авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Как общество невозможно без людей, так и наоборот. Поэтому общественные (коллективные) и индивидуальные (личные) интересы в своей основе должны находиться в гармоническом единстве. Всякого рода деформации и перекосы в соотношении тех и других интересов неизбежно наносят существенный (а порой непоправимый) ущерб как обществу, так и отдельно взятым индивидам. Поддержание динамического равновесия общественных и индивидуальных интересов – исходный залог благополучия и прогресса социума и его членов. Противоречие общественного и индивидуального лежит в основе общественно-исторического процесса, так что этапы развертывания последнего выражают в своем содержании не что иное, как фазы разрешения указанного противоречия.

Целостность общества, базирующаяся на гармоническом единстве общественных и индивидуальных интересов, достигается не стихийно, но только посредством сознательной социальной организации, которая направлена на регулирование и поддержание упорядоченности общественной жизни и которой занимаются в настоящее время соответствующие группы специалистов, объединенных в разного рода управленческие учреждения.

В том случае, когда социальная организация жизнедеятельности общества подвергается коренному преобразованию, возникает социальный хаос, который по своей сути есть не что иное, как отрицание существующих общественных целей и признанных ценностей, а также устойчивой упорядоченности налаженных устоев жизни людей, в ходе которого (отрицания) сразу или постепенно происходит выдвижение новых общественных целей и ценностей и связанная с этим перестройка прежнего уклада жизнедеятельности общества.

Социальный хаос всегда протекает болезненно, ибо вызывает определенную деградацию общественной жизни и порождает массу глубоких и зловещих народных бедствий. Именно поэтому социальный хаос называют еще смутным временем.

Примечательно, что социальный хаос каждый раз является результатом сознательной деятельности тех или иных групп людей, которые только в ходе его существования видят возможность реализации своих корыстных групповых интересов. Именно поэтому они нередко стремятся как можно дольше поддерживать такого рода хаос, который для них предстает даже в качестве новой социальной организации общества. Иначе говоря, социальный хаос есть особый вид социальной организации, промежуточный между ее старой и новой формой, а не просто отсутствие всякого присутствия такого рода организации.

Из всего вышеперечисленного следует подчеркнуть, что соотношение общества и человека представляет собой одно из исходных внутренних противоречий социальной реальности. Будучи двумя атрибутами последней, они исключают и вместе с тем дополняют друг друга. В основе такого рода связи общества и человека лежит человеческая деятельность, а формами конкретной реализации этой связи выступают прежде всего соотношения системы и элемента, общественного и индивидуального интересов, социальной организации и социального хаоса. Системная организация (как и социальный хаос) общества является результатом не стихийных сил и процессов, но всегда продуктом сознательной деятельности людей. В этом заключается принципиальное качественное отличие социальной системы от любых других систем реальной действительности.

Как явление реального мира общество есть особый вид наличного бытия, поэтому отправной философской категорией при определении понятия общества выступает категория бытия. В рамках онтологии под бытием (Универсумом) разумеется единственной самодостаточное целое, не оставляющее ничего вне себя. Взятое само по себе, оно не несет в себе ничего, кроме себя самого. Категория бытия – самая абстрактная и потому самая бедная по содержанию, но по объему – самая богатая, так как под нее подпадает все, что существует во Вселенной, в том числе и сама Вселенная как отдельно взятое сущее.

При рассмотрении общества как особого вида наличного бытия следует, прежде всего установить, в чем заключается определяющая форма его предметной реализации и каков способ его существования. На первый вопрос ответ следует сформулировать: почему определяющей формой предметной реализации общества являются многообразные отношения людей и их разного рода групп и общностей. Реализация такого рода отношений происходит в ходе совместного поведения людей, направленного на осознанное достижение совпадающих или несовпадающих их целей, что и определяет солидарный или конфликтный характер таких отношений. Что касается ответа на второй вопрос, то он будет таким: способом существования общества выступает так или иначе осознанная целенаправленная человеческая деятельность. Обратимся к пояснению вначале первого, а затем второго ответа.

«Общество, – писал К. Маркс, – не состоит из индивидов, а выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу». Иначе говоря, наличное бытие общества заключено в первую очередь не в бытии людей как природно-биологических существ и не в бытии вещей культуры («второй природы»), а в развертывании сложной и разветвленной совокупности как материальных, так и духовных общественных отношений людей. Хотя без человеческих индивидов и вещей культуры не может быть общества, тем не менее, исходную характеристику наличного бытия последнего составляют отношения живущих в нем людей.

При рассмотрении категории качества в философии выделяется два его типа – природное и социальное. Последнее, в свою очередь, подразделяется на два вида – системное и функциональное. По своему онтологическому статусу общество как определенное наличное бытие является системным социальным качеством. А это значит, что человеческие индивиды и вещи культуры приобретают свой полный смысл как отдельно взятые социальные образования только находясь в системе функционирующих общественных отношений. Вне последних подлинное наличное бытие чего-либо в обществе невозможно установить и осмыслить. Поэтому в социуме всякое отдельно взятое сущее имеет изначально статус опосредованного бытия. А это значит, что в нем любая реалия существует не в самой себе, а в другом. Изъятие из живой ткани общественных отношений равносильно утрате ею своей подлинной качественной определенности. Так, человеческий индивид перестает быть личностью (социально-историческим существом), если он выпадает из соответствующей системы общественных отношений и тем самым теряет свое социальное качество. В наличном бытии общества тон задают не его предметные элементы с их свойствами, а те человеческие отношения, которые определяют его как системную целостность. По своему онтологическому статусу общество качественно отличается от любого макрообъекта, обладающего вещной формой предметной реализации своего бытия.

Теперь обратимся к рассмотрению специфического своеобразия способа существования общества, который, как уже было выше указано, заключается в так или иначе осознанной целенаправленной человеческой деятельности (в дальнейшем – просто «деятельности»). Маркс глубоко и точно сказал, что история есть не что иное, «как деятельность преследующего свои цели человека». Человеческая деятельность для общества значит то же самое, что для элементарных частиц их взаимные превращения и взаимодействия, посредством которых они реализуются и переходят из одних состояний в другие. И подобно тому, как в физической науке постижение законов бытия элементарных частиц осуществляется посредством осмысления процессов их взаимопревращения, точно так же сущность общества может быть раскрыта лишь в ходе познания механизма реализации человеческой деятельности. На основе обобщения развития фундаментальных наук в философской методологии давно установлена истина: единственным путем раскрытия сущности вещей реальной действительности является объективный анализ способа их существования, т.е. познание их форм движения и развития.

Как способ существования общества человеческая деятельность представляет собой активное воздействие субъекта (людей) на объект (предметы реального мира). Она выступает посредствующим звеном между обществом и природой.

Деятельность – это жизненная активность субъекта, а не объекта.

Через нее субъект входит в контакт и вместе с тем противопоставляет себя объекту. Ее содержание составляют процессы преобразования и познания природной и социальной действительности с целью удовлетворения общественных и индивидуальных потребностей и самореализации сущностных сил человека. В этой связи деятельность – это не только активное, но и целенаправленное воздействие субъекта на объект посредством использования соответствующих средств (орудий, методов). Активное преобразование вещей реального мира без соответствующего замысла и проекта невозможно.

Деятельность всегда есть реализация той или иной цели, т.е. процесс объективирования существующего в сознании человека идеального образа будущего результата деятельности в предметные формы природных вещей.

Целеполагание как и средства достижения целей – главные структурные элементы деятельности. Отсутствие целей с необходимостью ведет к утрате смысла существования человека. Предметы становятся средством деятельности лишь тогда, когда начинают служить достижению цели. Внутренняя логика протекания деятельности заключена в механизме взаимодействия цели, средства и результата. Если цель является внутренне побуждающим мотивом деятельности, то результат (продукт) представляет собой следствие использования орудий и средств деятельности. Лишь средство переводит цель в результат, который есть функция средств реализации деятельности. В целенаправленном действии выражается свобода и творчество субъекта деятельности. Деятельность как живой поток человеческой активности в своей основе и есть не что иное, как переход материального в идеальное и наоборот.

Отличие практической деятельности от теоретической заключено в том, что первая является материальной, а вторая – духовной. Если на уровне практики человек входит в непосредственный физический контакт с вещами внешнего мира и активно преобразует их. То в познавательном процессе он непосредственно имеет дело не с материальными вещами, а с их чувственными образами, абстрактными представлениями и идеализированными объектами, которыми он мысленно оперирует и которые преобразует в ходе своего мышления. При этом практика является основой, движущей силой, критерием и целью познания. В отличие от животного способа существования, человеческий способ жизнедеятельности заключается в практическом преобразовании вещей окружающего мира согласно целям и программам общества, а также задачам самореализации и всестороннего развития отдельно взятого человека. При этом взаимодействие человека с материальным миром характеризуется системой созданных людьми орудий труда, целенаправленными и совместно осуществляемыми действиями, коллективным опытом и способами организации деятельности.

