, а шитьё оказалось “не чисто”». В некоторых контрактах даже предусматривалось наказание ученика, в ча стности говорилось, что он должен находиться «у мастерицы Павловой в долж ном послушании повиновении, без дозволения ея никуда не отлучаться, с небла гопристойными людьми знакомства не иметь, к наукам быть прилежным и рачи тельным в противном случае вольна она мастерица и наказать мальчика по мере вины, но без увечья». 704 Но определял эту степень вины сам мастер, поэтому нака зание нередко заканчивалось увечьем.

Петербургский ремесленник Волков на ремесленном съезде при общем одобрении, утверждал, что «постёгивание – одно из главных средств держать учеников в страхе и послушании;

благодаря розгам, из баловников выходят потом люди;

запретите розги – и получится масса несчастных недоучек». 705 Таким обра зом, в ремесленной среде были не только практики, но и своеобразные теоретики розги. Но на заседании Особой секции Всероссийского съезда по ремесленной промышленности в Санкт-Петербурге в марте 1900 года всё же была принята ре золюция, согласно которой: «Съезд, признавая необходимым меры домашнего исправления и оставляя их в полной силе, но, безусловно, не допуская примени мости телесного наказания по отношению к ученикам, как оскорбляющего в детях ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3492. Л. 1-1 об.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3492. Л. 4.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3322. Л. 6, 6 об.

А. П. Наши ремесленники // Русское богатство. 1900. № 4. С. 163.

самые основы человеческого достоинства, единогласно ходатайствует об отмене ст. 1377 Уложения о наказаниях и об установлении уголовной ответственности для мастеров и подмастерьев за нарушение телесной неприкосновенности учени ков». 706 Но, к сожалению, на деле эти законы не всегда выполнялись.

Одновременно владельцы мастерских тоже имели свои претензии к учени кам и хотели справедливого решения со стороны Управы. Жалобы мастеров были связаны с самовольным уходом учеников из мастерских, ленью, непослушанием, дерзостью и пьянством. О недовольстве мастеров своими учениками свидетельст вуют обращения в Ремесленную Управу: «ученик зачастую уходит со двора без ведома моего на частную работу, и нисколько не исполняет мою волю», «неодно кратно жаловался на нерадение и дерзкие поступки моих учеников, из коих двое уже были наказаны при Полиции» или «перетерпев так часто подобного рода не слыханных дерзостей от моих учеников вынуждают меня убедительно просить… примерно наказать, ибо пред обманом и дерзостью их поступков я скоро не буду иметь существование». В соответствии с Уложением о наказаниях и Ремесленным Уставом: «если принятые меры домашнего исправления окажутся недостаточными, то мастер должен принести на не исправившихся жалобу, и они подвергаются наказанию розгами от 5-10 ударов. Жалоба должна быть применена в суде, и судебной вла сти одной лишь предоставлено приговаривать виновных учеников к наказанию.

Но наказание до 10 ударов соответствует самой низшей степени ареста от 1 до дней». Документы свидетельствуют, что розги к ученикам применялись за различ ные проступки достаточно часто на основании заявлений мастеров и проведения дознания Управой. В прошении мастера бронзово-котельного цеха Николая Апа рина от 21 октября 1865 года говорилось: «Находящийся у меня ученик Илья Его ров Кондратьев несколько раз отлучался самовольно и 17 числа сего месяца отлу Отчёт по Всероссийскому съезду по ремесленной промышленности в СПб с 14 по 20 марта 1900 г. СПб.: Типография Г. А. Бернштейна, 1900. С. 60.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3444. С. 7.

ЦГИА СПб. Ф. 487. Оп. 1. Д. 992. Л. 4 об.-5.

чился и находится в настоящее время у матери своей, проживающей в Александ ро-Невской части 1 квартала на Стеклянном заводе Марфы Федоровой, а посему покорнейше прошу Рем. Управу об истребовании означенного ученика по силе контракта для доучения представить, а за отлучку поступить на основании Поста новлений Ремесленных». 709 В свою очередь, Управа рассмотрела прошение и «об ратилась с просьбой к приставу вернуть ученика мастеру и наказать при Полиции 10 ударами розг на основании 239 ст. Рем. Устава». Подобные наказания следовали и за другие проступки: «Ремесленная Упра ва решила мальчиков Ефима Григорьева, Никифора Харитонова за буйные черты характера, самовольную продажу тёплого платья и вообще за дурное поведение на основе 239 ст. Установления Ремесленного наказать при полиции розгами 10-ю ударами каждого и по наказании водворить к мастеру Хрусталёву со строгим внушением, чтобы они на будующее время находились у мастера в полном по слушании и повиновении отнюдь не осмеливались продавать выданную от масте ра одежду». 711 После исполнения решения пристав в декабре 1865 года сообщил:

«Имею честь уведомить Ремесленную Управу, что означенные в настоящем от ношении мальчики Григорьев и Харитонов, розгами наказаны и водворены к мас теру Хрусталёву». Мастер Пауль Гельдт временно-мебельно-столярного цеха писал, о том, что «находится у меня ученик по контракту мастеровой Ропшинской бумажной фаб рики Николай Степанов, оказывает своё непослушание и делает частые самоволь ные отлучки, которые были в прошлом 1863 году наказан вследствие моей на него жалобы по распоряжению Ремесленной Управы. Имею Честь покорнейше про сить наказать означенного ученика». В прошении в Ремесленную Управу портной мастерицы Феофании Поповой от 28 июня 1865 года говорилось, что «находящаяся у меня в учении по контракту ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1 Д. 3331. Л. 1.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1 Д. 3331. Л. 3.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3385. Л. 8 об.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3385. Л.12 об.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3339. Л. 2.

дочь досмотрщика Мария Петрова Масленникова самовольно отлучилась к своей матери вдове досмотрщика Елизаветы Дмитриевой Масленниковой, проживаю щей Васильевской части по 16 линии в доме Гусева, которая и удерживает дочь свою у себя и ко мне не возвращает, а потому представляю при сём адресный би лет ученицы, покорнейше прошу Ремесленную Управу истребовать от Елизаветы Дмитриевой Масленниковой дочь ея Марию Масленникову и водворить её ко мне доучиться по сроку контракта». 714 В результате разбирательства девочка была «водворена» приставом Васильевской части в мастерскую.

Были и более серьёзные претензии к ученикам: «Мальчик, отданный мне в учение по контракту на пять лет Михаил Андреев, который мной был отлично со держан и окопирован и обучаем фотографическому искусству, и которого обуче ние стоило много, в последнее время начал видимо опускаться и делать порчи до вольно значительные по фотографии, то я его не наказывая упоминал. В отсутст вие моё, когда я был в городе за покупкою материалов для фотографии пришла его мать, и он наделав значительной порчи фотографических портретов был без моего ведома взятых, причём мать его наговорила много грубостей жене и матери жены моей;

и в настоящее время бывший мой ученик Михаил Андреев неизвестно где проживает. Означенного мальчика прошу от матери отобрать и водворить ко мне». Хозяева просили о наказании учеников полицейской управой, настаивали на возвращении сбежавших назад, т. к. они являлись, ни смотря на не дисциплини рованность, фактически бесплатной рабочей силой в мастерской. Обучение и од новременно работа на мастера были непременными условиями жизни учеников.

Их возвращение осуществляли по заявлению мастера Приставы или надзиратели.

В совокупности все обращения в Ремесленную Управу свидетельствуют о взаимных претензиях учеников, их родителей или родственников к мастеру, а с другой стороны мастеров к ученикам. На наш взгляд, прошения писали преиму щественно те мастера, которые хотели действительно получить помощь от Упра ЦГИА СПБ. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3382. Л. 1.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3339. Л. 24.

вы и наказать ученика в случае необходимости в соответствии с законами и Уста вом промышленности, а также дорожившие своей профессиональной репутацией.

Недобросовестные мастера, которых было подавляющее большинство, отличав шиеся жестокостью, злоупотреблявшие алкоголем, не заботившиеся об условиях содержания своих учеников, во-первых, сами держали всех в страхе и не стреми лись к легитимному решению проблем, возникавших в мастерской, формально относились к обучению учеников, использовали их для хозяйственных нужд и для работы по дому;

во-вторых, любое прошение предполагало посещение мастер ской старостой цеха или заседателем Управы, беседу со свидетелями, расследова ние и слушание дела. Поэтому неблагополучные мастерские старались лишний раз ограничить проникновение в их внутреннюю жизнь и избежать посещения по сторонними людьми, чтобы не выносить на обсуждение все проблемы и тёмные стороны повседневности.

