авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена Юридический факультет ДИСКРИМИНАЦИЯ, ТЕРРОРИЗМ И ...»

-- [ Страница 6 ] --

Учитывая опыт политической истории разных стран при анализе кон кретного соотношения религии и политики, М. Г. Писманик [5. С. 128] вы деляет четыре наиболее типичные ситуации, в первую очередь зависящие от места и положения религии и церкви в государственной жизни. Деспо тическое подчинение и подавление церкви, по мнению автора, может наблюдаться в странах с тоталитарным политическим режимом, где госу дарственный аппарат не терпит и буквально уничтожает конкурентов в по литической сфере общественной жизни. В государствах, где властный го сударственный аппарат и конфессиональная организация нераздельно слиты, находит свое выражение ситуация теократии. Ситуация государственной церкви, немногим отличающаяся от предыдущей, характеризуется наличием широких прав и возможностей у какой-то одной, привилегированной кон фессии. И последняя ситуация, которая возможна, по мнению исследовате ля, — это последовательно проведенный принцип разделения властей и правового равенства конфессий.

Из всего вышеописанного становится совершенно очевидным, что единого подхода в научной литературе к способам взаимодействия госу дарства и конфессии не существует и существовать не может. Характер взаимодействия между государством и конфессией неоднозначен и весьма противоречив. Об этом свидетельствует наличие огромного количества концепций, в основании которых лежат различные исходные положения.

Обладая определенными достоинствами и недостатками, тем не менее все они определенным образом и с разных позиций отражают суть государст венно-конфессионального взаимодействия.

Список рекомендуемой литературы 1. Куницын И. А. Правовой статус религиозных объединений в России. — М., 2000. С. 94101.

2. Морозова Л. А. Государство и церковь: особенности взаимоотношений // Госу дарство и право. 1995. № 3. С. 92.

3. Одинцов М. И. Двадцатый век в российской истории: государство и религиоз ные организации // Вступая в третье тысячелетие: религиозная свобода в плюралисти ческом обществе: материалы междунар. конф. (Москва, 2324 марта 1999 года). — М., 2000. С. 4. Пьянов Н. А. Консультации по теории государства и права: Учеб. пособие. Ч. 2. — Иркутск, 2006. С. 5155.

5. Религия в истории и культуре / Под ред. М. Г. Писманика. — М., 2000. С.128.

6. Фомина М. Н. Природа государственно-церковных отношений в современной России. // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Политология.

Религиоведение». 2007. Вып.1. С. 1516.

7. Четверикова О. Н. Религия и политика в современной Европе. — М., 2005.

С. 1833.

В. Н. Карнавский, Академии психологии, предпринимательства и менеджмента (СПб), Ф. Т. Шайдуллин, МИ (филиал) ВлГУ, Муром, Россия О РОЛИ НАУЧНО ОБОСНОВАННОГО СОПОСТАВЛЕНИЯ В СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ И ПСИХОЛОГО-ЮРИДИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ This article touches the problem of comparison as a mechanism in the so ciological reseach. The situations of comparison through appropriate criteria of trustworthiness are listed here. The criteria were deduced from obiectjve normal Gauss's Law of distribution. Applying of these criteria of trustworthiness in creases reseach objectivity, reduces both the risk of mistakes and influence on the results «from aside».

При изучении взаимоотношений между социальными группами, на циональной и интернациональной составляющей правовой и общей куль туры, мотивации поведенческих реакций конфликтующих сторон и др., в поисках общих надличностных ценностей исследователю практически все гда приходится сталкиваться с решением задач сопоставления наборов из меренных различными методами социально-психологических признаков и переменных. В результате сопоставления становится возможным и более понятным общее «ядро» коммуникативного пространства, определения статистически значимых или случайных (статистически незначимых) раз личий сопоставляемых наборов социально-гуманитарных или психологи ческих признаков и переменных.

До сих пор многие исследователи социально-гуманитарных наук не проверяют степень совпадения полученных ими эмпирических исследова ний с теоретическими моделями. Причин этого множество. Однако из их многообразия выделяются в первую очередь две:

во-первых, явления, составляющие предмет гуманитарных наук, не измеримо сложнее тех, которыми занимаются точные науки, они гораздо труднее поддаются формализации;

во-вторых, история накопления, классификации, результаты иссле дований взаимодействия признаков и переменных, носителями которых являются люди, коллективы, общество, более подвержены «предыскажени ям» и деформациям, нежели в точных науках. В целом это в значительной степени осложняет достоверно сопоставлять эмпирические модели между собою, а также предшествующую модель с настоящей и обеспечить высо кую достоверность прогноза будущего, чем, собственно, и занимаются все науки, включая социологические.

Тем не менее, не решая в полной мере проблем соотношения досто верности, уже на сегодня накопленная теоретическая база позволяет иссле дователям социально-гуманитарной практики во многих случаях повысить достоверность своих выводов, суждений, результатов исследований с по мощью научно обоснованных моделей сопоставления — статистических критериев достоверности, выведенных из объективного нормального зако на распределения случайных величин [2;

3].

Как показала длительная практика тестирования, далеко не всегда ка жущееся различие (или неразличие) одного спектра (набора) признаков от другого оказывается достоверным, что не может не отразиться на качестве и правильном выборе психотерапевтических мероприятий или предложе ний, а кажущееся при этом «явное» различие оказывается в результате рас чета статистически случайным (нулевым).

В условиях слабо накопленной статистической базы признаков и пе ременных, составляющих модели личности, коллектива, общества (а ино гда и их преднамеренных искажений), наблюдается и некоторое засилье зарубежных технологий исследования личности и коллектива в отечест венной литературе, где приводятся к использованию методы и модели ди агностик, не адаптированные к российской среде, общественным отноше ниям, традициям, менталитету российской личности. Механическое ис пользование таких моделей и подходов, включая психодиагностические методики, в большинстве случаев приводит к низкой достоверности ре зультатов и соответственно прогнозам.

В процессе оказания помощи людям в преодолении социальной деза даптации, крайним проявлением которой является высокий суицидальный риск (СР), характерный для лиц с низким уровнем нервно-психической ус тойчивости (НПУ), приходится измерять такие врожденные и приобретен ные в результате социализации признаки (переменные), как уровень нейро тизма, экстра/интроверсии, уровни акцентуаций характера по соответст вующим адаптированным методикам (в «сырых» или приведенных бал лах), используя для этого уже сегодня достаточно широкий спектр методик (по Г. Айзенку, В. М. Русалову, Б. Н.Смирнову, К. Леонгарду, Н. Н. Обозову и др.).

При этом для достижения высокой степени достоверности для одной и той же исследуемой личности как носителя психологических признаков и переменных, необходимо использовать две-три научно обоснованных (а иногда и юридически разрешенных) методик. Получаемый при этом «спектр» признаков, сопоставляемый с результатами других методик и из мерений (в юридической практике и ряде других иногда применяются и точные электронные приборы), часто приходится приводить к единой сис теме сопоставления результатов, то есть ранжированию, а затем сопостав лять их по уровню, сдвигу или частости. Большее применение нашли более простые для расчетов непараметрические критерии (то есть не включа ющие в свой расчет параметры распределения), так как полученные эмпи рические материалы не требуют проверки совпадения с нормальным рас пределением [2. С. 19].

В реальной практике психологического сопровождения, исследовани ях в рамках акмеологических проблем, социологических исследованиях, где практически постоянно решаются задачи на сопоставление различных по набору и сложности групповых признаков и переменных, непараметри ческие критерии находят все большее применение. Остановимся на неко торых критериях, которые могли бы оказать существенную помощь иссле дователям для подтверждения достоверности полученных результатов.

В поиске достоверности сопоставления измерений по уровню помо гают такие наиболее известные критерии, как G-критерий Розенбаумана, U-Манна — Уитни, Н-Крускала — Уоллиса, особенно при ограниченном числе наблюдений (опытов) [2;

5].

Все более актуальными становятся проблемы творческого развития личности в ее профессиональной деятельности (акмеологическом про странстве), воспитания ее психологической устойчивости к внешней среде, способности преодолевать стрессовые ситуации, возникающие в процессе профессиональной деятельности, где также необходимы сопоставления ис следуемых наборов признаков и переменных во временных, ситуативных и моделируемых интервалах наблюдения [1;

4].

В ходе исследований часто возникает необходимость сопоставления одних и тех же признаков, измеренных по принципу «до» и «после», чтобы достоверно убедиться в наличие или отсутствии существенных (статисти чески неслучайных) изменений (сдвигов) [5].

В решении этих задач наиболее предпочтительными в условиях неболь ших групп и наблюдений могут стать Т-критерий Вилкоксона, S-критерий Джонкира и др.

Встречаются задачи, когда необходимо сопоставление каких-либо признаков или переменных по частости (частоте встречаемости), где наи более предпочтительными становятся вероятностные критерии достовер ности Пирсона, Фишера или другие многофункциональные критерии.