Изменяя мир, человек изменяет и себя. Такого рода реформы могут быть осуществлены лишь в ходе использования познанных человеком объективных законов, существенных характеристик и отношений вещей. Так, например, свобода есть познанная необходимость, используемая в человеческой деятельности для достижения целей общества и отдельно взятых личностей.

Уровень свободы определяется объемом знаний о законах и существенных характеристиках объектов реальной действительности, что и позволяет человеку принимать решения со знанием дела, осуществлять выбор согласно своим желаниям, достигать самореализации и предвидеть последствия своей деятельности.

В социальной философии сопряженным с понятием деятельности выступает понятие труда. Если деятельность есть целеполагающая активность человека как биосоциального существа, направленная на преобразование реальной действительности для удовлетворения его потребностей и являющаяся единственным способом его существования и самореализации, то труд, по определению Маркса, есть «целесообразная деятельность для созидания потребительских стоимостей, присвоение данного природой для человеческих потребностей, всеобщее условие обмена веществ между человеком и природой, вечное естественное условие человеческой жизни».

Подчеркнем, что, согласно Марксу, труд есть процесс, совершающийся между человеком и природой, а не между людьми. Опираясь на приведенные определения деятельности и труда, можно сказать, что эти понятия в чем-то совпадают по своему содержанию, но их на таком основании неправомерно было бы отождествлять.

В узком же смысле понятие труда существенно отличается от понятия деятельности, поскольку выражает в себе лишь один вид или один из аспектов содержания последнего. Например, когда говорят фразу «труд и отдых», то под трудом разумеют определенный вид деятельности, с которым сопоставляется другой вид деятельности, т.е. отдых. В этом плане вполне правомерно словосочетание «трудовая деятельность», которой противопоставляют нетрудовую деятельность.

Нередко словом «труд» обозначают лишь материальную предметно практическую деятельность, так что теоретическая деятельность в этом случае невольно оказывается за пределами трудового процесса. В философском же анализе общества и человека предпочтение следует отдавать понятию деятельности, а не понятию труда.

3. Культура как действительность общества Философское осмысление общества как явления (т.е. как совокупности общественных отношений) и как сущности (т.е. как взаимоперехода материального и идеального в человеческой деятельности) не может дать полное и целостное представление о социуме, поскольку в этом случае, последний характеризуется двумя, хотя и очень важными, но разрозненными определениями. В первом из них общество предстает с внешней стороны, а во втором – с внутренней, и при этом изолированных друг от друга.

Полного и целостного постижения общества как особого вида наличного бытия можно достичь лишь посредством мысленного синтеза указанных определений. Логическим средством осуществления такого синтеза является философская категория действительности. Анализ общества как действительности позволяет понять в единстве его многообразных определений и вместе с тем в качестве самостоятельного субъекта, способного свободно действовать и производить свое собственное бытие на основе как внешней, так и внутренней детерминации.

В социальной философии логическим аналогом категории «действительность» является понятие «культура». Последнее активно используется во всех общественных науках и имеет несколько сотен определений, что связано не только с чрезвычайной сложностью феномена культуры, но и субъективностью его интерпретаций. Первое, что в этой связи следует отмстить: понятие культуры служит для отражения особого онтологического статуса общества.

Общество занимает в составе внешнего мира свое специфическое место в силу того, что обладает собственным способом существования, т.е. социальной формой движения, качественно отличающейся от всех других форм движения природного мира как по своему носителю (человеку), так и по присущим ей законам и внутренним противоречиям. Кроме того, она является высшей формой движения, поскольку в ней синтезируются в снятом виде все другие формы движения. При этом под социальной формой движения подразумевается человеческая деятельность.

Однако общество не только является своеобразным объективным процессом, но и вместе с тем представляет собой огромную совокупность созданных людьми предметных реальностей, которые в корне отличаются от вещей природы и которые не могут существовать в своей качественной определенности до и без человека.

Все вещи культуры представляют собой опредмеченные способности человеческой деятельности и общественных отношений. Культура – это «вторая природа», творцом которой является человек, который создает ее в процессе преобразования имеющегося исходного природного материала посредством развертывания своей сознательной и целенаправленной деятельности. Культура как «вторая природа» – мир социальных качеств, как бы внедренных человеком в материальные вещи путем деятельного преобразования их телесных форм. В зависимости от того, результатом опредмечивания какой деятельности (материальной или духовной) являются объекты социума, культура подразделяется на два вида:

материальную и духовную.

К материальной культуре относятся орудия труда, машины, технические сооружения, оружие от лука до водородной бомбы, предметы повседневного обихода, жилые дома, одежда, продукты питания, средства транспорта и связи, дороги, каналы и т.д. К духовной культуре относятся книги, картины живописи, скульптуры, театральные постановки, нотная запись музыки, киноленты, ритуалы, обряды традиции, обычаи, нравы и т.д.

Универсальным средством опредмечивания многообразных результатов духовной деятельности является язык, представляющий собой систему определенных материальных знаков. Созданные обществом многообразные и многочисленные знания и другие идеальные образования приобретают статус действительности только тогда, когда они опредмечиваются прежде всего в словарном составе языка и тем самым становятся на короткий или длительный срок элементами культуры. Вне такого опредмечивания они не могут оказывать какое-либо воздействие на ход реальной жизни людей, и поэтому их неправомерно было бы причислять к ценностям культуры.

Культура – это раскрытая книга опредмеченных сущностных сил человека, его разума, способностей, чувств, потребностей, мотивов, ценностных ориентации, умений, производственных и профессиональных навыков, верований и мировосприятий. Будучи результатом предшествующей человеческой деятельности и общественных отношений, она служит фундаментом дальнейшего функционирования и развития как первой, так и вторых. Иначе говоря, опредмеченные результаты прошлой деятельностной человеческой активности служат исходной базой и причиной для развертывания такого же рода активности в настоящее время, которая, опредметившись в соответствующих результатах, становится опорой в свою очередь для последующего этапа своего развития, и так до бесконечности.

Следует подчеркнуть, что культура – это прежде всего система положительных ценностей. Именно эта система положительных ценностей формирует человека, поднимая его на более высокую ступень развития. Здесь мы переходим к процессу распредмечивания.

Распредмечивание – это процесс освоения человеком того положительного опыта, который заложен в опредмеченной деятельности людей. Впитать в себя культуру, положительные ценности – это значит развить свои способности, это значит впитать опыт других людей, опыт прошлых поколений. Без этого процесса культура мертва. Главная функция культуры – это формирование личности во всех сферах деятельности. Через процесс распредмечивания происходит связь поколений. Распредмечивание сложный и многоуровневый процесс, начиная от семейного воспитания личности и заканчивая целой системой обучения и воспитания. Огромную роль в распредмечивании играет личная установка и самовоспитание.

Тем самым объективно формируется внутренний стержень непрерывного исторического развития общества, который предстает в качестве материального носителя социальной наследственности, преемственности и памяти человечества. Без предметов культуры люди не смогли бы выжить и адаптироваться к внешней среде, а также наладить и реализовать между собой сложную сеть коммуникации и общения. Чем выше уровень развития культуры, тем разнообразней палитра реальных возможностей и шире рамки самодостаточности человеческой жизни. В этой связи именно в культуре заключен исток и средства реального осуществления свободы людей как субъектов исторического действия. Для постоянного самостоятельного воспроизводства общества как особого типа реальной действительности непосредственно и в первую очередь нужны не столько вещи природы, сколько предметы культуры, которые в своей совокупности образуют как бы органическое тело социума.

Уровень культуры отдельных сфер деятельности людей и их отношений (культура труда, быта, поведения, языка, общения и т.п.) обычно отождествляется с уровнем развития субъекта культуры. Когда кого-либо называют некультурным человеком, то под этим разумеют отсутствие у него необходимого уровня образования и воспитания. Культура есть общество в его онтологической действительности, существующей в виде огромного актуально представленного множества созданных людьми и поэтому обладающих социальным качеством предметных реальностей, которые являются объективированными результатами человеческой деятельности и общественных отношений и которые служат непосредственной основой и своеобразной программой для обеспечения полнокровной жизни и самостоятельного развития социума и человека.