На собрании Санкт-Петербургского ремесленного сословия в мае 1871 года обращали внимание на воспитание и меры исправления малолетних учеников «родители, опекуны, мастера и т. п. лица обязаны приготовлять опекаемых ими лиц к общественной деятельности, принимать все возможные старания, к тому, чтобы сделать их действительно полезными членами государства. В виду такой священной цели, закон разрешает означенным лицам: назидать, наставлять и ис правлять состоящих под их опекою лиц. Такое широкое право родителей и про чих лиц закон ограничивает одним условием, чтобы принимаемые для исправле ния детей сими лицами мера не состояла в нарушении закона не была нарушена им. Отсюда ясно, что дозволенные домашние меры исправления, есть только та кое употребление, какой не нарушает ни имущественных, ни личных прав опе каемого лица и вообще не нарушает правил, которые установлены законом». Но далеко не всегда мастера обращались в Ремесленную Управу с заявле ниями о наказании учеников, гораздо чаще правила нарушались, и она занималась разбором жалоб учеников и их родителей. Мать ученика мастера портного цеха июня 1865 года обратилась к старосте, что «находящийся в мастерской у Ремея ЦГИА СПб. Ф. 481. Оп. 1. Д. 45. Л. 15-15 об.

подмастерье Владимир Ефимов в отсутствие хозяина избил помянутого сына ея ученика Фёдорова без всякой причины». 717 При осмотре у ученика на теле были обнаружены «синие пятна на спине и на левой руке, равно заметна была опухоль в губах, происшедших, по показанию ученика от ударов».718 При разборе данной жалобы в результате опроса свидетелей староста цеха выяснил, что подмастерье наказал ученика за шалости, за то, что он «баловливый мальчик, и что означенный подмастерье наказывает их, учеников, за проступки ремнём». В объяснении подмастерья говорится, что «мальчик Павел Фёдоров во вре мя рабочих часов баловался на дворе и когда я ему приказывал стать за работу, то он исполнять этого не хотел, за что я его ударил довольно тихо ремнём 2 раза, по сле чего мальчик ушёл из мастерской». Ремесленная управа постановила: «подмастерья Ефимова за самовольное наказание ученика на основании 240 ст. Устава Ремесленного подвергнуть в поль зу ремесленной казны штрафу пятью рублями серебром, о взыскании с него кото рых и о присылке в Управу просить об этом местного пристава. Мастера же Ре мея, вызвав в Присутствие Управы строго внушить ему, чтобы он внимательно смотрел за своими подмастерьями и отнюдь не дозволял им наказывать учеников;

в чём и обязать его подпискою». В Санкт-Петербурге имели место и случаи наказания учеников, связанные с лишением пищи и оставлением на хлебе и воде. Предметом расследования при става полиции I участка Спасской части 29 июня 1870 года стало заявление ме щанки Авдотьи Васильевой Деяшкиной, проживающей в г. Павловске по Управ ленческой улице в доме Цветкова, о том, что её дочь, «находящаяся в учении у цветочницы французской подданной Марии Перре в наказание за какую-то про винность, заперта помянутою хозяйкой в чулан и находится без пищи». 722 В про цессе разбирательства выяснилось, что М. Перре «распорядилась арестовать двух ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3375. Л. 1.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3375. Л. 1 об.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3375. Л. 1 об.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3375. Л. 2 об.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3375. Л. 11.

ЦГИА СПб. Ф. 487. Оп. 1. Д. 992. Л. 8.

находящихся у неё малолетних девочек Ольгу Петрову и Елизавету Васильеву, заперев их в особую коморку в подвале и увезя ключи с собой на дачу». В со ответствии с составленным протоколом «помощник пристава коллежский асессор Праведников прибыл на указанное Деяшкиною место, где и усмотрел, что в при надлежащем Перре кухонном помещении, находящемся в этом же доме, в под вальном этаже, в особой каморке, были заперты на ключ две малолетние девочки 12 и 13 лет как выяснилось за испражнение в горшок мастерицы Анастасии Александровой». 724 Но хозяйка отделалась за наказание девочек только штрафом.

В российском законодательстве отсутствовало точное определение, что та кое «меры домашнего исправления», но при этом мастерам не было предоставле но права лишения свободы своих учеников. И соответственно проступки владель цев мастерских за нарушение рассматривались не только Управой, но и судом.

Ремесленная управа разбирала и все поступавшие анонимные жалобы на условия обучения учеников. Такие обращения были связаны, с одной стороны, с боязнью ещё большего ухудшения положения учеников, а с другой, нельзя ис ключать и фактор неприязни, мести, а может быть и конкуренции со стороны анонимов.

Анонимное заявление, переданное в Ремесленную Управу из канцелярии градоначальника Санкт-Петербурга, содержало жалобу на работу швейной мас терской: «По Колокольной улице в доме 9. кв. 14 помещается мастерская для ши тья пальто Марии Николаевны Сокович, у которой находятся три мастерицы и пять или шесть учениц. Работы в мастерской начинаются в 7 утра и продолжают ся до 1 часа или даже двух часов ночи, следовательно, работают в сутки около часов, что для девочек-учениц крайне утомительно, так как они одни работают так долго. Что же касается мастериц, то они уходят из мастерской гораздо рань ше, чем ученицы. Ученицы изнемогают от непосильного труда, тем более что и в воскресные дни работают тоже с 7 часов утра и кончают немного раньше чем в ЦГИА СПб. Ф. 487. Оп. 1. Д. 992. Л. 7.

ЦГИА СПб. Ф. 487. Оп. 1. Д. 992. Л. 8.

будни». 725 В результате проверки факты оказались преувеличенными, и хозяйке было указано на необходимость соблюдения закона о режиме работы малолетних учеников.

Меры по отношению к мастерам, нарушавшим условия содержания и обу чения учеников, были достаточно мягкими. Как правило, они давали подписку о неукоснительном выполнении контрактов, а самым «строгим» наказанием было общение с мировым судьёй. Крайне редко до суда доходили дела об истязании детей мастерами. «Великое же множество истязаний и рукоприкладства, телесных наказаний, оскорбительных и унизительных, остаётся тайной мастерской, от них след – в душе ребёнка, беззащитного и безправного». Нередко в обращениях содержалась заведомо ложная информация, целью которой было расторгнуть контракт, при этом ещё и вернуть себе деньги за обу чение. Крестьянка Иванова написала письмо в Ремесленную Управу: «Сын мой Федор Иванов отдан мною в ученье сапожному мастерству по контракту на 6 лет мастеру Василию Иванову Смирнову, проживающему в Спасской части, в 4 квар тале, в доме Тура, где и находится уже 2 года. Прибыв в настоящее время в Пе тербург я, навестив сына своего, осведомилась, что мастер Смирнов довольно жестоко обращается с сыном моим и наносит ему побои, посему имею честь по корнейше просить Господ членов СПб Ремесленной Управы нарушить заключён ный мною с мастером Смирновым контракт и возвратить мне сына моего, с кото рым я отправлюсь на мою родину, т.к. на родине я имею свой дом и хозяйство, где сын мой может и даже должен поддержать хозяйство». В результате расследования выяснилось, что два ученика мастерской обра щением мастера довольны, а сам мальчик Фёдор о жалобе матери ничего не знает.

Судя по обращению, сын понадобился матери для помощи в ведении хозяйства, а другого способа как оговорить мастера, приведя типичные нарушения и без по терь расторгнуть контракт, женщина не нашла.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 5269. Л. 68.

Балабанов М. С. Наши законы о защите детского труда. С. 6.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3407. Л.1.