В практике социологических исследований возникают задачи выявле ния взаимосвязи между собою двух и более процессов. Как правило, они сложны и многообразны по своему составу, то есть «набору» признаков и переменных. Наиболее предпочтительным при установлении самого факта наличия достоверной взаимосвязи между ними, а затем и последующего исследования по выявлению причинно-следственных связей является кри терий корреляции rs-Спирмена.

В работе [6] показано на примере, когда достаточно трудоемкий расчет взаимосвязи переменных критерием rs-Спирмена в ряде случаев становит ся возможным заменить критерием Джонкира.

Список рекомендуемой литературы 1. Бодалев А. А. Вершина в развитии взрослого человека, характеристики и усло вия достижения. — М., 1998. 33 с.

2. Сидоренко Е. В. Методы математической обработки в психологии. 350 с., ил.

3. Суходольский Г. В. Основы математической статистики для психологов. — Л.:

ЛГУ, 1972. 428 с.

4. Овсянникова О. Н., Логинова Г. Н., Логинова И. В. Использование акмеологи ческого подхода в развитии креативных способностей у курсантов и слушателей воен ного вуза // Образовательно-инновационные технологии: теория и практика: Моногра фия / Под общ. ред. О. И. Кирикова. Кн. 4. — ВГПУ, 2009. С. 145146.

5. Карнавский В. Н. Критерии статистической достоверности Манна — Уитни и -критерий Фишера в социально-психологических исследованиях: в примерах, реше ниях и интерпретациях // Образовательно-инновационные технологии: теория и прак тика: Монография / Под общ. ред. О. И. Кирикова. Кн. 4. — ВГПУ, 2009. С. 4568.

6. Карнавский В. Н. S-критерий Джонкира в расчетно-аналитической части эмпи рических исследований // 2-я Всероссийская межвузовская научная конференция: МИ (ф)ВлГУ. Эл. сб., 2010.

В. Н. Карнавский, Академия психологии, предпринимательства и менеджмента (СПб) МИ (филиал) ВлГУ, u/ Муром, Россия ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО (ПСИХОСОЦИАЛЬНОГО) СОПРОВОЖДЕНИЯ КОЛЛЕКТИВА В АКМЕОЛОГИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ЕГО ЧЛЕНОВ One of the most important conditions of the acme of personality perfection is personal authority and self realizing your own psychological portrait, that can be achieved in the circumstances of professional and systematic psychologi cal accompanying.

Без учета и координации динамики врожденных и приобретенных в процессе социализации индивидуально-личностных свойств и качеств ка ждого члена коллектива во всем их единстве и многообразии весьма слож но прогнозировать успешность деятельности коллектива в целом.

Современные условия принципиально диктуют два разных алгорит ма (организации) психологического сопровождения коллектива с учетом акмеологического пространства (динамики развития, психологических возможностей и потенциала) каждого его члена.

При этом алгоритмы психологического сопровождения, при которых и выявляется психологический потенциал роста личности в коллективе, могут быть представлены их примерами (табл. 1).

Таблица Алгоритмы психологического сопровождения (вариант) В условиях сформировавшегося В условиях вновь формируемого (имеющегося) коллектива коллектива 1. Исследование морально-психологичес- 1. Первичный психолого-профессиональ кого состояния в коллективе путем на- ный отбор членов коллектива под профес блюдения, опроса, анкетирования с пози- сиональную деятельность и задачи кол ций оценки показателей стабильности и лектива с учетом морально-психологичес управляемости коллектива, выявления ких и физических нагрузок (признаки наиболее значимых для успешности кол- нервно-психической устойчивости, адап лектива моральных и социально- тационные свойства личности, поведен психологических «болевых точек» [5. ческие реакции в конфликтных ситуациях, С. 103], [7. С. 114]. прогноз суицидального риска и др.) [1;

2].

Если коллектив формируется «количест венно», без учета первичного отбора, це лесообразно провести психодиагностику всех прибывающих вновь членов будуще го коллектива в соответствии с подобран ной заранее «батареей» психодиагности ческих тестов под требования соответст вующей деятельности в целях оптимиза ции дальнейшей кадровой (штатной) рас становки.

2. Выявление морально-психологического 2. С окончанием периода адаптации (1– портрета коллектива путем социометри- месяца) целесообразно провести опрос ческих исследований в целях выявления через анонимное анкетирование, сопо количества и направленности микро- ставляя при этом первично измеренные групп, лидеров, их социальной направ- основные индивидуально-психологичес ленности (положительной или отрица- кие признаки и переменные личности с тельной), «отверженных» членов коллек- поведенческими реакциями, выявляя при тива, наличие и глубина противоречий этом первичные проблемы коллектива, между членами коллектива и микрогруп- включая и лиц асоциального и аморально пами, оценки степени сплоченности кол- го поведения [1. С. 60].

лектива и микрогрупп. Прогнозирование В условиях сформировавшегося В условиях вновь формируемого (имеющегося) коллектива коллектива развития социально-психологических процессов в коллективе [6. С. 6070].

3. Выявление лиц с неустойчивой психи- 3. Выявление морально-психологического кой (по результатам исследований мо- портрета коллектива путем социометри рально-психологического состояния и со- ческих исследований в целях выявления циометрических исследований). Их по- количества и направленности микро становка под психолого-динамическое на- групп, лидеров, их социальной направ блюдение с соблюдением всех норм кон- ленности (положительной или отрица фиденциальности и профессионально- тельной), «отверженных» членов коллек этических норм специалиста-психолога тива, наличие и глубина противоречий между членами коллектива и микрогруп [1. С. 1521].

пами, оценки степени сплоченности кол лектива и микрогрупп. Прогнозирование развития социально-психологических процессов в коллективе.

4. Разработка планов и подбор терапий с 4. На основании первичного психологиче лицами психолого-динамического наблю- ского обследования и результатов иссле дения, подбор терапевтических методик, дований по окончании адаптационного социально-психологических тренингов периода принимается решение о поста (СПТ) и др. мероприятий, включая ис- новке на учет и психолого-динамическое пользование кибернометра, в целях сни- наблюдение лиц с неустойчивой психикой жения уровня межличностной и межгруп- (или принятие других, в том числе орг повой конфликтности, повышения спло- штатных решений, направление в мед. уч реждения и т. п.).

ченности коллектива [1. С. 2738], [3.

С. 2833]. Расчет ресурса времени даль нейшего психологического (психосоци ального) сопровождения (в зависимости от количества поставленных лиц под на блюдение).

5. Изучение индивидуальных особенно- 5. Разработка планов и подбор терапий с стей других членов коллектива через ана- лицами психолого-динамического наблю лиз результатов социометрических иссле- дения, подбор терапевтических методик, дований и исследование морально- социально-психологических тренингов психологического состояния, доведение (СПТ) и др. мероприятий, включая ис до каждого члена коллектива в индивиду- пользование кибернометра, в целях сни альном порядке особенности его психоло- жения уровня межличностной и межгруп гического портрета по результатам психо- повой конфликтности, повышения спло логического тестирования, их влияния на ченности коллектива. Расчет ресурса вре поведенческие реакции в различных ус- мени дальнейшего психологического ловиях деятельности и конфликтных си- (психосоциального) сопровождения (в за висимости от количества поставленных туациях [1. С. 6194], [2].

лиц под психолого-динамическое наблю дение).

Другие мероприятия, входящие в конкретный план психологического (психосоциаль ного) сопровождения с соответствующей «батареей» психодиагностических методик, терапий, методов измерения и сопоставления через соответствующие критерии стати стической достоверности [4] Практика психологического сопровождения коллективов силовых структур показала:

во-первых, несмотря на различие алгоритмов организации психоло гического сопровождения коллективов, их содержательная часть практиче ски остается неизменной, а круг задач практического психолога (службы) остается достаточно широким, включая задачи анализа и обработки мате риалов измерений по принципу «до» и «после» [4];

во-вторых, личность более эффективно корректирует свои поведен ческие реакции, включая и конфликтные, и достигает лучших результатов в своем деятельном росте в данной сфере и условиях деятельности коллек тива, если сама личность учитывает особенности своей психики и ее воз можности (психологический портрет) в своем акмеологическом простран стве.

Общий вывод: в акмеологическое пространство личности существен ную роль играет ее личная компетенция и осознание своих морально психологических возможностей (психологического портрета), которыми она может овладеть только в условиях системного психологического (пси хосоциального) сопровождения личности и коллектива во всех сферах дея тельности. В сегодняшних условиях требуется не только расширение, но и открытость (дифференциальных) психологических служб, практических психологов в отношении каждого человека, индивида, личности.

Список рекомендуемой литературы 1. Дьячук И. А., Карнавский В. Н., Денисов А. А. и др. Психологическое сопровож дение военнослужащих в войсках связи: Метод. рекомендации / Новочерк. высш. воен ное командное уч-ще связи. — Новочеркасск, 2007. 98 с.

2. Обозов Н. Н. Психодиагностика личности. Ч. 1. ЛНПП «Облик», 2002. 196 с.

3. Обозов Н. Н. Подходим ли мы друг другу на работе и в личной жизни. СПб.:

Академия психологии, предпринимательства и менеджмента, 2002. 43 с.