Культура, следовательно, определяется как система организации и развития человеческой жизнедеятельности, включающая способы производства, взаимодействия с природой, межличностного общения, познания и духовного творчества. Первоначально культура понималась как воспитанность и на этом основании древние греки отличали себя как цивилизованный народ от варваров. И позже в Средние века и эпоху Возрождения культура определялась как цивилизованное поведение, основанное на соблюдении законов, как наличие гуманитарных знаний и владение искусствами. Век Просвещения делает упор на рациональность, а воспитание сводит к познанию и управлению на основе разума страстями души. В это же время зарождается критика рационального образа культуры и возникает лозунг «назад к природе», естественно речь шла о природе как идеале культуры. Такая ориентация способствовала преодолению европоцентристского определения культуры и изучению обычаев так называемых нецивилизованных народов. В тоже время подвергалось критике сведение культуры к рационально-техническим достижениям и вводились более широкие критерии культурности. Культура стала пониматься как система способов обеспечения основных потребностей человека. Инстинкты, сформировавшиеся в ходе эволюции, подвергаются в человеческой истории разностороннему контролю и облагораживаются посредством сначала мифа и ритуала, затем социальных норм, обычаев и институтов семьи, права, собственности, государства.

В современной культурной антропологии выделяются основные потребности человека: физиологические потребности в пище, воде, воздухе, движении, отдыхе и т.п. потребности в безопасности и защите от посягательств на собственность и семью;

потребность в сопричастности, любви и солидарности, в благополучии и уверенности за свое существование;

потребность в уважении к себе со стороны окружающих и в самоуважении, проявляющаяся в стремлении к независимости;

потребность в самоактуализации, благодаря которой реализуются творческие потенции человека к этим основным потребностям добавляются еще чисто духовные стремления к знанию, красоте, добру.

Во все времена в культурах люди, удовлетворяя свои потребности, стремились их цивилизовать и при этом открыли отчасти универсальные (одежда, жилище, питание, игра, труд, язык) отчасти локальные (мифы, верования, ритуалы, традиции и обычаи) способы организации жизни. Развитие человечества несомненно связано с фундаментальными движущими силами культуры, которые проявляются уже в мифе и культе, праве и порядке, общении и предпринимательстве, ремеслах и торговле, поэзии и философии.

Известно, что далеко не все народы сумели реализовать себя в той форме, которая присуща европейцам. Однако и их культура, несмотря на высокую динамичность не лишена недостатков. Односторонняя ориентация на научно технический прогресс привела к опасности разрушения природной основы культуры. Овладев природными силами, современный человек гораздо хуже владеет своими желаниями, чем прежде, он утратил духовное единство с окружающим миром и попал под власть им же самим созданных технических, экономических и политических систем. Намечающаяся опасность кризиса современной культуры, осознание узости ее границ, прежде казавшихся чрезвычайно широкими, предполагает критический пересмотр некоторых устоявшихся представлений и более чуткое отношение к иным культурам, прежде расцениваемым с точки зрения европоцентризма как несовершенные.

Другим недостатком классического определения культуры является противопоставление чувственного и рационального. Оно иногда доходит до того, что сфера эмоционального размещается как бы вне культуры.

Чувственность считается данной от природы и подлежащей исключительно подавлению на основе рациональности. Вместе с тем всякая культура предполагает культуру чувств, которые не остаются неизменными, а облагораживаются и цивилизуются, используются для достижения рациональных целей и идеалов. Человеческие эмоции и рациональные планы тесно переплетены друг с другом и поэтому можно говорить о «психологизации» разума и «рационализации» чувственности как о взаимосвязанных сторонах исторического процесса, который выражается в установлении единого порядка. Этот порядок не создается сверху усилиями философов, но и не возникает спонтанно. Дифференциация жизни, появление различных сословий, централизация власти – все это приводит к тому, что телесное насилие и личная зависимость постепенно уступают место праву, как форме организации жизни. И хотя право также первоначально связано с насилием, надзором и наказанием, постепенно все большее значение в обществе придается самодисциплине и ответственности.

Так возникает важная задача самоорганизации внутренней душевной жизни, управления своими чувствами, желаниями и аффектами. То как решалась эта задача совершенно пропущено теми историками, которые опирались на узко рационалистическое определение культуры. Механически отделяя духовный и технический компоненты, они дали повод последующему противопоставлению «культуры» и «цивилизации». На самом деле цивилизация не сводится к научно-техническим или экономическим достижениям. История культуры обнаруживает медленную и кропотливую работу, направленную на самоконтроль поведения, сдерживание порывов чувства, следование правилам.

Важную роль в этом цивилизационном процессе выполняют, прежде всего школьные воспитатели и педагоги.

Нельзя не учитывать и роль повседневности. Если в средние века цивилизованное поведение охватывало незначительную часть населения, в основном придворное общество, то после перехода власти от военного (рыцарского) сословия к гражданскому (буржуазному) этос – манеры и стиль поведения благородного сословия – распространяется на более широкие слои населения. Вместе с тем буржуазное общество преобразует рыцарский и дворянский этос на основе более рационального планирования, расчета и тем самым увеличивает человеческую дальновидность. Такая сдержанность, снявшая эксцессы, имевшие место прежде, стала источником новых проблем.

Сегодня человек уже не может непосредственно разряжать напор страстей и поэтому возникает сильное напряжение между его внутренним Я и теми требованиями, которым он вынужден подчиняться. Общество пошло по пути изобретения разного рода компенсаторных способов разрядки: спортивные зрелища, дискотеки и т.п., но они не освобождают человека от беспокойства и заставляют его прибегать к разного рода наркотикам, стимулирующим искусственные желания. Поэтому создание эффективных моделей, цивилизация нашего психического аппарата остается одной из главных проблем современной культуры.

Одной из эффективных форм моделирования человеческого поведения всегда было искусство и особенно художественная литература. Читатель художественного произведения не только получает наслаждение от текста, не только погружается в некий идеальный мир, свободный от давления повседневных забот, но и учится видеть, оценивать и переживать окружающий мир так, как это делают его любимые герои. Историки духовной культуры издавна обращали внимание на цивилизующее воздействие литературных героев, задающих высокие образцы для подражания. Воспитанные на книжности, они однако не смогли понять и принять тех новых форм массового искусства, которые получили распространение в XX столетии. В результате возникло широко распространенное противопоставление массовой и элитарной культуры.

Классическое общество, опиралось на жесткие правила и нормы, законы и разного рода неписаные традиции, упорядочивающие человеческое поведение. Однако они вовсе не предоставляли простора развитию индивидуальности. Конечно и современные, кажущиеся разнообразными, удовлетворяющими любые вкусы и потребности мода, литература, пресса, на самом деле задают жесткие и к тому же идеологизированные стереотипы поведения. Однако распад единообразного порядка, признание различных стандартов рациональности, характерные для больших городов современности, создают более благоприятные условия для творчества и индивидуальных форм жизни. Новые формы коммуникации, релятивизация представлений о рациональности, эстетических и даже этических требований выдвигают перед деятелями культуры новые задачи. Они утрачивают право думать или творить за других, утрачивают свое право на единоличное владение культурным капиталом, вынуждены действовать в условиях конкуренции и учитывать потребности масс. Вместе с тем это не исключает создания эффективных культурных образцов для воспитания и образования масс. Действительно, массовый зритель желает смотреть именно «мыльные оперы», но что мешает художнику вводить в этот жанр классические или напротив авангардистские образы и идеи, как это научились делать выдающиеся представители детективной литературы.

Основанием пессимизма в отношении современности выступают не только утрата некоторых достижений прошлого, но и слишком узкие представления о культуре как о высших произведениях духа. Ведь на самом деле во всякое время была своя повседневность и история свидетельствует, что как раз за фасадом достижений в сфере художественного, научного, религиозного творчества нередко скрывались бедность, угнетение, бесправие и элементарная безграмотность населения. Для выработки верных ориентаций развития необычайно важным представляется усвоение современных представлений о культуре, которые существенно отличаются от классических, ибо они опираются не только на интеллектуальные и художественные достижения, но и учитывают повседневную жизнь.

Этнокультурные исследования способствовали освоению образа жизни так называемых диких народов подвергнутых колонизации и выявлению основных универсалий культуры, в которые вошли не только знания и духовные достижения, но и казавшиеся экзотическими и загадочными традиции и стереотипы верования и ритуалы.