Правила обучения учеников ремесленных мастерских на практике повсеме стно нарушались, и они страдали от побоев, эксплуатации, а необузданная злость мастеров доходили часто до крайних пределов – «битье кулаками и чем попало по лицу и голове, таскание за волосы по полу и битье ногами – были явлениями до вольно обыкновенными. Не было мастерской, где бы «учить» и «бить» не счита лись синонимами», – писали в начале XX века в журнале «Вестник благотвори тельности». Свидетельства жестокого обращения находят многочисленные подтвержде ния в документах Ремесленной Управы. В рапорте староста Столярного цеха в Управу в июне 1864 года сообщал, что «ученик Александр Филиппов обратился со словесною жалобою на жестокое обращение мастера столярного цеха Андрея Оттила, показывает в доказательство окровавленную рубашку». Сапожный мастер Хайконен в отношении учеников заявил: «обязуюсь на будущее время от самоуправства воздержаться». 730 В прошении Приставу испол нительных дел Московской части от ученицы Марии Птичкиной говорится:

«Проживая у портнихи Поповой в учении у нее по контракту уже более 4 лет вче рашнего числа меня Попова, без всякой причины быв в нетрезвом виде высекла и постоянно наносит мне побои и уже секет меня не первый раз, покорнейше прошу Ваше высокоблагородие войтить в мое горестное положение и оказать защиту и взыскать с нее за подобные противузаконные поступки так как теперь уже телес ные наказания не существуют». 731 Но никакого серьёзного наказания по отноше нию к хозяйке со стороны Пристава не последовало, кроме формальной беседы.

Поэтому безнаказанность порождала новые злоупотребления по отношению к ученикам.

Санкт-Петербургское общество защиты детей от жестокого обращения раз бирало дело, когда отец пристроил свою дочь в мастерскую. Он дал расписку, что никаких претензий не имеет, и иметь не будет и отдаёт девочку в полное распо Михаил, иеромонах. Указ. соч. № 8. С. 54.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3339. Л. 274.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3339. Л. 177.

ЦГИА СПб. Ф. 223. Оп. 1. Д. 3339. Л. 280.

ряжение хозяина до 1910 года. Отец не счёл возможным нарушить договорён ность даже тогда, когда девочка стала подвергаться побоям и истязаниям со сто роны мастера. В результате она не вынесла жестокого обращения и покончила с собой.

Другая воспитанница ремесленной мастерской писала в письме своим роди телям: «Спасите меня из рук мучителей, не то я отравлюсь.

Тятя, мама, ройте мне могилу, я повинна голова.

С моей жизнью проклятой никак не наплачусь я».

После вмешательства отдела защиты детей выяснилось, что всё тело девоч ки было покрыто синяками и рубцами от постоянных побоев. Годы ученичества проходили в грязных работах под градом вечных руга тельств и побоев. В феврале 1901 г. в Санкт-Петербургском окружном суде слу шалось дело по обвинению сапожника Шаврова в том, что он шпондырем выбил у ученика глаз. Жестокое, бессердечное и часто несправедливое обращение с детьми, со пряжённое с побоями и наказаниями делало жизнь этих «подневольных существ крайне тяжёлой, безотрадной, а самих какими то пришибленными, бессловесны ми, удручёнными, физически истощёнными, потерявшими всякую надежду на лучшее будущее, и потому охотно прибегающими к самоубийству». 734 Такое бес человечное обращение с детьми объясняется не только грубостью нравов, царив шей среди мастеровых, но также ещё и убеждением в пользе строгости с детьми и при этом строгости, выражающейся в наказаниях. В большинстве случаев родите ли и опекуны не решались жаловаться и конфликтовать из боязни лишиться места или озлобить хозяина ремесленной мастерской и тем ещё более ухудшить ка торжную долю ученика.

Труды I Всероссийского съезда по борьбе с торгом женщин. С.106.

Левенстим А. А. Жгучие вопросы из практики защиты детей // Вопросы права. 1901. № 8. С.

86.

Тереховко Ф. К. К вопросу о самоубийстве в Санкт-Петербурге за 20-летний период (1881 1900). Диссертация. Гатчина, 1903. С. 253.

Единственным протестом против невозможных условий жизни в ремеслен ных мастерских были самоубийства учеников. Порой только так могли выразить недовольство забитые тяжёлой непосильной работой, заморенные вследствие по стоянного недоедания, запуганные вечными побоями дети и юноши. Некоторые из этих юных самоубийц, умирая, оставляли записки, в которых описывали свою тяжкую ученическую долю.

В июле 1897 года в селе Мурзинка на Шлиссельбургском тракте около Санкт-Петербурга девочка 12 лет бросилась в Неву. Её удалось спасти. Девочка была круглой сиротой, которую дядя привёз в Санкт-Петербург, она попала к же не портного, которая занималась приисканием круглых сирот. 735 Можно только догадываться каковы были условия проживания этой девочки в мастерской, если она решила расстаться с жизнью.

Нравственную картину ремесленных мастеров наблюдал известный юрист Д. А. Дриль, служивший одно время податным инспектором и оставивший свои воспоминания об этом: «Есть ремесленные заведения, в которых по целым неде лям царит огульное пьянство до озверения: пьёт сам хозяин, пьют поголовно все мастера и, глядя на них, развращаются и ученики. Вместе с пьянством развивают ся и жестокость, благодаря чему синяки на теле несчастных ребят не переводят ся... их бьют этих выброшенных детей, держат взаперти, в самой убийственной санитарной обстановке…» На существовавшую систему ремесленного ученичества в конце XIX в. об ратил внимание великий русский педагог К. Д. Ушинский и в статье «Необходи мость ремесленных школ в столицах» подверг её критике: «Кому не попадались на петербургских улицах те, большей частью бледные, худые, перепачканные мальчуганы, которых народ прозвал халатниками, вероятно потому, что синий полосатый халат, один и тот же летом и зимой, составлял почти весь костюм, до полняемый слабыми признаками рубахи и парою недоношенных калош на босу Юридическая охрана детей, работающих в мастерских и вопросы ея ближайшего будущего // Юридический вестник. 1890. Т. V. С.86.

Дриль Д. А. О ремесленных мастерских // Юридический вестник. 1889. № 5. С. 98.

ногу… Мальчуганов этих в Петербурге немало: но что же они в нём делают? – Учатся ремёслам. Чем же они платят за своё ученье? – Ничем, если считать нрав ственность и здоровье за монеты, не имеющие ценности. Несколько первых лет своего ремесленного курса они только греют утюги, носят воду, работают меха ми, относя заказы, метут пол и оказывают услуги такого рода до тех пор, пока хо зяевам не вздумается, наконец, присадить их за работу. Этот предварительный курс ученья, не имеющий ничего общего с самим мастерством, продолжается года два-три, а иногда и более. Курс этот, правда, бесплатный;

но, в сущности, бедные дети платят за него очень и очень дорого: почти всегда своей нравственностью и очень часто своим здоровьем.

Мальчиков 11, 12, 13 лет кидают в среду такого люда, каким являются весьма часто наши подмастерья, а иногда и сами мастера. Разве часто эти господа удержатся от цинических речей потому только, что в комнате есть дети? Разве многие из них призадумаются отправить халатника в кабак за водкой или в какое нибудь другое столь же тёплое местечко с ясно выраженным поручениями? Но этого мало. Взрослые часто прямо заставляют такого мальчика лгать и обманы вать бессовестнейшим образом: подмастерья учат его обманывать хозяина и хо зяйку, а хозяева учат обманывать заказчиков. Вот по большей части единственные наставники этих бедных детей, и вот те единственные нравственные уроки, кото рые получаются им в детстве. И все эти уроки сопровождаются такими дисципли нарными мерами, перед которыми бессильны меры всякой школы… Вот о таком то учении можно сказать, без преувеличения, что и корень его горек, и плоды не сладки.

Говорят, что в настоящее время позаботились о том, чтоб мальчуганов этих не били, как били их прежде, чтоб их лучше одевали и кормили;

но разве этого довольно? Может быть, для иного мальчика, совершенно уже привыкшего пьян ствовать и развратничать в 15 лет, было бы даже лучше, если б он пораньше успо коился в одном из болот, засасывающих останки (с. 118) жителей северной Паль миры, успокоился прежде, чем глубоко посеянные семена зла принесут свои горь кие плоды, гибельные для самого бедняка, гибельные и для общества, так позабо тившегося о его воспитании». К. Д. Ушинский считал необходимым устроить ремесленные школы, в ко торых «учили бы детей ремёслам точно так же методически как учат чтению и письму во всякой порядочной школе… Обучение ремеслу ничуть не труднее обучения чтению и письму… Если же можно выучить ребёнка читать, писать и считать, не разрушив его детства, то почему же нельзя точно так же методически и ещё скорее выучить его шить сапоги или чинить замок – и выучить, не внося разврата в детскую душу?» Угнетённое и унизительное положение учеников в ремесленных мастерских отразил мастерским художественным словом А. П. Чехов в рассказе «Ванька»: «А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятёнка в люльке и по нечаянности заснул.