4. Сидоренко Е. В. Методы математической обработки в психологии. — СПб.:

Речь, 2001 — 350 с., ил.

5. Карнавский В. Н. Оперативные социологические исследования морально психологической безопасности коллективов: Сб. статей Всероссийской научно практической конференции, посвященной 50-летию Муромского института (филиала) Владимирского государственного университета. Муром, 1113 апреля 2007 г. / МИ (фи лиал) ВлГУ — М: Изд-во РГСУ. 2007. 427 с., ил.

6. Карнавский В. Н. Социометрия в системе социально-гуманитарной практики:

«портрет» коллектива через «би-связи» // Научные исследования: информация, анализ, прогноз: Монография / Под общ. ред. О. Кирикова. Кн. 23. — Воронеж: ВГПУ, 2009.

592 с.

7. Оперативные социологические исследования. Методика и опыт организации / Под ред. Д. Г. Ротмана и др. — Минск: БГУ, 2001.

Т. Б. Каримов, Башкирский Государственный университет института права, Уфа, Россия ИНСТИТУТ СУДЕБНЫХ ПРИСТАВОВ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ БАШКИРИИ (18641917) The summary: the Purpose of scientific work: an estimation of a historical condition of regulation of relations in service of court enforcement officers of pre-revolutionary Bashkiria, and also the analysis of the methods used by court enforcement officers of that time. Methods of carrying out of research: a histori cal method, a system method, a method of the comparative analysis. The basic results of scientific research: system engineering of the measures, allowing to solve problems under the effective decision of problems of the judgements con nected with compulsory execution.

История становления судебных приставов на Южном Урале является частью общего процесса формирования службы судебных приставов в Рос сийской империи.

В соответствии с «Основными положениями» 1860 г. о судебной ре форме было решено изъять производство следствия из ведения полиции и возложить эту обязанность на судебных следователей, а для исполнения судебных решений предложено было образовать особый исполнительный орган в лице судебных приставов [1. С. 114115].

Свое развитие гражданское процессуальное права получило в Уставе гражданского судопроизводства, который был принят в ходе судебной ре формы и вступил в силу 20 ноября 1864 г. Он состоял из пяти книг. В книге первой имелась глава, посвященная исполнению решения мировых судов, в книгу вторую входил раздел «Об исполнении судебных решений» [2. С. 21].

Устав 1864 г. учредил особую группу судейских чиновников — судеб ных приставов, находящихся всецело в судебной системе. Их деятельность соответствовала современным представлениям о качестве правового обес печения исполнения решений судов. Исполнение судебных решений по Ус таву гражданского судопроизводства существенно отличалось от дорефор менного порядка. Устав гражданского судопроизводства распространил на процесс исполнения действие принципа диспозитивности. Судебные ре шения обращались теперь к исполнению не иначе как по желанию взыска теля, а раннее существовал следственный принцип, в силу которого реше ния приводились к исполнению даже при отсутствии воли взыскателя, при помощи полиции [3. C. с. 81].

Особенностью проведения судебной реформы в Башкирии заключа лось в том, что здесь судебные Уставы от 20 ноября 1864 г. были введены в период судебно-административных контрреформ, что и наложило свои от печатки на создаваемые в крае новые судебные учреждения.

В административном отношении в середине XVIII в. основной массив башкирских земель входил в состав Оренбургской губернии, которая обра зовалась в 1744 г. и состояла из Уфимской, Исетской и Оренбургской про винций [4. С. 198]. С 1781 г. вместо губернии здесь было учреждено Уфим ское наместничество, но с 1796 г. Уфимское наместничество снова было реорганизовано в Оренбургскую губернию [5].

С момента вхождения Башкирии в Оренбургскую губернию возникли трудности в управлении краем, в результате чего Указом от 5 мая 1865 г.

было принято решение о разделении Оренбургской губернии на Уфимскую и Оренбургскую губернию [6. С. 93]. В Уфимскую губернию вошли 6 уез дов: Мензелинский, Белебеевский, Бирский, Уфимский, Стерлитамакский, Златоустовский уезды и 163 волостей.

Согласно Указу, который был предназначен для внутреннего пользова ния, сроком открытия в Уфимской губернии мировых судей признается 1 декабря 1878 года. Указом от 2 мая 1878 г. Уфимская губерния была по делена на 6 мировых судебных округов. Судебные приставы состояли при судах, решения мирового судьи по мелким крестьянским взысканиям могли приводиться в исполнение судебными приставами, чинами полиции, волост ным и сельским начальством (ст. 158 У.Гр.С.).

Полное введение судебных учреждений по уставам императора Алек сандра II на территории Уфимской губернии произошло 22 июня 1894 г. с открытием в г. Уфе окружного суда без суда присяжных [7. С. 26].

Введено в действие Положение о земских участковых начальниках по закону 12 июля 1889 г., то есть мировой суд на большей территории страны был упразднен и вместо него учреждались земские участковые, городские судьи и уездные члены окружных судов.

Исполнительное производство по решениям городских судей возлага лась на судебных приставов, состоящих при окружном суде, а исполнение решений земских участковых начальников передавалось в ведение полиции (становым приставам).

По общему правилу могли быть приведены в исполнение лишь те ре шения, которые вошли в законную силу, а также решения окончательные, то есть решения, не подлежащие пересмотру в апелляционном порядке (924 ст. У.Гр.С.).

Решение вступало в законную силу в следующих случаях:

Когда оно состоялось в окружном суде или у мирового судьи и тяжу щиеся не принесли апелляционной жалобы в установленный срок;

когда оно было постановлено окружным судом или мировой судьей заочно и на него не было принесено в установленный срок ни отзыва, ни апелляции (892 ст. У.Гр.С.) [8, С. 298].

Стороны в процессе исполнения назывались взыскателем и должни ком, последний также назывался ответчиком (934, 945, 955 ст. У.Гр.С.). Ре шения приводились в исполнение не иначе, как по просьбе взыскателя ( ст. У.Гр.С.). Желающий привести решения в исполнение должен был обра титься в суд, постановивший решение, со словесной или письменной просьбой о выдаче ему исполнительного листа (925 ст. У.Гр.С.) [9.

С. 301302].

Делопроизводство судебных приставов также заслуживает серьезного внимания. Каждый пристав был обязан завести у себя правильное книго водство и порядок в делах [10. С. 78]. Судебный пристав не составлял ни каких постановлений, а лишь действовал, занося в журнал [11 С. 15] по каждому делу все совершенные им действия (333, 323, 325 ст. Учр. Суд. У.) [12. С. 302].

В числе функций судебных приставов, кроме исполнения решения су да, были охрана порядка в зале судебного заседания, доставка и вручение судебной повестки [13. С. 19], выполнение поручений председателя суда.

Судебные приставы состояли при общих судах (Учр. 297) и при миро вых съездах (Учр. 62, 300). Не могли быть приставами лица несовершен нолетние, иностранцы, несостоятельные должники, лица, опороченные су дом, следствием или общественным приговором, либо занятые службой (Учр. 299).

Судебный пристав получал оклад, то есть ежегодное содержание в рублях (серебром) 300 руб., столовых — на питание 150 руб., квартирных — на оплату жилья 150 руб., всего 600 руб. в год. Кроме того, за исполнение своих обязанностей судебные приставы получали денежное вознагражде ние по утвержденному Министром юстиции тарифу (временной таксе), ко торый изменялся в законодательном порядке [14. С. 59].

В подобном статусе институт судебных приставов как система обеспе чения судебных актов просуществовал до начала ХХ в. и был упразднен Декретом Совета Народных Комиссаров от 24 ноября 1917 г. одновременно с роспуском судебных учреждений и иных государственных органов Рос сийской империи.

При анализе историю развития института судебных приставов в Уфимской губернии были выявлены недостатки, а именно отсутствие де нежных средств в бюджете Российской империи, что и замедлило процесс становления и формирования института судебных приставов в Уфимской губернии.

Таким образом, рассмотрев институт судебных приставов в дореволю ционной Башкирии, можно утверждать, что с введением должности судеб ного пристава в Уфимской губернии наметилась устойчивая положитель ная динамика исполнения судебных решений по гражданским делам. Об ращение к принудительному исполнению взыскателя стало обычной прак тикой.

Список рекомендуемой литературы 1. Министерство юстиции за сто лет. 18021902. — М., 2001. С. 114115.

2. Васьковский Е. В. История исполнительного производства с 1864 г. до начала XX в. Учебник гражданского процесса. — М., 2003. С. 21.

3. Голубев В. М. Очерки по истории судебных приставов России. — М.: Москов ский университет МВД России, 2007. С. 81.

4. История Башкортостана с древнейших времен до наших дней. — Уфа, 2004.

С. 198.

5. ПСЗ. Т. 24. № 17634.

6. ГАОО РБ. Ф.6. Оп.6. Д.165. Л.93.

7. Уфимский календарь на 1908 год. — Уфа, 1909. С. 26.

8. Нефедев Е. А. Соч. 1909. С. 298.

9. Там же. С. 301302.

10. Малышев К. И. Курс гражданского судопроизводства. СПб., 1875. С. 78.