Это способствовало пониманию значимости норм и образцов межличностного общения в цивилизованных обществах, в которых помимо писанных прав и законов также оказалось множество кажущихся естественными и общепринятыми ограничений и правил, составляющих основу рациональных предписаний. Европейская культура основывается на традициях повседневности, веками культивируемой народом, передаваемой от поколения к поколению помимо институтов образования. Эти традиции закрепляются в языке, в мимике и жестах, в моде, манерах, жилище. Они выступают основой этических, эстетических и вообще жизненных различий, на основе которых осуществляются познание и оценка окружающего мира. Эти различия определяют национальную идентичность (в форме дифференциации своего и чужого), половую принадлежность (на основе разделения мужского и женского), отношение к обществу и государству, к работе и развлечению, к жизни и смерти, к природе и человеку. Внимание к этим незаметным, но очень важным для существования общества формам повседневного порядка представляется особенно актуальным для сегодняшней России, где власть, опираясь на критику прежней идеологии и новые экономические модели, разрушила сложившиеся традиции и не приложила усилий для создания новых.

Процесс создания новых культурных традиций также должен учитывать более емкий образ культуры, который сегодня сложился в науке на основе изучения широкого исторического, социологического и этнографического материала. Современный подход не ограничивается познавательными или оценочными критериями, а учитывает широкие культурные параметры, включающие идеологические, экономические, социальные и индивидуальные факторы поведения, а также речь, коллективную память, менталитет, чувство времени, символику пространства и т.п. Исследования социологов труда и досуга также расширяют рамки культурных ценностей и дополняют их изучением отношения к работе, формирования чувства хозяина или корпоративности, образа руководителя или стандартов управления. В развитых странах эти культурантропологические исследования стали интересовать не только узкий круг ученых, но и широкие деловые слои, ибо в них человек рассматривается не со стороны своих абстрактных (моральных и рациональных) идеалов, а в единстве с биологическими, социальными и повседневными структурами жизнедеятельности.

Нормы, верования, образцы поведения, речи, ритмы труда и отдыха образуют основу порядка как общественной, так и индивидуальной жизни человека. Эта повседневная система порядка не является неизменной, а эволюционирует в ходе общественного прогресса. В этой связи возникают противоречия между традиционными ценностями и новыми формами жизни молодых поколений, которые также по разному решаются в разных культурах.

Современная ситуация характеризуется снижением репрессивности давления традиционной культуры и состоит в признании многообразия в рамках единой культуры различных субкультур и в частности молодежной. С большим уважением, чем раньше люди оценивает индивидуальный стиль жизни и поведения. Культура приобретает все большее разнообразие и не сводится больше к духовному творчеству, а охватывает разнообразные формы жизни, общения и поведения. Значимыми культурными критериями являются уже не столько идеи, сколько реальные цели, потребности, правила, роли, коммуникативные и семантические коды общения.

4.Современная типология общества Общество существует десятки тысяч лет. От своей колыбели до наших дней оно прошло извилистый путь. Общая тенденция истории общества – его развитие, совершенствование, усложнение. Каждое новое поколение людей, опираясь на могучие плечи предшествующих поколений, вносило свой вклад в историческую поступь человечества. Изучение исторического пути человечества связано с выяснение этапов его развития и определением исторического типа общества на каждом его этапе.

На сегодняшний день самая общая классификация обществ в их развитии представлена цепочкой «доиндустриальное (традиционное) общество – индустриальное общество – постиндустриальное общество».

Доиндустриальное (традиционное общество). В периодизации истории человечества традиционное общество занимает самый большой отрезок времени. В нем с определенностью различают три исторические эпохи:

1. первобытность (охотничье-собирательская, пастушеская и земледельческая стадии развития);

2. рабовладельческую античность;

3. средневековый феодализм.

Эпохальная внутренняя дифференциация традиционного общества не подрывает в то же время общих, сквозных, интегративных его характеристик или параметров. Они-то как раз и объясняют масштабную историческую длительность или многовековую жизненную устойчивость этого типа общества. Типологическое единство традиционного общества собирает под своей крышей все не- или доиндустриальные реалии истории. «Традиционное»

и «доиндустриальное» для исторической науки – синонимы. Можно, впрочем, первобытно-традиционное общество называть архаическим. Но при этом не забывать об исторической преемственности и модельных чертах традиционного. Черт этих очень много, но мы остановимся только на некоторых – основных из них.

Ключ к пониманию традиционного общества дает само его название – это традиция. Традиция представляет собой особый способ или механизм передачи исторического опыта, обеспечения преемственности и устойчивости в индивидуальном и социальном развитии людей. Доверие и подражательное (готовность повторять, воспроизводить) отношение к составляющим данный исторический опыт верованиям, взглядам, знаниям, а также практическим навыкам и умениям, основываются на самом факте их возникновения и существования в прошлом. В традиции прошлое господствует над настоящим.

«Тогда», в прошлом, был создан этот мир;

теперь, в настоящем, он просто продолжается, поддерживается, повторяется. Не только настоящее, но и будущее, которым в других условиях вдохновлялось бы настоящее, подгоняется так или иначе под прошлое, предстает как его реминисценция.

Данное положение вещей закрепляется также доминированием нравственно-религиозных ценностей над инструментальными. Главное – не цель, пусть и сулящая немалый успех, а ценность, которая при этом реализуется. Строго говоря, традиция имеет дело не просто с умениями и знаниями, а с их образцами – образцовыми умениями и знаниями. Как образец традиция отсекает и пресекает всякие новшества и улучшения, всякую креативную или продуктивную деятельность, однозначно оценивая все эти инициативы как вредное отклонение от того, чему по определению нужно только следовать. Скажем мягче: все новое, если оно там, в традиционном обществе, вообще появляется, подается и воспринимается как переоткрытие старого, возвращение к истокам, «старому доброму времени». Традиция является очень своеобразным способом принятия решений. Здесь не нужно мучительно выбирать, взвешивать все «за» и «против». Достаточно просто согласиться, принять, положительно отнестись к тому, что предлагает исторический опыт, что достигнуто и открыто в его границах. Остается только наложить прошлое на настоящее и, возможно, уточнить что-то в деталях.

Традиция, традиционность обеспечивает известную комфортность бытия.

Правда, без «соли», без тех острых ощущений, которые может принести с собой только контраст изменений. Но зато прочную, надежную и, главное, долгую, хотя и не бесконечную. Расширение круга знаний, рост общей культуры, накопление, пусть и медленное, производственного опыта, рост населения, климатические изменения – словом, усложнение жизнедеятельности людей подтачивает со временем и традиционалистские бастионы бытия. Они устают отвечать на вызовы времени, становятся исторически неадекватными.

Исчезновение многих древних народов, некогда цветущих государств и цивилизаций является тому убедительнейшим подтверждением.

Традиционное общество – общество закрытого типа. «Закрытость» тут просматривается практически по всем направлениям. Укажем только на некоторые из них. Отсутствие или резкое ограничение социальной мобильности – пожалуй, самая яркая форма традиционной закрытости общества. Человек в таком обществе не имеет возможности активно перемещаться в рамках сложившейся социальной структуры, подниматься по социальной лестнице, менять (повышать) свой социальный статус, расти в зависимости от личных успехов и достижений. Конкретные примеры – кастовая и сословная системы стратификации.

Каста (как в традиционном индийском обществе, например) – это замкнутая группа людей, занимающая строго определенное место в обществе.

Это место очерчивается многими факторами или признаками, главные из которых:

традиционно наследуемая профессия, род занятий;

эндогамия, т.е. обязанность заключать браки лишь внутри своей касты;

ритуальная чистота (после контакта с «низшими» необходимо проходить целую процедуру очищения).

Сословие представляет собой общественную группу с наследственными правами и обязанностями, закрепленными обычаями или/и законами.

Феодальное общество средневековой Европы, в частности, делилось на три основных сословия: духовенство (символ – книга), рыцарство (символ – меч) и крестьянство (символ – плуг). В России до революции 1917 г. было шесть сословий: духовенство, дворяне, купцы, мещане (мелкие домовладельцы, торговцы, ремесленники), крестьяне, казаки (особое военное сословие).

Регламентирование сословного бытия было на редкость жестким, вплоть до мелких обстоятельств и незначительных деталей. Так, по «Жалованной грамоте городам» 1785 г. российские купцы первой гильдии могли ездить по городу в карете, запряженной парой лошадей, а купцы второй гильдии – только в коляске парою.

Сословное деление общества, как, впрочем, и кастовое, освящалось и закреплялось религией: у каждого своя судьба, свой удел, свой угол на этой земле. Оставайся там, куда поместил тебя Бог, возвышение – проявление гордыни, одного из семи (по средневековой классификации) смертных грехов.

«Закрытым» в традиционном обществе было и мировоззрение. Цикличность и эсхатологичность – две основные формы такой закрытости.