А на неделе хозяйка велела мне почистить селёдку, а я начал с хвоста, а она взяла селёдку и ейной мордой начала меня в харю тыкать. Подмастерья надо мной на смехаются, посылают в кабак за водкой и велят красть у хозяев огурцы, а хозяин бьёт чем попадя. А еды нету никакой. Утром дают хлеба, в обед каши и к вечеру тоже хлеба, а чтоб чаю или щей, то хозяева сами трескают. А спать мне велят в сенях, а когда ребятёнок ихний плачет, я вовсе не сплю, а качаю люльку». Жизнь в ремесленном ученичестве расходилась с законом. Низкий уровень технического обучения, полное невежество, жестокое обращение, порождающее уголовные процессы об истязаниях, ужасающие санитарные условия жизни, ал коголизм малолетних, порой сводничество в женских мастерских со стороны са мих хозяев, полное растление в грубой атмосфере – такова была истинная картина жизни ремесленных мастерских. Ремесленно-промышленное законодательство существовало только на бумаге. Современники считали, что «спасти подрастаю Ушинский К. Д. Собрание сочинений в 4-х тт., Т.2. М., 2005. С. 116-118.

Ушинский К. Д. Указ соч. С. 118.

Чехов А. П. …Спать хочется. Ванька. М.: ГИХЛ, Тип. «Крест. газ», 1933. С. 9.

щее поколение рабочего класса от всех ужасов подобного существования может только народная профессиональная школа». В начале XX в. в России всё более становилась очевидна необходимость реформирования профессионального образования, приведения его в соответствие с социально-экономическими потребностями жизни. Были предприняты попытки его демократизации, но они не получили поддержки со стороны правительства.

На ремесленном съезде в 1900 году фактически обнаружилось, насколько сами ремесленники были далеки от стремления к рациональной постановке ученичест ва, они «упорно противились всевозможным новшествам, которые на первых по рах могли отозваться на их карманах, и ехидно отзывались об интеллигенции, ко торая берётся решать вопросы вне их компетенции». 741 И на протяжении бли жайшего десятилетия мало, что изменилось в этой сфере.

5.2. Формы и методы эксплуатации детей в повседневной жизни Забота о детях со стороны родителей во все времена не бывает одинаковой, не исключением является и рассматриваемый период. Одни окружали детей вни манием, жертвовали ради них здоровьем, делали всё, чтобы дать им образование, профессию и воспитать достойных членов общества. Одновременно были и такие, которые не только не стремились привить детям добродетели, а лишали их заботы и пропитания, развращали, эксплуатировали их труд и имущество. В результате такого воспитания появлялась масса детей, подвергнутых виктимизации, попол нявших собой тюрьмы и исправительные заведения и остававшихся на долгие го ды бременем для государства.

Воспитательный потенциал в ряде случаев не просто отсутствовал, а дети подвергались насилию, унижениям, ранней эксплуатации, основными формами которой были сдача в аренду для нищенского промысла, антрепренёрам, содержа телям цирков и оркестров, и даже для проституции.

Козлинина Е. И. Указ. соч. С. 69.

Дембо Г. И. Вопросы охранения здоровья малолетних. С. 5.

В некоторых семьях трудящегося населения степень социальной деприва ции и опасность насилия в отношении детей была значительна, и не только отра жались на них, но одновременно в ребёнке аккумулировались пороки родителей, приобретая агрессивную, а иногда и необратимую форму и проявлялись в их трансформации в криминальные действия среди самих малолетних и несовер шеннолетних. Алкоголизм и преступные действия родителей нередко приводили к формированию у ребёнка осознанного или вынужденного повторения их судь бы. Поэтому виктимизацию и жестокое отношение к детям со стороны взрослых следует рассматривать и как девиантное поведение.

В журнале «Вестник права» отмечалось: «практика показала, что детей надо защищать от всех людей, с которыми они чаще всего приходят в соприкосновение или которые чаще других ими пользуются… На первом месте стоят родители, эти естественные опекуны и защитники детей;

затем идут ремесленники, принимаю щие детей в ученье, акробаты и нищие». Журнал «Вестник воспитания» писал в 1893 году: «Вне систематического, активного надзора за положением детей всюду, где оно представляется в том или ином отношении опасным, нет места спасения погибающего детства, нет успеха в деятельности организуемых для его действительной, а не фиктивной только за щиты обществом и нет даже цели их существованию». 743 Количество преступле ний, которые совершали взрослые над детьми, разнообразие тех способов и приё мов, с помощью которых дети делались нравственными и физическими калеками на всю жизнь или даже убивались, заставило государство с конца ХIХ века ре формировать законодательство об ограничении родительской власти, создать спе циальные суды для несовершеннолетних, которые были не столько карающими, сколько защищавшими ошибившегося ребёнка. На съезде деятелей суда по делам несовершеннолетних в 1914 году отмечалось: «…можно было подумать, что истя затели и юга, и севера, и востока, и запада России как бы вошли в соглашение, Левенстим А. А. Жгучие вопросы из практики защиты детей // Вестник права. 1901. № 8. С.

77.

Обнинский П. Н. Принципиальное условие в защиту страждущего детства // Вестник воспи тания. 1893. № 5. С. 107.

чтобы на практике показать какие беззащитные и бесправные существа наши де ти». 744 Хотя жестокое обращение с детьми в значительной степени носило ла тентный характер, и далеко не все случаи становились предметом расследования полиции и общественности. В журнале «Вестник благотворительности» в начале XX века отмечалось, что «У нас установился взгляд, что побои – необходимая приправа в «науке» и многие, очень многие слишком щедры на приправу. Мало щадят у нас детей». Печальным и в тоже время грозным социальным явлением являются в лю бые времена нищенствующие дети, и общество, в среде которого существует та кое явление, не может быть спокойно за своё будущее. Обычай кормиться сумою освящён веками и крепко держался в народе.

Ещё царь Фёдор Алексеевич осознал то, что нищенствующие дети – опас ный для общежития элемент. В 1682 году он повелел своим указом «учредить из бы для нищенствующих детей, чтобы обучать их в таковых избах наукам и ремес лам». Но избы не привились к жизни из-за отсутствия сознания об их полезности и необходимости. Затем с течением времени привыкли к нищенствующим детям, и внимание к ним настолько притупилось, что постепенно утратилась способ ность вникать во внутренний смысл этого печального социального явления. «Ни щенствующие дети – это сироты, брошенные на произвол чёрствым людским эго измом, дети разврата и босяцкой среды, посылаемые самими родителями на ни щенский помысел. Жалкий вид этих несчастных раннего возраста детей – детей, не знающих ласки матери и заботы отца и выгнанные на улицы голодом и холо дом. Ухо прислушалось к воплям этих заброшенных детей, и глаз пригляделся к их жалкому виду, и вся кажется, забота о них сосредоточивается в городовом, го няющих их с больших улиц, и в тех копеечках, которые кто-либо из прохожих бросит им, – а где и в каком обществе эти несчастные проводят ночи? Этот во прос, по-видимому, никого не интересует, а между тем – это берлоги, где алкого Огронович В. Съезд деятелей суда по делам малолетних // Призрение и благотворительность в России. 1914. № 1-2. С. 89.

Михаил, иеромонах. Обиженные дети // Вестник благотворительности. 1901. № 9. С. 27.

лики и самый грубый босяцкий разврат, разрушая тело, растлевает душу этих за брошенных детей, культивируя из них самый опасный для общества по своей раз нузданности страстей элемент». Наряду с эксплуатацией детского труда в ремесленных мастерских и на фабриках во второй половине XIX века широкое распространение получила арен да детей для нищенского промысла. Достигнуть сострадания и милостыни у про хожих легче всего можно было, если помощи просили дети. Их бледные, исхуда лые лица вызывали жалость даже в самом жестком сердце. Женщины-нищенки держали грудных детей на руках, а при приближении прохожих старались вы звать плач ребёнка, применяя щипки и уколы острыми предметами.

Детей постарше приглашали «по найму» и платили от 2 до 5 рублей в ме сяц. Наёмный ребёнок должен был разыгрывать роль «сироты», у которого «толь ко на днях умерли мама или папа». А «арендатор» следил за действиями ребёнка и за тем, чтобы он не попался на глаза городовому.