11. ЦГИА РБ. Ф.И 431. Оп. 1. Д.1. Л.15.

12. Нефедев Е. А. Указ. соч. 1909. С. 302.

13. ЦГИА РБ. Ф.И 431. Оп. 1. Д.1. Л.19.

14. Климов В. Р. Участие судебных приставов в судебных заседаниях, советы су дебных приставов и формы одежды в 18641917 гг. // Вестник Службы судебных при ставов Московской области. 2000. № 2. С. 59.

Касумова Гюльнар Камран кызы, Бакинский государственный университет, Баку, Азербайджан СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ КОНФЛИКТОВ В СОВРЕМЕННОМ ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ In the article the problem of sociocultural factors of the formation of the conflict in modern global world is analyzed. It is underlined, that the factors leading to the conflict of cultures are the different systems of spiritual values, the positions in the understanding of essence of the categories of cultures.

The author comes to a conclusion, that the processes of globalization create new type of the sociocultural conditions of the intercultural communications and contribute to the appearance of the conflicts between cultures.

Глобализационные процессы, динамично развивающиеся во всем ми ре, потенциально содержат немалые возможности для развития конфликтов между культурно-цивилизационными системами. Согласно теории кон фликта, межкультурные конфликты вообще неизбежны.

Социокультурное пространство глобализации можно назвать «полем риска» для культурно-цивилизационных систем. Факторов, которые могут влиять на судьбы культур и стать катализатором межкультурного конфлик та в социокультурном пространстве глобализации, немало.

Природа глобализации изначально имеет конфликтогенный характер.

Условия глобализации создают благоприятную почву для развития много численных факторов, способствующих переходу потенциальных и воз можных конфликтов в активные и реальные. Даже в том случае, когда кон фликт играет позитивную, конструктивную роль и способствует регуляции взаимоотношений между культурами и обществами, он сопровождается определенными социокультурными рисками. По мнению Е. А. Сайко, «конфликт предопределен рисками: риском-действием, риском-ожи данием, риском-выбором» [2, С. 68]. Действительно, процесс межкультур ного конфликта, его исход и последствия прогнозировать невозможно — слишком много случайных факторов, латентных целей, нестабильно пове дение акторов конфликта и т. д. Поэтому как в целом, так и на отдельных своих этапах конфликт между культурно-цивилизационными системами насыщен рисками, имеющими социокультурное значение. Нам представля ется, что управлять ими невозможно, их можно только пытаться направ лять. Известно, что не каждый процесс межкультурного взаимодействия завершается мирно. Мы знаем множество примеров возникновения кон фликтов между культурами, длящихся иногда годами и десятилетиями.

Культура — динамичное и многосложное образование. Каждая кон кретная культура отличается присущими только ей своеобразием и особен ностями. В то же время культура обладает противоречивой природой, а ин дивиды, представляющие ее, — неоднозначной сущностью. Встреча в еди ном культурном пространстве разных культур — это встреча разных тра диций, разных ценностей, разных систем. Результатом таких встреч порой становится их противостояние, а иногда и противоборство. В частности, источником конфликта может быть различие взглядов на отдельные струк турные элементы культуры, на отдельные ее составные части. Представи тели разных культур (Восток — Запад) по-разному интерпретируют от дельные понятия культуры. В частности, понятия «свобода», «справедли вость» и т. п. в западной системе ценностей несут иное содержание, чем в ценностной системе восточного общества. Например, на Западе справед ливость означает нормативный порядок во взаимоотношениях между людьми, а в китайском и индийском обществе это понятие воспринимается как восстановление нарушенного социального и природного баланса. Эти факты можно объяснить тем, что отдельные, казалось бы, общезначимые понятия воспринимаются с позиций различных систем, различных миро воззрений, в контексте различных ценностных систем.

Обсуждение данного явления вызвало большой резонанс на Третьем Международном симпозиуме «Диалог цивилизаций», в работе которого принимали участие философы из многих стран мира. Ученые назвали это явление параллелизмом культурно-цивилизационных признаков Востока и Запада и выдвинули его в качестве аксиомы при обсуждении проблемы противостояния во встречах разных миров. В качестве примера можно привести мнение исследователя из Великобритании Д. Секстона, анализи рующего причины параллелизма китайской и западной культур. Он убеж ден, что китайская культура «непроницаема для объективирующего запад ного сознания», ее можно изучать, но «идентифицировать себя с нею — никогда». Д. Секстон считает, что западный человек не в состоянии вос принять динамику и психологический строй китайской культуры, это «за предельно» для концептуальных стереотипов Запада [1. С. 175].

Проблему параллелизма содержательного аспекта используемых по нятий и вытекающего из этого противостояния восточных и западных культурно-цивилизационных систем на материале арабской философии и культуры исследует А. В. Смирнов. Анализируя категории «время» (вакт, заман), «основа» (асл), российский ученый утверждает, что содержатель ность используемых в каждой конкретной культуре категорий и понятий зависит от процедуры их формирования. Эта зависимость не может быть нарушена, так как она устойчива и объективна. Более того, отмечает А. В. Смирнов, «оставаясь в пределах оснований рациональности, харак терных для одной культуры (и заданных релевантными для нее очевидно стями), невозможно адекватно показать строение смысловых структур, созданных другой культурой, если та опирается на другие основания ра циональности» [3. С. 297]. Действительно, процесс наполнения содержа нием любой категории или понятия происходит на основе определенных логических структур. Логика смысла же, лежащая в основе различных культур, различна. Каждой конкретной культуре присуща определенная ло гико-смысловая определенность мышления, которая отражается на проце дуре нахождения смысла и содержательном аспекте того или иного поня тия. Основываясь и исходя из различных логических структур — основ мышления той или иной культуры, содержательная наполненность катего рий или понятий, используемых в различных культурах, выстраивается на разных основаниях. Результатом этого является формирование так назы ваемых параллельных понятий, в анализе которых следует учитывать раз личие в закономерностях их формирования. Использование подобного рода понятий в процессе взаимодействия культур ведет к определенному непреднамеренному искажению информации. Разъясним сказанное.

Основу каждой культуры составляют определенные коды, определен ные ментальные контексты, формирующиеся веками в процессе историче ского развития данной культуры. Когда понятия, сформированные на осно вании одних культурно-ментальных кодов, попадают в структуру и в кон текст иных культурно-ментальных кодов, возникает ситуация (в лучшем случае) недопонимания информации, которую несут в себе эти понятия.

Информация, которая закладывается на входе в систему взаимодействия, искажается и воспринимается противоположной стороной неадекватно.

Причиной такого искажения или недопонимания информации является от сутствие соответствующих культурных кодов в воспринимающей культуре и, как следствие, отсутствие пред-уготовленности субъекта культуры к восприятию и пониманию этой информации. В результате возника.т меж культурные противостояния, потенциально содержащие в себе возмож ность конфликтов.

Различия изначальной позиции, которая определяется контекстом дан ной конкретной культуры и с которой происходит интерпретация понятий, создают предпосылки для противостояния по поводу содержательного ас пекта понятий, функционирующих в культуре. Эти противостояния могут углубиться и привести к более существенным конфликтам в системе куль туры в целом. Итак, одна из основ возможного противостояния культур — наличие различных позиций в понимании содержательного аспекта ис пользуемых в культуре и одинаково называющихся объектов анализа в кон кретных культурах и их восприятии.

В современных условиях интенсивного межкультурного взаимодейст вия рассмотренная выше проблема — не единственная для возникновения противостояний между культурами. Любые межкультурные коммуникации (причем на всех уровнях) — это взаимодействие между различными сис темами ценностей, традициями, специфическими особенностями каждой конкретной культуры. И далеко не всегда эти взаимодействия протекают гладко, без определенного напряжения.

Процессы глобализации создают во многом новую обстановку, новую социокультурную ситуацию, в которой развиваются современные культу ры. Эта новая ситуация активных коммуникативных связей способствует тому, что полилогические связи между культурно-цивилизационными сис темами приобретают особую актуальность. Но в то же время важно отме тить, что взаимодействие по сетевому принципу, которое предполагает по лилог, чаще, чем другие модели культурного взаимодействия, ведет к столкновению культур.

Таким образом, условия глобализации способствуют возникновению различных форм противостояний и конфликтов в процессе взаимодействия культур. Кроме того, глобализационные процессы и их следствия, воздей ствуя на различные структуры и элементы культуры, создают почву для возникновения конфликтов внутри самой системы культуры.

Список рекомендуемой литературы 1. Аникеева Е. Н., Семушкин А. Б. Диалог цивилизаций: Восток — Запад // Во просы философии. 1998. № 2. С. 173177.

2. Сайко Е. А. Образ культуры Серебряного века: культур-диалог, феноменология, риски, эффект напоминания. — М.: Проспект, 2005. 264 с.

3. Смирнов А. В. Номинальность и содержательность: почему некритическое ис следование «универсалий культуры» грозит заблуждением / Универсалии восточных культур. — М.: Восточная литература РАН, 2001/ С. 290317.