Отношения и связи между людьми в традиционном обществе были насквозь пронизаны личной преданностью и зависимостью. Традиционное общество холистично. Оно выстроено или организовано как жесткое целое. И не просто как целое, а как явно превалирующее, доминирующее (по отношению к своим частям) целое. Человек в нем не просто часть – частичен. Он живет сочетанием, сложением, дополнением, а не дифференциацией, выделением, обособлением (автономизацией). Он значим постольку и настолько, поскольку и насколько функционален, т.е. вносит свой вклад в целое, обслуживает его интересы, реализует его цели. Значимым субъектом действий выступает здесь не отдельный человек, индивид, а их совокупность – тот или иной коллектив. В одном отношении эта коллективная совокупность механическая: выбывший индивид легко восполняется другими или замещается другим, во всяком случае, без ощутимых потерь для целого. А в другом – органическая самостоятельные, частичные индивиды сливаются (слипаются) в единое целое, и только его существование считается по-настоящему значимым. Органической эту совокупность можно назвать еще и потому, что индивид в ней представляет собой хоть и частичное, но нечто, а вне ее он сущее ничто, или нечто бесхарактерное и безвольное.

В Средние века в качестве общего и высшего блага выступает Бог. Он – источник всего благого, ценного и достойного в этом мире. По образу и подобию его создан сам человек. От Бога и вся власть на земле. Бог – конечная цель всех человеческих устремлений. Высшее благо, на которое способен по земному грешный человек, – любовь к Богу, служение Христу. Христианская любовь – любовь особая: богобоязненная, страдательная, аскетически смиренная. В ее самозабвении много презрения к самому себе (личному «Я»), к мирским радостям и удобствам, достижениям и успехам. Сама по себе земная жизнь человека в религиозной ее интерпретации лишена всякой ценности и цели.

Историческое бытие традиционного общества отличается неспешностью.

Границы между историческими стадиями «традиционного» развития едва различимы, отсутствуют резкие сдвиги и радикальные толчки.

Производительные силы традиционного общества развивались медленно, в ритме кумулятивного эволюционизма. Отсутствовало то, что экономисты называют отложенным спросом, т.е. способностью производить не ради насущных потребностей, а ради будущего. Традиционное общество брало от природы ровно столько, сколько нужно, и ничего сверх того. Его экономику можно было бы назвать природосберегающей.

Данным обществом, впрочем, пройден немалый путь – от каменных орудий до средневековых цехов и мануфактур. Но в целом ему все же не хватало динамизма и того, что можно было бы назвать технологическим энтузиазмом. Ведущие детерминанты традиционного общества культуро-, а не техногенны. Это, впрочем, своеобразие, а не какой-то недостаток. Более того, есть здесь и определенное преимущество – некая гарантия гармонии, единства с природой. Натуральное хозяйство – столь характерное для традиционного общества, органически вписывалось в природные циклы и балансы. Таковы вкратце основные черты традиционного общества как социальной системы и жизненной среды человека. Они хорошо оттеняют особенности последующего – индустриального этапа в развитии человеческого общества.

Индустриальное общество. Начало индустриальному обществу было положено промышленной революцией, стартовавшей, как известно, в Англии (конец ХVIII в.), затем перекинувшейся на Францию (начало ХIХ в.), далее – Германию (с 40-х гг. XIX в.) и другие страны. Это был переход от ручного труда к машинному производству, от мануфактуры к капиталистической фабрике. Символами промышленной революции стали паровая машина, поточная линия, сборочный конвейер. Характерными чертами индустриального общества являются массификация (массовость, омассовление всего и вся) и макрофилия – горячая любовь к циклопическим масштабам, числам, потокам, к большим величинам и мощностям. Эйфелева башня в Париже, английский пароход «Титаник», небоскребы типа Эмпайр стейт билдинг – все это убедительнейшие примеры макрофилии или гигантомании индустриальной эпохи в развитии человечества. Массификация достаточно полно раскрывает себя через концентрацию, централизацию, синхронизацию, стандартизацию, специализацию и максимизацию – шесть основных параметров (тенденций) индустриального общества, удачно выделенных американским футурологом Э. Тоффлером, на работы которого мы и будем опираться.

Индустриальное общество – общество экономическое. Экономика – его базовая структура или система. По образу и подобию того, что и как происходит в этой системе, распределяются богатство, власть, престиж, устанавливаются приоритеты и цели во всех других сферах или областях общественной жизни. Все общество предстает здесь как единая индустриально экономическая машина. Вот почему, раскрывая массификацию индустриального типа, мы будем говорить в основном об экономике, производстве, промышленном предприятии.

Концентрация в индустриальной цивилизации – это прежде всего сосредоточение все большей части средств производства, рабочей силы и выпуска продукции на крупных и крупнейших предприятиях. Число работающих на таких предприятиях исчисляется тысячами и десятками тысяч.

Концентрация позволяет наладить поточно-массовое производство, снизить издержки, шире внедрять новую технику, постоянно повышать производительность труда. Развитие «концентрационных» процессов ведет к образованию монополий: картелей, синдикатов, трестов, концернов и, в единстве с интернационализацией хозяйственной деятельности, транс- или мультинациональных корпораций.

Концентрация имеет место также в социальной сфере (формирование и поляризация двух основных классов: рабочих и предпринимателей капиталистов), в политике (образование больших, массовых партий и движений), в науке (крупные исследовательские центры и институты). Сюда же можно добавить скученность людей в больших городах с их бессмысленной уличной толчеей, известными всем часами «пик», машинными «пробками», шумом и гамом.

Централизация – оборотная сторона концентрации. Она выражается в объединении нескольких предприятий в одно, в создании крупных финансово промышленных групп, в слиянии нескольких капиталов или поглощении одного капитала другим и ростом на этой основе размеров капитала, чтобы на основе наиболее полного и одновременно экономного использования рабочей силы и материальных ресурсов добиться высоких конечных результатов, повысить эффективность производства.

В синхронизации как принципе индустриального общества отражается процесс согласования «часов» или времени: с одной стороны – машины, фабрики, с другой – человека, семьи. Под фабрику, ее технологический режим «от» и «до» подстраиваются в своем функционировании все структуры, механизмы и силы жизненного мира человека. Во всем чувствуется некая механическая заведенность.

Стандартизация – пожалуй, самая узнаваемая и «массовая» черта индустриального общества. Стандартизация убедительнейшим образом подтверждает «машинообразность» индустриального уклада жизни. Машина прогрессивно вытесняет ручной, ремесленный труд. Машина – это единый образец и огромные скорости его воспроизведения, повторения (тиражирования). В машинно-серийном производстве до неузнаваемости изменяются рукотворность и неповторимость исходных оригиналов или образцов. От рукотворности оригинала и неповторимости образца остаются лишь товарный вид, добротное, хотя и унифицированное качество, потребительски-полезный эффект.

Специализация в рамках индустриального общества оборачивается «частичным работником», «одномерным человеком», «человеком-функцией», «ученым невеждой». Все эти не очень симпатичные образы выражают в сущности одно – ограничение человека узким кругом деятельности, пожизненное закрепление индивида за отдельной операцией или одной какой то функцией. Частичность и фрагментарность индустриального образа жизни отчуждает человека от целей и задач более широкого целого (предприятия, отрасли, общества в целом), порождает безразличие, апатию. Отчуждение переживается как зависимость от внешних, непонятных и явно превосходящих сил. Специализация, как правило, сопровождается рационализацией, научной организацией труда.

Максимизация как тенденция индустриального общества – это стремление выжить из всего максимум возможного, выбрать все до конца, увеличить до предела.

Массификация во всем многообразии ее аспектов-параметров по-своему сказывается на экологии индустриального общества. Об этом нельзя не говорить. Картина в целом удручающая. Индустриальное общество, пожалуй, самое грязное в истории человечества. Индустриальное освоение природы, достигнув невиданных ранее масштабов, превратилось в настоящую борьбу с ней. Борьбу не на жизнь, а на смерть. Не выдержав антропогенного натиска, природа стала умирать.

На первое место в ряду базовых ценностей индустриального общества можно с полным основанием поставить свободу. Индустриальную общественную систему нередко называют пространством личной или индивидуальной свободы человека, свободным миром. Свободе поклоняются и присягают на верность, за нее борются, ее защищают, ради нее идут на ограничения и жертвы. Свободу считают неотчуждаемой (Руссо: «человек рождается свободным»), как и те права, права человека, на которые ее «распочковывают» в политико-правовом пространстве бытия. Она, по общему убеждению, дает стимулы к развитию, индуцирует социальные изменения, лежит в основе личных инициатив, творческих прорывов, инновационных предприятий, дел, начинаний. Свобода наделяется моральной императивностью. Человек должен быть свободным, потому что он должен быть (стать) человеком. Несвобода оскорбляет личное достоинство человека, вызывает внутренний протест, воспринимается как моральная ущербность.