Нередко дети содержали своих родителей, зарабатывая деньги прошением милостыни, т. к. ребёнку из жалости подавали с большей охотой. В Отчёте о дея тельности Санкт-Петербургского Дома милосердия за 1912 год рассказывается о судьбе 11-ти летней девочки – уроженки Петербурга, у которой родители были алкоголиками. Не имея постоянного заработка, они жили на деньги, зарабатывае мые детьми, из которых старший сын имел самостоятельный заработок. А «де вочку с тех пор как себя помнила, отец с матерью посылали просить милостыню.

Собранные ею деньги они оба вместе пропивали, несмотря на то, что семья всегда находилась в крайней нужде. Не выдержав такой жизни, девочка убежала из дома.

Днём она собирала милостыню, а ночью скиталась по ночлежкам». Нищенствовать не стыдились, а даже говорили: «на то богатый, чтобы оде лять бедных». В русском купечестве существовал обычай в определённые дни оделять копеечкой всех нищих, которые придут в дом. На каждое лицо подава Горановский М. Нищенствующие дети, как питомник преступления // ЖМЮ. 1904. № 1. С.

199-200.

Отчёт о деятельности СПб Дома милосердия за 1912 г. СПб. : Типография А. Бенке, 1913.

С.17.

лась одна медная монета, причем дети шли в счёт наравне со взрослыми. Поэтому нищенка старалась привести с собой несколько детей. И чем больше она приво дила ребят, тем выгоднее ей было.

Использование детей для нищенского промысла имело на протяжении веков самое широкое распространение. «Журнал Министерства юстиции» писал, что «общество, в котором бродят нищенствующие дети, не может быть спокойно за своё будущее». 748В Петербургских притонах детей называли «родимчиками», чем несчастнее и слабее они были, тем выше им была цена. 749 Некоторые родители даже имевшие средства к существованию и способные содержать себя и семью без нищенства, не только, допускали, но поощряли или требовали, чтобы дети нищенствовали.

Существовал и найм малолетних профессиональными нищими – калунами, которые ежегодно брали по нескольку детей в аренду у родителей и опекунов и платили за них довольно высокую плату – 5, 7 и 9 рублей. Были случаи, когда ка луны воровали детей.

Прошение милостыни детьми влекло за собой заключение в тюрьму на срок до 3 месяцев. Чтобы замаскировать нищенство и обезопасить детей от уголовного преследования, иногда им раздавали музыкальные инструменты или снабжали малоценными предметами в виде спичек, с которыми они приставали к прохо жим. Таким образом выросший в этой среде ребёнок сам привыкал к лёгкой до быче.

Их посвящали во все таинства этой профессии, учили обманывать и воро вать и уже выросший в этой среде ребёнок сам привыкал к лёгкой добыче. Несча стные дети с младенчества подвергались грубому и жестокому обращению. В возрасте 10-12 лет дети были обязаны сами просить подаяние. Чтобы замаскиро вать нищенство и обезопасить их от уголовного преследования, «детям иногда раздаются малоценные предметы в виде спичек, с которыми они пристают к про Горановский М. Нищенствующие дети... С. 204.

Левенстим А. А. Нищие дети // ЖМЮ. II съезд русской группы Международного союза кри миналистов. 1900. № 1. С. 341.

хожим прося купить хоть одну коробочку или же хозяин вооружает и музыкаль ными инструментами, для того чтобы терзать уши мирных граждан». 750 При этом назначалась определённая сумма, которую они обязаны были принести домой.

Если эта сумма не была доставлена, то несчастных ожидали самые жестокие истя зания.


Нанимаясь к нищим из-за тяжёлых условий жизни, надеясь облегчить своё положение, дети нередко погибали. Калуны, взяв в поездку 2-3 мальчиков, часто не привозили обратно ни одного. В романе В. В. Крестовского «Петербургские трущобы» есть леденящая сцена, где нищие подставляют ребёнка под кран кипя щего самовара, чтобы дитя «жальчее было».

Даже в конце XIX в. калуны при невозможности нанять калек сами уродо вали детей. Чем несчастнее и слабее выглядел ребёнок, как это ни парадоксально, тем больше ему подавали милостыни. В ноябре 1899 г. на заседании Санкт Петербургского отдела защиты детей Зейфер сообщил о вопиющем случае, когда нищие выжгли ребёнку глаза. 751 Журнал «Вестник благотворительности» приво дил факт, имевший место в приюте Царицы Небесной в Петербурге, где «умерла девочка, отобранная у нищего и, по-видимому, краденая. Глаза у девочки оказа лись выжженными, страх, который она испытывала каждый раз, когда слышала мужские шаги и голос показывали, что вынесла ослеплённая девочка от своих бывших хозяев-похитителей». 752 В том же приюте находился несчастный маль чик, у которого «и руки и ноги переломлены в нескольких местах под прямыми и тупыми углами. Ему 18 лет, но на вид не более 7. Целыми днями он сидит в углу и шепчет одно слово “няня”».753 Подросток тоже был жертвой нищих, эксплуати ровавших его.

На рубеже XIX–XX вв. нищенство было уделом больших промышленных городов. Оно приносило ежедневный доход, начиная с 20–30 к. до рубля и даже двух. Собранные нищими детьми деньги часто тратились на лакомства, на кине Левенстим А. А. Нищие дети. С. 342.

Там же. С. 345.

Михаил, иеромонах. Указ соч. № 9. С. 25.

Там же. С. 26.

матограф, папиросы, а иногда и на посещение трактиров. Деревня же не знала этого явления, вследствие того что «мир» в каждом случае принимал меры к пре дупреждению дурных последствий, распределяя сирот по семьям односельчан, где их приучали к честной трудовой жизни хлебопашца. Воровство в деревне бы ло тоже практически невозможно, потому что, во-первых, все друг друга знают и, во-вторых, сбыть краденое было крайне сложно. «Журнал Министерства юсти ции» в 1904 г. писал: «А разве нашей жизни, нашему имуществу не грозит опас ность в будущем от того, что мы, оставляя без призора нищенствующих детей, накопляем этим самый опасный для общежития элемент, идущий на пополнение подонков общества – среды босяков?». Бедность семьи весьма часто заставляла ребёнка, с самых ранних лет, при нимать активное участие не только в пропитании себя, но и других её членов. Из семьи ребёнок выталкивался на улицу и начинал заниматься нищенством. Причём в большинстве случаев, дети в этом отношении делались жертвой виктимизации пьяницы отца или матери, которые часто «ожидали целый день трясущегося на морозе ребёнка, чтобы отнять и пропить набранные им деньги, а в случае неудач ного сбора его же избить». 755 Невольно представляется «мальчик с ручкой» Ф. М.

Достоевского из «Дневников писателя»: «Перед ёлкой и в самую ёлку пред Рож деством я встречал на улице, на известном углу, одного мальчишку никак более семи лет. В страшный мороз он был одет почти по-летнему, но шея у него была обвязана каким-то старьём;

значит его всё же кто-то снаряжал, посылая. Он ходит с «ручкой»;

это технический термин, значит просить милостыню. Термин выду мали сами эти мальчишки. Таких, как он, множество, они вертятся на вашей доро ге и завывают что-то заунывное;

но этот не завывал и говорил как-то невинно и доверчиво смотрел мне в глаза, стало быть, лишь начинал профессию. На рас спросы мои он сообщил, что у него сестра сидит без работы больная;

может быть и правда, но только я узнал потом, что этих мальчишек тьма тьмущая;

их высы Горановский М. Нищенствующие дети, как питомник преступления. С. 200.

Дагаев Г. Юные преступники и меры борьбы с ними: По поводу закона 1897 года 2 июня // Вестник благотворительности. 1902. № 9. С. 48.

лают с ручкой хотя бы в самый страшный мороз, и если ничего не наберут, то на верное их ждут побои. Набрав копеечек, мальчик возвращается, с красными, око ченевшими руками, в какой-нибудь подвал, где пьянствует какая-нибудь шайка халатников, из тех самых, которые, «забастовав на фабрике под воскресенье в субботу, возвращаются вновь на работу не ранее как в среду вечером». Там, в подвалах, пьянствуют с ними их голодные и битые жены, тут же пищат голодные грудные их дети. Водка, и грязь, и разврат, а главное, водка. С набранными копе ечками мальчишку тотчас же посылают в кабак и он приносит ещё вина. В забаву ему иногда нальют в рот косушку и хохочут, когда он с пресекшимся дыханием упадает чуть не без памяти на пол.