В. А. Кашлякова Кировоградский государственный педагогический университет им. В. Винниченко, Кировоград, Украина ПИРАТСТВО КАК ПРОБЛЕМА МЕЖНАРОДНОЙ МОРСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ This article investigates issues of counter maritime piracy, in particular in cases of flagrante delicto, a right of hot pursuit from the high seas into Soma lia's territorial waters, which the law of the sea did not allow until now.

Актуальность данного вопроса обоснована тем, что на сегодняшний день морское пиратство представляет угрозу наиболее важным торговым морским коммуникациям в мире и создает препятствия в развитии свобод ной торговли вследствие неизбежного повышения страховых ставок, спо собствует возникновению и увеличению напряженности между прибреж ными государствами. Борьба с морским пиратством становится междуна родно-правовой обязанностью каждого государства.

Стоит отметить, что на протяжении последних лет проблема с мор ским пиратством около побережья Сомали в Индийском океане и в Аден ском заливе превратилась в настоящую угрозу как для украинского, так и международного судоходства.

В соответствии со ст. 15 Конвенции об открытом море от 29 апреля 1958 г. пиратством является любой противоправный акт насилия, задержа ния или грабежа, совершаемый в личных целях экипажем или пассажира ми какого-либо частновладельческого судна или частновладельческого ле тательного аппарата и направленный, во-первых, в открытом море против какого-либо другого судна или летательного аппарата;

во-вторых, против лиц или имущества, находящихся на их борту;

в-третьих, против какого либо судна или летательного аппарата, лиц или имущества в месте, нахо дящемся за пределами юрисдикции какого бы то ни было государства [1].

Как нам уже известно, главное место в мировой внешнеторговой дея тельности принадлежит именно морским перевозкам. Сегодня около 80% международных коммерческих транспортных перевозок совершается через морское пространство.

Таким образом, терроризм и пиратство с каждым годом наносят вред мировой экономике морских перевозок на суму около 30 миллиардов дол ларов. Если, к примеру, в 1991 г. зафиксировано 100 случаев нападений морских пиратов на суда, то в 1999-м — 300, в 2000-м — 417, а в 2001-м — 261 случай. По данным Международного Центра по борьбе с пиратством в Малайзии за 2002 г. случилось 355 пиратских нападений. Вблизи побере жья Сомали за шесть месяцев 2005 г. зарегистрировано около 23 случаев, в том числе нападений на грузовое судно «Панагия» с украинским экипажем [7].

Наиболее значимые инициативы в борьбе с морским пиратством в Азиатско-Тихоокеанском регионе исходят от Японии, которая является ог ромным судоходным государством. В октябре 1987 г. японским институтом оборонных исследований была предложена концепция «Миссии по под держанию мира в океанской сфере», которая охватывает также вопросы борьбы с морским пиратством. Япония не раз предлагала корабли сил бере говой охраны и военно-морских сил для общего патрулирования в зонах международного пролива. Одним из наиболее мощных, хорошо оснащен ных в мире, которые имеющим значительный вес в борьбе с пиратством, считается Департамент морской охраны Японии [8].

Важно отметить, что за последние 10 лет 80% отмеченных в мире слу чаев нападений пиратов происходили в пределах территориальных вод, в гаванях и на якорных стоянках, а не в открытом море, что не позволяло Ор ганизации Объеденных Наций и другим международным юридическим ин ститутам вмешиваться в развитие событий.

Пираты пользуются данным обстоятельством, часто меняя районы своей деятельности и прибрежные воды государств, зачастую даже скрыва ясь от преследования в чужих территориальных водах. Понятие пиратства сложно для юридической квалификации, поскольку в международном пра ве еще не установилось четкого определения этого преступления в разных формах его проявления и смежных с ним составов (терроризм, рыболовное пиратство, морское мошенничество) [3].

Стоит отметить, что на сегодняшний день в Лондоне создано частное Международное морское бюро при Международной торговой палате в от вет на участившиеся случаи морского пиратства: география морского раз боя расширяется, вооружение пиратов становится все совершеннее, а дей ствия — все свирепее. «Теперь они не только грабят суда, но и похищают людей, требуя выкупа», — об этом заявил директор Норвежской ассоциа ции судовладельцев А. Мегенер [4].

Если еще недавно основными районами морского пиратства было Южно-Китайское море и Малаккский пролив, то теперь все более опасным становится морской путь вдоль берегов Сомали. Сомалийские пираты хо рошо организованы и обучены. Это профессионалы, которые ранее служи ли на флоте или в береговой охране. Они нападают на суда не только в бе реговой зоне, но и в более чем 300 км от берега. Там, они атаковали океан ский лайнер с американскими туристами в 160 км от побережья Сомали. В том же районе подверглись нападению суда Украины, Российской Федера ции, Таиланда, Мальты и других стран [4].

Как сообщает Международный центр по борьбе с морским пиратст вом, прибрежные воды Сомали становятся местом широкомасштабного пиратского разбоя.

Сегодня морские трассы у берегов Африканского Рога считаются од ними из наиболее опасных в мире. Здесь отмечается большое количество нападений. За 2005 г. гражданские судна и даже военные корабли 37 раз подвергались в этом районе атакам морских разбойников [2].

Также важно отметить, что 5 апреля 2010 г. сомалийские пираты взяли очередной богатый «приз». Преступники захватили южнокорейский танкер «Samho Dream», который перевозил 2 миллиона баррелей нефти. Стои мость этого груза около 170 миллионов долларов.

Причем, как утверждают эксперты, в 2009 г. сомалийские преступники нападали на суда в два раза чаще, чем в 2008 г. Можно не сомневаться, что в этом году прошлогодние показатели будут перекрыты, так как пираты убедились в полной неспособности международного сообщества взять си туацию под свой контроль. В конце 2009 г. в плену у пиратов находились около 12 кораблей и 263 члена экипажа. Средняя сумма выкупа за захва ченный «приз» возросла до 1,75 миллиона долларов [6].

21 ноября 2008 г. Совет Безопасности Организации Объединенных Наций рассмотрел проект резолюции, позволяющий мировому сообществу применить санкции в борьбе с морскими пиратами у берегов Африканского Рога. До сих пор не существует правовой базы против захватчиков торго вых судов. При захвате в ноябре 2008 г. супертанкера «Sirius Star» (Саудов ская Аравия), преступники потребовали выкуп в размере 25 миллионов долларов, который показал необходимость привлечения к суду пиратов. На данный момент уже осуществляется ряд мер против пособников пиратов, однако, как уверена Организация Объединенных Наций, нужны более дей ственные и жесткие меры [5].

Таким образом, сегодня морское пиратство остается одним из акту альных проблем, оказывающих влияние на торговое судоходство в опреде ленных районах Мирового океана и даже на состояние региональной безо пасности. Успешное противодействие и борьба с морским пиратством се годня просто невозможны без развития регионального сотрудничества и координации усилий международного сообщества.

Список рекомендуемой литературы 1. Конвенция об открытом море от 29 апреля 1958 года // Режим доступа:

http://webcache.googleusercontent.com 2. Борьба с пиратством становится проблемой морской международной безопас ности// Режим доступа: http://transbez.com/info/sail/piratefight.html 3. Войтенко А. В. Борьба с морскими пиратами // Война и мир — Режим доступа:

http://www.warandpeace.ru/ru/article/view/25693/ 4. Сиротин А. Морское пиратство ХХІ века. Режим доступа:

http://onsea.ru/news/pirates.html 5. Совет Безопасности Организации Объединенных Наций рассмотрит резолю цию по борьбе с морским пиратством. — Режим доступа: http://www.tiras.ru/v mire/5178-sovbez-oon-rassmotrit-rezoljuciju-po.html 6. Шестаков Е. Пираты взяли корейскую «мечту» // Российская газета. 2010.

04.06. № 5150 (71) — Режим доступа: http://www.rg.ru/2010/04/06/pirates.html 7. Якимяк С. Пираты ХХІ века // Войско Украины. № 07. 2006.— Режим доступа:

http://www.vu.mil.gov.ua 8. http://www.mndc.naiau.kiev.ua А. А Киндиров БГУ им. И. Г. Петровского, Брянск, Россия СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ: КОНФЛИКТНЫЕ СИТУАЦИИ ПРИ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ This work is devoted to conflict situations in the process of judicial power.

It deals with the questions of techniques of prevention and resolving conflicts be tween powers, with the mechanism of judicial power realization in any conflict situation. The work is rather urgent and actual at the moment.

Учрежденный в Конституции Российской Федерации (ст. 10) принцип разделения властей, устанавливающий самостоятельность трех закреплен ных ветвей власти — исполнительной, законодательной и судебной, не обозначает различие целей, стоящих перед ними, а признает необходи мость в достижении этих единых целей с помощью разделения функций государственной власти, выполняемых различными государственными ор ганами. Техника предупреждения и разрешения конфликтов между властя ми включает:

систематические переговоры между главами и представителями со ответствующих органов и ведомств (президентом и парламентом, минист рами и депутатами и т. д.);

обмен документами;

работу согласительных комиссий [1,1].