«Объемом свободы», приходящимся на душу населения (одного человека), измеряют общественный прогресс. Различают при этом «свободу от» – от насилия, принуждения, зависимости, от вмешательства государства в личную жизнь человека, и «свободу для» – для самореализации и действий по собственному почину или внутреннему побуждению, для сохранения своей индивидуальности, возможности и способности быть самим собой. Есть свобода добра (творить добро) и свобода зла (творить зло). Корень один – свобода. Только в первом случае она положительная, конструктивная, а во втором – отрицательная, деструктивная. Зло в конечном счете выступает как злоупотребление свободой. Радикально, раз и навсегда избавиться от него можно только одним способом, – отменив, запретив свободу. Тогда действительно исчезнет зло, ибо нечем будет злоупотреблять. Но не станет вместе с тем и самой свободы. Лишить мир зла, значит, лишить его и свободы.

Зло, сопровождающее свободу, полностью и окончательно устранить нельзя, но его можно и нужно сокращать – до каких-то терпимых пределов. Что и делается с помощью социально-нормативных, прежде всего моральных и правовых, ограничений, установления индивидуальных границ в виде свободы другого, совершенствования системы образования и воспитания, расширения возможностей и условий, или умножения ниш, для совершения позитивного выбора. Все это приучает человека к ответственному отношению к свободе как некоему общему достоянию.

Прогресс, вера в прогресс тоже относится к базовым ценностям индустриального общества. Прогресс непосредственно связан со свободой и может рассматриваться как ее неуклонная историческая реализация. Прогресс можно определить как поступательное развитие, при котором все изменения, в особенности же качественные, идут по восходящей линии, раскрываемой как переход от низшего к высшему, от менее совершенного к более совершенному.

На культурно-ценностном горизонте человечества идея прогресса появилась сравнительно поздно. Античность ее не знала. Не знали ее и Средние века. По настоящему вера в прогресс начала утверждаться в борьбе против религиозной веры за духовную эмансипацию человека. Триумф идеи прогресса, соответствующих настроений и ожиданий пришелся на XVIII в., век просвещения, разума, веры в великую освободительную миссию науки, объективно-истинного знания. Вера в прогресс становится чем-то само собой разумеющимся, а по глубине, внутренней убежденности, готовности служить, следовать и подчиняться – даже сродни вере в Бога. За прогрессом закрепляется атрибут исторической непреложности.

У ХХ века отношения с прогрессом оказались очень неровными.

Ощутимый удар по гарантированному прогрессу нанесла первая мировая война. Она показала тщетность надежд на значительное совершенствование природы человека. Последующие события эту тенденцию разочарования в прогрессе только укрепили. Вера в прогресс по-прежнему движет многими людьми. Но вместе с тем пришло осознание того, что ни автоматизма, ни гарантированности в прогрессе самом по себе нет, что за него надо бороться. И что прогресс неоднозначен, что он несет с собой отрицательные социальные последствия. Применительно к отдельному человеку прогресс означает веру в успех, одобрение и поощрение достижительной деятельности. Успех, личные достижения определяют социальный статус человека, его собственный прогресс. Образ жизни, ориентированный на успех, на редкость креативен и динамичен. Он позволяет человеку быть оптимистом, не падать духом в случае неудачи, стремиться к новому и неустанно творить его, легко расставаться с прошлым и быть открытым будущему.

Наряду с прогрессом и свободой в базовую нормативно-ценностную систему индустриального общества входит также рациональность.

Индустриальная современность как раз и утверждается в истории как процесс общественной рационализации. Рациональность, рационализация (верований, ценностей, идеалов) оказалась важнейшим фактором становления индустриального общества. Технологическим ее (рациональности) закреплением стала промышленная революция. Через нее рациональность обрела материально зримые черты, окончательно вошла в жизнь человека и общества.

Принцип рационалиста очень прост: меньше затраты – больше результаты. И без аналитической выверенности, тщательной взвешенности, расчета по схеме цель – средства ему явно не обойтись. Кстати, перечень релевантных рациональному поведению свойств можно продолжить:

последовательность, связность, стройность, простота, структурность и т.д. Все названные свойства, что очевидно, являются атрибутами разумной деятельности, разума как такового. И это говорит о том, что рациональность выходит (должна выходить) в конечном счете на разум. При этом важно отдавать себе отчет в том, что речь идет о разуме особом – инструментальном.

Только такой, инструментально-расчетливый, разум может гарантировать эффективность и оптимальность принимаемых решений. Рациональность – враг хаоса, стихии. В открываемой ею перспективе бесконечного совершенствования все можно и нужно постоянно переделывать, дополнять, менять. Суду разума – ядра рациональности, подвержены как внешний (природа, общество), так и внутренний мир человека. Все должно оправдываться перед лицом разума, иметь свое рациональное обоснование.

Само по себе существование, в том числе и естественное, еще ни о чем не говорит. В отсутствие разумного основания оно не только не самодостаточно, но даже ущербно. Легитимность любого существования устанавливает только разум. Даже законы природы должны быть поняты как разумные законы, стать законами науки. Не вошедшее в систему разума, так или иначе выпавшее из нее с неизбежностью попадает в разряд второстепенного и маргинального. В самом широком – мировоззренческом плане разумная легитимация всего и вся объясняется критикой религиозной (Бог) и утверждением гуманистической (Человек) ориентации всей ценностно-нормативной системы общества.

Постиндустриальное общество. Приблизительно в последней четверти ХХ в. человечество в лице индустриально развитых стран Запада и Востока начало переход к постиндустриальному обществу. Его расцвет прочат к середине XXI столетия. Надо сказать, что у этого общества много других названий: супериндустриальное, антропное, культуроцентристское, технотронное, информационное и т.д. Чаще всего индустриальное общество идентифицируется как информационное. Информация, информационные технологии в постиндустриальном обществе проникают буквально во все поры человеческого бытия. Информатизацией охвачено все общество, вся его жизнедеятельность, включая повседневную жизнь людей. Пожалуй, единственное производство, производство информации, знаний имеет тенденцию оставаться здесь массовым. Иначе говоря, массовое индустриальное производство вещей (и услуг) уходит в прошлое, ему на смену приходит массовое производство знаний. Как и у других обществ, у постиндустриального общества есть свой символ – это компьютер, свое решающее средство, свой главный ресурс – информация, своя цель – всестороннее возвышение индивидуальности человека), свой закон или принцип жизни – демассификация.

Постиндустриальное возвышение индивидуальности – оборотная сторона демассификации, которая приобретает различные формы и заявляет о себе во всех областях человеческой деятельности. Начнем со средств массовой коммуникации – рассадника и средоточия массовости. Демассификация проявляется здесь в росте числа теле- и радиопрограмм, в падении тиражей, а нередко и закрытии массовых газет и журналов, и одновременно в росте числа небольших (по объему и тиражу) газет и журналов, в получении права гражданства электронными книгами, журналами, конференциями, чатами и т.д.

Тем самым растет многообразие, расширяется спектр предлагаемой СМИ продукции, она становится все более адресной, рассчитанной на потребности и интересы совершенно конкретных потребителей. Самим же потребителям есть теперь из чего выбирать по своему индивидуальному вкусу.

Демассификация в сфере производства и услуг в корне подрывает макрофилийную (любовь к большому) идеологию индустриальной эпохи.

Становится правилом выпускать продукцию мелкими сериями, как можно чаще ее обновлять. Чем дальше, тем больше и полнее будут учитываться пожелания заказчика. От частичной к полностью индивидуализированной продукции – такова перспектива. Ярким выражением демассификации является работа по скользящему графику, учитывающему индивидуальные склонности и биологические ритмы человека. Постиндустриальное общество работает часа в сутки. И у каждого своя временная ниша. Сюда же следует отнести и увеличение числа работающих неполный рабочий день.

В области политики демассификация проявляется в утрате влияния и распаде традиционных массовых партий, в росте числа мелких партий и движений, групп давления, представляющих интересы самых разных (как раз малочисленных) категорий населения. Притом база их формирования отнюдь не классовая, в принципе любая: религиозная, этническая, экологическая, мировоззренчески-культурная, нетрадиционно-сексуальная и т.д.

В социальной сфере демассификация представлена укреплением чувства community – соседской общности (соседства, общины), возникновением добровольных союзов людей (электронных сообществ) в рамках единого информационного пространства, диверсификацией общества в целом, т.е.