…и в рот мне водку скверную Безжалостно вливал». В Петербурге в начале XX века некая Мазуровская набрав несколько обез доленных детей, ловко организовала дело попрошайничества, что к ней отовсюду посылались обильные пожертвования. Дети выдавались ею за круглых сирот, ис пытывающих жестокую нужду и поэтому требующих безотлагательной помощи.

Ей даже удалось поместить в газете воззвание, написанное будто бы 8-летней де вочкой, в котором она просила «добрую редакцию» помочь её голодной бабушке.

Естественно Мазуровская все пожертвования забирала себе, а дети при ней нахо дились только для отвода глаз и влачили жалкое существование. Среди профессиональных нищих в Петербурге одно время часто попада лась прилично одетая дама лет 35 с маленькой девочкой. Она изобрела ориги нальный способ попрошайничества. «Обыкновенно выдрессированная девочка, которую она вела за руку, вдруг останавливалась посреди панели и начинала горько плакать.

“Мамочка, купи мне хлеба, есть хочу!” – выкрикивала она. Около неё оста навливались люди, и ловкая дама со слезами на глазах объясняла прохожим, что умер муж и оставил её с дочерью без всяких средств к жизни. После этого добрые Достоевский Ф. М. Дневник писателя 1876 г. С. 179.

Никитин Н. В. Петербург ночью. СПб., 1903. С. 196-197.

люди щедро жертвовали “несчастной вдове”». 758 Такая форма попрошайничества, связанного с мошенничеством, была эффективным способом разжалобить прохо жих и таким образом заработать денег.

Все случаи нищенства в рассматриваемый период можно классифицировать по пяти категориям. Первую составляли родители, которые не имели никаких средств к жизни и сами нищенствовали или находились на грани нищенства. Де ти, соответственно, собирали милостыню с ведома и согласия родителей и этим помогали существованию всей семьи. В этой категории находились по большей части многодетные вдовы, или женщины, имеющие больных мужей, или брошен ные мужьями. Другая группа – это родители, которые имели средства к сущест вованию и могли бы содержать себя и семью без нищенства, но, тем не менее, до пускали, поощряли или требовали, чтобы дети нищенствовали. К третьей группе относились родители, которые не поощряли и не вынуждали детей к нищенству, но те сами делали это по шалости, соблазняясь примером других детей или по привычке. Такие малолетние нищенствовали, чтобы добыть себе дополнительную пищу, купить лакомство или посетить кинематограф. Один раз попробовав эти удовольствия, они втягивались в нищенство. Бродя по городу со сверстниками, они делались «стрелками». Попробовавший нищенствовать ребёнок очень быстро от нищенства переходил к более выгодному занятию – вора. И не только более выгодному, но и более интересному, более рискованному, а значит, и заманчиво му. Четвёртая категория – это дети, не имевшие родителей или лиц, которые мог ли о них заботится, они нищенствовали, не имея других средств к существова нию. И пятая категория – это дети, тоже не имевшие родителей или лиц, которые могут о них заботиться, но нищенствовавшие по шалости, по соблазну других де тей или по привычке. К ним, как правило, относились те, которые находились в обучении мастерству или же были после смерти родителей взяты родственника ми, но предпочитая свободу, убегали и начинали нищенствовать. Никитин Н. В. Петербург ночью. С. 195–196.

Окунев Н. А. О борьбе с нищенством детей // Трудовая помощь. 1913. № 2. С.

Генерал-майор А. Невельской в письме в СПб Городскую и общую Думу в январе 1871 года высказал свои мысли и предложения по этому вопросу: «Объез жая всю Европу нигде нельзя встретить такого громадного нищенства как у нас в Петербурге… Проезжая по почтовому тракту с западного берега Каспийского мо ря от Петровска в Пятигорск вы встретите повсеместно превосходный климат с великолепной растительностью на превосходной земле в особенности удобной для разведения превосходного качества Персидского табака, который здесь в Пе тербурге продаётся по чрезвычайно высокой цене…» 760 В связи с этим генерал предлагал «развести плантации для сеяния табаку и всех нищенствующих в Пе тербурге забирать и отвозить туда навсегда или на сроки… Там же завести воспи тательный дом для забираемых здесь сирот детей обоего пола, которые там вы растут, акклиматизируются, тамошнюю местность будут считать своею родиной, поселятся и составят колонии». Высочайше учреждённый Комитет для разбора и призрения нищих по по ручению Городской Думы рассмотрел письмо Невельского и посчитал, что «не возможно осуществление данного проекта из-за денежных затруднений, далеко не все нищие могут быть отвозимы туда без коренного изменения целого ряда зако нов и без уничтожения прав, дарованных разным сословиям от государства, уст ройство в пустыне воспитательного сиротского дома не может быть по своей це лим, рассматриваемо как разведение табаку. Среди нищих есть и калеки и мо шенники, первые подлежат попечению, а вторые не заслуживают денежных за трат на их перевозку, устройство помещений, на содержание стражи и т.д.» Государством и общественными организациями принимались меры и рас сматривались пути по борьбе с нищенством, особенно детским. На II съезде рус ской группы Международного союза криминалистов в феврале 1900 г. говорилось о необходимости решительных действий для уничтожения нищенства. Для этой цели были определены две группы мер. Одни должны были «всячески затруднить РГИА. Ф. 1286. Оп. 33. Д. 579. Л. 68.


РГИА. Ф. 1286. Оп. 33. Д. 579. Л. 68 об.

РГИА. Ф. 1286. Оп. 33. Д. 579. Л. 76.

появление детей на нищенской бирже, другие улучшить возбуждение уголовного преследования за эксплуатацию малолетних для более успешного сбора подая ний». 763 Статья 51 Устава о наказаниях карала допущение детей к прошению ми лостыни, а статья 167 Устава запрещала выдачу паспортов крестьянским детям для следования в столицу. На съезде отмечалось, что «более разборчивое и стро гое отношение администрации к выдаче малолетним видов на жительство затруд нит отдачу детей в наём нищим… Следует также запретить отдачу мальчиков в поводыри к слепым и калекам».764 Рекомендовалось при производстве уголовных дел о детях, привлечённых к ответственности за прошение милостыни, перенести центр обвинения с арестованных детей на тех лиц, которые их заставляли «ходить с сумою». Т. е. усилия суда и полиции должны были быть направлены к тому, чтобы выяснить главного виновника, который эксплуатирует беззащитного ре бёнка.

Статистические данные начала XX в. указывают, что дети нищенствовали и впадали в преступность от сиротства, голода и холода. Журнал Министерства юстиции в 1904 г. писал, что «общество, в среде которого бродят нищенствуюшие дети, не может быть… спокойно за своё будущее, и таковое общество помимо ве лений совести должно стремиться по прямому расчёту своей выгоды, к принятию мер, чтобы из нищенствующих детей сделать полезных членов общества». Среди различных видов эксплуатации детей широкое распространение во второй половине ХIХ в. получила аренда детей театральными антрепренерами, содержателями цирков, хоров и музыкантами, которые начинали извлекать выго ду из труда малолетних с самого раннего возраста. Данный вид эксплуатации был связан с самыми ужасными истязаниями детей «ни одна фабрика, ни одно ремес ленное заведение, на которые с точки зрения охраны детей в настоящее время об Левестим А. А. Указ. соч. С. 346.

Там же. С. 346.

Горановский М. Указ. соч. С.205.

ращено по справедливости внимание и законодателя и общества, – не сажает за станки ребёнка так рано, как приучает его к канату и трапеции акробат». Многие семьи нужда заставляла обращать 5-6 летних малюток в «доходные статьи». А сам спрос на детей был обусловлен, с одной стороны, той же нуждой, а с другой – нравами общества, требующего для своего удовлетворения особенных необычных впечатлений. Пресыщенность некоторых зрителей создала необходи мость участия детей на цирковой арене и на подмостках кафе-шантанов или бала ганов.