Рассмотрение в качестве основной цели деятельности судебной власти как устранение правовых конфликтов в обществе позволяет нам обратиться к выяснению особенностей правового конфликта как разновидности соци ального — дисциплин, изучаемых в рамках конфликтологии. Более того, как правовая категория судебная власть во многом обязана достижениям научной мысли представителей иных наук, прежде всего философии, психологии, социологии, ставших основой и для современной конфлик тологии.

Конфликтология, являясь молодой самостоятельной дисциплиной, призвана как наука изучать причины, особенности и закономерности воз никновения, развития и функционирования конфликтов, решать вопросы разрешения конфликтов и их предотвращения, а в некоторых случаях орга низации конфликтных ситуаций с целью преодоления их отрицательных последствий и использования конкретных элементов для повышения эф фективности деятельности социальных систем [2. С. 2].

Несмотря на признание конфликтологии в качестве самостоятельной науки, понятие самого конфликта на настоящий момент остается во многом дискуссионным даже в рамках конфликтологии [3. С. 2].

Н. В. Гришина на основании исследования существующих дефиниций признает, что при всей близости характеристик, описываемых в качестве компонентов или признаков конфликта, ни одно из определений не может быть принято в качестве универсального либо в силу ограниченности охва тываемых им явлений лишь частью конфликтной феноменологии, либо из за многозначности используемых формулировок.


Однако в качестве свойств конфликта ею выделяются: 1) биполяр ность как носитель противоречия, что означает, по ее мнению, и взаимо связанность и взаимопротивоположность одновременно;

2) активность, на правленная на преодоление противоречия;

3) наличие субъекта или субъек тов как носителей конфликта [4. С. 2].

Цель деятельности органов судебной власти, осуществляемой в пра вовой форме, будет достигнута в том случае, если правовой конфликт пе рестанет быть конфликтом, то есть «лишится» одного или всех ранее выде ленных признаков (свойств), другими словами, перестанет существовать биполярность: активность сторон, направленная на устранение противоре чия, или сами субъекты как носители конфликта. С точки зрения реализа ции судебной власти в гражданском судопроизводстве это проявляется в следующем.

«Устранение» субъектов как носителей конфликта в рамках граждан ского процесса связано либо с объективными причинами — смерть лица, ликвидация юридического лица и отсутствие правопреемников, что влечет прекращение производства по делу, либо с субъективными — отказ истца от иска. Воздействовать на истца с целью понуждения его к отказу от иска орган судебной власти не вправе, так как это будет нарушением принципа справедливого судебного разбирательства, принципа диспозитивности и состязательности сторон, более того, суд обязан контролировать данное процессуальное действие со стороны истца. Основаниями для отказа истца от иска являются либо моральные причины — прощение долга и т. п., либо правовые, например выяснившаяся очевидная бесперспективность рас смотрения дела (проигрыш дела). Если первые причины не могут быть свя заны с правовой деятельностью субъектов, участвующих в реализации су дебной власти, то наличие вторых может быть выяснено при реализации конституционной гарантии на квалифицированную юридическую помощь (ч. 1 ст. 48 Конституции РФ). Таким образом, устранение правового кон фликта по рассматриваемому основанию может быть на различных этапах его развития при активном участии лиц, осуществляющих юридическую помощь в рамках гражданского судопроизводства.

Наличие биполярности как свойства конфликта в рамках гражданского процесса связано с выяснением вопросов о надлежащем характере участ вующих сторон и наличием между ними правоотношений, однако повлиять на этот признак орган судебной власти объективно не может, так как он оп ределяется объективной реальностью и соответствующими нормами мате риального права. Если «противоположность» как составляющая часть би полярности является началом к конфликту, к действиям по его ликвидации, то «взаимосвязь» как вторая составляющая биполярности должна быть ус тановлена органом судебной власти и отражена в соответствующем судеб ном акте (судебном решении). Таким образом, устранение биполярности как свойства конфликта связано с разрешением спора по существу. Здесь следует также заметить, что только исполнение вынесенного судебного ак та, независимо в добровольном или принудительном порядке, свидетельст вует о действительном устранении правового конфликта.

В качестве дополнительного (факультативного) способа устранения конфликта для органа судебной власти при рассмотрении и разрешении конкретного дела остается возможность в рамках предусмотренных граж данской процессуальной формы влиять на активность сторон конфликта, связанную с преодолением противоречий. Следует разделять с точки зре ния содержательности деятельности: 1) возможности органа судебной вла сти при рассмотрении дела в суде первой инстанции и 2) на последующих стадиях пересмотра вынесенного решения, так как последние (возможно сти) значительно уже по объему совершаемых действий.

На наш взгляд, деятельность при рассмотрении дела в суде первой ин станции связана с реализацией процессуальных гарантий активности сто рон в гражданском процессе: 1) наличие судебных процедур, позволяющих реализовать диспозитивное начало гражданского процесса;

2) наличие ме ханизма (элементов) стимулирования активности сторон, направленной на устранение конфликта;

3) ответственность недобросовестных участников гражданского процесса [5. С. 5];

4) ответственность органа судебной вла сти при нарушении им права на справедливое судебное разбирательство.

Механизм реализации судебной власти должен учитывать как конст руктивные (позитивные) функции социального конфликта, так и его дест руктивные (негативные) функции. Соответственно законодательное регу лирование должно быть направлено на усиление именно позитивных функций. Следует согласиться с мнением С. М. Миримановой, призна ющей конфликты в качестве двигателей развития человека, общества и отношений, однако отмечающей, что они (конфликты) не неизбежны:

«Процесс развития всегда содержит потенциальные конфликты, но управ ление, предупреждение и профилактика конфликтов делают свое дело. Од ним из средств профилактики являются конфликтологическая грамотность и толерантность сознания» [4. С. 5].

Таким образом, подводя итог вышесказанному, следует отметить, на наш взгляд, увеличение количества рассматриваемых дел в органах судеб ной власти не является абсолютным показателем роста именно правовой грамотности и правовой защищенности населения страны, что отмечается во многих докладах официальных лиц, скорее всего, даже наоборот. Нали чие правового конфликта, особенно их большого количества, с одной сто роны, сигнализирует о существовании пробелов в деятельности органов законодательной и исполнительной власти. С другой стороны, необосно ванные иски влекут невозможность своевременной реализации нарушен ных прав и свобод граждан и организаций, нормальной деятельности госу дарственных и общественных структур и организаций.

Список рекомендуемой литературы 1. Волков Б. С., Волкова Н. В. Конфликтология: Учебное пособие для студ.

высш.учеб. заведений. — М., 2005. С. 10–11. [2, 2].

2. Гришина Н. В. Психология конфликта. — СПб.: Питер, 2002. С. 1617 [4, 2].

3. Здравомыслов А. Г. Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса:

Учебное пособие для студ. высш. учеб. заведений. — М., 1995. С. 94;

Анцупов А. Я., Ши пилов А. И. Конфликтология. — М., 1999. С. 8 и др. [3, 2].

4. Мириманова М. С. Конфликтология: Учебник для студ. сред. пед. учеб. заведе ний. 2-е изд., испр. — М., 2004. С. 182 [6, 5].

5. Смоленский В. Г. Конфликты и конфликтология. — М., 1981;

Семков А. И. По литология, — М., 2006. [1, 1].

6. Юдин А. В. Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судо производстве. — СПб.: СПГУ, 2005 [5, 5].

А. В. Комарова РГПУ им. А. И. Герцена, Санкт-Петербург, Россия ДИСКУССИЯ О ПРЕДМЕТЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ И ЕЕ МЕСТЕ СРЕДИ ДРУГИХ НАУК In this article the author examined some problems of modern economic so ciology. It is an object of this science and place among other sciences.

Экономическая социология — одно из молодых направлений совре менной социологической мысли. В настоящее время данная наука доста точно известна. Существует ряд научных работ, которые находятся в про блемном поле экономической социологии. В этой области знания трудятся как отечественные, так и зарубежные исследователи. В России существует специальность «22.00.03 — экономическая социология и демография».

Одна из основных проблем, которую видят ученые в области экономиче ской социологии, — определение предмета данной науки. До сих пор нет единого мнения среди ведущих экономсоциологов по этому вопросу. В на шей стране проводятся конференции, научные семинары с участием веду щих социологов, посвященные проблематике экономической социологии.

Дискуссии о предмете и месте экономической социологии среди дру гих наук можно представить, рассмотрев ряд научных достижений наибо лее видных ученых, работающих в этой области науки. Так, доктор фило софских наук, член-корреспондент РАН Ж. Т. Тощенко ставит под сомне ние самостоятельность экономической социологии как направление социо логической науки. Ученый предполагает, что экономическую социологию можно рассматривать как «…комплекс отраслевых теории» [3. С. 42]. Кро ме того, он считает, что точка зрения, которая связывает предмет социоло гии с социальными отношениями, опираясь при этом на структурно функциональный подход, стала несовременной и не соответствует нынеш нему состоянию развития науки. Однако однозначного определения пред мета экономической социологии Ж. Т. Тощенко не высказывает.