увеличивающимся числом профессиональных, земляческих, суб- и контркультурных групп или человеческих общностей.

Главной ценностью постиндустриального общества является человек.


Но опять же не в прежнем, традиционно-гуманистическом смысле, а как саморазвивающееся существо. Саморазвитие, с одной стороны, самодостаточно (цель в самом себе, не только подготовка к труду, социализация, но и средство самоутверждения личности), а с другой – оказывается ответом на радикальный динамизм, беспрецедентную мобильность нового общества. Пожалуй, самый эффективный путь саморазвития – это самообразование (конечно, в единстве с институциональным, государственным или частным, образованием). Без него в постиндустриальной среде просто не выжить. Раньше полученного в университете образования хватало человеку на всю жизнь, теперь же (а тем более в будущем), если не повышать квалификацию, не заниматься самообразованием, его удастся «растянуть» максимум на 10 лет. Представьте себе, что вам придется менять профессию (не работу, а именно профессию) 3- раз в течение своей жизни. А ведь для постиндустриального общества это станет нормой. Образование и самообразование в информационном обществе – непрерывные, они не ассоциируются больше только с детством или юностью, но являются чем-то неотъемлемым и привычным для всех возрастных групп.

Иначе говоря, теперь нам придется учиться всю жизнь;

и очень важно при этом научиться учиться. Вместе с ростом образования будет (должен) повышаться и наш социальный статус, несущий с собой улучшение благосостояния, расширение влияния и престижа.

Базово-ключевой ценностью постиндустриального общества является различие. Но не как несходство составных компонентов того или иного многообразия, а как активное взаимодействие претендующих (и оправданно) на значимость позиций, ценностей, идей. Такое различие можно назвать плюралистическим, а систему таких различий – плююрализмом. В отличие от плюральности, просто фиксирующей множественность, плюрализм всегда «озабочен» природой этой множественности и характером отношений между составляющими ее элементами. Плюрализм представляет и одновременно защищает уникальность каждой человеческой личности и социальной группы, своеобразие их возможностей, потребностей и интересов, надежд, верований и убеждений. Как сказано в принятой ЮНЕСКО «Декларации о расах и расовых предрассудках», «все индивиды и группы имеют право быть различными, считать себя различными и рассматриваться как таковые». Человек постиндустриального общества принимает различия, ценность другого (Другого) как средство расширения и содержательного обогащения собственного опыта. Те же различия, которые он не готов впустить в свой жизненный мир, он тем не менее держит на уважительном расстоянии с помощью толерантности. Толерантность – прекрасный медиатор своих и чужих ценностей. Она оказывается эффективным средством их цивилизованного сосуществования. Плюралист понимает, что его индивидуальность (самобытность, неповторимость) может получить развитие лишь через сохранение индивидуальности Других, через диалог равного с равным (равными).

Права человека занимают особое место в постиндустриальном обществе как мире плюрализма. Из всех его базовых ценностей они, пожалуй, самые универсальные. Права человека не знают сегодня ни географических границ, ни национальных суверенитетов, ни расово-этнических размежеваний, ни социально-классовых дифференциаций. У них есть все шансы стать первыми ценностями рождающегося на наших глазах глобального мира. К к. XX–н. XXI столетия в полную силу заработала и Всеобщая Декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. Данный перелом обозначен одним очень важным обстоятельством – тем, что права человека перестали быть внутренним делом того или иного государства, охраняемым лишь его внутренним законодательством. Они теперь стали делом общим, предметом постоянной заботы всего мирового сообщества. Под давлением мирового общественного мнения, а если нужно, то и вполне материальных санкций со стороны государств-членов ООН с правами человека сегодня вынуждены считаться даже те органы и силы, которые с ними не очень-то и дружны. Все это говорит о том, что права человека (по меньшей мере их ядро: право на жизнь, на свободу, на собственность) набирают уже статус общечеловеческих ценностей. Через них человек осознает себя не только гражданином своей страны, но и гражданином мира. Права человека, конечно же, – человеческие установления, ставшие аксиомами человеческого общежития, совместного бытия людей. В них справедливо видеть ценностно нормативное осмысление данного бытия, прежде всего природы (в смысле сущности) самого человека. Они стоят на страже личного достоинства человека, персональной, но партнерски равной сути любого, каждого Другого.

Права человека – хорошая основа для разрешения конфликтов, возникающих в различных сферах общественной жизни, как базовая ценность постиндустриального общества права человека есть лишь другое выражение его, человека, исторической самоцельности. Через них мы делаем высшей ценностью самого человека. И пусть здесь пока больше должного, чем сущего – перспектива обозначена правильно. Теперь на нее нужно только работать.

Еще одна базовая ценность плюрализма – институционализм.

Институционализация – цивилизованная форма решения важных социальных проблем, эффективное средство удовлетворения общественно значимых потребностей людей. Институционализация вообще-то является сквозным цивилизационным измерением человеческой истории. То есть она имела (имеет) место и в традиционном, и в индустриальном обществах. Но в постиндустриальном обществе институционализация приобретает особые черты и, добавим, чрезвычайно важна – в связи с тем прежде всего, что центральной проблемой данного общества является «война частей против целого» (Дж. Гарднер). Институционализация упорядочивает, организует центробежную частно-индивидуалистическую стихию жизни, вводит ее в русло установленных норм и законов, подчиняет так или иначе принятым правилам игры. С ее помощью часть (частное) усваивает что-то и от целого (общего), а индивидуальное, личное подводится так или иначе под социальное, общественное. В этом смысле институционализацию можно считать способом легитимации человеческой деятельности во всем многообразии ее форм.

Оправданно видеть в ней и материализацию ответственности человека как субъекта мысли и действия в социальном мире. В постиндустриальном обществе институционализация принимает форму всевозможных ассоциаций или заинтересованных групп, оказывающих самое серьезное влияние (в виде лоббирования, гражданского давления) на процесс выработки и принятия решений. В самой плюралистичной стране, в США их десятки тысяч. И наблюдается твердая тенденция к росту. Ассоциация связывает низы с верхами, народ с властью. Она поднимает на-гора общественной жизни реальные и уже тем законные интересы и устремления людей. Структура ассоциаций – это структура организованных групповых интересов. Ассоциации представляют собой своеобразные центры власти в обществе. Их фракционная, уравновешивающая активность препятствует установлению господства большинства.

Традиционное, индустриальное и постиндустриальное общества – это не только прошлое, история, как может показаться по изложенному выше материалу, но и настоящее, современность. Нынешний мир далек от однородности или гомогенности – не только культурной, но и любой другой:

экономической, политической, социальной. Средства массовой информации уже успели окрестить его глобальным. Но он в действительности или пока не глобальный, а только глобализирующийся, становящийся глобальным Важно различать календарно-астрономическое и социально-историческое время.

Первое однообразно, линейно, необратимо – вперед и только вперед. Второе характеризуется многообразием, лучистостью, веерностью, в нем много самых разных ниш, позиций, траекторий, режимов и темпов продвижения вперед.

Люди на самом деле живут в разных временах: кто-то в прошлом, кто-то в настоящем, а кто-то уже и в будущем. И не только люди, но и общества (народы, нации, цивилизации). Не будет преувеличением сказать, что любой этап в развитии того или иного общества темпорально многослоен или разномерен. Темпоральная структура общества вбирает в себя временнyю размерность бытия всех его индивидуальных представителей, носителей. Но его историческое лицо определяется преобладанием той или иной темпоральной массы.

Иными словами, современность общества не есть автоматически и современность каждого отдельного человека, в нем живущего. Люди, или индивиды, живут в разных временах и в современном обществе. Просто в этом обществе есть некая критическая масса «современников», от которых и зависит, какая вообще-то эпоха на дворе. Сегодняшняя история мира представляет собой развернутую в пространстве (на поверхности земного шара) чуть ли не всю историю человечества от первобытнообщинного строя, или архаически-традиционного общества (австралийские аборигены, например) до постиндустриальной цивилизации (развитые страны Запада и Востока) Можно ставить вопрос и о своеобразной социально-исторической стратификации человечества. Есть в ней, безусловно, историческое неравенство: свои верхи, середина, низы, свой авангард и арьергард. Иными словами, социально историческая стратификация открывает перед нами панораму пирамидально многослойного человечества: высшие, средние и низшие, – но не классы, а общества. Глобализация с ее размыванием всех границ и линий делает такое обращение «внутренней» социологической терминологии во «внешнюю»

вполне допустимым. Конечно, чистых в своей самостоятельности времен и обществ (жизненных укладов) уже давно нет. Тем более их нет в наше (впрочем, для кого оно – наше?) время, когда мир становится поистине глобальным, взаимозависимым, единым. В этот процесс так или иначе втянуты все страны и народы, а значит и все социально-исторические времена.