Российская публика проявляла интерес к представлениям детей, акроба тов, клоунов и т. п. Подобные эстетические удовольствия, покупались слишком дорогою ценой, кроме того они не воспитывали зрителя, а потворствовали его «грубым эгоистичным наклонностям, усыпляя в нём чувство сострадания к непосильному и ненормальному труду детей и даже приучая его получать от этого труда известного рода удовольствие. Бесспорно, что сердце любителя силь ных ощущений замирает в цирке, когда он смотрит на упражнения младенцев и над младенцами;

видит, как бросают детей, точно мячики, как совершают с ними опас ные прыжки на лошадях и т. п.». 767 Но никакие общественные развлечения не должны развивать в зрителях таких ощущений вообще, а на почве эксплуатации детей – тем более.

Маленьких «артистов» морили голодом, били, заставляли работать по 14- часов в сутки и даже калечили. Предметом рассмотрения обер-полицмейстером и окружным прокурором Санкт-Петербурга стал факт истязания 13-ти летнего мальчика-акробата Михаила Владимирова совершённого в театре Берга. Сотруд ником полиции был составлен протокол об истязании во время представления, в котором говорилось: «В означенный день в числе других сцен были показаны публике акробатом Джемсом Джонсоном икарийские игры, с маленьким мальчи ком как оказалось Михаилом Владимировым;

Мальчик этот, будучи принуждён Астров П. Дети подмостков. К вопросу о регламентации детского труда в области зрелищ и увеселений // Трудовая помощь. 1899. № 2. С. 31.

Там же. С. 26.

делать вещи по его возрасту весьма трудные, несколько раз падал и ушибался, так, что публика производила ропот, многие начали шикать и кричать: “Доволь но!” Но Д. Джонсон продолжал своё представление, так, что заставил некоторых из публики оставить зал.

По окончанию спектакля мною было узнано от служащих при театре от нижних чинов, что во время репетиций истязания эти бывают в гораздо больших размерах, так что мальчик в продолжение всей репетиции плачет, постоянно па дая, т. к. его бросают как мячик. Мальчика этого зовут Михаил Владимиров, как я узнал, он приобретён Джемсом Джонсоном в Москве, откуда и привезён в Петер бург. О чём тотчас по окончании представления мною объявлено местной поли ции для донесения его превосходительству господину Петербургскому Обер полицмейстеру…» 768 Впоследствии выяснилось, что мальчик был отдан матерью в возрасте 9 лет в обучение по контракту акробату. Дело расследовалось почти 1, года с декабря 1867 года до марта 1869 года, и было закрыто, поскольку ни сам мальчик, ни его мать никаких претензий не предъявили Д. Джонсону, а сам акро бат отрицал, что в процессе обучения и во время представлений он применяет жестокие методы и эксплуатирует детский труд. Мать устраивало, что её сын уст роен, сам зарабатывает на существование и получает профессию, а мальчик про сто не представлял себе другого образа жизни и был независим материально от семьи. Газета «Жизнь и искусство» анализируя подобные факты, писала в году: «Надо было видеть этих Пьеров и Полей, и глазёнки полные слёз, и мольбы о сострадании и физиономии учителей, чтобы постичь весь ужас их положе ния». Тяжёлым и изнурительным был труд детей и у содержателей хоров, оркест ров и уличных музыкантов, им нередко по несколько месяцев не платили жалова нье, впроголодь кормили и заставляли работать по 12 часов.

Жизнь детей, работавших на антрепренёров, была строго регламентиро вана, но иначе как жестокой эксплуатацией это трудно назвать. День прохо ЦГИА СПб. Ф. 487. Оп. 1. Д. 381. Л. 6, 6 об.

Жизнь и искусство. 1897. 25 июля.

дил примерно так: «В десять часов утра они должны быть в театре;

репетиция продолжается до 3 часов, причём не полагается садиться;

в зале даже нет ни одно го стула;

от 3 до 4 часов отдых на улице, так как театр на это время запирается.

Тем хуже, если идёт дождь, – приходится мокнуть, так как идти домой немысли мо: слишком мало времени. От четырёх до семи часов опять репетиция;

от семи до восьми отдых, а потом спектакль, который продолжается до одиннадцати часов. Иногда после спектакля бывает ещё репетиция. Несмотря ни на какую погоду и позднее время дети возвращаются домой совершенно одни. Случается, что, изнемогая от усталости, они тут же засыпают у какого-нибудь подъезда...

Тут же на улице дети и закусывают, если есть чем;

когда же они начинают по лучать жалованье, то посещают ближайшие трактиры... Уборные почти все гда холодны и сыры, и в них-то приходится молодым артистам и артисткам об лекаться в свой легкий балетный костюм. На сцене они разгорячаются, после чего вновь возвращаются в те же уборные, чтобы переодеться или дождаться второго выхода. Единственное спасение от холода – водка, к которой они очень быстро привыкают и употребляют её в большем и большем количестве. Большинство ма лолетних актрис и танцовщиц маленьких театров делаются в зрелом возрасте не исправимыми пьяницами».770 Таким образом, жестокая эксплуатация не ограничи валась только сферой труда, а наносила ещё и вред здоровью и нравственности де тей.

Специалисты и общественность считали, что действие законодательной регламентации детского труда в цирках и увеселительных заведениях положитель но отразилось бы не только на случаях открытой эксплуатации малолетних перед публикой, но, что ещё важнее, сказалось бы и на случаях истязаний, которые дети испытывают во время обучения искусству акробатов. Ведь «в сфере акробатства дети эксплуатируются исключительно ради извлечения выгоды из их труда для лиц, этим трудом располагающих, т. е. из соображений экономических». Астров П. Дети подмостков. С. 25.

Там же. С. 36.

5.3. Наказание и жестокое отношение к детям в семье Понятие «наказание» в разных областях знаний – юриспруденции, психоло гии, педагогике – исследуют с разных позиций. В юриспруденции наказание яв ляется неотвратимым следствием за преступление, и только суд делает оконча тельный вывод о виновности лица в совершении преступления и назначает его вид и размер. В психологии: «Наказание – средство управления, состоящее в соз нательном причинении неприятностей подвластному существу, с целью измене ния нежелательного поведения или образа мыслей». В Толковом словаре русского языка С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой наказание определяется как «мера воздей ствия на того, кто совершил проступок, преступление». В. Даль считал, что под вергать наказанию значит «налагать взысканье, карать, взыскивать за вину».

Наказание детей в российском обществе являлось частью повседневной жизни представителей всех сословий, включая императорскую семью, но разли чалось по форме и по степени жестокости. Положение ребёнка, допускавшее применение телесных наказаний со стороны взрослых, включая родителей, скла дывалось исторически на протяжении веков, и было закреплено юридически в Уложениях и Своде законов Российской империи.

Жестокое отношение к детям и истязания непосредственно их родителями и близкими родственниками были обычным явлением в русской жизни. Семейное насилие над детьми имело высокую латентность виктимизации от социально правового контроля со стороны общества и государства.

По официальным данным количество детей, потерпевших от родителей со ставляло 78,5% от общего числа жертв. 772 Среди истязателей, как это ни парадок сально было 53% женщин и 47% мужчин. Вероятно это результат того, что муж чинам уйти от тягостей быта и проблем «помогал» трактир, а женщины свою оз лобленность, неустроенность и неудовлетворенность жизнью нередко срывали на детях. Мотивом побоев со стороны матери иногда служило желание предохранить детей от побоев со стороны отчима, как более тяжких.

Загоровский А. И. Отношения между родителями и детьми // ЖМЮ. 1902. № 2. С. 14.

Одной из причин насилия в семье являлась гендерная тенденция воспитания детей, когда поведение девочек ограничивалось в большей степени, чем мальчи ков, им прививалась их подчинённость, а мальчикам – превосходство. Девочек воспитывали физически и психологически беззащитными, внушая их подчинён ность и второсортность и навязывая им определённый комплекс вины.

Если говорить о возрасте истязаемых, то по данным отдела защиты детей за период с 1900 по 1912 год жестокое обращение с ребёнком до 2-х лет встречалось редко. До 5 лет составляло 18, 2 %, от 5 до 10 лет – 38,1%, от 10 до 15 лет – 36, %, от 15 до 18 лет – 7,3 %. 773 Таким образом, почти две трети детей подвергались наказанию в возрасте от 5 до 15 лет. Причем, в 96% случаев жестокое обращение проявлялось систематически и лишь в 4% – единожды.774 При этом из числа по страдавших 5 % являлись круглыми сиротами, имели только отца 55 %, а имели отца и мать 39 %. Согласно статистике, жестокое обращение с детьми было главным образом уделом низших классов, на которые приходилось 89% случаев, проявления жес токости привилегированных слоёв населения составляли 11%. 776 Как правило, среди низших слоёв населения, дети становились объектом побоев не столько в воспитательных целях, хотя это тоже ни в коей мере не является оправданием, сколько из-за социальных и личных проблем, включая алкоголь.