А. И. Кравченко, доктор социологических наук, считает, что экономи ческую социологию можно рассматривать с двух позиций. Первая — как учебную дисциплину. Именно с этой позиции целесообразно выделять ее предмет, объект, методы. Вторая позиция — рассмотрение экономической социологии как научно-поискового направления. «В этом случае выделение предмета, объекта и методов, их канонизация лишена какого-либо смыс ла…» [3. С. 46]. Ученые считают, что экономическая социология может за нять свое место среди других наук только лишь в том случае, если новые явления, рассматриваемые в ее проблемном поле, будут объяснены с по мощью теорий, разработанных именно экономсоциологами. По мнению ученого, к данному моменту теоретическое ядро экономической социоло гии еще не сложилось. Следовательно, ее можно рассматривать лишь как научное направление.

Г. Г. Силласте, доктор философских наук, убеждена, что в области эко номической социологии существуют две основные проблемы. Первая — предмет экономической социологии. По ее мнению, не стоит противопос тавлять экономические и социальные отношения, пытаясь дать его опреде ление. Исследователь считает, что «…предмет экономической социологии — социальные отношения и социальные последствия их развитие в сферах труда, собственности, производства, распределения и обмена, возникаю щие в результате взаимодействия с макроэкономическими закономерно стями производства и капитала» [3. С. 43]. Вторая проблема — структура экономической социологии. Автор считает, что экономическая социология — одно из ключевых направлений социологии, которая включает в себя ряд частнонаучных теорий: социологию управления, социологию труда, социологию города, села, деревни, социологию предпринимательства и др.


В. В. Радаев, доктор экономических наук, один из ведущих ученых в области экономической теории в России, неоднократно в своих работах об ращается к проблемам определения предмета экономической социологии и ее места среди других наук. Автор отмечает, что экономическая социология в настоящее время достаточно популярна, интерес к ней непрестанно рас тет. Однако, по его мнению, еще не разработаны основные проблемные об ласти и понятийный аппарат экономической социологии. Возможно дело в том, что российскими учеными еще не освоен ряд экономико-социо логических концепций, которые были разработаны на Западе. В. В. Радаев считает, что главная задача при определении предмета экономической социологии состоит в построении особой модели экономико-социо логического человека. Эта модель не должна быть противостоянием «эко номического» и «социологического» человека. Они не должны исключать друг друга. Однако не должно произойти и простого «суммирования», то есть синтеза основных характеристик экономического и социологического человека, так как это приведет к отсутствию какого-либо заслуживающего внимания образа. В. В. Радаев полагает, что модель экономико социологического человека следует построить так, чтобы он не застывал в одной позиции между двумя крайними положениями, а перемещался «…в континууме между двумя указанными полюсами» [2. С. 9]. Экономико социологический человек может быть представлен «…целой галереей фи гур, как описание различных типов действия» [2. С. 9]. Что касается непо средственно определения предмета экономической социологии, то ученый трактует его, по своему выражению, в духе М. Вебера. «Экономическая со циология изучает экономическое действие как форму социального дейст вия» [2. С. 6].

Ю. В. Веселов, доктор социологических наук, уделяет внимание во просу возникновения и развития экономической социологии в России и ее месту среди других наук. По мнению ученого, «…с самого начала социоло гической науки развивается и ее ветвь — экономическая социология» [1.

С. 63]. Ю. В. Веселов начинает рассматривать возникновение экономиче ской социологии в России с конца XIX — начала XX в. Он считает, что в это время начинается первый этап развития экономической социологии — ее предыстория. В своем исследовании Ю. В. Веселов отмечает, что дис куссия о предмете экономической социологии России имеет место с сере дины 80-х гг. XX в. Она началась с разного толкования предмета интере сующей нас науки между новосибирской и ленинградской научными шко лами. По оценкам Ю. В. Веселова, ученые новосибирской школы видели предмет экономической социологии «…как применение системы коорди нат социологии к исследованию экономических объектов… и считали эко номическую социологию частью социологического знания…» [1. С. 65], а ученые ленинградской школы представляли экономическую социологию «…как применение экономического метода к анализу социальных объек тов» [1. С. 66], следовательно, экономическая социология рассматривалась как часть экономического знания. Ю. В. Веселов считает, что в 90-е гг.

XX в. экономическая социология завершила этап своей институционализа ции и стала официальной наукой. Подтверждением этому служит создание кафедр экономической социологии в университетах, а также большое количество работ в этой сфере.

Таким образом, вопрос о предмете и местоположении экономической социологии среди других наук в настоящее время остается открытым.

В рассмотренной дискуссии среди наиболее ярких представителей эконо мической социологии существует достаточный разброс мнений касаемо обоих вопросов. Мы могли убедиться в наличии прямо противоположных точек зрения. Так, часть ученых высказывается за выделение экономиче ской социологии в самостоятельную науку и даже за ее лидирующее поло жение среди основных социологических направлений. Другая часть социо логического сообщества более сдержанна в своих оценках экономической социологии. По их мнению, экономической социологии только еще пред стоит разработать свой понятийный аппарат и теоретическое ядро. Однако большинство исследователей сходятся во мнении, что экономическая социология — направление перспективное, имеющее большой исследова тельский потенциал.

Список рекомендуемой литературы 1. Веселов Ю. В. Экономическая история в России: история и современность // Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Т. 2. № 2. С. 63–70.

2. Радаев В. В. Еще раз о предмете экономической социологии // Социологические исследования. 2002. № 7. С. 3–10.

3. Силласте Г. Г. Экономическая социология: предмет, статус, структура, место в учебном процессе (круглый стол) // Социологические исследования. 1999. № 6.

С. 42–49.

4. Экономическая социология в России: поколение учителей / Сост. и отв. ред.

В. В. Радаев М.: ГУ ВШЭ, 2008. 152 с.

Ю. Е. Коршунова Липецкий государственный технический университет, Липецк, Россия ПРОБЛЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ЕДИНСТВА И НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗНООБРАЗИЯ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ФЕДЕРАТИВНОМ ГОСУДАРСТВЕ Article concerns problems of the state unity and a national variety of the Russian federative state. Features of modern Russian federalism which is con structed by an ethnic principle reveal. The circle of national problems in the conditions of a federative state is defined.

Рассуждая о единстве и разнообразии современного мира, нельзя ос тавить без внимания многонациональное современное российское федера тивное государство, где на протяжении всей истории существовал и суще ствует целый комплекс национальных проблем и противоречий, вызванный стремлением оптимально объединить все национальные общности в еди ное государство.

Во все периоды истории человеческое сообщество находится в поис ках приемлемой для себя формы государственного устройства. Рассуждая о государственном устройстве, важно понимать, что речь идет не об абст рактной территории, а об обустройстве граждан, народов данного государ ства. Если государство многонациональное, то всегда возникает противо речие — с одной стороны, необходимо сохранить самобытность отдельных наций, в то же время следует обеспечить единство, целостность государст ва. В этом плане федеративная форма государственного устройства являет ся наиболее оптимальным решением данной проблемы.

Российская Федерация является одним из крупнейших в мире много национальных федеративных государств, в котором проживает более народов. Каждый из этих народов обладает своей спецификой — по чис ленности, социально-профессиональной структуре, типу хозяйственно культурной деятельности, языку, особенностям материальной и духовной культуры. Преобладающее большинство народов страны складывались как этнические общности веками и в этом смысле являются коренными наро дами [3. С. 19]. Отсюда их историческая роль в формировании российской государственности и притязания на самостоятельные национально территориальные или, по меньшей мере, национально-культурные образо вания.

Хотя российская государственность складывалась столетиями, многие ее современные черты и проблемы являются продуктом недавней истории.

Как известно, именно большевистская революция привела к образованию сначала РСФСР, а затем и СССР, то есть к созданию федеративного госу дарства. Иерархическая четырехуровневая структура этой федерации, на деление тех или иных этносов, причем далеко не всех, одним из видов субъектов Федерации (союзная республика, автономная республика, авто номная область или автономный округ), нарезка их границ, а также провоз глашенное конституционное право народов на самоопределение вплоть до отделения носили декларативный характер. Ситуация усугублялась такими чертами советской национальной политики, прежде всего в сталинский пе риод, как массовые репрессии и депортации ряда народов, пренебрежение к национально-культурным ценностям [6. С. 129]. Заложенные в этой по литике и в советской модели федерации потенциальные этнонациональные конфликты сдерживались до тех пор, пока действовала жестко централизо ванная реальная структура власти — КПСС. Начавшаяся под воздействием реформы сверху «перестройки» распад однопартийной политико государственной системы управления в конечном итоге разрушили совет скую федерацию [5. С. 78].

Российская Федерация унаследовала от советского прошлого иска женную модель федерализма: она иерархична и ассиметрична, построена на причудливой смеси этнонационального и территориального, договорно го и конституционного принципов. Особенность российского варианта фе дерализма — наличие так называемой асимметричной федерации [4.