Темы рефератов Общество как система.

1.

Взаимосвязь общества и природы.

2.

Сферы общественной жизни и их взаимодействие.

3.

Развитие знаний об обществе.

4.

Духовные ценности и их роль в жизни общества.

5.

Перспективы развития общества в различных сферах, его 6.

противоречия.

7. Роль средств массовой информации в жизни общества.

8. Общество как виртуальная реальность.

9. Информационное общество: проблемы и перспективы.

10.Культура как духовное измерение личности и общества.

11.Влияние культуры на политическую организацию и экономическую жизнь общества.

12.Роль культуры в социализации личности.

13.Соотношение понятий «культура» и «цивилизация»: противостояние или взаимопроникновение?

Тема 3. СФЕРА МАТЕРИАЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА 1. Понятие «сфера жизнедеятельности общества».

2. Сфера материального производства.

3. Homo faber и будущее труда.

Материальное производство – процесс создания ценностей материальной культуры на основе развертывания коллективной предметно практической деятельности и связанной с ней совокупности материально производственных отношений людей.

Сфера жизнедеятельности общества – мысленно фиксированный своеобразный вид устойчивой, необходимой и никогда не прекращающейся жизненной активности общества, осуществляющейся в форме целостной системы разветвленных и качественно определенных общественных отношений и направленной на последовательную самореализацию сущностных сил социума в одном из универсальных аспектов его наличного бытия.

Труд – целесообразная деятельность человека, направленная на созидание материальных и духовных благ, необходимых для существования индивида и общества, – всеобщее условие обмена веществ с природой;

главная предпосылка человеческого существования, общая всем формам общественной жизни.

1. Понятие «сфера жизнедеятельности общества»

Изложенное выше понимание сущности и качественной определенности общества как особого вида наличного бытия обладает эвристическим потенциалом для решения проблемы выделения и философского осмысления сфер жизнедеятельности общества.

Понятием «сфера жизнедеятельности общества» в социальной философии обозначается мысленно фиксированный своеобразный вид устойчивой, необходимой и никогда не прекращающейся жизненной активности общества, осуществляющейся в форме целостной системы разветвленных и качественно определенных общественных отношений и направленной на последовательную самореализацию сущностных сил социума в одном из универсальных аспектов его наличного бытия. Поскольку сущностью общества является взаимопереход материального и идеального, то прежде всего следует выделить сферу материального производства и сферу духовного производства, а затем политико-правовую и социальную сферы, которые существуют на паритетных началах с двумя первыми, но в составе целостного социального организма вместе с тем выполняют функцию посредствующих звеньев в осуществлении взаимоперехода материального и идеального в ходе реализации человеческой деятельности.

Общая характеристика указанных сфер общественной жизни будет дана ниже. Но прежде представляется целесообразным описать в общем плане выдвинутое гением русской философии Вл.С. Соловьевым учение о такого рода сферах. Это, с одной стороны, послужит как бы кратким историко философским введением к изложению содержания темы, а с другой стороны, поможет лучше осознать правомерность и необходимость используемого в данном учебном пособии подхода, поскольку своеобразное применение последнего четко обнаруживается в процессе анализа соответствующей концепции Соловьева. Хотя с рядом идей этой концепции трудно согласиться, тем не менее заложенные в ней исходные методологические принципы представляются весьма ценными исследовательскими установками. Изложение своего учения о сферах общественной жизни Соловьев начинает с указания на то, что источник их находится в началах, определяющих самую природу человека, т.е. в чувстве, мышлении и деятельной воле, которые имеют две стороны – личную и общественную. Согласно Соловьеву, чувство имеет своим предметом объективную красоту, а мышление и воля соответственно – объективную истину и объективное благо.

Первым непосредственным началом общественной жизни Соловьев считает волю, которая направлена на обеспечение существования людей в процессе их трудового воздействия на природу с целью удовлетворения своих потребностей. На этой базе образуется три основных формы практического общественного союза: экономическое общество (первичной элементарной формой которого является семья), политическое общество (государство) и духовное общество (церковь). Если задачей экономического общества является организация труда, то политического общества – организация трудящихся в их взаимодействии как членов социума. Задачей же церкви выступает достижение истинного верховного блага человека – абсолютного существования – полного и вечного. Примечательно то, что Соловьев первым непосредственным началом общественной жизни признает волю. А это значит, что он начинает свой анализ сфер общества с подчеркивания определяющего значения практической деятельности людей. Все другие сферы, связанные с мышлением и чувством, образуются, согласно Соловьеву, в ходе развертывания познавательной деятельности. Таким образом, им выделяются два уровня сфер общественной жизни – практический и познавательный, которые находятся во внутренней связи и элементы которых в своей последовательности соответствуют друг другу. При этом, исходя из мировоззренческих установок своей теософии, он отдает приоритет не материальной, а духовной сфере общественной жизни, а именно церкви, теологии и мистике. Рациональным представляется то, что Соловьев при выделении сфер общественной жизни опирался на принцип противоречивого единства материальной (практической) и духовной (познавательной) деятельности, а также на положение о том, что государство есть посредствующее звено между материальной и духовной сферами общественной жизни. Описанное учение Соловьева о сферах общественной жизни позволяет представить сложность рассматриваемой проблемы и вместе с тем служит своеобразным ориентиром для развертывания новых философских исследований ее содержания.

Таким образом, понимание общества предполагает анализ его составляющих, которые получили в социальной философии название «сферы общественной жизни». Анализ структурообразующих общества был произведен в российской философской литературе 60 – 70-х годов XX века.

Общественный человек осваивает окружающую действительность тремя возможными способами: посредством чувственно-практического освоения, теоретического освоения и, наконец, ценностного освоения. Все эти три способа обретают свой истинный смысл и свое назначение, когда общество функционирует, действует, преследуя вполне конкретные цели.

Фундаментальной сферой жизнедеятельности общества как системы является сфера материального производства. Но как воплощение чувственно-практической деятельности людей она тесно связана со сферой теоретической деятельности (вторая всеобщая сфера), которая поставляет обществу знания о том, как устроен мир, подвергаемый практическому преобразованию. Это знание может приобретать самую разную форму – существовать в виде науки, магии, традиций, астрологии. В любом случае общество постоянно собирает информацию о внешней по отношению к нему среде, делая это профессией для определенного круга лиц – жрецов, деятелей церкви, ученых.

Третью всеобщую сферу жизни общества составляет деятельность людей по ценностному освоению действительности. Этим занимаются прежде всего философия, искусство, религия. Ценности связывают сферы материального производства и теоретической деятельности. Любая осознанная, целенаправленная человеческая деятельность может достичь положительного результата для жизни общества, индивидуальной жизни, если человек имеет представления о значимости, ценности тех процессов, явлений или предметов для жизни общества, его собственной жизни, которые будут вовлечены в его целенаправленную деятельность.

Помимо трех выделенных всеобщих сфер жизнедеятельности людей в обществе, которые соответствуют трем способам освоения ими внешней действительности, необходимо указать на наличие еще одной всеобщей сферы – сферы управления общественными процессами, т.е. управления обществом как целостной саморазвивающейся системой. С момента появления государства как аппарата власти сфера управления принимает характер политического управления обществом, несет ответственность за эффективность функционирования всего общественного организма.

И, наконец, последней (пятой) всеобщей сферой жизнедеятельности людей является собственно социальная сфера. В этой сфере происходит потребление человеком того, что создается людьми в производственной сфере – в материальном производстве, в науке, в ценностной сфере. Это потребление вместе с тем является и производством, воспроизводством человека как природного, социального и духовного существа.

В реальной жизни положение людей в обществе по способам присвоения (или освоения) накопленных обществом богатств сильно разнится между собой.

Существование богатых и бедных, стариков и детей, одаренных природой и обойденных ею, делает картину социального положения людей и социальных отношений чрезвычайно запутанной. Но в правильном и своевременном политическом решении социальных проблем – ключ к нормальному функционированию и развитию общества как системы.

Таковы пять основных сфер жизнедеятельности людей в обществе:

1) материальное производство;

2) сфера производства теоретического знания (наука);

3) сфера оценивающей деятельности;

4) политическая сфера и 5) социальная сфера24.

Дифференциация этих сфер играет важную роль в обосновании теории Философия Учебник для вузов. – М., 2005. – С.709-711.

исторического процесса. При этом важно выяснить особенности каждой из сфер и проследить их взаимосвязь.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.