Избиения детей в разной форме, хотя и не носили массовый характер, имели место и среди дворянства, купечества и мещанства. Представители привилегиро ванных сословий кроме моральных и ограничительных наказаний иногда исполь зовали и методы физического воздействия или связывали их даже с определён ной традицией. В Санкт-Петербургском суде в 1876 году рассматривалось дело дворянина С. Кронеберга об истязании своей малолетней дочери. 777 Об этом слу Огронович В. Указ. соч. С.112.

Там же. С. 115.

Загоровский А. И. Отношения между родителями и детьми. С. 14.

Огронович В. Указ соч. С. 114.

ЦГИА СПб. Ф. 487. Оп.1. Д. 1654.

чае даже рассказывал Иван Карамазов своему брату Алексею в романе Ф. М. Дос тоевского.

Журналист и прозаик XIX века, выходец из купеческой семьи Н. А. Лейкин вспоминает, что у его матери «в спальне за туалетным зеркалом всегда торчала розга, и эта розга всегда ходила по нас, когда мы упрямились, дерзничали или портили какие-либо вещи… Секли детей обычно повалив на четвереньки и уще мив голову между колен. Тогда это было в обычае и составляло непременную суть воспитания детей. Семейные дамы, приходя друг к другу в гости и перецело вав детей, хвалили их за ум и тотчас же спрашивали, часто ли их наказывают и чем именно. Хозяйки удовлетворяли любопытство и в свою очередь задавали во прос о наказаниях. В большом ходу были ременные плётки, которые продавались в игрушечных и щепяных магазинах, и их даже дарили детям на ёлку… Плётка имела гражданственность, была какой-то непременной принадлежностью воспи тания и учения детей». Розгами и плётками наказывали как мальчиков, так и де вочек. Была даже поговорка о плётке при учении: «Аз, буки – бери указку в руки, фита, ижица – плётка ближится». Иногда детей в купеческих семьях стегали лас ково, ради обычая. 778 Но границу между традицией и истязаниями установить до вольно сложно.

Отец-изувер истязал свою падчерицу Улиту, при этом на допросе он зая вил: «Я ответствую нравственно за поведение падчерицы, а посему считаю крайне необходимым наказывать её за малейшие шалости и делаю это немедленно, ибо самые малые проступки, оставаясь ненаказанными в малолетстве, с возрастом принимают «сурьёзный характер». А тогда исправительные меры, предоставлен ные родительской власти, будут бесполезны». 779 В данном случае главным была не заботе о воспитании и благе ребёнка, а желание самоутвердиться, показать свою силу и родительскую власть. Вероятно, подобные люди шли на истязание Лейкин Н.А. Мои воспоминания / Петербургское купечество в XIX веке. СПб. : «Гиперион», 2003. С.141-142.

Михаил, иеромонах. Указ соч. № 9. С. 29.

своих собственных детей, не имея возможности самореализоваться, и проявить свою значимость в другой области.

На съезде деятелей суда по делам малолетних достоянием общественности стала история, когда мать – нищая-профессионалка постоянно избивала своего ребёнка трёх лет ногами и запирала в бане до дурноты, при этом мальчик уже был приучен к пьянству из соски, оставляемой матерью. 780 Там же прозвучал факт ухода в публичный дом 17-летней девочки от постоянных побоев отца. 781 На засе дании Петербургского суда рассматривалось дело, по которому мать, давая пока зания, объяснила, что вместе с мужем отдавала дочь на прокат нищим, с 5 лет де вочка сама стала ходить за милостыней, в 8 лет её впервые осудили за кражу, а в 13 родители продали её за 10 рублей «благородному человеку». В случае смерти родителей жестокое отношение к сиротам имело место и со стороны ближайших родственников, ставших опекунами. В Санкт-Петербурге после смерти родителей тётка забрала себе ребёнка. При этом женщина занима лась проституцией, водила на квартиру гостей, а маленькую девочку заставляла ходить за водкой и плясать перед пьяными посетителями. Нужда, страдания и горе одних родителей, нравственное падение, бесчело вечность и жестокость других с раннего возраста отражались на их детях. Край няя нужда нередко доводила, до того, что родители бросали не только новорож дённых, но и взрослых детей.

В Уголовное Уложение, принятое в 1897 году была внесена статья, согласно которой предусматривалось наказание за «жестокое обращение с малолетними, не достигшими 17 лет и отдача его для нищенства, бродяжничества или безнравст венного занятия». В объяснениях Редакционной комиссии говорилось, что «под понятие безнравственных занятий подойдут профессии, развращающие нравст венность ребёнка или по своему существу, или по обстановке, в которой они по Огронович В. Съезд деятелей // Призрение и благотворительность в России. 1914. № 1.

С.114.

Там же. С.114.

Кони А. Ф. Задачи трудовой помощи // Трудовая помощь. 1897. № 1. С. 82.

Отдел защиты детей. Отчёт за 1897 г. СПб., 1898. С.80.

стоянно происходят, каковы например, служба в кабаках (в публичных местах и т.п.)». Среди причин жестокого отношения к детям на первом месте алкоголизм и невероятно низкий уровень культуры несчастных родителей этих несчастных де тей. «Постоянно приходится слышать такие ответы нас били, мы, слава Богу, людьми вышли, ну и наши дети авось в люди выйдут. Семейное воспитание от сутствует…. Среди нищеты и невероятных лишений, при давно укоренившейся грубости нравов негде родиться снисходительному отношению к ребёнку. Разум ного развлечения или отдыха после длинного трудового дня, среди забот и лише ний, почти не существует… Пьянство и хулиганство в этих развлечениях занима ет не последнее место. Избавить ребёнка от первых ужасных впечатлений детст ва, которые он теперь воспринимает на улице можно исключительно путём уст ройства детских садов, яслей, детских клубов. Нельзя оставлять детей на улице, их здесь сторожат проституция и хулиганство.

Единственным средством борьбы с бесправием и угнетением ребёнка явля ется проведение в жизнь законов, охраняющих малолетних». Но даже уголовные кары, введённые в российское законодательство, не освобож дали детей от дурного влияния родителей, так как родитель, даже признанный су дом «жестокосердным отцом, разрушающим здоровье детей и влекущим их к мо ральной гибели» 786 всё же сохранял свою власть и мог вновь злоупотреблять ею.

О традициях в семейном воспитании не только оправдывающих, но и поощряю щих применение телесных наказаний по отношению к детям, свидетельствуют даже русские пословицы и поговорки: «Не битый – серебряный, битый – золо той», «Не наказанный сын – бесчестие отцу», «Побьют, так скажи спасибо, что ума дают», «Детину сердцем люби, а руками гнети», «Кого люблю, того и бью», «Детей наказывай стыдом, а не грозою и бичом», «Материны побои долго не бо Объяснения Редакционной Комиссии к проекту Уголовного Уложения. Т. IV. СПб., 1897.

С.27.

Труды первого Всероссийского съезда по семейному воспитанию. С. 442.

Загоровский А. И. Отношения между родителями и детьми. С. 11.

лят», «Наказывать легче, чем воспитывать», «Дети балуются от материного бли на, а разумными становятся от батькиного кнута». В 1913 г. состоялся Международный конгресс по охране детства, на кото ром отмечалось, что «в XX веке на первый план выступают законы относительно защиты детей и физического и морального оздоровления обездоленных клас сов». Проблема насилия в семье свидетельствовала о нездоровой социально нравственной обстановке, существовавшей в общественных взаимоотношениях.

Последствиями виктимизации являлись не только вред, наносимый личности кон кретного ребёнка, но и социуму в целом, трансформации морально-нравственных ценностей, понятий о справедливости и гуманности, о добре и зле.

Усилия со стороны государства и общественных организаций по защите де тей осуществлялись в двух направлениях. В первом случае оказывалась помощь детям, родители и родственники которых были не в силах вследствие нужды или порочности выполнить лежащей на них обязанности воспитания и попечительст ва. Во втором же случае, осуществлялась защита детей от грубого произвола, на силия и эксплуатации со стороны родителей, хозяев и мастеров, которые нередко доводили их до самоубийства.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.