С. 58]. Наряду с административно-территориальными образованиями — субъектами РФ (края и области) — существуют национально-терри ториальные образования — республики. Статус тех и других не равнозна чен. Это наследие усугублено действующей Конституцией РФ. Возьмем, например, ст. 5 этой Конституции. В первом ее пункте провозглашается равноправие субъектов Российской Федерации. Во втором же пункте дан ной статьи только республики объявляются государствами и только им предоставляется право иметь свои конституции. Остальные же 68 субъек тов РФ могут иметь лишь уставы. Более того, в части 4 этой же статьи объ является, что «все субъекты Российской Федерации между собой равны»

лишь «во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти» [1. С. 5]. Таким образом, в законодательстве мы видим неравно правное субъектов федерации. Российский федерализм построен по этни ческому принципу, и, как показывает исторический опыт, подобного рода федерализм угрожает территориальной целостности государства.

Кроме того, в РФ существует целый комплекс национальных проблем, таких как: большое социально-экономическое неравенство между регио нами;

нарушение прав человека, особенно в соблюдении единых стандар тов в реализации социально-экономических благ;

рост безработицы, осо бенно в регионах, располагающих избыточными трудовыми ресурсами;

правовая неотлаженность земельных отношений;

наличие взаимных терри ториальных претензий у ряда субъектов федерации, особенно на Северном Кавказе;

слабое законодательное регулирование межнациональных отно шений;

последствия вооруженного конфликта в Чеченской Республике.

Об этом можно судить и по законам субъектов РФ. Вообще, акцент основных законов национальных субъектов сделан на их территориальной целостности, а не территориальной целостности России. Лишь в Консти туции Карачаево-Черкесии указывается на то, что ее границы с иностран ными государствами являются государственной границей Российской Фе дерации и ее статус устанавливается федеральным законом [3. С. 21].

Кроме того, согласно Федеральному закону «О языках народов Рос сийской Федерации», «республики вправе устанавливать в соответствии с Конституцией Российской Федерации свои государственные языки» [2.

С. 3]. Неудивительно, что в Конституции Карелии закрепляется право «ус танавливать другие государственные языки на основании прямого волеизъ явления населения Республики Карелия, выраженного путем референду ма». Показательно и то, что во всех приграничных краях и областях Рос сии, где проживают малые народы, законодательно гарантируется развитие национальных языков и культуры. В то же время о патриотизме и воспита нии российского самосознания говорится в уставах только Краснодарского края, Новосибирской, Омской и Оренбургской областей [4. C. 125]. Тем са мым создается угроза единому информационно-культурному пространству РФ и формируется культурно-идеологическая база дезинтеграции: куль турная парадигма усваивается именно с языком. Все это последствия этни зации государственности.

Выходом из сложившейся ситуации, на наш взгляд, может быть фор мулирование государством четкой национальной политики. Такая политика должна сочетать в себе единую, но не единообразную, и гибкую правовую систему с иерархической соподчиненностью федеративных конституции, законов и конституций, уставов и законов субъектов федерации;

единые стандарты прав и свобод граждан;

широчайшее местное самоуправление с национально-культурной автономией для всех проживающих на террито рии страны этносов и этнических групп;

плюрализм этнических, конфес сиональных, групповых и региональных культурных и социально политических ценностей, традиций и предпочтений.

Ключевым фактором, который может обеспечить единство страны и решение основных и наиболее конфликтогенных национальных проблем в условиях федеративного устройства, является обеспечение равных условий жизни граждан вне зависимости от места их проживания, относительно равного распределения по регионам общероссийских стандартов качества жизни. Это может быть достигнуто с помощью: экономического стимули рования федеральной властью совместно с органами власти соответст вующих субъектов Федерации и рационального размещения производи тельных сил по территории России;

осуществления политики, направлен ной на более активное перемещение граждан по территории РФ;

рассредо точения центральных федеральных органов государственной власти по территории России;

развития системы местного самоуправления.

Таким образом, федеральная власть, безусловно, много сделала в по следние годы для укрепления единства и территориальной устойчивости Российской Федерации. Этот результат достигнут в основном благодаря централизации российского политического пространства и феномену идейно-политической консолидации общества вокруг популярного нацио нального лидера. Однако институциональные и правовые гарантии целост ности страны весьма ненадежны. И в случае непредвиденного политиче ского ослабления федерального центра потенциал для расшатывания феде ративного устройства по-прежнему чрезвычайно значителен.

Список рекомендуемой литературы 1. Конституция Российской Федерации: принята всенар. голосованием 12 дек.

1993 г. // Рос. газета. 1993. 25 дек.

2. О языках народов Российской Федерации: Федер. закон от 25 октября 1991 г.

№ 1807-I. — М.: Инфра-М, 2003.

3. Дробижева Л. Завоевание демократии и этнонациональные проблемы России // Общественные науки и современность. 2005. № 2. С. 1628.

4. Медведев Н. П. Политическая регионалистика. — М.: Гардарики, 2002. 176 с.

5. Россия регионов: в каком социальном пространстве мы живем? / Независимый институт социальной политики. — М.: Поматур, 2005. 277 с.

6. Чиркин В. Е. Современное государство. — М.: Международные отношения, 2001. 416 с.

В. А. Косовская, РГПУ им. А. И. Герцена, Санкт-Петербург, Россия ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА In the article are consided preconditions of occurence of international pri vate law. We give the characteristic of the basic stages of development and for mation of the international private low.

Как и другие отрасли права, международное частное право возникло на определенном этапе развития общества, когда нормы существовавших тогда отраслей права уже не могли эффективно регулировать новые формы общественных отношений [1. С. 14].

Рассматривая исторический путь развития международного частного права, следовало бы начать с выявления предпосылок его возникновения.

Такими предпосылками являются:

во-первых, наличие множества государственных образований;

во-вторых, существование различий в их правовых системах;

в-третьих, возможность и обязательное взаимодействие субъектов права двух или нескольких государств в различных областях и сферах дея тельности.

Только совпадение на определенном этапе всех указанных факторов образует основу для возникновения международного частного права.

О зарождении международного частного права впервые стало воз можным говорить в Средние века (XIII в.), поскольку именно в это время происходит процесс развития и умножения всевозможных контактов меж ду различными общностями. В этот период интенсивного развития торгов ли и мореплавания между городами-государствами настоятельного разре шения требовал вопрос, какому закону подчиняется лицо (купец), находя щийся в другом городе, то есть вопрос о пределах действия каждого город ского статута [2. С. 8].

На доктринальном уровне развитию международного частного права способствовал процесс рецепции римского права в европейских универси тетах, а также деятельность глоссаторов и постглоссаторов (XIVXVI вв.).

На следующем этапе своего развития (XVI — первая половина XIX в.) международное частное право формировалось, прежде всего, как коллизи онное (конфликтное) право. В этот период была разработана и широко применялась теория статутов, родоначальниками которой стали француз ские юристы Шарль Димулен (Charles Dimoulin) (15001566), считающий ся основоположником теории автономии воли субъектов договорных отно шений, и Бертран Д’Аржантре (Bertrand D’Argentre) (15171590), предло живший деление статутов на реальные, личные и смешанные статуты.

Реальные статуты применялись в отношении недвижимых вещей и означали применение обычаев тех провинций, в которых они находились.

Личные статуты применялись в отношении личности и регулировали ее статус даже за пределами территории, которой она принадлежала. Сме шанные статуты относились и к лицам, и к вещам, позволяя определить применимое право, в первую очередь к обязательственным правоотноше ниям.

Вторая половина XVIII — начало XIX в. ознаменовались принятием первых законов, содержавших нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения с иностранным элементом, а также последующей кодификаци ей гражданского законодательства (Прусский, Французский и Австрийский кодексы).

Развитие экономических и торговых отношений между субъектами го сударственно-правовых образований требовало создания единых матери альных норм, позволяющих регулировать складывающиеся отношения, минуя коллизионную стадию. Идея унификации международного частного права на универсальном уровне получила свое развитие и привела к опре деленным результатам во второй половине XIX в. К числу первых универ сальных международных договоров можно отнести Парижскую конвенцию об охране промышленной собственности 1883 г. и Бернскую конвенцию об охране литературных и художественных произведений 1886 г.

Существенный вклад в процесс унификации международного частно го права внесли Гаагская конференция по международному частному пра ву, в рамках которой были разработаны проекты конвенций по вопросам брачно-семейных отношений, международного гражданского процесса и др., Международный институт по унификации частного права (УНИДРУА), занимающийся подготовкой проектов конвенций в сфере внешнеэкономи ческой деятельности, Комиссия ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ), на которую возложена подготовка новых международных конвенций, типовых и единообразных законов в области международной торговли, а также другие международные организации в этой области.

Появление термина «международное частное право» связывают с именем основоположника американской доктрины международного част ного права, члена Верховного суда США Джозефа Стори, который впервые привел его в 1834 г. в работе «Комментарии к конфликтному праву». В России название «международное частное право» появилось в научном обороте после выхода в свет работы Н. П. Иванова «Основания междуна родной частной юрисдикции» (1865).

В настоящее время этот термин общепризнан и применяется в законо дательстве и науке всех государств. Иногда (в основном в англо американской доктрине) международное частное право называют «кон фликтным, или коллизионным, правом». Этот термин представляется не точным и не совсем удачным, поскольку сужает само понятие и норматив ную структуру международного частного права [3. С. 19].



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.